# Вальтер Скотт. Айвенго (Ivanhoe). Пер. с англ. В. Владимирова

Аноним W

Вальтеръ Скоттъ. Айвенго (Ivanhoe). Пер. съ англ. В. Владимірова. Спб. 1893. Стр. 534. Изд. Μ. Μ. Ледерле и Ко.

Серія избранныхъ образцовъ западно-европейской беллетристики, издаваемая Μ. Μ. Ледерле подъ общимъ названіемъ "моей библіотеки", обогатилась интереснымъ прибавленіемъ въ недавно вышедшемъ переводѣ "Айвенго" Вальтера Скотта. "Айвенго" справедливо считается однимъ изъ лучшихъ въ ряду историческихъ романовъ В. Скотта, извѣстныхъ подъ общимъ заглавіемъ "Waveriey novels" и оказавшихъ громадное вліяніе на развитіе романтизма въ литературѣ. В. Скоттъ воплощаетъ въ себѣ одну сторону романтизма, составляющую если и не сущность его, то, во всякомъ случаѣ, одну изъ самыхъ яркихъ чертъ, способствовавшую болѣе всѣхъ другихъ власти романтизма надъ умами въ теченіе многихъ лѣтъ. Мы говоримъ о повѣствовательномъ талантѣ В. Скотта, направленномъ на то, чтобы воскресить историческое прошлое Англіи, бурныя событія среднихъ вѣковъ и, главнымъ образомъ, живописную сторону жизни и нравовъ того времени. Вся жизнь автора "Waveriey novels" сложилась такъ, что его природная страсть къ романтическимъ преданіямъ старины получала обильную пищу и сдѣлала его національнымъ бардомъ, прославившимъ болѣе громко, чѣмъ это могутъ сдѣлать историки и ученые изслѣдователи, подвиги отважныхъ и благородныхъ предковъ современныхъ англичанъ. Хилый отъ рожденія, Вальтеръ Скоттъ въ школьномъ возрастѣ не могъ пройти систематическаго образовательнаго курса и проводилъ время въ чтеніи преимущественно шотландскихъ балладъ Перси, старинныхъ французскихъ легендъ, а нѣсколько позже Аріосто, Данте и Сервантеса, оказавшихъ сильное вліяніе на его воображеніе. Въ то же время семейныя традиціи о прошломъ величіи знатнаго шотландскаго рода Скоттовъ, ведущаго свое происхожденіе отъ знаменитаго народнаго вождя "Ault Watt of Harden", разжигали съ дѣтства воображеніе будущаго поэта и романиста, а домашняя жизнь въ родительскомъ домѣ, преисполненномъ строгаго, почти аскетическаго, пуританизма, дала ему глубокое пониманіе національнаго духа Англіи и въ особенности Шотландіи. Вся послѣдующая жизнь, проведенная среди занятій сначала адвокатурой, потомъ высокой судебной, должности шерифа, представительство въ парламентѣ, блестящая свѣтская жизнь въ Лондонѣ и въ своемъ обширномъ помѣстьѣ въ Шотландіи дали Скотту широкую возможность изучить англійскую жизнь во всѣхъ классахъ населенія и близко познакомиться съ самыми разнообразными представителями національнаго типа. Началъ онъ писать подъ вліяніемъ нѣмецкой романтической литературы, и первымъ трудомъ его былъ переводъ Бюргеровской "Леноры". Обратившись затѣмъ гь богатому источнику національной шотландской поэзіи, онъ сталъ воспѣвать старинныя преданія своей родины и составилъ себѣ громкое имя рядомъ поэмъ ("The Lady of the Lake", "The Lay of the Last Minstrel", "Marmiou" и др.).

Эти поэмы имѣли въ свое время необычайный успѣхъ, благодаря оригинальности и смѣлости поэта, отважившагося отречься отъ безплоднаго, шаблоннаго подражанія классическимъ образцамъ и искать вдохновенія въ національной жизни; но сами по себѣ онѣ не могли бы составить прочной славы своему автору, будучи очень невыдержанными въ смыслѣ настроенія и поэтичности изложенія. В. Скоттъ глубоко понималъ прошлую жизнь своей родины, насколько дѣло касалось поступковъ, активныхъ характеровъ, нравовъ и обычаевъ -- рѣдкая память и богатое воображеніе оказывали ему въ этомъ отношеніи неоцѣнимую помощь. Но болѣе тонкая психологія, духовная жизнь людей среднихъ вѣковъ, сложившаяся среди контрастовъ грубой дѣйствительности, торжество силы и сосредоточенной религіозности, доходившей нерѣдко до экстазовъ и аскетизма, ускользала отъ В. Скотта, искавшаго всюду яркія краски и рѣзкіе контуры. Поэтому, областью, въ которой онъ шире всего могъ проявить свой первоклассный талантъ, былъ историческій романъ, въ которомъ знаніе какъ можно большаго количества фактовъ идетъ рука объ руку съ богатствомъ фантазіи, создающей соотвѣтствующія рамки, которыя выдвигаютъ и освѣщаютъ самыя событія.

В. Скоттъ взялся за писаніе романовъ какъ бы нехотя: переходъ отъ поэзіи къ прозѣ казался ему унизительнымъ, и первые романы изъ серіи "Waveriey novels" появлялись анонимно, причемъ авторъ, ведшій широкую жизнь богатаго ландлорда, скрывалъ отъ своихъ многочисленныхъ гостей, что его утренніе часы посвящены усидчивому труду надъ романами, которые появлялись съ изумительной быстротой. Но, увлекшись самъ своимъ истиннымъ призваніемъ, В. Скоттъ пересталъ скрывать свое имя и если нѣкоторое время не знали, кому приписать "Гай Менерингъ", "Антикварій", "Робъ Рой" и нѣкоторые др., то авторство всѣхъ остальныхъ романовъ ("Пертская красавица", "Вудстокъ", "Квентинъ Дюрваръ", "Айвенго", "Кенильвортъ", и др.) не составляло уже тайны.

Большинство этихъ романовъ относится къ средневѣковой исторіи Англіи (исключеніе составляетъ "Вудстокъ", гдѣ дѣйствіе происходить въ мрачную эпоху правленія Кромвеля) и наполнено разсказами о подвигахъ достославныхъ рыцарей, изображеніемъ идеальной любви и преданности, описаніями битвъ, турнировъ и т. д. Характеры дѣйствующихъ лицъ отличаются прежде всего цѣльностью и вмѣстѣ съ тѣмъ односторонностью и раздѣляются, конечно, на идеально благородные и на злые и жестокіе. Эта категоричность составляетъ большой недостатокъ въ романахъ В. Скотта. Но, вчитываясь въ нихъ, мы видимъ, что не въ вѣрности психологія отдѣльныхъ людей значеніе его романовъ, а въ живомъ и полномъ колорита воспроизведеніи цѣлой исторической эпохи, живущей своими особыми, уже давно утратившими свое значеніе, идеалами. Очень интересенъ въ этомъ отношеніи романъ "Антикварій", тонко и живо изображающій нравы низшихъ классовъ въ Шотландіи.

"Айвенго", какъ мы упоминали выше, считается однимъ изъ лучшихъ историческихъ романовъ В. Скотта. Интересъ его обусловливается уже удачнымъ выборомъ сюжета -- авторъ изображаетъ моментъ, когда въ формирующейся политической жизни Англіи саксонскій и нормандскій элементъ еще не слились, и антагонизмъ ихъ ведетъ къ кровавымъ междоусобіямъ. Симпатіи автора на сторонѣ притѣсненныхъ коренныхъ жителей страны, и въ центрѣ романа изображенъ благородный саксонскій "франклинъ" Седрикъ, питомица котораго, благородная красавица лэди Ровенна, послѣдняя представительница законныхъ властителей Англіи. Рядъ нормандскихъ бароновъ, сторонниковъ Іоанна Безземельнаго, жестокій Фронъде-Бефъ, упрямый тэмпліеръ Бріанъ-де-Буа Гильберъ и др. враждуютъ противъ него; самымъ патетическимъ эпизодомъ въ романѣ является захватъ Седрика и лэди Ровенны въ плѣнъ Фронъ-де-Бефомъ и освобожденіе ихъ знаменитымъ народнымъ героемъ Робинъ Гудомъ и его возницей. Всѣ нити интриги распутываются вмѣшательствомъ короля Ричарда Львинаго Сердца, вернувшагося изъ Палестины и подъ именемъ Чернаго Принца одерживающаго рядъ побѣдъ надъ сторонниками своего брата. Онъ и является примирителемъ саксонскаго и нормандскаго элементовъ, и умиротворяетъ расходившіяся страсти своихъ подданныхъ. Романтическая любовь играетъ большую роль въ романѣ и достойными героинями ея являются лэди Ровенна и красавица еврейка Ревекка.

Отдѣльные характеры въ "Айвенго" страдаютъ односторонностью, во колоритъ эпохи выдержанъ очень вѣрно, и живая картина бурной жизни среднихъ вѣковъ, ея ужасовъ и ея свѣтлыхъ картинъ, патріархальныхъ и комическихъ сторонъ, а также ея поэзіи увлекаетъ воображеніе читателя.


W.


"Міръ Божій", No 2, 1894