# Морские силуэты. Из далекого прошлого. К. М. Станюковича

Константин Михайлович Станюкович

Морскіе силуэты. Изъ далекаго прошлаго. К. М. Станюковича. Изданіе О. Н. Поповой. Спб., 1896 г. Цѣна 1 рубль.-- Г. Станюковичъ давно извѣстенъ нашимъ читателямъ за очень большого мастера писать "морскіе" разсказы, съ тѣмъ вмѣстѣ, онъ одинъ, кажется, изъ нынѣшнихъ писателей знакомитъ русскую публику съ бытомъ моряковъ, который ему, какъ старому моряку, хорошо знакомъ. Эти два обстоятельства,--выдающаяся талантливость повѣствованія и новость сюжетовъ,--придаютъ особенный интересъ этого рода разсказамъ г. Станюковича, а неизмѣнно звучащіе въ нихъ мягкіе тоны любви къ меньшему брату, матросику, необыкновенно привлекательны своею искренностью. Они будятъ въ читателѣ добрыя гуманныя чувства, но отнюдь пе вызываютъ слащаваго умиленія передъ этимъ "меньшимъ братомъ, всегда болѣе или менѣе поддѣльнаго, фальшиваго, у тѣхъ писателей, которые доискиваются высокихъ идеаловъ у неразвитаго народа, водружая "сермяжный" людъ на пьедесталъ носителей правды "по Божьи". Г. Станюковичъ ни передъ кѣмъ самъ не умиляется и никому не навязываетъ чувствъ и мыслей, ведущихъ къ преклоненію передъ самыми лучшими, но неосмысленными инстинктами народа. Авторъ относится совершенно одинаково любовно къ матросу и офицеру, къ старому сторожу на бахчѣ и къ "грозному адмиралу", къ матросской женѣ и супругѣ командира фрегата, къ маленькому сынишкѣ капитана и къ его нянькѣ-денщику. Эти два типическихъ героя разсказа, озаглавленнаго Нянька,-- лучшаго изъ трехъ, помѣщенныхъ въ лежащей передъ нами книжкѣ, -- такъ живы, правдивы и хороши, что, по нашему мнѣнію, немного равныхъ имъ найдется въ современныхъ "очеркахъ и разсказахъ"' нашихъ писателей. Это небольшое повѣствованіе прочтется съ одинаковымъ увлеченіемъ и съ одинаковою,-- думаемъ мы,-- пользою и подросткомъ-гимназистомъ, и старымъ,, давно посѣдѣвшимъ человѣкомъ, могущимъ изъ воего "далекаго прошлаго" припомнить многое, подобное тому, что передаетъ авторъ. И что въ данномъ случаѣ представляется намъ особенно важнымъ, это то, что въ разсказѣ г. Станюковича очаровательный матросъ-нянька не производитъ впечатлѣнія какого-то необыкновеннаго человѣка, такъ сказать -- "раритета", подобного которому не сыскать, пожалуй, и днемъ съ огненъ. Нѣтъ, читая разсказъ, вы ни на секунду не перестаете сознавать и чувствовать, что старый Ѳедосъ Чижъ,-- такъ зовутъ "няньку",-- самый простой, заурядный человѣкъ, только человѣкъ хорошій и, именно, такой потому, что онъ "матросъ", прошедшій тяжелую, суровую школу морской службы, удивительно закаляющей тѣло и характеръ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, возвышающей и очищающей душу тѣми великими испытаніями, которыя знакомы только старымъ морякамъ, все это видѣвшихъ своими глазами и пережившимъ самолично, какъ г. Станюковичъ. То было въ "далекомъ прошломъ" яа Балтійскомъ морѣ, а въ разсказѣ Генералъ-арестантъ авторъ передаетъ воспоминанія стараго матроса-инвалида о славномъ Черноморскомъ флотѣ временъ Нахимова и Корнилова и объ осадѣ Севастополя. Очень вѣрно схваченными тономъ и языкомъ когда-то браваго служаки авторъ ярко очерчиваетъ міросозерцаніе и характеры героевъ, защитниковъ Севастополя, начиная съ незабвенныхъ адмираловъ и кончая простодушными матросами. Въ простомъ и наивномъ повѣствованіи безногаго сторожа, какъ живыя, проходятъ передъ нами фигуры: жестокаго "по службѣ" капитана, прозваннаго матросами за его безпощадность "генералъ-арестантъ", его любовницы, "негодной дѣвки" Машки, убитой непріятельскою пулей въ траншеѣ въ то время, какъ "дѣвка" носила матросамъ лакомые куски и бублики, "по добротѣ своей", -- самого разсказчика, кинувшагося въ пороховой погребъ и вырвавшаго руками горящій фитиль изъ попавшей въ него непріятельской бомбы,-- "обозленнаго" матроса, добившагося того, что "свои же убили генералъ-арестанта"... Разсказъ Матроска даетъ живую картину береговой жизни моряковъ и ихъ семей въ Кронштадтѣ. Всѣ морскіе разсказы г. Станюковича относятся къ "далекому прошлому", и это, помимо ихъ литературныхъ достоинствъ, придаетъ имъ большое значеніе историческихъ документовъ, художественныхъ сказаній лѣтописца, изображающаго своеобразный и мало извѣстный большинству публики бытъ моряковъ въ мирное и въ военное время, на сушѣ и на морѣ, на спокойныхъ стоянкахъ и въ тѣ страшныя минуты, когда люди находятся на волосъ отъ смерти.


"Русская Мысль", кн.I, 1896