# Cesebiehte der deutschen Einwanderung in Amerika. Von Friedrich Kapp

Михаил Матвеевич Стасюлевич

Cesebiehte der deutschen Einwanderung in Amerika. Von Friedrich Kapp. Erster Band. Die Deutschen im Staate New-Jork bis zum Anfang de neunzehnten Jahrhunderts. Mit einer Karte. Leipzig. 1868, 399 стр.

"На завоеваніе новой части свѣта -- говоритъ авторъ -- раса романская поставила однихъ офицеровъ, изъ германской росы -- англійскій народъ поставилъ офицеровъ съ войскомъ, а народъ нѣмецкій -- только войско безъ офицеровъ". Безвѣстно для исторіи текла масса переселенцовъ въ Америку изъ Германіи; переселенцы эти были люди бѣдные, спасавшіеся именно отъ невыносимаго общественнаго положенія въ своемъ отечествѣ и въ новомъ отечествѣ сдѣлались только помощниками другихъ племенъ, слугами чужой политической дѣятельности.

Выходцы изъ Германіи на европейскомъ континентѣ являлись не въ такомъ скромномъ, униженномъ положеніи. Начиная съ одиннадцатаго столѣтія, они наступали съ мечемъ въ рукахъ на окраины тогдашней Германіи, распространяли ея границы на востокъ съ мечемъ и крестомъ въ рукахъ, а если являлись и мирными колонизаторами, то все-таки пришельцами повелительными, передѣлывавшими все на свой ладъ, сохранявшими въ цѣлости свою національную жизнь, вводившими въ новыя страны порядки, принесенные изъ Германіи.!

Отчего же такое различіе нѣмецкой колонизаціи на востокѣ Европы и въ Америкѣ...?! Оттого, что на востокъ Европы Германія выпускала людей сильныхъ, цивилизаторовъ и завоевателей, людей, которые искали добычи, между тѣмъ, какъ за океанъ она выбрасывала именно слабыхъ, униженныхъ, несчастныхъ; эти люди не отправлялись изъ Германіи для расширенія ея предѣловъ, а бѣжали оттуда, спасаясь отъ тяжкаго положенія.

"Для моей родины -- говоритъ авторъ въ предисловіи -- трудъ мой представляетъ новые, почти неоцѣненные доселѣ факты, относящіеся къ исторіи болѣзненнаго состоянія нашего народа въ два минувшіе вѣка; онъ открываетъ, что главнымъ источникомъ переселенія массъ (въ Америку) было именно бѣдственная разрозненность и безсиліе нашего отечества".

Задача исторіи переселенія нѣмцовъ въ Америку, какъ ее понялъ авторъ, придаетъ его мѣстному, такъ сказать провинціальному разсказу связь съ общею исторіею. Большинству образованныхъ людей помнится, что Германія до наполеоновскаго погрома представляла въ самомъ дѣлѣ какой-то феодальный хаосъ -- хаосъ, въ которомъ возможны были даже такіе факты, какъ формальная продажа гессенскихъ солдатъ ихъ владѣтелемъ англійскому правительству, для употребленія на войну въ Америкѣ. Но большинство имѣетъ объ этомъ положеніи дѣла только смутное понятіе, и связь собственно первоначальной эмиграціи нѣмцевъ въ Америку съ тогдашнимъ положеніемъ Германіи -- не разработана до сихъ поръ и историческою литературою.

Рыцари тевтонскаго ордена и ордена меченосцевъ, и ганзейское торговое гражданство -- вотъ силы, которыя распространила Германія на востокъ. Когда ордена были сломаны и Ганза пала,-- пала и морская торговля Германіи, а съ нею пали въ Германіи и ремесла. Войны, послѣдовавшія за реформаціею, тридцатилѣтиля война разорила среднее сословіе, гражданство. Народъ обѣднѣлъ и сталъ покоренъ, сталъ слугой, меньше учился, меньше и производилъ, больше сносилъ. Всѣ налоги и повинности падали на бюргеровъ и крестьянъ. Города бѣднѣли отъ налоговъ, села изнемогали подъ повинностями и притѣснительными постановленіями насчетъ охоты.

Въ германскомъ народѣ водворилось слѣпое послушаніе всякой власти, а государства обратились совершенно въ собственность владѣтеля, что, при мелкости владѣній и огромномъ ихъ числѣ, и не могло быть иначе.

Непривилегированнымъ, безправнымъ людямъ рабочихъ классовъ оставался одинъ исходъ изъ этого положенія, когда оно, по какому-либо случаю, давало имъ почувствовать себя съ особою силою: бѣжать, бѣжать совсѣмъ изъ Германіи такъ какъ въ Германіи нигдѣ спасенія не было, переселяться въ Америку. Такимъ образомъ, Германія, которая и безъ того уже обѣднѣла въ первыя два столѣтія новой исторія, стала терять еще часть лучшей своей рабочей силы, и взамѣнъ утраченныхъ работниковъ, начала выписывать себѣ дорогую роскошь изъ Франціи.

Вмѣстѣ съ роскошью, она выписываетъ себѣ изъ Франціи, идущей къ деспотизму, политическія идеи. "Государство, это -- я" сказалъ Людовикъ XIV. Нѣмецкіе владѣтели возводятъ эти слова въ политическій догматъ.!

Нѣкоторые даже почти буквально передразниваютъ ихъ. Въ Виртембергѣ, герцогъ Эбергардъ Людвигъ (1677--1733) говоритъ: "Въ моей зеилѣ, папа -- я"; герцогъ Карлъ-Евгеній (1737--1793) произноситъ: "отечество, это -- я".

Гораздо раньше эмиграціи массами изъ Германіи, нѣмецъ Минневигь былъ губернаторомъ "Новыхъ Нидерландовъ" -- территоріи, которая послѣ, подъ англійскимъ владычествомъ, была переименована въ Нью-Йоркъ. Поселеніе изъ котораго образовался городъ Нью-Йоркъ, было основано въ 1625 году, и называлось Ней-Амстердамъ. Петръ Минвевитъ, родомъ изъ Везеля, на Рейнѣ, поступилъ на службу голландской вестиндской компаніи въ 1626 году. "Онъ упрочилъ положеніе Ней-Амстердама, купивъ у индіандевъ территорію его, то есть островъ Мангаттанъ. За этотъ островъ, на которомъ нынѣ стоитъ Нью-Йоркъ, съ миліоннымъ населеніемъ, Минневигь заплатилъ 60 голландскихъ гульденовъ или 24 золотыхъ доллара. Онъ же построилъ въ этомъ поселеніи фортъ. Но, несправедливо уволенный вестиндскою компаніею, Минневигь впослѣдствіи поступилъ на службу къ Швеціи и основалъ соперничествовавшее съ голландскимъ шведское поселеніе "Новую Швецію".

Первые нѣмецкіе поселенцы прибыли въ Америку изъ Пфальца въ самомъ началѣ XVIII-го стол. Исторія ихъ водворенія въ краѣ, описаніе естественныхъ трудностей и стѣсненій англійской администраціи, съ какими имъ приходилось бороться -- чрезвычайно интересно. Эти разсказы напоминаютъ Купера и Фо. Раскажемъ вкратцѣ одинъ изъ эпизодовъ этой исторіи, именно бѣгство и поселеніе нѣмцовъ съ Юдсана на Шохари.

Натерпѣвшись всякаго рода лишеній на Юдсанѣ, часть поселенныхъ тамъ нѣмцевъ просила помощи у туземцовъ-кочевниковъ (индіанцевъ), которые подарили имъ мѣстность на рѣчкѣ Шохари. Но нью-йоркскій губернаторъ Гентеръ не дозволялъ нѣмцамъ переселиться туда, подъ предлогомъ, что это слишкомъ растянуло бы границу, которую онъ долженъ былъ защищать. Тогда нѣмцы рѣшились бѣжать туда тайно. Они не могли взять съ собою никакихъ орудій, ни посуды, потому что эти хозяйственные предметы были даны имъ правительствомъ; унесть ихъ -- значило бы вызвать преслѣдованіе. Они и пошли съ голыми руками, неся дѣтей, лѣсомъ по тропинкѣ, пробитой индіанцами. Исполнивъ это трудное странствованіе, они очутились въ прекрасной, но дикой долинѣ, въ которой все надо было устраивать съ начала. У нихъ не было ни орудій, ни скота, ни даже теплой одежды. Но съ помощью индіанцовъ, они принялись за обработку земли и скоро завели себѣ нѣсколько лошадей, такъ что одна лошадь служила поочередно нѣсколькимъ хозяевамъ. Но колонія скоро оправилась; года черезъ три, у поселенцевъ было уже все необходимое для хозяйства. Но губернаторъ Гентеръ, оставлявшій ихъ въ покоѣ пока они были въ нуждѣ, теперь вспомнилъ о ихъ ослушаніи и, непризнавая ихъ владѣнія землею Шохари, хотя она и была уступлена имъ индіанцами, сталъ раздавать земли въ ихъ межѣ разнымъ лицамъ. Право собственности этихъ послѣднихъ основывалось на формальныхъ королевскихъ патентахъ; право собственности нѣмецкихъ поселенцевъ основывалось на владѣніи природномъ, такъ какъ индіанцы передали имъ это право, и на правѣ труда, которымъ они расчистили и обработали землю. Разумѣется, что два вида земельной собственности должны были прійти въ столкновеніе. Нѣмцы побили своихъ законныхъ конкуррентовъ и даже шерифа, присланнаго для разбора дѣла. Тогда Гентеръ рѣшился арестовать наиболѣе уважаемаго между нѣмцами хозяина, Вейзера, котораго они считали своимъ старшиною. Но взять его силою было трудно. Гентеръ выждалъ, пока шохарійскіе нѣмцы перестали избѣгать посѣщенія ближайшаго городка, Шенектади, и однажды, когда ихъ собралось тамъ нѣсколько человѣкъ, захватилъ ихъ, въ томъ числѣ и сына Вейзера. Вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ запретилъ шохарейцамъ засѣвать поля до своего разрѣшенія. Они однакожъ не исполнили этого, а послали Вейзера съ двумя товарищами, въ Англію, съ жалобою королю. Въ Филадельфіи, имъ удалось тайно сѣсть на корабль, но корабль этотъ былъ ограбленъ пиратами и вернулся за новыми запасами, въ Бостонъ. Вейзеръ и другіе депутаты были безъ всякихъ средствъ; они задолжали 70 фунтовъ, и Вейзеръ, съ однимъ изъ товарищей, былъ посаженъ въ долговую тюрьму, гдѣ они и сидѣли цѣлый годъ, пока земляки не прислали имъ выкупа.

Наконецъ, послѣ двухлѣтнихъ задержекъ разнаго рода, имъ удалось прибыть въ Англію. Но Гентеръ, отозванный изъ Америки, былъ тамъ и выставилъ ихъ бунтовщиками. Они вернулись въ Шохари ни съ чѣмъ. Приходилось покориться и взять на аренду отъ патентованныхъ владѣльцевъ тѣ земли, которыя они обработали я считали своей собственностью. Но непоколебимый Вейзеръ не захотѣлъ стерпѣть этой несправедливости. "Не затѣмъ бѣжали мы съ родины въ Америку, чтобы и здѣсь терпѣть притѣсненія", говорилъ онъ, и увелъ съ собою часть поселенцевъ на другое мѣсто. Остальные продолжали жить въ Шохарѣ. Въ этой мѣстности теперь болѣе 80,000 жителей

Интересенъ случай нѣмецкаго типографщика, Петра Ценгера, который первый въ Нью-Йоркѣ отстоялъ свободу печатнаго слова. Впрочемъ, процессъ его разсказанъ въ книгѣ Каппа съ излишними подробностями; приведенъ даже текстъ рѣчей.

Нѣкоторое нѣмцы, и именно шохарійцы, принимали дѣятельное участіе въ войнѣ за независимость. Нѣмецъ Николай Геркгеймеръ былъ генераломъ въ арміи патріотовъ.

Политическое и общественное положеніе Германіи не улучшалось до начала нынѣшняго столѣтія; а между тѣмъ, изъ Америки приходили вѣсти о большихъ успѣхахъ переселенцевъ, о высокой заработной платѣ. Все это вызвало эмиграцію изъ Германіи въ Америку массами. Но такъ какъ сѣвероамериканское правительство не подчиняло дѣйствія конторъ и агентовъ переселенія никакому контролю, то эмиграція обратилась въ настоящую торговлю людьми. Переселенцевъ везли въ Америку даромъ и затѣмъ держали ихъ въ Нью-Норкѣ или Бостонѣ, на судахъ, пока являлся охотникъ заплатить за нихъ фрахтъ. Понятно, что, чѣмъ здоровѣе былъ работникъ, или чѣмъ красивѣе женщина, тѣмъ высшій фрахтъ спрашивали за нихъ. Множество изъ нихъ умирало во время переѣзда, такъ какъ суда набивались биткомъ; напр. судно, вмѣщавшее 400 пассажировъ, везло 1,200. Еще не далѣе, какъ въ 1818 году, оффиціальное изслѣдованіе обнаружило, что судно "April" приняло 1,200 чел. въ Амстердамѣ, и изъ этого числа 415 умерли до пріѣзда; капитанъ прибылъ, вмѣсто Филадельфіи, въ штатъ Делауэръ и продалъ тамъ остальныхъ въ невольничество. Только съ 1819 года, американское правительство учредило надзоръ за дѣятельностью эмиграціонныхъ конторъ, но и до сихъ поръ, какъ извѣстно, случаи злоупотребленій нерѣдки. Каппъ приводитъ выписки изъ сочиненія объ Америкѣ, въ 1791 г., извѣстнаго военнаго писателя, Д. Бюлова, которыя характеризуютъ участь многихъ бѣдняковъ, попадавшихъ въ руки безсовѣстныхъ агентовъ: "Крѣпкіе рабочіе и ремесленники, говоритъ Бюловъ, сходятъ съ рукъ легко. Но иногда попадается плохой товаръ, съ которымъ предприниматели возятся долго. Къ такому недоброкачественному товару принадлежатъ въ особенности офицеры и ученые. Мнѣ случилось видѣть, какъ цѣлую недѣлю лежалъ на палубѣ корабля какой-то русскій капитанъ, и никто не являлся купить его. Шкиперъ постоянно приставалъ къ нему, чтобы онъ пріискалъ себѣ покупателя, обѣщая уступить капитана съ уступкою въ 50%, такъ какъ уже видѣлъ, что на немъ не до барыша".

Общая вить разсказа доведена Въ первомъ томѣ Каппа до начала нынѣшняго столѣтія. Авторъ намѣренъ и въ послѣднемъ, еще не вышедшемъ томѣ, ограничиться исторіею прошлаго вѣка, только разсказъ его будетъ касаться иныхъ мѣстностей Сѣверной Америки. Для исторіи новѣйшей эмиграціи, говорить онъ, еще не наступило время. Къ 1-му тому приложена карта нью-йоркскаго штата.


М. Стасюлевичъ.


"Вѣстникъ Европы", No 10, 1868