Стивенсон Роберт Льюис
Черная стрела

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Историческая повѣсть, соч. Роберта Стивенсона.
    (The Black Arrow).
    Перевод Анны Энквист.
    Текст издания: "Вѣстникъ Европы", NoNo 5-7, 1889.

  

ЧЕРНАЯ СТРѢЛА

Историческая повѣсть, соч. Роберта Стивенсона.

Съ англійскаго.

ПРОЛОГЪ.

Джонъ Мститель.

   Въ одинъ прекрасный день, поздней весной, въ деревнѣ Тэнстоль раздался колокольный звонъ совсѣмъ въ необычное время. Поселяне, работавшіе въ лѣсахъ и на поляхъ вдоль рѣки, побросали свои работы и поспѣшили къ мѣсту тревоги; въ самой деревнѣ жители ея также высыпали на улицу и удивлялись, что бы такое означалъ этотъ набатъ.
   Въ смутное время, въ царствованіе уже престарѣлаго тогда короля Генриха VI, во второй половинѣ XV-го вѣка, въ самый разгаръ войны Алой и Бѣлой розы, деревня Тэнстоль была совсѣмъ такая же съ виду, какъ и нынѣ. Десятка два домовъ, грубо сколоченныхъ изъ дубовыхъ бревенъ, стояли въ безпорядкѣ, разбросанные по зеленой долинѣ, спускавшейся къ рѣкѣ. Въ концѣ деревни дорога упиралась въ мостъ, затѣмъ, поднявшись на противоположный берегъ, терялась въ лѣсу, по направленію къ Моотгаузу, и дальше -- къ аббатству Голивудъ. Посреди деревни высилась церковь, окруженная тиссовыми деревьями. По обѣ стороны рѣки покатости ея заросли зелеными вязами и дубами.
   У самаго моста на холмикѣ высился каменный крестъ; здѣсь собралось нѣсколько женщинъ, и вмѣстѣ съ ними здоровый малый въ крестьянской блузѣ; всѣ они разсуждали о причинахъ необычайнаго звона.
   За полчаса передъ тѣмъ черезъ деревню проѣхалъ гонецъ; онъ такъ торопился, что выпилъ поданную ему кружку пива, не слѣзая съ сѣдла; но самъ онъ ничего не зналъ о своемъ порученіи, такъ какъ везъ запечатанное письмо отъ сэра Даніеля Брэкли къ сэру Оливеру Отсу, патеру, управлявшему Моотгаузомъ въ отсутствіе владѣльца.
   Но вотъ послышался снова топотъ лошади; на опушкѣ лѣса показался всадникъ и проскакалъ черезъ мостъ; то былъ молодой мистеръ Ричардъ Шельтонъ, находившійся подъ опекой сэра Даніеля. Толпа привѣтствовала его криками и просила разсказать, въ чемъ дѣло. Онъ остановилъ коня довольно охотно; это былъ молодой человѣкъ, не достигшій еще восемнадцати лѣтъ, загорѣлый, съ сѣрыми глазами, въ курткѣ изъ оленьей кожи съ чернымъ бархатнымъ воротникомъ, въ зеленой шапочкѣ и съ стальнымъ самострѣломъ за спиной. Гонецъ, какъ оказалось, привезъ важныя новости. Предстояла битва. Сэръ Даніэль требовалъ, чтобы каждый, кто могъ натянуть лукъ или владѣть топоромъ, какъ можно скорѣе явился къ Кэттли, подъ страхомъ жестокой опалы, въ случаѣ ослушанія; но гдѣ и съ кѣмъ ожидалась битва, объ этомъ Дикъ ничего не зналъ. Сэръ Оливеръ хотѣлъ вскорѣ самъ отправиться, а Беннетъ Гатчъ уже вооружался, такъ какъ долженъ былъ вести отрядъ.
   -- Это чистое разоренье для страны,-- сказала какая-то женщина.-- Пока наши бароны воюютъ, мы, крестьяне, должны жевать коренья.
   -- Нѣтъ,-- сказалъ Дикъ,-- всякій, кто пойдетъ, будетъ получать шесть пенсовъ въ сутки, а стрѣлки по двѣнадцати.
   -- Да, хорошо, если они останутся живы,-- возразила женщина,-- а если ихъ убьютъ!
   -- Нѣтъ смерти лучше, какъ пасть за своего прирожденнаго лорда,-- сказалъ Дикъ.
   -- А у меня такъ нѣтъ прирожденнаго лорда,-- замѣтилъ малый въ блузѣ.-- Сначала я шелъ за Уольсингомами; мы всѣ изъ нашего околотка стояли за нихъ въ ту пору. А теперь я долженъ стоять за Брэкли. Такъ оно выходитъ по закону; какъ вамъ это нравится? А теперь, вотъ сэръ Даніэль и сэръ Оливеръ,-- этому больше знакомы законы, чѣмъ честь,-- мнѣ они все равно; у меня нѣтъ лорда, кромѣ бѣднаго короля Гарри Шестого; да благословитъ его Богъ: онъ, бѣдняга, такъ простъ, что не съумѣетъ отличить правую руку отъ лѣвой.
   -- У васъ злой языкъ, мой другъ,-- отвѣчалъ Дикъ:-- вы напрасно смѣетесь надъ своимъ добрымъ господиномъ и милордомъ королемъ. Король Гарри -- слава святымъ!-- теперь оправился и уладитъ всѣ безпорядки. Вотъ сэръ Даніэль,-- такъ вѣдь вы храбритесь у него за спиной. Впрочемъ, я не доносчикъ,-- и довольно объ этомъ.
   -- О васъ, мистеръ Ричардъ, я не говорю ничего худого,-- возразилъ крестьянинъ.-- Вы еще молоды, а вотъ подростете, такъ и окажетесь съ пустымъ карманомъ. Больше ничего не скажу. Да помогутъ святые сосѣдямъ сэра Даніэля и да защитить Пресвятая Дѣва сиротъ, которые находятся подъ его опекой!
   -- Клипсби,-- сказалъ Ричардъ,-- вы говорите такія рѣчи, которыя я не долженъ слушать. Сэръ Даніэль мой господинъ и патронъ.
   -- Ну, хорошо; разрѣшите-ка мнѣ загадку,-- возразилъ Клипсби:-- на чьей сторонѣ теперь самъ сэръ Даніэль?
   -- Не знаю,-- отвѣчалъ Дикъ, слегка покраснѣвъ, такъ какъ его опекунъ то-и-дѣло переходилъ отъ одной партіи въ другой въ это смутное время, и каждый такой переходъ увеличивалъ его состояніе.
   -- Ага!-- замѣтилъ Клипсби:-- не знаете; да и никто не знаетъ. Онъ вѣдь служитъ разомъ и нашимъ, и вашимъ, и Ланкастерамъ, и Іоркамъ, и Алой, и Бѣлой розѣ.
   Въ эту минуту на мосту опять послышался стукъ копытъ скачущей лошади: всѣ обернулись и увидѣли самого Беннета Гатча. Это былъ смуглый, здоровый дѣтина, съ пробивающеюся уже сѣдиной, съ тяжелымъ кулакомъ и свирѣпымъ взглядомъ, вооруженный копьемъ и мечомъ, въ кожаной курткѣ и стальномъ шлемѣ. Онъ былъ важною особой въ этой мѣстности,-- правая рука сэра Даніэля въ мирѣ и на войнѣ, и въ то же время сотникъ.
   -- Клипсби!-- крикнулъ онъ:-- ступай къ Моотгаузу и пошли туда всѣхъ остальныхъ. Тамъ получишь шлемъ и кольчугу. Мы должны отправиться прежде, чѣмъ начнутъ тушить огни. Собраться у церковной ограды; кто запоздаетъ, тому достанется! Смотри же! Я знаю, ты человѣкъ ненадежный! Нэнси,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ одной изъ женщинъ:-- что старый Апплейярдъ дома?
   -- Кажется, дома,-- отвѣчала женщина.-- Должно быть на огородѣ.
   Послѣ этого толпа разошлась; Клипсби лѣниво побрёлъ черезъ мостъ, а Беннетъ и молодой Шельтонъ поѣхали рядомъ черезъ деревню.
   -- Нужно повидаться съ этимъ старымъ болтуномъ,-- сказалъ Беннетъ.-- Онъ будетъ брюзжать и ворчать о Гарри Пятомъ такъ долго, что другой въ это время успѣетъ подковать лошадь. А все потому, что участвовалъ въ французскихъ войнахъ.
   Домъ, къ которому они теперь подъѣхали, стоялъ на самомъ краю деревни, среди сиреней, поодаль отъ другихъ домовъ; съ трехъ сторонъ онъ былъ окруженъ обширнымъ лугомъ, простиравшимся до лѣса.
   Гатчъ слѣзъ съ лошади, привязалъ поводъ въ забору и, придерживая Дика за локоть, пошелъ въ огородъ, гдѣ старый солдатъ копался въ грядахъ капусты, напѣвая сиплымъ голосомъ какую-то пѣсню. Онъ былъ одѣтъ въ кожаное платье, только шапка и воротникъ были изъ черной байки съ краснымъ шитьемъ; лицо его напоминало скорлупу грецкаго орѣха какъ цвѣтомъ, такъ и обиліемъ морщинъ; но сѣрые глаза до сихъ поръ сохранили блескъ и смотрѣли бойко. Можетъ быть онъ былъ глухъ, можетъ быть считалъ недостойнымъ для стараго бойца при Азинкурѣ обращать вниманіе на такіе пустяки; только ни звуки набата, ни приближеніе Гатча и молодого человѣка, повидимому, не произвели на него никакого впечатлѣнія; онъ продолжалъ рыться въ своихъ грядахъ, напѣвая пѣсенку.
   -- Никъ Апплэйярдъ!-- сказалъ Гатчъ:-- сэръ Оливеръ приказываетъ вамъ немедленно отправиться въ Моотгаузъ и принять тамъ команду.
   Старикъ посмотрѣлъ на него.
   -- Шутите, господа!-- сказалъ онъ, оскаливъ зубы.-- Куда отправляется мистеръ Гатчъ?
   -- Мистеръ Гатчъ отправляется въ Кэтли со всѣми всадниками,-- отвѣчалъ Беннетъ.-- Тамъ готовится битва, и лордъ требуетъ подкрѣпленія.
   -- Да, вотъ что!-- отвѣчалъ Апплэйярдъ.-- Какой же гарнизонъ вы мнѣ оставите?
   -- Шесть человѣкъ, и кромѣ того сэръ Оливеръ остается.
   -- Этого мало,-- сказалъ Апплэйярдъ.-- Мнѣ нужно два десятка.
   -- Ну вотъ еще! мы не для того пришли сюда, чтобы спорить съ вами, старый болтунъ!-- воскликнулъ Гатчъ.-- На что вамъ такой гарнизонъ въ такомъ маленькомъ укрѣпленіи?
   -- А что я буду дѣлать съ этою дрянью?-- возразилъ Никъ.-- Ни одинъ изъ этихъ людей не умѣетъ справиться съ лошадью или владѣть топоромъ, а что касается до стрѣльбы... св. Михаилъ! еслибы старый Гарри Пятый воскресъ, онъ позволилъ бы вашимъ стрѣлкамъ стрѣлять въ себя по фартингу за выстрѣлъ.
   -- Нѣтъ, Никъ, есть и теперь люди, которые съумѣютъ натянуть лукъ,-- сказалъ Беннетъ.
   -- Натянуть лукъ!-- воскликнулъ Апплэйярдъ.-- Да! Но сдѣлать хорошій выстрѣлъ! Ну вотъ, напримѣръ, что вы назовете хорошимъ выстрѣломъ, Беннетъ Гатчъ?
   -- Да вотъ,-- сказалъ Беннетъ,-- отсюда до лѣса.
   -- Да, это будетъ порядочный выстрѣлъ,-- сказалъ старикъ, взглянувъ по указанному направленію. Затѣмъ онъ прикрылъ глаза рукою и принялся разсматривать что-то.
   -- Ну, что вы тамъ увидѣли?-- насмѣшливо спросилъ Беннетъ.-- Ужъ не Гарри ли Пятаго?
   Ветеранъ продолжалъ молча смотрѣть въ томъ же направленіи. Солнце яркимъ свѣтомъ озаряло луга; нѣсколько барановъ щипали траву; безмятежная тишина нарушалась только отдаленнымъ звономъ колокола.
   -- Что тамъ такое, Апплэйярдъ?-- спросилъ Дикъ.
   -- Птицы,-- сказалъ Апплэйярдъ.
   И дѣйствительно надъ лѣсомъ, тамъ, гдѣ онъ мысомъ вдавался въ луга, заканчиваясь парой прекрасныхъ зеленыхъ вязовъ, приблизительно на полетъ стрѣлы отъ того мѣста, гдѣ они стояли, виднѣлась стая птицъ, летавшихъ въ разныя стороны въ очевидномъ безпорядкѣ.
   -- Ну, птицы -- такъ птицы,-- что-жъ изъ этого?-- сказалъ Беннетъ.
   -- Да!-- возразилъ Апплэйярдъ:-- вы умно сдѣлали, что отправляетесь на войну, мастэръ Беннетъ. Птицы -- хорошая стража; въ лѣсистыхъ мѣстахъ онѣ сейчасъ укажутъ на войско. Вотъ смотрите, еслибы мы тутъ стояли лагеремъ, и тамъ въ лѣсу спрятались стрѣлки, намъ бы пришлось плохо.
   -- Что за вздоръ, старая сорока!-- воскликнулъ Гатчъ: -- ближе къ намъ нѣтъ людей, какъ воины сэра Даніэля, у Кэттли; здѣсь вы такъ же безопасны, какъ въ тоуэрской башнѣ, и подымаете пустую тревогу изъ-за какихъ-то зябликовъ и воробьевъ.
   -- Толкуйте!-- проворчалъ Апплэйярдъ.-- Сколько мошенниковъ были бы рады застрѣлить кого-нибудь изъ насъ! Святой Михаилъ! да насъ ненавидятъ, какъ двухъ волковъ.
   -- Ненавидятъ сэра Даніэля,-- замѣтилъ Гатчъ, слегка задумавшись.
   -- Ну, да, сэра Даніэля, а за одно и всѣхъ, кто ему служить,-- возразилъ Апплэйярдъ:-- и прежде всего Беннета Гатча и стараго Николая. Посмотрите сюда: еслибы тамъ на опушкѣ стоялъ какой-нибудь молодецъ, и вы и я стояли бы здѣсь, какъ мы теперь стоимъ -- кого бы изъ насъ онъ выбралъ.
   -- Васъ, готовъ биться объ закладъ!-- отвѣчалъ Гатчъ.
   -- Ставлю свою куртку противъ кожанаго пояса, что васъ!-- воскликнулъ старый стрѣлокъ.-- Вы сожгли Гримстонъ, Беннетъ,-- этого вамъ никогда не забудутъ. Что до меня, то я, слава Богу, скоро отправлюсь въ покойное мѣсто, гдѣ буду далеко отъ выстрѣла и отъ людской злобы. Я старикъ и стою на краю могилы. Но вы, Беннетъ, останетесь здѣсь, и если доживете до моихъ лѣтъ, то, значить, духъ старой Англіи пропалъ.
   -- Вы самый несносный старый болтунъ въ Тэнстоллѣ!-- возразилъ Гатчъ, видимо смущенный этимъ предостереженіемъ.-- Ступайте за оружіемъ, пока не пришелъ сэръ Оливеръ, и оставьте хоть на время болтовню. Если вы столько же толковали съ Гарри Пятымъ, то въ его ушахъ звенѣло больше, чѣмъ въ карманѣ.
   Въ эту минуту стрѣла просвистѣла въ воздухѣ и вонзилась между лопатокъ стараго Апплэйярда, пробивъ его насквозь. Онъ упалъ ничкомъ среди грядъ съ капустой; Гатчъ вскрикнулъ, бросился къ дому и спрятался подъ его защитой. Въ ту же минуту Дикъ Шельтонъ схватилъ свой самострѣлъ и, припавъ на землю за кустомъ сирени, натянулъ его, высматривая врага.
   Все было тихо. Бараны мирно щипали траву, птицы успокоились. А между тѣмъ старикъ лежалъ, пронзенный стрѣлой, торчавшей изъ его спины; Гатчъ прятался за домомъ, и Дикъ, укрываясь за кустомъ сирени, держалъ на-готовѣ самострѣлъ.
   -- Никого не видно?-- спросилъ Гатчъ.
   -- Никого,-- отвѣчалъ Дивъ.
   -- Стыдно оставить его такъ,-- сказалъ Беннетъ, нерѣшительно приближаясь въ старику.-- Наблюдайте хорошенько за лѣсомъ, мастеръ Шельтонъ, не спускайте съ него глазъ. Да сохранятъ насъ святые! вотъ мѣткій выстрѣлъ!
   Беннетъ приподнялъ стараго стрѣлка на свои колѣни. Онъ былъ еще живъ; по лицу пробѣгала судорога, глаза открывались и закрывались какъ бы механически; помутившійся взглядъ выражалъ жестокое страданіе.
   -- Слышишь ли ты меня, старый Никъ?-- спросилъ Гатчъ.-- Выскажи свою послѣднюю волю передъ смертью!
   -- Вытащи стрѣлу и дай мнѣ умереть, во имя Пресвятой Дѣвы!-- прошепталъ Апплэйярдъ.
   -- Мастэръ Дикъ,-- сказалъ Беннетъ,-- подите сюда и выдерните стрѣлу. Бѣднягѣ пришелъ конецъ.
   Дивъ подошелъ и, дернувъ за стрѣлу, вытащилъ ее изъ раны. Кровь брызнула струей, старикъ опрокинулся и, упомянувъ еще разъ имя Бога, умеръ. Гатчъ, стоя да колѣняхъ среди кочней капусты, усердно молился за душу усопшаго. Но и во время молитвы онъ посматривалъ на опушку лѣса, откуда былъ сдѣланъ выстрѣлъ. Окончивъ молитву, онъ всталъ, снялъ съ руки желѣзную перчатку и отеръ свое блѣдное лицо, на которомъ выступилъ потъ отъ ужаса.
   -- Ну,-- сказалъ онъ,-- теперь, должно быть, моя очередь.
   -- Кто бы могъ это сдѣлать, Беннетъ?-- спросилъ Ричардъ, еще державшій въ рукѣ стрѣлу.
   -- Богъ его знаетъ,-- сказалъ Гатчъ. Мало ли христіанскихъ душъ мы выгнали изъ дома и лишили имущества! Бѣдный болтунъ поплатился жизнью; теперь чередъ за мной. Сэръ Даніэль слишкомъ ужъ строгъ.
   -- Странное древко!-- сказалъ юноша, разсматривая стрѣлу.
   -- Именно!-- воскликнулъ Беннетъ.--Черное и съ чернымъ опереніемъ. Это скверно; говорятъ, черный цвѣтъ предвѣщаетъ похороны. Да тутъ какія-то слова! Отрите кровь! Что тутъ написано.
   -- "Апплэйярду отъ Джона Мстителя",-- прочелъ Шельтонъ. Что это значитъ?
   -- Не знаю, но это мнѣ не нравится,-- отвѣчалъ Гатчъ, покачивая головой.-- Джонъ Мститель! Это, очевидно, условное имя! Однако, что же мы стоимъ здѣсь. Возьмите его за ноги, мастеръ Шельтонъ, а я за плечи, и перенесемъ въ домъ. Воображаю, какъ ужаснется бѣдный сэръ Оливеръ!
   Они подняли старика и внесли его въ домъ, гдѣ онъ жилъ одинъ. Тутъ они положили его на полъ, стараясь по возможности придать ему приличную позу.
   Домъ Апплэйярда отличался простотою убранства. Въ немъ была кровать съ голубымъ одѣяломъ, шкафъ для посуды, большой сундукъ, пара табуретовъ, столъ въ уголку передъ каминомъ, и развѣшенное по стѣнамъ оружіе стараго стрѣлка. Гатчъ съ любопытствомъ осмотрѣлся.
   -- У Ника были деньги,-- сказалъ онъ.-- Навѣрно, тутъ спрятано гдѣ-нибудь фунтовъ шестьдесятъ. Не дурно бы отыскать ихъ. Когда теряешь стараго друга, мастеръ Ричардъ, лучшее утѣшеніе -- сдѣлаться его наслѣдникомъ. Посмотрите-ка на этотъ сундукъ. Я готовъ биться объ закладъ на что угодно, что въ немъ лежитъ куча золота. Старый Апплэйярдъ умѣлъ добывать деньги, а тратить былъ не охотникъ. Упокой, Господи, его душу. Почти восемьдесятъ лѣтъ онъ добывалъ деньги, но теперь ему ничего не нужно, и если его имущество достанется его другу, то навѣрное его душа порадуется въ небесахъ.
   -- Полно, Гатчъ!-- сказалъ Дикъ.-- Имѣйте уваженіе къ покойнику. Неужели вы въ состояніи обокрасть старика передъ его тѣломъ? Нѣтъ, его духъ не далъ бы вамъ покоя.
   Гатчъ нѣсколько разъ перекрестился, но обычное настроеніе уже вернулось къ нему, и онъ не хотѣлъ отказаться отъ своего намѣренія. Онъ бы взломалъ сундукъ, но въ это время ворота заскрипѣли, а вскорѣ затѣмъ дверь отворилась и вошелъ человѣкъ лѣтъ пятидесяти, высокій, полный, румяный, съ черными глазами, въ стихарѣ и черной рясѣ.
   -- Апплэйярдъ!-- сказалъ вошедшій, но, увидѣвъ трупъ, остановился въ оцѣпенѣніи:-- Ave Maria! Да сохранятъ насъ святые! Что тутъ случилось?
   -- Случилась бѣда съ Апплэйярдомъ, сэръ пасторъ,-- отвѣчалъ Гатчъ совершенно равнодушно.-- Застрѣленъ у порога своего дома и теперь находится у вратъ чистилища.
   Сэръ Оливеръ добрался до табурета и опустился на него блѣдный и разстроенный.
   -- Это ужасно!-- простоналъ онъ и началъ читать молитвы.
   Гатчъ почтительно снялъ шлемъ и сталъ на колѣни.
   -- Послушай, Беннетъ!-- сказалъ патеръ, немного оправившись:-- кто бы могъ это сдѣлать? Какой врагъ убилъ его?
   -- Вотъ стрѣла, сэръ Оливеръ. Посмотрите, здѣсь надпись,-- сказалъ Дикъ.
   -- Нѣтъ,-- воскликнулъ священникъ:-- тутъ что-то не чисто. Джонъ мститель! Это похоже на пароль лоллардовъ. И окрашена въ черный цвѣтъ -- точно предзнаменованіе. Господа, эта проклятая стрѣла мнѣ не нравится. Надо хорошенько обсудить это дѣло. Кто бы могъ его убить? Подумайте, Беннетъ. У насъ много враговъ; но кто изъ нихъ рѣшился такъ нагло выступить противъ насъ? Симнель? Сомнѣваюсь. Уольсингамы? Нѣтъ, они еще не дошли до этого; они еще надѣятся, что законъ будетъ на ихъ сторонѣ, когда времена перемѣнятся. Можетъ быть Симонъ Мальмсбери? Какъ вы думаете, Беннетъ?
   -- А что вы думаете, сэръ,-- сказалъ Беннетъ,-- насчетъ Эллиса Дэнворта?
   -- Нѣтъ, Беннетъ, никогда. Нѣтъ, не онъ... Возстаніе никогда не начинается снизу, Беннетъ -- въ этомъ согласны всѣ здравомыслящіе люди: -- оно идетъ сверху внизъ; и если Дикъ, Томъ и Гарри берутся за топоры,-- всегда ищите лорда, который тутъ дѣйствуетъ. Сэръ Даніэль не разъ присоединялся къ партіи воролевы, и этимъ раздражилъ іоркскихъ лордовъ. Оттуда-то и нанесенъ ударъ, Беннетъ; не знаю кѣмъ, но увѣренъ, что это такъ.
   -- Какъ вамъ угодно, сэръ Даніэль,-- сказалъ Беннетъ,-- а по моему огонь ужъ давно разгорается въ этой странѣ. Я давно уже чуялъ это, да и бѣдняга Апплэйярдъ тоже. Съ вашего позволенія,-- всѣ до того настроены противъ насъ, что не къ чему искать причины въ Іоркахъ или Ланкастерахъ. Вотъ что я думаю: вы, патеръ и сэръ Даніэль, который всегда держитъ носъ по вѣтру, многихъ лишили имущества, многихъ избили или повѣсили. Вотъ теперь и пришло время разсчета; люди, у которыхъ вы отняли имущество, обозлились на васъ и взялись за лукъ.
   -- Нѣтъ, Беннетъ, вы ошибаетесь,-- сказалъ сэръ Оливеръ.-- Вы болтунъ, Беннетъ, вы пустомеля, у васъ злой языкъ. Нужно держать его за зубами, Беннетъ.
   -- Ну, хорошо, я замолчу. Думайте что хотите,-- сказалъ Беннетъ.
   Патеръ всталъ, вынулъ изъ ящичка, висѣвшаго у него на шеѣ воскъ, свѣчу, кремень и огниво, и наложилъ печати съ гербомъ сэра Даніэля на ящикъ и шкафъ. Гатчъ смотрѣлъ на все это съ очевиднымъ неудовольствіемъ. Затѣмъ они вышли изъ дому и направились къ лошадямъ.
   -- Мы бы теперь ужъ были въ дорогѣ, сэръ Оливеръ,-- сказалъ Гатчъ, поддерживая стремя патеру.
   -- Да, Беннетъ, но обстоятельства перемѣнились,-- возразилъ Оливеръ.-- Апплэйярда уже нѣтъ -- да будетъ миръ его душѣ!-- и некому принять команду надъ гарнизономъ. Я оставлю васъ, Беннетъ. Я долженъ имѣть при себѣ надежнаго человѣка въ такое время. "Стрѣла, пущенная во дню",-- говоритъ писаніе, не помню хорошенько текста... рѣшительно, я слишкомъ пренебрегаю молитвами, слишкомъ погрузился въ мірскія дѣла. Ну, ѣдемте, мастэръ Гатчъ. Всадники теперь должны быть у церкви.
   Они поѣхали обратно, къ церкви. Между тѣмъ поднялся вѣтеръ и тучи стали застилать дискъ заходящаго солнца. Миновавъ нѣсколько домовъ, они увидѣли передъ собою церковь. Около дюжины домовъ лѣпились подлѣ нея, но позади церковнаго двора начинались уже луга. Возлѣ ограды стояло человѣкъ двадцать всадниковъ; нѣкоторые спѣшились и держали лошадей подъ устцы. Вооруженіе и лошади ихъ отличались разнообразіемъ: у однихъ были копья, у другихъ топоры или луки; иные сидѣли на лошадяхъ, взятыхъ прямо отъ сохи. Это были поддонки населенія: лучшіе люди и оружіе находились уже при сэрѣ Даніэлѣ.
   -- Мы сдѣлали что могли, клянусь голивудскимъ крестомъ!-- воскликнулъ патеръ, мысленно пересчитывая воиновъ.-- Сэръ Даніэль долженъ остаться доволенъ.
   -- Кто идетъ? стой!-- крикнулъ Беннетъ. Какой-то человѣкъ видимо старался проскользнуть незамѣченнымъ по двору, среди тиссовъ, но, услышавъ окрикъ Беннета, пустился бѣжать по направленію въ лѣсу. Поднялась суматоха; всадники бросились въ погоню, но имъ пришлось дѣлать объѣздъ вокругъ двора, и было ясно, что добыча ускользнетъ отъ нихъ. Гатчъ хотѣлъ перескочить черезъ изгородь, но лошадь заупрямилась, встала на дыбы и сбросила всадника на землю. Хотя онъ тотчасъ же вскочилъ на ноги и поймалъ узду, но время было уже упущено и бѣглецъ приближался въ лѣсу.
   Благоразумнѣе всѣхъ оказался Дикъ Шельтонъ. Вмѣсто того, чтобы терять время на безполезное преслѣдованіе, онъ схватилъ самострѣлъ, прицѣлился и спросилъ у Беннета, стрѣлять ли ему.
   -- Стрѣляйте! стрѣляйте!-- крикнулъ патеръ.
   -- Валяйте, мастэръ Дивъ!-- сказалъ Беннетъ.-- Хорошенько его!
   Бѣглецъ уже находился въ нѣсколькихъ шагахъ отъ лѣса, но лугъ въ этомъ мѣстѣ круто поднимался, и онъ бѣжалъ медленнѣе. Сумерки и неровныя движенія бѣглеца затрудняли выстрѣлъ; притомъ Дикъ невольно почувствовалъ что-то въ родѣ угрызенія совѣсти и почти желалъ промахнуться. Стрѣла полетѣла.
   Бѣглецъ остановился и упалъ; радостный крикъ вырвался изъ груди Гатча и всадниковъ. Но они слишкомъ поторопились радоваться. Упавшій снова вскочилъ на ноги и, насмѣшливо махнувъ платкомъ, черезъ нѣсколько мгновеній скрылся въ лѣсу.
   -- Чортъ бы тебя побралъ!-- воскликнулъ Беннетъ.-- Вотъ воровскія ноги! умѣетъ бѣгать, нечего сказать. Но вы его ранили, мастэръ Шельтонъ, навѣрно!
   -- Что бы онъ могъ дѣлать на церковномъ дворѣ?-- замѣтилъ сэръ Оливеръ. Сдается мнѣ, что тутъ былъ какой-нибудь злой умыселъ. Клипсби, сдѣлай одолженіе, слѣзь съ коня и пошарь тамъ, между деревьями.
   Клипсби повиновался и черезъ нѣсколько времени вернулся, неся въ рукахъ листокъ бумаги.
   -- Вотъ какая-то записка; она была прилѣплена къ церковнымъ дверямъ,-- сказалъ онъ.
   -- Это просто кощунство!-- воскликнулъ сэръ Оливеръ.-- Добро бы еще принцъ или лордъ, а то какой-нибудь бродяга осмѣливается прилѣплять записки къ церковнымъ дверямъ -- нѣтъ, это положительно пахнетъ кощунствомъ! Но что тутъ можетъ быть написано? Я не могу разобрать въ сумеркахъ. Добрый мастэръ Шельтонъ, у васъ молодые глаза; пожалуйста, прочтите мнѣ эту богомерзкую записку.
   Дикъ Шельтонъ взялъ бумагу и прочелъ ее вслухъ. Это были нѣсколько плохо риѳмованныхъ строчекъ, написанныхъ крупнымъ, неуклюжимъ почеркомъ и гласившихъ слѣдующее:
  
   "Въ моемъ колчанѣ четыре черныя стрѣлы,
   Четыре стрѣлы за тѣ притѣсненія, которыя я испыталъ,
   Четыре стрѣлы для тѣхъ злыхъ людей,
   Которые гнали меня прежде и теперь.
   Первая пущена; она мѣтко попала:
   Старый Апплэйярдъ убитъ.
   Вторая -- для мистера Беннета Гатча,
   Который сжегъ Гримстонъ со всѣми домами и лачужками.
   Третья -- для сэра Оливера Отса,
   Который перерѣзалъ горло Гарри Шельтону.
   Сэръ Даніэль, вамъ предназначена четвертая;
   Каждому свой чередъ.
   Каждый изъ васъ получитъ на свою долю
   По стрѣлѣ въ черное сердце!
   Станьте на колѣни и молитесь --
   Пришелъ вашъ послѣдній часъ!
  
   Стихи подписаны: "Джонъ Мститель, изъ Зеленаго лѣса, и его веселые товарищи".
  
   Внизу бумаги прибавлено: "У насъ найдется довольно стрѣлъ и хорошихъ пеньковыхъ веревокъ и для остальной вашей братіи".
   -- Вотъ бѣда!-- жалобно воскликнулъ сэръ Оливеръ.-- Сэры, это письмо содержитъ гнусную клевету. Я готовъ поклясться крестомъ голивудскаго аббатства, что неповиненъ въ смерти того рыцаря, ни словомъ, ни дѣломъ, такъ же неповиненъ, какъ новорожденный младенецъ. Никто не перерѣзалъ ему горла, это вздоръ; есть достовѣрные свидѣтели, которые могутъ подтвердить мои слова.
   -- Не стоитъ говорить объ этомъ, сэръ,-- сказалъ Беннетъ.-- Теперь не время для такихъ разговоровъ.
   -- Нѣтъ, постойте, мастэръ Беннетъ!.-- возразилъ патеръ.
   -- Не мѣшайтесь не въ свое дѣло, добрый Беннетъ. Я хочу доказать свою невинность. Я прошу всѣхъ засвидѣтельствовать, что мои руки остались чистыми въ этомъ дѣлѣ. Я даже не былъ тогда въ Моотгаузѣ. Меня послали съ порученіемъ...
   -- Сэръ Оливеръ,-- перебилъ Гатчъ,-- если вамъ не угодно прервать эту проповѣдь, я прибѣгну въ другимъ средствамъ. Гостиръ, труби къ выступленію!
   И въ то время, какъ звучала труба, онъ подъѣхалъ въ разстроенному патеру и что-то прошепталъ ему на ухо.
   Дикъ Шельтонъ замѣтилъ, что глаза патера на мгновеніе остановились на немъ. Ему было надъ чѣмъ задуматься, потому что этотъ Гарри Шельтонъ былъ его отецъ. Но онъ ничего не сказалъ и скрылъ свое волненіе.
   Гатчъ и сэръ Оливеръ поговорили еще нѣсколько времени, обсуждая, какъ имъ поступить въ виду измѣнившихся обстоятельствъ. Рѣшено было оставить десять человѣкъ не только для охраны Моотгауза, но и для того, чтобы сопровождать патера при переѣздѣ черезъ лѣсъ. Такъ какъ Гатчъ оставался, то начальство надъ вспомогательнымъ отрядомъ было поручено Шельтону. Другого выбора не было; всѣ эти люди были народъ неотесанный, безтолковый, непривычный въ войнѣ, тогда какъ Дикъ не только пользовался популярностью, но и былъ рѣшителенъ и серьезенъ не по лѣтамъ. Хотя его молодость протекла въ этомъ захолустьѣ, но сэръ Оливеръ передалъ ему всѣ свои книжныя познанія, а Гатчъ самъ обучалъ его воинскому искусству. Беннетъ всегда относился къ нему ласково; онъ былъ одинъ изъ тѣхъ людей, которые суровы и жестоки съ врагами, но готовы помочь и сдѣлать добро друзьямъ. И теперь, между тѣмъ какъ сэръ Оливеръ вошелъ въ ближайшую избу, чтобы написать о случившемся сэру Даніэлю Брэкли, Беннетъ подошелъ къ молодому человѣку пожелать ему успѣха и помощи Божіей въ его дѣлѣ.
   -- Вамъ предстоитъ долгій путь, мастэръ Шельтонъ,-- сказалъ онъ.-- Вышлите развѣдчика, пусть онъ ѣдетъ шаговъ на пятьдесятъ впереди. Будьте осторожны въ лѣсу. Если мошенники нападутъ на васъ, бросайтесь на нихъ; останавливаться хуже... И пробивайтесь впередъ, мастэръ Шельтонъ, не вздумайте отступить, если дорожите жизнью; въ Тэнстолѣ вы не найдете подмоги -- подумайте объ этомъ! А теперь, такъ какъ вы отправляетесь на великую войну за короля, а я останусь здѣсь съ величайшей опасностью для жизни, и Богъ знаетъ, встрѣтимся ли мы когда-нибудь,-- то я хочу вамъ дать послѣдній совѣтъ. Не довѣряйтесь сэру Даніэлю; онъ человѣкъ ненадежный. Да и патеру не вѣрьте: самъ-то онъ не замыслитъ чего-нибудь худого, но онъ исполняетъ волю другихъ: онъ дѣлаетъ все, что захочетъ сэръ Даніэль. Постарайтесь найти себѣ хорошихъ друзей. И не поминайте лихомъ Беннета Гатча; право, есть мошенники похуже его. Ну, благослови васъ Богъ!
   -- И надъ вами да будетъ милость Божія, Беннетъ!-- отвѣчалъ Дикъ.-- Вы были мнѣ хорошимъ другомъ, я всегда это скажу.
   -- И вотъ что еще, мастэръ,-- прибавилъ Гатчъ съ нѣкоторымъ волненіемъ:-- если этотъ Мститель уложитъ меня стрѣлой, не пожалѣйте золотой марки или фунта на поминъ моей бѣдной души; мнѣ вѣдь плохо придется въ чистилищѣ.
   -- Разумѣется, я исполню ваше желаніе, Беннетъ!-- возразилъ Дикъ.-- Но Богъ съ вами, зачѣмъ вы такъ говорите? мы еще встрѣтимся, и тогда понадобится скорѣй пиво, чѣмъ панихиды.
   -- Дай-то Богъ, мастэръ Дикъ!-- отвѣчалъ Б