# Август Стриндберг

Август Стриндберг

(Некролог).

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 6.

III. Литература и печать.


## Август Стриндберг


В прошлом месяце европейская литература понесла утрату в лице известного шведского писателя, Августа Стриндберга, скончавшегося после тяжелой болезни. Если в последнее время творчество скандинавских авторов вообще имело сильное влияние на художественные вкусы и настроение европейского общества, то одно из видных мест в ряду этих северных "властителей дум" современных поколений несомненно принадлежит покойному Стриндбергу. Вполне понятно, что его смерть встретила на западе живейший отклик в печати, вызвала ряд отзывов и статей, посвященных памяти умершего и характеристике его значения.

Как пишет "Neues Wiener Journal", с кончиною Августа Стриндберга навек замолкли уста последнего из трех великих скандинавских писателей, которые наложили свою печать на художественное творчество всей нашей эпохи, п влияние которых будет долго еще чувствоваться. Втроем они положили начало совершенно особой школы в литературе; их выразительные черты ясно видны для читателя в целом ряде литературных явлений и образов нынешнего времени. Стриндберг скоро последовал в могилу вслед за своими великими собратьями, Ибсеном и Бьернсоном. И с тем, и с другим он был тесно связан общими свойствами таланта. По духу своему Стриндберг принадлежал к таким же боевым натурам, как и Бьернсон. В то же время, подобно Ибсену, он являлся смелым проникновенным исследователем человеческой души до самых крайних, темных ее глубин. При всем том покойный Стриндберг сохранял в своем творчестве полную самостоятельность. Любовь и ненависть, восторг и сомненье-- всякое чувство и мысль, которые отразились в его произведениях, носят здесь ярко выраженный индивидуальный отпечаток. В последние годы покойный поднялся в своих творениях на такие идеальные высоты, которых дано достигнуть на земле лишь исключительно одаренным умам, признаваемым целыми поколениями народов за вещих пророков и своих духовных вождей, -- словом, одним действительно великим писателям. Вся жизнь Стриндберга прошла в тяжелом труде и борьбе с нуждою, а когда наконец он пробил себе дорогу и достиг заслуженного успеха, то закат его дней все же был омрачен горькими страданиями. Он дожил всего до шестидесяти с небольшим лет; шестидесятилетний юбилей жизни писателя праздновался за каких-нибудь несколько месяцев перед его смертью, и тогда уже он был тяжко болен и принимал приветствия и овации чествовавших его поклонников и друзей, сидя в кресле для паралитиков. Последние часы его жизни и борьба со смертью были ужасны.

Однако, хотя Стриндберг и скончался, достигнув шестидесятилетнего возраста, но никак нельзя сказать, чтобы в лице его мы потеряли человека и писателя, вполне уже изжившего свою жизнь. Напротив того, до самого конца покойный сохранил все тот же пылкий, вулканический темперамент, которым отличался с ранних дней своей юности, остался такой же горячей головой, неутомимым работником и творцом, способным вечно находить в себе все новые и новые источники силы, -- словом, человеком, о котором еще не так давно было сказано, что он умеет достигать своей цели, умеет вполне использовать свои гениальные способности. Таков был Август Стриндберг, и с этими характерными чертами навсегда сохранится его образ в благодарной памяти соплеменников и в истории мировой литературы.

Стриндберг был истинным сыном своей земли, он вышел из самых недр своего родного парода. Автобиографию умершего писателя мы находим в его произведении, носящем заглавие: "Сын девушки". Детство Стриндберга прошло в обстановке безотрадной бедности и нужды. В юношеские годы мы видим его сначала студентом Упсальского университета, изучающим медицинские науки и философию, затем народным учителем с нищенским заработком в одной из школ его родного города, Стокгольма, затем актером и наконец снова студентом -- на этот раз -- филологического факультета. Позднее он занимается журналистикой, некоторое время служит в какой-то библиотеке, а потом ведет скитальческую жизнь, то уезжая во Францию или Германию, то снова появляясь в Швеции. Не зная покоя, молодой человек бросается из стороны в сторону, берется то за то, то за другое занятие, вечно борется с тяжелой нуждой и сердцем всегда живет с теми страдающими и обремененными жизнью, из среды которых он вышел сам. В зрелую эпоху его писательской деятельности произведения Стриндберга были неизменно проникнуты социалистической п атеистической тенденцией, так что даже за одну свою вещь он привлекался к суду по обвинению в кощунстве. В позднейшем, однако, периоде жизни он впал в мистическое настроение, принялся прилежно изучать Сведенборга и, подобно последнему, стремился найти и постичь божественное начало в сокровенной сущности собственного духа.

В творчестве Стриндберга трудно указать границу, где кончается человек и начинается литератор. Он принадлежит к такой категории писателей, которых можно назвать "исповедниками", которые поддерживают в литературе заветы Жан Жака Руссо. Всю жизнь Стриндберг в своих произведениях неустанно обнажал перед читателем свою душу, не считаясь ни с какими предрассудками, с какой-то поистине фанатичной откровенностью и, конечно, отталкивал этим от себя широкие круги публики. Беспощадно вскрывая мысли и чувства своих героев, разбираясь в самых сокровенных их побуждениях, он тем самым давал современникам возможность заглянуть в глубь своего собственного сердца, прикоснуться к язвам его собственной души, истерзанной мучительными страданиями.

Идя по пути этого самоистязания, Страндберг проявил особенную фанатичность в изображении столкновений между двумя полами, той вечной борьбы между мужчиной и женщиной, которая достигает наивысшего напряжения и мистической тайны в брачном союзе. С язвительной насмешкой на устах открывает он человечеству глаза на пропасть, около которой беспечно ходят миллионы и миллионы людей, срывает завесу с тех душевных тайн, в которых они не желают дать себе отчета. Женщины вечно влекли его к себе, он никогда не мог освободиться от их чар и всегда оказывался побежденным в борьбе с ними, -- а между тем своей литературной деятельностью ему суждено было приобрести себе репутацию типичного женоненавистника. В "Голубой Книге", произведении, написанном уже в старческом возрасте, где как бы подводятся им все жизненные итоги, Стриндберг говорит о браке в следующих выражениях: "Мужчина дает, а женщина принимает; мужчина приносит жертвы, а женщина расточает его дары... Обманывать своего мужа -- главная задача и высшее наслаждение для женщины. Она вполне счастлива, если ей удастся низвести мужа на такую ступень, что он будет играть роль вьючного животного, даже не замечая этого. Когда у женщины только вырастают еще первые молочные зубы, то, кажется прежде, чем начать говорить, она уже научается лгать: ибо говорить и лгать для нее--одно и то же. Каждый женатый человек прекрасно знает это, но чувство вежливости и сознание собственного достоинства вынуждают его молчать. Часто приходится ему молчать также и ради детей. Часто мужчина молчит и потому, что ему стыдно за человечество: ему приходят на ум все пышные слова, которыми мир старательно прославлял мать, супругу, сестру или дочь -- эти фразы лживого света, где все "суета сует и всяческая суета". Многие молчат также из одного страха прослыть за "ненавистника женщин". Конечно, за такими циничными словами читателю слышится просто крик наболевшей души, полный отчаяния стон человека, который очень далек от того, чтобы ненавидеть женщин, а только не может примириться с сознанием, что он, мужчина с врожденным желанием властвовать, никогда не был в состоянии подчинить себе женскую натуру.

Творчество Стриндберга является вечным ценным вкладом в духовную сокровищницу шведского народа. В качестве драматурга он еще при своей жизни успел приобрести себе прочное влияние и за пределами отечества. Проникнутые резким натурализмом пьесы его, как: "Отец", "Графиня Юлия" и другие, неоднократно с успехом шли на многих европейских сценах, особенно в Германии. Со смертью Стриндберга погас духовный светильник, бросавший вокруг себя яркие лучи, светильник, багровое пламя которого прежде пугало многих. Но это пламя уже давно стало светлой зарей для его родной страны, отблеск его падает и за пределы Швеции и долго не погаснет еще этот свет, который не даст имени покойного писателя исчезнуть из памяти народов во тьме забвения!


-------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 6.