# Стансы

Александр Петрович Сумароков

ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ


ВСѢХЪ


СОЧИНЕНIЙ


въ


СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,


ПОКОЙНАГО


Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена


Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собранія Члена,


АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА


СУМАРОКОВА.


Собраны и изданы


Въ удовольствіе Любителей Россійской Учености


Николаемъ Новиковымъ,


Членомъ


Вольнаго Россійскаго Собранія при Императорскомъ


Московскомъ университетѣ.


Изданіе Второе.


Часть IX.


Въ МОСКВѢ.


Въ Университетской Типографіи у И. Новикова,


1787 года.


http://az.lib.ru


ОГЛАВЛЕНІЕ.


СТАНСЫ.


Могу ли я сказать возлюбленной иначе?

Самъ себя я ненавижу.

Всегда свои кладемъ на Бога мы вины.


СТАНСЪ.


Могу ли я сказать возлюбленной иначе?

До смерти буду твой, не буду я ни чѣй:

Люблю дражайшая тебя я жизни паче;

Ты свѣтъ моихъ очей.


Заразы мя твои прельщая не терзаютъ,

И духа моево они не возмутятъ,

Колико грудь мою всечасно ни пронзаютъ,

И стрѣлы ни летять.


Изъ сѣти твоея, я видѣлъ неизбѣжность,

И не хотѣлъ отъ нихъ я болѣе бѣжать:

Надѣяся твою къ себѣ имѣлъ я нѣжность,

И сѣявъ тщился жать.


Оратель веселясь свою посѣетъ ниву,

Хотя ему еще прямой надежды нѣть:

Имѣя бодрость онъ и думу нелѣниву,

Со радостію жнетъ.


Съ какою радостью я жалъ ему подобно,

Дождався оть тебя мнѣ щастія чреды,

Твои любезная во время намъ способно,

Сладчайшія плоды!


Во восхищеніи я былъ тогда толикомъ,

Что вымолвить того не можно никому,

Ниже Пермесскихъ Нимфъ и Аполлона кликомъ,

По чувству моему.


Когда взаимный жаръ намъ души услаждаетъ,

Ни какъ того не льзя стихами изразить:

Минуты какъ Ероть дыханье побѣждаеть,

Не льзя изобразить.


Колико бы о томъ піиты не вѣщали,

Превзойдетъ рѣчи ихъ утѣха всѣ сія;

Но что сь тобою мы горяще ощущали,

То знаю точно я.


СТАНСЪ.


Всегда свои кладемъ на Бога мы вины,

Дурачество свое въ судьбину премѣняемъ,

Какъ будто воля намъ и разумъ не даны:

Что худо здѣлаемъ удобно извиняемъ.

О всемъ мы бредимъ такъ: то дѣло не отъ насъ,

Не мы виновны тѣмъ, то воли Божьей часъ.


Мужикъ готовился на праздникъ дѣлать пиръ,

Хотѣль повеселить колико можно душку;

И яшной квасъ сваривъ, на квась зоветъ весь миръ,

А гдѣ былъ квасъ, забылъ покрыть онь ту кадушку.

Въ чуланѣ много крысъ, упала крыса въ квасъ;

Не онъ виновенъ тѣмъ, то воли Божьей часъ.


Былъ пьяница холопъ и ходитъ на кабакъ,

Послѣднюю свою копѣйку пропиваетъ,

А въ бѣдности кладетъ за губу онъ табакъ.

И часто на грязи напившись почиваетъ:

Онъ высѣченъ за то, и ужь не въ перьвой разъ;

Но онъ ли виненъ тѣмъ? То воли божьей часъ

Женился старой хрѣнъ на дѣвкѣ молодой,

И хочетъ быть любимъ, хотя нельзя, насильно,

Сталъ послѣ называть женитьбу ту бѣдой,

Молодушка не съ нимъ обходится умильно.

Ошибся прелестью невѣстиныхъ онъ глазъ;

Но онъ ли виненъ тѣмъ? То воли Божьей часъ.


Разбойникъ умертвилъ полдюжины людей:

Подкравшись съ стороны завоевалъ удобно,

И мужа и жену и малыхъ ихъ дѣтей:

Какъ волкъ губитъ овецъ, такъ онъ губитъ ихъ злобно.

Зарѣзавъ говоритъ: хоть я зарѣзалъ васъ,

Не я виновенъ тѣмъ, то воли Божьей часъ.


На Бога не клади своихъ безпутныхъ дѣлъ,

Не тщись употреблять во зло своей свободы:

Часъ воли Божіей всѣ вещи произвелъ;

Да онъ и основаль источники природы.

Когда посѣетъ лукъ, а взойдетъ ананасъ,

Тогда скажу и я, то воли Божьей чась.