# Письма

Евгений Викторович Тарле

Из литературного наследия академика Е. В. Тарле

М., "Наука", 1981

1. В редакцию журнала "Новое слово", 24 сентября 1895 г.

2. С. Н. Кривенко, 24 августа 1896 г.

3. С. Н. Кривенко, 1 сентября 1896 г.

4. С. Н. Кривенко, 9 сентября 1896 г.

5. С. Н. Кривенко, 27 октября 1896 г.

6. G. Н. Кривенко, 5 января 1897 г.

7. С. Н. Кривенко, 26 февраля 1897 г.

8. И. В. Лучицкому, 12 апреля 1897 г.

9. В. А. Гольцеву, 31 июля 1897 г.

10. Н. К. Михайловскому, 25 января 1898 г.

11. Е. А. Кивлицкому, 24 августа 1900 г.

12. И. В. Лучицкому, 6 октября 1900 г.

13. А. Г. Достоевской, 5 декабря 1900 г.

14. А. Г. Достоевской, 13 февраля 1901 г.

15. И. В. Лучицкому, 7 марта 1901 г.

16. П. С. Ванновскому, 9 апреля 1901 г.

17. И. В. Лучицкому, 12 апреля 1901 г.

18. И. В. Лучицкому, 13 апреля 1901 г.

19. И. В. Лучицкому, 29 мая 1901 г.

20. И. В. Лучицкому, 14 июля 1901 г.

21. Е. А. Кивлицкому, 28 сентября 1901 г.

22. Е. А. Кивлицкому, 17 октября 1901 г.

23. Д. М. Петрушевскому, 20 октября 1901 г.

24. А. Г. Достоевской, 24 октября 1901 г.

25. И. В. Лучицкому, 12 декабря 1901 г.

26. И. В. Лучицкому, 20 января 1902 г.

27. И. В. Лучицкому, не позднее сентября 1902 г.

28. Е. А. Кивлицкому, 20 октября 1902 г.

29. А. Г. Достоевской, 5 января 1905 г.

30. Л. Ф. Пантелееву, 19 декабря 1905 г.

31. В. Я. Богучарскому, 13 июня 1906 г.

32. В. И. Семевскому, 16 ноября 1906 г.

33. И. М. Гревсу, 23 сентября 1909 г.

34. Н. И. Карееву, 1 ноября 1909 г.

35. И. А. Шляпкину, 17 ноября 1909 г.

36. С. Ф. Платонову, 6 мая 1910 г.

37. С. Ф. Платонову, 31 марта 1911 г.

38. А. Г. Достоевской, 26 апреля 1911 г.

39. И. Н. Бороздину, 8 апреля 1913 г.

40. Г. В. Плеханову, 21 августа 1913 г.

41. Л. Ф. Пантелееву, 30 августа 1913 г.

42. Г. В. Плеханову, 5 сентября 1913 г.

43. С. П. Мельгунову, 17 сентября 1913 г.

44. Н. И. Карееву, 18 сентября 1913 г.

45. С. П. Мельгунову, 9 октября 1913 г.

46. И. В. Лучицкому, 21 октября 1913 г.

47. И. В. Лучицкому, 30 ноября 1913 г.

48. И. В. Лучицкому, 1913 г.

49. С. П. Мельгунову, 7 января 1914 г.

50. А. Г. Горнфельду, 11 марта 1914 г.

51. А. Г. Горнфельду, 29 мая 1914 г.

52. С. П. Мельгунову, не позднее сентября 1914 г.

53. И. Н. Бороздину, 7 июня 1915 г.

54. А. К. Дживелегову, 20 июня 1915 г.

55. А. К. Дживелегову, 25 декабря 1915 г.

56. А. К. Дживелегову, 28 февраля 1916 г.

57. А. К. Дживелегову, 7 сентября 1917 г.

58. Г. В. Плеханову, 10 сентября 1917 г.

59. Н. И. Карееву, 24 января 1918 г.

60. И. В. Лучицкому, 21 февраля 1918 г.

61. О. Г. Тарле, 19 августа 1924 г.

62. О. Г. Тарле, 23 августа 1924 г.

63. О. Г. Тарле, 30 августа 1924 г.

64. О. Г. Тарле, 31 августа 1924 г.

65. О. Г. Тарле, 4 сентября 1924 г.

66. О. Г. Тарле, 12 сентября 1924 г.

67. О. Г. Тарле, 7 октября 1924 г.

68. О. Г. Тарле, 8 октября 1924 г.

69. О. Г. Тарле, 10 ноября. 1924 г.

70. О. Г. Тарле, 13 ноября 1924 г.

71. О. Г. Тарле, 15 ноября 1924 г.

72. В. П. Бузескулу, 21 января 1925 г.

73. В. П. Бузескулу, 1 февраля 1925 г.

74. В. П. Бузескулу, 14 февраля 1925 г.

75. М. Н. Покровскому, 22 июня 1926 г.

76. О. Г. Тарле, 1 августа 1926 г.

77. О. Г. Тарле, не позднее августа 1926 г.

78. О. Г. Тарле, 3 сентября 1926 г.

79. А. Ф. Кони, 20 апреля 1927 г.

80. О. Г. Тарле, 18 июля 1927 г.

81. О. Г. Тарле, 19 июля 1927 г.

82. О. Г. Тарле, 20 июля 1927 г.

83. О. Г. Тарле, 21 июля 1927 г.

84. А. К. Виноградову, 5 марта 1928 г.

85. А. К. Виноградову, 19 мая 1928 г.

86. М. М. Богословскому, 19 мая 1928 г.

87. Г. С. Фридлянду, не позднее августа 1928 г.

88. О. Г. Тарле, 28 августа 1928 г.

89. А. К. Виноградову, 14 ноября 1928 г.

90. О. Г. Тарле, 11 декабря 1929 г.

91. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 31 октября 1932 г.

92. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 23 ноября 1932 г.

93. Т. Л. Щепкиной-Куперник, декабрь 1932 г.

94. М. Н. Зелениной, 14 июня 1933 г.

95. М. Н. Зелениной, 4 апреля 1934 г.

96. М. Н. Зелениной, 12 апреля 1934 г.

97. М. И. Зелениной, 28 июня 1934 г.

98. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 20 декабря 1935 г.

99. М. Н. Зелениной, 21 апреля 1936 г.

100. М. Н. Зелениной, 9 июля 1936 г.

101. Е. Л. Ланну, 19 декабря 1936 г.

102. А. В. Шестакову, не позднее 1 августа 1937 г.

103. Е. Л. Ланну, 7 ноября 1937 г.

104. О. И. Саяпиной, 22 марта 1938 г.

105. М. Н. Зелениной, 6 октября 1938 г.

106. А. Г. Горнфельду, 28 декабря 1939 г.

107. К. И. Чуковскому, 1930-е годы

108. С. Т. Григорьеву, 20 июля 1940 г.

109. К. И. Чуковскому, 19 марта 1941 г.

НО. М. Б. Рабиновичу, 28 октября 1941 г.

111. М. Б. Рабиновичу, 29 декабря 1941 г.

112. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 22 мая 1942 г.

113. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 29 мая 1942 г.

114. М. Н. Тихомирову, 18 ноября 1944 г.

115. А. Н. Крылову, 16 марта 1945 г.

116. Б. Б. Кафенгаузу, 17 июня 1945 г.

117. Т. Л. Щепкиной-Куперник, 15 сентября 1947 г.

118. Ф. В. Потемкину, 27 сентября 1947 г.

119. Ф. В. Потемкину, 28 сентября 1947 г.

120. Н. П. Кончаловской, 7 октября 1947 г.

121. Л. П. Гроссману, 17 декабря 1947 г.

122. Л. П. Гроссману, 31 декабря 1947 г.

123. К. Н. Грузинской, 1947 г.

124. Р. Ю. Випперу, 6 февраля 1948 г.

125. Е. Л. Ланну, 22 апреля 1948 г.

126. Е, Л. Ланну, 29 ноября 1948 г.

127. Е. Л. Ланну, 2 января 1949 г.

128. Е. Л. Ланну, 9 января 1949 г.

129. Л. В. Никулину, 26 января 1949 г.

130. В. П. Волгину, 27 марта 1949 г.

131. С. Я. Штрайху, 10 апреля 1949 г.

132. Е. Л. Ланну, 17 июня 1949 г.

133. Е. Л. Ланну, 26 июня 1949 г.

134. Е. Л. Ланну, 7 июля 1949 г.

135. К. И. Чуковскому, 1940-е годы.

136. К. И. Чуковскому, 31 января 1950 г.

137. Е. Л. Ланну, 12 января 1951 г.

138. Е. Л. Ланну, 2 сентября 1951 г.

139. Е. Л. Ланну, 4 октября 1951 г.

140. С. И. Архангельскому, 5 августа 1952 г.

141. М. Д. Марич, 27 марта 1953 г.

142. С. Б. Кану, 4 февраля 1954 г.


## ПИСЬМА


1895


1. В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА "НОВОЕ СЛОВО". 24 сентября 1895 г.


Киев, 24 сент[ября] 95


Реферат, который я препровождаю при сем для напечатания в Вашем почтенном журнале, посвящен средневековым ассоциациям "Бегин и бегардов". Вопрос об этих интереснейших обществах весьма мало разработан в европейской научной литературе и положительно никогда не был затронут у нас в России, вот почему мне показалось уместным познакомить с моей рецензией на книгу Robinson 1 не только тесный круг людей, посвятивших себя специально изучению истории, но и более широкую публику. Страница из истории нравственных движений в Европе может, как мне кажется, представить известный интерес для читателей Вашего почтенного журнала.

Вместо гонорара я желал бы получить 10 оттисков моего реферата.

С совершенным почтением


Евг. Тарле


Адр[ес]: Киев, университет, Евгению Викторовичу Тарле


1896


2. С. Н. КРИВЕНКО. 24 августа 1896 г.


Киев, 24 авг[уста]


Статью Максима Ковалевского1 я прочел и невольно поразился ее голословностью, нелепой запальчивостью и небрежностью в обхождении с фактами. На каждую фразу, чуть ли не на каждое слово можно привести по нескольку возражений. Я просто не понимаю, как может человек умный так шутить своей ученой репутацией. Ничего не поделаете, академическое самолюбие чувствительнее всякого другого, а тут Максиму доказывают, что он писал некогда наобум! Вот Юпитер и рассердился и доказывает тем самым, до чего он не прав. В настоящее время Лучицкого нет в Киеве, так что я отправил ему по почте Ваше письмо и вскоре смогу сообщить Вам, намерен ли он возражать Ковалевскому. Я лично убеждаю его возражать. Во всяком случае, если он напишет ответную статью, то, без сомнения, воспользуется Вашим любезным предложением и поместит ее в "Новом слове"). Может быть, по недостатку времени (он вскоре уезжает во Францию) Лучицкий не сможет изготовить статью так скоро, как было бы желательно, тогда, вероятно, возьмусь за это я.

В книге Протопопова (Литер[атурно]-крит[ические] характ[еристики], 1896) содержится такая фраза автора о себе самом: "... надо жить и надо работать, потому что талант обязывает" (стр. 255). Такой же скромностью проникнута вся эта книга. Я очень не прочь был бы написать для отдела "Новые книги" рецензию об этом плоде вдохновений сознающего себя таланта.

В настоящее время я оканчиваю для того же отдела "Н[ового] с[лова]" рецензию на вышедшую 4 месяца тому назад диссертацию Филевича "История Древней Руси".2 Если Вы в принципе ничего не имеете против помещения этих двух рецензий, я отправлю их на днях в редакцию (как только получу от Вас ответ).

Искренне уважающий Вас


Евг. Тарле


Адр[ес]: Киев, университет, Е. В. Тарле


3. С. Н. КРИВЕНКО. 1 сентября 1896 г.


Киев, 1 сентября


Глубокоуважаемый Сергей Николаевич!

Посылаю Вам две рецензии -- на книгу Корелина 1 и диссертацию Филевича. К великому своему сожалению, я не мог отослать рецензию на Филевича раньше, так что теперь она, верно, уже не сможет попасть в сентябрьскую книжку. Этот господин не довольствуется своей обрусительной ролью в Варшавском университете -- он желает перенести свою патриотическую деятельность в Киев и подал уже свою диссертацию на наш факультет. Защищать ее он будет в октябре, и вот почему мне хотелось бы напечатать свою рецензию до диспута (как это сделают другие рецензенты Филевича -- проф. Голубовский и Н. В. Молчановский в "Киевской старине").2 Диссертация его -- верх безобразия3 и, вероятно, будет провалена, так как факультет единодушен в оценке этого труда. Если бы я имел возможность отослать рецензию раньше (так, чтобы она попала в сентябрьскую книжку), Филевич заблаговременно узнал бы, как высоко ценят в Киеве его общественные и научные качества и как желают получить его на место уходящего Вл. Б. Антоновича.4 Рецензии проф. Голубовского и Молчановского появятся в сентябрьских книжках специальных органов. Если бы моя могла также появиться в сентябре, вышел бы довольно гармонический хвалебный гимн в честь Филевича. Не откажите, Сергей Николаевич, сообщить мне о судьбе моей рецензии.


Уважающий Вас Евгений Тарле


Адр[ес]: Киев, университет, Евг. Викт. Тарле


4. С. Н. КРИВЕНКО. 9 сентября 1896 г.


9 сент[ября], [75] 96


Уважаемый Сергей Николаевич!

Сегодня приехал проф. Лучицкий и я узнал от него, что он с большим удовольствием принимает Ваше предложение. На днях он будет в Петербурге, побывает в редакции "Н[ового] с[лова]" и лично передаст Вам свою статью против Ковалевского1 (она уже готова у него).

Я очень польщен, Сергей Николаевич, Вашим предложением писать рецензии для "Н[ового] с[лова]".2 Теперь я хочу дать отзыв о книге Петрова "Очерки из всемирной истории" (СПб., 1896). Через неделю (приблизительно к 18 сентября) у меня будет вполне готова статья о только что вышедших "Annales de l'institut international de sociologie" (Paris, 1896);3 некоторые доклады, помещенные там, в высшей степени интересны; в своей статье я даю отчет обо всех докладах, а некоторые (напр., Westermack'a -- о матриархате, Вормса -- о различных понятиях социологической науки и др.) подвергаю критике и анализу. Если Вы ничего в принципе не имеете против помещения такой статьи, я с удовольствием отошлю ее Вам.

Мелких рецензий о вновь выходящих книгах исторического, историко-литературного и т. п. содержания я мог бы доставлять в редакцию довольно много, но боюсь доставить Вам embarras des richesses {Здесь: затруднения с выбором (франц.).} и поэтому очень желал бы знать, какое приблизительно место могу я занять своими заметками в каждом номере журнала.

Обо всех предполагаемых рецензиях, так же как о ближайших своих литературных планах, сочту долгом заблаговременно уведомлять Вас. Рецензию на книгу Петрова вышлю тотчас по получении Вашего ответного письма, а статью об Annales (если она Вам нужна) -- около 20-х чисел с[его] м[есяца].

Уважающий Вас искренне


Евг. Тарле


P. S. Черкните мне, Сергей Николаевич, когда Вы рассчитываете получить мою статью о Прудоне (если это уже определилось).


Е. Т.


5. С. Н. КРИВЕНКО. 27 октября 1896 г.


Глубокоуважаемый Сергей Николаевич!

По обстоятельствам я должен отложить статью об Англии и России,1 о которой я Вам писал. Теперь я готовлю работу о Бабефе2 (Дело Бабефа) по поводу столетней годовщины со времени его заговора и казни (1796--1797). Работу эту я готовлю по первоисточникам и той скудной литературе, которая существует о бабувизме и Бабефе. Эта статья у меня будет готова, вероятно, к декабрю. Этот интересный эпизод из истории революции в России еще никогда не служил предметом исследования. Если Вы пожелаете, я с большим удовольствием отошлю статью эту Вам. Посылаю Вам заметку о новом издании Дрэпера, только что (на днях) вышедшем. Вскоре я вышлю рецензии3 на Классена ("Жизнь Лассаля", 1896), Слоона ("Жизнеописание Наполеона I", 1896), Челпанова ("Указатель литературы по вопросу о материализме". Киев, 1896), Серошевского ("Якуты. Этнографическое исследование". СПб., 1896). Будьте так добры, Сергей Николаевич, ответьте мне, будет ли напечатана рецензия о Дрэпере и нужна ли Вам статья о Бабефе. Я хотел бы также знать, будет ли напечатана статья о последнем социологическом конгрессе.

Рецензии на Классена, Слоона, Челпанова и Серошевского я вышлю через 2 недели.

Жму Вашу руку за статью о Меньшикове4 в сентябрьской книжке. Давно следовало этого сладчайшего Иисуса пробрать.

Уважающий Вас


Евг. Тарле


Киев, 27 октября.

Адр[ес]: Киев, университет, Евгению Викторовичу Тарле


1897


6. С. Н. КРИВЕНКО. 5 января 1897 г.


Глубокоуважаемый Сергей Николаевич!

Посылаю Вам рецензии на Уорда, Мензиса и Слоона.1 Черкните мне, будут ли они напечатаны (Мензиса ведь я Вам посылаю, не предупредив). Рецензию на Классена вышлю уже по возвращении из Одессы, куда еду на неделю. Если никто не вызвался еще из Ваших сотрудников писать о третьем томе [М. М.] Ковалевского ("Происхождение современной демократии". М., 1897), то я с большой охотой написал бы о нем рецензию или даже небольшую заметку: этот капитальный труд во многих отношениях заслуживает серьезного внимания. Если Вы такую рецензию желаете, то я просил бы Вас, Сергей Николаевич, распорядиться высылкой мне этой книги (поступившей в редакцию), так как киевские магазины, по-видимому, еще долго не соберутся ее выписать. Впрочем, если это представляет какие-нибудь неудобства, то я достану, конечно, и здесь экземпляр, но смогу выслать рецензию не через 2 недели, а через месяц. Нужна ли Вам также рецензия на Милля ("Представ[ительное] правл[ение]". СПб., 1897)?

Статья о Бабефе будет выслана Вам уже после моего возвращения из Одессы: я ее несколько переделаю ввиду Вашего сообщения, хотя, право, она и теперь дышит благонамеренностью, так что если Вы не примете, то хоть в "Русское обозрение"2 посылай! Квалификаций я не делаю, держу себя объективно и только излагаю факты (а кое-где так прямо отрицательно отношусь к Бабефу: уличаю его в плагиате!). Впрочем, я уже ее совсем солидной теперь сделаю. Это труд, над которым я много и с любовью работал, собрав и исследовав все первоисточники, и вот почему мне особенно хотелось бы, чтобы он попал под Вашу кровлю. Из Киева я уезжаю до 12 или 13 янв[аря]. Письма я Вас прошу направлять либо по прежнему адресу, либо на Паньковскую ул., дом No 8.

Жму Вашу руку


Евг. Тарле


5 янв [аря] 97. Киев


7. С. Н. КРИВЕНКО. 26 февраля 1897 г.


Киев, 26 февраля


Многоуважаемый Сергей Николаевич!

Сегодня получил Ваше письмо и сегодня же отвечаю на него.

Поступок издательницы1 кажется мне не имеющим ровно никаких оправданий даже с точки зрения обыденнейшей морали. Меня радует, конечно, что выбор г-жи Поповой пал все-таки на марксистов, а не на Грингмута, например, и что журнал останется порядочным, но оставаться в числе хотя бы случайных сотрудников я считаю для себя делом неподходящим... То, что уже лежит в редакции, продано (так как я получил аванс), но больше ничего я туда, разумеется, не пошлю. Право, не мешало бы придать литературную огласку всему этому возмутительному делу; насколько я понял из Вашего письма, Вы потерпели (вместе с товарищами) не только нравственный, но и материальный убыток, а это уж совсем гадко...

Я надеюсь, Сергей Николаевич, что с прекращением редакционных дел переписка между нами не прекратится и что Вы найдете время давать мне весточки о себе.


Ваш Евгений Тарле


P. S. Адрес Лучицкого до 9 марта: Киев, Левашевская, No 14; 10 марта он уезжает во Францию, и адрес его я Вам тогда сообщу.


Е. Т.


Мой адр[ес]: Киев, университет


8. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 12 апреля 1897 г.


Киев, 12 апреля


Дорогой Иван Васильевич,

Я уже несколько раз порывался писать Вам, так как для меня беседа с Вами давно уже стала нравственной необходимостью, но, зная, что Вы теперь страшно заняты и что Вам не до писем, откладывал свое намерение.

Теперь все имею деловой предлог для письма: сообщаю Вам, согласно обещанию, что я утвержден в стипендиатском звании без содержания в текущем году. Я теперь сижу дома и занимаюсь зубрением новой истории и политической экономии и только вчера урвал минутку, чтобы зайти к Марье Викторовне1 и узнать vos nouvelles {Здесь: кое-что о Вас (франц.).}. Марья Викторовна показывала мне книги, присланные из-за границы. "Englische Zandarleiter" Марья Викторовна находит неудобным переводить, так как книга слишком специальна, а Гиббинс уже есть в русском переводе2. Вообще Марья Викторовна находит, что на первых порах нужно бы издавать книги самого общего содержания. Ольга Ивановна3 сидит теперь с утра до вечера над математикой, не довольствуясь уже полученными лаврами (она написала сочинение чуть ли не лучшее в классе, как мне говорили в гимназии). Вот самые последние новости о Вашей семье от вчерашнего вечера.

Без Вас затишье и скука в Киеве -- страшные. Недавно имел я удовольствие в большом обществе слушать, как Штумпф здешних мест 4 прикончил позитивизм. "Ог. Конт, -- сказал он, -- это круглый нуль". Вот его подлинные слова. У некоторых присутствовавших ретивое не выдержало, поднялся кровопролитный спор, и теперь Штумпф всюду говорит: "Этот спор имеет большое значение". Наконец-то киевские приверженцы философской старины высказались!

Впрочем, я напрасно, может быть, пишу Вам об этом: Вам все эти благоглупости и без того надоели, вероятно. Если бы Вы, Иван Васильевич, нашли время черкануть мне пять строк о себе и своей работе, Вы очень меня обрадовали бы. Отзыв алансонской газеты (хотя и содержит в себе путаницу) показывает, как во Франции интересуются Вашими исследованиями.

А как подвигается статья о Леерце? Кажется, Вы собирались показать ее в "Научн[ом] обозр[ении]"5. Я в последнее время увлекся Вашей книжкой о рабочих в современной Англии. Если бы летом было время, написал бы коротенькую записку о ней.

Прощайте, дорогой Иван Васильевич, поменьше сидите в архивах6 и скорее приезжайте отдыхать. Как рад, что Вы знакомы чуть ли не со всеми министрами и что Вам позволяют поэтому работать всюду, сколько угодно! Кланяется Вам моя жена (хотя она с Вами и не знакома).

Искренно Вас любящий ученик


Евг. Тарле


Мой адрес: Паньковская, 8


9. В. А. ГОЛЬЦЕВУ. 31 июля 1897 г.


31 июля 1897 г.


Глубокоуважаемый Виктор Александрович!

Не откажите уведомить меня, принята ли моя статья о Ройе-Коларе1 (парламентарии начала века); если это уже решено, будьте так добры, сообщите мне по телеграфу (на мой, конечно, счет). Если же еще не решено, Вы не откажете черкнуть мне об этом две строки.

Нужна ли Вам, Виктор Александрович, заметка в 4--5 страниц о появившихся в последнее время трудах по истории XIX в.2 (Грегуара, Сеньобоса и др.)? Достоинства и недостатки этих переводных трудов нуждаются в указаниях и разборе. Особенно удобно приурочить эту заметку к выходу в свет последнего тома Грегуара (появившегося месяц тому назад). Как на главный недостаток этих трудов, я указываю на почти полное отсутствие характеристики экономической структуры европейского общества в XIX в. Я сделаю также беглое сличение этих русских пособий с новинками, вышедшими в последнее время на немецком и датском языках. Заметка, если пожелаете, может быть Вам выслана к концу августа.


Преданный Вам Евгений Тарле


Адр[ес]: Киев, университет, Евгению Викторовичу Тарле


1898


10. Н. К. МИХАЙЛОВСКОМУ. 25 января 1898 г.


Паньковская, 6. Киев, 25 янв [аря] 98


Глубокоуважаемый Николай Константинович!

Если Вы полагаете, что цензура совсем не пропустит "английских] раб[очих]" ни теперь, ни после, тогда, конечно, я Вам очень благодарен за предложение передать мою статью в другой журнал, хотя я с большим удовольствием увидел бы свою статью на страницах "Рус[ского] бог[атства]" через год, чем в другом органе через месяц.

Обращаюсь к Вам, Николай Константинович, с вопросом, понятным со стороны человека, воспитавшегося на Ваших произведениях и привыкшего ценить каждое Ваше слово: почему Вам не понравилась моя статья о Р[ойе] Кол[аре]?1 Спрашиваю я это не как автор у редактора (так как подобные вопросы и неуместны, и излишни), а как ученик у учителя. Если найдете время и охоту, Вы ответите мне, если нет -- не сердитесь и не считайте меня назойливым.

Искренне уважающий Вас


Евг. Тарле


Адр[ес]: Киев, Панъковская 6, Евг[ению] Викт[оровичу] Тарле


1900


11. E. A. КИВЛИЦКОМУ. 24 августа 1900 г.


Варшава, Дикая ул., д. 8, кв. 47.


24 августа 1900 г.


Дорогой Евгений Александрович,

Только что получил я телеграмму директора белостокского коммерческого училища с предложением "поторопиться приездом". Еще в июне Александра Тимофеевна писала мне, что она говорила с ним, рассказала ему мою историю,1 и он выразил желание, чтобы я поступил туда. Но эта телеграмма явилась первым приглашением. Я думаю написать ему, что не могу теперь etc. Но главным образом я не хочу потому, что в Белостоке работать над диссертацией и над статьями нельзя будет. Если же здесь подвернулось бы что-нибудь подобное, я твердо решил писать прошение министру внутренних дел о разрешении. Жду 40 000 курьеров от Цветковского.

Я тут вижу, что если бы перенести на воздушном шаре сюда Вас, Ив[ана] Вас[ильевича],2 Ник[олая] Прок[офьевича]3 и еще двух-трех человек, я бы "вполне и окончательно" мог бы наплевать на Киев.

Варшава с внешней стороны очень нам понравилась. Посмотрим, как дальше будет. Я был сегодня в университете. Петрушевский еще не приехал, ключи его квартиры у педеля, на днях он приедет. Думаю послезавтра пойти опять в университет узнать.

Напишите мне, Евгений Александрович, когда презус Ив[ан] Вас[ильевич] будет в Киеве, я ему тотчас же напишу. И еще просьба: Ник[олай] Прок[офьевич] писал мне в Херсон, что есть основание думать, что мне заплатят из корпуса за летние месяцы. Спросите его, что на этот счет слышно. Пусть он мне напишет и сообщит свой адрес. Я ему тотчас отвечу.


12. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 6 октября 1900 г.


Дорогой Иван Васильевич!

Я напишу Солдатенкову1 теперь же; сверх того я думаю обратиться еще к кому-нибудь в Петербурге (если Солдатенков откажет). Получил я кое-что (выписки из Record Office,2 заказанные мною) из Лондона и обрабатываю главу об экономическом состоянии Англии в эпоху написания "Утопии". Перевод "Утопии"3 через 10--15 дней будет окончен: у меня тут прекраснейшие латинские медиевальные словари, которые удивительно облегчили перевод. В общем выйдет 10--12 листов текста 44--5 листов перевода сверх того. Достаточно ли?

Как подвигается Ваш 1-й том4? Жду его с громадным нетерпением. Будет ли литературно-обозрительное вступление? Кажется, о Саньяке5 ведь Вы не писали еще? Я, по крайней мере, не помню. Впрочем, может быть, это излишне будет? Я все-таки стою за елико возможно большее и обширное вступление с обозрением литературы за последний год (Саньяк, развязная статейка Б. Минцеса и т. д.). Сообщите, как пишется 1-й том и в каких отношениях он будет к Вашей весенней книге.6

Я все хвораю немного, нервы не могут окончательно успокоиться. Впрочем, как всегда, когда жена со мною, я себя чувствую на 100% лучше, чем было бы без нее. Так что в общем скриплю все-таки. Диссертация сильно меня развлекает, почти весь день отдаю ей (за вычетом 1--2 час., когда пишу для Кареева Италию)7 [...].

Варшава нам очень нравится. Библиотекарь проф. Вехов, хотя Петруша8 и искореняет его, очень любезен и мил. Я уже писал Вам, кажется, что он мне отвел профессорскую] читальню, где никто и никогда не бывает, так что я занимаюсь ежедневно там от 9 до 3 1/2 час. и никого ни единого раза не видел. Уединенная, роскошно обставленная зала, которую я в 9 час. открываю и в 3 1/2 запираю за собой. Квартира наша из 2 комнат с кухней, передней etc. очень удачна: в 2 домах от главной улицы, со всеми удобствами, в 1-м этаже. Я мечтаю знаете о чем? Чтобы Вы на Рождество приехали в Варшаву! Любович и Петрушевский также сделают на Вас натиск в этом смысле (если Петруш[евский] не уедет в Москву по своим делам). Остановитесь у меня -- и мы прекрасно проведем несколько дней. Я доподлинно теперь знаю, что никакого неудобства остановиться теперь нет, оттого и приглашаю Вас. Право, подумайте, Иван Васильевич! Варшаву стоит посмотреть, и улицы, и Вислу, и движение, которое уступает одному лондонскому (больше парижского), и вино здесь лучше того "презренного бессарабца" (как выражается Кивлиц[кий]), котооое мы пили в Киеве. И, кроме того, Вас тут очень хотят видеть! Ведь дорога -- полные пустяки: в 7 1/2 веч[ера] садитесь во 2-й класс на курьерск[ий] -- и в 2 час. дня уже в Варшаве, т. е. 18 часов! И как удобно, с плацкартой спать прекрасно. Стоит тоже пустяки: 2-й класс со всякими прикладами, с плацкартой на спальное место и пр. -- 14 рублей с копейками. После работы над 1-м томом (а Вы по обыкновению будете работать по 25 часов в сутки) Вам прямо для здоровья нужно будет проветриться. Непременно напишите, поразмыслите над планом.

Моя жена шлет Вам и всем Вашим поклон. Я кланяюсь Марье Викторовне и всем Вашим.


Ваш Евг. Тарле


Варшава, Волчья ул., д. No 40, кв. 2

N. В. Только что (6 окт[ября]) получил извещение от "Мира б[ожьего]", что редакция согласна к 1 марта издать Т. Мора. Успею ли до конца года где-нибудь защитить? Черкните об этом? Если печатные экземпляры будут к 1 марта у меня в руках, не поздно будет представить их здесь или в ином месте, чтобы защитить в мае?


13. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ. 5 декабря 1900 г.


Варшава, 5 дек. 1900


Глубокоуважаемая Анна Григорьевна!

Посылаю Вам программу прочтенной мною лекции 1 и отчет об этой лекции здешнего газетного обозревателя, кое-где погрешившего против истины, но все же довольно правдивого. В особенности справедливо в его статье констатирование моего восторга и даже, как он выражается, "культа", с которым отношусь я к творениям Вашего мужа, которого, не колеблясь, считаю величайшим художником всемирной литературы.

Пользуясь случаем, я обращаюсь к Вам, глубокоуважаемая Анна Григорьевна, с покорнейшей просьбою такого рода: с давних пор моей мечтою было иметь подлинное fac simile Федора Михайловича. Если эта просьба не покажется Вам неуместною, я буду счастлив, получивши клочок бумаги, на которой лежала рука великого человека, давшего и мне, и миллионам русских и европейских читателей столько чистого наслаждения.

Примите уверение в искреннем уважении


Прив[ат]-доцент Евгений Тарле


Адр[еc]: Варшава, Волчья ул., д. 40, кв. 2

Евг[ению] Викторов[ичу] Тарле


1901


14. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ. 13 февраля 1901 г.


Варшава, 13. II 1901


Глубокоуважаемая Анна Григорьевна,

Примите искреннюю мою благодарность за радость, которую доставили мне присылкою автографа Федора Михайловича, да еще из последнего его произведения. Весьма порадовало меня также Ваше письмо и приглашение, которым непременно воспользуюсь, когда буду в Петербурге. Напечатать эту лекцию1 о Федоре Михайловиче мне предлагает журнал "Мир божий", но я отказываюсь вот по каким соображениям. Уже давно, с первых курсов университета, я занимаюсь произведениями Вашего мужа и льщу себя мыслью, что результаты этой моей работы не будут вполне безынтересны: в творчестве Достоевского есть такие элементы, такая огромная, ни с чем не сравнимая глубина, что, конечно, для целых поколений критиков хватило бы (и хватит) работы, когда наша культура настолько повысится, что мы начнем ценить по достоинству наших гениев. Но прямые задачи моей научной специальности (всеобщей истории) и другие причины вряд ли позволят мне в скором времени опубликовать что бы то ни было относящееся к Федору Михайловичу: а черновиков, так сказать, своей работы я печатать не нахожу возможным. Думаю, что через несколько лет, если обстоятельства сложатся благоприятно, я напишу книгу о творчестве Достоевского, но, к сожалению для себя, не могу ручаться, что это будет скоро. Я коснусь главным образом не той стороны его деятельности, которой касались Страхов, Орест Миллер, Аверкиев и т. п., не политических и религиозных его воззрений, но его художественного, психологического, изобразительного гения. Эти люди писали о Достоевском, как могли бы писать о всяком талантливом публицисте их лагеря, они, так сказать, партийно, небескорыстно интересовались им. Они не понимали (или не хотели понимать), что, будь Достоевский либерал, или консерватор, или социалист, или ретроград, или славянофил, или западник, это все ничуть не препятствовало бы ему оставаться тем великим и затмившим Шекспира психологическим гением, каким он явился во всемирной литературе. Они видели в нем главным образом сторонника своих взглядов, и за это выражали ему хвалу; люди противного лагеря видели в нем антагониста и выражали ему порицание. Но и хвалители, и порицатели не усмотрели, как они мелки со своими порицаниями или похвалами, как они смешны, равняя или ставя на одну доску Федора Михайловича с публицистами, убеждения которых он разделял. Богатство, которое он оставил человечеству, ведь, в сущности, тогда только начало находить себе достодолжную оценку у нас, когда оно приковало к себе взоры Западной Европы (где и вызвало таких подражателей, как Гауптман, Бурже etc.). Этому богатству еще и опись внимательная не сделана, и вот почему я думаю, что и моя работа при общей скудости разработки предмета не будет излишнею. Психиатры и криминалисты гораздо лучше поняли многое у Достоевского, нежели литературные критики, но нужно же надеяться, что и они когда-нибудь возьмутся за этот благодарный труд.

Судить о Достоевском на основании его политических и иных воззрений -- это все равно, что судить на подобном же основании Рентгена: Рентген открыл способ проникать взором в твердые тела -- Достоевский открыл в человеческой душе такие пропасти и бездны, которые и для Шекспира, и для Толстого остались закрытыми. Если кто захочет судить и порицать Рентгена, великого физика, за то, что он консерватор, а другие будут его за это же хвалить, всякий поймет, чего стоят и много ли понимают в значении Рентгена эти хвалители и порицатели. Но когда критика начинает Достоевского, великого художника и психопатолога, осуждать или венчать лаврами за то, что он держался таких-то мнений Каткова или не держался таких-то мнений Михайловского, многим почему-то это не кажется смешным и нелепым. Только тогда, когда поймут, что при всей своей публицистической последовательности Катковы и Михайловские -- карлики в сравнении с непоследовательным Достоевским, когда раз и навсегда отрешатся от публицистического взгляда на него, придут к заключению, что публицистика Достоевского есть только биографическая подробность, а его великий гений есть один из немногих светочей всемирной литературы, -- Тогда, и Только тогда Изучение Достоевского станет на правильную дорогу. Если кто, говоря о Моцарте, будет главным образом подчеркивать, что Моцарт был монархист, а не республиканец, и хвалить или порицать за это Моцарта, -- я всегда пойму, что этот человек в музыке и Моцарте ровно ничего не понимает. От души желаю, чтобы и читающее общество, встречая в критической статье о Достоевском длинные пояснения и разговоры о его политических взглядах, научилось бы сразу понимать, что такая критическая статья ничего ей не даст и дать не может.

Таков, глубокоуважаемая Анна Григорьевна, мой взгляд на задачу критики Достоевского. Если мой тон (я перечитал свое письмо) покажется Вам слишком резким, то в объяснение могу сказать одно: я люблю Достоевского наравне с очень немногими любимыми мною живыми людьми и не могу о том, о чем я писал тут, писать вполне спокойно. Творец "Вечного мужа", "Преступления и наказания", картины убийства Шатова, картины эпилептического припадка князя Мышкина, трех свиданий Ивана Карамазова со Смердяковым, разговоров Порфирия Петровича с Раскольниковым, художник, нарисовавший Степана Трофимовича Верховенского, старика Карамазова, Версилова, необозримую массу других картин и типов, дал мне слишком много волнений, наслаждений, страданий и восторгов, слишком обширное место занял в моей душе, чтобы я мог вполне спокойно говорить о весьма многих и хвалителях его, и порицателях.

Еще раз благодарю Вас от всей души за Ваше письмо и присылку автографа. О многом хотелось бы мне спросить Вас, самого близкого человека к Федору Михайловичу, но я слишком понимаю нескромность своего желания; и так уже простите за слишком длинное письмо.

Искренне Вам преданный


Евгений Тарле


Варшава, Садовая, д. 6


15. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 7 марта 1901 г.


Среда, 7 марта 1901 г.

Варшава, Садовая, 6, кв. 20.


Дорогой Иван Васильевич!

Я страшно рад, что не ошибся, написавши Вам письмо, но, согласитесь, что значит для культурного человека бояться быть навязчивым, -- и я боялся, не получая от Вас писем, продолжать писать Вам. Наконец, ведь и то примите во внимание: бывает иногда пустейшая нелепость, чистый и безусловный вздор, который при личном свидании рассеивается за 3 секунды, а при географической разлуке способен держаться. Я рад, что даже и этого не оказалось, что просто Вы продолжаете не давать почте торговать (как Вы это, впрочем, и всегда делали). Так что подвергать меня шлепанцам, как Вы пишете, неосновательно и ретроградно.

Прошение ректору о высылке мне свидетельства 1 об экзамене и о лекциях я напишу на днях же. Интересно знать, не будет ли задержки в исполнении моей просьбы. А я бы хотел даже судить об этом до посылки прошения.

Защищать в Киеве2 мне самому хотелось бы больше, чем где бы то ни было, по причинам моральным (ведь Вы там), а не иным (на свою деятельность в Киевск[ом] универе[итете] я смотрю как на невозможность, вполне почти безнадежную). Но вряд ли удастся это. Если мне удастся получить степень, я буду хлопотать о заграничном паспорте и -- на свой счет, конечно, -- поеду в Париж (с женой), хоть на несколько месяцев, во-первых, я нуждаюсь в серьезном (как мне сказали) отдыхе, ибо с весны 1900 г. нервы у меня не успокаиваются, а во-вторых, думаю собрать кое-какие материалы для докторской диссертации. Я хочу взять из указанной Вами области, но одну всего сторону -- о промышленном законодательстве во Франции в XVIII в., в точности еще не обдумал.

Но все это более или менее мыслимо будет лишь после защиты этой диссертации о Т. Море, почему мне и хочется поскорее попытаться это сделать. Очень меня беспокоит, вышлет ли ректор просимые документы мне или не вышлет (хотя и не имея никаких оснований и права сделать это). Если, паче чаяния, все пойдет, как я хочу, летом мы с женой будем в Париже. Хорошо бы увидеться!

Здесь нам живется хорошо и пока спокойно. На Фоминой неделе я прочту еще одну публичную лекцию из истории Французской революции в пользу здешнего общества призрения детей.

Вот и все мои планы.


Ваш Е. Тарле


16. П. С. ВАННОВСКОМУ. 9 апреля 1901 г.


Ваше Высокопревосходительство!

Во время двух своих поездок в Германию, Францию и Англию в 1898 и 1899 гг. я изучал строй преподавания историко-филологических наук в западных университетах и начал готовить доклад Министерству народного просвещения относительно желательных преобразований в нынешних наших историко-филологических факультетах. Окончивши курс и получивши звание приват-доцента по историко-филологическому факультету (по кафедре всеобщей истории), я имел возможность и теоретически, и практически ознакомиться со многими такими сторонами преподавания на историко-филологическом факультете, которые совершенно независимо от познаний и доброй воли преподавателей -- единственно вследствие ненормального, неправильного строя этого факультета -- ставят преподавание историко-филологических наук в наших университетах несравненно ниже преподавания западноевропейского. Историко-филологический факультет, главным образом пополняющий кадры работников средней школы, по глубокому убеждению моему, не выполняет этой важной государственной миссии своей так, как было бы желательно: слишком часто он выпускает лиц, либо малосведущих, поверхностных, либо сухих и односторонних педантов и, кроме того, почти всегда не имеющих и отдаленного представления о предстоящей им деятельности, которая ведь должна касаться не только образования, но и воспитания детей, не только интеллектуального, но и морального их развития.

С другой стороны, для тех молодых людей, которые намерены посвятить свои силы чисто научной работе, которые стремятся к профессорской деятельности, четыре года на факультете дают в среднем чрезвычайно мало: желающий серьезно заняться историей и русской литературой должен убить первые два года на латинский и греческий переводы, на слушание подробностей об источниках римской истории, на греческую эпиграфику, т. е. на предметы, совсем ему не нужные и отнимающие время; желающий заняться славянской филологией должен точно так же употребить много времени на классические предметы, на подробности средневековой западноевропейской истории; посвящающий свои силы всеобщей истории принужден проводить долгие часы на слушании лекций, ни в каком отношении к его предмету не стоящих, и т. д.

В результате получается нежелательный во всех отношениях индифферентизм к университетским знаниям, развивается взгляд на лекции, как на неприятную, ненужную повинность, и, наконец, верхоглядство, зависящее от необходимости преодолеть массу разнороднейших экзаменов, становится понемногу органическим пороком. Таков бросающийся в глаза недостаток постановки этого дела у нас, недостаток далеко не единственный.

Давно уже занявшись сравнительным изучением постановки высшего историко-филологического образования у нас и за границей, я осмеливаюсь ходатайствовать перед Вашим Высокопревосходительством о нижеследующем. Для окончательной обработки моей докладной записки о желательных преобразованиях в указанной области мне необходимо еще раз посетить французские университеты, а из немецких -- Страсбургский. Если Ваше Высокопревосходительство придете к заключению, что занимающие меня мысли достойны некоторого внимания, что доклад, подготовляемый мною, мог бы хоть в малой степени послужить одним из материалов для разностороннего исследования вопроса о том, чему и как учатся студенты в свои университетские годы по сравнению с их западноевропейскими сверстниками, то, может быть, Ваше Высокопревосходительство, не сочтете неуместною просьбу мою о такой необходимой мне теперь нравственной поддержке: университеты Франции и Германии весьма часто довольно неохотно знакомят иностранца со своим бытом и своими внутренними распорядками; если бы я на этот раз, в предстоящую мою поездку, мог представить в нужных случаях не один только обычный паспорт, как в предыдущие годы, но хоть какую-нибудь бумагу от Министерства народного просвещения, тогда, несомненно, дело ознакомления с иностранными университетами пошло бы гораздо успешнее, ибо учебное начальство во Франции и Германии относится чрезвычайно предупредительно к предъявителям таких бумаг.

Если бы Ваше Высокопревосходительство соблаговолили не оставить этой просьбы без последствий, моя работа была бы вполне закончена и представлена в министерство через четыре месяца; и просить Ваше Высокопревосходительство об указанном содействии я осмеливаюсь только вследствие твердого убеждения, что начатая мною работа -- по крайней мере в основной мысли -- небесполезна, и вследствие сознания, что она вызвана искренним желанием хоть в качестве рядового работника, в размерах ограниченных сил своих посодействовать собранию материалов для великого дела преобразования русской высшей школы.

Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга

магистрант Императорского университета св. Владимира


Евгений Тарле


Варшава, 9 апреля 1901 г.


17. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 12 апреля 1901 г.


12 апреля 1901 г.


Дорогой Иван Васильевич!

В добавление к уже посланному Вам письму спешу добавить следующую важную новость: дело мое прекращено окончательно 1 и обвинение с меня снято совершенно. Только что получил об этом известие, идущее прямо от прокурора судебной палаты Арсеньева. Так что под надзором я не нахожусь и могу, по-видимому, ехать куда угодно. Как теперь быть? Мой план таков: осенью защищать диссертацию, после чего хлопотать в СПб. о возобновлении командировки хоть на год. Как Вы полагаете? Если это немыслимо, то хотелось бы читать где-нибудь лекции в качестве прив[ат]-доцента. Теперь, когда вся эта гнусность не удалась ее автору, вероятно, читать лекции можно будет. Не знаю только, можно ли будет именно в Киеве? Вообще жду Ваших указаний относительно того, куда и как направить мне теперь свои шаги etc. И где защищать диссертацию? Если думаете попрежнему, что удобно в Киеве, кому именно и сколько экземпляров выслать и кому прошение подать?

Теперь я почти не сомневаюсь, что за границу меня пустят: ведь ровно никаких препятствий с окончанием дела нет. Мы с женой поедем в Берлин, а оттуда через несколько дней -- в Париж. Приходите, когда будете в Париже, мы ведь с Вами вечность не виделись. Итак, жду с нетерпением ответа на это письмо. Мой поклон Вашим.


Ваш Евгений Тарле


Варшава. Садовая, д. 6, кв. 20

P. S. Несколько месяцев тому назад писал я Василенко, но ответа нет. Решительно в этом году в Киеве произошло вздорожание чернильного орешка.


18. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 13 апреля 1901 г.


13 апреля 1901 г.


Дорогой Иван Васильевич!

Только что отослал по Вашему совету экземпляр диссертации Фортинскому и два экземпляра в факультет (на имя Флоринского) и одновременно прошение о допущении к защите на имя Фортинского. Защищать буду (если допустят) в Киеве, как Вы советуете.

Как я уже писал Вам, мое дело окончательно прекращено без всяких последствий, так что я ни под надзором не нахожусь, ни вообще каких бы то ни было неприятностей не предвижу уже. Очень благодарен Вам и факультету (действ[овали], конечно, из-за Вас) за желание облегчить мне приезд в Киев: теперь это, кажется, будет совсем уже легко. Нет и не может быть препятствий ни с чьей стороны (хотя в конце концов все-таки не знаю, как на практике мне приехать без всяких усилий: ведь Драгомировское воспрещение 1 не снято формально, хотя по существу оно падает, раз я окончательно от всей этой передряги свободен).

Буду, вероятно, 3 мая еще в Варшаве, на всякий случай телеграфируйте при выезде, я Вас встречу на вокзале, и проведем день. Если, паче чаяния, мы бы уехали уже, то дали бы Вам знать раньше, т. е. до 3 мая.

Надежда побывать за границей в это лето у меня есть: здешнее начальство чрезвычайно хорошее. Да и "дело" кончено! (кстати, послал я Вам программу лекции, которую прочту в Варшаве 20 апреля). Что осенью, после защиты, мне предпринять, не знаю совсем: за границу отпроситься хоть на год или в Киеве оставаться -- обо всем этом мы поговорим и решим вместе.

Очень, очень благодарен Вам за хлопоты и пр. Соскучился по Вас очень! Хотелось бы Вас 3 мая увидеть. Может так случиться: если уедем до 3 мая, то уже, наверное, остановимся в Берлине и оттуда Вам напишем в Киев (с указанием адреса). Вы к нам с вокзала и приедете. С большим интересом жду сведений о факультетском заседании 20 апреля и решения по моему поводу.


Ваш Е. Тарле


Варшава, Садовая, д. 6, кв. 20

P. S. Всем Вашим поклон. Жена Вам и Марье Викторовне кланяется.

P. P. S. Вы можете факультету (если нужно) сообщить официально встречное известие о прекращении моего дела и пр.; Арсеньев сказал моему брату2 следующее: "Передайте вашему брату, что дело о нем прекращено, обвинение снято и оставлено без последствий". Это дословно. Только что вспомнил: я забыл приклеить гербовые марки на прошение о допущении к диспуту. Не воспрепятствует ли это ходу дела?


19. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 29 мая 1901 г.


29 мая 1901 г.


Дорогой Иван Васильевич,

В СПб. заседает теперь комиссия по преобразованию средней школы, состоящая из 11 человек, во главе с Ванновским и Мещаниновым. В комиссию назначен также и Пыпин (из "Вестн[ика] Евр[опы]"1). Если находите удобным, черканите ему обо мне, я скоро думаю быть в Петербурге и, право, если есть хоть маленький шанс относительно командировки2, так это если Мещанинову мое прошение, докладная записка о деле и мои книги -- если все это будет передано не мною, а хоть бы, например, Пыпиным. Я хочу ему [Пыпину] представиться, и рассказать все, и просить содействия, но неловко так, с улицы, прийти. Черканите, находите ли Вы возможным написать Пыпину, чтобы визит мой не был для него неожиданностью. Где проведем лето, еще не знаем. Очень может быть, что весьма скоро поеду в Петербург. Итак, Иван Васильевич, черканите Пыпину теперь же, по получении этого письма. И меня известите. Хорошо?


Ваш Евг. Тарле


P. S. Как путешествуется? Напишите.

Варшава, Садовая, д. 6, кв. 20

P. P. S. Письмо к Пыпину вложите в ответ мне на это письмо (в конверте), и я лично передам или, если знаете точный адрес, -- прямо ему, или в ред[акцию] "Вестн[ика] Европы" (СПб., Галерная, 20).


20. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 14 июля 1901 г.


СПб., 14 июля 1901 г.


Дорогой Иван Васильевич,

Получили ли Вы мое письмо, посланное Вам несколько недель назад? Мы -- в Петербурге, где я думаю по крайней мере хоть на один сезон остаться. Буду пытаться здесь (если останусь на этот год) прочесть в университете частный курс. Решил я это под влиянием твердого убеждения, что в Киев я смогу приехать лишь после просьб, а я решил Н. ни о чем не просить1, никогда и ни с чем к нему не обращаться. Так что и насчет защиты диссертации подожду. Когда оформлено будет мое "оправдание", аллах ведает, а до тех пор ждать в Варшаве скучно и бесполезно. Насчет командировки тоже я ничего не сделал и ни к кому не обращался вследствие убеждения в бесполезности сего (по крайней мере теперь, до формального окончания дела). А потом у меня есть некоторая надежда[...].

Во всяком случае, пока, может быть, попытаюсь подать в здешний историко-филологический факультет о желании читать курс. На Киевский университет -- пока там сидит этот лысый Иуда Фортинский -- смотрю как на пропащее дело (по крайней мере, в течение еще одного года). Напишите, Иван Васильевич, пришел ли уже ответ министерства о моей диссертации и какой именно. Как Вам ездилось и работалось? Мой поклон Марье Викторовне и всем Вашим. Пишите.


Ваш Е. Т.


Адр[ес]: Петербург, Пушкинская, д. 1

Меблированные комнаты Пименова Евг. Тарле

Напишите о своем путешествии все.

Напишите Ваше мнение о моих планах. Жду ответа.


21. Е. А. КИВЛИЦКОМУ. 28 сентября 1901 г.


28 сентября 1901 г.


Дорогой Евгений Александрович,

Хотя Вы не стоите ввиду безграничной Вашей лени скорых ответов, но я мщу Вам благородством ("Вот как мстит Фома Опискин!"1) и пишу немедленно.

Относительно того, что Вы писали в "Киев[ской] старине", это пустяки, тем более что с тех пор, кажется, ведь вышли новые тома. На днях окончательно решится вопрос, теперь ли нужна эта статья2, и тотчас после редакционного заседания я Вам напишу, нужна ли она и на когда. Нужна легкая читательная штучка страничек около 10--11 (наиболее пикантные в общеизвестном смысле эпизоды из истории университета, бытовые черточки из жизни профессоров и т. д.). Ваше согласие я уже передал "М[иру] б[ожье]му".

Петрушион прислал мне своего Уота Тайлера 3 и известил, что защищать он будет в Москве у Виноградова4; сообщил, что теперь боится подвергнуться опале и гонению со стороны президешки5 (за то, что бежал от президешкиного лица, пообещавши было защищаться в Киеве). А как сошел диспут Кавеля?6 У Чехова маленькая девочка говорит на уроке закона божия: "У Адама были сыновья: Авель и Кавель" (кажется, Кавель нагадил что-то о Чехии в каком-то веке. Или я ошибаюсь. Тогда, что именно нагадил Кавель?). Президент написал мне уже, что мой диспут состоится в середине октября. Как-то плохо мне в сие верится. Думаю, что перед самым решительным моментом произойдет неожиданный пашквиль, и я не смогу приехать, или диспут снимут, или что-нибудь в этом духе будет. Так оно мне представляется из прекрасного далека. Очень буду Вам благодарен, если черкнете, как обстоит дело в смысле возможности пашквиля (симптомы etc).

Мы в Петербурге себя чувствуем, по пылкому выражению корпусного немца, "как рыба в раю". Жена целые дни проводит в Публичной библиотеке (буквально с утра до вечера), а я пачкаю бумагу для "Вестн[ика] Евр[опы] и "Мира божия" (в "Мир бож[ий]" я приглашен еще в августе в редакцию, где и состою). Приехавши в СПб., страшно хотелось мне познакомиться с Михайловским [...], но первого шага я не делал, не желал навязываться в знакомые. К моему величайшему удовольствию, он меня первый пригласил через общих знакомых, и я, конечно, на другой же день был у него. Знаете, с первых слов, с первых же фраз производит впечатление значительного, крупного человека. Он звал меня в сотрудники, но я мог дать ему только одну давно написанную маленькую статью о "Бюхере и Мейере"7, исторические древности, остальное обещаю "М[иру] б[ожьему]". Вообще же знакомство с ним оставило сильное впечатление[...].

Знакомых у нас тут мало; у жены некоторые ее подруги по гимназии, живущие здесь, у меня -- литературные больше. Познакомился, между прочим, с некою г-жею Икскуль -- очень симпатичной особой и знающей Киев (с жаром отзывалась мне о Влад[имире] Павловиче Науменко).

Очень, очень, хотелось бы увидеться с Вами, Ив[аном] Вас[ильевичем], Ник[олаем] Прок[офьевичем] и немногими другими. Хорошо бы (если я приеду в Киев) вечерком после диспута где-нибудь учинить en petite société {в узком кругу (франц.).} некоторое пьянство! Как Вы об этом мыслите? Я твердо решил это устроить.

Ольга Григорьевна8 кланяется Вам. Очень, очень буду благодарен, если напишите мне все "касаемое" диспута, если узнаете.


Ваш. Е. Т.


22. Е. А. КИВЛИЦКОМУ. 17 октября 1901 г.


17 октября 1901 г.


Голубчик мой, со мной творится нечто скверное: с того момента, как я сел в поезд, я не съел ни кусочка пищи и не заснул ни на одну секунду. В настоящую минуту я сижу один-одинешенек в огромном вагоне 2-го класса и чувствую себя в полном изнеможении. Самые дикие мысли кажутся вполне натуральными, когда я подумаю, что я печатно назван в Киеве обманщиком1, и это не смыто. Я пришел к твердому убеждению, что для моей реабилитации нужны 4 вещи: 1) большая статья в "Киевской газете"2, 2) перепечатка ее или еще лучше телеграмма о ней в "России"3, 3) (это сделаю я лично) перепечатка ее в "Мире бож[ьем]", 4) статья в "Русских ведомостях" 4.

Я знаю твердо, что если я этого не добьюсь, то прямо не предвижу, что мне делать. Есть ли надежда на первые две вещи? Я хочу писать Григорию Александровичу, чтобы он просил своего брата телеграфировать общий смысл статьи "Киевск[ой] газеты" в "Россию", но не знаю, напишу ли, а может быть, Вы ему сказали бы? Пока в петербургской Же газете не будет противовеса нововременской гадости5, до тех пор ничего не сделаю, это я твердо знаю. Для меня все это такое действительно гнусное мучение, что я просил бы Вас (буду уж нахальным до конца) телеграфировать мне, согласен или нет Изм[аил] Александрович пустить телеграмму в "Россию".

Мой адрес: Петербург, Пушкинская, 1.

Номера Пименова, Тарле

И вышлите мне дубликаты номеров 10--15 "Киевской газеты", где будет статья. Сообщите также, пишется ли статья в "Русс[ких] вед[омостях]". Ведь я совсем одинок пока. Мне не на что опереться.

Если Вы добьетесь телеграммы в "Россию", Вы меня прямо воскресите; я два часа тому назад уже стоял у кассы, чтобы взять билет в Киев, но вовремя плюнул. До появления того, что я хочу в печати, я буду не жить, а мучиться. Оттого я пишу Вам, что Вы все сделаете, чтобы мне помочь.

Жду известий


Ваш Е. Т.


23. Д. М. ПЕТРУШЕВСКОМУ. 20 октября 1901 г.


20 октября 1901 г.


Пользуясь тем обстоятельством, что мне разрешен был приезд в Киев лишь на 48 часов, одна группа профессоров Киевского университета желала во что бы то ни стало провалить меня на магистерском диспуте. Эти подлые интриги возмутили не только студентов, но и вполне посторонних людей. После диспута группа киевских социал-демократов во главе с редактором их газеты направилась к Водовозову и выразила негодование. А я ни с кем из них даже не знаком 1 и никакого отношения к партии не имею. О возбуждении можете судить сами, что около 60 студентов стали у кафедры с явно выраженным намерением крикнуть профессорам "подлецы", если бы они меня провалили.


24. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ. 24 октября 1901 г.


24 окт[ября]


Глубокоуважаемая Анна Григорьевна,

Хотел было сегодня явиться к Вам, но не решаюсь ввиду Вашего отъезда и хлопот, с ним связанных.

Прежде всего -- в случае, если Вы пожелаете написать что-либо по поводу предложения "Мира божия"1, -- благоволите адресовать на Бассейную, 35, в редакцию, а не по моему адресу, ибо мне грозит теперь тяжелая и незаслуженная неприятность: меня хотят выслать из столицы. Еще два года назад я привлекался (в Киеве) к пустейшему, выдуманному жандармской фантазией делу2; конечно, был совершенно от всяких "обвинений" освобожден и с разрешения кн. Святополк-Мирского беспрепятственно жил в столице. Теперь же начальник Киевского жандармского управления послал сюда в департамент полиции донос, что я "самовольно" выехал из Киева в Петербург. Сегодня я подал товарищу министра внутренних дел кн. Святополк-Мирскому просьбу подтвердить за мною право пребывания в столице. Он был весьма любезен, но сказал, что посоветуется с директором департамента полиции Зволянским. Чем все это окончится, не знаю; знаю лишь, что ничего более вопиющего нельзя себе и представить, если меня отсюда выгонят неизвестно за что. Мне сказали, что на Зволянского имеют огромное влияние два лица -- министр юстиции Муравьев и обер-прокурор Победоносцев. Была у меня мысль прямо пойти к кому-нибудь из них и просить справедливости, но потом махнул рукою. Пусть что хотят, то и делают. Интереснее всего, что и "дело"-то, по которому я привлекался и "оправдан", заключалось в присутствии в г. Киеве весною 1900 г. на реферате об Ибсене, каковой реферат был жандармами принят за "сходку"... Все это официально доказано, оправдание мое уже есть в бумагах здесь, в Петербурге, и тем не менее на днях они могут меня совсем разорить и выбросить на улицу неведомо почему и за что.

Во всяком случае, если нам не придется увидеться, примите мое пожелание всего, всего лучшего. Я Вас глубоко уважал, еще не увидевши, за то, что Вы были ангелом-хранителем нашего величайшего гения, а личное знакомство с Вами прибавило к уважению и самую искреннюю любовь и симпатию.

Мой привет Вашей дочери3.

Лишаю себя удовольствия попрощаться с Вами лично, во-первых, оттого, что Вы заняты, во-вторых, оттого, что нервы у меня слишком измотаны ожиданием своей участи, а в таком состоянии в гости не ходят.

Преданный Вам


Евгений Тарле


Петербург, Пушкинская, 1, меблиров[анные] комнаты

P. S. Посылаю Вам две статьи из киевских газет о моем диспуте.


25. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 12 декабря 1901 г.


Среда, 12 декабря 1901 г.


Милый и дорогой Иван Васильевич, мы Вас ждем в Петербург. Неужели Вы не сдержите обещания приехать с Ольгой Ивановной (а если можно, и с Марьей Викторовной)?

Право, приезжайте! Мы уже так свыклись с мыслью, что Вы приедете, что слишком неприятно от нее отказываться. Я убежден, что о нескольких днях, проведенных в Петербурге, Вы жалеть не будете.

У меня все по-старому. Решительно думаю здесь обосноваться г(тем более что и жене СПб. очень нравится)! Хочу я выписать сюда из Киевского университета свой магистерский диплом. Как это сделать? Т. е. к ректору или к декану обратиться и сколько денег выслать? (Если знаете, черкните мне об этом). На днях выйдет диссертация Ону1. Я решил по ее поводу пространно поговорить о Вашей книге и перевести место из Sagnac'a в "Мире бож[ьем]". Сама диссертация (я знаком с нею по "Ж[урналу] м[инистерства] н[ародного] пр[освещения]") мне не особенно нравится.

Пишите немедленно, когда Вас ждать.

Целую Вас искренне и горячо. Мой привет всем Вашим. Жена кланяется сердечно Марии Викторовне и всем Вам и очень просит Вас приехать.


Ваш Е. Тарле


P. S. Здесь был Молчановский у меня, но не застал дома, я сделал ему визит и тоже не застал. Жду Вашего письма и Вас самих.

СПб., Пушкинская, 1. Меблированные комнаты Пименова

P. P. S. Иван Васильевич, Кареев хочет дать мне писать историю Германии2, но не знает насчет Chuliomu. Напишите мне, пожалуйста, будет ли Chuliomu писать ее? Если нет, я теперь же начну собирать книги etc. для писания ее. Напишите же, пожалуйста.


1902


26. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 20 января 1902 г.


СПб., Пушкинская, 1, 20 января 1902 г.


Милый и дорогой Иван Васильевич, простите, что так долго не писал Вам, но я был болен и лечился, так что неаккуратность извинительна. Ждем Вас с огромным нетерпением на масляной, непременно приезжайте. Ваше общество всегда было для меня и моей жены наслаждением и теперь прямо-таки сделалось нравственной потребностью. Здесь у меня нет ни одного близкого человека, и я ни у кого почти не бываю. В настоящее время я усиленно ищу какого-нибудь постоянного заработка1, но из этих поисков ровно ничего не выходит.

Пишу Вам исключительно с целью получить ответ и обещание приехать. Кареев тоже очень этого хочет. Отлично проведем несколько дней, только приезжайте! Самое лучшее было бы, если бы Вы en quatre {вчетвером (франц.).}, всей семьей приехали, но это уже идеал, а Ваш приезд вполне возможен и легок и стоит поломанный грош, так что вполне осуществим при доброй нашей воле.

Наш сердечный привет Марье Викторовне, Ольге Ивановне и Ник[олаю] Ивановичу2. Жена очень, очень просит Вас приехать.

А пока черкните хоть несколько слов. Иногда бывает так пакостно на душе, что дружественное слово одно только может рассеять.


Целую Вас. Ваш Евг. Тарле


27. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. Не позднее сентября 1902 г.


Милый Иван Васильевич,

Больше года тому назад Вы предлагали мне как-то написать Зенгеру обо мне, но я просил этого не делать. Теперь это было бы мне бесконечно полезно. Из министерства внутренних дел (по моему ходатайству) прислана была бумага о неимении со стороны министерства внутренних дел препятствий к допущению меня к педагогической деятельности1. И несмотря на это, дело пока остается в прежнем положении, невзирая на поданное мною прошение Зенгеру. Если бы Вы нашли удобным черкануть ему, может быть, мое совершенно легкое и зависящее от него одного дело и было бы разрешено. Конечно, если есть хоть тень неудобства для Вас, не пишите ему, а если удобно -- напишите, пожалуйста! Бумага министерства внутренних дел прямо говорит о неимении никаких препятствий, мне это уже передавали в университетском разряде минис[терства] народн[его] просвещения.

Может быть, удастся побывать за границей: правда ли, что Вы получили командировку? Пришло ли известие из "Нов[его] врем[ени]"? Если да, то где будете? Я непременно поеду туда, где Вы будете, и можете рассчитывать на мое время и мои силы для черновой работы по Вашей командировке. Я такой неоплатный перед Вами должник, что рад буду хоть какую-нибудь пользу принести.

Наш привет всей Вашей семье. Где Мария Викторовна? Жена не могла ей ответить на ее последнее письмо, ибо не знает ее нынешнего адреса.


Целую Вас крепко Ваш Евг. Тарле


СПб., Пушкинская, 1


28. Е. А. КИВЛИЦКОМУ. 20 октября 1902 г.


20 октября 1902 г.


Милый Евгений Александрович,

Обращаюсь с просьбой: посодействуйте скорейшей высылке мне послужного списка (копии) или аттестата о службе у Дучинской1. Я уже обратился официально, но они всегда тянут, а мне это теперь крайне нужно. Вот еще что, голубчик: я не хочу, чтобы в случае каких-либо недостающих сведений для формуляра они обращались в какое бы то ни было ведомство (в частности, в жандармерию, полицию и т. п.). Если это нужно, пусть лучше вовсе не посылают. Но это Вы им скажите, если нужно будет, а пока, если будете вблизи от канцелярии округа, зайдите, голубчик, и расспросите их, когда вышлют и т. д.

Напишу скоро больше. Пока сообщу лишь, что мне разрешено читать в университете, и я начал курс (история Англии с конца XVIII в.). Пока идет хорошо: аудитории полнейшие; как будет дальше, не знаю.

Итак, если Вам нетрудно, поговорите об этом моем деле с Дучинской и в канцелярии округа (если последнее не неудобно).

Целую Вас.


Ваш Евг. Тарле


Ольга Гр[игорьевна] Вам шлет привет.

С.-Петербург, Подольская, д. 2, кв. 6


1905


29. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ. 5 января 1905 г.


Глубокоуважаемая Анна Григорьевна,

Сердечно благодарю Вас за присланные тома. С наслаждением их рассматриваю и... читаю! На руках срочная работа, ни минуты времени терять нельзя, а я сижу с "Вечным мужем" в руках -- и обо всем забыл: ибо не читать Достоевского, раз уже взгляд упал на его страницы, -- c'est plus fort que moi {это выше моих сил (франц.).}. Так что -- косвенно из-за Вас, глубокоуважаемая и дорогая Анна Григорьевна, -- остановились все мои дела! Очень рад буду познакомиться с Борисом Яковлевичем Полонским; все больше и больше разбирает меня желание если не теперь, то осенью или той весной прочесть реферат о Федоре Михайловиче.

Еще раз искренно благодарю Вас за Ваш драгоценный подарок.

Жена шлет Вам свой сердечный привет.

Искренне Вам преданный и почитающий Вас


Евг. Тарле

5.I 1905


СПб., Подольская, д. 9, кв. 32


30. Л. Ф. ПАНТЕЛЕЕВУ. 19 декабря 1905 г.


19 дек[абря] 1905


Многоуважаемый Лонгин Федорович,

Очень рад был получить от Вас весточку (письмо в Петербург, о котором Вы пишете, я не получил, оно, очевидно, пропало в пути). Мы теперь в Гельсингфорсе (Helsingfors, Hôtel Fennia) и еще пробудем здесь недели 3 приблизительно, но не больше, потому что я стремлюсь как можно скорее приняться за работу. Я чувствую себя совершенно здоровым и бодрым 1, и вынужденное безделье мне так надоело, что я прямо часы считаю до того момента, когда наконец возьмусь за занятия. Никогда еще не чувствовал такой охоты к труду, как именно теперь. В Финляндии все время было нам превосходно: и климат хороший есть, и конституция есть, и паровое отопление в гостинице есть -- словом, все, что человеку требуется. С прискорбием вижу я, что Вы, Лонгин Федорович, пренебрегаете эскулапами и никуда из Петербурга не уехали, как уж давно должны были! Мы часто вспоминаем, как хорошо было бы, если бы Вы приняли Hôtel Fennia за Hôtel Bellini и очутились в здешней читальной комнате! Для отдыха нет лучшего места, чем Финляндия: но, отвергнувши заграницу и Крым, едва ли, конечно, Вы променяете Петербург и на Финляндию.

Наш привет Серафиме Васильевне2. Жена Вам кланяется.

Спасибо за письмо.


Ваш Е. Тарле


1906


31. В. Я. БОГУЧАРСКОМУ. 13 июня 1906 г.


26(13) июня 1906 г. из Парижа


Многоуважаемый Вас[илий] Яковлевич!

Спешу ответить на Ваше письмо. В альбом-сборник о Бакунине я напишу непременно 1 (черкните только, к какому крайнему сроку нужно доставить). А вот насчет биографич[еского] очерка (для "Русск[ой] историч[еской] библиот[еки]"2) нужно рассчитать время. Во всяком случае, думаю, что удастся и это взять на себя. Здесь, в Париже, удобно писать о его (Бакунине.-- Сост.) участии в интернациональных], испанских, славянских делах, о контроверзах с Марксом; но русская часть здесь обставлена несколько хуже, чем в Петербурге. Ведь эта биография не так скоро потребуется?

"Былое" 3 я здесь получаю, спасибо. Вы знаете, что я читаю "Былое", не отрываясь, пока не кончу, забрасывая все занятия, все чтения и т. п. И едва ли я один это делаю. "Дегаевщина" и все, что Дегаева касается, убедили меня, что история иногда бывает Федором Михайловичем Достоевским и показывает такие мрачные пучины человеческой души, какие только Достоевский умел показывать. Вообще этот ваш журнал -- событие в умственной жизни русского общества, его нельзя читать без таких глубоких эмоций, каких от чтения почти никогда не испытываешь. "Бегство Алеши Поповича", показания о себе Веры Фигнер, воспоминания Тыркова -- все это стояло и стоит в уме и чувствуешь, что никогда этого не забудешь4.

А жизнь спешит готовить материал для будущих лет издания "Былого"... Что эти мерзавцы выцедят из России максимум крови, какую только смогут выцедить, что им терять абсолютно нечего и возвращаться нельзя, что бессмысленно их упрекать в том, что они не думают о завтрашнем дне, ибо они-то ведь инстинктом чувствуют, что у них этого завтрашнего дня все равно не будет, -- все это и теоретически давно уже понял и признал социологическую неизбежность всего того, что они делают. И нервы все-таки не выдерживают. В торжестве революции я убежден вполне без оговорок; до свержения абсолютизма у нас общественная реакция социологически немыслима; армия разлагается не по дням, а по часам, и если только удастся удержать активное выступление масс до более полной и всесторонней их организации, то самодержавие погибнет в ближайшем же шквале (впрочем, если и не удастся удержать массы и самодержавие еще одну победу одержит, то и тогда отсрочка будет нулевая -- в месяцах, а не в годах, ибо на годы реакции нет материальных средств ни у правительства, ни у народа).

Все это я сознаю отлично, и все-таки чувствую себя временами так, как чувствовал себя зимою, читая о Спиридоновой5, т. е. хочется никого не видеть, ни с кем не говорить, ни о чем не думать. Здесь, в Париже, все газеты, кроме "Humanité" Жореса, куплены русским правительством -- кроме скупых телеграмм, ничего не дают о России: a "Humanité" -- газета честная, но ее никто не читает, и денег на свои телеграммы у нее нет. 3000 номеров в день печатается: 300 подписчиков и 270 розницы. Вы понимаете, что это равно нулю в смысле влияния. Зато "Temps", у которой огромное влияние и колоссальный тираж, с одной стороны, убеждает Николая II в необходимости расстаться с Горемыкиным, с другой стороны, печатает "вдумчивые" статьи Ицки Рафаловича о религиозности русского мужичка как о факторе, делающем немыслимой революцию в России.

Вот почему ораторствует этот хам, вот почему нечего играть на понижении русских фондов! Согласитесь, впрочем, что если уж у Рафаловича осталась надежда единственно на св[ятую] троицу православную, то это признак утешительный...

Статью "Самодержавие Николая I и французское общественное мнение" я кончаю6. Но боюсь, что она займет несколько больше двух листов, а также и того, что не будет ли обзор литературы франц[узской] о николаевской России слишком академичен по теме (и ео ipso {тем самым (лат.).} скучен) для такого журнала, который с первой строки и до последней полон такого драматического интереса. Во всяком случае, рукопись я Вам пришлю, и если Вам придет в голову об этой статье то же, что мне, то, конечно, Вы, ни минуты не колеблясь, не печатайте. И еще затрудненьице: Николая Павловича некоторые французы поминают чуть ли не по женской восходящей линии; я-то пропускаю по возможности слишком крепкие места, но все-таки кое-что оставляю из эпитетов. Es macht nichts {делать нечего (нем.).} теперь -- или все-таки с этой стороной дела редакции нужно особенно считаться?

Ведь я не в курсе цензурного дела. Окончательно статья будет готова, верно, недели через две. Крепко жму Вашу руку. Желаю основательно отдохнуть. Преданный Вам Е. Тарле.

Адр[ес] Paris, poste restante {до востребования (франц.).}, мне


32. В. И. СЕМЕВСКОМУ. 16 ноября 1906 г.


СПб., Эртелев, д. 3, кв. 20.

16 ноября 1906 г.


Многоуважаемый Василий Иванович,

Решительно ничего не имею против исключения из статьи1 указываемых Вами слов (я их уже зачеркнул в корректуре, которую Вам посылаю)[...]

Что касается таинственных поповичей, то, не имея, конечно, возможности настаивать на полной точности своего предположения, я тем не менее далеко не убежден в правильности Вашего. Я тщетно припоминал хоть какие-нибудь следы интереса Бакунина к русским религиозным сектантам в 40-х годах. Далее. Выдумать слово поповичи ("Popensöhne") Руге не мог, он его, несомненно, слышал от Бакунина, а Бакунин не мог, кажется, назвать поповичами никого, кроме православных поповичей, ибо это слово как-то не часто применяется в отношении к раскольничьему духовенству. Наконец, если бы он думал тогда о раскольниках, зачем бы ему ехать не в Австрию, а в Бреславль? И почему уже потом, будучи в Австрии, он не проявил ничем этого своего интереса? Вот вопросы, на которые мне не удалось дать себе ответ, и вот почему мое предположение представляется мне не вполне невероятным. Повторяю, тут можно только гадать, и мысль о том, что здесь идет речь о раскольниках, и у меня мелькнула в голове еще несколько лет тому назад, когда я работал над Бакуниным; но я с этой мыслью расстался именно вследствие вышеизложенных недоумений, которые она влечет и на которые я оказался бессилен дать себе ответ. Вот почему я бы не решился изменить то место статьи, где речь идет о поповичах. Но, если Вы находите нужным, можно это место совсем исключить из статьи, ничем его не заменяя? Ибо ведь и ручаться за непогрешимость своей гипотезы я тоже никак не могу. Вообще когда статья находится в руках такого редактора, как Вы, автор менее всего может быть расположен как бы то ни было стеснять редакторскую работу, и я ничего не буду иметь против и других сокращений.

Наконец, выражение "склонны были видеть" (относительно анархистских принципов) я изменил на более определенное.

Искренне Вас уважающий


Евг. Тарле


P. S. Об анархии я сделал дополнительную вставку, ибо мне показалось при чтении корректуры, что об этом предмете у меня было сказано слишком мало. Если набирать уже поздно ее, можно зачеркнуть.


1909


33. И. М. ГРЕВСУ. 23 сентября 1909 г.


23.IX 1909


Глубокоуважаемый Иван Михайлович,

Года 2 тому назад, когда я спросил Вас, могу ли я воспользоваться выборами меня (на курсах) и начать чтение лекций или же уже поздно, Вы сказали, что уже нельзя, но что возможно баллотироваться вновь. Я тогда отложил все это дело.

Теперь спрашиваю у Вас (не как у декана, а частным образом) совета по такому поводу. Веду я в университете в текущем году семинарий, поставленный благодаря случайным обстоятельствам в исключительно благоприятные условия: в университетской библиотеке оказалась масса редчайших (отсутствующих часто даже в берлинской корол[евской] библиотеке) произведений политической литературы Германии в конце XVIII и в первой половине XIX в. (это объясняется тем, что в университет перешла библиотека былого комитета иностранной цензуры эпохи Николая I). Все это сырье (полемика по общественным вопросам, памфлеты времен наполеоновского завоевания и позже и т. д.) -- драгоценнейший материал для самостоятельной научной работы студентов, и, судя по многолюдству семинария, эго сырье их заинтересовало. Вот почему, когда пришли ко мне на днях курсистки и сообщили, что у них есть тоже желание работать в этом семинарии и что на курсах уходит одно лицо, которое вело семинарий по истории, то меня взял соблазн спросить у Вас совета относительно этого. Я бы не курс читал, а вел бы подобный семинарий1 в нынешнем учебном году -- с этого семестра или с будущего, как вышло бы. Бывшим у меня я ничего не ответил, а решил написать Вам. Если, по Вашему мнению, факультету это может показаться ненужным или нежелательным (речь идет о теме семинария, так что вопрос мой не может показаться щекотливым), то я и шагов никаких в этом направлении предпринимать не стану.

Простите, что обращаюсь к Вам с этим, но мне показалось года два тому назад, что Вы не были в числе противников моего участия в преподавании на Ваших курсах.

Искренне Вас уважающий


Евг. Тарле


СПб., Загородный, 58


34. Н. И. КАРЕЕВУ. 1 ноября 1909 г.


СПб., Загородный, 58.


Дорогой Николай Иванович,

Чтобы не затруднять Вас своим визитом теперь, когда Вы так заняты, я напишу Вам лучше то, что хотел высказать, когда спросил у Вас, когда можно к Вам зайти.

Хотя теперь дело идет о жизненно важном для меня вопросе, но есть нечто, чего я боюсь больше всего: показаться в чьих-либо (а особенно в Ваших) глазах навязчивым. Поэтому мне и пришло в голову следующее: насколько уместно с моей стороны, пользуясь личным знакомством с Вами, обращаться к Вам с просьбами и т. п., касающимися Политехнического института? Именно вследствие единодушно всеми признаваемой огромности Вашего там влияния Вы пользуетесь им осторожно, сдержанно, и странно было бы с моей стороны просить об ином. Я это понял. О чем я прошу Вас теперь -- это только о совете, и вот чего он касается. В. М. Гессен заявил мне сегодня, что, мол, против моей кандидатуры "абсолютно" никто не идет, "единственное может быть затруднение это то, что, "кажется", им в этом году нужна средняя история". Если бы дело шло действительно об этом, я мог бы сказать, что работал и по средней истории, написал не вовсе никчемную (может быть) книгу по истории Италии в средние века, писал о сектах бегин и бегардов, ежегодно читал и читаю общий курс по истории средних веков (V--XIII вв.) на 1-м курсе Психоневролог[ического] института, вел семинарий в университете по истории третьего сословия от средних веков и что, конечно, читал бы в Политехническом институте с наслаждением именно историю средних веков, а не новую историю, ибо по истории средних веков у меня есть готовый, большой, разработанный курс, если говорить уж о моем личном предпочтении. Все это я сказал бы, если бы твердо был уверен, что в самом деле средняя история вдруг выплыла сама по себе, а не как предлог избавиться от почему-либо неприятной кандидатуры. Но в том-то и дело, что я не знаю, не выдумана ли эта средняя история каким-либо моим благоприятелем. Если последняя догадка верна, то я ведь бессилен в такой борьбе: угнаться за всеми новыми выдумками невозможно.

Бессилен я и в другом: я не могу привыкнуть к мысли, что люди, с которыми я говорил до сих пор (напр[имер], Посников), не говорят мне о препятствиях, которые потом вдруг оказываются (если считать препятствием эту среднюю историю, о которой сказал мне Гессен). Если бы я знал твердо, что кто-либо там решил мне вредить всеми мерами, я бы махнул рукой на всю эту кандидатуру. Винить себя в том, что я о ней думаю, я не могу: мелькнула надежда избавиться от того положения, при котором я долгие годы бьюсь, как рыба об лед, урывая для научной работы по три месяца в год и проводя весь остальной год в мелькании по лекциям. Мелькнула надежда -- бросить все (начиная с университета) и посвятить себя только этому политехникуму и своей работе. Так что мое желание было простительно. От Вас я прошу только совета, не отказаться ли заблаговременно от всего этого, чтобы не мучить себя попусту.


Преданный Вам Е. Тарле


1. XI


35. И. А. ШЛЯПКИНУ. 17 ноября 1909 г.


17 ноября 1909 г.


Многоуважаемый Илья Александрович,

Решаюсь злоупотребить Вашей любезностью и прибегнуть к Вашим исчерпывающим познаниям в русской литературе. Я уже успел в последних словах сказать Вам, в чем состоит просьба.

В парижском Национальн[ом] архиве я нашел неизданные рукописи, касающиеся русской торговли при Екатерине II. Эти документы подтверждают взгляд других иностранцев-современников -- взгляд, по которому русская торговля и промышленность в конце XVIII в. были гораздо более развиты, чем в большинстве тогдашних континентальных держав, и что (кроме Франции) ни одна страна не была столь экономически независима, как именно Россия тех времен. Обо всем этом я читал недавно доклад в Историческом обществе (в секции А. С. Лаппо-Данилевского), а теперь собираюсь этот доклад (вместе с найденными мною документами) печатать 1.

И вот очень хотелось бы мне еще раз предварительно проштудировать публицистику и беллетристику екатерининских времен, чтобы узнать, отразилось ли как-нибудь в литературе сознание всей важности и торгово-промышленного класса, и вообще торговли и индустрии? Хотя бы намеки, беглые указания -- даже и это было бы для меня очень существенно и интересно.

За указание Ваше -- что именно мне просматривать, какие журналы и книги -- я буду бесконечно Вам благодарен.

Очень прошу извинить меня, но виною того, что я беспокою Вас, является Ваша общеизвестная готовность прийти на помощь нужным указанием и советом.

Искренне Вас уважающий


Евг. Тарле


СПб., Загородный, 58


1910


36. С. Ф. ПЛАТОНОВУ. 6 мая 1910 г.


Париж, 6(18) мая 1910 г.


Глубокоуважаемый Сергей Федорович,

Посылаю Вам выпись из очень краткого инвентаря1, который мне в министерстве иностранных дел выдали, Я рассмотрел (в прошлом году) лишь очень немногие из этих фолиантов, но те, которые видел, показались мне бесконечно интереснее, чем они выглядят в этом кратком инвентаре.

Эта серия составилась из секретных докладных записок, неофициальных, иногда интимных рапортов, посылавшихся лицами, прикосновенными к французскому посольству в Петербурге, в Париж и т. д. Есть интересные статистические показания (насколько они точны, это, впрочем, сказать трудно, но ведь вообще статистика XIX в. не блещет точностью).

Если бы Вам показалось интересным узнать что-либо подробнее о том или ином документе, я всецело к Вашим услугам. Мне подтвердили в архиве министерства, что ни малейшей попытки сколько-нибудь обстоятельной описи этой серии не существует, хотя сами они думают, что там хранится многоценного. Они и сами виноваты, ибо с необычайной подозрительностью относятся ко всякому иностранцу, в этом архиве работающему.

Простите, Сергей Федорович, что рукопись вышла с помарками; я старался лишь, чтобы было разборчиво, не знаю, [пре]успел ли в этом.

Искренне Вас уважающий и преданный Вам


Евг. Тарле


1, Rue des Ecoles, Paris


1911


37. С. Ф. ПЛАТОНОВУ. 31 марта 1911 г.


31 марта 1911


Глубокоуважаемый Сергей Федорович,

Совершенно случайно увидел я в своем книжном шкафу ту выметку из французского архива, которую Вам некогда посылал, и вспомнил, как Вы месяца два-три тому назад спросили меня о ней, а я ответил, что передал Вам ее вместе с запиской о том, что можно было бы сделать с этими документами. Очевидно, я ошибся. На случай, если б она когда-нибудь понадобилась, посылаю ее Вам 1.

Кстати, Сергей Федорович, сказал мне С. В. Рождественский, что у Вас в Историч[еском] обществе думают о реорганизации архивного дела: в случае, если бы -- Вам лично -- понадобились какие-либо справки касательно организации франц[узских] архивов, я очень буду рад быть Вам полезным. Я очень хорошо знаком с главным инспектором французских архивов Камиллом Блоком (он даже редактировал перевод моей книги о кустарной промышленности в XVIII в.). Он глава всего архивного ведомства во Франции ("Inspecteur général des archives et bibliothèques") и даст охотно самые обстоятельные указания об организации дела, особенно об устройстве казенных архивов в провинции, при префектурах. Пишу это Вам на случай, если б Вам что-либо от этого Блока понадобилось. Еду я во Францию лишь в конце апреля, но до тех пор лекций уже не будет, так что, верно, поговорить с Вами уже не удалось бы.

Искренне Вам преданный


Евг. Тарле


СПб., Можайская, 1


38. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ, 26 апреля 1911 г.


Дорогая Анна Григорьевна,

Искренне и сердечно благодарю Вас за поздравление 1. А знаете, что и тут не обошлось дело без того сверхгения, который был Вашим мужем: на факультетском обеде после моего диспута проф. Ростовцев произнес речь, в которой желал, чтобы русская наука заставила с собою считаться без тех усилий, какие теперь делаются по части переводов русскими учеными своих сочинений с русского на иностранные языки. При этом были приведены одним из присутствующих слова Порфирия Петровича: "Станьте солнцем -- вас и увидят! Солнцу надо быть прежде всего -- солнцем!" А другой присутствующий (профессор русской истории) прибавил: "Хорошо такому чудовищному по своим размерам гению, как Достоевский, давать эти советы, когда он сам -- и солнце, и божество!"

Сердечный привет Вам и Любови Федоровне от жены и меня! Сегодня уезжаем за границу до осени, а осенью -- хотите не хотите, -- а я приеду к Вам, потому что мечтал об этом все последнее время.


Ваш Е. Тарле


26. IV 1911.


1913


39. И. Н. БОРОЗДИНУ. 8 апреля 1913 г.


8 апр[еля] 1913


Дорогой Илья Николаевич!

Спасибо большое за поздравление. Ваше письмо помечено 17 марта, а я 16-го выехал в Лондон, где и пробыл до сегодняшнего дня (фигурально выражаясь), т. к. только сегодня приехал обратно. Вот почему так поздно отвечаю Вам.

Сегодня же пишу в "Задругу", чтобы Вам выслали экземпляр1. Но, если они по неаккуратности забудут, телефонируйте им при случае (тел. 1--36--27), что я, мол, писал уже им и просил из числа авторских экземпляров выслать Вам один.

Вы, верно, напишете об этой книге2 в "Вестн[ике] Евр[опы]", как собирались? В Лондоне3 я читал на конгрессе резюме этой книги и имел большой успех.


Привет Вашей матушке и сестре. Ваш Е. Тарле


СПб., Загородный, 58

P. S. Черкните, получили ли книгу.


40. Г. В. ПЛЕХАНОВУ 21 августа 1913 г.


21 августа


Глубокоуважаемый Георгий Валентинович,

Сестра написала мне, что Вам хотелось посмотреть мою новую книгу 1. Я Вам собирался прислать ее осенью, когда она будет у меня под рукою в нескольких экземплярах. Но так как, может быть, я еще не скоро вернусь, позволяю себе послать единственный (весьма испачканный и изорванный) экземпляр, откуда приходилось выдирать листы (они, впрочем, все сложены мною обратно) и тем портить его. Как-нибудь проездом заберу у Вас этот экземпляр и пришлю Вам взамен "настоящий", дань авторского почтения Вам. А пока -- не обессудьте! Сердечный привет от жены и меня Розалии Марковне2 и всем Вашим. Черканите на всякий случай, Георгий Валентинович, получили ли книгу (я почти не вполне доверяю, начитавшись последних разоблачений). Если книгу украдут, то уж придется подождать до сентября, когда, наверно, уже вернусь в Россию.

Крепко жму Вашу руку и желаю Вам здоровья и всяких благ.

Искренне преданный Вам


Евг. Тарле


41. Л. Ф. ПАНТЕЛЕЕВУ. 30 августа 1913 г.


17(30) авг[уста]


Дорогой Лонгин Федорович,

Отвечаю на два Ваших "общих замечания", которые Вы делаете в последнем письме 1.

1. Мои выводы вовсе не основываются на статистическом материале, они основываются на массе документов, более прочных и достоверных, а статистические показания лишь иллюстрируют их, эти выводы. Если бы мне нужно было довольствоваться только статистикой, то я бы и не взялся писать. Но в том-то и дело, что, сохраняя свою (неизменно согласно с общим духом других документальных свидетельств) иллюстрирующую роль, статистика империи не заслуживает доверия к точности цифр. И никакая "обработка" тут невозможна и не поможет: ведь я пишу в своей книге -- и повторяю тут, -- что историк не имеет права вовсе выбросить за борт эту статистику именно потому, что ее нечем заменить, т. е. нельзя заменить другой статистикой, не с чем сравнивать, ее цифры не с чем сопоставлять. И я много раз повторяю в книге, что вот то-то и то-то представлялось Наполеону, но что, мол, это отнюдь не было точно и т. п. Вы пишете, что в самой степени недостоверности цифр я должен был бы делать различия, но я их и делаю, Вы просто забыли или пропустили это место (я именно говорю, что цифры торгового баланса и цифры общей ценности производства еще менее достоверны, чем другие, и подробно мотивирую, почему именно они менее достоверны). Вы приводите опять тот же пример, что привели в 1-м письме (что-де рабочий кое-где, выходит, вырабатывал товару на 150 фр[анков], а явно он сам должен был стоить больше). Но ведь я уже писал Вам, что такие исчисления абсолютно невозможны там, где показания о числе рабочих были заведомо неточны, показания о ценности производства неполны и сознательно утаивались. Что же Вы предъявляете к этой статистике требования, на которые только современная, XX в., может ответить. И снова и снова -- при всех своих отмеченных мною недостатках -- наполеоновская статистика в общих своих выводах ни разу не расходится, всегда согласна с теми характеристиками и свидетельскими показаниями, которые представляются вполне достоверными, и, таким образом, иллюстрирующая роль ее бесспорна. Ни один из моих выводов Вы не поколеблете этой статистикой, но и ни один из них не был мною построен при помощи этой статистики: я делал вывод на основании более доброкачественного материала, а потом говорил читателю: "А теперь посмотрите, в каком виде представлялось дело Наполеону, в каких цифрах, и помните, что точности этих цифр верить нельзя". И я обязан был "опорочить" эти цифры именно потому, что до меня (Левассер, напр[имер]) историки, имевшие с ними дело, сбивали с толку читателя, выдавая часто неточные и сомнительные цифры за святую истину.

2. Второе Ваше общее замечание, что я "слишком замкнул континентальную стрелку в одну только производственную сферу. Между тем не может быть, чтобы влияние ее не сказалось и в других экономических и финансовых отношениях". На это ответ: а) на обложке моей книги точно указано (в подзаголовке): "Исследования по истории промышленности и внешней торговли Франции при Наполеоне". Эту свою задачу я пока в этом томе только и имею в виду (и то вышел том почти в 800 страниц); в) писать финансовую историю империи вовсе и не входило в мою задачу: моя монография оттого и монография, что рассматривает строго очерченную область явлений. Думаю, что будущие историки финансов при Наполеоне найдут в моей книге нужное им, но самому (и все в том же томе!) писать еще и историю финансов -- это было бы довольно мудрено! Как раз на днях прочел я в июльском номере "Русского богатства" рецензию Лучицкого на мою "Блокаду"; он там говорит, что почти ничего по блокаде не было до меня сделано: я бы прибавил, что по другим экономическим сторонам и по финансам еще меньше сделано, нельзя же требовать там, где еще и монографий нет, общей экономической истории Наполеона, и все от одного и того же автора, в одном и том же томе! Не правда ли? Сердечное спасибо милой Серафиме Васильевне 2 за ее письмо. Жена ей на днях ответит.

Очень рады мы, что у Вас лето удачное и солнечное. Мы скоро уже будем в Петербурге. Теперь пока едем в Берлин (Berlin, poste restante), где просидим недели 1 1/2.

Привет Серафиме Васильевне и Вам от Ольги Григорьевны.

Преданный Вам


Е. Тарле


42. Г. В. ПЛЕХАНОВУ. 5 сентября 1913 г.


Berlin, 5 сент[ября] 1913


Глубокоуважаемый Георгий Валентинович,

Только теперь получил Ваше письмо, гнавшееся за мной по всем Европам (я выехал из Питера до его получения). Конечно, с книгой моей можете распорядиться1, как Вам будет угодно, мне только жаль, что вместо настоящего авторского экземпляра я Вам преподнес какой-то рваный и испачканный, единственный бывший со мною. Много я сидел над работой, и, если она в чем-либо Вам пригодится, я буду счастлив.

С большим нетерпением жду Вашей статьи о Цюрихе (можете послать ее сюда: Berlin, Hauptpostlagernd -- я уж тут оставлю, уезжая, адрес). Лучше, если Вы оттиск запечатаете в конверт, чтоб его не украла российская почта, осматривающая все печатное, что посылается в бандеролях. Наперед благодарю Вас за эту статью, которая, несомненно, окажется лучшим из всего, что писалось о похоронах и о покойнике2.

Сердечный привет от жены и меня Розалии Марковне и всей Вашей семье.

Преданный Вам


Е. Тарле


43. С. П. МЕЛЬГУНОВУ. 17 сентября 1913 г.


СПб., 17 сент[ября]


Многоуважаемый Сергей Петрович,

О книге Бутенко1 напишу, хотя, скажу Вам искренне, мне это неприятно. Книга мне кажется бесполезной, неоригинальной, взятой для темы (легонькой, но и бессодержательной темы ввиду ее выясненности). Только погодите еще.

Что касается статьи для "Голоса минувшего", то с удовольствием что-либо выдумаю (и предварительно спишусь с Вами о теме). Приди Ваше письмо с неделю тому назад, я бы Вам предложил одну статью2 (печать при Наполеоне I по неизданным] документам), но теперь она уже отдана мною в другое место. Но непременно и на днях же предложу Вам тему.

А вот не хотите ли страниц две-три -- три с половиной о только что вышедшей (и любопытной) книге Флигеншмидта "Deutschlands orient Politik in Jahren 1870--1880"? {Внешняя политика Германии в 1870--1880 гг. (нем.).} Там и о России много, да и теперь Балк Ганский] полуостров еще пока в моде. Напишите мне также 1. Точную тему моей статьи о масонстве 3. 2. Размеры ее. 3. Срок представления.

Преданный Вам


Е. Тарле


Мой постоянный адрес теперь:

гор. Юрьев (Лифл[яндской] губ[ернии]), Звездная ул., 10.

Но я бываю часто и в Петербурге

(адрес: СПб., Вас[ильевский] остр[ов], 4 лин[ия], д. 47)


44. Н. И. КАРЕЕВУ. 18 сентября 1913 г.


СПб., 18 сентября


Дорогой Николай Иванович,

До меня дошел слух, кем-то обо мне распространяемый, который, несмотря на его вздорность и гнусность, побуждает меня писать Вам, хотя я знаю, что друзья мои отнесутся к этой клевете как подобает.

Содержание пущенной клеветы таково: будто бы я отрекся перед власть имущими от своих политических убеждений, от своего прошлого, "обещал полную покорность" и будто только благодаря этому мое избрание в Юрьевском университете было утверждено министерством.

Не только все это сплошной вымысел, но и вымысел злостный, так как не только я никогда не отрекался от своих убеждений и от своего прошлого, но даже с требованием или предложением подобным никто никогда ко мне не обращался, дай речи о моих политических убеждениях со мною никто не затевал, и никакой "полной" или неполной "покорности" никто от меня не требовал. Мне пока не удалось установить, в каких кругах и с какими целями эта клевета была впервые пущена в оборот, не знаю даже, когда именно она заладилась, так как узнал я о ней лишь на днях, по приезде в Петербург, и, несмотря на все усилия, еще пока не выяснил первоначального источника.

Прошу Вас сообщить содержание этого письма кому Вы найдете нужным и вообще придать ему возможную огласку в тех кругах, где эта клевета может получить распространение.


Ваш Евг. Тарле


45. С. П. МЕЛЬГУНОВУ. 9 октября 1913 г.


Юрьев, Соляная, 1. 9 октября 1913


Многоуважаемый Сергей Петрович,

Я должен был на днях доставить Вам для "Книги для чтения" статью1 об Ирландии в XIX в. У меня почти готова часть от фениев до конца (т. е. до смерти Парнеля и провала билля Гладстона в 1894--95 гг.). Но позвольте мне поручить начало (около поллиста) -- Оконне ли, Молодая Ирландия и т. п. --

Э. К. Пименовой. Конечно, я внимательно проредактирую то, что она напишет, и ручаюсь за то, что ее работа будет выполнена самым добросовестным образом. Но лично я очень затянул бы дело, если бы и эту часть взял на себя. Очень обяжете, если согласитесь на эту комбинацию. Так и было бы две статьи: Пименовой "Ирландия от начала XIX в. до возникновения фенианства" и моя "Ирландия от возникновения фенианства до конца XIX в.", и обе статьи вместе ни на одну строку не превысили бы отведенных редакцией размеров. Пименова уже подобрала все материалы и в несколько дней приготовила бы то, что от нее требуется. Если бы Вы, получивши мое письмо, телеграфировали (для ускорения): "Согласен", -- то сейчас же она и принялась бы за работу и чрез 7--8 дней ее рукопись была бы у Вас (а моя тоже будет у Вас дней чрез 7--8--9, не более).


Ваш Е. Тарле


Если будете телеграфировать, вот адрес:

Юрьев-Лифляндский, Соляная, 1, Тарле (для писем тот же адрес)

P. S. Приехал ли Дживелегов?


46. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 21 октября 1913 г.


Юрьев, 21 октября 1913 г.


Дорогой Иван Васильевич,

Получил Ваши листки и читаю их с великим интересом (жаль только, что на дешифрование уходит немало времени). Получил от Дживелегова второе письмо, в котором он требует статью о Вас 1 не позже чем через три недели. Уже ответил ему согласием. Думаю, что еще до трех недель все будет готово. Выйдет, я думаю, не меньше печатного листа. Сердечный привет и до скорого свидания. Приеду, может быть, в субботу, а если не в субботу, то в понедельник. Привет от жены.


Ваш Е. Тарле


Юрьев, Соляная, 1.


47. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 30 ноября 1913 г.


30 ноября 1913 г.


Дорогой Иван Васильевич,

Приеду в Петербург только 9-го утром (т. е. не в этот, а в следующий понедельник), а поэтому пишу пока.

Из характерной бумажки, которую получил на днях, увидите, что придется заседание 1 февраля назвать "закрытым" 1, ибо "открытых" не разрешают. Это не помешает, я думаю, устроить все как следует.

Вашу фотографию я нашел у себя и уже отправил Мельгунову заказным пакетом. Статья моя2 пойдет у них в декабре или январе. Черкните, до какого числа остаетесь в Петербурге? Вы собираетесь остаться до 12-го? Надеюсь, не укоротите срок пребывания? Непременно хочу увидеться в тот понедельник, когда приеду.

Целую Вас крепко. Жена шлет сердечный привет.


Ваш Е. Тарле


гор. Юрьев-Лифляндский, Соляная, 1

P. S. Сегодня отменены лекции здесь на курсах и в университете вечером, так как хоронят курсистку Малковскую, покончивiую с собой. Сегодня суббота, когда должно быть заседание с Вашей лекцией. Значит, все равно было бы испорчено.


48. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 1913 г.


Дорогой Иван Васильевич,

Я только что вернулся из Петербурга и застал в Юрьеве письмо, на которое спешу ответить. В Исполнительный комитет попали1 (par acclamation {Здесь: единодушно (франц.)}) представленные кандидаты (11 человек, все петербуржцы), но они имеют право кооптировать кого хотят. Что касается до акций, то еще не выяснилось, кто будет председателями и секретарями. Но, кажется, председателем экономической секции намечены Вы (а если у Вас еще не намечен секретарь, берите меня). Все это выяснится в предстоящую весну, а может быть, уже и в феврале. Видите, юбилей Ваш будет и в Петербурге, и в Киеве! Я страшно рад. На съезде ко мне разлетелся В. И. Семевский и очень горячо благодарил за статью о Вас, которая пойдет в янв[арском] номере "Голоса минувшего". А когда я спросил, не велика ли вышла, он ответил: "Помилуйте, Иван Васильевич заслужил!" Съезд мне тоже не понравился коекаким крошечным душком, чуть-чуть заметным. Поганец Бубнов2 лез ко мне, но я старательно увертывался от его любезностей. Он так пошл и глуп, что думает, что я могу забыть его поведение на моем магистерском диспуте.

Я очень обижен тем, что Кареев не говорит со мною об участии в Историч[еском] обществе (в заседании) по поводу Вашего юбилея. Я хотел прочесть либо о Ваших крестьянских работах, либо о Ваших двух диссертациях и вообще о Вашем раннем периоде -- и ни слова от него не слышал об этом заседании. Он теперь в Париже, в "Hotel du Globe". Если будете ему писать, можете, если хотите, упомянуть, что мне обидно подобное отстранение от чествования моего учителя. Пишите мне.

Привет Вашим всем от меня и жены.


Ваш Е. Тарле


Юрьев-Лифляндский, Соляная, 1


1914


49. С. П. МЕЛЬГУНОВУ. 7 января 1914 г.


7.1 1914


Многоуважаемый Сергей Петрович,

Посылаю Вам рецензию на только что мною прочтенную новенькую (и важную) книгу Вольвилля1. Черкните, подошла ли она, и если подошла, когда Вы ее напечатаете? Вообще нужны ли Вам подобные -- в 1--1 1/2--2 страницы -- заметки о новинках зап[адно] европ[ейской] историографии? Напр[имер], у меня на столе лежат теперь 2 больших тома только что вышедших воспоминаний лорда Лайонса (британского посла в Париже в 1867--1887 гг.) со многими замечаниями о войне 1870--[18] 71 гг., об усмирении Коммуны, об угрозах Бисмарка в середине 70-х годов и т. п. Да и еще и еще есть много нового и любопытного, что теперь тотчас же попадает ко мне на письменный стол, едва появляется (я так организовал дело выписки новых книг по своей кафедре в нашей унив[ерситетской] библиотеке). Впрочем, кажется, у Вас не предполагается расширение библиография[еского] отдела?


Ваш Е. Тарле


Адрес: гор. Юрьев-Лифляндский, Соляная, д. 1

P. S. Очень прошу Вас распорядиться в конторе, чтобы мне прислали 30 оттисков моей статьи о Лучицком2! Очень обяжете!


Е. Т.


50. А. Г. ГОРНФЕЛЬДУ. 11 марта 1914 г.


11 марта 1914


Многоуважаемый Аркадий Георгиевич,

Посылаю Вам рецензию 1, о которой говорил. Сократил критическую часть, усилил излагательную, как Вы считаете более подходящим для "Русского богатства"; мне-то это легче, чем давать обстоятельный критический анализ, как я старался до сих пор делать. Впрочем, и вообще рецензию написал маленькую, чтобы не занимать много места. Во всяком случае, прочтите, кажется, уже теперь-то на специальный характер нельзя пожаловаться. А вот теперь какое затруднение: у меня на столе лежит только что вышедшая огромная книга (500 стр. формата почти in 4о оч[ень] убористого шрифта: С. Г. Лозинский. История инквизиции в Испании (СПб., 1914). Это попытка самостоятельного исследования (он работал, как пишет, в Испании в архивах etc.). Я еще читаю и уже исчеркал замечаниями и критиками (хотя в общем книга стоящая). Скажу Вам откровенно: написать о ней Вам и начисто отказаться от некоторых фактических, а потому поневоле детальных поправок и замечаний, а ограничиться только критикой "вообще" -- я не могу. Это бы в данном случае значило, по-моему, прямо не уважать "Русское богатство", которое ведь читает также и очень и очень образованная и подготовленная публика, и я не могу этого сделать. Я бы и изложил, в чем дело, общие контуры и содержание труда, но и непременно вдался бы и в критику, и не "на фу-фу", а кое-где детальную. В общем вся эта рецензия взяла бы Ваших печатных 3 стр. Так как все это едва ли подойдет, а я Вам уже телефонировал, когда был в Петербурге, что буду писать о Лозинском2, то вот и повергаю теперь свои сомнения на Ваше благоусмотрение и с полной готовностью отказываюсь от Лозинского в пользу более подходящего рецензента. Кое-что у меня еще намечено из новых книг по истории, но об этом поговорим по телефону, когда я приеду в Петербург (куда собираюсь через неделю), если вообще буду писать о них. Я хотел бы прокорректировать рецензию на Петрушевского3. М[ожет] б[ыть], распорядитесь ее прислать мне, когда она будет набрана?


Ваш Е. Тарле


Адрес: Юрьев-Лифляндский, Соляная, 1


51. А. Г. ГОРНФЕЛЬДУ. 29 мая 1914 г.


В случае отъезда Аркадия Георгиевича покорнейшая просьба передать это письмо в редакцию.


Bad Wildungen, 29 мая (ст. ст.) 1914


Многоуважаемый Аркадий Георгиевич,

Только что получил Ваше письмо. Вы находите, что в виде рецензии мой отзыв о переводе Дж. Бруно 1 более удобен для редакции, чем в виде ответной заметки. Мне решительно все равно, в каком виде это будет напечатано; я только потому подписал заметку, что в ней есть упрек автору в неточностях и т. д. Я хотел взять на себя, так сказать, целиком ответственность о заметке и размеры мне показались слишком большими для рецензии в отделе "Новые книги". Но если редакции кажется уместнее сделать эту заметку рецензией, без подписи и названия, то, повторяю, мне это решительно все равно. Делайте как хотите[...].


Ваш Е. Тарле


Мой адрес: до 7-го (русского стиля) июня: Bad. Wildungen, Villa Hügel

От 7-го до 18 июня: Italia, Milan, poste restante [...]


52. С. П. МЕЛЬГУНОВУ. Не позднее сентября 1914 г.


Юрьев-Лифляндский, Соляная, 1


Многоуважаемый Сергей Петрович,

Получивши Ваше письмо, я решил, что нет никакого смысла с точки зрения интересов журнала печатать две статьи на аналогичные темы. Раз для Вас пишется такая статья, я могу написать Вам и другое, а свою статью1 о русско-герм[анских] отношениях устрою в другом месте.

Вам же я предлагаю следующую тему: "Эра короля Эдуарда VII и подготовка к великой европейской войне", или (иначе) "Идея и эволюция Тройственного согласия". Если эта тема тоже уже взята, тогда я могу написать распространенную рецензию на книгу проф. Шимана2 (друга Вильгельма) "Deutschland und die grosse Politik anno 1913" (Berlin, 1914). 419 стран[иц], а также на большой том Otto Goetzsch'a "Russland (1904--1912)". Berlin, 1913. (отметить особенно о внешн[ей] политике). Черкните обо всем этом, что из предлагаемого Вам нужно. Если еще что-нибудь выдумается, пришлю.


Ваш Е. Тарле


P. S. На днях пошлю Вам десять строчек по поводу нелепого замечания3 бар. С. Корфа относит[ельно] моей "Блокады" -- в "Голосе минувш[его]" (я теперь только, вернувшись из-за границы, прочел).


1915


53. И. Н. БОРОЗДИНУ. 7 июня 1915 г.


7.VI 1915


Дорогой Илья Николаевич,

Будьте так добры, передайте в издательство Маковского, что я беру на себя предложенную статью1 "Франко-русский союз". Надеюсь даже, что мин[истерство] иностр[анных] дел даст мне возможность воспользоваться кое-какими неизданными документами по этому вопросу. Думаю, что мне удастся уложить всю статью в два печатных листа. К 15 августа, верно, поспею ее изготовить.

Жаль, что не удалось повидаться в Петерб[урге]. Привет.


Ваш Е. Тарле


С 10 июня мой адрес: Петроград, Садовая улица, 129


54. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ. 20 июня 1915 г.


Пет[роград], 20 июня 1915 г.


Дорогой Алексей Карпович,

Спасибо за книжку1, она очень интересна и как всегда талантлива. Непременно буду писать о ней либо в "Русское богатство" (или, как оно теперь зовется, "Рус[ские] записки"), либо в какой-либо газете ("День"2 или "Речь"3). Очень жаль, что мы не встретились в Питере (а открытки Вашей в Юрьев я не полупил). Я еду на днях в Ессентуки (посылают меня туда врачи; слово врачь есть отлагательное существительное от слова врать. Согласитесь, что я после этого открытия получил некоторые права на занятие осиротевшей кафедры Корша. Если Вы не согласны, это, очевидно, из зависти). Буду там кончать свою архивную работу4 "Экономическая жизнь королевства Италии в царствов[ание] Наполеона". Около трех лет убил на нее (начал писать в 1912). Это как бы II том "Конт[инентальной] блокады", но будет еще более свежим по материалу, ибо уж тут-то равно ничего не было раньше сделано. Думаю, что в ноябре выйдет в свет (издает наш факультет). Я увлекаюсь этой работой так, как если бы ждал, что она разойдется в 12 изданиях. Боюсь, что эти надежды несколько преувеличены. Черкните в Ессентуки (до востребования) что-нибудь о себе, о Ваших планах, etc. Ведь Кавказ -- Ваш apanage {удел (франц.).}. Неужели не приедете? Хорошо бы поболтаться вместе.

Привет Вашей супруге. Жена Вам кланяется.


Ваш Е. Тарле [...]


55. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ. 25 декабря 1915 г.


25.XII 1915 г.


Дорогой Алексей Карпович,

Посылаю Вам только что "отделившуюся" от меня мою дочку "Экономич[ескую] жизнь Италии при Наполеоне" и очень жажду Вашей рецензии в "Речи" (я туда экземпляра не дал, там ждут Вашей рецензии, потому что Вы писали и на предыдущую там же. Посылайте на имя Максима Ипполитовича Ганфмана в редакцию "Речи" (в "Рус[ские] вед[омости]" будет писать Кареев). А, кроме "Речи", написали бы Вы и в толстый журнал куда-нибудь, побольше. Ведь Вы увидите: содержание все новое, а ведь публика, конечно, такую книжищу читать не станет, пусть хоть из рецензии узнает, в чем дело. Это исследование стоило мне тяжелых трудов, и я только теперь могу приняться за статью для Вашего "Словаря" о Франции. Мы с Лучицким поделились: я беру с 1793 г. до конца (т. е. до настоящего времени).

Черкните, так ли я Вас понял, т. е. это ли Вам нужно. Не собираетесь ли в Питер? Я здесь пробуду до конца января. Хорошо бы увидеться!

Привет Вашей супруге. Жена кланяется.


Ваш Тарле


Садовая, 129 Петроград [...]


1916


56. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ. 28 февраля 1916 г.


Дорогой Алексей Карпович,

Мы с Лучицким уже сговорились насчет статьи1: я пишу с 1793 г. до конца империи, т. е. до 4 сентября 1870 г. Очень благодарю Вас за отзыв2. Ведь я и книги-то свои пишу для десяти лиц в России и тридцати в Европе (т. е. именно их имея в виду), и из этих лиц Вы один из главных. Одна очень умная дама сказала по поводу Вашей рецензии: "Дживелегов в ста строках лучше может охарактеризовать книгу, чем ... (она кощунственно назвала одного маститого и плодовитого историка) в ста печатных листках". Je suis aussi un peu de cet avis {Я тоже почти такого же мнения (франц.).}.

Привет Вашей супруге. Когда же Вы в Питер? Обнимаю Вас.


Ваш Е. Тарле


1917


57. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ. 7 сентября 1917 г.


Петроград, 7 сент[ября] 1917 г.


Дорогой Алексей Карпович,

Редакция "Былого"1 просит Вас сесть немедленно за статью и, не отвлекаясь на наблюдение за Долгоруковским переулком, ни беседами с посетителями, написать статью об армянских революционерах времен Николая II (личная характеристика, впечатления, встречи, их взгляды etc.). Написавши же, прислать заказным пакетом по вышенапечатанному адресу "Былого" (или мне -- садовая 129. Но лучше прямо в "Былое"). Не отложите и присылайте все это скорее. Иначе я напишу в "Дне" статью под названием: "Опять кадетский саботаж революционного дела" и подзаголовок: "Господин Дживелегов и демократический журнал "Былое"". Надеюсь, угроза подействует и Вы напишете требуемое без проволочек.

Привет Вашей милой жене и всей Вашей petite famille {милой семейке (франц.).}.

Жена кланяется.


Ваш Е. Тарле


P. S. Если что-нибудь подвернется о революции 1917 г. или вообще по общественной истории и политике России и связанной с Россией европ[ейской] жизни, пишите рецензии и присылайте. Очень нужно. Жду ответа.


58. Г. В. ПЛЕХАНОВУ


Садовая, 129, 10 сентября 1917 г.


Дорогой Георгий Валентинович,

Редакция "Былого", в состав которой я вошел теперь, просит Вас очень написать статью на такую приблизительно тему: "Судьбы русской социал-демократии от 1905 до 1917 г." (впечатления, общие и личные характеристики, съезды, обстоятельства изменений программ etc.). Очень были бы рады, если бы Вы согласились это написать1 и черканули, сколько приблизительно печатных листов Вам бы потребовалось на такую статью. Черканите об этом, тогда я Вам напишу уже детали, на какие месяцы статья нужна, каковы условия.

Очень бы хотелось повидаться с Вами и с Розалией Марковной при случае!

Мой и жены моей приветы Вам обоим.


Ваш Е. Тарле


1918


59. Н. И. КАРЕЕВУ. 24 января 1918 г.


Юрьев-Лифл[яндский], Солнечная, 1


Дорогой Николай Иванович,

Будьте так добры, не откажите сообщить мне, в каком году и в какой книжке "Рус[ского] богатства" была напечатана Ваша статья1 об "Истории Фр[анцузской] революции" Кропоткина. Здесь нет никакой возможности справиться: наша библиотека эвакуирована, мне же эта справка нужна для одной ссылки.

Пользуюсь случаем, чтобы напомнить Вам, что Вы согласились написать для "Былого" статью с воспоминаниями о П. Л. Лаврове2 и с общей оценкой его места в философии и истории. Хотя, подобно всем журналам, "Былое" теперь не особенно точно выходит, но все-таки выходит, и желательно иметь поскорее рукопись, чтобы удалось ее поместить в одном из ближайших номеров.

Мы сидим здесь, выехать нет ни малейшей возможности: солдаты прикладами отгоняют публику от вагонов и заполняют все -- бегут с фронта десятками тысяч!..

А к этому еще прибавились у меня недвусмысленные симптомы, указывающие на камни в почках. При этой болезни простоять 14 часов в коридоре вагона совсем невозможно, даже если б и удалось вообще проникнуть в вагон. Все же не теряю надежды попасть в Петроград вскоре...

Наш общий привет Софье Андреевне.


Преданный Вам Евг. Тарле


P. S. Лучше писать заказным, ибо простые письма почти все без исключения пропадают.


Е. Т.


P. P. S. Если статья о Лаврове готова, пошлите ее непосредственно в "Былое", я прочту ее уже в корректуре. Но если она не готова, то черкните о ней мне сюда, а не в редакцию.


Е. Т.


24 янв[аря] 1918


60. И. В. ЛУЧИЦКОМУ. 21 февраля 1918 г.


Юрьев, 21 февраля 1918 г.


Дорогой Иван Васильевич,

Я теперь живу (с октября безвыездно) в Юрьеве, Солнечная, 1, и поэтому письмо Ваше получил лишь сегодня 6 (19) февраля, когда его привез А. И. Тарновский1. Спешу ответить.

Курсы2, кажется [...] сейчас ничего не могут из-за полного отсутствия средств. Как с Лесгафтом3, не знаю; верно, в том же роде. Лекции, конечно, за Вами останутся, ибо Вы их пропускаете по force majeure {в силу обстоятельств (франц.).}, как и я, как и многие другие.

О Лаврове (воспоминания), конечно, пишите и присылайте в "Былое". Кареев тоже пишет туда о Лаврове. Зацепите и воспоминание о коммунарах, об Ольге Любатович4 (кажется, Вы с нею встречались?). Но рукопись, ради всего святого, дайте переписать на машинке, ибо меня ведь там не будет сейчас, а Щеголев5 Вашего почерка не разберет толком...


Ваш Е. Тарле


1924


61. О. Г. ТАРЛЕ. 19 августа 1924 г.


19 августа


[...] Мой train-train {распорядок дня (франц.).} устроился: сижу с 9 до 6 в архиве и Нац[иональной] библ[иотеке] и пишу. Никогда, кажется, так не работал, как сейчас. Массу нашел! В последней книжке журнала "La Révolution Franèaise" Олара1 (за июнь -- июль 1924) хвалебнейший отзыв обо мне вообще и об исследовании моем последнем2 (1922 г.), "Печать при Наполеоне I" в особенности. Прямо говорится, что моя работа больше дала, чем работа моего предшеств[енника]3 академика Welschinger "La Censure sous Napol[éon] I". Расскажи Фед[ору] Ивановичу]4[...]


62. О. Г. ТАРЛЕ. 23 августа 1924 г.


23 авг[уста]. Суббота, 4 часа дня


[...] У меня все идет идеально. Работа двигается с громадным успехом. В архиве меня приняли прекрасно. Я нашел целые россыпи документов начала XIX в. о французск[ой] промышл[енности] и торговле. Кое-что буду, м[ожет] б[ыть], уже обрабатывать в Виши, если поеду, куда повезу с собою накапливаемые здесь материалы[...] Вообще мало кого вижу, слишком занят и не люблю отрываться от работы, раз уж вошел в нее. Купил прекрасный fountain-pen {авторучка (англ.).} (настоящий Джемс Уоттерман-старший, пишется необычайно хорошо. Мечта, а не перо! И не пачкает, как все такие перья)[...]

Целую тебя много раз.


Твой Е. Т. [...]


63. О. Г. ТАРЛЕ. 30 августа 1924 г.


[...] Получил открытку от Ник[олая] Ив[ановича]1: Как я его безумно ни люблю, а все-таки его открытка не заменила твоей, отсутствующей сегодня. Получил письмо от Мани из Виши. Страшно зовет туда, а я колеблюсь. Работая с утра до вечера, я еле успеваю окончить все в архиве и библиотеке к 15 октября, когда окончатся мои два месяца, кот[орые] я назначил себе [...] Где же из них вырезывать 2 недели на Виши. Impossibile, signora {Невозможно, сеньора (итал.).}. М[ожет] б[ыть] (но не знаю, выйдет ли), если переписка в архиве пойдет усердно и быстро, то возьму с собою в Виши переписанное и там буду его понемногу обрабатывать. Но и то -- 2 недели -- много. Знаешь, только в тот год, как я писал "Экон[омическую] ж[изнь] Италии при Наполеоне" я так успешно работал, как теперь. Ник[олаю] Ивановичу] скажи, что рецензии всегда нужны 2; поменьше, ибо места мало, увы. Его проза страшно ценна, но что же поделаешь[...] Авиаписьма до Парижа идут 4 дня, простые -- за неделю[...]


Твой Е. Т.


Суббота, 30 августа


64. О. Г. ТАРЛЕ. 31 августа 1924 г.


[...] Завтракал сегодня с Оларом и завтрак длился с 12 1/2 до 4 1/2 часов. Вот что значит проголодаться! Я избран в действительные члены "Société de l'histoire de la Révolution Franèaise" {"Общество истории Французской революции" (франц.)} единогласно. Передай старику Фед[ору] Ив[ановичу]. И еще передай, что после смерти Ковалевского (Максима) и де Роберти это первое избрание русского ученого в члены (действительные) этого общества, самого ученого из всех обществ, занимающихся новейшей историей. Олару 76 лет, но он так же бодр, как Фед[ор] Ив[анович]. Вообще тут меня прекрасно принимают французские ученые. И вообще пожаловаться не могу ни на кого. Ни разу не был в театре. На днях пойду [...]


Твой Е. Т.


Воскресенье, 31 августа, 8 ч. вечера, Café de la Paix.


65. О. Г. ТАРЛЕ. 4 сентября 1924 г.


[...] Сегодня опять виделся с Albert Mathiez'ом, редактором "Annales Révolutionnaires" 1, интересный историч[еский] журнал по истории Великой франц[узской] революции. Представь себе, я их с Оларом примирил, они очень ссорились, я немного смягчил их обоюдный азарт. Ибо они оба до потешности петушатся, когда сердятся. Aulard'ynme уже 76 лет, но он еще молодцом. Оказывается, у них "Анналы" есть, и они готовят в "Revolution Franèaise" статью о них. И он читал статью Сер[афимы] Мих[айловны] 2 о нем в "Анналах". Передай ей. Ему кто-то перевел. А ту статью, кот[орая] уже была у них о моих трудах etc., можешь прочесть в июньской книге. Я привезу, если, как ты пишешь, не можешь достать... У меня в архиве теперь только друзья: и Шмидт, и Буржен, и др., и все помогают указаниями на серии, еще даже не каталогизированные! Уже теперь ясно, работа будет вся на совсем свежем материале.

Целую. Пиши. Привет всем.

4 сент[ября], четв[ерг]


66. О. Г. ТАРЛЕ. 12 сентября 1924 г.


[...] большая новость: Collège libre des sciences sociales хочет предложить мне приехать из России летом читать курс -- по-франц[узски] франц[узским] студентам -- из экономии[еской] истории Франц[узской] революции. Там это читал Максим Ковалевский, а потом Sagnac (теперь проф[ессор] в Сорбонне). Это оч[ень] большая честь. Но поеду летом, лишь по окончании учебного года в Питере (и по окончании экзаменов). Можешь поделиться со старичком1. Еще прибавь, что члены Collège высказывали мысль, что только я могу сейчас прочесть такой курс. Попытайся прислать заказной бандеролью один экземпляр "Континент[альной] блокады" мне сюда. Оч[ень] важно (лежит в шкафу).

Целую. Пиши обо всем и всех. Привет всем.


67. О. Г. ТАРЛЕ. 7 октября 1924 г.


[...] Спешу поделиться сегодня узнанной новостью. Кроме College libre des sciences sociales (о чем уже я писал тебе с месяц назад) меня на лето буд[ущего] года хочет пригласить Сорбонна [...] для чтения французам-студентам курса экономической истории наполеоновской эпохи. На днях буду представляться декану Саньяку. Они пошлют бумагу Наркомпросу с просьбою. Я сказал, что всю зиму должен читать и буду читать в Ленинградском университете и смогу приехать, лишь когда кончится к началу лета 1925 г. мой курс, читаемый в Ленинграде. Они согласны. Это очень важно и крайне почетно. Из русских -- только геолог Вернадский получил такое предложение. А на гуманит[арном] факультете только я один. Целую.


Пиши


7 окт[ября], вечером.


68. О. Г. ТАРЛЕ. 8 октября 1924 г.


8 октября


[...] Вчера я вам писал1 уже о Сорбонне. Это оч[ень] большая честь, уже самое намерение их. Тут признано, что по части экон[омической] истории Наполеона у меня соперников нет, а по части экон[омической] истории Фр[анцузской] революции их очень мало. Такого ученое общество мнения, но эти два приглашения -- от Collège libre des sciences sociales и особенно от факультета Сорбонны -- consacrent ce fait officiellement {освящают это мнение официально (франц.).}. Теперь дело: как действительный] член Société d'histoire de la Révolution я получу все дорогие и крайне важные издания этого старого общества за все время его существования для пересылки их в нашу Академию наук. Это бесценный дар. Но пусть Академия пришлет мне сюда бумагу, в которой передает мне поручения привезти ей все издания Société de l'histoire de la Révolution Franèaise. Эта бумага мне нужна, чтобы перевести или переслать эти книги. [...]


69. О. Г. ТАРЛЕ. 10 ноября 1924 г.


10 ноября


[...] получил сегодня визу прямо в Ригу, на днях получу германскую, литовскую и бельгийскую и тогда без остановок в Берлине прямо еду в Ригу, а оттуда ближайшим поездом в Питер. Признаюсь в святотатстве (на ухо, никому ни звука): Париж поднадоел! Чуть-чуть. [...] Завтра armistice {перемирие (франц.).}, президент1 поедет со свитой класть лично венок на могилу soldat inconnu {неизвестного солдата (франц.).}; уже сегодня -- приготовления, ковры, арки etc. Благодаря прямой визе дорога сократится на 2, если не на 3 дня, ибо в Берлине пробуду 1/2 часа вместо 3 дней (minimum для виз), а отсюда все равно бы раньше не уехал. Но не исключено, что выеду в воскресенье или понедельник, ибо прямые поезда в Ригу лишь 2 раза в неделю.[...] Неделя, сегодня начинающаяся, полна проводами Евг[ения] Викт[оровича]. Дни и часы (вечерами) расписаны[...]. В Петербурге] буду читать в университете] интересный курс. Уже соскучился по кафедре. Готовь стол, где раскладывать фишки и листы. 2 месяца кабинетной работы -- и хчэть начинать печатать. Целый тюк везу... Вообще зима, м[ожет] б[ыть], будет оч[ень] интересная, если все будет благополучно в смысле здоровья[...]


Ваш Е. Т.


70. О. Г. ТАРЛЕ. 13 ноября 1924 г.


13 ноября, утро


[...] посылаю тебе отчет об обеде. Я себя чувствую теперь кафедральным архиереем, которого принимал у себя какой-нибудь очень льстивый дьячок: столько мне наговорили вчера. Официальная часть была сказана среди обеда Оларом (он сидел в центре стола), и он торжественно заявил, когда все подошли к длиннющему столу: "Monsier Tarie prenez votre place" {Господин Тарле, займите Ваше место (франц.).}. Моя place {место (франц.).} была представительская в центре стола, напротив Олара; я упирался, он и Ренар придавили меня за плечи и усадили. Я сидел несколько секунд один как дурак (а они держали, чтоб я не встал), и они все нарочно сели все разом, подождавши.

Среди обеда, после жаркого, встал Олар и сказал: "Nous honorons notre brilliant collègue" {Мы чествуем нашего блистательного коллегу (франц.).}, я многому научился из исследований, которыми он украшал нашу историческую литературу, он (т. е. я) полон не только знаний, но и идей, он admirablement {великолепно (франц.).} разрешает самые трудные вопросы (les questions les plus ardues) истории революции и Наполеона, он стоит в линии des historiens vraiment remarquables" {поистине замечательных историков (франц.).} и т. д. и т. д. Говорил минут 20, по крайней мере. Сказал: "Судя по тому, что он сделал ses grands et admirables travaux {значительные и выдающиеся труды (франц.).}. все могли ждать встретить vieillard vénérable {почтенного старца (франц.).} (тут был общий смех), а вместо этого вы видите un jeune homme plein de verve, d'esprit, de gaîté, de cordialité. Oui, messieurs, de cordialité" {юношу, полного воодушевления, остроумия, веселости, сердечности. Да, господа, сердечности (франц.).}. И пошел, и пошел! Этак на 20 минут!

Я ни жив ни мертв стал говорить (я стоял все время, пока он говорил), как только стихли аплодисменты, покрывшие речь Олара [...] Указал с самого начала на необходимость me pardonner ma prose franèaise {извинить мой французский (франц.).}. Поговорил о значении франц[узской] науки, о ее влиянии в России etc. Дважды прерывали аплодисментами и громкими возгласами одобрения. Кажется, сказал ничего себе. Французы со свойственной им любезной лживостью говорили: "Mais vous parlez non seulement comme un Franèais, mais comme un Franèais très bien versé dans notre langue" ets. {Но Вы говорите не только как француз, но как француз, весьма искусный в нашем языке (франц.).} В это -- увы! -- я верю мало. Но, во всяком случае, говорил терпимо! После обеда сидели до 12 часов ночи, около меня был cercle {кружок (франц.).}, расспрашивали, сами говорили etc. Был Boyer, славист, старик, хорошо говорящий по-русски, был Легра, были, кроме больного Саньяка, все историки Сорбонны и кое-кто из филологов.

Жорж Ренар сидел рядом со мною, по правую мою руку, и громко было заявлено Оларом, что "это самое почетное место сегодня, рядом с нашим гостем" должно быть занято маститым профессором Collège de France Ж. Ренаром. [...] Между прочим, в речи Олара было сказано: "гордости русской науки остались в России, а не превратились в ненужных эмигрантов". [...]

Я помянул Лучицкого, говоря речь.

Атмосфера была очень дружеская, хорошая и приподнято-торжественная.

Я тоже был взволнован, но скрывал под шутками. Оказывается, они уже с месяц как это задумали.

На будущей неделе выеду. Но тут один-два-три лишних дня могут иметь колоссальное значение... Олар может задержать немного. Но сие важно и бесконечно важно. Передай Романову1, что франц[узское] правительство хочет прислать в архив (ленинградский и московский) целый ряд ценнейших экземпляров изданий, касающихся войны и послевоенного времени (по 1 экземпляру в ленинг[радский] и 1 экз[емпляру] в московский архив), даром через мое посредство. Я им сказал, что по приезде переговорю с начальством Центрархива Ленинграда и Москвы и дам знать. Во главе библиотеки de la Gr[ande] Guerre 2 (откуда исходит инициатива этого) стоит Camille Bloch (он тоже был вчера), он ординарный профессор Сорбонны [...]


Ваш Е. Т.


71. О. Г. ТАРЛЕ. 15 ноября 1924 г.


15 утром


[...] Проводы Евг[ения] Викт[оровича] battent leur plein {в полном разгаре (франц.).}, каждый день пошли обеды, ужины etc. Завтраки обыкновенно не допускаются, так как я занят весь день в архиве. Но, оказывается, в понедельник будет в Венсенском замке завтрак для меня (у Камилла Блока) и будет вся администрация "Bibliothèque de la Grande Guerre", кот[орая] там помещается. Французы определенно хотят, чтоб я был звеном, которое свяжет франц[узские] ученые учреждения (исторические) с русскими в Советской] России. Они очень дружески теперь к России настроены. Ж. Ренар зовет на раут к себе. Он будет писать для "Анналов" о Коммуне 1871 г. Он сам был коммунаром, а потом профессором в Лозанне, а теперь ордин[арный] профессор] в Collège de France! Вот карьера! Читает историю труда [...]


1925


72. В. П. БУЗЕСКУЛУ, 21 января 1925 г.


21.1 1925


Глубокоуважаемый Владислав Петрович,

Рукопись Вашу получил1 и сдал ее в набор; переписывать ее будет уже некогда. Корректуру Вам вышлют. "Надежных лиц" среди переписчиков я лично не знаю, и, пожалуй, пришлось бы и копию снова посылать Вам для проверки.

Отвечаю на Ваши два письма2. Почему Вы пишете, что "редакция едва ли нуждается" в Ваших приношениях (о чем Вам писал Ф. И. Успенский)? Если б не нуждалась, то и не просила бы Вас. Ибо лицемерие не входит в состав (быть может, и очень многочисленных) пороков редакции журнала "Анналов".

Напротив, Ваше сотрудничество кажется редакции ценным, но, конечно, вовсе не потому, что "Анналы" -- академический орган, и не потому, что Вы академик: 1) "Анналы" -- орган Академии разве лишь по тому же резону, почему "lucus" происходит "a nom lucendo" {Здесь: свет... от дня (лат.).}. Академия ни сном, ни духом, ни помышлением в них не участвовала, их не поддерживала, и если бы (от чего боже нас упаси) завтра Академию поглотили бы невские хляби, го на судьбе "Анналов" это прискорбное событие не отразилось бы ни на йоту. Если кто кому оказывает поддержку, то, положительно "Анналы" -- Академии, а не наоборот. Я, как Вы знаете, долго был вдали и очень многие отзывы там читал и слушал... Много грехов отпускается Академии за "Анналы", которые там считают, в самом деле, с нею связанными... Исчезни с обложки "Анналов" эта строчка об Академии, поверьте, что пострадают не "Анналы"...

2) Редакция ценит Вас потому, что Вы -- В. П. Бузескул, а вовсе не потому, что Вы -- академик. Пусть не только академик, но сам президент Академии пришлет статью, которую мы с Ф. И. Успенским найдем неподходящей, -- и мы, не моргнувши глазом, от этой статьи откажемся и поступим так с любым академиком и любое количество раз. Даже и тени обязанности печатать академиков только потому, что они академики, редакция на себя не брала. Для этого существуют "Известия" Академии (кажется, они еще выходят?), но отнюдь не "Анналы", журнал, зависящий исключительно от своей редакции и абсолютно ни с чем и ни с кем, кроме интересов журнала, не считающийся, интересов, как их понимает редакция.

А Вас лично и Ф[едор] И[ванович], и я считали и считаем одним из ученых, истинно выдающихся во всех отношениях, и считаем, что не Академия делает Вам честь, а Вы делаете честь Академии, и если дорожим Вашим участием в журнале (а мы очень им дорожим), то потому, что Вы -- Вы.

Ольга Григорьевна шлет Вам искренний привет.


Преданный Вам Евг. Тарле


б. Дворцовая набережная, 30


73. В. П. БУЗЕСКУЛУ. 1 февраля 1925 г.


1 февраля 1925


Глубокоуважаемый Владислав Петрович,

Спешу ответить на полученное сегодня Ваше письмо от 28 января 1.

Юбилей Фед[ора] Ив[ановича] 2 в неопределенном положении вследствие упорного нежёлания юбиляра праздновать его. Если что-нибудь будет, то, кажется, в первых числах марта, так что в течение всего февраля не поздно будет прислать приветствие (напр[имер], на имя Бенешевича или мое), и Фед[ору] Ив[ановичу] оно будет доставлено в нужный момент; а если никакого торжества не будет, то все равно будет передано. Позвольте заодно пополемизировать с Вами. Вы пишете, что Федора Ивановича не подозревали в лицемерии (по поводу просьбы о сотрудничестве), меня же не имели повода заподозрить потому, что я Вас и не просил. Это совершенно неправильно: письмо Федора Ивановича было мне известно и слова его были сказаны от нашего общего имени. А затем желательность Вашего сотрудничества в "Анналах" есть факт настолько для меня очевидный и непререкаемый, что мне и в голову не могло прийти, что следует в каждом письме о нем поминать.

Точно так же мне не могло и в голову прийти, что Вы говорите о помещении Ваших статей, потому что Вы -- академик. И Вы, и все знают очень хорошо, что Ваши статьи всегда и для всякой редакции желанны и что вообще ученому, столь крупному, академическое звание само по себе уже ровно ничего не прибавляет. Но я с общей точки зрения выразил несогласие с опасной доктриной об обязательствах, которые возлагает на "Анналы" их чисто внешняя связь с Академией. Поверьте, что я был, когда писал это, за тысячу верст от мысли о Вас: мне пришло в голову, что вдруг тов. В. А. Стеклов пришлет свои исторические размышления о средних веках (см. предисловие к его последнему математическому труду)?3 И вдруг он присовокупит: "Извольте печатать! На "Анналы" возложены такие-то обязательства" и т. д. Вы пишете, что я считал "большим делом" постановление Академии об "Анналах". Правильно, но я думал тогда, что в самом деле Академия сможет им помочь, будет их всерьез издавать. Только поэтому я и считал ее постановление большим делом. Вы можете сказать, что мои ожидания были наивны, это другой вопрос. Нужно было время, чтобы меня просветить в этом смысле; но чему же, собственно, удивляться, что в 1925 г. я знаю то, чего не мог знать в 1921-м? Вы пишете еще: "Вспоминаю и заявление от редакции в I книге" 4. А в чем же оно нарушено за эти годы? Не сделано то, что не могло быть сделано, напр[имер] вследствие полной невозможности получения новой литературы и т. п. В V книге (которая готовится) будет 5 исследований, из них 4 -- по неизданным источникам. В прошлых книгах ни разу не было так, чтобы книга вышла без исследований. Укажите мне журнал (истории[еский] ) в России, который в архиблаженные времена давал столько? В чем "Анналы" оскорбляют честь Академии? Что касается "интересов издателя", то эти "интересы" (материальные) равны отрицательной величине. Вопрос ставится так: издатели согласны терять на этом издании (они говорят, что им "лестно" его издавать и только; и я твердо знаю, что они несут все время убытки): но прибавляют, что им непосильно издавать большие книги, а просят, чтобы книги выходили почаще, но поменьше, не больше пятнадцати листов. Ergo {следовательно (лат.).}: или нужно прекратить "Анналы", или согласиться на это очень, в сущности, резонное представление (где же в Европе сейчас выходит исторический журнал в 22 листа?). Вот почему "интересы" существования журнала повелительно потребовали, чтобы все мы сократили свои работы до последней возможности (я в этой книжке, если вообще что-нибудь дам, то не более 7--8 страниц). Повторяю, удивительно не то, что "Анналы" должны считаться с материальными условиями, но то, что они вообще существуют, не имея ниоткуда абсолютно никакой поддержки. И вот почему, вместе с тем неся на себе сложнейшие и хлопотливейшие заботы о журнале (без всякой помощи, без редакционного аппарата, без гроша откуда бы то ни было), я твердо и категорически оставляю за редакцией бесконтрольную, абсолютную и окончательную власть во всем, что касается этого выдуманного мною журнала, и прежде всего власть не помещать тов. математика, если даже он повысится из вице-президентов в президенты Академии и если его увлечения исторической наукой приобретут хронический характер.

Вы пишете, что "для лица, так или иначе связанного с Академией, должно быть особенно неприятно сознание невозможности участвовать в журнале, издаваемом от имени Академии наук".

Если мотивированная мною выше необходимость сокращать свои статьи равносильна невозможности участвовать в журнале, то мы все (и я в том числе, тоже "так или иначе связанный с Академией") должны были бы в самом деле сложить перья, и журнал опочил бы с миром. Совершенно верно, это было бы "неприятно", но мало ли мы на нашем веку перенесли уже неприятностей покрупнее? Одной больше, одной меньше, это уж не так важно. Тут пред нами миры рушатся, Вселенная клокочет и трясется: сравнительно с тем, свидетелями чего мы являемся, гибель журнала "Анналы" есть поистине, выражаясь словами андерсеновской сказки, "страдание маленького Пипа", абсолютно никого не интересующее. Это даже в наихудшем случае. Но so arg steht es nicht {дело обстоит не так плохо (нем.).}. Пока нужно не исчезнуть, а только сократиться, и тут уже каждому предоставляется для себя решать этот вопрос: равносильно ли это невозможности участвовать в журнале или не равносильно. По-моему, не равносильно.

Ольга Григ[орьевна] просит передать Вам свой сердечный привет.

Думаю, что я пояснил свои слова, сказанные в прошлом письме. Кажется, я не так неправ?

Всего наилучшего.

Преданный Вам искренне


Евг. Тарле


74. В. П. БУЗЕСКУЛУ. 14 февраля 1925 г.


б. Дворцовая набережная, д. 30.


Глубокоуважаемый Владислав Петрович,

Отправил Вам телеграмму, извещающую, что чествование Ф. И. Успенского состоится 18 февраля (оно будет в Академии матер[иальной] культуры1, в Мраморном дворце). Решилось все это довольно внезапно, Фед[ор] Ив[анович] очень волнуется и очень против всего этого торжества; но друзья убедили его согласиться. Все будет очень тихо и скромно. Ольга Григ[орьевна] хочет, чтобы после заседания юбиляр и близкие его друзья у нас пообедали. Будем очень жалеть, что Вас не будет у нас за столом. А я, кроме общих и понятных причин, почему всегда желал бы Вас видеть, имею еще одно: мы бы устно гораздо быстрее и успешнее кончили бы нашу "полемику" (которую Вы хотите кончить на неправильном, по моему мнению, выводе). Я могу лишь повторить, что всегда считал и считаю Ваше сотрудничество в "Анналах" высокоценным и незаменимым, а насчет Вашего мнения, что к Вашей статье редакция отнеслась не так, как должно, то знаете ли, как редакция две недели тому назад отнеслась к рукописи бесспорно симпатичного ей Е. В. Тарле? Она (редакция), убедившись, что сжать его статью в должной мере нельзя, бросила его рукопись в уютную печку в кабинете, жарко топившуюся в тот момент. И теперь Е. В. потеет над новой темой, которую легче было бы сжать до 8 страниц. Вот каково положение вещей. Кстати, не соглашусь с Вами, что Ваша статья после сокращения потеряла свое значение. Ни в каком случае: она очень интересна и содержательна.

А под "страданиями маленького Пипа" я понимаю прежде всего мои личные "страдания", редакторские (да и всякие иные). Например, когда совсем неожиданно убеждаешься в полном отсутствии сочувствия или расположения к тебе в людях, которым почему-либо ложно приписывал подобные чувства, и т. д. Сейчас есть еще одно такое "страдание": издатели все тянут с фактической сдачей материала в набор. Но все-таки клятвенно уверяют, что будут и будут издавать наш журнал. И насчет -- пятой книжки в самом деле, кажется, не лгут. И за то спасибо.

Ольга Григорьевна шлет Вам привет.


Преданный Вам

Евг. Тарле


14.11 1925


1926


75. М. Н. ПОКРОВСКОМУ. 22 июня 1926 г.


22 июня 1926 г.


Глубокоуважаемый Михаил Николаевич,

Перед отъездом за границу1 очень хотелось бы с Вами повидаться (хотя бы уж затем, чтобы спросить, какие именно книги в первую очередь требовать от французов из тех дубликатов по русской истории 1914--1924 гг., которые они нам соглашаются дать). Хотелось бы поговорить и о нашем Историч[еском] институте. Но Вы отдыхаете, и я не решаюсь Вас беспокоить. На всякий случай, однако, сообщаю Вам, что я в Москве до пятницы (вечера) 25 июня, остановился в Доме ученых, Пречистенская набережная, дом 5, тел. 4--91--88, и в любой желательный Вам час прибыл бы куда нужно. Кстати, и передал [бы] кое-какие материалы, касающиеся вопроса о личном составе будущего нашего института, если б они Вам понадобились. Поговорил бы еще кое о каких проектах дарового получения нами 6 французских исторических] журналов.

Если бы Вы случайно были в эти дни в Москве, я бы у Вас на все это отнял бы несколько минут.

Если не удастся повидаться, позвольте пожелать Вам всего лучшего!


Преданный Вам

Евг. Тарле


76. О. Г. ТАРЛЕ. 1 августа 1926 г.


[...] моя вещичка1 о "Nap[oléon] et intérêts économiques" etc. {"Наполеоне и экономических интересах" и т. д. (франц.).} имеет большой успех. Между прочим, завтракаю в среду с Driault, а вчера -- с Камиллом Bloch'ом. Он согласился послать книги в Москву, в Центрархив. А я выбран членом нового учебного общества "Société d'histoire de la Grande Guerres" {Общество по изучению истории Великой войны (франц.).} за труды и публикации, в том числе за мои статьи в "Красном архиве" 2, которые тут очень читались. Из русских ученых я первый попал в это "Société". Отныне редакция "Красного архива" в Москве будет получать чрез мое посредство все публикации здешнего о[бщест]ва. В этом о[бщест]ве все здешние выдающиеся ученые и выбор новых членов -- с большим разбором. О моих трудах был целый доклад предварительно прочитан Камиллом Блоком[...]

1 авг[уста]


77. О. Г. ТАРЛЕ. Не позднее августа 1926 г.


Четверг


[...] Сейчас еду в советское посольство просить автомобиль для перевезения в посольство нескольких пакетов из венсенской Bibl[iothèque] de la Gr[ande] Guerre, кот[орые] они нам дают (для Центрархива). В августе приезжает Рязанов 1 сюда, это во всех отношениях очень мне приятно. Вообще теперь, я думаю, французские] научные учреждения (вроде Bibliothèque de la Gr[ande] Guerre) сдружатся с нашими (Центрархивом) и будут кое-что посылать и меняться дубликатами. Работа моя личная пошла на лад. Но еще страшно много ее, и теперь уже только это меня злит и беспокоит, а в смысле качественном я уже начинаю успокаиваться. Я так занят, что даже газеты читаю меньше. Следишь ли ты за идиотским процессом американцев против Дарвина? Тут печатаются уже торжественные протесты франц[узских] ученых против угнетения науки в Америке (есть подписи великого Адамара -- математика, Ланжевена и мн[огих] др[угих]) [...]


78. О. Г. ТАРЛЕ. 3 сентября 1926 г.


[...] вчера было важное свидание с Рязановым и Матьезом в русском посольстве. Рязанов дал мне carte blanche {полную свободу (франц.).} заказывать копии и фотографии тех документов в архиве, которые я найду нужным снять или переписать для моей работы, с тем чтобы после использования мною они поступали в Институт Маркса и Энгельса в Москве 1. И еще дал поручения. Но это уже будет в октябре, после Виши. Он очень благородный человек, и с ним хорошо иметь дело. Вечером вторично за неделю обедал с Оларом, после чего шлялись по бульварам и сидели в brasserie {пивной (франц.).} до часу ночи. Он много рассказывал о своих жизненных встречах, о Жоресе, Клемансо и т. д. Бегу сейчас в архив. Некогда[...]


Ваш Е. Т.


Vendredi, 3.IX 1926


1927


79. А. Ф. КОНИ. 20 апреля 1927 г.


20 апреля 1927 г.


Глубокоуважаемый и дорогой Анатолий Федорович,

Мы знаем, что Вы нездоровы и не принимаете, и заехали исключительно затем, чтобы узнать подробнее о Вашем недомогании у Елены Васильевны1. Что касается курьезного "дела", о котором мне рассказал Федор Иванович Успенский, то оно не имело никакого значения, это просто была болтовня, достигшая до ушей Ф. И. Успенского и его обеспокоившая, так как он очень волновался (больше, чем я сам) моим избранием2 и ему пришло в голову, что если эта фантазия распространится, то может повредить мне. Но сболтнувший ему эту сплетню на ней не настаивал и замел свои следы; Ваше письмо Га confondu {его смутило (франц.).} окончательно.

Вы интересуетесь моим делом. Спасибо. Вот его положение: 30 марта в заседании Отделения история[еских] наук и филологии я выбран единогласно закрытой баллотировкой; присутствовали все десять академиков нашего отделения. Избран я на кафедру всеобщей истории, освободившуюся за смертью П. Г. Виноградова. Затем, 2 апреля, последовала -- по правилам -- заявка моего дела в общем собрании конференции (прочтение отзыва, протокола избрания в отделение и т. д.), и конференция постановила согласно закону баллотировать меня в ближайшем общем своем собрании, т. е. 7 мая. Так что до 7 мая -- пауза. Пока все прошло очень гладко, без единой зацепки, без единого противоречия. Что дальше, увидим 7 мая.

Конечно, в ближайшее время, как только Вы выздоровеете, Ольга Григ[орьевна] надеется, что Вы доставите ей радость Вашим сообщением на одной из сред. От души желаем Вам поскорее поправиться и шлем наш сердечный привет Елене Васильевне.

Душевно Вам преданный


Евг. Тарле


Набережная 9 января, 30


80. О. Г. ТАРЛЕ. 18 июля 1927 г.


[...] вчера весь день читал (было воскресенье!) новую книгу Stefan Zweig о Достоевском, она уже переведена на франц[узский] и на английский. Я читал, конечно, по-немецки. Очень глубоко. Он говорит, что человечество чрез Дост[оевского] впервые соприкоснулось с иными мирами. И еще мысль, depuis longtemps familière pour moi {с давних пор близкая мне (франц.).}: неизъяснимая тайна создания живых людей без специальной обрисовки их: а лишь "слогом, запятыми, умолчаниями, небрежными скобками". И еще: "В глубине черной мглы всегда сверкают глаза демона" (душа Дост[оевского])[...]


81. О. Г. ТАРЛЕ. 19 июля 1927 г.


[...] Кончил книжку Цвейга о Дост[оевском]. Очень интересно. Он тоже думает, что Дост[оевский] "невероятен по громадности" и что его искусство неизъяснимо, как конечные тайны природы, и ни на что не похоже. Его люди -- "галлюцинация более правдивая, чем правда". "Он был сатана и бог в одно и то же время". И еще мысль: другого Д[остоевского] уже никогда не будет. Он делит историю душевной жизни человечества на два периода: до Д[остоевского] и после Д[остоевского]. Поразительно тонок сравнит[ельный] анализ Фед. П. Карамазова и Свидригайлова. Тут только что вышло новое издание "Исповеди Ставрогина". Увы! Очень дорогое [...]


82. О. Г. ТАРЛЕ. 20 июля 1927 г.


[...] сегодня для меня une journée marquée d'un gros caillou blanc {Здесь: знаменательный день (франц.).}: я нашел среди "nouvelles acquisitions" {"новых поступлений" (франц.).} департамента рукописей в Нац[иональной] биб[лиотеке] замечательно важный, неизвестный доселе рукописный фолиант о левантийской торговле Франции, России и других держав в конце XVIII в. (1782 г.). Я его решил сфотографировать и сегодня же написал Рязанову в Висбаден[...]. Он, конечно, согласится обогатить свой институт таким сокровищем. Я уже решил по приезде написать особое исследование на основании как этого фолианта, так и кое-чего другого (неизданного). Это прибавилось к моей обычной работе в Нац[иональном] архиве (о рабочих в 1845--1848 гг.)1. Если Рязанов согласится, дело будет в шляпе. Я оч[ень] взволнован. Это бросит свет на всю восточную борьбу Франции с Екатериной II...


83. О. Г. ТАРЛЕ. 21 июля 1927 г.


Lendi 21.VII


[...] Вчера обедал с Ол[аром]. Он рассказывал об известном итальянском] профессоре Лабриола, вчера же у него бывшем. Фашисты ворвались к нему ночью (в Неаполе 27 июня), переломали всю мебель, избили его, а жену его (56 лет) в течение 1/2 часа оскорбляли ударами. Он успел бежать на лодке (!) в Корсику, отдавши лодочнику 40000 лир (все свое состояние) за побег. А жену поймали. Он не знает теперь, что делать. Что за сволочь фашисты, tout de même {все же (франц.).}. И все это ни за что ни про что, только потому, что он и жена не подписали какого-то адреса поганцу Муссолини. Из Италии абсолютно никого не выпускают, а бежать очень дорого и трудно. И все это в стране, где не было никаких потрясений, где все было относительно вполне нормально. Лабриола рассказывает о бесчинствах фашистов нечто совсем неслыханное.[...] Моя франц[узская] книга1 сверстана.


1928


84. А. К. ВИНОГРАДОВУ. 5 марта 1928 г.


Набережная 9 января, д. 30, кв. 4 5.III 1928


Многоуважаемый Анатолий Корнельевич,

Приношу искреннюю свою благодарность за присылку Вашей чудесной книги1. Я ее читаю весь день и не могу оторваться. Это замечательный вклад в науку и по материалам, и по их обработке, и по тонкости и глубине отдельных замечаний автора. Очень рад буду, если в чем-нибудь смогу быть Вам полезным.

Уважающий Вас искренне


Евг. Тарле


85. А. К. ВИНОГРАДОВУ. 19 мая 1928 г.


19.V 1928


Уважаемый Анатолий Корнельевич,

На всякий случай посылаю Вам письмо к акад. Богословскому 1 (кажется, он член экспертной комиссии?2). Если найдете полезным, передайте ему это письмо; если находите лишним, порвите. Вам виднее.

Жму Вашу руку и желаю всяких успехов.


Е. Тарле


Набережная 9 января, д. 30, кв. 4.

Ленинград


86. М. М. БОГОСЛОВСКОМУ. 19 мая 1928 г.


Дорогой Михаил Михайлович,

Может быть, можно было бы через Ваше посредство довести до сведения экспертной комиссии при ЦКБУ, рассматривающей ныне книгу А. К. Виноградова о письмах Мериме к Соболевскому, что я готовлю разбор этой книги для "Известий русс[кого] языка и словесности" Акад[емии] наук1, а пока хотел бы поделиться с экспертной комиссией главным выводом своей рецензии: книга Виноградова является не комментарием к найденной и опубликованной им (тут же) весьма важной корреспонденции, но ученым исследованием в самом настоящем, самом строгом значении слова. А. К. Виноградов обнаружил не только обширнейшую эрудицию, не только привлек самые разнообразные материалы, но и с замечательной чуткостью, тонкостью и пониманием воскресил пред читателем целую эпоху культурной истории первых 2/3 XIX в. По моему мнению, эта книга обнаруживает в авторе недюжинные исследовательские дарования и является очень и очень ценным вкладом в науку.

Если экспертная комиссия собирает материалы для суждения о А. К. Виноградове, то, м[ожет] б[ыть], она и этот отзыв присоединит к прочим материалам, у нее имеющимся?

Преданный Вам


Евг. Тарле


19.V 1928


87. Г. С. ФРИДЛЯНДУ. Не позднее августа 1928 г.


Многоуважаемый Григорий Самойлович,

Не получая ответа от т. Нечкина и не желая писать сейчас Давиду Борисовичу1 который, наверно, забудет сделать, обращаюсь к Вам с очень большой просьбой: мне Зайдель сказал, что наконец вышла моя многострадальная книга о рабочих, так вот нельзя ли немедленно получить хоть 20 экземпляров. Это нужно и мне, и Молоку для наших семинариев. Очень Вас прошу посодействовать. Иначе задержится еще надолго.

Теперь другое: Ольденбург и я избраны комитетом Всемирного историческ[его] конгресса в Осло (август 1928 г.) уполномоченными от СССР2, и я получил несколько "приглашений" от конгресса для раздачи историкам, которые могли бы выступить (или, шире говоря, принять участие). М[ожет] б[ыть], Вам, или Моносову, или Лукину в какой-нибудь комбинации подобная бумажка (личное приглашение от комитета конгресса) могла бы пригодиться. Давид Борисович, верно, уже получил непосредственно. Между прочим, они там интересуются нашими учеными учреждениями (Центрархивом, о котором, может быть, будет сделан доклад мною, если не поедет специальный делегат, Институтом Маркса и Энгельса, о котором мог бы рассказать сам Давид Борисович или другой делегат). Кстати, если В. П. Волгин не получил еще приглашения и хочет его иметь, конечно, ему будет послано. Не знаю его адреса.

С изумлением узнал, что будто бы Вы в рецензии на мою книгу укоряете меня в... антантофильстве. Я думаю, что этот слух абсолютно неверен: я раз десять провожу и подчеркиваю мысль, что Антанта и императорская Германия были "морально" два сапога пара, и что и Франция (страницы о Марокко), и Англия, и Россия (Константинополь и мн[огое] др[угое]) одинаково шли к войне, и что просто Антанте "еще" не казалось сподручным выступить уже в июле 1914 г. [...] Для меня как марксиста вообще все эти "фобства" и "фильства" по ту сторону истории и науки. Я теперь готовлю 2-е издание3 (сильно дополнил его) и там снова коснусь всей нелепости самой постановки вопроса о "вине" [...] 2-е издание я пополнил кое-какими указаниями на рабочее движение во время войны, но весь имеющийся у меня по этой части материал войдет в мою особую небольшую книжку4 "Рабочее движение в странах Антанты в 1914--1918 гг.", так как вводить в общий курс все это было бы невозможно -- не согласовывалось бы с масштабом: ведь все-таки во Франции, Бельгии и Англии рабочее движение не получило влияния на ход событий, такое уследимое, как в Германии.

Я слышал, что выходит Ваш курс5. Новое ли это издание 1-го или 2-го тома? Как раз "Révue histor[ique]" меня просит отметить явления рус[ской] историч[еской] литературы, и мне жаль, что и 1-го тома Вашего курса у меня нет (и не было, я его доставал в университете). A "Révue histor[ique]" все-таки остается (для Германии, и Англии, и для Америки) центральным франц[узским] историческим органом, хоть она и скучновата, по-моему.

Итак, снова прошу Вас очень о 20 эк[земплярах] моей

книги -- скажите кому следует (если Вам нетрудно).


Уважающий

Вас Тарле Е.


88. О. Г. ТАРЛЕ. 29 августа 1928 г.


[...] Кто отравился раз сладким ядом работы над абсолютно новыми архивными материалами, тот не может уже отлипнуть. Из "Жерминаля и прериаля" выйдет книга, а не статья1. Это уже вполне ясно теперь по материалам, уже лежащим у меня в шкафу. И это будет в некоторых] отношениях еще новее, чем "Раб[очий] кл[асс]"2. Я на этой работе помешался и ни о чем больше не могу говорить (а посему и не говорю ни с кем, а всех туряю от себя, чтобы не мешали думать).[...] Надо ехать к Лейгу, просить разрешения насчет тулонского картона. О нем, помните, Октав Мирбо писал еще в 1902 г. (!). [...] Конечно, подам только просьбу о разрешении. Наше полпредство поддержит, и, конечно, разрешение я получу. Но сколько ненужной потери времени! Хорошо, что из полусотни нужных картонов только один в таком положении, что зависит от Лейга. [...]


89. А. К. ВИНОГРАДОВУ. 14 ноября 1928 г.


14.XI 1928


Глубокоуважаемый Анатолий Корнелиевич,

Все думал лично с Вами встретиться и не удалось. Не теряю этой надежды в будущем. А пока позвольте Вас очень поблагодарить за "Rouge et Noir" {"Красное и черное" (франц.).}. Давно пора было дать новый перевод. Был я летом в Париже. Слыхал очень лестные отзывы о Вашем Мериме1. Знаю также, что готовится одна хорошая рецензия, лестная для автора. У меня будет случай помянуть Вашу книгу (о которой я очень высокого мнения, как уже давно писал Вам). Что же касается систематического, большого критического отзыва, то он откладывается ad calendas graecas {до греческих календ (лат.).} по причинам разного свойства (абсолютно от меня не зависящим). Жму Вашу руку и желаю Вам всяких успехов в Ваших важных и плодотворных трудах.


Преданный Вам

Е. Тарле


Набережная 9 января, д. 30


1929


90. О. Г. ТАРЛЕ. 11 декабря 1929 г.


11 декабря 1929 г.


[...] вчера на приеме в мою честь был милый полпред Довгалевский. Присутствовал весь филологический факультет. Довгалевский и я сидели напротив друг друга в середине большого стола, рядом со мной -- декан факультета Делакруа и старейший профессор Торну, рядом с полпредом -- Анри Озе и Сильвйп Леви. Стол был очень хорош; полпред произнес речь, в которой желал союза русской науки и науки французской. Ему ответил декан, который, между прочим, сказал: "Выдающийся ученый г. Тарле с его громадной эрудицией, с его действительно замечательным талантом показал нам такие громадные результаты своей работы, что русская историческая наука может гордиться таким первостепенным ученым, как он" etc., etc. Он добавил: "Университет Парижа уверен, что г. Т[арле] захочет почтить в будущем году наш старый университет своим присутствием и авторитетом своего имени etc." Я отвечал обоим краткими благодарностями, которым много аплодировали.[...]


1932


91. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. 31 октября 1932 г.


31 октября 1932 г.


Милая Татьяна Львовна,

Был только что принят в Кремле. Блестящий, очень теплый прием. Все прекрасно, все будет сделано. Потом лично о Мане. Обещали все сделать, тоже хотят, чтоб я работал. Сказали: "Такая силища, как Т[арле] (т. е. я), должен с нами работать" и т. д. Черкните Мане. Жду очень хорошего и для нее. Я ей пишу тоже, но письма иногда пропадали.

Привет Н[иколаю] Б[орисовичу].

P. S. Так что имейте в виду, что я "силища", -- и любите меня!


92. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. 23 ноября 1932 г.


23 ноября 1932 г.


Милая поэтессочка, получил Ваше сердитое письмецо. Вы неправы, но не будем затягивать прений. Теперь держитесь: изложу Вам страдания маленького Пипа с богатством деталей, во много раз превышающим возможные потребности его будущих биографов. Во-первых, А. С. Бубнов формально пригласил меня работать в Госуд[арственном] уч[еном] совете, и я уже был там вчера и сегодня по полдня на заседаниях. Было нас 11 человек (Н. К. Крупская, Г. М. Кржижановский, помощник Бубнова Мальцев, в общем 11 человек). Было очень интересно. Председатель в начале заседания произнес речь, начинающуюся словами: "Нам было дано указание украсить Госуд[арственный] ученый совет некоторыми первоклассными учеными. Первым из них нами приглашен Евг[ений] Викт[орович]". Я так сладко заслушался, что пропустил продолжение со свойственным мне простодушием. Уповаю, что он и дальше меня не ругал. Критиковали проект программы истории, и я тоже выступил, и все мои замечания приняты. Атмосфера работы серьезная и деловая, и очень мне понравилось все.

Во-вторых, и другие мои назначения не за горами.

В-третьих, сцена из американского фильма: "Голос из гроба спасает больную Бэкки от Джека Потрошителя". Неожиданно найден письменный отзыв 1 покойного М. Н. Покровского о моей (тоже неожиданно найденной) рукописи "Жерминаль и прериаль" [...] отзыв архихвалебнейший, и теперь И. К. Луппол хочет выдвинуть эту книгу в план 1933 г. и печатать без задержек. Вы понимаете, к чему я это веду? К тому, что не исключена выдача аванса, из коего Вы и получите Ваши 50 р., облитые слезами благодарности (м[ожет] б[ыть], я или Ольга Гр[игорьевна] еще Вам должны? Я серьезно спрашиваю, ибо легко забываю цифры своих долгов: ce n'est pas la plus grande de mes séductions {Здесь: это не самое большое из моих достоинств (франц.).}, с точки зрения кредиторов).

Если все это реально, то я должен буду получить около 2 1/2 тысяч, так что еще дам Вам шоколаду (on est large ou l'on n'est pas {мы натура широкая или нет (франц.).})[...]

Очень много получаю и читаю по ночам всякого англо-германского добра (у compris {в этом числе (франц.).} новые тома, вышедшие в ноябре 1932 г.) Jules Romains. Прочту -- вышлю Вам. Хотите? На днях купил и прочел Н. Бродского "Комментарий к Евг. Онегину" (изд. 1932 г.). Довольно занятно, хоть нового и маловато. Говорит об Истоминой, а не знает пушкинского восьмистишия о ней2, правда не очень благопристойного, но стихи прелестные. Мне-то все равно, я его знаю наизусть, а другие читатели страдают. Привет Ник[олаю] Бор[исовичу]. Целую ручки.


93. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. Декабрь 1932 г.


Милая Татьяна Львовна, пришел домой в час ночи от Марг[ариты] Никол[аевны] 1, и мне швейцар подал письмо с упреком, что ее забыл. Не только не забыл, а шляюсь к ней по делу и без дела. И вообще Вы меня в этом письмеце безвинно забижаете: кто Вам сказал, что я с "усмешкой" говорю о предполагаемой любви Кэтрин Мансфильд к камерной музыке?! Я сам очень люблю музыку, хоть мало в ней смыслю. Просто так мне показалось по портрету. Каким бы я был ослом, если б смеялся над этим свойством?! Что же тут смешного? А знаете, кстати, что Тургенев в этом единственном отношении равнялся с двумя титанами2 -- в умении описывать звуки. Это ведь неимоверно трудно! ("Певцы", колибри в "Истории лейтен[анта] Ергунова", Лемм в "Двор[янском] гнезде", "Три встречи", кто-то в "Призраках" не уступают sous cet aspect {в этом отношении (франц.).} ни лямшинской "Марсельезе" в "Бесах", ни петиной фуге в "Войне и мире", ни ротной "Ах, вы сени" там же). Вообще же бедная Кинтальская так относится к музыке, как Лейкин к литературе, что не мешает мне любить, чтобы она пела в комнате и чтоб самовар в комнате был и печь топилась. Но все это из другой оперы (c'est le cas de Le dire {кстати сказать (франц.).}). Но ведь моя лисичка-сестричка одержима ангелом благодарности и готова в самом деле даже Хлестакова произвести в фельдмаршалы, если бы он ее развлек на 1/2 часа. "Купите фиалки ценою в два су!" А Маня ей готова сунуть пятьсот франков вместо этой справедливой оценки.

Читаю в "Sunday Times" новую серию воспоминаний Margot Asquith3 (ныне lady Oxford). Что за гнусная хвастунишка! Совестно читать. И какие курочьи интересы и что за цыплячьи кругозоры! И самодовольство какое! Она повествует, что ее мать (миссис Тэнэкт) ее часто порола в юности. По-моему, явно недостаточно, и я никогда этого не прощу покойнице. Ее мемуары не стоят трех страниц Вашего второго тома. А уж она ли, дура, не стояла в центре, окруженная всю жизнь владыками морей, господами полземного шара: Гладстонами, Солсбери, Бальфурами, Асквитами, Ллойд Джорджами, сверхдредноутами. Очень эта баба меня злит по ночам (это звучит гордо! Но дело в том, что я по ночам именно читаю "Sunday Times". Тов. Смилга поручает мне дать для издат[ельства] Academia мемуары Талейрана4 (ред. перевода, вступит[ельная] статья, ученый аппарат etc.). Хочу взять. Вот тогда увидите, что значит, когда о политич[еских] делах пишет Талейран, а не нахальная индюшка. Это ничего, что он сволочь и вор, а она честна: "потому что, vous savez {знаете ли (франц.).}, дело только в голове!" А башка у него царственная, caput regium {царственная голова (лат.).}.

Да я не разгоняюсь в Питер. Очень уж много дел еще недоконченных, а уехать, не кончив их, значит понапрасну ждать результатов в Питере. Мне уже стало хотеться туда. Очень уж меня зовут туда. И Нева хорошая. И чего Вы хвалитесь: Татьяна "не та"! Ну, чем тут хвалиться? Во-первых, "та" -- прелестный, умный, тонкий, глубокий человек, и я ее очень люблю. А во-вторых, даже и такие, как я, по нынешним временам, что же, ничего, не баран начихал, как говорят герои великосветских романов Ашешова. Есть гораздо хуже еще. Вот помру, вспомните, как только придет желание писать.

Пишите мне, Татьяна Львовна, и письмами не считайтесь. На меня нашел смысл неделания и скуки ("Я зрел Потемкина, небритого, в халате"). А Вы все-таки пишите. Читатель я стоющий, это факт.

Привет Никол[аю] Борисовичу.


Ваш Е. Т.


1933


94. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ. 14 июня 1933 г.


Милая Маргариточка,

Спасибо за открыточку [...] Жду Вас с нетерпением. Экстренная просьбица: не забудьте захватить сборник Гете, мне он сейчас понадобился, а достать негде. Надеюсь Вы его уже окончили. У меня все пока в порядке, ни шатко ни валко (в вышедшем в 1873 г. переводе на французский] язык соллогубовского "Тарантаса" 1 ни шатко ни валко переведено так: ni chat, ni loup {Буквально: ни кот, ни волк (франц.).}. Курс окончил в универс[итете] avec un grand éclat {с большим блеском (франц.).} в громадной аудитории etc., etc. Теперь строчу Талейрана (для Мухоморычей) и вообще занят до чертиков. Целую Вас и Ваши ручки.

P. S. Подловато, что Вы меня забыли. Упиваюсь дивной новой книгой Gundolf: "César en histoire et légende". Прелесть.


1934


95. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ. 4 апреля 1934 г.


Милая Маргариточка,

А. С. Бубнов сегодня вызвал меня телеграммой на совещание по реорганизации университетов 1 на 8 апреля. И я 7-го вечером выезжаю. А 8-го буду Вам звонить. А между 8 и 10 (когда я уберусь обратно) прибуду к Вам; поцелую Вас в шейку и раньше, чем Вы мне дадите по физиономии, сяду в трамвай А и уеду к себе в Дом ученых. В ожидании же всех этих событий целую ручки.


Ваш Е. Т.


96. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ. 12 апреля 1934 г.


12.IV


Милая Маргариточка,

Прибыл восвояси, спешу Вас уведомить, что очень Вас люблю и что в ближайший приезд явлюсь к Вам как раз, когда Вы соберетесь пойти к m-me Качаловой, сяду в кресло и весь вечер буду с Вами говорить о Шопенгауэре (я наизусть знаю Parerga et Paralipomena). Когда же Вы начнете усиленно зевать, поцелую Вас в лобик, глазки и шейку и уеду домой.

Но Вы знаете, в чем Ваш грех? Что Вы не любите Паскаля. Паскаль -- это Шопенгауэр, спасшийся от ужаса своих конечных выводов -- sous la calotte {на этом свете (франц.).}, и, видя, что там -- задохнешься, а не спасешься, поскорее убравшийся (в 42 года) 1 на тот свет. А потенции в нем были заложены шопенгауэровские. Требую, чтобы Вы прочли его "Pensées" {"Мысли" (франц.).}, и Вы не имеете права мне в этом отказать. Это Вам не размышления о фартуке Франсуазы на восьми печатных листах. И еще вот почему Вы должны прочесть Паскаля: потому что он любил бы Вас как читательницу больше, чем меня как читателя (вдумайтесь в это: моя мысль верна и точна, хотя и выражена несколько малограмотно. Mais je m'en fiche {мне наплевать (франц.).}).

Обступила меня уйма дел, обязательств, лекций etc., etc. Посмотрите: приеду похудевшим на 2 кило minimum. А пока целую Вас, Маргариточка (и прошу меня не смешивать с Мухоморычем и grand méconnu {великим незнакомцем (франц.).}, которого Вы открыли, но который до Вас fuyait avec admiration des foules {Здесь: бежал от людей (франц.).}. Да, чуть не забыл: сверх вышеперечисленного целую еще раз Вашу шейку. Вот, кажется, и все, что я хотел изложить в этом спешном деловом письме.


Е. Т.


Привет Татьяне Львовне.


97. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ. 28 июня 1934 г.


Милая моя Маргариточка,

Получил Ваше письмецо, и даже захотелось на Влахернскую 1, чтобы 1) поговорить о Шопенгауэре и 2) погладить Вас по головке. Последнее, впрочем, только потому, что я Вас очень люблю, потому что за поведение Ваше Вам нужно скорее накостылять шейку, чем гладить по головке. Приезжаете в Москву, кутите с Карпычем2, а в мою сторону даже и не чихнете носиком! Traîtresse! {предательница (франц.).} Но хоть Вы меня и забижаете безневинно, а я все-таки по Вас скучаю. Почему Вы пишете записки? Вы должны писать дневник, у Вас это очень должно выйти. А дневник пишите так, как если б решились пред смертью его сжечь. Только такие дневники Вам интересно будет перечитывать. И еще: отдельные части читайте мне (я это серьезно).

Знаете Вы что-нибудь о контроверзе теперешней у астрономов? Мир Эйнштейна и "мир de Ситтера" 3? Я читаю, напрягши ум, наморщивши чело, и ни бельмеса не могу понять из-за математики! Какое это бедствие! Ведь хоть на вершочек именно по этой дороге, и только по ней можно подвинуться, и нет возможности из-за интегралов и "тензеров" и шут их знает чего... А сами астрономы -- в недоумении и, подвинувшись, останавливаются. Если бы какая-нибудь досужая дама догадалась родить мальчишку, в котором соединился бы Спиноза с Джинсом и Эйнштейном, или Шопенгауэр с де Ситтера, или Ницше с Анри Пуанкаре, то, может быть, что-нибудь (не все, а что-нибудь) мы и узнали бы. Достоевский -- тот все знал, но не хотел говорить. Требую: перечитайте "Бобок" (вкраплено в "Дневнике писателя"). А, впрочем, еду 1-го в Сестрорецк брать углекислые ванны, стану молоденький, и у меня вырастут шелковые кудри; приеду в Москву осенью читать лекции, и Вы в меня тогда влюбитесь; отольются Вам мои слезки. А в ожидании -- очень Вас целую и жду писем (мне переправят из города. Или пишите прямо: Сестрорецк (близ Ленинграда), санаторий КСЧ. Мне. Кланяйтесь Тат[ьяне] Львовне.


1935


98. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. 20 декабря 1935 г.


20 декабря 1935 г.


Дорогая Татьяна Львовна,

Сердечно благодарю Вас за то, что Вы так снисходительно относитесь к моей книжке 1, и за то, что так внимательно ее читаете. Конечно, Вы правы во всех Ваших указаниях, и я внесу все эти исправления. С Наполеоном мне повезло; одновременно с Вашим милым письмецом я читаю в последней (октябрьской) книге "Revue historique", за 1935 г., что Анри Сэ называет "Континентальную блокаду", т. е. мой "son grand ouvrage". La modestie (que n'est pas la moindre de mes seductions {Скромность (которая ни в коей мере не принадлежит к числу моих достоинств) (франц.).}), заставляет меня перевести эти слова: "великое произведение", и напрасно Вы будете инсинуировать, что это должно перевести "значительный труд" или "большая книга" (по размерам). Если Вы будете настаивать, то я констатирую, что Вы как переводчица устарели, и обращусь к Анне Радловой. On se défend comme on peut! {защищаюсь, как могу (франц.).} Вы предупреждены.

Целую Вашу ручку. О[льга] Г[ригорьевна] Вам шлет привет.


Ваш Е. Т.


1936


99. M. H. ЗЕЛЕНИНОЙ. 21 апреля 1936 г.


21.IV 1936


Милая Маргариточка,

Спасибо за письмецо, такое сердечное и хорошее. Моя левая рука ремонтируется понемногу, а правая уже начала делать судорожные движения: писать рецензии в "Историк-марксист". Одновременно функционируют и жевательные рефлексы: читаю всякую дребедень в неимоверных количествах.

В мае думаю побывать на Тверском бульваре. Но все это еще в будущем. Заживить руку после этой передряги -- это не баран начихал! (Comme on dit dans les Derniers Salons où l'on cause; l'expression est du pur "Faubourg", n'est-ce pas?) {Здесь: как говорится в каких-нибудь забегаловках; выражение чисто жаргонное, не так ли? (франц.).}. Был y меня милый Николай Борисович. А на днях будет еще un autre ressortissant du Polynoff-Castle {другой представитель дома Полыновых (франц.-англ.).}. Ваш Коля, если он, узнав, что я его так называю, скажет: "Женя нахал", -- то я не сразу найдусь как обидеться.

Знаете, кем я займусь, когда окончательно выживу из ума? Лордом Честерфильдом! Его письмами к сыну. Он кое в чем даст 40 очков вперед самому Ларошфуко, не говоря уже о Лабрюйере. Если Вы его знаете лишь по карикатуре Диккенса ("Честер в Барнеби Радж"), то Вы его не знаете. Диккенс со своею early-victorian sufficiance {Здесь: ранневикторианскими представлениями (англ.).} вовсе и рыльцем не вышел понимать тонких циников XVIII в.

Лежа в больнице, я даже написал о Честерфильде 3 блокнотных страницы. Но сиделка Дуся выбросила их за ненадобностью (она очень меня полюбила, называла "родненький" и "ангелочек", последнее обозначение мне показалось особенно точно обозначающим предмет. Но, к сожалению, она проявляла во всех своих беседах крайне ограниченный кругозор). Я Вас намерен... {Неразборчиво.} Честерфильдом при ближайшем же свидании. On est raseur -- ou l'on ne l'est pas! {я надоедлив -- или нет (франц.).} A где же Вы видели настоящего профессора, который бы не был un tout petit peu raseur {нудноват (франц.).}.

Передайте сердечный мой привет поэтессе. Как она меня рассмешила рассказом о писательнице Яковлевой с 3 рублями за экземпляр! Знаете, что редко кто умеет так рассказывать забавные истории, как Татьяна Львовна, которая их сама вовсе не любит. Я это уже не в первый раз замечаю. Целую Вас, Маргариточка милая.

О[льга] Г[ригорьевна] шлет привет.


Ваш Е. Т.


100. M. Е. ЗЕЛЕНИНОЙ. 9 июля 1936 г.


9.VII 1936


Милая Маргариточка,

Как только будете в городе, позвоните, но утром. Я теперь целые дни провожу на Стрелке в качалке с книгой и уезжаю туда после 12 час. дня, а возвращаюсь к 10 час. вечера, там и обедаю. Получив Вашу... {Неразборчиво.}, мигом изменю маршрут и приеду к Вам в назначенный час. Купил в bric-à-brac'e {Здесь: лавчонке (франц.).} Метерлинка "La destinée" {"Судьба" (франц.).}. Знаете, что это очень умная книжонка? Вообще о Метерлинке нужно пересмотреть вопрос. Он очень inégal {неровен (франц.).} в своих вершинах. Он доходит иногда до Паскаля, а в своих падениях -- до Макса Нордау (Клякса Ерундау, как того кто-то назвал). Как мыслитель он очень значителен, беря alles in allem {в целом (нем.).}. Как художник он так же микроскопичен, как, например, Владимир Соловьев в качестве поэта. Ибо их обоих и в художестве занимало не художество, а их собственные сусли-мысли. И они их пихали в диалоги и в рифмованные строчки без всякой внутренней необходимости [...]

Забыл главное: ежедневно ем окрошку прямо со льда!!

Сердечный привет Татьяне Львовне. О[льга] Гр[игорьевна] Вам обеим кланяется.

А я целую Ваши ручки и Вас вообще.


Е. Т.


101. Е. Л. ЛАННУ. 19 декабря 1936 г.


19 декабря 1936 г.


Уважаемый Евгений Львович,

Прошу Вас прислать мне Ваш роман 1, который Вы хотели бы, чтобы я прочел. Тема очень интересная, у нас о фенианизме2 мало писалось. Я не видел Вашего издания Смоллетта3. Есть ли там Ваша статья о нем?


Уважающий Вас Е. Тарле


Ленинград, 41. Набережн[ая] 9 января, 30, кв. 4


1937


102. А. В. ШЕСТАКОВУ. Не позднее 1 августа 1937 г.


Уважаемый Андрей Васильевич!

Любезно сделанное Вами предложение взять на себя и своих сотрудников задачу дополнительного освещения истории России в издаваемой "Истории XIX века" 1 позволяет мне обратиться к Вам с подробным изложением моих пожеланий по этому вопросу. Как известно, в главах о России, принадлежащих перу проф. Рамбо, дается богатый обзор основных политических событий и некоторое внимание уделено революционному движению, в частности декабристам, просветителям 60-х годов, более подробно автор останавливается на народничестве. Не говоря о тех позициях, с которых проф. Рамбо освещает эти моменты прошлого России, он, что естественно для буржуазно-либерального историка, совершенно игнорирует рабочее движение 70--90-х годов, распространение марксизма в России и формирование большевистской партии.

Идя по пути, проложенному издателями "Гранат", я считал бы полезным не ограничиться только комментированным переводом французского оригинала, но и снабдить его некоторыми дополнительными статьями в виде приложений, освещающих упущенные проблемы. Среди таких проблем на первом месте стоит проблема краткого изложения подлинной истории революционного движения в России в XIX в. Те вехи, указанные В. И. Лениным в его статьях "О прошлом русской революционной печати", о Герцене2 и др., дают наглядную картину развития революционного движения в России начиная от Радищева и декабристов и кончая большевиками. Хотелось бы к соответствующему тому Лависса и Рамбо присоединить статью, рассказывающую о революционном прошлом русского народа, о Радищеве, декабристах, петрашевцах и т. д., о начале самостоятельного движения рабочего класса, исключительной роли Ленина, под руководством которого русский рабочий класс стал не только передовым революционным отрядом своей страны, но и всего света, о той огромной борьбе, которую еще в 90-е годы начал Ленин против международного оппортунизма и соглашательских лидеров II Интернационала.

Нет нужды говорить, что работа подобного рода крайне ограничена сроком -- максимально допустимый срок 1 августа -- и размером -- 2--2 1/2 печатных листа -- представляет значительные трудности. Именно поэтому Ваше участие в ней представляется мне наиболее желательным. Поэтому разрешите предложить Вам и коллективу Ваших сотрудников взять на себя авторство указанной статьи3, содержание которой строго определяет следующее условное название: "Революционное движение в России в XIX веке".

Полагая, что это будет Вам необходимо, я тотчас по получении положительного ответа вышлю Вам переводы глав о России, имеющихся во французском издании.

Буду чрезвычайно обязан Вашим скорым и положительным ответом.


С уважением Е. В. Тарле


103. Е. Л. ЛАННУ. 7 ноября 1937 г.


7 ноября 1937 г.


Дорогой Евгений Львович,

[...] The move I thought -- the move I wondered {Чем больше размышляю, тем больше удивляюсь (англ.).}: как я мог думать, что Соцэкгиз, обещавший выпустить мои книги1 в этом году, сделает это? [...] но все-таки "Нашествие" они сдали в печать 25 октября. Qui vivra verra {Поживем -- увидим (франц.).}. А "Мол[одая] гвард[ия]" хочет печатать в No 10--11, 12, 1 и 2 (т. е. с ноября 1937 по февр[аль] 1938). And again: {И опять (англ.).} qui vivra verra.

Знаете, я очень жду Вашей работы о Диккенсе2. Я всегда удивлялся: как он неровен! Как одна и та же рука могла написать милого Пиквика, В. Rudge, Домби, Чезлвита -- и пошлую халтуру Никльби или чепуху и скучищу "Тяжел[ые] времена"?3 Ведь Никльби стыдно читать: ни одной естественной фразы, все пошлый шаблон, абсурдный трафарет (не бывающий в жизни, но "бытующий" только в романах Диккенса). Что за загадка? Два Диккенса? Очень жду Вашего анализа. И романа о Свифте4 жду. Между Ювеналом и Щедриным он занял свое хронологическое место навсегда. А что за птаха был dean {настоятель (англ.).} как человек5 -- не очень ясно. Жду от Вашего романа объяснения. Вы знаете, что в его время (и позднее!) my ladies of quality {знатные дамы (англ.).} развлекались тем, что ездили смотреть на медленную казнь матросов (но военно-морскому суду), прикручиваемых на отливе к колышкам, вбитым глубоко в песок, и медленно затопляемых приливом. Брали с собой beacon-and-eggs и cold meals {ветчина с яичницей; холодные закуски (англ.).} и сидели 4--5 часов в экипажах, заговаривая с привязанными и подшучивая над ними. И где-то у какого-то mid-victorian'ского {средневикторианского (англ.).} мыслителя (very average, indeed!) {крайне заурядного (англ.).}, вроде Лесли Стифена, я вычитал возмущение по тому поводу, что Свифт не бичевал подобных явлений, а был равнодушен к ним.

Очень мне надоело больше месяца ничего не делать, и я уже жалею, что лекции мои перенесены на январь. В Москве буду, верно, в конце ноября или в декабре и непременно повидаюсь с Вами и с Вашей милой супругой6.

А пока посылаю Вам обоим мой сердечнейший привет. Жена Вам очень кланяется.


Ваш Е. Т.


У меня теперь прибавилась комната с окном на Неву -- и видна очень красивая праздничная иллюминация сегодня.

P. S. Я раздумался под влиянием Вашего письма о Диккенс╝. Ведь "Никльби" -- это как бы автокарикатура Диккенса на себя самого: старик Ральф Никльби -- абсурдный чертяка, народия на Скруджа7, на Домби, на бессердечных диккенсовских богачей; племянница -- сахарная куколка, народия на крошку Доррит, на мисс Домби etc; молодой Николай Никльби -- народия на Уэстлока8 и на прочих бодрых и распрекрасных юношей, злодей -- школьный учитель -- народия на диккенсовских же злодеев -- школьных содержателей и т. д. Более неестественной пошлости, чем все эти диалоги и поступки этих пародийных лиц, нельзя себе представить. В чем дело? Зачем он написал -- не кистью, а шваброй -- эту глупенькую мазню, -- он, талантливый и умный человек?

Видите, что значит безделье после операции! Сколько о Никльби передумал!


1938


104. О. И. САЯПИНОЙ. 22 марта 1938 г.


22.III


Уважаемая Ольга Ивановна,

[...] Вскоре буду в Москве и, м[ожет] б[ыть], зайду к Вам поговорить вот о чем. Мне кажется, что со временем можно было бы подумать об издании у Вас "Нашествия Наполеона на Россию" (печатается сейчас в журн[але] "Мол[одая] гвардия" и в мартовской книге уже окончится печатанием). Это для Ваших читателей, пожалуй, было бы интересней и ближе, чем весь мой "Наполеон", которого Вы издаете. Конечно, нужно было бы выбросить всю дипломатическую часть, подробности ссоры Барклая с Багратионом, пререкания Александра I с его сестрой и т. д., сократить, обильно иллюстрировать старыми гравюрами -- и книгу Ваши школьники прочли бы, вероятно. "Для взрослых" "Нашествие" выйдет в Соцэкгизе весною (оно уже набирается там и выйдет, верно, вскоре после окончания печатания этой работы в журнале "Мол[одая] гвардия"). Кстати, уже и сейчас в 8, 9 и 10-х классах сред[ней] школы тут, в Ленинграде, номера "Мол[одой] гвардии", где печатается эта работа, разбираются в классах, пишутся сочинения по этому материалу и т. д. Я случайно об этом узнал, и это-то и натолкнуло меня на мысль поговорить об этом с Вами.

Привет! Уважающий Вас


Е. Тарле


Ленинград 41. Набережная 9 января, д. 30, кв. 4 Домашний телефон 1-15-43 (звонить лучше всего поздно вечером и ночью)


105. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ. 6 октября 1938 г.


6 октября 1938


Милая Маргариточка,

Спасибо за телеграмму. В Москве мы будем 12-го, Ольга Гр[игорьевна] поедет в Питер дня через 2, а я останусь на время. И теперь вообще я буду часто шляться в Москву [...] Получил я дня три назад телеграмму за подписью "директора клуба мастеров искусства" Москвина и заместителя директора Барсовой с просьбой прочесть 14 или 15 лекций на крайне новую!! оригинальную!! ярко-неожиданную!! тему о нашествии Наполеона. Телеграмма была "молния" с уплаченным ответом в 15 рублей. Я так потрясен был этим последним обстоятельством, что согласился. Но что это каботэнскому клубу вздумалось тревожить наполеоновские кости?? Откуда вдруг сие?? Как видите, хлопот у меня полон рот. И все-таки Вам, золотенькая моя Маргариточка, не избавиться от моего визита [...].

A bientôt {До скорого (франц.).}.


Ваш Е. Т.


1939


106. А. Г. ГОРНФЕЛЬДУ. 28 декабря 1939 г.


Москва, 28. XII 1939


Дорогой Аркадий Георгиевич,

Прочел только что Вашу интереснейшую статью о "Концах" Чехова и потянуло послать Вам привет. Как жаль, что и нездоровье, и занятость мешают Вас посетить, а этого очень временами хочется. Думал было послать Вам свою книжку о Талейране, но отменил намерение, так как не полагаю, что этот маститый жулик Вас заинтересует.

А знаете, какая мысль Чехова мне кажется в корне неправильной? Это -- что если в начале повести или драмы на стене висит пистолет (где-то у него "ружье", но это все равно), то в конце оно должно выстрелить. Вовсе нет! Возьмите художника гораздо более могучего -- Достоевского: у него бездна деталей, поразительно оживляющих картину, делающих ее прямо осязательной -- и вставленных без всяких дальнейших утилизаций. Вельчанинов (в "Вечном муже") взял горничную было, а она уехала в Новгородскую губернию. И больше о ней ровно ничего, но ведь как эта Новгородская губерния тут кстати и как нужна! И бездна таких нестреляющих пистолетов и ружей и у него, и у Толстого, и у Теккерея (который как изобразитель гораздо слабее в общем Чехова). А наш брат историк это особенно чует. Луази в своем классическом труде по суровой, отрицательной критике традиции ("Les synoptiques") настаивает, что рассказ о каком-то полуголом человеке, выбежавшем из дома и немного прошедшем вместе с толпой (шедшей уже после ареста из Гефсиманского сада), доказывает реальность сцены именно вследствие полной бесполезности введения этого не имевшего никакого продолжения эпизода с точки зрения "выдумки", с тонки зрения стройности логического литературного "рассказа". И Луази как раз в литературной ненужности эпизода усматривает его историческую реальность. Более чем вероятно, что в данном случае фантазия -- вся эпопея, но если вклинились в эту традицию откуда-нибудь реальные вставки и эпизоды, то именно неумышленность, логическая никчемность их и доказывает, что данная деталь влетела в фантазию откуда-то из действительности.

Чем так доказателен Фруассар или Сен-Галенский летописец, как не подобными "ненужностями", которые они никак и ни для чего не могут использовать (и сами недоумевают по поводу этих мелочей), но записывают, потому что ничего не поделаешь: это было!

Волшебная сила изобразительности Достоевского очень объясняется этим вдохновенным, бессознательным кругозором, куда попадают и ненужные пистолеты, и нестреляющие ружья, и каллиграфия кн. Мышкина и т. д.

Видите, как далеко Ваша прекрасная статья отвлекла человека, который должен сегодня читать в Высшей дипломат[ической] школе при Наркоминделе двухчасовую лекцию о Веронском конгрессе и Джордже Каннинге 1. Если прочту плохо, частичная вина -- на Вас.

Послезавтра уже буду в Питере дома и буду рад когда-нибудь перекинуться с Вами словечком хоть по телефону (мой телефон 1-15-43).

Сердечный привет!


107. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 1930-е годы


7 июля


Дорогой Корней Иванович,

Так как я курсирую между Ц[арским] Селом и Питером, то лишь сегодня получил Вашу открыточку. Спешу пока ответить вчерне, по памяти, наспех. Буду в городе -- наведу справки поточнее.

1. Франк в 1861 г. должен был стоить около 50--52 коп. (золотых 40 фр. -- четырьмя золотыми монетами по 10 фр. каждая) -- были точно по весам равны одному русскому империалу золотом, т. е. 10 рублям. Империал времен Витте был 15 руб., но весил столько, сколько империал 60-х годов в 10 р. В 1861 г. за золотые рус[ские] 10 рублей давали часто бумажками 20 руб., а то и больше, курс колебался. Постараюсь определить точнее, и тогда Вам напишу.

В 1881 г. Стасюлевич сказал Щедрину: "Беда, мне за 100 р. дали в Париже всего 213 франков". А Щедрин: "Это ничего, а скоро Вам за 100 р. в морду будут давать".

2. Парижские события 1861--1862 гг. Слегка либеральные реформы (декрет 24 ноября: сенату и законодательному корпусу позволено отныне вотировать адрес в ответ на тронную речь; немножко расширены законодательные права этих учреждений). Отменены все предостережения, данные газетам за этот год. Персиньи предписал префектам "по возможности" воздерживаться от произвольных арестов. Оппозиционные речи 5 депутатов (les cinq {пятерка (франц.).}), числившихся в Зак[онодательном] корпусе "по оппозиции". Попытка сближения с Англией (после смерти мужа Виктории принца Альберта наложен траур на франц[узский] двор по приказу Наполеона на 20 дней, как после царствования государя). Но, несмотря на все это, с Англией холодность и недоверие, англичане сердились за присоединение Савойи и Ниццы 1, Наполеон -- на англичан за усиление их флота в Средиз[емном] море etc. Грандиозные перестройки в Париже2 -- префект Hausman etc.; грандиозный успех правит[ельственного] займа на эти перестройки: правительство хотело лишь 132 миллиона фр., а подписка дала 2 миллиарда. Скандал с Ренаном: его избрали в Collège de France, а он на вступит[ельной] лекции отрицал божеств[енную] природу Христа, за что и был уволен: происки клерикалов у императрицы Евгении. Большое раздражение из-за этого в либер[альных] кругах. Начало мексиканской авантюры.

Если Вас все это не удовлетворит, то по приезде в Питер покопаюсь в книжках. Здесь, в Д[етском] Селе, кроме собств[енной] башки у меня, к сожалению, ничего для справок нет.

3. Прожиточный минимум в Петербурге в 60-х годах для одного человека, и можно ли было прожить на 50 р.? Кажется, да. Помнится, П. К. Мартьянов (Дела и люди века. СПб., 1893, том II) говорит, что в 60-х годах гвардейские офицеры помоложе (I категории) получали от 650 до 730 р. в год, армейские -- меньше (не помню сколько). А. Ф. Рычков получал в качестве хранителя рукопис[ного] отд[еления] библиотеки около 80 р. в месяц, а должность считалась очень почетной и завидной. Библиотекари университета получали 40--45--55 р. в месяц.

Жму Вашу руку. Черкните точнее, что Вас еще интересует (напр[имер] по пункту 2-му).


Ваш Е. Тарле


Пишите лучше по гор[одскому] адр[есу]: Набережная 9 января, д. 3,0


1940


108. С. Т. ГРИГОРЬЕВУ. 20 июля 1940 г.


20 июля 1940 г.


Глубокоуважаемый тов. Григорьев,

Благодарю Вас за желание прислать Вашу книгу о Суворове 1. Буду ждать с нетерпением.

Я все-таки продолжаю думать, кто правы те военное специалисты, которых Вы укоряете "в недостатке образования", а не Вы. Я лично не "военный специалист" и перечитал очень много о Кутузове и о Бородине и делаю Вам предложение: найти в настоящих источниках хоть одну строку, которая оправдывала бы мнение, что Кутузов под Бородином действовал, как Суворов под Измаилом. Уверяю Вас, что не найдете ни единого факта, который бы это подтверждал, т. е. ровно ничего общего нет. Вы увлеклись желанием возвеличить Кутузова и приписать ему то, чего не было и быть не могло под Бородином! Если бы Кутузов вздумал действовать там, как Суворов, то от русской армии осталось бы уже через три часа одно воспоминание! И Суворов бы под Бородином не действовал бы, как под Измаилом! Кутузов -- замечательный полководец, но он не Суворов и не Бонапарт. Он умный, осторожный генерал, сумевший сыграть громадную моральную роль народного вождя в труднейший момент русской истории. И этого более чем достаточно для его славы. Равнять его с Суворовым или Наполеоном -- значит лишь без нужды унижать его, вызывая на основательные и решительные противоречия всех знающих читателей.

Вы написали интересную популярную книжку2, и будет досадно, если Вы ее испортите, оставаясь при глубоко ошибочном воззрении на Кутузова, как на Суворова No 2. Не то совершенно. Ни малейших фактических или логических или любых иных оснований для подобного сравнения нет и быть не может. И натура не та, и приемы не те, и психика не та, и физика не та, и обстоятельства не те. Это важнее всего, важнее даже и того, что по своим стратегическим и тактическим дарованиям, просто по размерам этих дарований Кутузов не равен Суворову и подавно не равен Наполеону. Повторяю, для его славы вовсе не нужно доказывать и проводить эти невозможные сравнения.


Привет.

Е. Тарле


Москва 17, Санаторий "Узкое"


1941


109. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 19 марта 1941 г.


19 марта 1941 г.


Дорогой Корней Иванович,

Посылаю Вам своего "Нахимова" 1, руководствуясь тем же стимулом, как тот тамбовский помещик, который послал своему неисправному должнику полдесятка дынь в подарок ("чтобы ему стало совестно, -- авось, вспомнит о долге!").

"Нахимов" не так вкусен, как дыни, но посылается затем, что ни одной Вашей книги у меня нет (если не считать Вашего "Некрасова", которого я стащил без спроса у Татьяны Александровны2, а чтобы не было заметно, отдал его в прекрасный переплет и постоянно перечитываю). Между тем свои книжонки я Вам посылал!

Вы понимаете, к чему я все это веду: вышло "Высокое искусство" 3 -- и здесь его не достать, а так как со времени пропажи "Некрасова" Татьяна Александровна, верно, более зорко следит за своими гостями, то даже и таким путем мне этой книги не приобрести, если Вы ей и пошлете книгу.

А посему бью челом и жду "Высокое искусство".

Татьяна Александровна шлет сердечный привет Вам и Марии Борисовне4. Я тоже.


Ваш Е. Тарле


Ленинград 41, Набережная 9 января, 30, кв. 4


110. М. Б. РАБИНОВИЧУ. 28 октября 1941 г.


Дорогой Михаил Борисович,

Очень был обрадован весточкой от Вас. Вся моя мысль, все мои чувства -- с Ленинградом и вами, борющимися против этой подлейшей, зловонной фашистской сволочи. Я тут работаю в иной, но тоже признаваемой сейчас нужной области: почти ежедневно читаю лекции и провожу беседы в госпиталях, частях, подразделениях, и меня слушают буквально тысячи людей, защитников Родины. И только меня они так настойчиво требуют. Даже развозят меня по близким к Казани городам. Читаю и для пропагандистов ВКП(б) специальные лекции. Весточки от Вас и от Иды и Ревекки1 -- единственные. Л. В. Шеншина -- не пишет. Жива ли она? При случае справьтесь, дорогой Михаил Борисович. Жду от Вас еще писем!


Ваш Е. Т.


111. М. Б. РАБИНОВИЧУ. 29 декабря 1941 г.


29 декабря 1941 г.


Дорогой Михаил Борисович,

Я не только получил Ваше октябрьское письмо, но и тотчас же Вам ответил и послал по указанному Вами адресу. Очень рад был и теперь, получив сегодня Ваше письмо от 1 декабря. Пишите мне и дальше, я так дорожу подобными письмами. Мы гут тоже живем известиями с фронта. Мне кажется, что презренная сволочь немецкая будет раздавлена раньше, чем думали даже наибольшие оптимисты. И, судя по сегодняшнему коммюнике англо-советскому, на сей раз с этими мерзавцами Карлушками будет поступлено не так, как в 1919 г., когда они надули гак позорно своих победителей. Как и всегда, самый правильный и умный лозунг изошел от Сталина: истребить захватчиков до единого! Посмотрите, какого будут петь Лазаря эти гады, когда увидят, что их разбою приходит конец и что нужно платить по счету! Как они будут прибедняться, хныкать, умолять, лебезить, уверять, что они все паиньки и что только вот нехороший мальчик Гитлер их сбил с толку! Но на сей раз этот номер не пройдет[...].

Сюда прибыли Валк, Предтеченский, Левченко, но Струве не приехал. "Крымск[ая] война" 1, судя по заметке в Ц. О. "Правда" от 26.XII, уже вышла в свет, но я ее не получал. Конечно, Вам я дам одному из первых экземпляр, когда сам получу книгу. Чуть не ежедневно читаю лекции в госпиталях и подразделениях, и даже за город меня возят читать. Слушают тысячи, никого, кроме м:еня (так они заявляют), не хотят слушать. Читаю и комсоставу, и красноармейцам. Думаю, что скоро мы с Вами встретимся в нашем милом Питере! И эта вшивая шпанка немецкая хотела "взять" наш город!!

Сердечный Вам привет. С Новым годом и с будущей полной победой!


Ваш Е. В. Тарле


1942


112. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. 22 мая 1942 г.


Милая поэтессочка,

Только что вернулся из Свердловска, куда ездил на сессию Академии. Напишу на днях и Вам, и милой Маргариточке за-

!!!!!!!!!!!!Пропуск 244-245

экономическая почва, а вовсе не "натуральное хозяйство" и т. п. Мне кажется, что Ваши материалы подтверждают это и дадут много нового.

Примите привет. На всякий случай позвоните мне 19-го вечером (часов в 6) или 20-го утром, часов в 10.


Е.Т.


1947


117. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК. 15 сентября 1947 г.


15 сентября 1947 г.


Милая поэтессочка!

У нас неравное оружие в споре: если бы я так остроумно и прелестно владел стихом, как Вы, я бы еще спорил, но теперь -- слагаю оружие. Но Вы напрасно думаете, что я "один" в отсутствии преклонения перед Шекспиром. Вспомните статью Льва Толстого, вспомните Вольтера -- компания не зазорная... Ну, согласен, не швабра, а кисть у Вильяма. Но очень уж добротная! Тяп да ляп и вышел кораб... Напиши теперь кто-либо драму об убийстве Цезаря и заставь он убийцу сейчас же, тут же над трупом Цезаря завывать: "Века пройдут, и эта сцена на театре повторится", -- Вы бы первая с недоумением сказали бы: "Что за пошлая неестественность? Что за погоня за театральным эффектом? Что за отсутствие примитивнейшей психологической правды?" Но так как это сказал не Сидор Карпов, а великий Шекспир, то ничего! Сойдет! Вы меня упрекаете в излишней храбрости, и дивная Ваша рифма -- я сочувственно смеялся: храбры -- швабры, но я не храбр, пора мне следовать правилу: "Старому лгать -- все одно, что богатому красть". А я -- увы! -- уже не самой зеленой молодости! Если бы я повторял о Шекспире: так говорят, я соглашаюсь с тем, что о нем принято говорить, то я бы лгал. А зачем?

А вот Макбет прекрасен. И его некоторое сонеты прекрасны, но о них не так принято говорить, и о них не говорят. И поверьте, что из "поклонников" Шекспира больше 85% над ним зевают люто. Но не смеют признаться, что делать! Всякому овощу свое время! Много очень воды утекло за 400 лет. То, что было прежде мускус, стало нынче камфора. Это был большой этап в мировой драматургии, и Шекспир, конечно, останется на века и на века в истории литературы и в истории театра. Но сейчас, после того же нелюбимого Вами Достоевского, он для людей XX в. антиквирован на 9/10, и антиквирован безнадежно. C'est mon opinion -- et je le partage {это мое мнение, и я его разделяю (франц.).}, -- как говорил M. Prudhomnee, французский Кузьма Прутков.

Какое прелестное стихотворение Ваше я прочел в "Литер[атурной] газете". Сколько настоящего чувства и сердечной памяти! Вы нежны в радостй и в тоске, и у Вас не только "вкусные хрящики", как о Вас писал Вам Чехов, но и вся душа соткана так, что как будто и сейчас Вы поедете в Мелихово и обрадуете собой весь дом, собой, своей лаской и теплотой.

Передайте сердечный наш общий привет Маргариточке и примите его сами. Целую ручку, написавшую против меня такие остроумные и ехидные стихи.


Е. Т.


118. Ф. В. ПОТЕМКИНУ. 27 сентября 1947 г.


27.IX


Глубокоуважаемый Федор Васильевич,

Корректуру 2-й части смотрят по моей просьбе здешние историки, и, кажется, она особых нареканий не вызывает.

Но я получил от Госполитиздата 1-ю часть (в машинописи) и тоже раздал здешним. И тут они отметили много погрешностей, фактических ошибок и неточностей, а в Англии XVII--XVIII вв., -- прямых устарелостей (тесть хотел помочь зятю и оттого войны и пр. и пр.). Придется очень много исправить и видоизменить в 1-й части тома раньше, чем его отдавать в набор. Я приеду утром 2 октября, уеду вечером 4 октября в Гагры. Очень необходимо было бы серьезно об этих томах поговорить.

Между прочим, следует, конечно, расширить и переделать об энциклопедистах: даны их биографии и не дано общего анализа (хотя бы вкратце) их исторической роли.

2-ю часть (набранную) я хочу всю прочесть снова. Она лучше 1-й, но есть погрешности.

И необходимо устроить либо в Моск[овском] университете, либо в Институте истории еще раз совещание историков (для окончат[ельной] критики 2-й части).

Примите мой привет и передайте нижайший поклон Вашей супруге. Жена шлет Вам обоим большой привет.


Е. Тарле


Позвоните мне 2 октября часа в 3 дня (В-1-26-95)


119. Ф. В. ПОТЕМКИНУ. 28 сентября 1947 г.


28.IX


Глубокоуважаемый Федор Васильевич,

Пишу Вам дополнительно. Местами 1-я часть плоховата. Есть ошибки. Есть и политически неловкие погрешности: "победоносность" курфюрста бранденбургского, Висла в XVII в. -- бранденбургская (!) etc., etc. И, увы! Очень растяпан, небрежно сшит и безмерно велик (вне всяких масштабов) славянский отдел.

И Англ[ийская] революция местами по старинке писана (в духе, Маколея etc.). И еще и еще. Я везу ряд замечаний, сделанных и мной, и историками, которым я давал машинопись. Речи не может быть о сдаче в набор этой части без фундаментальнейших исправлений. Ляпсусы -- в изобилии. Все это нужно дать авторам (вместе с замечаниями, которые я привезу) -- серьезно исправить и переработать. Иначе -- абсолютно нельзя.

Что касается гранок 2-й части, то и тут нужно кое-что исправить, но в общем эта (набранная) 2-я часть более приемлема. 2-ю часть увезу с собой в Гагры (мне не прислали сюда экземпляры, я пользовался экз. Молока). Но 1-ю часть нужно теперь же отдать на исправление и переработку. Госполитиздат "милостиво" дает "месяц" для 1-й части. Меньше двух-трех месяцев нечего и думать. Ибо непременно нужно еще получить отзывы москвичей.

Приеду 2 октября утром. Уеду 4-го вечером. Позвоните 2-го днем и условимся о встрече (В-1-26-95).

Большой привет от нас Вашей супруге.


Е. Тарле


У меня лично впечатление от 1-й части такое: писали, бесспорно, знающие и серьезные люди, но их слишком торопило издательство, и остались недосмотры.


120. Н. П. КОНЧАЛОВСКОЙ. 7 октября 1947 г.


Милая Наталья Петровна!

Я прочел Вашу поэму1 и испытал чувство, очень похожее на восторг (крайне редко меня посещающее). Уже когда Вы мне прочли вслух отрывки, я удивился и после Вашего ухода все думал: показалось мне или в самом деле?..

А теперь я вижу, что "в самом деле". Такой ритм, такая русская душа и мелодия, такое неподдельное чувство и словесный такт... все это повелительно требует своего места и сразу же укладывается в ту клеточку моего мозга, где "раз в крещенский вечерок девушки гадали", где "спой мне песню, как синица тихо за морем жила", где "лен стлала до поздней ноченьки по росистым по лугам", где "нахмурил царь брови черные и повел очи воркие -- али думу затаил несчастную, али славе нашей завидуешь?..".

Видите, кого я вспомнил, какие волнующие меня всегда воспоминания из творчества каких богов -- сами выплыли...

Я не знаю, как у Вас выйдет продолжение. Но если оно и вовсе у Вас плохо выйдет, если бы Вы и вообще никогда больше ничего не написали, все равно Вы поэт самый настоящий, и эта Ваша пока появившаяся поэма рано или поздно войдет в золотой фонд. В мой золотой фонд оца уже вошла, и вошла навсегда.


Е. Тарле


7 октября 1947 г. Москва


121. Л. П. ГРОССМАНУ


17 декабря 1947 г.


Глубокоуважаемый Леонид Петрович,

Только недавно мог прочесть любезно присланную мне Вашу интереснейшую работу о Лескове 1. Очень она мне понравилась. Вы его чувствуете и любите, этого подделать нельзя. Обе части хороши. Для меня всегда было непонятно: как один и тот же человек мог быть так блестящ, глубок, убедителен в своих рассказах и так нуден, туг, назойлив, претенциозен в больших романах2. Филарета он вывел в "Человеке на часах" ("тихоструйный перебив") 3 и еще поминает его где-то в таком примерно контексте: "А так как я к тому времени катехизис Филарета уже прочел и поэтому в бога не верил..." и т. д.). К Вашей 176 странице4 подошло бы проанализировать "Вдохновенных бродяг". Ведь в этом этюде Лесков показал такие способности исследователя, что дай бог всякому историку: он занялся таким труднейшим делом, как составить обвинительный акт, не имея никаких материалов, кроме апологетических автобиографий! Жаль, что он не знал, когда писал этот очерк, воспоминаний Ламздорфа5 о том, как Победоносцев, пропагандировавший Ашипова, трусил потом и просил никому не говорить, что он сравнивал Ашипова с Колумбом (у Лескова с Ермаком). В "Пигмее" все прекрасно и правдиво, только малейшая неточность: послом Наполеона III был не маркиз де Гиш, а граф (не герцог) генерал де Кастельбажак. А ведь Лесков немного ошибся, полагая, что Самарина "они (немцы), небось, не завертели". Увы! Как пошел Юрий Федорович переписываться с баронессой фон Раден, фрейлиной Елены Павловны, так его, раба божия, и завертели: бросил полемику. На стр. 282 мне вспомнилось, как знакомый с Лесковым Илья Ал[ександрович] Шляпкин переводил для смеха: "Выйду ль я на улицу, пойду ли на широкую" -- Ah, irai-je sur la rue, sortirai-je sur la large.

Легендарные мотивы y него все разработаны по-своему. Но не в стиле Флобера и Тургенева, мне кажется. Те двое слишком жеманничают, и св. Антоний вовсе не такой, и песнь торжествующей любви -- как-то с кипсеками, вечерним английским чаем (is it n't very nice? {разве это не прекрасно? (англ.).}) и т. п. Слишком красивенькие. А у Толстого и Лескова настоящее. Но у Лескова хуже (собственное любострастие -- "озлобление плоти" самого автора слишком прорывается). То же и ему самому, как его "Однодуму", не годится читать всю Библию подряд -- "плоть бунтует". А эти сказания гоже ни Лескову, ни "Однодуму" вполне даром не даются, очевидно.

Ваша хорошая книга прекрасно выявляет -- это прямая иллюстрация полевения Лескова, -- как ему ненавистна была необузданность реакции Александра III, которого он бил в лице Николая I (коему подражать и коего восхвалять было принято в 80-х годах, и уже в конце 70-х годов это начиналось). Ведь что такое "Загон", "Юдоль", "Человек на часах", "Пигмей", последняя (ашиповская) часть "Вдохновенных бродяг" ("Житие одной бабы" подошло бы сюда, но оно написано гораздо раньше), "Владычный суд" etc., как не злое внушение Победоносцевым и Дмитрием Толстым (министр Ал[ександра] II и Ал[ександра] III): "Не спешите воскрешать черное прошлое!".

На стр. 1586 -- для ломаки и выдумщика Леонида Андреева слишком много чести от сопоставления Василия Фивейского с Лесковым. Но, amicus Plato etc. {amicus Plato, sed magis arnica veritas -- Платон мне друг, но истина дороже (лат.).}, для самого Лескова слишком много чести сопоставлять его рубаху-парня Ахиллу, вопящего с "завойкой" над гробом, с титаном Достоевским, в котором сидел и бог, и черт или, точнее, несколько разнохарактерных богов и Мефистофелей. Мефистофельская история с "тлетворным духом" и "предупреждением естества" в гробу праведника Зосимы... это все для Николая Семеновича как-то не по зубам, не в коня корм. Это [не] для Паскаля (и даже не для сладенького Ренана) и не для искусственно себя и свою душевную жизнь и мозг оскопившего католической поповщиной Владимира Соловьева.

Возвращаюсь к Николаю. В следующем издании Вашей книги остановитесь побольше на потрясающей трагедии Николая Фермора, без которой нельзя в точности понимать всю эпоху. Эта трагедия, взятая из жизни, показательнее "Мертвых душ" и "Ревизора"; Гоголь говорит: вот какие бывают злоупотребления, какие воры и взяточники на свете водятся, но есть на них управа, есть жандарм в конце 5-го действия "Ревизора", есть тюрьмы для Чичикова. А Лесков говорит нам: нет! Верьте Гоголю, но не верьте его концовкам! Гибель Фермора показала: или непременно будь вором, или отправляйся на дно морское, tertium non datur et {третьего не дано (лат.).}! Топятся в море не Чичиковы и не городничие, а именно Фермеры. Потрясающая сцена встречи царя с Фермером в парке и слова Фермора, что Николай будет бессилен защитить его, это место -- и весь очерк -- исторический источник, а не простой, взятый из жизни рассказ.

А вот с мистицизмом у него было неладно. Как и у Тургенева. Оба хотели мистицизма, но одного хотения, очевидно, в данном случае мало. Выходили попутно прелестные сцены, пейзажи, жанровые страницы, а мистицизма нет как нет, и только ненужная, натянутая, головная выдумка, явно неправдоподобная и измышленная. И "Клара Милич", и "Призраки", и "Собака" -- прелесть, а как мистическая строка, так читатель сейчас и зевает. И у Лескова ("Белый Орел" etc.) -- и оттого и все эти сказания у него скучноваты. Никогда у Достоевского этого нет. И оттого его галлюцинации и действуют так на душу, что о разговоре черта с Иваном Карамазовым и т. п. сценах профессора психиатры (вроде Чижа и француза Trogat) писали диссертационные этюды. Лесков был слишком плоть и кровь, и не могло "потустороннее" ему удасться. И "Островитян" только потому не портит совершенно несуразный и вздорный кончик, что очень уж искусственно пришит, абсолютно ни к селу ни к городу. "Отборное зерно", по-моему, правдиво и поразительно по языку и не обрывается, а кончается тонко, язвительно, саркастически (ведь один из двух собеседников ужасается равнодушию и "добродушию" рассказчика). И направлено против увлечений национального самохвальства того времени (как и первая страница "Обмана"; как, мол, приблизить других к нашему совершенству). Сатиричен и заострен тоже "сербский сражатель" (в "Старом гении"), перекликающийся с последними страницами "Анны Карениной" (добровольцы в вагоне, едущие на войну, и "живио" вертопраха Стивы etc.).

Вот как Ваша умная и большая по содержанию книга всколыхнула мои старые впечатления от Лескова. Простите, если в ссылках что-нибудь и напутал. Моя библиотека (у compris {в том числе (франц.).} Лесков) в моей квартире в Питере, а тут под руками у меня ничего -- ни его, ни о нем -- нет. Я его люблю, хоть и не во всем согласен с слишком высокой местами оценкой его (большие его романы абсолютно никуда, по моему скромному мнению, не годятся).

Примите мой искренний привет и наилучшие пожелания.


Е. Т.


17.XII 1947

P. S. Как хорошо, что Вы оценили Микулич7! Без ее воспоминаний так же нельзя близко подойти к Лескову, как без 15 (или 20) страничек Горького нельзя подойти к Льву Толстому, хотя о Толстом написана целая библиотека и хотя (или именно так как -- не quoique mais parce que {хотя, а потому что (франц.).} Горький вовсе не разделял толстовщины. Но он любил самого Толстого лично, как никто из писавших о Толстом, любил всем своим могучим, мужским нутром. И прелестная грустная Микулич тоже, как никто, любила Лескова и тоже не говорила о своей любви.


122. Л. П. ГРОССМАНУ. 31 декабря 1947 г.


31.XII 1947


Глубокоуважаемый Леонид Петрович,

О С. Р. Воронцове я бы, на Вашем месте, романа писать не стал бы. По ряду причин, о которых долго распространяться. Его значение как охранителя мира не следует преувеличивать. Тут Екатерина повлияла, а не он. Если вообще Вы хотели бы при случае посмотреть об этой эпохе, возьмите у Е. Л. Ланна стенограмму моих двух лекций1 о дипломатии при Екатерине. Это было издано в 1945 г. на правах рукописи. У меня уже все растаскали, и у Евгения Львовича, верно, есть экземпляр этих двух брошюр. Англомания Сем[ена] Ром[ановича] и преклонение перед Питтом (к концу) -- un peu bebête {глуповата (франц.).} и наивна. А впрочем, не могу судить, м[ожет] б[ыть], у Вас и вышло бы. Ни лучше бы взять кого-нибудь другого. Напр[имер], Ник[олая] Ал[ексеевича] Орлова (сына Алексея Федоровича): отмена телесных наказаний, посольство в Париже (после отца), визит к Герцену и хорошие с ним отношения, и еще раньше -- выбитый глаз под Силистрией etc. Звезд с неба не хватал, но был хорошим человеком и для своей среды исключительным. Вся ambiance {среда (франц.).} интересна: его отец, хитрюга Алексей Федорович], Наполеон III, а раньше К. Шильдер (под Силистрией), Паскевич, etc., Александр II. Но -- не примите это за совет. Увы! Я умею лишь читать романы, но не писать их и даже не выбирать темы. Да и вообще не весьма уверен, мода ли теперь на исторические романы. Думаю, что -- нет, напротив...

Примите мои наилучшие новогодние пожелания.


Е. Тарле


123. К. Н. ГРУЗИНСКОЙ. 1947 г.


гор. Гагры, санаторий "Украина"


Милая Клавдинька Николаевна,

Вчера приехал и вчера же получил Ваше сердечное и хорошее письмецо, за которое очень Вас благодарю. Мы с Вами друзья, не правда ли? И почему Вы жалеете, что не работали для меня?! И прекрасно работали! И еще будете работать! Конечно, если я не разленюсь окончательно. Здесь я вот уже два дня ровно ничего не делаю, если не считать того, что ем раз шесть в сутки, а в промежутках сижу в кресле на балконе и смотрю на море и на закат солнца. Но чувствую, что долго не смогу этак праздновать и возьмусь за дело: привез с собою половину работы о Сенявине1.

Доехали благополучно, если не считать, что я раздавил (в тесноте купе) свое "вечное" перо, оказавшееся, увы, "недолговечным" (привез его из Чехословакии). Проводник [...] чуть не высадил нас на станции Адлер, уверяя, что это Гагры.

Других приключений не было. Здесь очень хорошо. "А море Черное шумит, не умолкая..."2 Прочтите Лермонтова (памяти Одоевского). Одоевский умер где-то здесь3 между Адлером и Гаграми.

Очень скучаю по милом Питере и мечтаю поскорее вернуться. М[ожет] б[ыть], уже в январе прискачу. Посылаю Вам самый дружеский привет и пожелания всяких успехов. Если придет в голову охота черкнуть мне что-нибудь, пишите и посылайте. Привет от Ольги Григорьевны.


Е. Тарле


1948


124. Р. Ю. ВИППЕРУ


6.II 1948


Глубокоуважаемый и дорогой Роберт Юрьевич,

Сердечно благодарю Вас за присылку Вашей книги1, лишний раз убедившей всех Ваших читателей и почитателей в небрежности и неточности биографических справок в энциклопедических словарях: из книги явствует, что Вам сейчас около 34 лет от роду. Это явствует и из факта ее появления, и из "фактуры", из того, как она написана. Я уже прочел о варварских государствах и читаю главу о крестовых походах. Очень мечтаю повидаться с Вами по приезде из Питера, куда отправляюсь на днях.

Самый сердечный привет Вам, корифею и патриарху нашей науки.


Е. Т.


125. Е. Л. ЛАННУ. 22 апреля 1948 г.


22 апреля 1948 г.


Дорогой Евгений Львович,

[...] Передайте Александре Владимировне, что я не принимаю никаких отлыниваний (P. S. Чуть не написал отланниваний): пусть [...] попросит достать ей из любой библиотеки: П. Ковалевский. Стихи и воспоминания. СПб., 1912 -- и там пусть прочтет о Глинке, а прочтя, пусть en regard {параллельно, рядом (франц.).} прочтет конец главы у Захлебининых 1 из "Вечного мужа" [...]. Ведь эпизодический красивый юноша на вечеринке Глинки (у П. Ковалевского2) -- это, конечно, молодой Вельчанинов! Как это характерно для гения! Не то угадал интуицией, не то в пол-уха слыхал о вечеринке, и сразу же все воссоздал. Так же, как Лев Толстой: взял почти буквально из воспоминаний Полторацкого3, мазнул чуть-чуть перышком, и вышли бессмертные главы "Хаджи-Мурата".

Еще читаю Соллогуба (не Федора [...] а другого) -- графа Соллогуба. Он поверхностен и подловат -- слегка, но воспоминания4 занятные. О нем, помнится, Минаев писал5: "Как Вы, я Пушкина знавал, -- его видал на Невском издали. Об этом книжку я издал, точь-в-точь как Вы когда-то издали. И тоже я стихи писал, точь-в-точь как Ваши, хромоногие. Так схожи с Вами мы вполне, ну, прямо скажем, как немногие!" И теперь Минаев отравил мне чтение воспоминаний Соллогуба, а жаль, врет занимательно [...].

Пишите мне сюда о себе, об Александре Владимировне и вообще


126. Е. Л. ЛАННУ. 29 ноября 1948 г.


29.XI


Милый Евгений Львович,

Очень рад был получить от Вас весточку. Я очень по Вас скучаю по обоим.

В Вашем милом дружеском письме я (всегда) почерпаю аппетит к работе. Хотя я и знаю, что в Ваших словах 86 % дружбы, а 14% объективности. Но мой однокурсник (он сидел по 2 года на каждом курсе) [...] так вот говорил о себе: "Да! Я -- способная личность!" Хмурился при этом и гладил подбородок. Я, прочтя Ваше письмо, тоже нахмурился и повторил применительно к себе эту фразу.

А с другой стороны, повторил и фразу князя Болконского 1 о Пьере Безухове (которого князь очень любил): "Ведь все врет, а утешил меня, старика!" И я с большой сердечностью перечитал Ваше объективно неверное, а субъективно искреннее, истинно дружеское послание. Спасибо за него [...].

Карл XII2 подвигается к концу. В последнее время я так в него въехал, что даже ничего постороннего не читал. По-шведски выучился (со словарем читаю, но все понимаю) [...].

Вообще, м[ожет] б[ыть], и плоховато будет, но свое собственное и непохожее на популярщину [...]. Но вышло в 2 раза больше, чем я намечал, -- около 20 печ[атных] листов [...]. Читаю новые томы советского издания Льва Толстого. Перелистывая, набрел на такое морсо {отрывок (Франц.).}: "Русские либералы думают, что они незаметно от правительства будут проводить свою программу: это все равно, что усесться у ног человека и постепенно отпиливать у него ногу и надеяться, что это ваше занятие будет для него незаметно". Вспомнил это ни с того ни с сего. Это Лев Толстой писал в древности -- сорок пять лет назад. Вообще эти новые томы дают массу неизданного.

Обнимаю и целую Вас обоих. Сердечно желаю Александре Влад[имировне] и Вам здоровья! Очень рад, что переводите Копперфильда [...] 3. Ольга Гр[игорьевна] сердечно кланяется обоим.


Ваш Е. Т.


1949


127. Е. Л. ЛАННУ. 2 января 1949 г.


2.I 1949


Дорогой Зоил Львович!

[...] Меня распотешил Щедрин (в его письмах). Тургенев в 1862 г. очень некрасиво себя держал, каялся в знакомстве с Герценом, ругая, где ненужно, нигилистов, и проч. Ему за это общественно влетело, он сконфузился, обиделся, уехал надолго за границу. В 1865 г. приехал в Питер -- и Щедрин пишет в письме к А. М. Жемчужникову1: "Кстати. Тут Тургенев. Сей старец дорог нам, он блещет средь народа священной памятью 62-го года". Взять стих Пушкина о Шишкове и о 12-м годе и сунуть его сюда, без пояснений, без продолжения и без кавычек -- и когда Тургеневу (поседевшему в молодости) было всего 47 лет от роду, согласитесь, что это ехидно и потешно. У Щедрина, как и у Вас, cher ami {дорогой друг (франц.).}, было совершенно одинаковое умонаклонение (до вас обоих выраженное Собакевичем: "все мошенники, один прокурор порядочный человек, да и тот свинья"). К сожалению, правда, этот афоризм бывает часто справедлив.

Ежедневно подсылаю Паевской заказные письма со вложением дополнений, справок, уточнений и т. п., а она их вкладывает в увезенного ею машинописного Левиафана о Северной войне.

А кроме того, с упоением читаю только что вышедший II том2 "Литерат[урного] наследства" (О Лермонтове; еще интереснее 1-го тома. Грусть... Не уберегли этот алмазный Казбек поэзии... И томим зловещей думой, полный черных снов... Это он о себе писал3 и черные сны видел тоже о себе...).

Скоро увидимся, в половине января думаем быть уже в Москве. Я теперь почти кейфую: ни одной лекции нигде никому не читаю и не буду месяца два читать [...]. С Новым годом Вас обоих от нас обоих.


Пишите!

Ваш Е. Т. [...]


128. Е. Л. ЛАННУ. 9 января 1949 г.


9.I


Драгоценный Евгений Львович,

[...] Между прочим, "поимка" у Лермонтова1. Kindly {нежно (англ.).}, ах! Это немецкое Kind {ребенок (нем.).}! Ах, ошибся! etc. -- известно мне было давно, даже еще до того, как оно чуть ли не 20 лет тому назад попало в "Искусство перевода" Чуковского 2 Во-первых, тут "по-детски" лучше, чем kindly (по существу), а во-вторых, что же отсюда следует? Лермонтов никогда точно не переводил, и у него выходило всегда лучше, чем у архиточных переводчиков или чем у авторов, даже лучше, чем у Гейне (а о Бернсе и говорить нечего). Будто "На севере диком стоит одиноко" -- "точный" перевод! Будто die Decke {одеяло (нем.).} очень точно переводить: "как ризой одета она". Но риза тут в 10 000 раз лучше "одеяла". И я заметил, что, если кто очень занят этим kindly, тот не весьма чует великость этого нашего алмазного Казбека. Но ведь Вы чуете. Оттого я и сержусь. А знаете ли Вы, что kindly и kindred {родственный, сходный (англ.).} одной семантики? И что от kindred до Kinder {дети (нем.).} -- рукой подать. Семантическая группа этих англо-саксо-юто-фрисландских слов переплыла Северное море прямым поручением [sic!] на восточный берег Британии.

И, конечно, "ошибка" Лермонтова страшно кстати! А "Воздушный корабль"! Почитайте анализ этого "перевода", сделанный покойным М. Н. Розановым! En regard {Сопоставьте (франц.).} оба текста, и можно лишь онеметь от восторга, что Лермонтов из такого булыжника сделал такую черную, бесценную жемчужину, такую нездешнюю музыку! А уж там таких kindly не перечесть! Так, -- только "ошибками" наш чародей увел нас из бидемайеровского зейдлицевского3 Klavierabend {музыкальный вечер (нем.).} в музыку ночи на океане, откуда-то жалующуюся и о чем-то плачущую. И все ошибки! Уж такой был неграмотный, бедняга. Плохо учился в кавалерийском училище языкам! Да, если б Лермонтов был вполне точен, то у нас и было бы ein ganz nettes Gedichtchen {милый стишок (нем.).} Зедлица, и не было бы этого фантома ночных морей, этого бессмертного "Воздушного корабля". И Вы, такой тонкий ценитель поэзии, интересуетесь "точно" ли перевел Лермонтов то или иное слово из малюсенького Бернса, который был для него тут только канвой, как и Зедлиц, как и Барбье и др. И, конечно, лучше, эмоциональнее, страстнее, чем "дети", тут нельзя сказать!

Dixi {Я сказал (лат.).}: о моем Лермонтове не могите. Я его не уступлю никому. [...] Карл XII был маниаком личной славы, плевал на все и всех, позорно провалил свою несчастную страну, был талантливым тактиком, но оч[ень] посредственным стратегом и до курьеза никудышным политиком. Был грубейшим эгоцентриком. Был гнусно, подлейше жесток, лично продиктовал все детали варварского истязания и казни Паткуля, военнопленных (на 4-й день после боя!!) приказывал связывать по трое и прокалывать штыком для развлечения (таким путем в 1706 г. истребил после Фрауштадта 4000 пленных русских). Тени рыцарства и великодушия в нем не было. Был лютеранским ханжой самого заскорузлого образца. Был безумно суров в обиходе. Женщин -- не знал. Не курил, мало и скудно ел. В общем был отталкивающим сукиным сыном 96-й пробы. Сложным не был. Un fou extraordinaire {Здесь: отчаянный безумец (франц.).}, сказал о нем Вольтер. Были у него поступки, решительно намекающие на то, что у него и "не все были дома", a bee in the bonnet {чудак (англ.).}. Un togué {чудак (франц.).}, на чердаке неладно. Словом, не вполне психопат, но и не вполне не психопат. Его чудовищный позорный провал и превращение Швеции из первостепенной державы в третьестепенную -- его личное дело. Он импонировал долго первыми 9 годами побед, презрением к опасностям, собачьей личной жизнью. Но вреднее не было никогда человека для своей страны. Et voilà! {Вот уж! (франц.).} Поговорим о нем еще. Мне лично он противен.

Сердечный привет Вам обоим [...]


Ваш Е. Т. Пишите!


129. Л. В. НИКУЛИНУ. 26 января 1949 г.


26 января 1949 г.


Глубокоуважаемый Лев Вениаминович,

Я прочел Ваш роман1 и выскажу Вам свое мнение о том, следует ли его в настоящий момент печатать в том виде, как он есть. Лично я на Вашем месте сейчас от этого воздержался бы. Вас упрекнут в том, что Вы писали очень литературно и очень занимательно, но не исторический, а приключенческий роман. Нужно Вам сказать, что лично я люблю романы с приключениями вроде тех, которые переписывает у Вас Фигнер, но тогда, когда они не приписываются историческому лицу, с которым ничего похожего не было. С Фигнером были приключения, но не те, и не так, и не с дамами и т. д.

Дело не в отдельных погрешностях, ошибках, описках. Они есть, но они легко исправимы. Дело в самой концепции Фигнера, ситуации в Данциге, абсолютно невозможно добродушном генерале Раппе и пр. Если бы Вы напечатали все это и сказали бы, что я читал и нашел все напечатанное адекватным действительности, то Вам ответили бы: значит, академик просто очень нагло над Вами решил произвести мистификацию и недобросовестно Вас, доверяющего ему человека, обманул. Если бы Вы взяли Фигнера, как мы знаем его из истории, отчаянно храброго, холодного, жестокого, способного на дело, которое грозит верной 100-процентной гибелью (он ведь хотел убить Наполеона, пробравшись к нему, и говорил об этом Денису Давыдову), лишенного тени сентиментальности, циничного и т. д., -- и показали бы pro только в действиях, в которых он участвовал, это было бы иное и подлежало бы суду моей компетенции. Но этого тут нет. Нужно Вам знать, что лично я абсолютно не способен писать исторические романы, и если бы подобная мысль взбрела мне в голову, то я, конечно, написал бы раз в десять (или в пятьдесят) хуже Вас, так что не подумайте, что я хочу Вас поучать или давать Вам советы. Но читательское мое суждение таково: автору, который написал прекрасные литературные портреты вроде шаляпинского2, автору, так владеющему пером, как Вы, и таким уменьем анализировать и схватывать черты интересных и далеко не простых индивидуальностей, должно очень еще поработать над этим романом, чтобы он был достоин уже имеющихся за Вами вещей.

Я даже и не касаюсь других сторон дела -- неизбежности азартных, и как всегда с большими перегибами, нападений, поводов к которым будет тут достаточно. На это и внимания обращать не стоило бы, если бы Вы могли сказать: "Фигнер был именно вот такой, я его не выдумал". Но этого Вы сказать не могли бы. Заметьте: Лев Толстой видел некоторые фигнеровские черты в офицере, которого назвал Долоховым, давыдовские черты в офицере, которого он назвал Васькой Денисовым, но ни тому, ни другому не дал их исторической, настоящей фамилии. А если бы дал, то испортил бы обе фигуры и стеснил бы себя так, что и поправить испорченное не мог бы. А в тех случаях, когда он отступал от этого правила, все же приписывал своим историческим героям то, что они говорили и делали в действительности, но не выдумывал ничего, -- все равно любил их (как Кутузова) или ненавидел (как Наполеона). Таково мое личное, может быть ошибочное, мнение.

Прибавлю, что абсолютно никому я ни о Вашем романе, ни о своих советах и мнениях ни слова не сказал -- и не скажу. Дайте роман кому-либо, кому верите, и очень может быть, что его мнение будет таково, что я говорю нелепости и что роман должно печатать в том виде, как он уже готов. Конечно, и до и после его напечатаний содержание этого письма останется известным только Вам и мне (Михаилу Ильичу я сказал, что у меня не было времени еще и что прочту Ваш роман впоследствии, а перед Вами извиняюсь и прошу его пока вернуть Вам задержанный мною экземпляр).

Искренне Вас уважающий


Е. Тарле


130. В. П. ВОЛГИНУ. 27 марта 1949 г.


Глубокоуважаемый Вячеслав Петрович!

90 страниц, которые я извлек из своей книги1 (в которой около 900 страниц), конечно, были, по моей мысли, лишь материалом, на основании которого я и прочел бы свой часовой доклад2 (в 30 страниц). Вот почему в нем не было ни беседы с Людвигом, ни Полтавской битвы, ни обстоятельных рассуждений, почему нельзя приравнивать 1708--[170]9 гг. к 1941--[19]45 гг., так что рецензент ломится в открытую дверь, вся эта мысль у меня подробно развита и изложена (и о государстве помещиков, и о классовой природе петровской России и т. д. и т. д.). А подробности о Карле XII обусловлены всем тем, что мне было в ЦК передано при начале работы о трех нашествиях (специально мне порученной). Говорилось, что руководство именно пожелало, чтобы "Тарле рассказал об участи трех агрессоров -- Карла XII, Наполеона и Гитлера". И даже настояли, чтобы я подписал одновременно договор на все три книги.

Ответы буквально на все замечания обоих рецензентов исчерпывающе даны в большой моей работе:

Но не мог же я прислать Вам всю книгу!

Вот что я Вам теперь предлагаю: я напишу специальное введение к докладу, где, собственно, и будет дана установка этой части работы (замечания о 1941--[19]45 гг. -- а их почему-то больше всего у рецензентов -- бьют мимо цели: войне 1941--[19]45 гг. ведь будет посвящен мною очень большой специальный том, зачем же назойливо лезть к читателю на каждом абзаце, что, мол, ты, читатель, смотри, не приравнивай 1708--1709 гг. к 1941--[19]45 гг.?). Ведь, обращаясь к самой высокой по своему уровню аудитории, лектор должен избегать азбучностей. Оттого я и пишу много о народной войне (которую я выявил по архивным данным), а не о Полтавской битве, которую больше знают. Но, пожалуй, я выброшу все о Карле XII и помещу о Полтавской битве, останавливаясь на менее известных деталях ее. О полководческом искусстве Петра тоже можно добавить: у меня целые главы об этом (о знаменитом жолкиевском плане3 должно оставить).

Словом, я Вам пишу: 1) новое введение к докладу и 2) его сокращение в одних местах и дополнения в других. И еще прибавлю, что, несомненно, я за один час не успею прочесть всего, что даже в таком сокращенном виде пришлю Вам на днях, а прошу и на этот сильно сокращенный текст смотреть лишь как на материал и основу для доклада. Как увидите, я учел наиболее существенные замечания рецензентов.

Тема этих трех томов о трех нашествиях не мной признана спешной и нужной в наше время, и ни в малейшей степени не моя инициатива была в том, что их предложили писать мне. Но взять их на себя я считаю своим долгом. Есть предложения, от которых не отказываются. В своей работе (чисто исследовательской по характеру, хотя и доступной -- поскольку хватило уменья -- по форме) я остановился на том, что менее известно у нас. Это отразилось и на той 1/10 части моей работы, которую я послал в ответ на предложение Президиума выступить на сессии.

Но, может быть, вообще доклад мой сейчас не нужен? Тогда я [с] полной готовностью его не прочту. Не откажите, Вячеслав Петрович, откровенно мне об этом сообщить по телефону или при личной встрече.

Совершенно не вовремя я прихварываю. Иначе просто приехал бы к Вам в Академию поговорить обо всем этом. Кстати, я ведь не знаю, когда именно будет сессия? Если очень скоро, то, может быть, в самом деле Вы бы поручили выступить на сей раз кому-либо другому, потому что на вторичную переделку у меня уже времени не хватит.

Некоторые соображения рецензента, вроде того что "феодальная формация сменилась капиталистической, а капиталистическая империалистической" при всей их бесспорности абсолютно ни при чем (в докладе академикам!!). Я вообще старался избегать общих, расплывчатых, всем известных со школьной скамьи обобщений. Говорить в часовом докладе обо всей экономике России и всей политике было бы и ненужно, и невозможно... Ведь тема, предложенная мне, -- "Северная война и нашествие 1708--1709 гг.", а не "Россия при Петре I". Как же требовать, чтобы я дал тут весь "углубленный анализ" экономического положения и т. д. и т. д., а не "ограничился" рассказом о войне? Когда выступаешь на сессии Академии, нужно, чтобы такие слушатели хоть что-нибудь новенькое и интересное получили от своего коллеги из результатов его работ. Что же я, в самом деле, буду час с четвертью разглагольствовать перед Вячеславом Петровичем Волгиным или Борисом Дмитриевичем Грековым и сообщать им, что в XVIII столетии был феодализм, а в XX -- социализм и тому подобные новости? И что нашествие в XVIII в. грозило только потерей самостоятельности, а в XX в. -- еще и поражением социализма? Со стороны лектора это было бы странно.

Словом, распоряжайтесь материалом, который я Вам пришлю дня через два, как хотите. Желаете -- буду читать доклад, найдете ненужным -- не буду (текст доклада сокращен вдвое).

Примите мой привет.


Ваш Евг. Тарле


27.III 49 г.


131. С. Я. ШТРАЙХУ. 10 апреля 1949 г.


Глубокоуважаемый Соломон Яковлевич,

Кончил Вашу книгу1, -- повторяю все комплименты, которые сказал Вам по телефону. Вы любите Ваш сюжет, и вся книга оказалась согретой чувством и поэтому так привлекает читателя, даже независимо от прекрасной литературной формы. Конечно, у гениального Владимира Онуфриевича2 спекуляции были просто болезнью, как рулетка у Достоевского, например.

Когда будете готовить новое издание, внесите (стр. 270) поправку (по совсем ничтожному поводу). Преступник Томас не был убит взрывом своей "адской машины", и вообще все это произошло иначе. Томас сидел с капитаном грузового парохода (в Бремергафене), и они пили грог в капитанской каюте, когда с набережной, по которой рабочие проносили на пароход тюки с хлопком, застрахованные Томасом, раздался грохот: поскользнулся и упал рабочий, который как раз нес тот тюк, где был взрывчатый материал и часовой механизм. Капитан тотчас пошел на набережную, а ко1да вернулся, то увидел уже мертвого, застрелившегося в каюте Томаса (сразу понявшего, что его замысел не выгорел). Кроме рабочего, упавшего с тюком, никто не пострадал. Вот как было дело. Пишу по памяти, но, безусловно, это было так. Очень характерно, что, как Вы пишете, сам Достоевский заинтересовался историей с Томасом. Сюжет -- для него!

Благодарю Вас за замечательно хорошо написанную Вашу книгу.


Привет!

Е. Т.


10.IV 1949


132. Е. Л. ЛАННУ. 17 июня 1949 г.


17.VI


Дорогой Евгений Львович,

[...] Насчет Мопассана не согласен. Он -- реалист, и что же ему делать, если французы этим самым так увлекаются. Ну, а Ваши Олдусы Гаксли и прочие Maugham'ы. Что ни строчка, то sex appeal, что ни абзац, то форникэшьен. После Виктории они обесстыжели вконец. Мопассан в l'Epave 1, в M-elle Hortense2 etc. нежен, тонок, глубок, поэтичен, трогателен. Вольно же Вам читать его в дубовом переводе (а Мопассана нельзя переводить). Ведь это все равно (по словам Розанова по другому случаю), как если бы Вас принудить читать "Евгения Онегина" непременно в кратком пересказе Скабичевского. Если б у меня в доме завелся Мопассан в переводе, то я его сжег бы в печке. Мопассан -- поэт, и поэт настоящий, но по-французски!

О гимне солдат "Дерзайте, людие" перед Полтавой не читал и не слыхал. Полагаю, что позднейшее елейное вранье и абсолютно неестественно. Что за чушь порют о Полтаве!

Упиваюсь новым атласом3, большим, дорогим и чудесным!

Спрашивал вчера профессора математики, как теперь с геометрией в средней школе? Он ответил: "Мальчика учат: прямая линия есть кратчайшее расстояние между двумя точками; сумма углов треугольника = двум прямым etc., весь год учат этому, а в конце прибавлено в учебниках странички две-три мелким шрифтом (как бы маленький P. S.), сообщают; что вот, мол, жил в Казани некто Лобачевский, так он доказал, что все это -- сплошное вранье (и о кратчайшем расстоянии, и о двух d, и о параллельных и т. д.). Так вы, детки, уж там как-нибудь сами разбирайтесь, кто прав, кто виноват [...]".

Пушкинские торжества4 были импозантны. Музей5 очень хорош и полон.

Погода здесь серая, дождливая, но наш красавец Пптер великолепен как всегда. Всем городам город!

"Уважаю в тебе, Ольга, рабочую единицу!" -- писал Щапод, Предлагая руку и сердце своей избраннице. Пил он исключительно спирт, приправленный перцем, и умер от delirium tremens {белая горячка (лат.).}. Был, впрочем, очень серьезным Исследователем раскола. Вспомнил я это потому, что на днях получил восторженное письмо, в котором неизвестная мне курсистка пишет, что "уважает (во мне) рабочего человека". Знай наших!

Пишите. Сердечный Вам обоим от нас привет.

Упиваюсь письмами Чехова! Моральная гениальность. Непременно прочтите письма Чехова. Это корифей эпистолярной прозы.


133. Е. Л. ЛАННУ. 26 июня 1949 г.


26.VI 1949

Дорогой Евгений Львович,

"Нет, Будда, ты не прав!"1, как однажды читал с эстрады Мережковский, поправляя в этот момент пенсне на носу. Вы относительно Мопассана не правы на 98!/г процента. Это глубокий, безотрадно пессимистический мыслитель, давший такую страшную, потрясающую картину французского зажиревшего города и кулачества в деревне, без которой ни один историк уже не обойдется [...].

И какой ослепительный художественный дар! Какой дивный слог!! Как Вы не видите, что и "новые" переводчики не могут его перевести как нужно. Его нельзя понять иначе как на его родном языке. Как нельзя полностью насладиться в переводе ни "Таманью", ни "Капитанской дочкой", ни "Ревизором", ни чеховской "Степью". Нельзя и шабаш. Выйдет всегда "Евгений Онегин" в изложении Скабичевского [...] Мопассан -- это мир мысли, скрытого и лишь изредка себя обнаруживающего отчаяния. А сколько в нем самого горького и гневного социального протеста! Не только в "Boule de suif" {"Пышка" (франц.).} или в одной мучительно страшной Франсуазе, которую лично перевел Лев Толстой2, оторвавшись для этого перевода от "Власти тьмы" и от "Хозяина и работника". Что же из того следует, что и у Мопассана есть и веселые гривуазные безделушки, писанные, когда шли скупо отмеренные ему жестокой судьбой молодые (здоровые) годы? Что за pruderie, mon bonmonsieur? {показная добродетель, милостивый государь (франц.).} Что это Вы "в добродетель всем дышлом въехали?"3 (как спрашивает Свидригайлов у Раскольникова)? Он столько дал и художественного наслаждения, и столько громадного, неизмеримо важного в своей правдивости материала для постижения процесса гнилостного разложения собственничества в последней четверти XIX в., столько психологической тонкости и индивидуализации при этом (это Вам не тупые и нужные бревна Золя и прочих Боборыкиных), что ему, его памяти земной поклон хочется отвесить, а не корить его за то, что он давал также и легонькие вещички: "Ты сосчитал на солнце пятна -- и проглядел его лучи". Voilà.

[...] А я (продолжая бить баклуши и безобразно пропускать все договорные сроки по "Крым[ской] войне")4 упиваюсь перечитываньем писем Чехова. Письма с дороги (по пути на Сахалин) -- верх совершенства, они стоят его лучших созданий. Я их читаю за свое земное странствование, кажется, в 10-й раз -- и наслаждение совсем новенькое и самое острое.

Погода тут стоит мерзейшая, но Питер наш -- красавец при всякой погоде. От Невы нельзя оторвать глаз. Сегодня в первый раз солнце.

Читали ли Вы книгу Bell'а 5 о великих математиках? Вышла не так давно, еще во время войны. Там замечательный очерк специально о Лобачевском, называется "Copernicus of geometry" {"Коперник геометрии" (англ.).}. Вот бы милой Александре Владимировне перевести!!

Книга Bell'а замечательно интересна даже для таких платонических любовников неэвклидовой геометрии, как я, одаренный от природы математическими способностями не только экономно, но до цинизма скупо. Кстати, меня разочаровал последний сверхтелескоп в Паломаре, открытый для работы 1 сентября 1948 г. (сверхлинза, сверхтруба, сверхфотоустановка в его горле и брюхе etc.). Он в 1 1/2 раза сильнее предпоследнего -- до него первого в мире -- гуверовского на Rocky Mountains {Скалистых горах (англ.)}. Тот открыл Галактику в 400 миллионах световых лет, а новый, этот, в 2 1/2 раза сильнее и его зрения, ergo, хватило бы -- писали в астрономическом франц[узском] журнале -- на один (с лишком!) миллиард (sic!) световых лет. И вот он, каналья, зиркает, зиркает по небу (глагол зиркать -- киевский) и ни... словом, ничего пока не нашел. А стоила одна линза его, которую гранили 11 лет, больше 3 миллионов. "Только дерут с проезжающих!" А туда съехались было астрономы со всего света. Нехорошо! Я ждал новеньких Галактик. Посмотрим, что дальше будет, пусть еще пошныряет по пустоте. Делая по 300 000 километров в секунду, и притом миллиард лет (sageund schreibe {буквально (нем.)} 1 000 000 000 лет), должен же хоть один из сколько-нибудь добросовестных лучей в конце концов попасть на эту новую сверхлинзу. Лучше поздно, чем никогда.

Сердечный привет милой Александре Владимировне и

Вам от нас обоих. Пишите.


A vous {Ваш (франц.)} Е. Т. [...]


134. Е. Л. ЛАННУ. 7 июля 1949 г.


7.VII

Dear Sir {дорогой сэр (англ.)},

[...] И Вас не угрызает совесть, что Вы по поводу Мопассана помянули этих уичерлеевских ростбифов вроде его Горнера1 и др. ejusdem farinae {из того же теста (лат.)}! Все они Impertinent Black Coat {Здесь: нудные проповедники (англ.).} сравнительно с Мопассаном [...].

Читаю автобиографию Костомарова2, и он с каждой страницей вырастает как моральная личность подвижника науки. С каждой страницей! Cresciteundo {все возрастает (лат.)}. Суховато, небрежным языком, а нельзя оторваться. Главное -- он не сознает своей громадности моральной. И это при тяжких, десятилетиями длившихся страданиях, и под кошмаром грозящей слепоты, и при десятилетней ссылке...

С удовольствием думаю о том, когда встретимся и поговорим [...].

Привет сердечный от Ольги Григ[орьевны]


Truly Yours {преданный Вам (англ.)} Е. Т.


135. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 1940-е годы

Милый Корней Иванович,

Всякий раз, когда счастье приводит меня в Питер, на мою настоящую квартиру, я перечитываю разных моих "вечных спутников", напр[имер] Герцена, книгу Чуковского о Некрасове etc.

И каждый раз мне кажется, что в этой книге Вы дали то, что долго Вас переживет, что это Ваша, м[ожет] быть, не осознанная Вами кульминация (как не сознавал Горький, что его кульминация -- это его воспоминания о Льве Толстом, которые переживут все, что он сделал, и останутся навеки). Я снова пережил то умственное наслаждение, и такое же живое, как и в первый раз, когда покойница Танюша 1 мне это дала (Ваш ей подарок с надписью) и когда я ей сказал потом, что я 1) отдал эту книгу в хороший переплет и 2) никогда и никому (в том числе ей) не отдам ее, а буду давать ей только почитать на 2-- 3 дня. Она поспорила, но примирилась.

В этой книге Вы дали себе простор. Вас никто и ничто не стесняло. И тот, кто не читал Вашей книги, не знает Некрасова и величия Некрасова с чисто эстетической стороны. Эту книгу нужно читать и брать en bloc, как целое, и мне ничуть не мешает, что я решительно не согласен с Вами в оценке, напр|имер], "Русских женщин" etc. Секрет таких книг, как Ваша, не только в их уме, в их аналитической глубине, но и в самом настоящем чувстве, которое их пронизывает. Сложное чувство: тут и непосредственная, целомудренно скромная любовь к поэту, и обида за него; и раздражение, и нетерпение не только к добротному, непроницаемому [....] Антоновичу, но и к умному, ученейшему, талантливому, благородному Владимиру Соловьеву (ни аза в глаза -- увы! -- не смыслившему в поэзии, почему так охотно и писал он свои стихи и почему М. М. Стасюлевич с таким удовольствием их печатал). Это большое чувство сказывается и в чисто биографических экскурсах...

Вот и все, что я хотел Вам написать (шут меня знает почему). Даже не знаю, в Москве ли Вы? Черкните, как Ваше здоровье? Как здоровье и самочувствие Марии Борисовны? Буду рад получать от Вас весточку. До 1 сентября буду в Питере (Ленинград 41. Дворцовая набережная, д. 30, кв. 4). А когда закончу работу в здешних архивах, вернусь в Москву. Жена Вам кланяется.


Ваш Е. Т.


1950


136. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 31 января 1950 г.


31 января 1950


Дорогой Корней Иванович,

Большое Вам спасибо за Ваше сердечное, хорошее письмо. Не весьма понимаю, почему Вы называете Ваш доклад "злополучным" 1?! Это был и по содержанию, и по форме яркий, истинно блестящий анализ революционной стихии в творчестве Некрасова. Слушатели сидели, как зачарованные, полтора часа пролетели, как 5 минут! Ну, если пресса не упомянула о нем, то, может быть, именно затем, чтобы Вы вследствие очевиднейшего успеха не очень зазнавались. Надо бороться с этим явлением. Правда, Вы ничем пока не дали повода думать, что Вы страдаете этим пороком. Но, может быть, тут и профилактика не бесполезна? В Вашем докладе был и громадный, систематизированный материал, и кованая фраза, и остроумие... Словом, был Чуковский. Как хорошо, что Вы его выпустили. Ведь Вы его не очень часто выпускаете.

Знаете, чего мне хотелось бы? Чтобы Вы написали ряд статей о Щедрине. Есть и предлог (дельная книга Макашина), и потребность в читательской массе. Та черта, которую Вы приписали Шевченко, относится к Щедрину гораздо больше. Макашин умный, дельный, добросовестный исследователь, но о'вому талант, а о'вому два -- и Ваши две книги (его, уже написанная2, и Ваша, которую Вы напишете в будущем) дали бы советскому читателю полного Щедрина, которого никто не дал читателю дореволюционному. Какой это был пророк! Его душа в "Отечеств[енных] записках"3 1870--1871 гг. [...] А его "За рубежом" 4! Без Вас дело щедриноведения никак не может обойтись. Подумайте об этом! Вы скажете, что я тоже заболел болезнью зазнайства, ибо осмеливаюсь давать Вам темы. Но что же простой читатель должен Вам заявить требование, которое обязаны были бы предъявить Вам и Союз советских писателей, и Институт литературы, и другие авторитетные коллективы?

На днях мы уже возвращаемся в Москву. Жена шлет Вам привет. Передайте мои наилучшие пожелания Марии Борисовне. Будем надеяться, что доставите нам снова огромное удовольствие Вашим посещением.

Примите мой сердечный привет.


Е. Т.


1951


137. Е. Л. ЛАННУ. 12 января 1951 г.


12.I 1951


Дорогой Евгений Львович,

[...] Читаю дневник Ал. В. Богданович1. Что за клоака эти последние годы монархии! Жаль, что издано (в 1924 г.) так небрежно и с глупейшим предисловием, ничего, кроме болтовни, не дающей читателю!

Поцелуйте от нас обоих Александру Владимировну и пишите.


Ваш Е. Т.


138. Е. Л. ЛАННУ. 2 сентября 1951 г.


2 сентября 1951 г.

[...] А мои хворости давно прошли, и я свеж, как огурчик, катаюсь по островам etc. И работаю с увлечением, которого не было весной.

Я читаю запоем, поступившие из переплета тома "Кр[асного] архива". Это -- Шехерезада. Требую, чтобы Вы: 1) прочли воспоминания скорбного, но подлого полупрохвоста Льва Тихомирова1 (в "Кр[асном] архиве), 2) немедленно после этого перечитайте Чехова "Рассказ неизвестного человека". Л. Тихом[иров] несчастен и антипатичен до nec plus ultra {до крайности (лат.)}, -- "Неизвестн[ый] человек" несчастен и благороден. Навеяло ли Чехову или независимо? Без этого типа 80-е годы были бы неполны и Чехов был бы неполон. Перечитайте то и другое.

[...] Чуть не приехал на съезд Постоянного комитета мира 2. Меня вызванивали очень, но докторишки не пустили. И звонила также "Правда" -- о статье по поводу заседания Комитета мира, но добрались они лишь на днях, через своего здешнего уполномоченного [...]. Я заявил, что поздновато (злободневный момент ушел) [...].

Пишите, не ленитесь.


Ваш Е. Т.


139. Е. Л. ЛАННУ. 4 октября 1951 г.


4 октября


Милый Евгений Львович,

[...] Кстати, я перечитываю "Литер[атурное] наследство" (1-й том о Толстом). Критик С. Навалихин1 в журнале "Дело" писал о Толстом (по поводу "Войны и мира") в 1868 г., что Толстой "неумный, ограниченный в кругозоре, но речистый офицер" (текстуально). И Толстой злился, обижался, перестал на целый год читать газеты и журналы [...].

Увлекаюсь документами о Багратионе2 (теперь ведь у меня на очереди именно новый "1812 г[од]"3. Он будет, к сожалению, очень разбухшим, в 2 раза больше старой книги).

Напишите о своем здоровье!

Очень скучаю по разговорам с Вами [...].


Ваш!


1952


140. С. И. АРХАНГЕЛЬСКОМУ. 5 августа 1952 г.


5.VIII--1952


Глубокоуважаемый Сергей Иванович,

У Вас находится на рецензии диссертация С. А. Фейгиной о внешней политике России и Аландском конгрессе. Эту работу я хорошо знаю, я был официальным оппонентом, работа прошла единогласно, с овациями.

А теперь в экспертной комиссии ВАКа ее подвергли, по-моему, такой легкомысленной критике, что просто диву даешься, хоть и признают солидность работы.

Я очень обрадовался, когда узнал, чта работа на рецензию послана Вам, человеку, во-первых, добросовестному, во-вторых, знающему, в-третьих, не запуганному, как заяц. Работа Фейгиной -- марксистская работа и ученая работа. И патриотическая работа. И эксперты, конечно, это признают, и все-таки во имя перестраховки придумывают какие-то довольно курьезные придирки, прицепки и пр. Конечно, им самим в конце концов будет стыдно о некоторых своих вспомнить.

Считал долгом своим высказать Вам свое суждение.

Все ошцбки Фейгиной исправлены полностью, и это было публично заявлено на Ученом совете института, когда решено было допустить работу к защите.

Примите мой привет [...] Е. В. Тарле


1953


141. М. Д. МАРИЧ. 27 марта 1953 г.


27 марта 1953 г.


Многоуважаемая Мария Давыдовна,

Воспользовался случайно мне доставшимся коротеньким досугом и прочел Ваш очень меня привлекший роман "Северное сияние". Очень яркая, удавшаяся Вам вещь, и художественная и, что реже, полная живого чувства, исторически правдивая от "No до "Z". Даже законным (давно отвоеванным художниками) правом слегка присочинять (licentia poetica {поэтическая вольность (лат.)}) Вы не пользуетесь сколько-нибудь значительно. Прочел, не отрываясь, несмотря на 800 без малого страниц. Только бы архитектуру, м[ожет] б[ыть], кое в чем пересмотреть. Здесь не роман, а три романа:

1) Александр I с Шервудом-Ск[верным], 2) декабристы и 3) Пушкин. Значит, три художественные эмоции с их тремя пестрыми корнями. А в таких случаях эмоции не поддерживают одна другую, но несколько ослабляют пестротой и обилием. Ведь это здесь не короткая "Тамань", усиленная Максимом Максимовичем, княжной Мэри и фаталистом и объединенных одной индивидуальностью героя -- Печориным.

А у Вас три громадные картины с массой действующих лиц на трех разных сценах. М[ожет] б[ыть], я ошибаюсь, но разукрупнение тут было бы кстати.

1) Неточности: Николай был настолько осторожным лицемером, что никогда не говорил и не мог говорить как откровенно, зло и грубо об Александре (180, 181).

2) Стр. 182. О Пестеле до 14 декабря Николай не знал ровно ничего. Вообще же у Вас Николай слишком кипятится и бешенствует. Он был палач холодный.

3) Константин у Вас слишком сделан под Павла. Он был гораздо умнее не только Павла, но и Николая и очень тонок ("Savary ou Fouché" en {Савари или Фуше на... (франц.).} вопрос Бенкендорфу -- и лукавый ответ "mon Savary -- honnête homme" {мой Савари -- порядочный человек (франц.).}). Он был остроумен ("сей высочайший" -- ах! -- не разрешит вопроса в 1827 г. на слова, что Николай сказал с огорчением "Ах"). И никогда он слюной не брызгал (239). Он был вообще тоньше и культурнее. Не только казарма, но и "бомонд".

4) Если будут следующие издания, м[ожет] б[ыть], стоило бы сократить печальные страницы (следственную часть). Тут ведь далеко не все так себя геройски вели, как Сергей Волконский, как Лунин, как Бестужев. Даже Пестель был непохож на самого себя, да и Рылеев... Не стоит об этом...

Если бы посвятить больше места каждой из трех тем, у Вас не выпал бы сложный психологический случай с Ростовцевым (Яковом) (13 декабря: его визиты к царю и к Рылееву -- в один день и т. и.). Это до сих пор незатронутая беллетристами интереснейшая тема. И материалы есть (Герцен, Евгений Оболенский etc.).

М[ожет] б[ыть], я проглядел немало неточностей в деталях, но общее впечатление от этого произведения осталось таким, каким было с самого начала чтения: самое положительное, несмотря даже на громоздкую архитектуру. Талантливо! Шлю Вам привет и благодарность за то, что Вы мне прислали Ваш роман.


Евг. Тарле


1954


142. С. Б. КАНУ. 4 февраля 1954 г.


Москва, 4.II 1954


Милый Сергей Борисович,

Пролежал около 2 месяцев сначала в уютной палате No 3 (еще пока не No 6) Кремлевской больницы, а затем в санатории Барвихе и наконец ускользнул из лап эскулапов -- я очутился у себя на даче и здесь узнал, что Вы с дерзостью, свойственной молодым людям, вздумали со мной конкурировать насчет одышек etc., etc. Претензия, которую я отвергаю. Всяк сверчок (Вашего возраста) знай свой шесток, и соперничать с почтенными дохлыми академиками Вам рано-с! Еще подождите! Несмотря на эти Ваши дерзкие претензии, позвольте Вам выразить мое очень теплое чувство радости, когда я узнал от Раисы Михайловны1, что Вам лучше и что дело пошло к полному выздоровлению. Я рад и за науку. Я считаю Вас одним из самых талантливых и эрудированных (как теперь выражаются) наших историков и очень надеюсь, что в конце концов тем, кто Вас ценит, удастся отстоять законное Ваше место.

Шлю Вам сердечный привет.


Ваш Е. Т.


## ПРИМЕЧАНИЯ


1. В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА "НОВОЕ СЛОВО"


24 сентября 1895 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 1). Впервые опубликовано: Дурновцев В. И. Новое о Е. В. Тарле. -- В кн.: Французский ежегодник, 1975. М., 1977.

"Новое слово" -- ежемесячный научно-литературный и политический журнал, издававшийся в Петербурге с 1894 г. либеральными народниками, а с начала 1897 г. -- "легальными марксистами". В декабре 1897 г. журнал был запрещен царским правительством.

1 ...рецензией на книгу Robinson... -- реферат книги английского историка А. Робинсон по истории религиозных союзов XIII в. является первым выступлением Е. В. Тарле в печати (Тарле Е. В. Бегины и бегарды. Реф. кн.: Robinson А. М. The End of the Middle Ages. Essays and Questions in History. London, 1889. -- Новое слово, 1896, No 4 (январь).


2. С. H. КРИВЕНКО


24 августа 1896 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 17-- 18). Датируется по содержанию, в частности по упоминанию о рецензии на книгу И. П. Филевича.

Кривенко Сергей Николаевич (1847--1906) -- публицист, представитель либерального народничества, один из редакторов журналов "Русское богатство" (1891--1895) и "Новое слово" (1896--1897).

1 Статью Максима Ковалевского... -- Речь идет о статье "Вопрос о размерах крестьянской собственности до революции и о том, в чьи руки перешла масса конфискованных у церкви земель" (Русская мысль, 1896, No 8). См. прим. к письму 4.

2 ... рецензию на... диссертацию Филевича... -- опубликована анонимно в журнале "Новое слово" (1896, No 1, октябрь). См. прим. к письму 3.


3. С. Н. КРИВЕНКО


1 сентября 1896 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 14-- 15). Датируется по содержанию.

1 ...на книгу Корелина... -- Рецензия на книгу М. С. Корелина "Очерки итальянского Возрождения" (М., 1896) опубликована анонимно в журнале "Новое слово" (1896, No 2, ноябрь). г ... рецензенты... проф. Голубовский и И. В. Молчановский в "Киевской старине". -- Голубовский П. В. "Киевская старина" -- исторический журнал буржуазно-либерального направления, издававшийся ежемесячно в Киеве в 1882--1906 гг. на русском языке.

3 Диссертация его -- верх безобразия... -- Е. В. Тарле не разделял гипотезы о Карпатах и берегах Дуная как о возможной прародине славян, сторонником которой был профессор Варшавского университета И. П. Филевич (1856--1913). См.: Филевич И. П. История Древней Руси. T. 1. Варшава, 1896. В журнале "Киевская старина" с оценкой этой книги выступили В. Е. Данилевич и Н. В. Молчановский (H. М.). См.: Киевская старина, 1896, No 9.

4 ...уходящего Вл. Б. Антоновича. -- Антонович Владимир Бонифатьевич (1834--1908) -- украинский историк, археолог, этнограф, профессор русской истории Киевского университета. Один из родоначальников украинской историографии. В письме речь идет о предполагавшемся уходе В. Б. Антоновича с кафедры русской истории.


4. С. Н. КРИВЕНКО


9 сентября 1896 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 2--3).

1 ...статью против Ковалевского... -- Статья И. В. Лучицкого "К вопросу о крестьянском землевладении во Франции до и во время революции. Ответ М. М. Ковалевскому" была опубликована в журнале "Новое слово" (1896, No 1, октябрь) в связи с появлением острополемической статьи М. М. Ковалевского (см. прим. к письму 2). Становясь на сторону И. В. Лучицкого в полемике между ним и М. М. Ковалевским по вопросу об аграрном развитии Франции в XVIII в., в частности о результатах продажи национальных имуществ, Е. В. Тарле опубликовал в той же октябрьской книжке "Нового слова" за 1896 г. анонимную рецензию на статью И. В. Лучицкого. "Крестьянская поземельная собственность во Франции до революции и продажа национальных имуществ", помещенную в киевских "Университетских известиях" и вышедшую в 1896 г. отдельным оттиском.

2 ... писать рецензии для "Нового слова". -- Список анонимных рецензий Е. В. Тарле, помещенных в журнале "Новое слово", опубликован: Дурновцев В. И. Материалы академика Е. В. Тарле. -- Советские архивы, 1972, No 4.

3 ... статья о только что вышедших Annales... -- Статья не была опубликована.


5. С. Н. КРИВЕНКО


27 октября 1896 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 12--13). Датируется по упоминанию об опубликованной статье С. Н. Кривенко в журнале "Новое слово".

1 ...статью об Англии и России... -- Замысел Е. В. Тарле написать статью о русско-английском соперничестве на Дальнем Востоке, о котором он сообщал С. Н. Кривенко (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224. л. 19--20. Тарле -- Кривенко, 1 октября 1896 г.), не был осуществлен.

2 ... готовлю работу о Бабефе... -- См. настоящее издание, с. 11--58.

3 ... вышлю рецензии... -- в журнале "Новое слово" были опубликованы рецензии Е. В. Тарле на изданную под руководством Дж. В. Дрэпера "Историю умственного движения в Европе" (1896, No 3, декабрь) и книгу В. Л. Серошевского "Якуты. Опыт этнографического исследования" (1897, No 5, февраль).

4 ...статью о Меньшикове... -- См.: Кривенко С. Н. По поводу внутренних вопросов. -- Новое слово, 1896, No 12. Меньшиков М. О. вначале тяготел к толстовским идеям, проповедуя "опрощение" и "любовь" как основу общественных отношений. С начала 900-х годов занял крайне правые позиции.


6. С. Н. КРИВЕНКО


5 января 1897 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 8--9).

1 ...рецензия на Уорда, Мензиса и Слоона. -- В журнале "Новое слово" была опубликована рецензия Е. В. Тарле на книгу А. Мензиса "История религий". Очерк первобытных верований и характер великих религиозных систем" (1897, No 7, апрель).

2 "Русское обозрение" -- монархический литературно-политический журнал, выходивший в Москве в 1890--1898 гг.


7. С. Н. КРИВЕНКО


26 февраля 1897 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2173, оп. 1, д. 224, л. 21). Датируется по упоминанию о переходе журнала "Новое слово" в руки "легальных марксистов".

1 Поступок издательницы... -- Финансовые затруднения и падение числа подписчиков привели к тому, что весной 1897 г. владелица "Нового слова" О. Н. Попова передала права на издание журнала "легальным марксистам" П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановскому и др.


8. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


12 апреля 1897 г.


Печатается по автографу (ЦНБ УССР, III, 16258). Датируется по времени утверждения Е. В. Тарле профессорским стипендиатом без содержания (2 февраля 1897 г.). См.: КГГА, ф. 26, он. 335, д. 130, л. 24--25.

Лучицкий Иван Васильевич (1845--1918) -- русский историк, профессор Киевского университета (1877--1907), с 1907 г. -- профессор Петербургского университета. Учитель и друг Е. В. Тарле.

1 Мария Викторовна -- жена В. И. Лучицкого, известна как переводчица на русский язык ряда трудов европейских историков.

2 ...Гиббинс... в русском переводе. -- См.: Гиббинс Г. Английские реформаторы. М., 1896.

3 Ольга Ивановна -- дочь И. В. Лучицкого.

4 ... Штумпф здешних мест... -- Е. В. Тарле имеет в виду профессора Киевского университета Г. И. Челпанова (1862--1936), чьи концепции в области психологии имели много общего с воззрениями немецкого философа-идеалиста Карла Штумпфа.

5 ...статья о Леерце... -- В журнале "Научное обозрение" статья не обнаружена.

6 ... поменьше сидите в архивах -- В это время И. В. Лучицкий, находясь в заграничной командировке во Франции, занимался сбором архивных материалов к своей книге "Крестьянское землевладение во Франции накануне революции (преимущественно в Лимузене)".


9. В. А. ГОЛЬЦЕВУ


31 июля 1897 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 77.7.78, л. 1).

Гольцев Виктор Александрович (1850--1906) -- публицист, журналист, литературный критик, с 1885 г. фактический редактор журнала умеренно либерального направления "Русская мысль".

1 ... принята ли моя статья о Ройе-Коларе... -- Опубликована в популярном в среде демократической интеллигенции журнале "Мир божий". См.: Тарле Е. В. Политический деятель старой Франции (Исторический очерк). -- Мир божий, 1898, No 8/9.

2 ... трудах по истории XIX в -- Рецензии Е. В. Тарле в журнале "Русская мысль" не были опубликованы.


10. Н. К. МИХАЙЛОВСКОМУ


25 января 1898 г.


Печатается по автографу (ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, д. 694, л. 1).

Михайловский Николай Константинович (1842--1904)--публицист, социолог, виднейший теоретик либерального народничества, литературный критик. С 1892 г. один из редакторов либерально-народнического журнала "Русское богатство", издававшегося в 1876--1918 гг. в Петербурге.

1 ... "англ[ийских] раб[очих]"... статья о Р[ойе]-Кол[аре]. -- В конце 1897 г. Е. В. Тарле представил в редакцию журнала "Русское богатство" исторический очерк "Политический деятель старой Франции", посвященный Ройе-Колару, и предложил статью "Рабочие современной Англии" (ОР ГПБ, ф. 211, д. 1248). См. прим. к письму 9.


11. Е. А. КИВЛИЦКОМУ


24 августа 1900 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 9979).

Кивлицкий Евгений Александрович -- друг Е. В. Тарле, учился вместе с ним на историко-филологическом факультете Киевского университета. В 1900 г. был преподавателем 3-й киевской гимназии.

1 ... рассказала ему мою историю... -- В конце апреля 1900 г. в Киев из Калуги для свидания с матерью приехал А. В. Луначарский, привлеченный к дознанию по делу о Московском комитете РСДРП и находившийся под гласным надзором полиции. Киевское литературно-артистическое общество предложило ему выступить с рефератом на тему "Генрик Ибсен как моралист". Сбор денег от продажи входных билетов должен был пойти в пользу бастовавших киевских рабочих. Чтение реферата было решено провести в студенческой квартире на Фундуклеевской улице. В числе приглашенных был Е. В. Тарле, принимавший участие в работе социал-демократических кружков.

Собрание подозрительных для полиции лиц на Фундуклеевской улице вызвало тревогу у Киевского губернского жандармского управления. По приказу начальника управления генерала В. Д. Новицкого все присутствующие были арестованы и подвергнуты обыску, в ходе которого у многих были обнаружены листовки и литература революционного содержания. В результате домашнего обыска у Е. В. Тарле была изъята брошюра "Вопросы для собирания сведений о положении рабочего класса в России", изданная Петербургским союзом борьбы за освобождение рабочего класса. Он был арестован, около месяца просидел в Лукьяновской тюрьме, а затем выслан под гласный надзор полиции на хутор тестя близ станции Затишье Херсонской губернии. Одновременно министерство народного просвещения приказом от 15 июня 1900 г. лишило его права заниматься педагогической деятельностью. Е. В. Тарле был уволен из частной гимназии Дучинской и Киевского кадетского корпуса, где он в качестве внештатного учителя преподавал историю (ЦГИА УССР, ф. 274, оп. 1, д. 525; ГАКО, ф. 2, оп. 216, д. 221).

2 В августе 1900 г. эта мера наказания была несколько смягчена и Е. В. Тарле было разрешено поселиться в Варшаве. Но запрет преподавать в государственных учебных заведениях и частных гимназиях оставался в силе. Поэтому он предпринимает попытку получить место преподавателя в частном коммерческом училище Цветковского в Белостоке.

3 Иван Васильевич -- И. В. Лучицкий.

4 Николай Прокофьевич -- Н. П. Василенко.


12. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


6 октября 1900 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16260).

1 напишу Солдатенкову... -- К. Т. Солдатенков. Е. В. Тарле намеревался в его издательстве опубликовать магистерскую диссертацию,

2 Record Office -- Государственный архив Англии.

3 Перевод "Утопии"... -- Речь идет о работе Е. В. Тарле над магистерской диссертацией "Общественные воззрения Томаса Мора в связи с экономическим состоянием Англии его времени", которая с приложением перевода "Утопии" была опубликована в Петербурге в 1901 г. Как свидетельствует письмо Е. В. Тарле, перевод "Утопии" был осуществлен с латинского оригинала.

6 Как подвигается Ваш 1-й том? -- И. В. Лучицкий намеревался издать отдельным томом свои работы по истории крестьянского землевладения во Франции накануне и во время Великой французской буржуазной революции, опубликованные в различных изданиях в 1895--1900 гг. Этот план не был реализован.

5 ... о Саньяке... -- Саньяк Филипп. С его именем связано создание в Сорбонне центра по изучению Французской революции 1789--1794 гг.

6 ...весенней книге. -- См.: Лучицкий И. В. Крестьянское землевладение во Франции накануне революции (преимущественно в Лимузене). Киев, 1900.

7 ... пишу для Кареева Италию... -- Е. В. Тарле имеет в виду свои работы "История Италии в средние века" и "История Италии в новое время", которые были опубликованы в 1901 г. под редакцией Н. И. Кареева и И. В. Лучицкого в серии "История Европы по эпохам и странам в средние века и новое время".

8 Петруша -- Д. М. Петрушевский.


13. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ


5 декабря 1900 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 124, III, к. 9, д. 42). Частично опубликовано: Тарле о Достоевском. -- Советские архивы, 1966, No 6 (публ. Е. И. Чапкевича).

Достоевская Анна Григорьевна (1846--1918) -- жена Ф. М. Достоевского и его секретарь с 1867 г.

1 ... программу прочтенной мною лекции... -- Е. В. Тарле имеет в виду программу своей публичной лекции "Шекспир и Достоевский", прочитанной в Варшаве в ноябре 1900 г.


14. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ


13 февраля 1901 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 124, III, к. 9, д. 43). Частично опубликовано: Тарле о Достоевском. -- Советские архивы, 1966, No 6.

1 Напечатать эту лекцию... -- см. прим. к письму 13.


15. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


7 марта 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16264).

1 Прошение ректору о высылке мне свидетельства... -- Речь идет о документе, удостоверяющем сдачу Е. В. Тарле магистерского экзамена и прочтения пробных лекций, на основании чего Совет историко-филологического факультета Киевского университета присвоил ему 15 февраля 1900 г. звание приват-доцента.

2 Защищать в Киеве... -- Речь идет о магистерской диссертации. См. прим. к письму 12.


16. П. С. ВАННОВСКОМУ


9 апреля 1901 г.


Печатается по автографу (КГГА, ф. 16, он. 338, д. 152, л. 7--8). Ванновский Петр Семенович (1822--1904) -- генерал, военный министр (1881--1897), член Государственного совета. С марта 1901 г. по апрель 1902 г. -- министр народного просвещения.

Находясь под надзором полиции и не имея надежды получить разрешения на выезд за границу для работы в архивах Франции, Е. В. Тарле решается обратиться с письмом к П. С. Ванновскому, пытаясь заинтересовать его постановкой исторического образования в университетах Европы и тем самым добиться заграничной командировки.


17. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


12 апреля 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16262). Письмо рукой Е. В. Тарле ошибочно датировано 1900 г. Однако его содержание позволяет судить, что он допустил описку.

1 ... дело мое прекращено окончательно... -- Хотя решением прокурора Киевской судебной платы Арсеньева дело Е. В. Тарле (см. прим. к письму 11) было прекращено, он по-прежнему оставался под надзором полиции и въезд в Киев был для него запрещен (ЦГАОР СССР, ф. 102, ДП. 00, 1900 г., д. 228, л. 18). Заниматься педагогической деятельностью, несмотря на прекращение дела, министерство народного просвещения разрешило Тарле только 28 августа 1902 г. (КГГА, ф. 16, он. 338, д. 152, л. 10).

2 ... автору... -- Речь идет о генерале В. Д. Новицком. См. прим. к письму 11.


18. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


13 апреля 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16626).

1 ... Драгомирвеское воспрещение...-- Е. В. Тарле имеет в виду распоряжение киевского генерал-губернатора, запрещающее ему проживание в Киеве в связи с его арестом и установлением гласного надзора полиции. По ходатайству И. В. Лучицкого 6 октября 1901 г. Драгомиров разрешил Тарле приехать на несколько дней в Киев для защиты магистерской диссертации, учредив при этом контроль за тем, чтобы он своевременно после защиты покинул город (ГАКО, ф. 2, оп. 217, д. 319, л. 257).

2 ... брату... -- Александру Викторовичу Тарле.


19. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


29 мая 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 12669).

1 "Вестник Европы" -- ежемесячный журнал буржуазно-либерального направления, издававшийся в Петербурге в 1866--1918 гг.

2 ... относительно командировки... -- Речь идет о поездке за границу. См. письма 16--18.


20. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


14 июля 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16270).

Письмо отправлено из Петербурга, куда Е. В. Тарле, воспользовавшись прекращением дела о привлечении его к уголовной ответственности, переехал из Варшавы.

1 ... а я решил Н. ни о чем не просить... -- В тексте зачеркнуто: "Н. -- киевский мерзавец". Е. В. Тарле имеет в виду генерала Новицкого. См. прим. к письму 11.


21. Е. А. КИВЛИЦКОМУ


28 сентября 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 9980).

1 Фома Опискин -- персонаж произведения Ф. М. Достоевского "Село Степанчиково и его обитатели".

2 ... теперь ли нужна эта статья... -- Речь идет о статье Е. А. Кивлицкого "Киевский университет в 60-е годы", которая первоначально предназначалась для "Мира божьего", но не была там опубликована.

3 ... Петрушион прислал мне своего Уота Тайлера... -- Имеется в виду вторая часть магистерской диссертации Д. М. Петрушевского "Восстание Уота Тайлера" (М., 1901). Е. В. Тарле написал на нее обстоятельную рецензию, опубликованную в журнале "Мир божий" (1902, No 5).

4 ... в Москве у Виноградова... -- Речь идет о защите диссертации Д. М. Петрушевским в Московском университете и П. Г. Виноградове.

5 президешка -- шутливое прозвище И. В. Лучицкого.

6 А как сошел диспут у Кавеля? -- Е. В. Тарле подразумевает ученика Ф. Я. Фортинского М. В. Бречкевича, который занимался не изучением средневековой Чехии, а историей поморских славян.

7 ...статью о Бюхере и Мейере... -- Эта работа Е. В. Тарле не была опубликована в "Русском богатстве".

8 Ольга Григорьевна -- Ольга Григорьевна Тарле (1874--1955)--урожденная Михайлова, жена и друг Е. В. Тарле.


22. Е. А. КИВЛИЦКОМУ


17 октября 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 8978).

1 ...я печатно назван в Киеве обманщиком, и это не смыто. -- Речь идет о защите Е. В. Тарле магистерской диссертации 14 октября 1901 г. Информация о ходе диспута была напечатана в правых киевских газетах и в "Новом времени", в которых он подвергался резкой и необоснованной критике. Газетные репортеры повторяли выпады против соискателя консервативно настроенных профессоров Г. И. Челпанова и H. М. Бубнова, к голосу которых по личным мотивам присоединился В. В. Водовозов. Они обвиняли Е. В. Тарле в том, что он якобы использовал не оригинал "Утопии" на латинском языке, а плохой немецкий перевод, сделанный в свою очередь с английского, поставив, таким образом, под сомнение научную добросовестность его диссертации. Кроме того, Тарле был брошен упрек в непонимании юридических взглядов Томаса Мора и в том, что его труд носит ненаучный характер. Свой вклад в травлю молодого ученого внес и генерал Новицкий, который сокрушался, что присуждение Тарле ученой степени "даст ему право на занятие должности экстраординарного профессора, что является фактом весьма прискорбным, и было бы очень желательно оградить учащуюся молодежь от вредного влияния, каким он может пользоваться в качестве профессора или преподавателя" (ЦГАОР СССР, ф. 102, ДП. 00, 1900 г., д. 228, л. 5).

Однако диссертация Тарле получила весьма лестную оценку прогрессивных профессоров Киевского университета. Очень тепло отозвался о работе своего ученика И. В. Лучицкий, сумевший убедить Совет факультета в том, что он заслуживает присуждения ему ученой степени магистра.

Тарле поддержала и либеральная "Киевская газета", где была опубликована 20 октября 1901 г. заметка за подписью "Голос из публики", в которой разоблачались неблаговидные выпады против ученого со стороны Челпанова, Бубнова и Водовозова.

2 "Киевская газета" -- ежедневная газета, выходившая с 1897 г. в Киеве.

3 "Россия" -- ежедневная газета, выходившая в Петербурге в 1899--1902 гг.

4 "Русские ведомости" -- газета, выходившая в 1863--1918 гг. в Москве.

5 ... нововременской гадости. --... "Новое время" -- газета, выходившая в Петербурге в 1868--1917 гг. С 1876 г. орган реакционных дворянских и чиновно-бюрократических кругов.


23. Д. М. ПЕТРУШЕВСКОМУ


20 октября 1901 г.


Печатается по перлюстрированной полицией копии письма Е. В. Тарле (ЦГАОР СССР, ф. 102, ДП 00, 1900 г., д. 228, д. 6).

Петрушевский Дмитрий Моисеевич (1863--1942) -- русский историк-медиевист, академик. Ученик И. В. Лучицкого.

1 А я ни с кем из них даже не знаком... -- Е. В. Тарле, видимо, по цензурным соображениям скрыл факт своего знакомства с киевскими социал-демократами. В действительности он принимал участие в работе киевских социал-демократических кружков и выступал там с чтением докладов и рефератов по истории, философии и политэкономии, являясь неизменным оппонентом народников Н. А. Дьякова и М. Б. Ратнера, создавших в Киеве впоследствии группу эсеров (см.: Мошинский И. Н. На путях к 1-му съезду РСДРП. 90-е годы в киевском подполье. М., 1928; Тучанский П. Л. Из прошлого. Одесса, 1923).


24. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ


24 октября 1901 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 93/11, д. 42, л. 7--8 об.). Датируется по упоминанию о защите Е. В. Тарле магистерской диссертации.

1 ... по поводу предложения "Мира божия"... -- С августа 1901 г. Е. В. Тарле входил в редакцию этого журнала. См. письмо 21.

2 ...я привлекался (в Киеве) к пустейшему... делу... -- См. прим. к письму 11.

3 ...Вашей дочери. -- Любови Федоровне Достоевской.


25. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


12 декабря 1901 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16276).

1 На днях выйдет диссертация Ону. -- Диссертация А. М. Ону "Выборы 1789 г. во Франции и наказы третьего сословия с точки зрения их соответствия истинному настроению страны" частично опубликована в "Журнале министерства народного просвещения" (1898, No 8; 1899, No 11; 1900, No 14) и вышла в свет в виде отдельной монографии в 1908 г.

2 ...писать историю Германии... -- В серии "История Европы по эпохам и странам в средние века и новое время" Е. В. Тарле опубликовал только книги по истории Италии.


26. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


20 января 1902 г.


1 ... я усиленно ищу какого-нибудь... заработка... -- Несмотря на то что дело Е. В. Тарле было прекращено (см. прим. к письмам 11, 17, 18, 24), двери Петербургского университета оставались перед ним закрытыми. Даже тогда, когда министерство народного просвещения разрешило ему заниматься педагогической деятельностью, исполняющий обязанности ректора университета Жданов наложил на прошение ученого зачислить его приват-доцентом по кафедре всеобщей истории резолюцию, гласящую, что "привлечение к преподаванию по сей кафедре г. Тарле... не представляется необходимым" (ГНАЛО, ф. 139, оп. 1, д. 9621, л. 15). В силу этого Тарле вынужден был искать заработка путем сотрудничества в журналах "Мир божий" и "Русское богатство".

2 Николай Иванович -- младший сын И. В. Лучицкого.


27. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


Не позднее сентября 1902 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16284). Датируется по содержанию, в частности по сообщению Е. В. Тарле, что он не зачислен в состав приват-доцентов Петербургского университета.

1 ... о неимении со стороны Министерства внутренних дел препятствий к допущению меня к педагогической деятельности. -- Попытки Тарле получить место приват-доцента в Петербургском университете вплоть до осени 1902 г. наталкивались на отказы чиновников от науки. Подлинную причину такого отношения к молодому историку откровенно высказал попечитель Петербургского учебного округа, который заявил: "... принимая во внимание бывшую прикосновенность господина Тарле к делам политического характера, за что он и понес наказание в виде предварительного ареста, я не признаю возможным изъявить согласие на зачисление его в состав приват-доцентов СПб., университета" (ГНАЛО, ф. 139, оп. 1, д. 9621, л. 28, 42).


28. Е. А. КИВЛИЦКОМУ


20 октября 1902 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 9982).

1 ... о службе у Дучинской. -- См. прим. к письму 11.


29. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ


5 января 1905 г.


Печатается по автографу (ОР ГБ Л, ф. 93/11, д. 42, л. И)


30. Л. Ф. ПАНТЕЛЕЕВУ


19 декабря 1905 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1691, оп. 1, д. 577, л. 4).

Пантелеев Лонгин Федорович (1840--1919) -- русский общественный деятель, книгоиздатель, мемуарист. Член первой "Земли и воли".

1 Я чувствую себя совершенно здоровым и бодрым... -- 18 октября 1905 г. по случаю "дарованных" манифестом 17 октября "свобод" в Петербурге у Технологического института состоялась многочисленная демонстрация протеста, разогнанная полицией, во время которой Е. В. Тарле получил ранение в голову. Возмущенные произволом властей студенты и преподаватели университета потребовали судебного расследования с участием их представителей и сурового наказания царских палачей (ГИАЛО, ф. 14, оп. 25, д. 36, л. 24). Но это требование осталось без ответа.

С. Ю. Витте, бывший в то время председателем совета министров, так отозвался об этом инциденте в своих воспоминаниях: "Признаться, я тогда Тарле не пожалел, так как он все смутное время в университете читал тенденциозные лекции о французской революции и не счел приличным хотя бы после 17 октября держать себя спокойно, как подобало бы себя уважающему профессору" (Витте С. Ю. Воспоминания, М., 1960, т. 3, с. 102).

2 Серафима Васильевна -- жена Л. Ф. Пантелеева.


31. В. Я. БОГУЧАРСКОМУ


13 июня 1906 г.


Печатается по тексту публикации: Шумейко М. Ф. Письма Е. В. Тарле В. Я. Богучарскому. -- Археографический ежегодник за 1974 год. М. 1975, с. 359-360.

Богучарский (Яковлев) Василий Яковлевич (1861--1915) -- историк революционного движения в России.

1 В альбом-сборник о Бакунине я напишу непременно... -- См.: Тарле Е. В. М. А. Бакунин. -- В кн.: Галерея шлиссельбургских узников. Ч. 1. СПб., 1907.

2 "Русская историческая библиотека" -- серия сборников документальных источников и литературных памятников, издававшаяся в 1872--1927 гг. Очерк о М. А. Бакунине в это издание Е. В. Тарле на представил.

3 "Былое" -- журнал по истории революционного движения в России. В 1906--1907 гг. издавался под ред. В. Я. Богучарского.

4 Бегство Алеши Поповича" ... не забудешь. -- Е. В. Тарле имеет в виду статью бывшего члена Исполнительного комитета "Народной воли" М. Ф. Фроленко "Побег Алеши Поповича" о Викторе Костюрине (Былое, 1906, No 5), публикацию материалов к биографии В. Н. Фигнер (Былое, 1906, No 5) и воспоминаний А. В. Тыркова "К событиям 1 марта 1881 года" ("Былое", 1906, No 5).

5 ... О Спиридоновой... -- Спиридонова М. А. В 1906 г. по решению тамбовской организации эсеров смертельно ранила Г. Н. Луженовского, возглавлявшего черносотенную организацию и карательные экспедиции в Тамбовской губернии.

6 Статью... кончаю. -- См.: Тарле Е. В. Самодержавие Николая I и французское общественное мнение. -- Былое, 1906, No 9/10.


32. В. И. СЕМЕВСКОМУ


16 ноября 1906 г.


Печатаётся по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 305, оп. 1, д. 1316, л. 1--2).

Семевский Василий Иванович (1849--1916) -- русский историк, один из редакторов журнала "Голос минувшего", издававшегося в Москве в 1913--1923 гг. Соредактор сборника "Галерея шлиссельбургских узников". См. прим. к письму 31.

1 ...исключения из статьи... -- Речь идет о статье "М. А. Бакунин". См. письмо 31.


33. И.М.ГРЕВСУ


23 сентября 1909 г.


Печатается по автографу (ЛО ААН СССР, ф. 726, оп. 2, д. 304, л. 3-4 об.).

Гревс Иван Михайлович (1860--1941) -- русский историк. В 1892--1918 гг. профессор и декан Высших женских (Бестужевских) курсов в Петербурге.

1 Я бы не курс читал, а вел бы подобный семинарий... -- Е. В. Тарле преподавал на Высших женских курсах в 1912--1916 гг. -- См.: Высшие женские (Бестужевские) курсы. М., 1966.


34. Н. И. КАРЕЕВУ


1 ноября 1909 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 119.16.7 -- 12, л. 3--5 об.). Датируется по упоминанию о характере и содержании преподавательской деятельности Е. В. Тарле в Петербургском университете и Психоневрологическом институте.

Кареев Николай Иванович (1850--1931) -- русский историк, профессор Варшавского, а затем Петербургского университетов. Член-корр. Российской академии наук (1910). Почетный член АН СССР (1929).


35. И. А. ШЛЯПКИНУ


17 ноября 1909 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1296, оп. 1, д. 15, л. 1--2). Шляпкин Илья Александрович (1858--1918) -- русский литературовед, книговед и палеограф. Член-корр. Петербургской АН (1907).

1 ...доклад... печатать. -- См.: Тарле Е. В. Была ли екатерининская Россия экономически отсталой страной? -- Современный мир, 1910, No 5.


36. С. Ф. ПЛАТОНОВУ


6 мая 1910 г.


Печатается по автографу (ОР ГПБ, ф. 585, оп. 2, д. 2013, л. 4--5). Платонов Сергей Федорович (1860--1933) -- русский историк, академик, профессор Петербургского университета.

1 ...выпись из очень краткого инвентаря... -- См. прим. к письму 37.


37. С. Ф. ПЛАТОНОВУ


31 марта 1911 г.


Печатается по автографу (ОР ГПБ, ф. 585, оп. 2, д. 2013, л. 8--9).

1 ...посылаю ее Вам. -- См. письмо 36. Ниже публикуется справка Е. В. Тарле о документальных материалах по истории России, хранящихся в Архиве министерства иностранных дел Франции.

"(41 фол[иант])


Mémoires et documents. Russie.

NN 1--41


АРХИВ ФРАНЦУЗСКОГО МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

(выпись из инвентаря архива)

Серия "Mémoires et documents", рубрика "Russie"


Документы вплетены в особые пронумерованные фолианты (régistres). Таких "régistres" 41. Хронология не особенно соблюдается, так что документы вплетены без последовательности. Годы, проставленные обыкновенно в начале каждого регистра, лишь указывают на самую раннюю и самую позднюю дату, к кот[орой] относятся помещенные в данном регистре документы.


I. 1690--1748


Essai historique sur le gouvernement de la Russie (1748). Etat et intérêts politiques de la Russie par Gerard (1741). Documents relatifs au règne de Pierre le Grand. Tableau des rangs fixés par Pierre le Grand. Mémoire sur l'organisation ecclésiastique russe. Testament apocryphe de Pierre le Grand. Anecdotes sur la czarine Catherine Ire. Histoire anecdotique d'Eudoxia Feodorowna, première femme de Pierre I. Mémoire sur les revenues du tzar et sur les différentes parties du gouvernement de ses états. Extrait de la relation de l'ambassade du duc de Liria en Russie (1731). Extraits des dépêches de M. de la Chetardie. Extrait du journal du sieur Morambert (1741). Mémoire historique sur la Russie, adressé à Halin--Gherai--Khan.


II. 1683-1775


Mémoires sur le règne de Pierre le Grand. Mémoires et documents divers sur la Russie, son histoire, son gouvernement, son administration, ses ressources.


III. 1700-1734


Chronologie des souverains qui ont régné sur la Russie. Traités entre la France et la Moscovie (1613--1702). Commerce de la Russie avec la France (1613--1717), par le Dran. Cérémonial observé entre les Cours de France et de Russie (1629--1717). Suite de l'ordonnance du tzar Pierre I, du mois de février 1720 pour la réformation de son clergé.

Projet de mariage de la princesse Elisabeth Petrowna avec Louis XV (1725), par le Dran). Titres donnés au tzar de la Grande Russie dans les traités et autres actes (1728). Mémoires sur les relations entre l'Allemagne et la Russie (1733). Mémoires sur les Moscovites et leurs alliances avec l'Empereur.


IV. 1701--1725


Négociations entre la France et le tzar de la Grande Russie Pierre I, par le Dran (1726).


V. 1721--1804


Négociations de M. de Campredon à Saint-Petersbourg. Relation contenant l'origine de la tzarine régnante et quelques anecdotes de la vie de cette princesse (1726). Mémoire au sujet de la tzarine et de l'état présent de la Russie (1726). Mémoires sur la Russie, par le Chevalier d'Eon. Mémoire sur l'état politique intérieur et l'administration de la Russie, par Sabatier de Sabre (1771). Réflexions sur la guerre présente (1772). Mémoire de Guttin à Sa Majesté Impériale (Наполеону I). 1804.


VI. 1726-1812


Diplôme par lequel le comte de Saxe est élu duc éventuel de Courlande. Discours des députés de Courlande au roi Auguste. Mémoire historique sur les Courlandais. Séquestre des terres et revenues du duc de Courlande. Mission de M. de Borch à la cour de Russie au sujet des affaires de Courlande. Manifeste de la noblesse courlandaise. Tableau statistique du gouvernement de Courlande. Lettres, notes et mémoires divers relatifs aux affaires de Courlande.


VII. 1728-1788


Commerce des Franèais en Russie 1728 (par Drouet). Règlement pour les douanes dans les ports de Russie (1731--1732). Comparaison des traités de commerce entre l'Angleterre et la Russie, conclus en 1734 et en 1766. Etablissement d'une maison de commerce franèaise à St. Pétersbourg (1756). Projet du nouveau traité avec l'Angleterre (1761). Discussion des projets de commerce de la France avec la Russie (1761), par Favier. Produits des douanes en Russie par St. Pétersbourg en 1766. Commerce de la mer Noire.

Avantages d'un commerce direct entre la France et la Russie. Marchandises importées de France en Russie (1767). Commerce de Russie 1771--1788. Commerce de la France dans la mer Noire et intérêts politiques du roi en Crimée (1769). Population et revenues de la Russie (1779). Mines de Russie 1779. Note de Moran sur le commerce de la Crimée et de Cherson. Commerce maritime 1784. Mémoires et documents divers relatifs au commerce de la France avec la Russie et les pays du Nord.


VIII. 1731


Relation de la Moscovie en 1731 (duc de Liria).


IX. 1748-1763


Mémoire historique concernant les différents de la Russie et de la Suède depuis le traité d'Aix--la--Chapelle jusqu'en 1650. Lettre de M. de Puysieux à M. de Lowendal avec la réponse de celui-ci (1750). Etat des provinces et de villes de Russie. Mémoire sur la Russie (1754). Mémoire concernant l'état de la Russie (1756). Mémoire sur la succession à l'empire de Russie. Voyage de Strasbourg à St. Pétersbourg, par le marquis de Mémoire concernant la révolte de Nogaï. Réflexions sur l'état politique de la France relativement à la Russie (1759). Sur les nouvelles combinaisons qui peuvent naître de l'accident qu'a eu l'imperatrice de Russie ou même de la mort de cette princesse (1760). Note sur la mort de l'impératrice Elisabeth.

Anecdotes sur Pierre III. Lettre de Catherine II à S. A. R. sur la révolution de 1762. -- Relation de la révolution de 1762. Manifeste de l'impératriceCatherine II. Lettres des souverains russes. Mémoire sur la Russie (par baron de Breteuil). Réflexions sur la facilité d'une révolution en Russie à la mort de l'impératrice.


X. 1755--1824


Mémoires sur la Tartarie et la navigation des Russes dans la mer Noire (par Peyssonnel 1755 et 1772 et le baron de Tott, 1767). Mémoires sur la Courlande (1757, 1786, 1788), sur les Kabardiens (1784), sur le Gaucase (1796), sur la Crimée (1786). Note sur la Finlande (1809). Mémoires et documents sur les rapports de la France avec la Géorgie (1811--1824).


XI. 1764-1774


Mémoire ou résumé sur la Russie, par le baron de Breteuil. Remarques d'un Anglais libre sur certains manifestes de Catherine II. Réponses au mémoire précédent. Notice historique sur la noblesse de Russie. Description politique de la Russie (1767). Distances et routes des pricipales villes en Russie. Etat de Russie (1670). Statistique de l'Empire de Russie. Impôts, revenues etc. de la Russie. Portraits de personnages russes. Mémoire sur la Russie (Durand). Réflexions politiques sur l'indépendance des Tartares (соображения о войне 1768--1774 гг. и т. д.).


XII. 1767


Déscription politique de la Russie (рукопись в 240 стр.).


XIII. 1770-1772


Liste de la flotte russe. Statistique de l'empire de Russie (1770). Finances de la Russie (1770). Impôts en Russie. Documents statistiques sur l'armée et la population de la Russie.

Etat de l'Empire de Russie 1772.


XIV


Documents statistiques sur les forces militaires de la Russie en 1745, 1748, 1749, 1750, 1757, 1719, 1812, 1826 et 1828. Mémoires et notes sur l'armée russe.


XV


(Указы Екатерины II).


XVI. 1770-1788


Projet proposé aux russes dès le commencement de la guerre avec les Turcs 1770. Réflexions sur la position et intérêts de la Russie en Pologne (1770). Mémoires et documents statistiques sur les finances et les ressources de la Russie (документы дипломатич[еского] характера о войне с Турцией 1768--1774 гг.).


XVII. 1784


Mémoire sur le commerce de la Russie (rédigé par le gendre). 212 страниц рукоп[иси].


XVIII. 1786


Description physique de la Grimée.


XIX. 1784-1820


Notes sur le traité de commerce franco-russe de 1787 (par de Lesseps). Mémoires sur le commerce de la Russie (1784, 1803, 1804, 1806, 1817).

Loi sur l'entrée de marchandises franèaises en Russie (1797). Mémoire sur la Russie. 1801. Мемуары о торговле Франции с Россией. Réflexions sur l'ukase du 19 novembre 1810 relatif au commerce. Par Gerard de Rayneval 1811. (Разные документы по истории русско-французской торговли 1816, 1820 гг.).


XX. 1790--1793


Journal des campagnes faites au service de la Russie par le comte de Langeron.


XXI. 1790--1801


Продолжение записок Ланжерона и еще одна его рукопись: Mémoires divers du comte de Langeron sur l'organisation intérieure de la Russie, régistres: XXII, XXIII, XXIV, XXV -- продолжение и окончание записок Ланжерона


XXVI. 1808-1820


Mémoires et documents statistiques sur la Russie par Leclerc (1808, 1812). Mémoires et documents sur la Russie méridionale (1809), (1810), (1820). Mémoire sur les finances de la Russie par Six d'Osterleck (1810). Mémoires et documents sur l'état militaire de la Russie, par le général Solkowniski (1811, 1812, 1817, 1818, 1819). Notes et rapports de M. d'Hauterive sur les documents et livres relatifs à la Russie. 1811--1812. Documents sur la colonisation militaire (о военных поселениях). 1818.

Précis de la charte constitutionnelle russe, 1819. Mémoire sur l'économie rurale de la Russie 1819.


XXVII. 1819--1827

(305 рукописных страниц об армии и военных поселениях)


Mémoires et documents sur l'armée russe et la colonisation militaire. Rapports de M. M. de Boislecomte (1821), de Pontcarré (1824), du comte de La Ferronnays (1827).


XXVIII. 1821--1830


Documents sur le commerce et la navigation dans la mer de Behring (1821). Note sur la Boukharie (1822). Mémoire sur le différend entre la Russie et la Turquie (1822). Documents sur les finances russes (1822--1825). Port-franc d'Odessa (1822). Mémoires sur la Russie, par le marquis de Saint-Aulaire (1823), par Saint-Priest.

Documents sur la censure et librairie en Russie (1825),

Documents sur les événements de décembre 1825 et le procès de décembristes. Funérailles d'Alexandre 1er (1825).

Документы о русско-персидской и русско-турецкой войнах. --1827, 1828.

Mémoire sur l'armée russe (par ch. de Bourgoins 1828).


XXIX. 1807--1827


De la politique et des progrès de la puissance russe, par Lésur (1807). Etat général des armées russe et polonaise en décembre 1822. Documents sur la Marine russe, en 1823 et 1827. Notes sur les colonies militaires (1826).


XXX. 1735-1759


Projet pour une levée des cosaques (1735). Mémoire sur la Russie, par de la Borde 1735. Mission du baron de Tott (1737). Instructions du marquis de la Chetardie 1739, 1743. Mémoires et documents relatifs à l'élévation au trône de l'Impératrice Elisabeth. Instructions de M. d'Alion 1744. Mémoires relatifs à sa mission et à celle de M. de la Chetardie. Anecdotes sur la cour de Russie.


(продолжение XXX фолианта)


Mémoires sur la Russie (1749). Mémoires et documents relatifs aux ressources de la Russie. Ordres donnés par Marie Thérèse à son ambassadeur en Russie (1758).


XXXI. 1760-1799


Sur la prétention de la Russie de garder le royaume de Prusse pour dédommagement des frais qu'elle a faits pour la guerre d'Allemagne 1762. Mémoires et documents sur l'avènement de Catherine II. Considérations politiques sur le commerce et les finances de la Russie (1774). Mémoires et documents sur la Russie, son administration, son commerce etc. Lettre sur la cour de Russie (par chevalier de Corberon 1778).

Projet de l'alliance avec la Russie pour le démembrement de l'empire ottoman (1791). Observations sur le traité d'alliance de 1795 -- entre la Russie et l'Angleterre. Tableau relatif aux ordres de le chevalerie russe (1797).

Projet d'alliance entre la République franèaise et la Russie (1799).


XXXII. 1800-1813


Prisonniers russes. Détails nouveaux sur Paul I et la cour. Coup d'œil sur l'état politique de la Russie (1800). Relation de Kutuzow sur Austerlitz et observations d'un officier franèais. Note sur l'état des esprits en Russie et de l'armée russe après la bataille d'Austerlitz. Précis des opérations militaires de sa majesté impériale (Наполеона I) 1806--1807.

Mémoires sur la cour de Russie (par ch. de Bray, 1807). Mémoires et documents divers sur l'administration, le commerce, les productions etc. de la Russie. --

-- Moscou en 1808 -- Lettres sur la Russie.

-- Mémoire sur Speransky.


XXXIII. 1814-1829


Instructions pour le comte de Noailles, ambassadeur en Russie (1814). Mémoire sur la Russie (1815). Finances russes en 1822. Lettres relatives à l'accession de Nicolas I au trône. Proclamation de Nicolas I sur le complot de décembre 1825. Lettre de Nesselrode sur le serment prêté à Moscou. Serment des colonies militaires de Novgorod. Extraits d'un mémoire du prince Eugène de Wurtemberg sur la dernière campagne russe (de 1828). Sur le privilège électoral de la noblesse russe (1832).


XXXIV. 1736--1746


Etat present de la Russie (1740). Courte relation envoyée de St. Pétersbourg en novembre 1741. Avènement au trône de l'Impératrice Elisabeth. Mémoires sur la Russie 1736--1746.


XXXV. 1789--1828


Observations statistiques et commerciales sur la Russie (par Genet, 1792). Observations politiques par Genet (1792); par Collins 1796; par Guttin 1797, 1798, 1799, 1800); par Wolsag 1801; Gollet 1801; sur Paul I, -- par Grouvelle 1798.

Description des peuples qui habitent la Russie. L'armée russe (1792, 1796, 1799). Mémoires sur la Russie: Moessomer -- 1797, Wolsag 1798 et 1808.-- Документы о банке, кредит[ных] билетах и т. д. Projet de Wolsag pour révolutionner la Russie (1798). Déclaration de l'Empereur de la Russie (1814).


XXXVI, XXXVII, XXXVIII


Документы, относящиеся к периоду позднее 1830 г. (в описи ничего о них нет, а самые фолианты мне пока не были выданы).


XXXIX. 1744-1745


Correspondance de М. Alion, ministre de la France à St. Pétersboiirg.


XL. 1821--1822


Correspondances et mémoires divers de M. de Boislecomte, chargé d'affaires à St. Pétersbourg.


XLI. 1822-1823


Correspondances etc. de M. Boislecomte (продолжение и окончание).


38. A. Г. ДОСТОЕВСКОЙ


26 апреля 1911 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 93/II.9.42, л. 17--18)....благодарю Вас за поздравление. -- В 1911 г. Е. В. Тарле защитил в качестве докторской диссертации двухтомное исследование "Рабочий класс во Франции в эпоху революции" (Тарле Е. В. Сочинения. T. II. М, 1957).


39. И. Н. БОРОЗДИНУ


8 апреля 1913 г.


Печатается по автографу (Архив П. А. Бороздиной).

Бороздин Илья Николаевич (1883--1959) -- русский советский историк.

1 ...пишу в "Задругу"... экземпляр. -- Книга Е. В. Тарле "Континентальная блокада. I. Исследования по истории промышленности и внешней торговли Франции в эпоху Наполеона" была издана в 1913 г. московским издательством "Задруга".

2 ... напишите об этой книге... -- В журнале "Вестник Европы" рецензия И. Н. Бороздина не обнаружена.

3 В Лондоне... -- В 1913 г. Е. В. Тарле выступил на международном конгрессе историков с докладом на тему "Экономические последствия континентальной блокады".


40. Г. В. ПЛЕХАНОВУ


21 августа 1913 г.


Печатается по публикации в "Философско-литературном наследии Г. В. Плеханова" (М., 1974, т. III, с. 286).

Плеханов Георгий Валентинович (1856--1918) -- теоретик и пропагандист марксизма, деятель российского и международного рабочего и социалистического движения.

1 ...Вам хотелось посмотреть мою новую книгу. -- Речь идет о "Континентальной блокаде", увидевшей свет летом 1913 г.

2 Розалия Марковна -- P. М. Плеханова-Боград (1856--1949), жена Г. В. Плеханова.


41. Л. Ф. ПАНТЕЛЕЕВУ


30 августа 1913 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1691, оп. 1, д. 577, л. 13-- 14). Датируется по упоминанию о выходе в июльском номере журнала "Русское богатство" рецензии И. В. Лучицкого на книгу Е. В. Тарле "Континентальная блокада. I. Исследование по истории промышленности и внешней торговли Франции в эпоху Наполеона" (М., 1913).

1 ... "общих замечания"... в последнем письме. -- Речь идет о несохранившемся письме Л. Ф. Пантелеева к Е. В. Тарле, содержавшем оценку исследования по истории континентальной блокады.

2 Серафима Васильевна -- жена Л. Ф. Пантелеева.


42. Г. В. ПЛЕХАНОВУ


5 сентября 1913 г.


Печатается по автографу (ОР ГПБ (АДП), В.416.2).

1 ... книгой моей можете распорядиться... -- Речь идет о книге "Континентальная блокада", присланной Г. В. Плеханову в августе 1913 г. по его просьбе. В библиотеке Плеханова сохранился именно этот экземпляр с пометками Е. В. Тарле.

2 ... о похоронах и о покойнике. -- 4 (17) августа 1913 г. Г. В. Плеханов произнес речь на похоронах вождя социал-демократической партии Германии Августа Бебеля. См.: Философско-литературное наследие Г. В. Плеханова. М., 1973, т. II, с. 76.


43. С. П. МЕЛЬГУНОВУ


17 сентября 1913 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 305, оп. 1, д. 1315, л. 24-- 25). Датируется по упоминанию о новейшей исторической литературе.

Мельгунов Сергей Петрович (1879--1956) -- русский историк и публицист. Один из редакторов журнала "Голос минувшего" и руководитель издательства "Задруга".

1 О книге Бутенко... -- Бутенко В. А. Либеральные партии во Франции в эпоху революции. 1815--1820. T. 1. СПб., 1913. -- См.: Зап. историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, ч. 115.

2 ... одну статью... -- См.: Тарле Е. В. Печать во Франции при Наполеоне I. -- Русское богатство, 1913, No 10/II.

3 ... книге Флигеншмидта ... статьи о масонстве. -- Рецензия и статья в журнале "Голос минувшего" не публиковались.


44. Н. И. КАРЕЕВУ


18 сентября 1913 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 119, п. 16, д. 7--12). Датируется по упоминанию Е. В. Тарле о его избрании в качестве профессора кафедры всеобщей истории в Юрьевском университете.


45. С. П. МЕЛЬГУНОВУ


9 октября 1913 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 305, оп. 1, д. 1315, л. 26--27).

1 ... для "Книги для чтения" статью... -- См.: Тарле Е. В. Ирландия в середине XIX века. -- В кн.: Книга для чтения по истории нового времени. Т. 5. М., 1917.


46. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


21 октября 1913 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16279).

1 ... статью о Вас... -- Речь идет о статье Е. В. Тарле "И. В. Лучицкий. К пятидесятилетию его научно-литературной деятельности. 1863--1913" (Голос минувшего, 1914, No 1).


47. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


30 ноября 1913 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16281).

1 ... придется заседание 1 февраля назвать "закрытым"... -- Речь идет о заседании Исторического общества при Петербургском университете, на котором предполагалось чествование И. В. Лучицкого в связи с 50-летием его научной деятельности.

2 Статья моя... -- См. прим. к письму 46.


48. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


1913 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16280). Датируется по упоминанию о юбилее И. В. Лучицкого и съезде Исторического общества при Петербургском университете.

1 В Исполнительный комитет попали... -- Речь идет о создании на съезде Исторического общества при Петербургском университете организационного комитета по подготовке 25-летнего юбилея научной организации.

2 Бубнов -- H. М. Бубнов. Среди русских медиевистов отличался приверженностью к откровенно реакционным политическим взглядам.


49. С. П. МЕЛЬГУНОВУ


7 января 1914 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 305, оп. 1, д. 1315, л. 31--32).

1 ... рецензию на ... книгу Вольвилля. -- См.: Тарле Е. В. Рец. на кн.: Wohlwill A. Neuere Geschichte der freien Hansestaat Hamburg, ingbesondere von 1789 bis 1815. Lotha, 1914. 568 S. Голос минувшего, 1914, No 2.... моей статьи о Лучицком! -- См. прим. к письму 46.


50. А. Г. ГОРНФЕЛЬДУ


11 марта 1914 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 155, оп. 1, д. 480, л. 1--1 об.).

Горнфельд Аркадий Георгиевич (1867--1941)--русский советский литературовед. В начале 900-х годов оыл сотрудником журнала "Русское богатство".

1 Посылаю Вам рецензию... -- Список анонимных рецензий Е. В. Тарле, помещенных в журнале "Русское богатство", см.: Дурновцев В. И. Материалы академика Е. В. Тарле. -- Советские архивы, 1972, No 4.

2 ...буду писать о Лозинском... -- См.: [Тарле Е. В.]. Рец. на кн.: Лозинский С. Г. История инквизиции в Испании. СПб., 1914. -- Русское богатство, 1914, No 7.

3 ...рецензию на Петрушевского. -- См.:[Тарле Е. В.]. Рец. на кн.: Петрушевский Д. Восстание Уота Тайлера. 2-е перераб. изд. М., 1914. -- Русское богатство, 1914, No 6.


51. А. Г. ГОРНФЕЛЬДУ


29 мая 1914 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 155, оп. 1, д. 480, л. 3--4).

1 ... мой отзыв о переводе Дж. Бруно... -- Рецензия была опубликована в журнале "Голос минувшего". См.: Тарле Е. В. Рец. на кн.: Бруно Дж. Изгнание торжествующего зверя / Пер. и прим. А. Золотарева. -- Голос минувшего, 1914, No 9.


52. С. П. МЕЛЬГУНОВУ


Не позднее сентября 1914 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 305, оп. 1, д. 1315, л. 49).

Датируется по упоминанию о новейшей исторической литературе.

1 ...свою статью. -- См.: Тарле Е. В. Из истории русско-германских отношений в новейшее время. -- Русская мысль, 1914, No 11.

2 ... рецензию на книгу проф. Шимана... -- См.: Тарле Е. В. Рец. на кн.: Schiemann Th. Deutschland und die grosse Politik anno 1913. Berlin, 1914, 419 S. -- Голос минувшего, 1914, No 12.

3 ...по поводу нелепого замечания... -- См.: Голос минувшего, 1914, No 5, с. 272.


53. И. Н. БОРОЗДИНУ


7 июня 1915 г.


Печатается по автографу (Архив П. А. Бороздиной).

1 ... статью... -- См.: Тарле Е. В. Франко-русский союз. -- В кн.: Россия и ее союзники в борьбе за цивилизацию. T. I. М., 1916.


54. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ


20 июня 1915 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2032, оп. 1, д. 232, л. 1--2). Дживелегов Алексей Карпович (1875--1952) -- советский литературовед, член-корр. АН АрмССР.

1 Спасибо за книжку... -- См. Дживелегов А. К. Александр I п Наполеон. М., 1915.

2 "День" -- ежедневная либерально-буржуазная газета, выходившая в Петербурге в 1912--1917 гг.

3 "Речь" -- ежедневная газета, центральный орган кадетской партии, выходившая в Петербурге в 1906--1917 гг.

4 ... свою архивную работу... -- Монография "Экономическая жизнь королевства Италии в царствование Наполеона" вышла в свет в 1915 г. в Юрьеве (в выходных данных --1916 г.)


55. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ


25 декабря 1915 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2032, оп. 1, д. 232, л. 3--4).


56. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ


28 февраля 1916 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2032, оп. 1, д. 232, л. 5). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ... насчет статьи... -- См. письмо 55.

2 ...благодарю Вас за отзыв. -- См. письмо 55.


57. А. К. ДЖИВЕЛЕГОВУ


7 сентября 1917 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2032, оп. 1, д. 232, л. 6-7).

Редакция "Былого"... -- В 1917 г. Е, В. Тарле совместно с П. Е. Щеголевым редактировал журнал "Былое".


58. Г. В. ПЛЕХАНОВУ


10 сентября 1917 г.


Печатается по автографу (ОР ГПБ (АДП), д. 2.4, д. 4604, л. 1--2).

1 Очень были бы рады, если бы Вы согласились это написать... -- Статья "Судьбы русской социал-демократии от 1905 до 1917 г." была заказана Г. В. Плеханову тогда, когда он был уже тяжело и неизлечимо болен, а поэтому она не была им написана.


59. Н. И. КАРЕЕВУ


24 января 1918 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 119, 16.7--12, л. 14).

1 ... Ваша статья... -- См.: Кареев Н. И. Новая книга по истории Французской революции. -- Русское богатство, 1910, No 9--10.

2 ... статью... о П. Л. Лаврове... -- См.: Кареев Н. И. Из воспоминаний о П. Л. Лаврове. -- Былое, 1918, No 3.


60. И. В. ЛУЧИЦКОМУ


21 февраля 1918 г.


Печатается по автографу (ЦНБ АН УССР, III, 16283).

1 ... привез А. И. Тарковский. -- Муж Марии Викторовны, сестры Е. В. Тарле.

2 Курсы... -- Высшие женские курсы (Бестужевские), в которых с 1908 г. преподавал И. В. Лучицкий.

3 Как с Лесгафтом... -- П. Ф. Лесгафт. В 1905--1906 гг. открыл Вольную высшую школу и при ней вечерние курсы для рабочих, ставшие одним из центров рабочего просвещения в Петербурге.

4 О Лаврове... об Ольге Любатович... -- В письме к И. В. Лучицкому от 16 сентября 1917 г. Е. В. Тарле предложил ему написать для журнала "Былое" воспоминания о встречах с П. Л. Лавровым (ЦНБ АН УССР, III, 16282). Очевидец событий Парижской коммуны, Лучицкий был знаком с некоторыми коммунарами, встречался с видной участницей народнического движения О. С. Любатович. Рукопись воспоминаний Лучицкого о Парижской коммуне сохранилась в его архиве. В "Былом" воспоминания о Лаврове и Любатович не публиковались.

5 Щеголев -- П. Е. Щеголев. В 1906--1907 гг. совместно с В. Я. Богучарским и В. Л. Бурцевым издавал журнал "Былое". С июля 1917 г. возобновил издание этого журнала в Петрограде. Членом редколлегии и сотрудником "Былого" был Е. В. Тарле.


61. О. Г. ТАРЛЕ


19 августа 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 68).

Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ... "La Révolution Franèaise" Олара... -- "Французская революция" --г научный исторический журнал, издававшийся с 1881 г. С января 1887 г. редактором журнала стал Альфонс Олар.

2 ... исследовании моем последнем... -- Речь идет о книге "Печать, во Франции при Наполеоне I. По неизданным материалам" (Пг., 1922).

8 ... работа моего предшественника...-- Речь идет о книге (H. Welschinger'a "La Censure sous le Premier Empire" (Paris, 1882).

4 Федор Иванович -- Ф. И. Успенский.


62. О. Г. ТАРЛЕ


23 августа 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 25). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


63. О. Г. ТАРЛЕ


30 августа 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 153). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 Николай Иванович -- Н. И. Кареев.

2 ... рецензии всегда нужны... -- Речь идет о рецензиях для редактируемого Е. В. Тарле и Ф. И. Успенским журнала "Анналы". См. прим. к письму 70.


64. О. Г. ТАРЛЕ


31 августа 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 10). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


65. О. Г. ТАРЛЕ


4 сентября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 156). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ..."Annales Révolutionnaires"...-- С 1924 Г. журнал назывался "Annales historiques de la Révolution Franèaise".

2 ...статью Серафимы Михайловны... -- Речь идет о статье С. М. Глаголевой-Данини. См.: Данини С. Научное издание Великой революции. Сорокалетие журнала Олара "La Révolution franèaise". -- Анналы, 1922, No 2.


66. О. Г. ТАРЛЕ


12 сентября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 79). Датируется по опущенному в публикации упоминанию о времени написания письма.

1 ... старичком. -- Ф. И. Успенским.


67. О. Г. ТАРЛЕ


7 октября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 17). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


68. О. Г. ТАРЛЕ


8 октября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 22). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю. 1 Вчера я Вам писал... -- Письма Е. В. Тарле из Франции были адресованы О. Г. Тарле, но нередко предназначались всем членам семьи, в частности, сестре М. В. Тарновской и ее мужу А. И. Тарновскому.


69. О. Г. ТАРЛЕ


10 ноября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 169-170).

1 ... президент... -- Гастон Думерг.


70. О. Г. ТАРЛЕ


13 ноября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 173--174). Датируется по содержанию писем 61--69, 71.

1 ... Романову... -- Б. А. Романов. В 1918--1929 гг. работал в Центрархиве.

2 ... библиотеки de la Grande Guerre... -- Библиотека Великой войны -- архив, созданный в Венсенском замке, в котором были сосредоточены все документы по предыстории и истории первой мировой войны.


71. О. Г. ТАРЛЕ


15 ноября 1924 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 146, л. 92). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


72. В. П. БУЗЕСКУЛУ


21 января 1925 г.


Печатается по автографу (ЛО ААН СССР, ф. 825, оп. 2, д. 211, л. 6-7 об.).

Бузескул Владислав Петрович (1858--1931) -- русский и украинский историк античности, академик АН СССР (с 1922 г.). В 1890--1921 гг.-- профессор Харьковского университета.

1 Рукопись Вашу получил... -- В журнале "Анналы", выходившем в 1922--1924 гг. под редакцией Е. В. Тарле и Ф. И. Успенского, были опубликованы следующие работы В. П. Бузескула: "Германский ученый об адвокатской республике", "Новое известие иностранца о России XVI в." (1922, No 1), "Образы прошлого" (1922, No 2), "Разработка греческой истории в России" (1924, No 4).

2 ... но Ваши два письма. -- В архиве В. П. Бузескула сохранились черновики его писем к Е. В. Тарле от 11, 27 (28) января и 7 февраля 1925 г.


73. В. П. БУЗЕСКУЛУ


1 февраля 1925 г.


Печатается по автографу (ЛО ААН СССР, ф. 825, оп. 1, д. 211, л. 8--10).

1 ...Ваше письмо от 28 января. -- См. прим. к письму 72.

2 Юбилей Федора Ивановича... -- 7 (19) февраля 1925 г. Ф. И. Успенскому исполнилось 80 лет.

3 ... тов. В. А. Стеклов... математическому труду. -- Стеклов Владимир Андреевич (1863--1926) -- советский математик, в 1919--1926 гг. вице-президент АН СССР. Известен и как историк математики, философ и писатель. Е. В. Тарле имеет в виду книгу В. А. Стеклова "Математика и ее значение для человечества" (1923).

4 ... заявление от редакции в 1 книге. -- См.: Анналы, 1922, No 1.

5 В V книге... -- Издание "Анналов" завершилось на IV книге в 1924 г.


74. В. П. БУЗЕСКУЛУ


14 февраля 1925 г.


Печатается по автографу (ЛО ААН СССР, ф. 825, оп. 2, д. 211, л. 16-17 об.).

1 ...в Академии материальной культуры... -- Российская академия истории материальной культуры (РАИМК), созданная в 1919 г. на базе существовавшей с 1859 г. Археологической комиссии. С 1926 г. -- Государственная академия истории материальной культуры.


75. М. Н. ПОКРОВСКОМУ


22 июня 1926 г.


Печатается по автографу (Центральный музей революции СССР, Отдел национальных фондов, д. 31642/317-153. ДЯ 48 (203).

Покровский Михаил Николаевич (1868--1932) -- советский историк, академик (1929), партийный и государственный деятель.

1 Перед отъездом за границу... -- Речь идет о научной командировке во Францию. См. письма 76--78.


76. О. Г. ТАРЛЕ


1 августа 1926 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 6.27, оп. 4, д. 148, л. 15). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ... моя вещичка... -- См.: Napoléon 1-er et les intérêts économiques de la France. -- Napoléon" (Paris, 1926, mars--avr., p. 117--137).

2 ...мои статьи в "Красном архиве"... -- См.: Витте С. Ю. Французская пресса и русские займы. -- Красный архив, 1925, т. 3; Александр III и генерал Буланже.-- Там же, 1926, т. 1; Донесения из Берлина С. С. Татищева В. К. Плеве в 1904 г.-- Там же, 1926, т. 4; Письмо В. К. Плеве к А. А. Кирееву. -- Там же, 1926, т. 5.


77. О. Г. ТАРЛЕ


Не позднее августа 1926 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 147, л. 70). Датируется по опущенному в публикации сообщению о 200-летнем юбилее Академии наук.

1 Рязанов -- Д. Б. Рязанов. В 1921--1931 гг. директор Института К. Маркса и Ф. Энгельса.


78. О. Г. ТАРЛЕ


3 сентября 1926 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 148, л. 32). Текст написан на почтовой открытке.

1 ... Институт Маркса и Энгельса в Москве. -- Институт К. Маркса и Ф. Энгельса, созданный в 1921 г. по постановлению Оргбюро ЦК РКП (б). С апреля 1924 г. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР.


79. А. Ф. КОНИ


20 апреля 1927 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 564, оп. 1, д. 3375, л. 2--3). Кони Анатолий Федорович (1844--1927) -- русский юрист, общественный деятель и литератор.

1 Елена Васильевна -- жена А. Ф. Кони.

2...моим избранием... -- речь идет об избрании Е. В. Тарле действительным членом Академии наук СССР.


80. О. Г. ТАРЛЕ


18 июля 1927 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 149, л. 42). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


81. О. Г. ТАРЛЕ


19 июля 1927 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 149, л. 41). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


82. О. Г. ТАРЛЕ


20 июля 1927 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 149, л. 26). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ...особое исследование... (о рабочих в 1845--1848 гг.). -- Эти замыслы Е. В. Тарле не были осуществлены.


83. О. Г. ТАРЛЕ


21 июля 1927 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 149, л. 27). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 Моя французская книга... -- См.: Le blocus continental et le royaume d'Italie. La situation économique de l'Italie sous Napoléon 1-er. D'après des documents inédits. Paris; Alcan, 1928.


84. A. К. ВИНОГРАДОВУ


5 марта 1928 г.


Печатается по автографу. (ЦГАЛИ СССР, ф. 1303, оп. 1, д. 1015, л. 1). Виноградов Анатолий Корнелиевич (1888--1946) -- русский советский писатель.

1 ...Вашей чудесной книги. -- Речь идет о книге "Мериме в письмах к Соболевскому" (М., 1928).


85. А. К. ВИНОГРАДОВУ


19 мая 1928 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1303, оп. 1, д. 1162, л. 1).

1 ... письмо к акад. Богословскому... -- См. письмо 86.

2 ... экспертной комиссии... -- при Центральной комиссии по улучшению быта ученых, созданной в 1919 г.


86. М. М. БОГОСЛОВСКОМУ


19 мая 1928 г.


Печатается по рукописной копии (ЦГАЛИ СССР, ф. 1303, оп. 1, д. 1162, л. 1--1 об.).

Богословский Михаил Михайлович (1867--1929) -- русский историк, академик АН СССР (1921).

1 ...готовлю разбор этой книги для "Известий"... -- Рецензия Е. В. Тарле не была опубликована. См. письмо 89.


87. Г. С. ФРИДЛЯНДУ


Не позднее августа 1928 г.


Фридлянд Григорий Самойлович (1896--1937) советский историк. Печатается по машинописи с авторской правкой (ОРФ ИИ СССР АН СССР, ф. 5, оп. 4, д. 405, л. 3--4). Датируется по упоминанию о выходе в свет монографии Е. В. Тарле "Рабочий класс во Франции в первые времена машинного производства. От конца Империи до восстания рабочих в Лионе" (М.; Л., 1928) и по времени созыва конгресса в Осло (14-- 19 августа 1928 г.).

1 Давид Борисович -- Д. Б. Рязанов.

2 ... избраны... уполномоченными от СССР... -- Е. В. Тарле не участвовал в работе конгресса по болезни (ОРФ ИИ СССР АН СССР, ф. 5, оп. 2, д. 31, л. 141. Отчет М. Н. Покровского о поездке).

3 ...готовлю 2-е издание... -- см.: Тарле Е. В. Европа в эпоху империализма: 1871--1919. 2-е изд., доп. М.; Л., 1928.

4 ... в мою особую небольшую книжку... -- Замысел Е. В. Тарле не был осуществлен.

5 ... выходит Ваш курс. -- См.: Фридлянд Ц. История Западной Европы: 1789--1923 гг. Лекции, читанные в Ком. ун-те им. Я. М. Свердлова. Ч. 1. М., 1926.


88. О. Г. ТАРЛЕ


29 августа 1928 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 150, л. 14). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 Из "Жерминаля и прериаля" выйдет книга, а не статья -- См.: ТарлеЕ.В. Жерминаль и прериаль. М., 1936.

2 ... "Рабочий класс" -- См. прим. к письму 87.


89. А. К. ВИНОГРАДОВУ


14 ноября 1928 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ, ф. 1303, оп. 1, д. 1075, л. 1).

1 ... о Вашем Мериме. -- См. письма 84, 86.


90. О. Г. ТАРЛЕ


11 декабря 1929 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, оп. 4, д. 151, л. 65). Пер. с французского.


91. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


31 октября 1932 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 5). Щепкина-Куперник Татьяна Львовна (1874--1952) -- русская советская писательница и переводчица.

Николай Борисович -- муж Т. Л. Щепкиной-Куперник Н. Б. Полынов.


92. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


23 ноября 1932 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 7).

1 ... отзыв... -- ОРФ ИИ СССР АН СССР, ф. 5, оп. 1, д. 358.

2 ... об Истоминой... пушкинского восьмистишия о ней... -- См.: Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1962, т. 1, с. 327.


93. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


декабрь 1932 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 11). Датируется по содержанию.

1 Маргарита Николаевна -- М. Н. Зеленина.

2 ... с двумя титанами... -- имеются в виду Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский.

3 ... воспоминаний Margot Asquith -- См.: Asquith Margot. The Autobiography of Margot Asquith. Bristol, 1920.

4 ... мемуары Талейрана... -- См.: Талейран. Мемуары... Ред. перевода и предисл. Е. В. Тарле. М.; Л., 1934.


94. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


14 июня 1933 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 3). Датируется по почтовому штемпелю.

Зеленина Маргарита Николаевна (1877--1965) -- переводчица, дочь М. Н. Ермоловой.

1 ... соллогубовского "Тарантаса"... -- Соллогуб Владимир Александрович (1813--1882) -- русский писатель. В повести "Тарантас" (1845) в форме путевых очерков даны острые зарисовки русского быта.


95. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


4 апреля 1934 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 4).

Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

1 ... совещание по реорганизации университетов... -- 15 мая 1934 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление "О преподавании гражданской истории в школах СССР", в котором содержались указания о восстановлении с сентября 1934 г. исторических факультетов МГУ и ЛГУ.


96. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


12 апреля 1934 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 5--5 об.). Датируется по почтовому штемпелю.

1 ...в 42 года... -- Блез Паскаль умер в возрасте 39 лет (1623--1662).


97. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


28 июня 1934 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 7--7 об.). Датируется по почтовому штемпелю.

1 Влахернская -- станция под Москвой.

2 Карпыч -- А. К. Дживелегов (?).

3 ... "мир de Ситтера"? -- Ситтер Виллем де (1872--1934) -- нидерландский астроном. Работы Ситтера по теории относительности послужили толчком к организации экспедиции по наблюдению солнечного затмения 1919 г., когда было обнаружено отклонение световых лучей при прохождении их около Солнца, предсказанное А. Эйнштейном.


98. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


20 декабря 1935 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 18--19).

1 ... моей книжке... -- Речь идет о книге Е. В. Тарле "Наполеон".


99. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


21 апреля 1936 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 12).


100. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


9 июля 1936 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ, ф. 571, оп. 1, д. 1534, л. 15--16).


101. Е. Л. ЛАННУ


19 декабря 1936 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

Ланн Евгений Львович (1896--1958) -- русский советский писатель, критик и переводчик. Друг Е. В. Тарле.

1 ... Ваш роман... -- Имеется в виду роман "Гвардия Мак-Кумгала" (М., 1938 / Послесл. Е. В. Тарле). Письмо является ответом на письмо Е. Л. Ланна, который писал: "... шесть лет... я писал роман. Этот роман я кончил и сдал в Гос[ударственное] изд[ательство] худ[ожественной] лит[ературы]... Но я могу быть спокойным только после того, как Вы, Евгений Викторович, прочтете его... Вы -- единственный человек, суждения которого будут для меня решающими в вопросе об исторической правильности моего анализа эпохи фенианизма в Ирландии..." (Архив А. В. Паевской).

2 Фенианизм -- (от слова -- фении) движение в Ирландии за национальную независимость и провозглашение демократической республики.

3 ... издания Смоллета, -- См.: Смоллет Т. Приключения Перегрина Пикля/ Пер и комм. А. В. Кривцовой и Е. Л. Ланна. Т. 1--2. М.; Л., 1934--1935. В 1-м томе помещена статья Е. Л. Ланна "Литературная деятельность Смоллета и его "Перегрин Пикль".


102. А. В. ШЕСТАКОВУ


Не позднее августа 1937 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 638, он. 3, д. 264, л. 2).

Датируется по упоминанию о работе над изданием "История XIX века".

Шестаков Андрей Васильевич (1877--1941) -- советский историк.

1 ... издаваемой "Истории XIX века"... -- Е. В. Тарле был автором введения и обширных редакционных примечаний к 8-томной "Истории XIX века" под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо, вышедшем 2-м изданием в русском переводе в 1938--1939 гг. и являющейся частью большого труда французских историков "Всеобщая история с IV столетия до нашего времени". Работа Е. В. Тарле как редактора русского издания "Истории XIX века" была критически направлена против идейно-методологических основ буржуазной историографии и интерпретации ею исторического процесса.

2 ... вехи... о Герцене... -- См.: Ленин В. И. Из прошлого рабочей печати в России. -- Полн. собр. соч., т. 25;. Ленин В. И. Памяти Герцена. -- Поли. собр. соч., т. 21.

3 ... авторство указанной статьи... -- Глава "Россия 1871--1900" 7-го тома "Истории XIX века" была дополнена примечаниями Е. В. Тарле по истории революционного движения в России.


103. Е. Л. ЛАННУ


7 ноября 1937 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ...мои книги... -- См.: Тарле Е. В. Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год. М., 1938. Впервые была опубликована в журнале "Молодая гвардия" (1937, No 10--12; 1938, No 1-3).

2 ... Вашей работы о Диккенсе. -- См.: Лани Е. Л. Диккенс. М., 1946.

3 ... милого Пиквика... "Тяжелые времена"? -- Речь идет о романах Ч. Диккенса "Посмертные записки Пиквикского клуба" (1836), "Бариеби Радж" (1841), "Торговый дом Домби и сын" (1847), "Жизнь и приключения Чезлвита" (1843), "Жизнь и приключения Николаса Никльби" (1838), "Тяжелые времена" (1854).

4 ... романа о Свифте... -- См. Ланн Е. Л. Старая Англия. М., 1943.

5 ... dean как человек... -- Д. Свифт был настоятелем Дублинского собора.

6 ... супругой. -- Александра Владимировна Кривцова, переводчица английской художественной литературы.

7 Скрудж -- персонаж повести Ч. Диккенса "Рождественская песнь в прозе" (1843), образ эгоиста и скряги.

8 Джон Уэстлок -- персонаж романа Ч. Диккенса "Жизнь и приключения Мартина Чезлвита".


104. О. И. САЯПИНОЙ


22 марта 1938 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 627, доп. оп., д. 8, л. 7). Датируется по содержанию, в частности по упоминанию о публикации в журнале "Молодая гвардия" монографии "Нашествие Наполеона на Россию".

Саяпина Ольга Ивановна -- сотрудник Издательства детской литературы, в котором в 1940 г. были изданы книги Е. В. Тарле "Наполеон" и "Нашествие Наполеона на Россию".


105. М. Н. ЗЕЛЕНИНОЙ


6 октября 1938 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, од. 1, д. 1534, л. 24).


106. А. Г. Горнфельду


28 декабря 1939 г.


Печатается по автографу (ОР ГПВ, ф. 211, д. 1015, л. 1--4 об.).

1 ...о Веронском конгрессе и Джордже Каннинге. -- Веронский конгресс (1822) -- последний конгресс Священного союза, союза европейских монархов, заключенного после крушения наполеоновской империи для борьбы с революционным и национально-освободительным движением (1815).

Каннинг Джордж -- государственный деятель Великобритании, противодействовал политике континентальных держав Священного союза. См.: Тарле Е. В. Английская годовщина. 1827--1902. К 75-летию со дня смерти Джорджа Каннинга. -- Сочинения. T. 1. М., 1957 (Впервые опубликовано в 1902 г.).


107. К. И. ЧУКОВСКОМУ


1930-е годы


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 620, д. 25, л. 2). Датируется по времени постоянного проживания Е. В. Тарле в Ленинграде.

Чуковский Корней Иванович (1882--1969) -- русский советский писатель, критик, литературовед, переводчик.

1 ...присоединение Савойи и Ниццы. -- По Пломбьерскому договору 1858 г. Сардинское королевство обязывалось передать Франции Ниццу и Савойю, если Наполеон III выступит против Австрии. После победы союзных войск при Мадженте и Сольферине Наполеон III присоединил эти провинции в 1860 г. к Франции.

2 Грандиозные перестройки в Париже... -- Имеется в виду строительство новых, широких улиц и проспектов в Париже, предпринятое по инициативе Наполеона III.


108. С. Т. ГРИГОРЬЕВУ


20 июля 1940 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2194, оп. 1, д. 412, л. 2--4). Григорьев Сергей Тимофеевич (1875--1953) -- советский писатель.

1 ...Вашу книгу о Суворове... -- См. Григорьев С. Т. Александр Суворов. М.; Л., 1940.

2 Вы написали интересную и популярную книжку... -- См.: Григорьев С.Т. Двенадцатый год (1812). М.; Л., 1941.


109. К. И. ЧУКОВСКОМУ


19 марта 1941 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 620, д. 25, л. 10).

1 ... "Нахимова"... -- См.: Тарле Е. В. Нахимов. М., 1940.

2 Татьяна Александровна. -- Т. А. Богданович.

3 "Высокое искусство" -- книга К. И. Чуковского, посвященная искусству перевода и опубликованная в 1941 г. третьим изданием.

4 Мария Борисовна -- жена К. И. Чуковского.


110. М. Б. РАБИНОВИЧУ


28 октября 1941 г.


Печатается по автографу (Архив М. Б. Рабиновича). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.

Рабинович Михаил Борисович (р. 1907 г.) -- советский историк, ученик Е. В. Тарле.

1 Весточки от Вас и от Иды и Ревекки... -- С сентября 1941 г. М. Б. Рабинович находился на фронте. Ида -- И. Г. Гуткина, Ревекка -- P. С. Мнухина.


111. М. Б. РАБИНОВИЧУ


29 декабря 1941 г.


Печатается по автографу (Архив М. Б. Рабиновича).

1 "Крымская война"... -- См.: Тарле Е. В. Крымская война. T. 1. М.; Л., 1941.


112. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


22 мая 1942 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 39). Текст написан на почтовой открытке. Датируется по почтовому штемпелю.


113. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


29 мая 1942 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 1044, л. 40)....Тучкова, ищущая тело мужа... -- М. М. Тучкова, жена Александра Алексеевича Тучкова (1778--1812), генерал-майора. Убит при контратаке Семеновских флешей.

... Эдифь Лебединая Шея на Гастингском поле... -- В битве при г. Гастингсе 14 октября 1066 г. войска герцога Нормандии Вильгельма нанесли поражение англосаксонским войскам короля Гарольда.


114. М. Н. ТИХОМИРОВУ


18 ноября 1944 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 693, оп. 4, д. 585, л. 1). Текст написан на почтовой открытке.

Тихомиров Михаил Николаевич (1893--1965) -- советский историк, академик (1953).

1 ... статью... -- Речь идет о статье М. II. Тихомирова "Начало возвышения Москвы" (Известия АН СССР. Сер. истории и философии, 1944, т. 1. No 3).

2 ... Арцыбашев... травили? -- См.: Венгеров С. А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). СПб., 1889, т. 1, с. 818--826.


115. А. Н. КРЫЛОВУ


16 марта 1945 г.


Печатается по автографу (ЛО ААН СССР, ф. 759, он. 3, д. 248, л. 4).

Крылов Алексей Николаевич (1863--1945) -- советский кораблестроитель, механик и математик, академик.

Ниже помещается письмо А. Н. Крылова в связи с опубликованием в газете "Красная звезда" (1945, 3 марта) статьи Е. В. Тарле "Конец немецкому бахвальству", ответом на которое является письмо Е. В. Тарле от 16 марта 1945 г.

Глубокоуважаемый Евгений Викторович.

Я с удовольствием прочитал Вашу статью "Конец немецкому бахвальству".

Меня несколько удивила следующая фраза: "и тем не менее в марте 1890 г. ничтожный, безмозглый, трусливый вертопрах Вильгельм II с такой же легкостью прогнал Бисмарка, с какой барин рассчитывает провинившегося камердинера".

Мне пришлось провести март месяц 1913 г. в плавании на немецком пароходе "Метеор" в качестве председателя Особой комиссии по исследованию успокоительных систерн Фрама. Нас было в комиссии шесть человек, и весь довольно большой пароход для туристов (300 мест) был в моем распоряжении.

На этот пароход компания (немецкий Лойд) назначила прекрасного капитана Вагнера, отличного старшего офицера и штурмана Винкельмана, доктор -- известного писателя Велекинда и старшего механика -- бывшего инструктора китайского флота Шредера.

Я часто беседовал по вечерам со Шредером, и он мне рассказывал о Вильгельме и почему Вильгельм пользовался в Германии огромной популярностью.

Вот некоторые из рассказов Шредера: На каждом пароходе дальнего плавания была так называемая "Kaiser Kaute", т. е. каюта в распоряжении кайзера. В эту каюту кайзер назначал в плавание офицеров армии, с которыми он хотел познакомиться. Такой офицер должен был из каждого порта писать кайзеру письмо, и в каждом порту он получал ответ кайзера пли собственноручный или собственноручно подписанный.

Ясно, что таким образом Вильгельм лично знакомился с теми офицерами, которых он имел в виду выдвигать на командные посты.

Другой случай: Шредер участвовал в компании, которая собиралась но вечерам в скромной пивной, где они пели патриотические песни. И вот как-то отворяется дверь, и входит кайзер. Они все вскочили, замолчали. Тот им говорит: "Что это вы замолчали? Пропойте мне "Wie Wacht am Rhein" {"Вахта на Рейне" (нем.).} и угостите меня кружкой пива!" Прослушав эту песню, он поблагодарил певцов и сказал, что они хорошо проводят свободное время.

Рассказывал мне Шредер и ряд других обращений Вильгельма к простому народу, и видно, что у каждого немца его слова запечатлевались на всю жизнь, и этот немец, конечно, не утаивал их, а рассказывал всем и каждому. Этим Вильгельм и приобрел громадную популярность в массах.

Но ноябрь 1918 г. показал, что все это было тридцатилетним его комедианством, ибо он позорно бежал, бросив армию.

С истинным уважением и искренно преданный А. Крылов (ЛО АН СССР, ф. 759, он. 3, д. 248, л. 11--12).


116. Б. Б. КАФЕНГАУЗУ


17 июня 1945 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 1580, оп. 4, д. 190, л. 1).

Кафенгауз Бернгард (Борис) Борисович (1894--1969) -- советский историк.

1 Ваша тема и ее постановка... -- Речь идет об исследовании Б. Б. Кафенгаузом внутреннего рынка России в первой половине XVIII в. См.: Кафенгауз В. В. Очерки внутреннего рынка России первой половины . XVIII в. М., 1958.


117. Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК


15 сентября 1947 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 571, оп. 1, д. 267, л. 54--55).


118. Ф. В. ПОТЕМКИНУ


27 сентября 1947 г.


Печатается по автографу (Архив Э. И. Потемкиной). Датируется по содержанию.

Потемкин Федор Васильевич (1895--1973) -- советский историк, чл.корр. АН СССР (1953). В 1943--1956 гг. зав. сектором новой истории Института истории АН СССР.


119. Ф. В. ПОТЕМКИНУ


28 сентября 1947 г.


Печатается по автографу (Архив Э. И. Потемкиной). Датируется по содержанию.


120. Н. П. КОНЧАЛОВСКОЙ


7 октября 1947 г.


Печатается по машинописной копии (ЦГАЛИ СССР, ф. 1334, оп. 2, л. 248, л. 1).

Кончаловская Наталья Петровна (р. 1903) -- советская писательница.

1 ... Вашу поэму... -- Речь идет об исторической поэме "Наша древняя столица" (кн. 1--3, 1947--1953), посвященной 800-летию Москвы.


121. Л. П. ГРОССМАНУ


17 декабря 1947 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1386, оп. 2, д. 406, л. 1--4).

Гроссман Леонид Петрович (1888--1965) -- советский литературовед, автор работ о творчестве Ф. М. Достоевского, H. С. Лескова.

1 ...работу о Лескове, -- Си.: Гроссман Л. П. Н. С. Лесков. М., 1945.

2 ... в больших романах. -- Речь идет о романах "Некуда" и "На ножах", "антинигилистическая" направленность которых вызвала резкую критику прогрессивной печати.

3 Филарета он вывел в "Человеке на часах" ("тихоструйный перебив")... -- В последней, XVII, главе рассказа "Человек на часах", прототипом "архирея" послужил иерарх митрополит Московский, Филарет Дроздов (1783--1867). -- "Говорил он [Филарет] очень тихо, почти шептал (этот шепот очень удачно называл H. С. Лесков "тихоструй"), но не от слабости голоса, а нарочно, с расчетом, желая произвести впечатление вконец изнуренного постом и молитвой. Говорю так потому, что при мне он довольно-таки громко покрикивал на келейника и забывал о своем "тихоструе" (Уманец С. Мозаика (из старых записных книжек). -- Исторический вестник, 1912, декабрь, с. 1056).

4 К Вашей 176 странице... -- Речь идет о разделе работы Л. П. Гроссмана, посвященном "историческим хроникам" H. С. Лескова.

5 ... воспоминаний Ламздорфа... -- Речь идет о "Дневнике" В. II. Ламздорфа. См.: Ламздорф В. Н. Дневник 1886--1892. Т. 1--2. М.; Л., 1926-- 1934; Ламздорф В. Н. Дневник. 1894--1895. -- Красный архив, 1931, т. 3.

6 На стр. 158... -- Здесь Л. П. Гроссман усматривает связь идей "Соборян" H. С. Лескова с произведениями Ф. М. Достоевского "Братья Карамазовы" и Л. Андреева "Жизнь Василия Фивейского".

Микулич. -- См.: Микулич В. Письма Н. С. Лескова. -- Литературная мысль. III. Л., 1925.


122. Л. П. ГРОССМАНУ


31 декабря 1947 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 1386, оп. 2, д. 406, л. 6). 1 ...стенограмму моих двух лекций... -- См.: Тарле Е. В. Внешняя политика Екатерины II. М., 1945.


123. К. Н. ГРУЗИНСКОЙ


1947 г.


Печатается по копни (Архив АН СССР, ф. 627, доп. он., д. 31, л. 3). Датируется по содержанию писем 118, 119.

Грузинская Клавдия Николаевна, машинистка.

1 ...работы о Сенявине. -- См.: Тарле Е. В. Экспедиция адмирала Д. Н. Сенявина в Средиземное море (1805--1807). М.; Л., 1954.

2 "А море Черное шумит, не умолкая..." -- Последняя строка из стихотворения М. Ю. Лермонтова "Памяти А. И. Одоевского".

3 Одоевский умер где-то здесь... -- А. И. Одоевский умер в Псезуапе, ныне Лазаревское (близ Сочи).


124. Р. Ю. ВИППЕРУ


6 февраля 1948 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 1562, оп. 1, д. 115, л. 1).

Виппер Роберт Юрьевич (1859--1954)--русский советский историк, академик (1943).

1 ... книги. См.: Виппер Р. Ю. История средних веков. М., 1947.


125. Е. Л. Л АННУ


22 апреля 1948 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ... главы у Захлебининых... -- Имеется в виду XII глава повести Ф. М. Достоевского "Вечный муж", в которой персонаж романа Вельчанинов поет романс М. И. Глинки "Когда в час веселый..." О романсе М. И. Глинки в повести см.: Канн-Новикова Е. М. М. И. Глинка. Новые материалы и документы. Вып. 3. М., 1955.

2 ...у П. Ковалевского... -- См.: Ковалевский П. М. Стихи и воспоминания. СПб., 1912.

3 ...из воспоминаний Полторацкого... -- См.: Полторацкий В. А. Воспоминания. -- Исторический вестник, No 1/10. Об источниках повести Л. Н. Толстого "Хаджи-Мурат" см.: Сергеенко А. П. "Хаджи-Мурат". История писания. Список источников. -- В кн.: Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. Сер. 1. Т. 35, М., 1950.

4 ... графа Соллогуба ... воспоминания... -- См.: Соллогуб В. А. Воспоминания. М.; Л., 1931.

5 ... Минаев писал... -- См.: Минаев Д. Д. Графу Соллогубу. -- В кн.: Поэты "Искры". Т. 2. Л., 1955.


126. Е. Л. ЛАННУ


29 ноября 1948 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской). Датируется по почтовому штемпелю.

1 ... фразу князя Болконского... -- См.: Толстой Л. Н. Война и мир, т. II, ч. 2, гл. XIV. -- Поли. собр. соч. Сер. 1. Т. 10. М., 1938. Старый князь о Пьере: "...он и врет, да разжигает меня, старика" (с. 123).

2 ... Карл XII... -- См.: Тарле Е. В. Карл XII в 1708--1709 гг. -- Вопросы историй, 1950, No 6. Речь идет и о монографии "Северная война и шведское нашествие на Россию" (М., 1958).

3 ... переводите Копперфильда. -- См.: Диккенс Ч. Жизнь Давида Копперфильда, рассказанная им самим / Пер. А. В. Кривцовой и Е. Ланна. Т. 1-2. М., 1952.


127. Е. Л. ЛАННУ


2 января 1949 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ...в письме А. М. Жемчужникову... -- См.: Салтыков-Щедрин М. Е. Полн. собр. соч. Т. 18. М.; Л., 1937. Щедрин перефразировал строки из стихотворения А. С. Пушкина "Второе послание к цензору": "Сей старец дорог нам: друг чести, друг народа, он славен славою двенадцатого года".

2 ...II том... -- См.: Литературное наследство. Т. 45--46. М., 1948.

3 Это он о себе писал... -- см.: Лермонтов М. Ю. Спор. -- Поли. собр. соч. T. 1. М., 1947.


128. Е. Л. ЛАННУ


9 января 1949 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской). Датируется по почтовому штемпелю.

1 Между прочим... у Лермонтова. -- Е. В. Тарле полемизирует с Е. Л. Ланном по поводу стихотворения М. Ю. Лермонтова "Если б мы не дети были...", которое является вольным переводом эпиграфа к поэме Байрона "Абидосская невеста", взятого Байроном из стихотворения Роберта Бернса "Прощальная песнь к Кларинде".

2 ...Чуковского. -- См.: Чуковский К. И. Искусство перерода. М.; Л., 1936.

3 зейдлицевского...-- Зедлиц, более употребительное Цедлиц -- (Zedlitz) -- автор баллады "Das Geisterschiff". Стихотворение Лермонтова "Воздушный корабль" -- вольный перевод этой баллады.


129. Л. В. НИКУЛИНУ


26 января 1949 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 350, оп. 1, д. 267, л. 1--2).

Никулин Лев Вениаминович (1891--1967) -- советский писатель.

1 ...Ваш роман... -- "России верные сыны" (1950). См. рец. Е. В. Тарле на этот роман -- Правда, 1951, 14 февр.

2 ... прекрасные литературные портреты вроде шаляпинского... -- См.: Никулин Л. В. Люди русского искусства. М., 1947.


130. В. П. ВОЛГИНУ


27 марта 1949 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 514, он. 3, д. 126, л. 3).

Волгин Вячеслав Петрович (1879--1962) -- советский историк и общественный деятель, академик (1930). В 1942--1953 гг. вице-президент АН СССР.

1 90 страниц... из своей книги... -- Речь идет о книге "Северная война и шведское нашествие на Россию", написанной в 1949 г., но опубликованной посмертно.

2 ... свой часовой доклад... -- Речь идет о докладе на сессии АН СССР по истории Северной войны 1700--1721 гг.

3 ... жолкиевском плане... -- Речь идет о собранном Петром I в декабре 1706 г. военном совете старших начальников в Жолкве (Жолкиеве), на котором было решено не вступать в генеральное сражение на территории Польши, а "дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет; а в Польше на переправах, и партиями, также оголженьем провианта и фуража томить неприятеля..." (Тарле Е. В. Северная война и шведское нашествие на Россию. -- Сочинения. T. X. М., 1959, с. 485).


131. С. Я. ШТРАЙХУ


10 апреля 1949 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 427, 3.41, л. 8).

Штрайх Соломон Яковлевич (1879--1957) -- советский писатель, литературовед.

1 ...Вашу книгу... -- См.: Штрайх С. Я. Семья Ковалевских. М., 1948.

2 Владимир Онуфриевич -- В. О. Ковалевский.


132. Е. Л. ЛАННУ


17 июня 1949 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской). Датируется по почтовому штемпелю.

1 ...в "L'Epave"... -- новелла Мопассана из сборника "Маленькая Рок".

2 "M-lle Hortense" -- подлинное заглавие "La reine Hortense" ("Королева Гортензия") -- новелла из сборника Мопассана "Лунный свет".

3 Упиваюсь новым атласом... -- Большой советский атлас мира. T. 1. М., 1937.

4 Пушкинские торжества... -- По случаю 150-летия со дня рождения А. С. Пушкина (июнь 1949 г.).

5 Музей... -- Музей А. С. Пушкина в б. Александровском дворце.


133. Е. Л. ЛАННУ


26 июня 1949 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 "Нет, Будда, ты не прав!" -- перефраз строки из стихотворения Д. С. Мережковского "Сакья-Муни". У Мережковского: "Говорит он богу: "Ты неправ" (Песни свободы. СПб., 1905, с. 42).

2 ...перевел Лев Толстой... -- Л. Н. Толстой в 1891 г. перевел новеллу Мопассана "Le port" (1889), дав ей название "Франсуаза".

3 ... "в добродетель всем дышлом въехали?" -- у Ф. М. Достоевского: "Да что вы в добродетель-то так всем дышлом въехали?" ("Преступление и наказание", ч. VI, гл. IV).

4 ...по "Крымской войне"... -- Речь идет о работе Е. В. Тарле над 2-м испр. и доп. изданием исследования (вышло в свет в 1950 г.).

5 ...книгу Bell'а...-- См.: Bell Е. Men of Mathematics. N. Y., 1937.


134. Е. Л. ЛАННУ


7 июля 1949 г..


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ...уичерлеевских ростбифов вроде его Горнера...-- Уильям Уичерли -- английский драматург, крупнейший комедиограф эпохи Реставрации.. Горнер -- главный персонаж комедии Уичерли "Деревенская жена". См.: Wycherley W. Country -- wife (1675). -- In: Wycherley W. The Complete Works. Vol. 2. N. Y., 1964.

2 автобиографию Костомарова... -- См.: Костомаров Н. И. Автобиография. М., 1922.


135. К. И. ЧУКОВСКОМУ


1940-е годы


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 620, оп. 1, д. 25, л. 17--18). Датируется по содержанию, в частности по упоминанию о постоянном проживании Е. В. Тарле в Москве.

1 Танюша -- Т. А. Богданович.


136. К. И. ЧУКОВСКОМУ


31 января 1950 г.


Печатается по автографу (ОР ГБЛ, ф. 620, д. 25, л. 13--14).

1 ... почему Вы называете Ваш доклад "злополучным"?! -- Речь идет о докладе К. И. Чуковского "Некрасов о Пушкине". Опубликован отдельной брошюрой в 1949 г.

2 ... его, уже написанная... -- См.: Макашин С. А. Салтыков-Щедрин. Биография. М:, 1949, т. 1.

3 "Отечественные записки" -- литературный и общественно-политический журнал, издававшийся в 1868--1884 гг. в Петербурге.

4 "За рубежом" -- книга М. Е. Салтыкова-Щедрина, написанная в результате поездки в 1880 г. за границу.


137. Е. Л. ЛАННУ


12 января 1951 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ... дневник Ал. В. Богданович. -- См.: Богданович А. В. Три последних самодержца. Дневник. М.; Л., 1924. В "Дневнике" Богданович содержится запись 1904 г. с упоминанием имени Тарле: "Петербург -- экилибр потерял, летит по наклонной плоскости, не понимая опасности. Война (пожертвования на нее прекратились), театры, рестораны полны, модистки завалены работой, а рядом -- траур, нищета, горе. Учащиеся волнуются. В университете по понедельникам Тарле читает лекции о Французской революции, после которых молодежь так возмущена, что каждый понедельник можно ждать беспорядков" (с. 301--302).


138. Е. Л. ЛАННУ


2 сентября 1951 г.


Печатается по автографу (Архив А. В. Паевской).

1 ... Льва Тихомирова... -- Тихомиров Л. А. -- член Исполнительного комитета "Народной воли", затем ренегат и реакционный публицист. Воспоминания и дневник Тихомирова см.: Красный архив, 1924, No 6; 1928, No 4; 1930, No 1-5; 1933, No 6; 1935, No 5-6; 1936, No 1-2.

2 ...комитета мира. -- Е. В. Тарле был членом Советского комитета защиты мира.


139. Е. Л. ЛАННУ


4 октября 1951 г.


Печатается до автографу (Архив А. В. Паевской). Датируется по почтовому штемпелю.

1 Критик С. Навалихин... -- Псевдоним Василия Васильевича Берви-Флеровского (1829--1918) -- русского социолога, экономиста и публициста. См.: Навалихин С. Изящный романист и его изящные критики. -- Дело, 1868, No 6. О Л. Н. Толстом: "... ограниченный, но речистый унтерофицер" (с. 25). См.: "Литературное наследство", т. 35/36. М., 1939, с. 222.

2 ...документами о Багратионе... -- См.: Генерал Багратион. Сб. документов и материалов. Л., 1945; Багратион в Дунайских княжествах. Сб. документов. Кишинев, 1949.

3 ...новый "1812" год. -- Е. В. Тарле готовил новое, дополненное издание монографии "Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год". Работа не была завершена автором.


140. С. И. АРХАНГЕЛЬСКОМУ


5 августа 1952 г.


Печатается по автографу (Архив АН СССР, ф. 1530, оп. 4, д. 110, л. 2). Архангельский Сергей Иванович (1882--1958) -- советский историк, член-корр. АН СССР.


141. М. Д. МАРИЧ


27 марта 1953 г.


Печатается по автографу (ЦГАЛИ СССР, ф. 2539, оп. 1, д. 223, л. 1--2). Марич Мария Давыдовна (1893--1961) -- советская писательница.


142. С. Б. КАНУ


4 февраля 1954 г.


Печатается по автографу (Архив А. С. Кана).

Кан Сергей Борисович (1896--1960) -- советский историк.

1 Раиса Михайловна -- P. М. Тонкова-Яковкина.