# Взамен политики

Аноним Тэффи

Тэффи


Взамен политики


Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX -- начала XX в.

М., "Художественная литература", 1988. (Классики и современники, Рус. классич. лит.)

OCR Бычков М. Н.


Сели обедать.

Глава семьи, отставной капитан с обвисшими, словно мокрыми, усами и круглыми, удивленными глазами, озирался по сторонам с таким видом, точно его только что вытащили из воды и он еще не может прийти в себя. Впрочем, это был его обычный вид, и никто из семьи не смущался этим.

Посмотрев с немым изумлением на жену, на дочь, на жильца, нанимавшего у них комнату с обедом и керосином, заткнул салфетку за воротник и спросил:

-- А где же Петька?

-- Бог их знает, где они валандаются,-- отвечала жена.-- В гимназию палкой не выгонишь, а домой калачом не заманишь. Балует где-нибудь с мальчишками.

Жилец усмехнулся и вставил слово:

-- Верно, все политика. Разные там митинги. Куда взрослые, туда и они.

-- Э, нет, миленький мой,-- выпучил глаза капитан.-- С этим делом, слава богу, покончено. Никаких разговоров, никакой трескотни. Кончено-с. Теперь нужно делом заниматься, а не языком трепать. Конечно, я теперь в отставке, но и я не сижу без дела. Вот, придумаю какое-нибудь изобретение, возьму патент и продам, к стыду России, куда-нибудь за границу.

-- А что же вы изволите изобретать?

-- Да еще наверное не знаю. Что-нибудь да изобрету. Господи, да мало ли еще вещей не изобретено! Ну, например, скажем,-- изобрету такую какую-нибудь машинку, чтобы каждое утро, в положенный час, аккуратно меня будила. Покрутил с вечера ручку, а уж она сама и разбудит. А?

-- Папочка,-- сказала дочь,-- да ведь это просто будильник.

Капитан удивился и замолчал.

-- Да, вы, действительно, правы,-- тактично заметил жилец.-- От политики у нас у всех в голове трезвон шел. Теперь чувствуешь, как мысль отдыхает.

В комнату влетел краснощекий третьеклассник-гимназист, чмокнул на ходу щеку матери и громко закричал:

-- Скажите: отчего гимн-азия, а не гимн-африка.

-- Господи помилуй! С ума сошел! Где тебя носит? Чего к обеду опаздываешь? Вон и суп холодный.

-- Не хочу супу. Отчего не гимн-африка?

-- Ну, давай тарелку: я тебе котлету положу.

-- Отчего кот-лета, а не кошка-зима? -- деловито спросил гимназист и подал тарелку.

-- Его, верно, сегодня выпороли,-- догадался отец.

-- Отчего вы-пороли, а не мы-пороли? -- запихивая в рот кусок хлеба, бормотал гимназист.

-- Нет, видели вы дурака? -- возмущался удивленный капитан.

-- Отчего бело-курый, а не черно-петухатый? -- спросил гимназист, протягивая тарелку за второй порцией.

-- Что-о? Хоть бы отца с матерью постыдился!..

-- Петя, постой, Петя! -- крикнула вдруг сестра.-- Скажи, отчего говорят д-верь, а не говорят д-сомневай-ся? А?

Гимназист на минуту задумался и, вскинув на сестру глаза, ответил:

-- А отчего пан-талоны, а не хам-купоны!

Жилец захихикал.

-- Хам-купоны... А вы не находите, Иван Степаныч, что это занятно? Хам-купоны!..

Но капитан совсем растерялся.

-- Сонечка! -- жалобно сказал он жене.-- Выгони этого... Петьку из-за стола! Прошу тебя, ради меня.

-- Да что ты, сам не можешь, что ли? Петя, слышишь? Папочка тебе приказывает выйти из-за стола. Марш к себе в комнату! Сладкого не получишь!

Гимназист надулся.

-- Я ничего худого не делаю... у нас весь класс так говорит... Что ж, я один за всех отдувайся!..

-- Ничего, ничего! Сказано -- иди вон. Не умеешь себя вести за столом, так и сиди у себя!

Гимназист встал, обдернул курточку и, втянув голову в плечи, пошел к двери.

Встретив горничную с блюдом миндального киселя, всхлипнул и, глотая слезы, проговорил:

-- Это подло -- так относиться к родственникам... Я не виноват... Отчего вино-ват, а не пиво-ват?!

Несколько минут все молчали. Затем дочь сказала:

-- Я могу сказать, отчего я вино-вата, а не пиво-хлопок.

-- Ах, да уж перестань хоть ты-то! -- замахала на нее мать.-- Слава богу, не маленькая...

Капитан молчал, двигал бровями, удивлялся и что-то шептал.

-- Ха-ха! Это замечательно,-- ликовал жилец.-- А я тоже придумал: отчего живу-зем, а не помер-зем. А? Это, понимаете, по-французски. Живузем. Значит "я вас люблю". Я немножко знаю языки, то есть сколько каждому светскому человеку полагается. Конечно, я не специалист-лингвист...

-- Ха-ха-ха! -- заливалась дочка.-- А почему Дубровин, а не осина-одинакова?..

Мать вдруг задумалась. Лицо у нее стало напряженное и внимательное, словно она к чему-то прислушивалась:

-- Постой. Сашенька! Постой минутку. Как это... Вот опять забыла...

Она смотрела на потолок и моргала глазами.

-- Ах да! Почему сатана... нет -- почему дьявол... нет, не так!..

Капитан уставился на нее в ужасе.

-- Чего ты лаешься?

-- Постой! Постой! Не перебивай. Да! Почему говорят чертить, а не дьяволить?

-- Ох, мама! Мама! Ха-ха-ха! А отчего "па-поч-ка", а не...

-- Пошла вон, Александра! Молчать! -- крикнул капитан и выскочил из-за стола.


-----


Жильцу долго не спалось. Он ворочался и все придумывал, что он завтра спросит. Барышня вечером прислала с горничной две записки. Одну в девять часов: "Отчего обни-мать, а не обни-отец?" Другую -- в одиннадцать: "Отчего руб-ашка, а не девяносто девять копеек-ашка?"

На обе он ответил в подходящем тоне и теперь мучился, придумывая, чем бы угостить барышню завтра.

-- Отчего... отчего...-- шептал он в полудремоте. Вдруг кто-то тихо постучал в дверь.

Никто не ответил, но стук повторился. Жилец встал, закутался в одеяло.

-- Ай-ай! Что за шалости! -- тихо смеялся он, отпирая двери, и вдруг отскочил назад.

Перед ним, еще вполне одетый, со свечой в руках стоял капитан. Удивленное лицо его было бледно, и непривычная напряженная мысль сдвинула круглые брови.

-- Виноват,-- сказал он.-- Я не буду беспокоить... Я на минутку... Я придумал...

-- Что? Что? Изобретение? Неужели?

-- Я придумал: отчего чер-нила, а не чер-какой-нибудь другой реки? Нет... у меня как-то иначе... лучше выходило... А впрочем, виноват... Я, может быть, обеспокоил... Так -- не спалось -- заглянул на огонек...

Он криво усмехнулся, расшаркался и быстро удалился.