# Экзамен

Аноним Тэффи

Н. А. Тэффи


Экзамен


Тэффи Н. А. Собрание сочинений. Том 1: "И стало так..."

М., "Лаком", 1997.


На подготовку к экзамену по географии дали три дня. Два из них Маничка потратила на примерку нового корсета с настоящей планшеткой. На третий день вечером села заниматься.

Открыла книгу, развернула карту и -- сразу поняла, что не знает ровно ничего. Ни рек, ни гор, ни городов, ни морей, ни заливов, ни бухт, ни губ, ни перешейков -- ровно ничего.

А их было много, и каждая штука чем-нибудь славилась.

Индийское море славилось тайфуном, Вязьма -- пряниками, Пампасы -- лесами, Льяносы -- степями, Венеция -- каналами, Китай -- уважением к предкам.

Все славилось!

Хорошая славушка дома сидит, а худая по свету бежит -- и даже Пинские болота славились лихорадками.

Подзубрить названия Маничка еще, может быть, и успела бы, но уж со славой ни за что не справиться.

-- Господи, дай выдержать экзамен по географии рабе твоей Марии!

И написала на полях карты: "Господи, дай! Господи, дай! Господи, дай!"

Три раза.

Потом загадала: напишу двенадцать раз "Господи, дай", тогда выдержу экзамен.

Написала двенадцать раз, но, уже дописывая последнее слово, сама себя уличила:

-- Ага! рада, что до конца написала. Нет, матушка! Хочешь выдержать экзамен, так напиши еще двенадцать раз, а лучше и все двадцать.

Достала тетрадку, так как на полях карты было места мало, и села писать. Писала и приговаривала:

-- Воображаешь, что двадцать раз напишешь, так и экзамен выдержишь? Нет, милая моя, напиши-ка пятьдесят раз! Может быть, тогда что-нибудь и выйдет. Пятьдесят? Обрадовалась, что скоро отделаешься! А? Сто раз, и ни слова меньше...

Перо трещит и кляксит.

Маничка отказывается от ужина и чая. Ей некогда. Щеки у нее горят, ее всю трясет от спешной, лихорадочной работы.

В три часа ночи, исписав две тетради и кляпспапир, она уснула над столом.


* * *


Тупая и сонная, она вошла в класс. Все уже были в сборе и делились друг с другом своим волнением.

-- У меня каждую минуту сердце останавливается на полчаса! -- говорила первая ученица, закатывая глаза.

На столе уже лежали билеты. Самый неопытный глаз мог мгновенно разделить их на четыре сорта: билеты, согнутые трубочкой, лодочкой, уголками кверху и уголками вниз.

Но темные личности с последних скамеек, состряпавшие эту хитрую штуку, находили, что все еще мало, и вертелись около стола, поправляя билеты, чтобы было повиднее.

-- Маня Куксина! -- закричали они. -- Ты какие билеты вызубрила? -- А? Вот замечай как следует: лодочкой -- это пять первых номеров, а трубочкой пять следующих, а с уголками...

Но Маничка не дослушала. С тоской подумала она, что вся эта ученая техника создана не для нее, не вызубрившей ни одного билета -- и сказала гордо:

-- Стыдно так мошенничать! Нужно учиться для себя, а не для отметок.

Вошел учитель, сел, равнодушно собрал все билеты и, аккуратно расправив, перетасовал их. Тихий стон прошел по классу. Заволновались и заколыхались, как рожь под ветром.

-- Госпожа Куксина! Пожалуйте сюда.

Маничка взяла билет и прючла. "Климат Германии. Природа Америки. Города Северной Америки"...

-- Пожалуйста, госпожа Куксина. Что вы знаете о климате Германии?

Маничка посмотрела на него таким взглядом, точно хотела сказать: "За что мучаешь животных?" -- и, задыхаясь, пролепетала:

-- Климат Германии славится тем, что в нем нет большой разницы между климатом севера и климатом юга, потому что Германия, чем южнее, тем севернее...

Учитель приподнял бровь и внимательно посмотрел на Маничкин рот.

-- Так-с!

Подумал и прибавил:

-- Вы ничего не знаете о климате Германии, госпожа Куксина. Расскажите, что вы знаете о природе Америки?

Маничка, точно подавленная несправедливым отношением учителя к ее познаниям, опустила голову и кротко ответила:

-- Америка славится Пампасами.

Учитель молчал, и Маничка, выждав минуту, прибавила чуть слышно:

-- А Пампасы Льяносами.

Учитель вздохнул шумно, точно проснулся, и сказал с чувством:

-- Садитесь, госпожа Куксина.


* * *


Следующий экзамен был по истории. Классная дама предупредила строго:

-- Смотрите, Куксина! Двух переэкзаменовок вам не дадут. Готовьтесь как следует по истории, а то останетесь на второй год! Срам какой!

Весь следующий день Маничка была подавлена. Хотела развлечься и купила у мороженщика десять порций фисташкового, а вечером уже не по своей воле приняла касторку.

Зато на другой день -- последний перед экзаменами -- пролежала на диване, читая "Вторую жену" Марлитта, чтобы дать отдохнуть голове, переутомленной географией.

Вечером села за Иловайского и робко написала десять раз подряд: "Господи, дай..."

Усмехнулась горько и сказала:

-- Десять раз! Очень Богу нужно десять раз! Вот написать бы раз полтораста, другое дело было бы!

В шесть часов утра тетка из соседней комнаты услышала, как Маничка говорила сама с собой на два тона. Один тон стонал:

-- Не могу больше! Ух, не могу!

Другой ехидничал:

-- Ага! Не можешь! Тысячу шестьсот раз не можешь написать "Господи, дай", а экзамен выдерживать, так это ты хочешь! Так это тебе подавай! За это пиши двести тысяч раз! Нечего! Нечего!

Испуганная тетка прогнала Маничку спать.

-- Нельзя так. Зубрить тоже в меру нужно. Переутомишься -- ничего завтра ответить не сообразишь.

В классе старая картина.

Испуганный шепот и волнение, и сердце первой ученицы, останавливающееся каждую минуту на три часа, и билеты, гуляющие по столу на четырех ножках, и равнодушно перетасовывающий их учитель.

Маничка сидит и, ожидая своей участи, пишет на обложке старой тетради: "Господи, дай".

Успеть бы только исписать ровно шестьсот раз, и она блестяще выдержит!

-- Госпожа Куксина Мария!

Нет, не успела! --

Учитель злится, ехидничает, спрашивает всех не по билетам, а вразбивку.

-- Что вы знаете о войнах Анны Иоанновны, госпожа Куксина, и об их последствиях?

Что-то забрезжило в усталой Маничкой голове:

-- Жизнь Анны Иоанновны была чревата... Анна Иоанновны чревата... Войны Анны Иоанновны были чреваты...

Она приостановилась, задохнувшись, и сказала еще, точно вспомнив наконец то, что нужно:

-- Последствия у Анны Иоанновны были чреватые...

И замолчала.

Учитель забрал бороду в ладонь и прижал к носу. Маничка всей душой следила за этой операцией, и глаза ее говорила: "За что мучаешь животных?"

-- Не расскажите ли теперь, госпожа Куксина, -- вкрадчиво спросил учитель, -- почему Орлеанская дева была прозвана Орлеанской?

Маничка чувствовала, что это последний вопрос, влекущий огромные, самые "чреватые последствия". Правильный ответ нес с собой: велосипед обещанный теткой за переход в следующий класс, и вечную дружбу с Лизой Бекиной, с которой, провалившись, придется разлучиться. Лиза уже выдержала и перейдет благополучно.

-- Ну-с? -- торопил учитель, сгоравший, по-видимому, от любопытства услышать Маничкин ответ. -- Почему же ее прозвали Орлеанской?

Маничка мысленно дала обет никогда не есть сладкого и не грубиянить. Посмотрела на икону, откашлялась и ответила твердо, глядя учителю прямо в глаза:

-- Потому что была девица.


КОММЕНТАРИИ


Экзамен. Пампасы -- равнинные области Южной Америки, где преобладает травянистая растительность. Льянос-Ориноко -- равнина по левобережью реки Ориноко на севере Южной Америки.

Пинск -- город в Брестской области.

Марлитт Э. -- псевдоним немецкой писательницы Евгении Йон (1855--1887); роман "Вторая жена" (1873) был переведен на русский язык.

Иловайский -- см. примечания к рассказу "Дача".

Войны Анны Ивановны -- во время правления Анны Иоановны (1693--1740), Российской Императрицы с 1730 г., велась война в Польше в 1733 г. с претендентом на польский престол французским ставленником Станиславом Лещинским, в которой русские войска поддерживали сына умершего короля Польши, а также русско-турецкая война 1735--1739 гг.

Орлеанская дева -- Жанна Д'Арк (ок. 1412--1431) -- национальная героиня Франции; в ходе Столетней войны возглавила борьбу французов против англичан, в 1429 г. освободила от осады Орлеан.