# Стихотворения

Виктор Григорьевич Тепляков

Странники

Современное благополучие

Сѣверные цвѣты на 1830. СПб, 1829


OCR Бычков М. Н.


http://az.lib.ru


Странники.


"Я гражданинъ вселенной"

Сократъ

-- "Я вездѣ чужестранецъ" --

Аристиппъ.


ПЕРВЫЙ.


Блаженъ, блаженъ, кто жизни мигъ крылатый

Своимъ богамъ-Пенатамъ посвятил;

Блаженъ, блаженъ, кто дымъ родимой хаты

Дороже розъ чужбины оцѣнилъ!


Родной весны цвѣты златые,

Родной зимы снѣга сѣдые;

Разсказы няни, игры дѣвъ;

Косца знакомаго напѣвъ;

Знакомыхъ пчелъ въ саду жужжанье;

Домашнихъ псовъ далекій лай;

Родныхъ потоковъ лепетанье --

О край отцовъ, волшебный край!

Сердечныя очарованья,

Забуду ль васъ!


ВТОРОЙ.


Блаженъ, блаженъ, кто моря зрѣлъ волненье;

Кто Божій міръ отчизною назвалъ;

Свой отдалъ путь на волю Провидѣнья,

И воздухомъ вселенной подышаль!


Бродячей жизни бредъ счастливый,

Ты, какъ поэта сонъ игривый, .

Разнообразіемъ богатъ!

Сегодня -- кровъ убогой хаты,

Деревня, пашни полосаты;

А завтра -- пышныхъ зданій рядъ!

Искуствъ волшебныя созданья,

Священный генія завѣтъ;

Чудесъ минувшихъ яркій слѣдъ;

Народовъ пѣсни и преданья !

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ПЕРВЫЙ.


Настала осень. Надъ холмами

Туманы влажные висятъ;

За море лебеди летятъ;

Овинъ наполнился снопами,

Румянымъ блескомь боръ покрытъ;

Ловитвы рогъ въ горахъ звучитъ;

Съ ружьемъ, сь сосѣдомъ, въ полѣ чистомъ

Гарцуетъ мирный домосѣдь; --

Ужь ночь надъ доломь серебристымь;

"Пора домой! Ко мнѣ, сосѣдъ!" --

Вошли: Лилетя суетится,

Каминъ отрадный запылалъ;

Какъ жертва, ужинъ ихъ дымится,

Хрустальный пѣнится бокалъ,


ВТОРОЙ.


Сосѣдъ, ружье, каминъ, Лилета,

И вновь ружье, каминъ, сосѣдъ: --

Однообразна пѣсня эта!

Безцвѣтенъ твой сердечный бредъ!

Среди ль полей своихъ широкихъ

Встрѣчалъ ты длинный рядъ вѣков,

Бродящихъ межъ сѣдыхъ столбовъ

По залмъ замковь одинокихъ?

Съ сосѣдомъ ли ты зрѣлъ своимъ

Природы блескъ, морей равнины?

Какъ счастливъ странникъ! передъ нимъ

Что шагъ -- то новыя картины:

Тамь изумрудный рядъ холмовъ;

Тамъ разноцвѣтныхъ горъ вершины;

Въ одеждѣ новыхъ облаковъ.

Тамь солнца новаго сіянье,

Луна надъ боромъ вѣковымъ;

Иль неба съ моремъ голубымъ

Въ дали румяной сочетанье.


ПЕРВЫЙ.


Зима. Клоками снѣгъ валитъ;

Сводъ неба, блѣдный и туманный,

Какъ саванъ надъ землей виситъ, --

"О, гдѣ же ты, пріютъ желанный!"

Печальный странникъ говоритъ; --

"Усталъ я! ночь на землю льется;

Бунтуетъ вѣтръ въ глуши лѣсной;

Вокругъ мятель сѣдая вьется --

Нѣтъ крова! нѣтъ страны родной!" --

Но вотъ избушка въ темномъ полѣ

Въ ней брежжетъ яркій огонёкъ:

Радъ странникъ! Радъ -- чего же болѣ?

Есть теплый на ночь уголокъ!

Вошелъ. Тамъ мирною толпою,

Вокругь трескучаго огня,

Дѣлясь безпечностью златою;

Сидитъ счастливая семья.

Младой пришлецъ ночлега проситъ;

Но вотъ сухой, холодный взглядъ

Отвѣтъ понятный произноситъ --

И странникъ новый въ сердцѣ ядъ

Далеко отъ людей уноситъ.

Ахъ, то ль на родинѣ святой!

Тамъ зеркаломъ души родной

Ему людей казались взоры --

Иль это бредъ?


ВТОРОЙ.


Обманъ пустой!

Не сердце ль наше, милый мой,

Тотъ истинный сосудъ Пандоры?

Конечно, много чудаковъ!

Конечно, много пустяковъ

Намъ стоютъ злыя ихъ проказы;

Кровавыхъ словъ, жестокихъ словъ;

Но какъ же избѣжать заразы?

Она шипящею змѣёй

Весь міръ подлунный обвиваетъ,

И меньше всѣхъ лишь тотъ страдаетъ,

Кто радъ, какъ я, товарищъ мой,

По свѣту пестрому скитаться;

За тѣмъ, чтобъ сердце пріучить

Во всей вселенной дома быть; --

Съ людьми пріятельски встрѣчаться;

Сь одними -- скромно поболтать,

Съ другими -- смѣло помолчать;

Надъ Арлекиномъ посмѣяться,

Съ людьми честными позѣвать.


ПЕРВЫЙ.


Согласенъ. Но одной отрадой,

Одной небесною лампадой

Творецъ нашъ жребій озарилъ!

Мой другъ! быть можетъ, съ ней одною,

Съ сей тихой, ясною звѣздою

Намъ свѣтъ роднаго неба милъ!

Съ тобой, любовъ, алтарь сердечный,

Двухъ душъ священный ѳиміамъ,

Союзъ божественный...


ВТОРОЙ.

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ПЕРВЫЙ.


Вотще сей горькой клеветой,

Личиной грусти ледяной

Язвитъ любовъ твой смѣхъ притворной:

Она росою благотворной

Твой зной сердечный прохладитъ;

Смягчитъ твой духъ окаменѣной,

Съ надеждой сердце примиритъ.

О лучъ души осиротѣлой!

Потокь въ пустынѣ бытія!

Любоьь, сестра священной Вѣры!

Лилея Ангеловъ....


ВТОРОЙ.


Химеры!

Гдѣ жь эта чистая струя?

Гдѣ эту райскую лилею,

Въ какой степи, въ какой глуши

Я всѣмъ огнемъ моей души

У сердца бѣднаго согрѣю?

Мечты! нашъ лобъ любви престолъ!

Задига смерть ея символъ!

Приманка -- ножницы Далилы!...

Но я волшебницу нашелъ;

Моей Армиды образъ милый

Со мной вездѣ, во всѣхъ краяхъ:

Катится ль солнце въ небесахъ,

Летитъ ли птица надо мною --

Я говорю; мы вновь съ тобою

Въ иныхъ увидимся странахъ!

В. Тепляковъ.

Одесса.

1829


СОВРЕМЕННОЕ БЛАГОПОЛУЧІЕ.


Милый! не ропщи на Бога;

Въ чемъ тебѣ Онъ отказалъ?--

Душу создалъ у порога;

Умъ къ прихожей приковалъ.

Пусть вездѣ слывешь ты плутомъ,

Мѣднымъ лбомъ и плоскимъ шутомъ --

Счастливъ ты, философъ мои:

Все варитъ желудокъ твой!

В. Тепляковъ.

Одесса, 1830 г.


Севѣрные цвѣты на 1831 год. СПб, 1830