# Пожары в России

Петр Никитич Ткачев

## ПОЖАРЫ ВЪ РОССІИ.


(Статистическій очеркъ.)


I.


Каждое лѣто наши газеты переполняются извѣстіями о пожарахъ: тамъ село сгорѣло, здѣсь -- цѣлый городъ выгорѣлъ и т. д. Въ какіе-нибудь два, три мѣсяца во многихъ губерніяхъ число пожаровъ доходитъ до нѣсколькихъ тысячъ. Среднимъ числомъ каждый пожаръ причиняетъ на 2,000 р. убытка (вычислено за десятилѣтіе съ 1860--1870 г.); цифра эта, повидимому, но особенно велика, и если сравнить нашъ средній пожарный убытокъ съ среднимъ пожарнымъ убыткомъ въ западно-европейскихъ промышленныхъ государствахъ и особенно въ Америкѣ, то оптимистъ придетъ, пожалуй, къ утѣшительному выводу. Конечно, выводъ этотъ будетъ совершенно невѣренъ: изъ того факта, что цифра нашихъ пожарныхъ убытковъ абсолютно меньше, чѣмъ въ Западной Европѣ, отнюдь еще не слѣдуетъ, чтобы она была и сравнительно меньше. У насъ 2,000 руб. выражаютъ собою итогъ годичнаго содержанія слишкомъ 20 человѣкъ; въ Америкѣ-же итогъ 3 или 4 человѣкъ,-- слѣдовательно, убытокъ въ 2,000 р. для насъ будетъ въ 5 или 6 разъ чувствительнѣе, чѣмъ для нашихъ заатлантическихъ "друзей". Но и это еще не все. Экономическая убыточность пожаровъ зависитъ не столько отъ ихъ повторяемости и силы, сколько отъ того, наносятъ-ли они ущербъ чистому доходу общества или его капиталу. На пожаръ можно смотрѣть, какъ на нѣкоторый налогъ или, лучше сказать, штрафъ, взимаемый роковою стихіею съ человѣческой безпечности, неразвитости и нищеты. Какъ и всякій налогъ, какъ и всякій штрафъ, онъ можетъ падать или на доходы съ капитала или на самый капиталъ. Въ первомъ случаѣ зло, причиняемое имъ, ограничиваетсѣ однимъ настоящимъ моментомъ, и какъ бы оно ни было велико, оно всегда легко вознаградимо. Во второмъ-же случаѣ, наоборотъ, оно не ограничивается настоящимъ и распространяете я на далекое будущее: поражая производительный капиталъ страны, оно уменьшаетъ ле только доходы одного года, но и доходы многихъ послѣдующихъ лѣтъ; оно надолго парализируетъ экономическое развитіе страны и -- какъ бы оно оно ни было само по себѣ незначительно -- его роковыя послѣдствія изглаживаются очень медленно и съ большимъ трудомъ. Поэтому, едва только общество достигаетъ извѣстной степени матеріяльнаго благосостоянія или, говоря точнѣе, едва только капиталъ начинаетъ играть первенствующую роль въ экономической жизни народа, сейчасъ-же возникаетъ стремленіе оградить его отъ разрушительныхъ дѣйствій силъ внѣшней природы, перенести потери, непосредственно наносимыя ему, на его чистый доходъ. Стремленіе это осуществляется на практикѣ съ помощью такъ-называемаго страхованія. Ошибочно полагаютъ нѣкоторые, будто вся выгода страхованія состоитъ только въ томъ, что оно, разлагая бѣду одного на многихъ, дѣлаетъ ее не столь чувствительною, уменьшаетъ, ослабляетъ ея экономическій эфектъ. Нѣтъ, еслибы все значеніе страхованія сводилось къ одному этому, то его польза во многихъ случаяхъ была-бы весьма сомнительна. Хорошо, если бѣда разразилась надъ человѣкомъ бѣднымъ, неимущимъ,-- разложитъ ее на людей имущихъ будетъ въ экономическомъ, по крайней мѣрѣ, отношеніи весьма полезно. Но если она разразилась надъ богачемъ, полезно-ли ее раскладывать на неимущихъ или почти неимущихъ? Но если отрѣшиться отъ точки зрѣнія личныхъ интересовъ и взглянуть на это дѣло съ точки зрѣнія интересовъ обще-національныхъ, то страхованіе получаетъ значеніе уже не простой круговой поруки, не простого разложенія несчастія одного на многихъ, а гарантированія неприкосновенности капитала на счетъ его процентовъ. Когда застрахованный капиталъ (положимъ, дома.) сгораетъ, страховое общество сейчасъ-же вручаетъ пострадавшему владѣльцу другой капиталъ, равный по стоимости капиталу, истребленному огнемъ. Этотъ второй капиталъ, немедленно заступающій мѣсто перваго, мгновенно пополняющій въ народной экономіи пробѣлъ, произведенный пожаромъ, составляется изъ страховыхъ премій, а страховыя преміи, въ свою очередь, входятъ, какъ составная часть, въ процентъ съ капитала. Капиталы удѣляютъ частичку своихъ доходовъ въ страховое общество и изъ этихъ удѣленныхъ ими частичекъ образуется тотъ резервный фондъ, благодаря которому капиталъ получаетъ свойство неуничтожаемости, несгораемости, вѣчности. Слѣдовательно, экономическая убыточность пожаровъ обратно пропорціональна количеству застрахованнаго имущества, застрахованнаго капитала. Чѣмъ больше застрахованнаго имущества, тѣмъ безвреднѣе, въ чисто-экономическомъ отношеніи, пожары, какъ-бы они часто ни повторялись и какъ-бы они ни были сильны; и наоборотъ: чѣмъ менѣе застрахованнаго имущества, тѣмъ они вреднѣе вліяютъ на экономическую жизнь страны, какъ-бы рѣдко они ни случались и какъ-бы ни были слабы. Такимъ образомъ, для оцѣнки вліянія пожара на народную производительность нужно обратить вниманіе на три фактора, обусловливающіе его большую или меньшую экономическую убыточность: 1) на количество застрахованнаго имущества и на его отношеніе къ имуществу сгорающему, 2) на численность пожаровъ и 3) на ихъ силу. Разберемъ-же каждый изъ этихъ факторовъ въ отдѣльности.


II.


Наши капиталы страхуются отъ огня или въ частныхъ, акціонерныхъ компаніяхъ, или въ административно-земскихъ учрежденіяхъ. Частныхъ "страховыхъ отъ огня" обществъ считается въ Россіи, безъ Царства Польскаго, 9, а съ Ц. Польскимъ -- 10. Если мы предположимъ (что, конечно, будетъ довольно далеко отъ истины), что районъ дѣятельности этихъ 9 страховыхъ обществъ ограничивается всего только двумя губерніями -- петербургской и московской, то и тогда окажется, что средняя сумма, ежегодно издерживаемая ими на вознагражденіе пожарныхъ убытковъ, возстановляетъ едва половину капитала, истребляемаго въ этихъ губерніяхъ огнемъ. Среднимъ (за пять лѣтъ съ 1865--70) числомъ петербургская и московская губерніи терпятъ отъ огня ежегоднаго убытка 5 милліоновъ; средняя же годовая цифра капитала, возстановляемаго нашими страховыми обществами, но превышаетъ 2 1/2 мил. Въ 1871 г. эта цифра доходила, впрочемъ, до 2,858,519 р. (Русск. Календ. Суворина, стр. 329); у насъ нѣтъ свѣденій о количествѣ сгорѣвшаго въ этомъ году имущества. Но если мы предположимъ, что оно не превышало среднюю годовую норму, выведенную за десятилѣтіе (1860--1870), т. е. 29 съ небольшимъ милліоновъ, то окажется, что при посредствѣ нашихъ частныхъ страховыхъ отъ огня обществъ ежегодно возмѣщается не болѣе 1/14 всего капитала, истребленнаго огнемъ. Другими словами, изъ всего погорѣвшаго имущества лишь 1/14 часть возстановляется на счетъ дохода; 13/14, т. е. около 27 мил., падаютъ уже не на доходъ, а на производительный капиталъ, на производительныя силы общества.

Конечно, помимо частныхъ страховыхъ учрежденій, у насъ есть еще, какъ мы сказали, учрежденія административно-земскія. Но, во-первыхъ, дѣятельность этихъ учрежденій весьма недавняя -- началась лишь въ концѣ 60-хъ годовъ (1866 и 1867 гг.) -- и, во-вторыхъ, ея размѣры такъ-же ограниченны, какъ и размѣры дѣятельности частныхъ страховыхъ компаній. Въ 1864 г. утверждено было положеніе о такъ-называемомъ "взаимномъ земскомъ страхованіи", обязательномъ для всѣхъ сельскихъ построекъ (какъ частныхъ, такъ и общественныхъ), находящихся въ чертѣ крестьянской осѣдлости, для всѣхъ-же прочихъ построекъ, какъ въ уѣздахъ, такъ и въ городахъ,-- добровольномъ. Въ 1866 г. положеніе это было осуществлено только въ двухъ губерніяхъ; къ концу 1867 -- въ 22 губ., въ 1868 -- въ 28 губ., въ 1869 -- въ 30 губ. А въ настоящее время взаимное земское страхованіе введено почти во всѣхъ губерніяхъ, въ которыхъ открыты земскія учрежденія. Въ тѣхъ-же губерніяхъ, гдѣ послѣднія по открыты, существуетъ такъ-называемое взаимное губернское страхованіе (Положеніе о взаимн. губ. страх. утверждено 25 іюля 1867 г.), обязательное для всѣхъ построекъ (какъ частныхъ, такъ и общественныхъ), принадлежащихъ лицамъ сельскихъ сословій, отставнымъ и отслужившимъ солдатамъ и мѣщанамъ, живущимъ въ такихъ селеніяхъ и мѣстечкахъ, которыя не имѣютъ городского устройства. Въ настоящее время губернское страхованіе дѣйствуетъ въ 15 губерніяхъ европейской Россіи {Архангельская, астраханская, виленская, витебская, волынская, гродненская, кіевская, ковенская, курляндская, лифляндская, минская, могилевская, подольская, уфимская и эстляндская.}. Средняя сумма пожарныхъ вознагражденій въ 14-ти изъ этихъ 15-ти губерній {О послѣдней (т. е. 15-ой), эстляндской губерніи у насъ нѣтъ свѣденій.} доходила до 150--160 тысячъ рублей въ годъ (до 1871 г.), а средняя годовая стоимость пожарныхъ убытковъ приблизительно за то-же время равнялась въ этихъ губерніяхъ 5 1/2 мил. рубл.-- слѣдовательно, изъ всего погорѣвшаго имущества только 1/36 часть возстановлялась при помощи губернскаго страхованія, а 35/36 погорѣвшаго капитала оказались не застрахованными.

"Земское взаимное страхованіе даетъ болѣе дѣйствительные результаты, но и оно возстановляетъ не болѣе 1/9 части капитала, уничтожаемаго огнемъ. Вотъ болѣе точныя свѣденія, какъ о количествѣ убытка, такъ и о суммѣ пожарныхъ вознагражденій, выданныхъ земскимъ страхованіемъ въ 1869 г. въ слѣдующихъ 8 губерніяхъ:


Въ.18 губерніяхъ, въ которыхъ введено земское страхованіе и относительно которыхъ у насъ имѣются свѣденія (кромѣ 8 приведенныхъ выше, въ губерніяхъ: воронежской, Владимірской, екатеринославской, костромской, пермской, петербургской, нижегородской, смоленской, саратовской и таврической), среднимъ числомъ тратилось ежегодно (1869--1871 г.) на возмѣщеніе пожарныхъ убытковъ свыше 2 милл. руб., а средняя ежегодная сумма этихъ убытковъ превышала 17 мил. руб., т. е. лишь 2/14 (или 1/8,5) погорѣвшаго капитала возвращалась ихъ владѣльцамъ, остальныя 15/17 терялись безвозвратно.

Вообще при самыхъ благопріятныхъ предположеніяхъ, мы должны допуститъ, что изъ 28--29 мил. ежегодно сгорающаго капитала по меньшей мѣрѣ 20 мил. не вознаграждаются на счетъ сбереженныхъ доходовъ (страховыхъ преміи), 20 мил. вычитаются изъ нашихъ производительныхъ фондовъ (подразумѣвая подъ этимъ терминомъ всякую движимую или недвижимую собственность, приносящую доходъ), и, слѣдовательно, на 20 мил. ежегодно сокращается, подъ вліяніемъ огня, наша экономическая производительность.

Вотъ одна изъ главныхъ и существенныхъ причинъ рокового экономическаго значенія нашихъ пожаровъ: огонь истребляетъ у васъ не доходъ съ капитала, а самый капиталъ.

Прежде, однако, чѣмъ мы займемся болѣе подробнымъ вычисленіемъ, какъ валовой суммы убытковъ, причиняемыхъ нашими пожарами, такъ и распредѣленіемъ этихъ убытковъ между селами, городами и различными мѣстностями европейской Россіи, опредѣлимъ въ общихъ чертахъ второй и третій факторы экономической убыточности пожаровъ, т. е. ихъ численность и ихъ силу.


III.


Въ 1865 г. Центр. Стат. Ком. при М. В. Д. издалъ подъ редакціею г. Вильсона "Статистическія свѣдѣнія о пожарахъ въ Россіи съ 1860 по 1864 годъ" (Книга эта, по заявленію самого Комитета, составляетъ въ настоящее время "библіографическую рѣдкость"). Въ прошломъ 1872 г. тотъ-же Комитетъ издалъ V вып. Статистич. Временника, четвертый отдѣлъ котораго посвященъ статистикѣ пожаровъ въ Россіи съ 1860 по 1870 г. На цифрахъ этихъ двухъ офиціальныхъ изданій и будутъ основаны пиши послѣдующія вычисленія.

За истекшее 10-ти-лѣтіе во всѣхъ губерніяхъ европейской Россіи (за исключеніемъ Финляндіи и Польскихъ губ.), занесено въ офиціальныя вѣдомости 140,633 пожара, что составляетъ въ годъ 14,063 пожара, а на каждую губернію 281 пожаръ. Число жилыхъ дворовъ въ тѣхъ-же губерніяхъ (безразлично въ городахъ и въ селахъ) опредѣляется въ 7,403,405 д. (см. Списки насел. м. Россійск. Им., изд. Центр. Стат. Комитета, также Военно-Статич. Сбора. в. II, стр. 136), слѣд., 1 пожаръ приходится среднимъ числомъ на 526 дв. или на 1000 дворовъ почти 2 (1,9). Но пожаръ, какъ извѣстно, рѣдко ограничивается однимъ домомъ, жертвою его дѣлаются обыкновенно нѣсколько домовъ; среднимъ числомъ за все десятилѣтіе, какъ въ городахъ, такъ и въ уѣздахъ, на 1 пожаръ приходилось 5 сгорѣвшихъ дворовъ, причемъ въ.городахъ на 1 пожаръ сгорало 4 дв., въ уѣздахъ 5,4. Число пожаровъ въ городахъ равнялось среднимъ числомъ въ годъ 1,533; въ уѣздахъ 12,530. Слѣдовательно, пожаръ ежегодно истребляетъ въ городахъ 6,132 двора, а въ уѣздахъ 67,662 дв., всего 73,794. Такимъ образомъ, ежегодно на каждые 100 дворовъ одинъ дворъ дѣлается жертвою пламени, т. е. нашъ капиталъ, заключающійся въ строеніяхъ, ежегодно уменьшается, благодаря пожарамъ, на 1%. Втеченіи 10 лѣтъ огонь уничтожилъ у насъ по этому разсчету около 800,000 дворовъ; слѣдовательно, д часть всей наличной суммы нашихъ строеній. Если мы предположимъ, что постройка сгорѣвшаго дома обходится, по меньшей мѣрѣ, въ 100 руб., то вотъ вамъ 80,000,000 руб., отнятыхъ у той или другой сферы промышленности и обращенныхъ на реставрированіе погорѣвшихъ жилищъ. Народная производительность уменьшается на весь этотъ громадный капиталъ и уменьшается потому только, что изъ доходовъ его не было сдѣлано достаточно сбереженій, для гарантированія его неистребляемости.

Мы привели круглую, валовую цифру нашихъ пожаровъ взятыхъ за цѣлое десятилѣтіе, но интересно знать: убываетъ-ли эта цифра или возрастаетъ? Въ послѣднюю половину прожитаго десятилѣтія у насъ стали вводиться земскія учрежденія и новые суды, губернское и земское страхованіе, наша промышленность сдѣлала, сравнительно говоря, довольно значительные успѣхи, все это, повидимому, должно-бы было оказать какое нибудь вліяніе на ежегодный итогъ нашихъ пожаровъ. Каково-же было это вліяніе? На этотъ вопросъ отвѣтитъ слѣдующая таблица:


*) Такъ какъ въ матеріалахъ, изданныхъ Центр. Ст. Ком., нѣтъ тонныхъ свѣденіи за нѣкоторые года истекшаго десятилѣтія для губерній: петербургской, эстляндской, уфимской и Земли В. Донскаго,-- то мы совсѣмъ исключимъ ихъ изъ нашихъ вычисленій. Оттого, между прочимъ, читатель замѣтитъ разницу между приведеннымъ выше валовымъ итогомъ пожаровъ за десятилѣтіе и суммою погодныхъ итоговъ за тѣ-же 10 лѣтъ. Въ первомъ итогѣ мы брали и тѣ 4 губ. которыя исключаемъ теперь.

Изъ этой таблицы съ поразительною очевидностью слѣдуетъ, что цифра нашихъ пожаровъ изъ году въ годъ возрастаетъ: число пожаровъ въ послѣдній годъ десятилѣтія увеличилось болѣе, чѣмъ въ два раза, сравнительно съ первымъ годомъ. Ві первое пятилѣтіе (съ 1860--1865 г.) средняя годовая цифра пожаровъ равнялась 11,534; во второе пятилѣтіе (съ 1865 по 1870 г.) она возвысилась до 16,191, слѣдовательно, болѣе, чѣмъ на 39%. Вмѣстѣ съ численностью пожаровъ возрасла и ихъ сила, что видно изъ слѣдующей таблицы:


Такимъ образомъ, сила пожаровъ возраста на 8,3%; особенно сильно увеличилась интенсивность, разрушительность пожара въ городахъ; въ то время какъ въ уѣздахъ она возрасла на 16%, въ городахъ на 42%. Но если въ городахъ увеличилась интенсивность пожаровъ, за-то увеличеніе ихъ численности по преимуществу замѣчается въ уѣздахъ. Мы видѣли, сейчасъ, что общая численность пожаровъ увеличилась въ два пятилѣтія на 39%,-- между тѣмъ въ городахъ она увеличилась всего только на 6,9% {*) Число пожаровъ въ городахъ было:

съ 1860--65 г. 7.409; средній годовой итогъ -- 1,481

" 1865--70 " 7,922; " " " -- 1,584.}. Вообще если сравнивать общую сумму и среднюю интенсивность пожаровъ въ уѣздахъ и городахъ, то результатъ сравненія окажется, повидимому благопріятнымъ для городовъ. За истекшее десятилѣтіе интенсивность городскихъ пожаровъ относилась къ сельскимъ, какъ 1:1,35; а сумма первыхъ къ суммѣ вторыхъ какъ 1:8; {Число пожаровъ за 10-ти-лѣтіе съ 1860--70 г.

въ городахъ 15,331

" уѣздахъ 125,302.}. Но если мы возьмемъ относительную численность (т. е. относительно числа жителей и строеній) тѣхъ и другихъ, то выводъ получится обратный. За десятилѣтіе съ 1860 -- 1870 г. въ городахъ среднимъ числомъ ежегодно происходило 1,533 пожара; въ уѣздахъ 12,530. Число жителей принимается въ первыхъ 6,087,070; во вторыхъ 54,822,239 (Воен. Стат.. Сбор. В. IV, стр. 132); число дворовъ въ городахъ -- 534,872; въ уѣздахъ -- 6,868,533. Слѣдовательно, 1 пожаръ, приходится въ городахъ на 3,970 жит. и на 348 дворовъ; въ уѣздахъ на 4,375 жит. и на 532 двора. Въ городѣ ежегодно сгораетъ одинъ дворъ на 87 дворовъ, въ уѣздѣ на 101 дворъ; такимъ образомъ, огонь каждый годъ истребляетъ въ городахъ 1,14%, въ уѣздахъ 0,99% капитала, заключающагося въ строеніяхъ.

И такъ, наши города находятся въ несравненно менѣе выгодныхъ условіяхъ относительно пожаровъ, чѣмъ уѣзды; а между тѣмъ, по свѣденіямъ Центральнаго Статистическаго Комитета, въ городахъ 41-хъ губерній (относительно губерній: ярославской, петербургской, таврической, екатеринославской, казанской, астраханской, тульской, эстляндской и Земли Войска Допскаго точныхъ свѣденій не имѣется) на содержаніе пожарныхъ командъ ежегодно истрачивается около 740.000 руб. Сумму эту нужно раздѣлить между 450 городами и мѣстечками означенныхъ 41 губерніи, такъ что на каждый городъ или мѣстечко (и также посадъ) придется 1,200 руб. Конечно, эта цифра весьма ничтожна, но именно потому-то, что она слишкомъ ничтожна, наши затраты на содержаніе пожарныхъ командъ оказываются совершенно безполезными: въ уѣздахъ, при полномъ отсутствіи пожарныхъ командъ, и относительное число пожаровъ меньше, и ихъ сила не такъ велика, какъ въ городахъ, издерживающихъ ежегодно болѣе 700 тысячъ на своихъ пожарныхъ.

Наибольшею удобосгараемостью, сравнительно съ уѣздами, отличаются города губерній екатеринославской, таврической, херсонской, харьковской, полтавской, астраханской, черниговской и могилевской. Въ этихъ 8-ми губерніяхъ втеченіи истекшаго 10-тилѣтія число пожаровъ было: въ уѣздахъ 12,667, въ городахъ 3,278; слѣдовательно, на 1 городской пожаръ приходится 3,8 уѣздныхъ; тогда, какъ въ европейской Россіи вообще это отношеніе равняется 1:8. Напротивъ, въ губерніяхъ сѣверо-восточныхъ (олонецкой, вологодской, вятской, оренбургской) и западныхъ (гродненской, нилепской, ковенской, минской и витебской) городскіе пожары относятся къ уѣзднымъ какъ 1 къ 9,10, а въ вятской, какъ 1 къ 24, въ Виленской, какъ 1 къ 36. Въ слѣдующихъ 13-ти внутреннихъ губерніяхъ: казанской, калужской, владимірской, воронежской, костромской, курской, московской (безъ Москвы) нижегородской, смоленской, рязанской, тульской, псковской и самарской, на 1 городской ножаръ приходится 20 уѣздныхъ. Въ остальныхъ губерніяхъ отношеніе городскихъ пожаровъ къ уѣзднымъ весьма близко подходитъ къ средней нормѣ, т. е. къ отношенію 1:8. Изъ всѣхъ этихъ данныхъ можно сдѣлать такой выводъ: въ губерніяхъ, по преимуществу промышленныхъ, а также въ губерніяхъ съ слабо развитымъ городскимъ населеніемъ -- пожары болѣе часты въ уѣздахъ, чѣмъ въ городахъ; напротивъ, въ губерніяхъ степной и черноземной полосы -- отношеніе городскихъ пожаровъ къ уѣзднымъ наименѣе благопріятно для первыхъ.

Что-же касается до распредѣленія вообще пожаровъ по губерніямъ, то тутъ опять нужно обратить вниманіе: во первыхъ, на численность пожаровъ и во вторыхъ, на ихъ интенсивность. Относительно численности пожаровъ губерніи европейской Россіи можно раздѣлить на 3 категоріи: на губерніи, въ которыхъ на 1,000 дворовъ приходится менѣе 1 пожара, губерніи, въ которыхъ на 1,000 дворовъ приходится отъ 1--2 пожаровъ, и губерніи, въ которыхъ на 1,000 дворовъ приходится свыше двухъ пожаровъ. Къ первой категоріи принадлежатъ губерніи: херсонская (на 1,000 дворовъ -- 0,4 пожара), полтавская (0,8) екатеринославская (0,7) вологодская, новгородская (въ обѣихъ 0,9) и эстляндская (0,6). Къ третьей категоріи, представляющей maximum пожаровъ, прежде всего, разумѣется, слѣдуетъ отнести губерніи петербургскую и московскую (на 1,000 дворовъ болѣе 3 пожаровъ) затѣмъ идутъ губерніи: ковенская, виленская, витебская, курляндская, нижегородская, орловская, пензенская, олонецкая, рязанская и тульская (во всѣхъ нихъ приходится на 1,000 дворовъ отъ 2,8 до 2,1 пожара). Всѣ остальныя губерніи близко подходятъ къ средней нормѣ, т. е. число пожаровъ по превышаетъ 2 на 1,000. Вообще паши пожары въ количественномъ отношеніи довольно правильно распредѣлены по губерніямъ; но нельзя того же сказать относительно ихъ качественнаго распредѣленія, интенсивность пожаровъ колеблется въ различныхъ губерніяхъ отъ 1,17 домовъ на 1 пожаръ (херсонская губернія) до 9,73 домовъ (пензенская). Наименьшею силою, наименьшею разрушительностью отличаются пожары въ остзейскихъ губерніяхъ (курляндской, лифляпдекой, эстляндской), въ архангельской и олонецкой губерніяхъ и затѣмъ въ южныхъ: таврической, херсонской, Бессарабіи, кіевской и подольской. Во всѣхъ этихъ губерніяхъ одинъ пожаръ истребляетъ менѣе двухъ домовъ. Maximum интенсивности пожаровъ приходится на губерніи: Владимірскую, казанскую, курскую, нижегородскую, пензенскую, рязанскую, саратовскую, симбирскую и тамбовскую; въ этихъ губерніяхъ въ каждый пожаръ сгораетъ отъ 6 до 9,73 домовъ.

Остальныя губерніи, занимающія середину между этими тахішиш'омъ и minimum'омъ, раздѣляются въ свою очередь на 2 группы: на группу губерній, въ которыхъ одинъ пожаръ истребляетъ отъ 2--4 домовъ, и на группу губерній, въ которыхъ каждый пожаръ истребляетъ отъ 4--6 домовъ. Къ первой группѣ относятся губерніи: астраханская, виленская, витебская, вологодская, волынская, вятская, З. Войска Донскаго, екатеринославская, ковенская, минская, могилевская, московская, пермская, полтавская, псковская, петербургская, смоленская, уфимская и харьковская. Ко второй: воронежская гродненская, калужская, костромская, новгородская, оренбургская, орловская, самарская, тверская, тульская, черниговская и ярославская.

Изъ этихъ данныхъ, весьма трудно извлечь какой нибудь точный выводъ не только относительно климатическихъ и этнографическихъ, но и относительно соціально-экономическихъ вліяній на большую или меньшую интенсивность нашихъ пожаровъ. Губерніи, сосѣднія по своему географическому положенію весьма сходныя по характеру своей экономической жизни, стоятъ, какъ мы видимъ, въ совершенно различныхъ категоріяхъ,-- и наоборотъ, губерніи мало въ чемъ сходныя фигурируютъ въ одной и той-же категоріи. Владимірская, напр., губернія попала въ одну категорію съ пензенской, рязанская съ симбирской, черниговская съ новгородской и оренбургской и т. д. Потому нельзя вполнѣ согласиться съ выводомъ, извлеченнымъ Воен. Стат. Сбор. изъ изслѣдованій г. Вильсона (относящихся, впрочемъ, лишь къ первой половинѣ истекшаго 10-лѣтія). Воен. Стат. Сбор. утверждаетъ (Вып. IV, стр. 172), что наибольшею интенсивностью отличаются пожары въ губерніяхъ средней Волги: самарской, саратовской, симбирской и сосѣднихъ съ ними степныхъ губерніяхъ и что отсюда "средняя сила пожаровъ уменьшается по всѣмъ направленіямъ". Но самарская губ., какъ мы сейчасъ видѣли, находится не въ той категоріи, въ которой помѣстились саратовская и симбирская,-- а въ той, въ которой помѣстились гродненская и новгородская. Затѣмъ многія губерніи степной полосы (напр., астраханская, З. Войска Донского таврическая и т. п.) отличаются пожарами наименѣе интенсивными. Вообще мы имѣемъ право сказать только, что въ центральныхъ губерніяхъ пожары отличаются большею силою, чѣмъ въ сѣверныхъ, сѣверо-восточныхъ, западныхъ и южныхъ. Гдѣ искать причины этого явленія? Повидимому, ближе всего ее искать въ большой или меньшей застроенности городскихъ и сельскихъ населеній. Чѣмъ рѣже застроены села и города той или другой губерніи, тѣмъ меньше пищи представляется пожару. Это такъ очевидно, что, кажется, ne требуетъ никакихъ статистическихъ доказательствъ. Однако, очевидное a priori не всегда бываетъ справедливо а posteriori. Если мы ограничимся только общимъ сравненіемъ группы губерній, представляющихъ maximum пожарной силы, съ группою губерній, представляющихъ ея minimum, то, дѣйствительно, окажется, что въ первой группѣ на 1 поселеніе (городское или сельское безразлично) приходится среднимъ числомъ, 62 двора -- во второй 51 дворъ. Но, если мы введемъ въ сравненіе и третью группу, заключающую въ себѣ 30 губ. съ среднею пожарною силою (отъ 2--6 домовъ на 1 пожаръ), то окажется, что большая или меньшая застроенность поселеній весьма мало вліяетъ на интенсивность пожара. Въ губерніяхъ этой группы на 1 поселеніе приходится отъ 30--36 дворовъ. Слѣдующая таблица еще лучше покажетъ намъ всю незначительность этого вліянія. Мы сопоставимъ въ ней нѣсколько губерній съ maximum'омъ и minimum'омъ пожаровъ.


Цифры эти не нуждаются въ коментаріяхъ. Однако, было-бы ошибочно совершенно устранять вліяніе малодворности на силу пожара. У насъ есть губерніи (лифллидская, курляндская, витебская, псковская) въ которыхъ на 1 поселеніе приходится среднимъ числомъ отъ 1 до 5 дворовъ. Очевидно, что при такой малодворности пожаръ, истребивъ одинъ, два, три дома, по необходимости прекращается за отсутствіемъ матеріаловъ для дальнѣйшей дѣятельности. Трудно себѣ представить, чтобы, напр., въ курляндской губерніи пожаръ могъ истреблять среднимъ числомъ болѣе 1.4 дворовъ, когда тамъ на каждое поселеніе приходится 1,4 двора {Въ курляндской губерніи на 1 пожаръ приходится въ городахъ 1,25 сгорѣвшихъ домовъ, въ уѣздахъ 1,41, во всей губерніи 1,40 (Стат. Bp. вып. IV отд. IV, стр. 15),}. Но вліяніе многодворности, какъ это показываетъ примѣръ бессарабской, кіевской и подольской губерній, ко увеличиваетъ шансовъ интенсивности пожара. У насъ считается 2,207 город. поселеній и 318,267 сельскихъ; въ первыхъ число дворовъ опредѣляется въ 534,872 дв., во вторыхъ въ 6,868,533; слѣдовательно, застроенность нашихъ городовъ болѣе чѣмъ въ 10 разъ превышаетъ застроенность селъ,-- а между тѣмъ, въ городахъ, какъ выше было показано, пожары отличаются меньшею силою, чѣмъ въ деревняхъ. Хотя многодворность и представляетъ обильную пищу пожару, но, съ другой стороны, она же и парализируетъ его разрушительную силу. Многодворность предполагаетъ многолюдность, а многолюдность поселенія указываетъ на извѣстную степень его промышленнаго развитія, а слѣдовательно, и развитія умственнаго. Въ этихъ-то двухъ фактахъ: въ извѣстной степени промышленнаго и интелектуальнаго развитія пожаръ встрѣчаетъ всегда лучшую и надежнѣйшую преграду для своего распространенія. Люди, живо заинтересованные въ сохраненіи своего имущества, всегда съумѣютъ оградить свои жилища отъ разрушительнаго дѣйствія огня.

Вліяніе жаркаго и сухого лѣта, какъ видно изъ приведенныхъ данныхъ, тоже не оказываетъ слишкомъ замѣтнаго вліянія на интенсивность пожаровъ. Но нельзя того-же сказать о зимѣ. Во всѣхъ сѣверныхъ, сѣверо-восточныхъ и сѣверо-западныхъ губерніяхъ интенсивность пожаровъ меньше, чѣмъ въ губерніяхъ не сѣверныхъ. Правда, такою-же слабою интенсивностью отличаются пожары и въ южныхъ губерніяхъ. Однако, изъ ниже приводимой таблицы читатель увидитъ, что въ зимнее время вообще интенсивность пожаровъ уменьшается, слѣдовательно, губерніи, пользующіяся болѣе суровою и продолжительною зимою, eo ipso должны дать низшій % пожарной силы, сравнительно съ губерніями, не пользующимися такою зимою, при равенствѣ, конечно, всѣхъ другихъ условій.


Такимъ образомъ, въ полугодіе весеннее и лѣтнее сгораетъ 80,9%, а въ полугодіе зимнее и осеннее только 19,1%.

Вліяніе экономическаго фактора, т. о. вліяніе общаго характера экономической жизни, отражается на интенсивности пожаровъ съ большею рельефностью, чѣмъ вліянія чисто климатическія и географическія,-- однако, и оно въ значительной степени затемняется и спутывается другими болѣе частными и для нашей статистики совершенно неуловимыми вліяніями. Можно распредѣлить губерніи Европейской Россіи на три слѣдующія группы: 1) на губерніи промышленныя и съ значительными помѣщичьими землями; 2) на губерніи съ значительными помѣщичьими землями и 3) губерніи, гдѣ промысловъ (т. е. въ смыслѣ фабричной и заводской промышленности) и помѣщиковъ мало. Сопоставляя съ этими группами по экономическимъ признакамъ группы по большей или меньшей интенсивности пожаровъ,-- 'Мы приходимъ къ такому заключенію: maximum пожарной интенсивности падаетъ на губерніи съ преобладающимъ крупно-земельнымъ (помѣщичьимъ) хозяйствомъ, или на губерніи съ преобладающимъ фабрично-промышленнымъ хозяйствомъ (владимірская, нижегородская); minimum на губерніи 3-й группы и отчасти первой. Такъ, напр., губерніи рязанская, тамбовская, саратовская, симбирская, пензенская и курская, отличающіяся наиболѣе сильными пожарами, входятъ во вторую группу. Губерніи таврическая, архангельская и Бессарабія входитъ въ третью группу. Затѣмъ изъ остальныхъ 9 губерній этой группы -- 5 по интенсивности своихъ пожаровъ болѣе приближаются къ губерніямъ съ minimum'омъ пожарной силы, чѣмъ къ губерніяхъ съ maximum'омъ, именно на 1 пожаръ въ нихъ приходится отъ 2--4 сгорѣвшихъ дворовъ; въ двухъ (воронежской и черниговской) отъ 4--5 дворовъ, и только въ двухъ (казанской и самарской) онъ превышаетъ средній уровень пожарной силы, опредѣленный выше для всей Россіи. Впрочемъ, какъ мы уже сказали, группировка губерній по экономическимъ признакамъ и по силѣ пожаровъ находитъ себѣ подтвержденіе въ статистическихъ фактахъ только отчасти,-- въ значительномъ же числѣ случаевъ обѣ эти группировки совсѣмъ не совпадаютъ. Но это не значитъ, что экономическій факторъ играетъ лишь незначительную роль въ увеличеніи или въ ослабленіи силы пожаровъ. Стоитъ только вспомнить, что онъ, Обусловливая собою извѣстную степень маторіяльнаго благосостоянія и извѣстный родъ занятій, тѣмъ самымъ опредѣляетъ и условія домашней жизни, принимаетъ извѣстныя привычки, пріучаетъ къ большому или меньшему комфорту, къ большему или меньшему лишенію. А условія домашней жизни оказываютъ уже прямое и непосредственное вліяніе, какъ на силу, такъ и на повторяемость пожаровъ. Однако, въ число этихъ условій входятъ и такія, которыя не стоятъ въ необходимой связи съ данными экономическими отношеніями, которыя зависятъ отъ другихъ факторовъ, имѣющихъ болѣе историческій или этнографическій характеръ, напр., отъ традиціоннаго способа постройки избъ и печей, отъ свойствъ строительнаго и освѣтительнаго матеріала, употребляемаго жителями и т. п. Въ южныхъ губерніяхъ постройки смазываются обыкновенно глиною или возводятся изъ камня, конечно, такой способъ постройки не можетъ не оказать нѣкотораго вліянія на повторяемость и интенсивность пожаровъ. То же самое можно сказать объ обыкновеніи строить печи безъ трубъ (въ какъ называемыхъ "курныхъ избахъ") и съ трубами, покрывать крышу соломою или черепицею, бревнами и т. п. Было-бы весьма интересно прослѣдить всѣ эти частныя, второстепенныя вліянія на силу нашихъ пожаровъ, во наша статистика не представляетъ достаточныхъ данныхъ для подобныхъ изслѣдованій.


IV.


Мы видѣли, что пожары наши изъ году въ годъ возрастаютъ и качественно (относительно своей интенсивности), и количественно. Въ количественномъ отношеніи они возрасли почти на 40%, а во многихъ губерніяхъ на 100 и болѣе процентовъ. Только одна таврическая губернія изъ всѣхъ губерній европейской Россіи представляетъ нѣкоторое исключеніе: въ ней число пожаровъ не увеличилось, а уменьшилось {Въ 1860--1865 число пожаровъ было 503.

" 1865--1870 " " " 321.}. Съ особенною силою и постоянствомъ возрасталъ коефиціентъ пожаровъ въ слѣдующихъ губерніяхъ: во Владимірской (съ 1861 по 1870 г. почти на 10%), воронежской, казанской, кіевской, курской, могилевской, нижегородской, новгородской, полтавской, псковской, рязанской, самарской, саратовской, симбирской, тамбовской, тульской, харьковской и московской (о петербургской нѣтъ свѣденій за послѣдніе годы); во всѣхъ этихъ 17 губерніяхъ количество пожаровъ, по сравненію 1860 г. съ 1870 годомъ возрасло болѣе чѣмъ на 100%. И, что всего печальнѣе, въ числѣ ихъ стоятъ всѣ тѣ губерніи (за исключеніемъ одной пензенской), въ которыхъ пожары отличаются наибольшею интенсивностью и въ которыхъ наша фабричная промышленность сдѣлала наибольшіе успѣхи (какъ, напр., Владимірская, московская, нижегородская).

Отсюда можно было-бы предположить, что величина нашихъ пожарныхъ убытковъ должна возрасти на еще большій %, чѣмъ возрасла численность нашихъ пожаровъ. Однако, статистическія данныя, обнародованныя ученымъ статистическимъ комитетомъ, не подтверждаютъ этого предположенія: пожарные убытки довольно равномѣрно распредѣлены между обоими пятилѣтіями и въ средней сложности за все десятилѣтіе не превышаютъ 290 мил. руб., на каждый годъ приходится убытковъ около 29 мил., причемъ на долю городовъ падаетъ въ годъ около 9 мил.. а на долю уѣздовъ около 20 мил. (я беру круглыя цифры, чтобы не затруднять излишними подробностями памяти читателя). Такимъ образомъ, въ то время, какъ число городскихъ пожаровъ къ числу уѣздныхъ относится какъ 1 къ 8, количество городскихъ пожарныхъ убытковъ къ количеству уѣздныхъ относится какъ 1 къ 2,2; иными слонами, каждый городской пожаръ почти въ 4 раза приноситъ болѣе убытковъ, чѣмъ уѣздный. Среднимъ числомъ убытокъ каждаго пожара равняется у васъ 2,000; убытокъ уѣзднаго пожара = 1,600 р., а городскаго 6,000 р. Если мы разложимъ ежегодные убытки городскихъ и уѣздныхъ пожаровъ на число дворовъ и число семей (полагая семьи изъ 4 человѣкъ), то получимъ слѣдующіе выводы: въ городахъ на 1 дворъ около 17 руб., а на одну семью 6 руб.; въ деревняхъ на 1 дворъ около 3 руб., а на 1 семью около 1 1/2 руб. Страховая премія, взимаемая въ этомъ размѣрѣ съ городскихъ и сельскихъ обывателей, покрываетъ сполна ежегодный ущербъ, наносимый нашему имуществу огнемъ. По средней приблизительной оцѣнкѣ г. Бушена, стоимость нашей ежегодной производительности, т. е. нашего валового дохода, опредѣляется при самыхъ лучшихъ предположеніяхъ въ 2 1/2 миліарда {При этомъ вычисленіи, однако, бралась въ разсчетъ производительность Россіи вообще, а не только тѣхъ 50 губерній, о которыхъ мы только и говоримъ въ настоящемъ очеркѣ.}, слѣдовательно, для покрытія нашихъ ежегодныхъ пожарныхъ ущербовъ, требуется болѣе 1% валового дохода. Но можемъ-ли мы удѣлить такой % на страховую премію, не сокращая въ то-же время нашихъ расходовъ по другимъ статьямъ? Если мы вспомнимъ, что изъ этого валового дохода намъ приходится выплачивать около 30% на содержаніе нашихъ государственныхъ, земскихъ и мировыхъ учрежденій и что, за вычетомъ этого обязательнаго расхода и столь-же обязательныхъ издержекъ на производство слѣдующаго года, остается на годовое содержаніе каждаго изъ насъ не болѣе 1 5 руб., то на нашъ вопросъ придется отвѣтить отрицательно. При данныхъ экономическихъ средствахъ и при данной нормѣ нашихъ обязательныхъ расходовъ, мы не можемъ покрыть ежегодныхъ пожарныхъ убытковъ изъ однихъ нашихъ доходовъ, не трогая капитала. Въ особенности это справедливо относительно нашего сельскаго населенія. Если мы предположимъ, что изъ 20 мил. убытковъ только половина падаетъ на крестьянское имущество (предположеніе, очевидно, весьма далекое отъ истины), то и тогда на каждаго совершеннолѣтняго крестьянина придется болѣе 1 руб. въ годъ (1 р. 20 к.), а на каждую крестьянскую семью (полагая крестьянскую семью въ 5 чел.) около 1 1/2 руб. Даже и такой minimum страховой преміи покажется крайне тяжелымъ для крестьянина, и, между тѣмъ, этою преміею покрывается лишь половина убытковъ, ежегодно причиняемыхъ огнемъ нашимъ деревнямъ и селамъ. Въ настоящее время земское страхованіе (обязательное, какъ мы сказали, для всѣхъ сельскихъ строеній, находящихся въ чертѣ крестьянской осѣдлости) доставляетъ въ 30 губерніяхъ около 4 съ небольшимъ милліоновъ страховыхъ премій; а средній, за 10 лѣтъ выведенный годовой убытокъ отъ огня въ тѣхъ-же губерніяхъ превышаетъ 20 мил.; если-же взять одинъ 1869 годъ (послѣдній годъ, относительно котораго имѣются офиціальныя свѣденія), то онъ доходитъ почти до 26 мил.; слѣдовательно, количество ежегодно сбираемыхъ и для большинства обязательныхъ страховыхъ премій едва хватаетъ на покрытіе 1/5 или даже 1/6 годовыхъ пожарныхъ убытковъ. Между тѣмъ эти 4 мил. составляютъ болѣе 1 1/4% со стоимости всего застрахованнаго въ этихъ губерніяхъ, имущества (эта стоимость оцѣнивается приблизительно въ 300 мил.); такимъ образомъ, этотъ 300-милліонный капиталъ только тогда-бы былъ въ состояніи вознаградить ущербъ, наносимый огнемъ капиталу 30 губерній, если-бы удѣлялъ около 8% въ страховую премію, т. е. почти весь свой чистый доходъ, а можетъ быть, и болѣе. Если мы предположимъ,-- и это предположеніе уже весьма правдоподобно,-- что огонь въ равной мѣрѣ истребляетъ, какъ имущество застрахованное, такъ и незастрахованное, то мы получимъ возможность опредѣлить приблизительно вѣроятную стоимость всего движимаго и недвижимаго капитала нашихъ 30 губерній. Тогда, по нашему предположенію, стоимость застраховаппаго капитала будетъ относиться къ стоимости сгорѣвшаго застрахованнаго капитала, какъ общая стоимость всего капитала (застраховаппаго и незастрахованнаго) относится къ общей стоимости всего сгорѣвшаго капитала. Стоимость застрахованнаго капитала простирается въ 30 губерніяхъ до 300 съ небольшимъ милліоновъ, стоимость сгорѣвшаго застрахованнаго капитала (вычисленная по количеству пожарныхъ вознагражденій, выданныхъ земскимъ страхованіемъ въ 1869, 1870 и 1871 годахъ) можетъ быть оцѣнена почти въ 3 милліона, стоимость всего сгорѣвшаго капитала въ 1869 г. приблизительно равнялась 26 мил. Слѣдовательно, общая искомая стоимость x: 26 = 300: 3 или х = 26x300/3 = 2 миліарда 600 мил. 26 мил. составляютъ 1% этого капитала. Такимъ образомъ, для покрытія ущербовъ, наносимыхъ огнемъ нашему имуществу, нужно ежегодно жертвовать однимъ процентомъ со всего нашего движимаго и недвижимаго капитала, или -- если нашъ чистый доходъ не превышаетъ 5% -- 1/5 частью нашего чистаго дохода. Но чистый доходъ, т. е. разность, оставшаяся за вычетомъ изъ валового дохода расходовъ по производству, податей, повинностей и необходимыхъ издержекъ на содержаніе живой рабочей силы,-- такой чистый доходъ совершенно неизвѣстенъ бюджету большинства нашихъ крестьянъ. Для нихъ, 1% страховой преміи {Въ правилахъ о взаимномъ губернскомъ страхованіи (утвержденныхъ 28 іюня 1867 г.) опредѣлено взимать страховой преміи съ каменныхъ строеній 1/2% стоимости строенія, съ деревянныхъ -- 1%.} означаетъ уже не 1/5 или какую-бы то ни было часть чистаго дохода, а часть валового дохода. Этотъ валовой доходъ уже и безъ того весь распредѣленъ или на обязательныя повинности, или на необходимыя издержки по производству и по содержанію рабочей силы. Обязательный расходъ на повинности уменьшить нельзя,-- значитъ, приходится сократить или издержки по производству или по содержанію рабочей силы,-- и въ томъ, и въ другомъ случаѣ производительность капитала должна уменьшиться, и уменьшится именно на 1%, т. е. на тѣ-же самые 26 мил. Такимъ образомъ, страховая премія, падающая не на чистый, а на валовой доходъ, съ одной стороны, обезпечиваетъ неприкосновенность капитала отъ огня, съ другой, уменьшаетъ его производительность ровно на столько-же, насколько она уменьшается и пожаромъ (если страхованіе не существуетъ). Слѣдовательно, ваше обязательное (для крестьянства) губернское и земское страхованіе въ дѣйствительности также убыточно для нашего національнаго капитала, какъ и самые пожары. Польза, приносимая имъ, лишь мнимая, кажущаяся. Страхованіе только тогда выполняетъ свое экономическое значеніе, когда страховыя преміи взимаются не со стоимости, не съ валового, а съ чистаго дохода имущества. Потому, если нація дѣйствительно желаетъ гарантировать неприкосновенность своего капитала отъ огня, она олжна разложить сумму ежегодныхъ пожарныхъ убытковъ не на всѣхъ собственниковъ этого капитала (сообразно со стоимостью ихъ имущества) а лишь на тѣхъ, которые получаютъ съ него чистый доходъ. Однимъ словомъ, подоходное страхованіе имуществъ,-- вотъ единственно раціональный принципъ, вполнѣ соотвѣтствующій экономической сущности страхованія. Мы знаемъ, что и господствующая теорія, и общепринятая практика не признаютъ этого принципа: и практика, и теорія требуютъ страхованія по стоимости, а не по чистой доходности имущества. Но эти неразумныя требованія покрываютъ лишь, что на страхованіе отъ огня смотрятъ обыкновенно съ точки прѣнія частныхъ, личныхъ, эгоистическихъ, а но общенаціональныхъ интересовъ. Съ точки зрѣнія этихъ послѣднихъ, національный капиталъ можетъ быть обезпеченъ лишь на счетъ своего чистаго дохода, потому что все, что не есть чистый доходъ, подходитъ или подъ рубрику издержекъ производства, или подъ рубрику содержанія рабочей силы. Воображать-же, что можно возстановить пожарныя потери капитала на счетъ издержекъ его производства или содержанія рабочей силы, это значитъ впадать въ экономическій non-sens. Но это не только экономическій non-sens, это въ то-же время и большая экономическая несправедливость относительно бѣднѣйшихъ классовъ населенія. Предположите, что два человѣка A и B страхуютъ свое имущество: А -- свою кунную, полуобвалившуюся избу, B -- свою фабрику. Конечно, страховая премія B будетъ по крайней мѣрѣ въ 100 разъ превышать страховую премію. А. Но фабрика B приноситъ ему огромный чистый доходъ, и онъ удѣляетъ въ страховую компанію лишь часть этого дохода; напротивъ, А -- несетъ туда часть дѣйствительной стоимости своего имущественнаго капитала, потому что его изба не даетъ ему никакого чистаго дохода. Такимъ образомъ, въ то время, какъ B гарантируетъ имущество А лишь процентомъ своего чистаго дохода, А гарантируетъ имущество B процентомъ своего капитала. Если у А сгоритъ изба, B рискуетъ лишь небольшою частичкою своего барыша, и ему не будетъ надобности ни на одну полушку сокращать размѣры своего производства; если-же у B сгоритъ фабрика, А теряетъ часть своего капитала, и онъ, по необходимости, долженъ будетъ сократить свое производство. Очевидно, что тутъ гарантія совсѣмъ не равна и что всѣ выгоды подобной системы страхованія на сторонѣ В, а всѣ невыгоды на сторонѣ А, хотя страховая премія B и въ 100 разъ выше страховой преміи А.


V.


Что касается до распредѣленія пожарныхъ убытковъ по губерніямъ, то изслѣдованіе его представляло-бы большой интересъ, если-бы только мы имѣли сколько-нибудь точныя свѣденія, какъ о стоимости производительности въ каждой губерніи, о количествѣ движимаго и недвижимаго капитала, такъ и о чистомъ доходѣ. Но послѣднихъ свѣденій мы не имѣемъ и, вѣроятно, не скоро еще будемъ имѣть. Сравнительная оцѣнка капиталовъ нашихъ губерній, ихъ богатство не имѣетъ для себя достаточно твердой точки опоры. А потому нельзя видѣть, какъ великъ ущербъ, ежегодно причиняемый каждой губерніи огнемъ, и какая часть ея чистаго дохода должна пойти на возмѣщеніе ея пожарныхъ убытковъ. Абсолютная-же цифра этихъ убытковъ, падающая на губерніи, разумѣется, не можетъ имѣть особенно важнаго значенія. Среднимъ числомъ на каждую губернію убытковъ отъ огня приходится ежегодно около 580,000 р., что даетъ на каждаго жителя около 46 к. При этомъ вообще въ Россіи на каждаго городского жителя приходится ежегодныхъ пожарныхъ убытковъ 1 р. 50 к., и на каждаго сельскаго 36 к. Среднимъ числомъ въ каждой губерніи огонь истребляетъ ежегодно городскихъ имуществъ на 180,000 р., сельскихъ на 400,000 р. Убытокъ-же распредѣляется между губерніями довольно неравномѣрно: въ нѣкоторыхъ губерніяхъ на каждаго жителя падаетъ около 1 р. въ годъ пожарныхъ убытковъ, въ другихъ менѣе 10 к. Всего болѣе страдаютъ отъ огня жители слѣдующихъ губерній: петербургской, московской, пензенской, Владимірской, воронежской, калужской, курской, орловской, нижегородской, рязанской, саратовской, симбирской, тамбовской (т. е. почти всѣхъ тѣхъ губерній, въ которыхъ пожары отличаются, какъ мы видѣли, наибольшею интенсивностью), западныхъ губерній (ковенской, гродненской, виленской, витебской, минской и могилевской), въ которыхъ, однако, пожары не отличаются большою силою, и губерніи черниговской; во всѣхъ этихъ 20-ти губерніяхъ на каждаго жителя приходится въ годъ отъ 1 р. до 50 коп. пожарныхъ убытковъ, что составляетъ отъ 2 1/2% до 1 1/4% средняго приблизительнаго, валового дохода. Менѣе же всего страдаютъ отъ пожаровъ жители остзейскихъ губерній, трехъ сѣверныхъ (архангельской, вологодской и олонецкой), вятской, пермской и трехъ южныхъ (таврической, херсонской и бессарабіи); здѣсь пожаръ раззоряетъ каждаго жителя менѣе, чѣмъ на 20 коп. Затѣмъ во всѣхъ остальныхъ губерніяхъ эта цифра колеблется отъ 50 до 20 коп., что составляетъ отъ 1 1/4% до 1/2% средняго дохода каждаго жителя.

Эти данныя могутъ имѣть нѣкоторое практическое значеніе, въ томъ отношеніи, что онѣ наглядно указываютъ, въ какихъ именно губерніяхъ чувствуется наиболѣе настоятельная необходимость въ раціональномъ страхованіи, и въ какихъ размѣрахъ должна быть опредѣляема страховая премія.-- Скажемъ теперь въ заключеніе нѣсколько словъ о причинахъ нашихъ пожаровъ.

Изъ фактовъ, собранныхъ здѣсь, читатель можетъ вывести то несомнѣнное заключеніе, что на ихъ численность и интенсивность весьма мало вліяютъ этнографическія и климатическія условія мѣстности. Времена года имѣютъ безспорно громадное значеніе въ распредѣленіи пожаровъ по мѣсяцамъ {Вотъ небольшая табличка, показывающая распредѣленіе % пожаровъ по мѣсяцамъ. Сопоставляя ея данныя съ данными таблицы, приведенной въ текстѣ, объ интенсивности пожаровъ по временамъ года, читатель увидитъ, что maximum и minimum числа пожаровъ падаетъ на тѣ-же мѣсяцы, какъ и maximum и minimum ихъ силы.


Изъ этой-же таблицы читатель убѣдится, между прочимъ, что распространенное мнѣніе о томъ, будто въ лѣтніе мѣсяцы, въ лѣтнія жары число пожаровъ возрастаетъ до maximum'а, невѣрно. Чаще всего пожары случаются осенью, а совсѣмъ не лѣтомъ.}, но не на ихъ общее годовое число; потому въ губерніяхъ, лежащихъ надъ самыми различными градусами долготы и широты, не замѣчается соотвѣтствующаго различія въ ежегодномъ числѣ пожаровъ. Такъ, на 1 000 дворовъ приходится почти одинаковое число въ губерніяхъ: архангельской и астраханской (1,7 и 2 пож.), вологодской и полтавской (0,9 и 0,9); пермской и минской (1 и 1,1) и т. д., и т. д. Экономическія особенности быта различныхъ мѣстностей тоже оказываютъ, какъ мы видѣли, весьма ничтожное вліяніе. Вообще, при теперешнихъ данныхъ статистики, мы можемъ указать лишь на самыя общія и самыя непосредственныя причины нашихъ пожаровъ,-- причины, заключающіяся въ дурной, нераціональной постройкѣ домовъ, въ особенности въ плохомъ устройствѣ и неудовлетворительномъ содержаніи печей, въ вредномъ и крайне опасномъ способѣ освѣщенія посредствомъ лучинъ, и въ особенности, въ низкомъ уровнѣ умственнаго и нравственнаго развитія населенія и происходящаго отсюда безпечнаго и небрежнаго обращенія съ огнемъ. По изслѣдованію г. Вильсона, насчетъ этихъ непосредственныхъ причинъ слѣдуетъ отнести 90% всѣхъ пожаровъ. Болѣе обстоятельнаго классифицированія наша офиціозная статистика не знаетъ; правда, она имѣетъ еще двѣ спеціальныя категоріи пожарныхъ причинъ -- это грозы (молнія) и поджоги. Однако, какъ извѣстно, въ большинствѣ случаевъ, молніи и поджоги, электричество и злоумышленники обвиняются въ "причиненіи пожаровъ" совершенно безвинно. Когда настоящая причина пожара можетъ быть раскрыта только путемъ тщательнаго изслѣдованія, тогда находятъ обыкновенно болѣе удобнымъ и спокойнымъ взвалить всю отвѣтственность за бѣду либо на молнію, если пожаръ случился во время грозы, либо на "злого человѣка", если загорѣлось въ хорошую погоду. Впрочемъ, офиціальные отчеты на счетъ молніи и поджога относятъ не болѣе 1О"/о всѣхъ пожарныхъ случаевъ. По тѣмъ-же отчетамъ оказывается, что число поджоговъ возрастало у насъ за послѣднее десятилѣтіе съ упорнымъ постоянствомъ. Такъ съ 1860--1865 г. всѣхъ поджоговъ значилось 2,012, что даетъ въ годъ, среднимъ числомъ, 402,4 поджога, съ 1865--1870 г. ихъ считалось уже 3,762 или въ годъ -- 753,2. Слѣдовательно, средняя годовая цифра поджоговъ возрасла съ перваго пятилѣтія на второе болѣе чѣмъ на 87%. Но читатель впалъ-бы въ большую ошибку, если-бы вообразилъ себѣ, будто и на самомъ дѣлѣ число поджигателей увеличилось. Нѣтъ, увеличилась только наша боязливая, легкомысленная подозрительность, увеличилось число мнимыхъ, а не реальныхъ поджоговъ. Это доказывается отчетами министра юстиціи {Нижеприводимыя цифры заимствованы изъ Восп. Стат. Сборн. вып. IV. стр. 902, 903.}. Изъ этихъ отчетовъ видно, что за то-же десятилѣтіе (впрочемъ, у насъ имѣются данныя только до 1868 г.) число лицъ, оказавшихся дѣйствительными поджигателями, не увеличилось, а, напротивъ, уменьшилось. Вотъ погодное число лицъ, обвиненныхъ въ поджогахъ съ 1860--1868 г.:


Такимъ образомъ, среднее годовое число дѣйствительныхъ поджигателей (488) уменьшилось съ перваго 4-хъ-лѣтія на второе (319) почти на 53%

Обвиненія въ поджогахъ особенно сильно возрасли въ послѣдніе годы протекшаго десятилѣтія; на все десятилѣтіе число пожаровъ, относимыхъ на счетъ поджоговъ, равнялось 5,774; изъ этой суммы около 40% приходится на два послѣдніе года: 1868 и 1869. Эти-же два года, и въ особенности послѣдній, представляютъ чрезвычайное увеличеніе какъ числа, такъ и интенсивности пожаровъ; изъ таблицы, приведенной выше, мы уже видѣли, что общая сумма пожаровъ за эти два года превышала 37,000, тогда какъ во всѣ предшествующія двухъ-лѣтія она не достигала и 30,000. Можетъ быть, усилившіеся слухи о поджогахъ именно я должны быть объяснены тою паникою, которую естественно возбуждаетъ это постоянное, увеличеніе численности нашихъ пожаровъ. Замѣчено, что наши поджоги бываютъ обыкновенно не столько причиною, сколько слѣдствіемъ пожаровъ: не они вызываютъ пожары, а пожары заставляютъ изобрѣтать мнимыхъ поджигателей.

Сдѣлаемъ теперь нѣсколько общихъ выводовъ изъ всѣхъ тѣхъ фактовъ, съ которыми мы познакомили читателя въ настоящемъ очеркѣ.

1) Численность и интенсивность нашихъ пожаровъ годъ отъ году возрастаетъ, а вмѣстѣ съ этимъ увеличиваются и неосновательныя обвиненія въ поджогахъ.

2) Особенно быстро возрастаетъ интенсивность городскихъ пожаровъ, несмотря на увеличивающіяся издержки по содержанію пожарныхъ командъ.

3) Относительная численность городскихъ пожаровъ превышаетъ относительную численность пожаровъ въ уѣздахъ. Въ то же время средняя стоимость убытковъ отъ каждаго городского пожара почти въ 4 раза превышаетъ среднюю стоимость убытковъ уѣзднаго пожара. Каждый житель города ежегодно платитъ въ 4 раза большій "налогъ огню", сравнительно съ жителемъ деревни.

4) Для дѣйствительнаго возмѣщенія ущербовъ, ежегодно причиняемыхъ огнемъ нашему движимому и недвижимому капиталу, мы должны обложить нашъ "чистый доходъ" налогомъ въ 29 милліоновъ; при существующей-же системѣ страхованія и при ея теперешнихъ ограниченныхъ размѣрахъ, возстановляется не болѣе 1/3 всего погорѣвшаго капитала, и притомъ возстановляется, въ большинствѣ случаевъ, не изъ доходовъ, а изъ самого-же капитала, т. е. цѣль страхованія не достигается.

5) По среднему приблизительному вычисленію, на каждаго жителя 50-ти губерній европейской Россіи приходится въ годъ пожарныхъ убытковъ около 50 коп., а средній, валовый доходъ каждаго равняется, по вычисленію Бушена,-- 40 руб. съ небольшимъ; слѣдовательно, наша "подать огню" составляетъ болѣе 1% нашего валового дохода.

6) Что касается причинъ нашихъ пожаровъ, то, при настоящемъ состояніи нашихъ статистическихъ свѣденій, мы можемъ указать лишь на причины непосредственныя; болѣе общія, а потому и болѣе существенныя причины остаются для насъ почти неуловимы. Однако, мы и теперь уже можемъ сказать, что ни климатическія, ни этнографическія вліянія не играютъ въ дѣлѣ пожаровъ той выдающейся роли, которую имъ обыкновенно приписываютъ; вліяніе-же экономическаго фактора чувствуется гораздо сильнѣе, хотя и его пока весьма трудно опредѣлить.


П. Ніоновъ.


"Дѣло", No 2, 1873