# Письмо Неизвестной (Екатерине Владимировне)

Иван Сергеевич Тургенев

## НЕИЗВЕСТНОЕ ПИСЬМО И. С. ТУРГЕНЕВА


(Публикация В. А. Лукиной)


В 2005 г. собрание автографов И. С. Тургенева в Рукописном отделе Пушкинского Дома пополнилось еще одним, неизвестным до сих пор письмом писателя, которое было принесено в дар вдовой петербургского коллекционера М. Д. Ромма -- Фаиной Александровной Темчиной. До этого письмо находилось в собрании С. Л. Маркова, к которому оно, по всей вероятности, попало через известного французского ученого и исследователя творчества Тургенева А. Мазона. Как следует из недавно опубликованного каталога собрания Маркова, письмо было вложено в принадлежавшее Мазону французское издание неизвестных стихотворений в прозе Тургенева: Tourguéniev I. S. Nouveaux poèmes en prose. Texte russe publié par André Mazon. Traduction de Charles Solomon. [Paris]: Édition de la Pléiade, 1930. {См.: Собрание С. Л. Маркова. СПб.: Глобус, 2007. С. 117. No 915. Здесь же между с. 116 и 117 опубликовано факсимиле письма Тургенева, ныне хранящегося в PO ИРЛИ (P. I, оп. 29, No 441). Дата письма указана ошибочно как "1-го июня 75" вместо 15 июля 1875, та же ошибка повторена на с. 192.}

Письмо отправлено Тургеневым из Мюнхена 15 июля 1875 г. и адресовано некой Екатерине Владимировне, отдыхавшей на тот момент, как следует из содержания письма, в баварском курортном городке Рейхенгалль вместе с родителями и сестрой. Среди известных корреспонденток и знакомых Тургенева, обладающих вышеназванными инициалами, пока не удалось обнаружить ни одной, кому бы писатель мог адресовать это письмо. Возможно, дальнейшие разыскания помогут установить личность адресатки.

Публикуемое письмо существенно дополняет имеющиеся в распоряжении исследователей сведения, касающиеся пребывания Тургенева в Карлсбаде летом 1875 г. {Наиболее полный обзор обстоятельств пребывания Тургенева в Карлсбаде во время всех трех его приездов на этот курорт дан в статье: Назарова Л. Н. Тургенев в Карлсбаде // Тургеневский сборник: Материалы к Полному собранию сочинений и писем И. С. Тургенева / Ред. Н. В. Измайлов, Л. Н. Назарова. М.; Л., 1966. Вып. 2. С. 279--285. Не утратили своей научной ценности и сведения, приводимые в очерке: Bem A. Russische Schriftsteller in Karlsbad // Germanoslavica. 1935. Jahrgang III. H. 3--4. S. 391--392.} Как известно, участившиеся в конце 1874--начале 1875 г. сильные приступы подагры вынудили писателя отправиться на воды в Карлсбад, куда он прибыл 24 мая (5 июня) 1875 г., остановившись в гостинице "König von England", в которой он жил и в предыдущие приезды в 1873 и 1874 гг. Об этом он сообщал на следующий день А. В. Топорову: "Живу я в прежнем доме в отличной квартире", {Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма: В 18 т. М., 2003. Т. 14. С. 101. Далее цитируем по этому изданию.} -- и П. В. Анненкову ("квартера у меня чудесная"), отметив, что "немедленно начал свое лечение -- сегодня уже выдул 3 стакана. Ноги -- пока -- ничего: что-то дальше будет?". {Там же. С. 99.} Как следует из того же письма к Анненкову, в Карлсбаде Тургенев оказался в кругу многочисленных русских знакомых, среди которых были гр. В. А. Соллогуб с супругой С. М. Соллогуб, гр. А. К. Толстой с супругой С. А. Толстой (остановившиеся в "Stadt Wien"), а также княгиня М. А. Барятинская. Кроме того, в Карлсбаде Тургенев встречался с К. Ф. Головиным, {Интересные подробности о пребывании Тургенева и А. К. Толстого в Карлсбаде в 1875 г., в частности о разгоревшемся между ними ожесточенном споре по поводу будущего Европы, обнаруживаются в воспоминаниях К. Ф. Головина. Как видно из воспоминаний, узнав от А. К. Толстого о приезде Тургенева в Карлсбад, Головин "отправился к нему на следующий день и услышал от него, что он занят большим романом, далеко еще не конченным -- это была "Новь" -- и очень страдает от подагры. Карлсбадское лечение ему помогало не особенно. Сказал он мне тоже мимоходом, что из всех своих произведений всего больше ценит "Затишье" -- как раз сравнительно более слабое". См.: Головин К. Мои воспоминания: В 2 т. СПб., 1908. Т. 1. С. 282--284. Судя по воспоминаниям, Головин покинул Карлсбад в первых числах июля, этим, по-видимому, объясняется отсутствие каких-либо упоминаний о музыкально-литературном вечере в пользу моршанских погорельцев.} А. А. Русовым, ведшим с ним переговоры по поводу воспоминаний о Т. Г. Шевченко, {См. об этом: Русова С. Moï спомини. Рр. 1861--1879 // За сто лет. Матеріяли з громадського i літературного життя Украіни XIX i початку XX століття. 1928. Кн. 2. С. 160, а также: Тургенев. Соч. T. 11. С. 425.} кн. А. А. Мещерским, а также с баронессой Ю. П. Вревской, приехавшей туда вскоре из Мариенбада.

Как и в предшествующие приезды, Тургенев часто бывал в семье Иосифа и Гермины Зееген: об одном из таких вечеров, на котором писатель рассказывал "сюжет своей новой повести, наполовину написанной, которая называется "Часы"", А. К. Толстой сообщал своей жене 2 (14) июня. {Толстой А. К. Собр. соч.: В 4 т. М., 1964. Т. 4. С. 448.} В этот приезд Тургенев познакомился с немецким драматургом Густавом Мозером, а также встречался с писателем Генрихом Лаубе.

В начале июня ст. ст. в Карлсбад приехал брат Тургенева -- Николай Сергеевич, поселившийся в той же гостинице. "Какая из нас вышла молоденькая и хорошенькая парочка, -- писал Тургенев П. В. Анненкову 8 (20) июня,-- даже описать трудно! Пьем мы оба усердно воду -- и, кажется, она нам помогает... Во всяком случае -- действует она сильно". {Тургенев. Письма. Т. 14. С. 108. Ср. в письме к Н. А. Кишинскому от 9 (12) июня 1875 г.: "Брат Николай Сергеевич также приехал сюда с неделю тому назад -- и поселился в том же доме, где я: он тоже пьет здешние воды" (Там же. С. 110).}

Большая часть публикуемого письма посвящена описанию литературно-музыкального вечера, устроенного совместно Тургеневым и А. К. Толстым в пользу пострадавших от пожара в городе Моршанске Тамбовской губернии. Пожар в Моршанске, истребивший почти весь город, начался во второй половине дня в воскресенье 25 мая ст. ст. 1875 г. и продолжался всю ночь. Первые известия о пожаре появились в газетах 27 мая ст. ст., {Так, газета "Биржевые ведомости" сообщала: "Мы получили следующую телеграмму: Моршанск, воскресенье, 25 мая. Пожар истребил почти весь город; сгорели церкви, гостиный двор, почтовая контора, присутственные места, банковое отделение и погибло несколько людей. Во время страшной бури горело разом в нескольких местах. Убыток в несколько миллионов. Жители расположились лагерем в поле" (Биржевые ведомости. 1875. 27 мая. No 144. С. 3). См. также: Голос. 1875. 27 мая. No 145. С. 3 и др.} в течение следующих нескольких дней стали известны подробности, представившие во всей полноте "страшную картину общественного бедствия". {Голос. 1875. 29 мая (10 июня). С. 2.} Так, газета "Голос" со ссылкой на "Правительственный вестник" сообщала, что в результате пожара "город Моршанск почти весь истреблен; сгорело в самом городе 633 лучших дома, а в слободах 428 домов, итого 1061 дом. Уцелели в городе одни окраины, не более 150 домов; при этом сгорело все имущество граждан, все товары и запасы, все присутственные места и городские и земские учреждения, кроме уездного училища, кладовой уездного казначейства с ее капиталом и документами и денежных касс отделения государственного банка и двух общественных банков. По отзыву граждан, общий убыток простирается до 5 000 000 р. После пожара жители частью разъехались, а некоторые разместились по уцелевшим домам, на кладбищах и на выгоне; но с нынешнего дня стали потихоньку возвращаться в город". {Голос. 1875, 1 (13) июня. No 150. С. 3. Согласно "Московским ведомостям", которые получались в Карлсбаде, пожар начался в пятом часу дня: "Огонь порывами бури стал раскидываться во все стороны, так что сразу загорелось в нескольких местах, и пожар принял ужасающие размеры. К 11-ти часам вечера почти весь город был объят пламенем, но огонь все более и более разливался. Крики и стоны стояли по городу. К утру 26-го числа весь Моршанск представлял одно сплошное пожарище. Несмотря на то, что пожар произошел днем, никто не успел спасти никакого имущества, так как все вытаскиваемое на улицы загоралось и делалось жертвой огня. Многие, уже не думая об имуществе, едва спаслись сами; но, к сожалению, несколько человек, захваченные со всех сторон пламенем, погибли. Несколько церквей, гостиный двор, все магазины, лавки, склады, почтовая контора, телеграфная станция и разные присутственные места сгорели со всеми делами и имуществом. <...> Жители остались без крова и расположились лагерем около станции железной дороги, находящейся за городом и уцелевшей от пожара. Перед пожаром и во время его была такая сильная буря, что валились заборы и срывало крыши с домов" (Московские ведомости. 1875. 28 мая. No 133. С. 4).}

Очевидно, вскоре после того, как известие о катастрофическом размере урона, причиненного жителям Моршанска, достигло Карлсбада, возникла мысль организовать "русское чтение" в пользу погорельцев. Уже 6 (18) июня Тургенев сообщал Ел. В. Львовой (в зам. Матвеевой), двоюродной сестре А. К. Толстого, о том, что видится с Алексеем Константиновичем "почти ежедневно и даже вместе с ним пустился в благотворительность". {Тургенев. Письма. Т. 14. С. 106.} А 22 июня (4 июля) писатель более определенно писал о затеваемом "литературно-музыкальном утре" П. В. Анненкову, {Там же. С. 112. О готовящемся концерте Тургенев позднее сообщил также А. Ф. Писемскому, М. М. Стасюлевичу, А. В. Топорову и др.} в этот же день о готовящемся "публичном чтении" А. К. Толстой сообщил М. М. Стасюлевичу, находившемуся в это время в Киссингене. {Толстой А. К. Собр. соч. Т. 4. С. 450. Сам М. М. Стасюлевич не смог приехать в Карлсбад, однако, как следует из письма к нему Тургенева от 28 июня (10 июля), одним из первых откликнулся на идею благотворительного концерта: ""Виват литература!" -- воскликнул я, получив Ваше письмо с 100 фр. из Киссингена в пользу наших погорельцев, любезнейший Михаил Матвеевич! Ваша лепта -- и весьма большая -- пришла раньше всех -- а между тем сколько здесь меценатов (!), и тузов, и богачей русских!! Искренне благодарим Вас, гр. Толстой и я" (Тургенев. Письма. Т. 14. С. 114).} Первоначальным опасениям о небольшом размере сбора, неоднократно высказывавшимся Тургеневым, {См., напр., письмо к А. Ф. Писемскому от 27 июня (9 июля) 1875 г.: "Мы здесь с гр. А. К. Толстым затеваем "русское чтение" для моршанских погорельцев: не знаю, удастся ли? Русских здесь много, но ведь они бывают неподатливы" (Тургенев. Письма. Т. 14. С. 113).} не суждено было сбыться.

Концерт состоялся 1(13) июля в 19.30 в великолепном помещении кафе-салона Пуппа (Puppschen Café-Salon), которое было безвозмездно предоставлено для этой цели в распоряжение устроителей одним из братьев Пуппов. {Возможно, Генрихом Пуппом, одним из трех братьев -- владельцев отелей, кофеен и ресторанов в Карлсбаде. О нем см.: Назарова Л. Н. Тургенев в Карлсбаде. С. 281.} Тургенев читал на этом вечере два рассказа из "Записок охотника" -- "Льгов" и напечатанные незадолго до этого "Живые мощи", А. К. Толстой -- баллады "Алеша Попович", "Змей Тугарин" и стихотворение "Грешница". "Оба литератора, -- как отмечал очевидец, -- были встречены оглушительными рукоплесканиями, и шумное выражение общего сочувствия не раз покрывало любимые публикою места в тех произведениях, которые стояли в афише вечера". {М. Р. Из Карлсбада // Московские ведомости. 1875. 9 июля. No 174. С. 3.}

Сообщения о большом успехе русского литературного вечера появились вскоре во многих российских газетах. Так, "Санкт-Петербургские ведомости" сообщали, что "успех благотворительного дела далеко превзошел надежды лиц, принявших на себя инициативу дела и все вообще хлопоты по его устройству", отмечая, что "европейская известность" русских литераторов И. С. Тургенева и А. К. Толстого "собрала на вечер не только наших соотечественников, обитающих по соседству с вечно дымящимся Шпруделем, но и толпы иностранцев, немного понимающих по-русски, никогда ничего не слыхавших о Моршанске, но тем не менее пожелавших посмотреть на русских писателей, многие произведения которых известны в переводах и легкомысленному французу, и расчетливому немцу, и себялюбивому англичанину". {З<олотницк>ий И. "Карлсбад, 13 июля> // Санкт-Петербургские ведомости. 1875. 6 (18) июля. No 175. С. 3. Можно с большой долей вероятности утверждать, что автор этой корреспонденции И. П. Золотницкий, сотрудник "Санкт-Петербургских ведомостей", сам присутствовал на вечере.} "Московские ведомости" едко добавляли, что "слух об устраиваемом вечере долетел скоро до Франценсбада и Мариенбада, хотя в извращенном отчасти виде. Полученное там известие гласило, что вечер состоится 12-го числа и потому еще вчера (т. е. 12 июля.-- В. Л.) на улицах Карлсбада показалось несколько карлсбадцев и мариенбадцев, явившихся присутствовать на вечере. Прибывшим пришлось вскоре уехать восвояси, но сегодня многие из них с новыми спутниками опять явились в Карлсбад". {М. Р. Из Карлсбада. С. 3. По свидетельству А. К. Толстого, на концерт "приезжали из Франценсбада, из Мариенбада, прислали денег из Теплица и приезжали из Праги" (Толстой А. К. Собр. соч. Т. 4. С. 451).} По замечанию корреспондента газеты "Голос", "сбор был вполне успешен и даже превзошел ожидания": учредители рассчитывали на распродажу только 250 мест, которые, однако, были раскуплены в первый же день, и число мест было увеличено, так что пришлось делать дополнительный заказ на печать билетов. Сверх платы за входные билеты многие пожелали участвовать в дополнительной подписке в пользу моршанских погорельцев. {Голос. 1875. 6(18 июля). No 185. С. 2.}

Известно, что на вечере присутствовала Ю. П. Вревская, по всей видимости, был на нем и H. С. Тургенев, об этом позволяет говорить упоминание его в публикуемом письме. После окончания концерта, как видно из письма А. К. Толстого к жене от 2 (14) июля, состоялся торжественный вечер у Зеегенов, на котором Тургеневу и Толстому были поднесены лавровые венки. {Толстой А. К. Собр. соч. Т. 4. С. 451. Далее Толстой добавляет: "Сегодня несколько дам прислали нам цветов...".}

Ранее считалось, что Тургенев покинул Карлсбад 2 (14) июля, на следующий день после благотворительного концерта. {См.: Назарова Л. Н. Тургенев в Карлсбаде. С. 285. Эта же дата попала в "Летопись" (см.: Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева (1871--1875) / Авт.-сост. H. Н. Мостовская. СПб., 1998. С. 270) и в "Указатель мест пребывания И. С. Тургенева. 1875 год" (см.: Тургенев. Письма. Т. 14. С. 382).} О твердом намерении выехать именно 14-го Тургенев сообщал П. В. Анненкову 22 июня (4 июля): "...я выезжаю отсюда в будущую середу, 14-го числа -- непременно -- моя квартира уже сдана с 15-го <...">. {Тургенев. Письма. Т. 14. С. 112. Эту же дату Тургенев повторил и несколько позднее в письмах к Ю. Шмидту и А. Ф. Писемскому от 27 июня (9 июля), а также к М. М. Стасюлевичу и А. В. Топорову от 28 июня (10 июля) (Там же. С. 113,114). Следует отметить, однако, что ранее в письме к Стасюлевичу от 26 мая (7 июня) Тургенев сообщал, что предполагает остаться "до 15/3-го июля" (Там же. С. 103).} Однако, как видно из публикуемого письма, Тургенев выехал из Карлсбада только 3 (15) июля в 12 часов дня и в этот же день прибыл в Мюнхен, где остановился, судя по штампу на бумаге, в "Hôtel de Bavière", намереваясь на следующий день отправиться утренним поездом в Баден-Баден, {Это позволяет исправить еще одну неточность, вкравшуюся в "Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева", где указано, что Тургенев остановился в Баден-Бадене 3(15)июля (см.: Летопись... (1871--1875). С. 270).} а оттуда -- в Буживаль, куда он торопился, чтобы успеть ко дню рождения Полины Виардо. Тот факт, что письмо написано из Мюнхена, позволяет внести еще одно немаловажное уточнение в итинерарий Тургенева. До этого было принято относить дату последнего пребывания писателя в Мюнхене к последним числам июня ст. ст. 1873 г., куда он заезжал на 1 день по пути из Парижа в Карлсбад. {См.: Айнгорн Л. Э. И. С. Тургенев в Мюнхене // Тургеневский ежегодник 2001 года. Орел, 2002. С. 32--33.}

В Мюнхене Тургенев мог встречаться с Паулем Гейзе. О своем желании посетить его "по пути в Карлсбад" он сообщал в письме к Гейзе от 28 сентября (10 октября) 1874 г., {Тургенев. Письма. Т. 13. С. 195.} однако в комментариях к этому письму указано, что "встреча Тургенева с Гейзе в мае 1875 г. не состоялась, так как по пути в Карлсбад Тургенев в Мюнхен не заезжал". {Там же. С. 459 (комментарий -- Г. Йонас и Г. Ф. Перминова).} Между тем документальных свидетельств, подтверждающих или опровергающих факт пребывания Тургенева в Мюнхене по пути в Карлсбад, не обнаружено. Исходя из письма к Ж. Этцелю от 19 (31) мая, написанного из Баден-Бадена, Тургенев должен был выехать в Карлсбад 20 мая (1 июня). Известно, что в Карлсбад писатель добрался лишь 24 мая (5 июня), проведя в Нюрнберге "по случаю полудобровольной задержки" "почти целый день". {Там же. Т. 14. С. 99.} Принимая во внимание продолжительность переезда, занявшего на этот раз четыре дня (вместо двух), весьма вероятно, что по пути на воды Тургенев воспользовался тем же маршрутом, каким впоследствии возвратился в Буживаль, а именно: Баден-Баден--Мюнхен--Карлсбад, с остановкой в Нюрнберге.


## Неизвестной (Екатерине Владимировне)


3(15) июля 1875 г. Мюнхен


HÔTEL DE BAVIÈRE

MUNICH


Мюнхен.

Четверг, 15-го июля 75.

10 часов вечера.


Пишу к Вам из Вашего соседства, любезнейшая Катерина Владимировна, в ответ на Ваше милое письмецо. В последнее время я так захлопотался в Карлсбаде, что решительно минуты не мог улучить свободного времени. Мы с Толстым задумали дать литературно-музыкальный вечер в пользу погорельцев в Моршанске -- и он состоялся третьего дня -- весьма удачно: чистой прибыли мы получили 1603 гульд<ена>1 9 крейц<еров>. Ничего подобного, говорят, еще не было в Карлсбаде!2 Лабицкий3 с своим оркестром играл из Глинки4 и Рубинштейна,5 Толстой читал свои баллады, я -- "Живые мощи" и "Льгов". Жара была страшная -- никто ничего не слышал6 -- но все казались довольны.

Сегодня я в 12 часов выехав из Карлсбада и переночевав здесь, пускаюсь завтра ранехонько через Баден-Баден7 в Париж, оставив Зееге-- нов,8 Головнина,9 баронессу Вревскую,10 брата11 и Шлоссбрунн,12 который пользы принес мне мало: мне едва ли не хуже, чем когда я приехал.13 Но это все исправится.

Радуюсь, что Вам всем хорошо в Рейхенгалле14 -- и что даже Вы называете его раем -- (хотя, увы, княгини нет!). Передайте мой дружеский поклон Вашему батюшке, матушке и сестре -- и скажите им, что я часто с великим удовольствием вспоминал о днях, проведенных вместе.

Я передал Ваш поклон m-lle Marie.15 Если позволите, я Вам напишу из Парижа -- а теперь жму Вам крепко руку, желаю Вам всего хорошего и остаюсь


искренне Вам преданный

Ив. Тургенев.


1 Гульден (нем. Gulden от golden -- золотой) -- зд.: денежная единица Австрии и немецких государств; австрийский гульден весил около 12,34 г (11,1 г чистого серебра 900-й пробы) и делился на 100 крейцеров. Гульден иногда называли также флорином, ср. в письме А. К. Толстого к жене от 2 (14) июля: "...за вычетом всех расходов, мы получили 1600 флоринов" (Толстой А. К. Собр. соч. Т. 4. С. 451).

2 Корреспондент "Голоса" также отмечал: ".. .во всяком случае, можно сказать утвердительно, что ни одно из общественных предприятий по благотворительной увеселительной части в Карлсбаде давно уже не давало такого крупного сбора, как выручка с русского литературного вечера в пользу русских погорельцев" (Голос. 1875. 6(18) июля. No 185. С. 2). О том, что чтение "удалось выше всех ожиданий", писал и А. К. Толстой в упоминавшемся письме к жене.

3 Лабицкий Йозеф (Josef Labickÿ или Joseph Labitzky; 1802--1881) -- капельмейстер и композитор музыки для танцев. С 1835 г. Лабицкий руководил карлсбадским оркестром и, благодаря приезжавшим на воды, стал известен по всей Европе. В Вене его музыка была популярна наравне с музыкой Штрауса и Лайнера. В 1839 г. Лабицкий посетил Петербург, дирижировал в Павловске. Характеризуя игру музыкантов, корреспондент "Московских ведомостей" отмечал, что "здешний оркестр под управлением Лабицкого исполнил свое дело лучше, чем можно было думать" (Московские ведомости. 1875. 9 июля. No 174. С. 3).

4 Глинка Михаил Иванович (1804--1857)-- русский композитор, с которым Тургенев был лично знаком и музыку которого высоко ценил. В завершение вечера была исполнена его симфоническая фантазия "Камаринская" (1848), пользовавшаяся большим успехом.

5 Рубинштейн Антон Григорьевич (1829--1894) -- композитор, пианист и музыкально-общественный деятель, один из основателей и главный руководитель Русского музыкального общества, созданного в 1859 г., знакомый Тургенева и П. Виардо. Вечер открылся исполнением увертюры из его оперы "Дмитрий Донской" (1850). Кроме того, в течение вечера была исполнена также пьеса Рубинштейна "Musique des Sphères".

6 Об этом также писал И. П. Золотницкий: "К сожалению, для публики, занимавшей задние места партера, не все было слышно, так как г. Тургенев читал довольно тихо для такого большого зала, как тот салон, где происходил литературный вечер" (Санкт-- Петербургские ведомости. 1875. 6 (18) июля. No 175. С. 3).

7 В Баден-Бадене Тургенев надеялся застать П. В. Анненкова, однако встреча не состоялась, поскольку последний выехал в Россию ок. 8 июля н. ст. (см.: Анненков П. В. Письма к И. С. Тургеневу: В 2 кн. / Изд. подгот. H. Н. Мостовская, Н. Г. Жекулин. СПб., 2005. Кн. 2. С. 14--15).

8 Зееген (Seegen, Зеген) Иосиф (1822--1904) -- врач, профессор бальнеологии в Вене и специалист по лечению диабета, в летние месяцы занимался врачебной практикой в Карлсбаде, лечил А. К. Толстого и Тургенева. Его жена Гермина была писательницей. В доме Зеегенов Тургенев встречался со многими представителями немецкой культуры -- Б. Ауэрбахом, Кларой Шуман, Г. Рихтером, А. Штаром, Г. Лаубе, В. Любке и др. Об отношениях Тургенева с Зеегенами см.: Waddington Р. More Turgenev gleanings. VII. Turgenev and the Seegens // New Zealand Slavonic Journal. 1988. Part II. P. 83--85.

9 Очевидно, имеется в виду Александр Васильевич Головнин (1821--1886) -- статс-секретарь, член Государственного совета, занимавший в 1862--1866 гг. пост министра народного просвещения. Знакомство Тургенева с ним относится ко времени службы писателя в Министерстве внутренних дел в 1843--1845 гг.

10 Вревская Юлия Петровна (урожд. Варпаховская; 1841--1878), баронесса -- близкая знакомая Тургенева, сестра милосердия в период русско-турецкой войны 1877--1878 гг., во время которой она и погибла, заразившись тифом. Ей посвящено стихотворение в прозе Тургенева "Памяти Ю. П. Вревской".

11 Тургенев Николай Сергеевич (1816--1879) -- старший брат И. С. Тургенева.

12 Шлоссбрунн (Schlossbrunnen)-- минеральный источник, им же Тургенев пользовался и в предшествующие свои приезды в Карлсбад.

13 Позднее в письме к П. В. Анненкову от 29 авг. (10 сент.) Тургенев оценивал свое пребывание в Карлсбаде более положительно: "Я в Карлсбаде провел 6 недель, пил воды, скучал, но для здоровья получил, по-видимому, пользу -- ибо подагра молчит" (Тургенев. Письма. Т. 14. С. 137).

14 Рейхенгалль (Райхенхалль), с 1890 г. Бад Рейхенгалль (Bad Reichenhall) -- немецкий бальнеологический курорт (в Баварии), известный своим мягким альпийским климатом и соляными источниками, особенно полезными при лечении заболеваний дыхательных путей. В авг. 1875 г. Рейхенгалль посетил также Константин Федорович Головин (1843--1913), "где жилось вполне невозмутимо, под невозмутимым сиянием палящего солнца. Нигде не обступало меня так сознание остановившегося будто времени -- бесцельной истинно буржуазной тишины" (Головин К. Мои воспоминания. СПб., 1908. T. 1. С. 287--288).

15 Лицо неустановленное.