# Письма к Г. Флоберу

П Виардо

Тургеневский сборник. Материалы к полному собранию сочинений и писем И. С. Тургенева

М.-Л., "Наука", 1964


## ТУРГЕНЕВ В ПИСЬМАХ П. ВИАРДО К Г. ФЛОБЕРУ


С 1871 г., когда Тургенев вместе с семейством Виардо окончательно обосновался во Франции, естественно оживились его связи с французскими писателями. Некоторых из них, впрочем, он знал уже давно, но лишь в 70-е годы знакомство их переросло в подлинную дружбу. К названному периоду относится его сближение с Ж. Санд, Э. де Гонкуром и в особенности с Гюставом Флобером. Об этом убедительно свидетельствуют частые встречи писателей -- в Париже и Круассе, их совместные поездки в Ноан (имение Ж. Санд) и, наконец, их интенсивнейшая переписка. В 70-е годы состоялось также знакомство Тургенева -- при содействии Флобера -- с его племянницей Каролиной Комманвиль и появление Флобера благодаря Тургеневу в салоне Полины Виардо.

Ранее Флобер знал П. Виардо преимущественно лишь как театральный зритель. В 1860 г. он присутствовал на оперных спектаклях с ее участием. "Этой зимой,-- писал он г-же Леруайе де Шантепи,-- я всего два раза был в театре, и оба раза -- для того, чтобы послушать г-жу Виардо в "Орфее". Это одно из самых великих творений, какие я только знаю. Уже давно я не испытывал подобного восторга" (Flaubert, Correspondance, s. IV, стр. 371). В дальнейшем это "заочное знакомство" упрочилось благодаря Ж. Санд, с которой П. Виардо связывала давняя тесная дружба, и, конечно, Тургеневу, который по мере оживления его отношений с Флобером все чаще вспоминал в письмах к нему "своих друзей Виардо". Настойчивое желание познакомиться с Флобером лично П. Виардо выражала еще в 1863 г. (Письма, т. V, стр. 103). Однако их встреча произошла только в конце февраля 1872 г. "Я познакомился с г-жой Виардо, которую нахожу личностью весьма своеобразной. Меня к ней привел Тургенев",-- сообщил Флобер Ж. Санд между 20 и 28 февраля н. ст. 1872 г. (Flaubert, Correspondance, s. VI, стр. 353); после этого имена Полины и Луи Виардо начинают появляться в его письмах к Тургеневу и другим корреспондентам уже довольно часто. В основном это поклоны и всякого рода пожелания, но иногда и очень любопытные характеристики великой артистки. "Она пела из "Ифигении в Авлиде",-- пишет он 1 мая н. ст. 1874 г. Ж. Санд, все еще находясь под впечатлением от музыкального вечера у Виардо, состоявшегося за две недели до этого. -- Не могу не сказать вам, как это было прекрасно, потрясающе, возвышенно. Что за артистка эта женщина! Что за артистка!" (там же, s. VII, стр. 135). В письме к К. Комманвиль от 30 августа н. ст. 1874 г. он говорит об "очаровании г-жи Виардо" (там же, стр. 191), в письме к Ж. Санд от 14 марта н. ст. 1876 г. с сочувствием отзывается о ее художественном вкусе (там же, стр. 290), и т. д.

Первоначально Флобер посещал салон П. Виардо вместе с Тургеневым; но уже вскоре он стал бывать там и один (см., например: Письма, т. IX, стр. 290). Когда же Тургенев уезжал в Россию и подолгу Флоберу не писал, а последний находился в Круассе, П. Виардо оказывалась единственным связующим их звеном. Как правило, в ответ на письма Флобера, но порой и без всяких просьб с его стороны, она сообщала ему новости о Тургеневе, делилась своими опасениями, извещала о предстоящем приезде их "бедного друга", не забывая обычно, если дело было летом, пригласить Флобера к себе в Бужйваль.

Среди многочисленных писем к Флоберу, хранящихся в Библиотеке Спельберка де Лованжуля в Шантиии, находятся, между прочим, и четыре письма к нему П. Виардо 1877--1880 гг. Письма эти, насколько удалось установить, не изданы и, во всяком случае, французским исследователям известны недостаточно; у нас же не известны совершенно. Между тем, они не только дают довольно ясное представление о характере их отношений (об этом см. также: A. Fitzlyon. The Price of genius. A life of Pauline Viardot. London, 1964, стр. 421--426), но и проливают дополнительный свет на отношения Тургенева и Флобера и -- в какой-то мере -- Тургенева и П. Виардо, что особенно важно, ибо их переписка этих лег в печати никогда не появлялась.

Письма публикуются по фотокопиям: ИРЛИ, P. I, on. 29, No 189. лл. 288--294.


## 1


Les Frênes. 8 juillet.1


Mon cher monsieur Flaubert,


Notre vieil ami doit arriver demain, si rien ne l'arrête en chemin. Il a passé tout son temps à Pétersbourg, retenu d'abord par son plaisir, puis un peu par ses affaires, et finalement par la goutte, qui fidèle au rendez-vous qu'il lui donne tous les ans au mois de juin en Russie, n'a pas manqué de le suivre au moment où il allait se rendre à Moscou. Dieu sait dans quel état et avec combien de béquilles nous allons le voir revenir!

Quand viendrez-vous nous voir aux Frênes? Vous pourriez vous vanter d'avoir une fameuse idée le jour où vous nous feriez ce grand plaisir! Et vous le savez bien!

Veuillez me rappeler au bon souvenir de madame Commanville et croire à mes sentiments les plus amiteux.


Pauline Viardot.


Mon mari vous envoie ses meilleurs compliments.


Ле Френ. 8 июля.1


Перевод:


Мой дорогой господин Флобер,


Наш старый друг должен приехать завтра, если ничто не задержит его в пути. Все это время он оставался в Петербурге, сначала удовольствия ради, затем для устройства некоторых своих дел и, наконец, из-за подагры, которая, неизменно являясь на свидания, назначаемые им ей в России в июне месяце, и на этот раз не преминула посетить его накануне отъезда в Москву. Бог весть, в каком состоянии и на скольких костылях он к нам вернется.

Когда же вы соберетесь к нам в Ле Френ? В тот день, когда вы пожелали бы доставить нам это большое удовольствие, вы могли бы похвастаться, что вам пришла в голову отличная мысль! И вам это хорошо известно!

Соблаговолите передать от меня привет госпоже Комманвиль и принять уверение в моих самых дружеских чувствах.


Полина Виардо.


Мой муж шлет вам свои наилучшие пожелания.

1 Письмо относится к 1877 г. Об этом свидетельствует сообщаемая в нем дата возвращения Тургенева в Париж -- 9 июля н. ст. (ср. письмо к Анненкову от И июля н. ст. 1877 г.: Письма, т. XII, кн. 1; печатается), а также указание на то, что все время своего пребывания в России Тургенев провел в Петербурге: на протяжении 70-х годов другого такого случая не было. 12 июля н. ст. 1877 г. Флобер сообщил Тургеневу: "Г-жа Виардо была необычайно любезна и в минувшее воскресенье <8 июля н. ст.> известила меня, что ожидает вас на следующий день, то есть в понедельник. Поскольку она добавила при этом, что вы больны, а я от вашего превосходительства ни одного письма не получил, меня охватило беспокойство" (Flaubert, Correspondance. Suppl. 4, стр. 3).


## 2


Les Frênes. 23 août.1


Cher monsieur Flaubert,


Notre ami Tourguénef est dans ce moment chez le cte Léon Tolstoy, à Toula,2 et jusqu'aux dernières nouvelles, en parfaite santé. Je crois que le dernier remède dont il se sert depuis quelques mois contre son ennemi la goutte est décidément bon. Dieu veuille que les petits dîners russes au champagne n'en détruisent pas l'effet. Notre bon Tourguénef est si faible à la tentation! Il n'aurait jamais fait un bon St-Antoine! Il aurait commencé par manger tout de suite son compagnon, d'après une bonne recette encore!3

Écrivez-lui, cher monsieur Flaubert, vous lui ferez le plus grand plaisir.

Voici son adresse:


Mr. Iwan Turgenef.

Ville de Mtsensk.

Gouvernement d'Orel.


Veuillez offrir mes meilleurs souvenirs à Madame Commanville, et recevoir, avec les amitiés de mon mari, un affectueux shake hands


de

Pauline Viardot.


Si vous revenez à Paris avant la rentrée définitive, comme vous seriez aimable de venir nous voir aux Frênes!

Перевод:


Ле Френ 23 августа.1


Дорогой господин Флобер,


В настоящий момент наш друг Тургенев находится у графа Льва Толстого в Туле,2 и до последнего времени он был совершенно здоров. Думаю, что лекарство, которое он применяет в течение последних месяцев против своего врага -- подагры, действительно очень хорошо. Дай только бог, чтобы русские дружеские обеды с шампанским не уничтожили его влияния. Наш милый Тургенев так легко поддается искушению! Из него никогда бы не получился хороший св. Антоний! Прежде всего он немедленно съел бы своего собеседника, приготовленного притом по хорошему кулинарному рецепту.3

Напишите ему, дорогой господин Флобер, вы доставите ему самое большое удовольствие.

Вот его адрес: Г-ну Ивану Тургеневу, город Мценск, Орловской губернии.

Соблаговолите передать мои наилучшие пожелания госпоже Комманвиль и принять, вместе с дружеским приветом моего мужа, сердечный shake hands {рукопожатие (англ.).}


от Полины Виардо.


Если вы вернетесь в Париж до окончательного наступления осени, сколь любезны вы были бы, навестив нас в Ле Френ!

1 Письмо относится к 1878 г., оно является ответом на письмо Флобера к П. Виардо от 22 августа н. ст. 1878 г.: "Дорогая госпожа Виардо, я очень беспокоюсь о Тургеневе. Вот уже скоро два месяца, как я не имею от него известий. Где он? Когда вовращается? Вы были бы очень добры, успокоив меня на этот счет" (Flaubert, Correspondance. Suppl. 4, стр. 108).

2 Тургенев провел в Ясной Поляне два дня: 8--9 (21--22) августа 1878 г. (см. письмо к Е. И. Бларамберг от 11 (23) августа 1878 г.: Письма, т. XII, кн. 1; печатается).

3 Намек на философскую драму Флобера "Искушение святого Антония" (1874). Собеседник св. Антония -- его ученик Иларион.


## 3


Paris. 23 fév. 50, rue de Douai.1

Cher monsieur Flaubert,

Je pressentais tellement votre lettre que fêtais en train d'y répondre, lorsqu'elle est réellement arrivée.2 Je recommence mon épître d'autant plus volontiers que depuis ce matin nous avons reèu une lettre de T3 la première depuis l'attentat--il a un peu de goutte, ce dont il se plaint, il no voit quo peu de personnes, pas fie nouvelles figures, ce dont il no so plaint pas -- on le laisse tranquille -- combien de temps cela durera-t-il? 4 J'avoue qu'ici nous ne sommes qu'à demi rassurés. Il semble impossible que noté comme il l'est, sa tranquillité soit de longue durée...5

Vous pouvez lui écrire à la rédaction du "Messager de l'Europe". Mais souvenez-vous que toutes les lettres qui lui sont adressées sont lues par le cabinet noir! ainsi en avant la prudence du serpent! 6

Recevez, cher Monsieur, mes salutations bien affectueuses.


Pauline Viardot.


Перевод:


Париж. 23 февр.

Улица Дуэ, 50.1


Дорогой господин Флобер,


Я до такой степени предчувствовала ваше письмо, что уже собиралась отвечать на него, когда оно действительно пришло.2 Теперь я вновь принимаюсь за свое послание и тем более охотно, что сегодня утром мы получили письмо от Т<ургенева>,3 первое после покушения,-- его немного мучит подагра, и на это он жалуется, он мало кого видит, новых же лиц не видит вовсе, и на это не жалуется -- его покой не нарушают,-- но сколько времени это продлится?4 Признаюсь, что мы здесь успокоились лишь наполовину. Он настолько известен, что, думается, невозможно, чтобы покой этот оказался длительным.5

Вы можете писать ему в редакцию "Вестника Европы". Но помните, что все письма, ему адресованные, просматриваются черным кабинетом! Так что проявите мудрость змия!6

Примите, сударь, выражение моих самых сердечных чувств.


Полина Виардо.


1 Письмо относится к 1880 г. Датируется в связи с упоминанием в нем о покушении на Александра II, т. е. о взрыве в Зимнем дворце, произведенном 5 (17) февраля 1880 г. С. Н. Халтуриным.

2 Это письмо Флобера неизвестно.

3 Это письмо Тургенева неизвестно.

4 Ср. в письме к Анненкову от 12 (24) февраля 1880 г.: "Меня оставляют в совершеннейшем идиллическом покое -- старые приятели ко мне захаживают, новых лиц не вижу" (Письма, т. XII, кн. 2; печатается).

5 25 марта (6 апреля) 1880 г. Тургенев писал Анненкову: "... вижу множество лиц -- новых и старых -- слышу множество самых разнообразных речей" (там же).

6 Опасения П. Виардо были вызваны событиями, последовавшими за покушением на Александра II,-- образованием Верховной распорядительной комиссии во главе с гр. М. Т. Лорис-Меликовым и началом ее деятельности по "охранению государственного порядка и общественного спокойствия".


## 4


29 février 1880.


Notre pauvre ami est malade, cloué au lit par une sciatique aiguë. Il faut lui écrire, lui donner du courage et de la distraction, si c'est possible.1 Nous sommes tous forts inquiets de ce qui va se passer le 2.2 Il paraît que tout le monde quille Pétersbourg, et tous ceux qui peuvent quitter la Russie s'empressent de lui tourner le dos, mais il paraît que ce n'est pas chose facile.3 J'ai bien peur que Tourguénef ne puisse pas revenir et longtemps car, quoiqu'il arrive, il sera retenu soit par le Gouvernement, soit par les Nihilistes ses amisl4 En attendant, il faut lui écrire, n'est-ce pas? Mille bons souvenirs.


P. Viardot.


Перевод:


20 февраля 1880.


Наш бедный друг болен, прикован к постели приступом ишиаса. Надо ему написать, придать ему бодрости, развлечь его, если это возможно.1 Все мы очень обеспокоены тем, что произойдет 2-го.2 Кажется, все покидают Петербург и все, кто в состоянии покинуть Россию, торопятся спастись бегством, но, кажется, это не так-то легко.3 Я сильно опасаюсь, что Тургенев не сможет вернуться -- и еще долго,-- ибо, что бы ни случилось, его задержат или правительство, или его друзья нигилисты.4 А пока, не правда ли, надо ему написать?

Тысяча добрых пожеланий.


П. Виардо.


1 Флобер выполнил просьбу П. Виардо. 4 марта н. ст. 1880 г. он написал Тургеневу письмо, в котором, между прочим, говорилось: "С тех пор, как вы находитесь в России и не даете о себе знать, возобновилась переписка между мной и г-жой Виардо. В одном из своих писем она сообщает мне, что у вас ишиас, что вы грустны, что вы томитесь скукой и т. д., и она очень просит меня написать вам, чтобы вас развлечь" (Flaubert, Correspondance. Suppl. 4, Стр. 319).

2 19 февраля (2 марта) 1880 г. должно было отмечаться 25-летие царствования Александра II, и правительство, напуганное событиями предшествующих двух недель, опасалось в этот день всевозможных эксцессов, (ср. "Дневник Д. А. Милютина" (т. 3, М., 1950, стр. 222): "День прошел благополучно, без всяких страшных злодеяний, о которых ровно две недели слышалось столько нелепых толков и предсказаний. Полицейские меры были приняты с избытком; даже кажется пересолили").

3 Речь идет о действительно имевших место, хотя и не столь частых, как это изображалось во французской печати, случаях бегства из Петербурга -- преимущественно ради спасения капиталов (см.: "С.-Петербургские ведомости", 1880, NoNo 47, 50 и др.).

4 Имеются в виду встречи Тургенева с литераторами демократического лагеря, а также революционерами-семидесятниками (см.: Революционеры-семидесятники, стр. 222--232, 266--283, 289--304), которых П. Виардо называет "нигилистами" вслед за французской (и русской) прессой этих лет (ср.: "С.-Петербургские ведомости", 1880, NoNo 44, 47, 48, 62 и др.).


Л. Р. Заборов