Утин Борис Исаакович
Источники крестьянской реформы

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Крестьянское дело в царствование императора Александра II. Материалы для истории освобождения крестьян. По официальным источникам составил Александр Скребицкий. Четыре тома. Бонн-на-Рейне. 1862-1868 гг.

   

ИСТОЧНИКИ КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕФОРМЫ.

Крестьянское дѣло въ царствованіе императора Александра II. Матеріалы для исторіи освобожденія крестьянъ. По оффиціальнымъ источникамъ составилъ Александръ Скребицкій. Четыре тома. Боннъ-на-Рейнѣ. 1862--1868 гг.

   Не знаемъ, должны ли мы извиняться предъ г. Скребицимъ, что такъ поздно даемъ отчетъ о его трудѣ. Почтенный объемъ этого труда и то обстоятельство, что посвященъ онъ предмету, интересъ котораго далеко не преходящій, достаточно объясняютъ, почему мы не спѣшили этимъ отчетомъ. Къ тому же думали мы, что за спѣхъ съ книгой, на роду которой точно написано было, только временемъ и терпѣніемъ побѣждать превратную судьбу! Ко многимъ курьезамъ, такъ часто сопровождающимъ лучшія человѣческія дѣянія и въ изобиліи сопровождавшимъ также, какъ извѣстно, великую реформу освобожденія, нельзя не отнести и слѣдующей подробности, которая кажется намъ не совсѣмъ безъинтересна. Многотомный трудъ г. Скребицкаго печатался въ Боннѣ-на-Рейнѣ, съ 1862 по 1868 годъ. Краткое предисловіе, объясняющее исторію происхожденія этого труда, на который г. Скребицкаго натолкнулъ покойный баронъ Гакстгаузенъ, имѣвшій въ своемъ распоряженіи богатое собраніе матеріаловъ по крестьянскому дѣлу, доставленнымъ ему Я. И. Ростовцевымъ, помѣчено 31-мъ мая 1868 г. Мы не вправѣ говорить здѣсь ни о какомъ другомъ просвѣщенномъ содѣйствіи, благодаря которому сочиненію г. Скребицкаго суждено было увидѣть свѣтъ. Какъ бы то ни было -- къ іюню мѣсяцу 1868 г., всѣ трудности, съ которыми должно бороться печатаніе заграницею обширнаго русскаго изданія, и устройство, усилія" автора, русской типографіи въ Боннѣ, окончательно побѣждена И экземпляръ сочиненія можетъ отправиться въ Петербургъ. Возникаетъ вопросъ цензурный. Но объему сочиненія о предварительной цензурѣ рѣчи не могло быть. По содержанію своему оно, какъ составленное по оффиціальнымъ источникамъ, отличается строго-фактическимъ характеромъ. Но изданіе, появившееся за-границею, уже по одному этому, какою трезвостію оно ни отличалось бы, требуетъ у насъ, для свободнаго обращенія, предварительнаго разрѣшенія. Изъ появившагося лѣтомъ нынѣшняго года обозрѣнія коммиссій, учрежденныхъ, по разнымъ вопросамъ, при нѣкоторыхъ изъ высшихъ вѣдомствъ въ 1869 и въ началѣ 1870 г. ("Правит. Вѣстникъ", 1870 г., No 105 и 106), мы знаемъ, что при II-мъ отдѣленіи учреждена была также особи коммиссія для разсмотрѣнія труда г. Скребицкаго, и что 8-го января 1870 г. окончательно разрѣшенъ, согласно заключенію Коммиссіи, пропускъ этого сочиненія въ Россію для продажи. Но между тѣмъ, какъ при большей части другихъ коммиссій означено время ихъ, учрежденія или образованія, такъ что не представляется никакого труда судить, по самой продолжительности существованія ихъ, о той основательности, съ которою онѣ, не спѣша, занимались порученнымъ имъ дѣломъ,-- время учрежденія коммиссіи, занимавшейся разсмотрѣніемъ труда г. Скребицкаго, не показано. Изъ такого умолчанія, останавливающаго внимательнаго читателя, не слѣдуетъ однако дѣлать невыгоднаго заключенія объ основательности, съ которою эта коммиссія разсматривала составленное по оффиціальнымъ источникамъ сочиненіе г. Скребицкаго. Къ тому же есть данныя для возстановленія, по крайней мѣрѣ, приблизительнаго срока ея существованія. Книга отпечатана была въ маѣ 1868 г., разрѣшена же она къ обращенію въ Россіи въ январѣ 1870 г. Положимъ какъ можно больше времени,-- нѣсколько мѣсяцевъ, которые могли уйти на доставленіе, экземпляра книги въ Россію и наразрѣшеніе вопроса, кому и въ какомъ порядкѣ ее разсматривать. Будемъ ли мы, за вычетомъ этихъ мѣсяцевъ, далеки отъ истины, если скажемъ, что на разсмотрѣніе книги г. Скребицкаго коммиссія употребила добрый годъ времени, а можетъ быть и болѣе того? Не позволяя себѣ послѣ этого сомнѣваться въ основательности, съ которою коммиссія разсматривала это сочиненіе, хотя она и употребила на то немногимъ меньше времени, чѣмъ сколько потребовалось для самихъ редакціонныхъ коммиссій по крестьянскому дѣлу для окончанія ихъ великаго труда (учреждены эти коммиссіи 17 февраля 1859 г., закрыты 10 октября 1860 г.),-- будемъ довольны, что намъ, а не слѣдующему поколѣнію дана коммиссіей возможность пользоваться разсмотрѣннымъ ею сочиненіемъ г. Скребицкаго.
   

I.

   Есть довольно много причинъ, по которымъ обращеніе къ источникамъ крестьянской реформы, разработаннымъ въ трудѣ г. Скребицкаго, можетъ, какъ вамъ кажется, представить не малый интересъ. Прежде всего не подлежитъ сомнѣнію, что за исключеніемъ тѣхъ лицъ, которыя сами принимали большее или меньшее участіе въ трудахъ по крестьянскому дѣлу, съ ходомъ и въ особенности съ документальной стороной этого дѣла знакомы у насъ весьма немногіе. И это незнакомство представляетъ тѣмъ большее неудобство для пониманія нашей современной дѣйствительности, что наиболѣе интересный вопросъ, который становится теперь на очередь -- каковы результаты крестьянской реформы?-- предполагаетъ уже предварительное обращеніе къ исторіи и началамъ этой реформы, дабы уяснить себѣ, съ чему стремились и чего достигли. Когда подобные вопросы начинаютъ ставиться относительно какой-либо реформы, и когда, мѣстѣ съ тѣмъ, становятся общедоступными такіе матеріалы той реформы, которые до сихъ поръ находились подъ спудомъ, о очевидно, что для нея наступаетъ время первой исторической оцѣнки. Дѣйствительно, едва окончился первый девятилѣтній: періодъ со времени обнародованія Положеній 19-го февраля, и пола великой реформы такъ отодвинулась отъ насъ, такъ уходитъ уже въ даль, что отзывы и рѣчи участниковъ реформы, когда читаешь ихъ въ сочиненіи г. Скребицкаго, звучатъ чѣмъ-то уже очень отдаленнымъ, и вся работа по освобожденію кажется уже дѣломъ давно минувшихъ дней.
   Отчего это? Развѣ мы такъ быстро живемъ, развѣ наша общественная жизнь такъ ускоренно развивается, или она такъ богата прогрессивными началами, что достаточно какихъ-нибудь десяти лѣтъ, чтобы къ одному изъ великихъ дѣлъ нашего времени, поколѣніе, которое само пережило его, начинало относиться преимущественно съ историческимъ интересомъ,-- съ интересомъ, съ которымъ относятся хотя и къ важному, но уже давнему дѣлу, съ которымъ справляются главнымъ образомъ потому, что не всѣ части рѣшенія этого дѣла оказались одинаковаго достоинства, а нѣкоторыя положительно требовали бы ревизіи, перевершенія?... Или другія реформы, судебная и въ особенности земская временно заслонили собою крестьянское дѣло? Мы думаемъ, что послѣднее дѣйствительно случилось, и вообще мало удавшаяся земская реформа значительно измѣнила взглядъ и на крестьянскую и заставила сосредоточить вниманіе всѣхъ интересующихся освобожденіемъ на наименѣе удовлетворительной сторонѣ крестьянскаго дѣла -- на чрезмѣрно высокой оцѣнкѣ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ крестьянскихъ надѣловъ и вслѣдствіе того на огромныхъ выкупныхъ платежахъ крестьянъ.
   Такимъ образомъ, обыкновенная судьба великихъ законодательныхъ мѣръ, повидимому, готова постигнуть и Положеніе 19-го февраля: новый законъ вступилъ въ жизнь, и съ этого момента вся предварительная работа, которая предшествовала изданію закона, становится достояніемъ исторіи даже прежде еще, чѣмъ наступили для народной жизни всѣ тѣ послѣдствія, которыя заключаются для нея въ законѣ. И если уже до изданія закона лирическій періодъ непомѣрныхъ ожиданій отъ него -- что онъ преобразитъ всю дѣйствительность -- постепенно смѣняется болѣе критическимъ, то практическое проведеніе его къ жизни еще болѣе приводитъ въ спокойной оцѣнкѣ того, что пріобрѣтено реформой и что еще остается пріобрѣсти.
   Все это справедливо и относительно крестьянской реформы, но при этомъ необходимо сдѣлать одну оговорку. Дѣло въ томъ, что люди въ одно десятилѣтіе, хотя становятся богаче опытомъ, но не перерождаются и, при измѣнчивости во всѣхъ другихъ отношеніяхъ, остаются обыкновенно довольно неподвижна въ тѣхъ взглядахъ на общественную жизнь, которые обусловлены ихъ собственнымъ положеніемъ, ихъ собственными интересами. Какъ знать, поэтому, не произошла ли неудача земскихъ учрежденій въ иныхъ мѣстахъ именно отъ преобладанія въ нихъ тѣхъ самыхъ общественныхъ элементовъ, съ которыми должна была бороться и крестьянская реформа....
   Съ этой точки зрѣнія знакомство съ источниками крестьянской реформы и съ тѣми мнѣніями и взглядами, которые высказывались заинтересованными лицами по поводу этой реформы, пріобрѣтаетъ уже довольно практическое значеніе. Другими словами, эти взгляды и мнѣнія устарѣли только отчасти и, принадлежа людямъ по большей части еще живымъ и подвизающимся на различныхъ поприщахъ, сохранили нѣкоторую долю современности и могутъ еще нѣсколько помочь оріентироваться въ нашемъ общественномъ быту. Воспроизведеніе ихъ въ трудѣ г. Скребицкаго имѣетъ поэтому далеко не антикварный интересъ.
   По отношенію къ крестьянской реформѣ, самые отчаянные противники ея должны были убѣдиться, что опасенія ихъ далеко не оправдались и что во многихъ мѣстахъ не они имѣютъ причину быть окончательно недовольными реформой; самые же горячіе защитники ея также, вѣроятно, должны были сказать себѣ, что въ томъ видѣ, какъ она перешла въ жизнь, она, конечно" измѣнила въ очень многихъ губерніяхъ народный бытъ къ лучшему, но далеко не въ мѣру ожиданій. Тотъ обще-историческій фактъ, что крестьянинъ у насъ освобожденъ съ землею, остается во всей своей силѣ, но рядомъ съ нимъ становится другой весьма прискорбный фактъ, который такъ громко сталъ заявлять себя въ послѣднее время,-- что вслѣдствіе высокихъ повинностей, опредѣленныхъ за надѣлы, часто далеко превышающихъ доходъ съ. земли, крестьянинъ у насъ такъ обремененъ платежами, что" освобожденіе съ землею уже теперь не застраховало нѣкоторыхъ нашихъ уѣздовъ отъ сельскаго пролетаріата. Сегодня мы читаемъ о нищенскомъ состояніи крестьянства въ холмскомъ уѣздѣ Псковской губерніи, завтра мы узнаемъ, на основаніи несомнѣнныхъ данныхъ, что положеніе крестьянства въ суражскомъ и мглинскомъ уѣздахъ Черниговской губ. въ полномъ смыслѣ слова отчаянное; послѣ еще оказывается, что въ серпуховскомъ уѣздѣ Московской губ. оно вполнѣ безвыходное {Спб. Вѣдомости 1870 г. NoNo 184 и 185, 250 и 261.}. А тамъ мы читаемъ, что "предполагается назначить коммисію для изслѣдованія причинъ обѣдненія нѣкоторыхъ уѣздовъ Смоленской губерніи, пріостановивъ продажу крестьянской движимости" {Московскія Вѣдом. 1870 г. No 200.}. Въ добрый часъ! Но, можетъ быть, такое изслѣдованіе окажется не менѣе необходимымъ и въ отношеніи нѣкоторыхъ уѣздовъ другихъ губерній. Реформа, какъ бы она добросовѣстно ни была предпринята, не можетъ всего предвидѣть и, какъ дѣло рукъ человѣческихъ" не можетъ, даже при лучшихъ условіяхъ, выйти настолько совершенною, чтобы не нуждаться послѣ нѣсколькихъ лѣтъ въ изслѣдованіи на мѣстахъ, къ какимъ результатамъ она повела и въ какихъ частяхъ необходима ревизія органическаго закона. Весь вопросъ только въ томъ, чтобы не трогать при этомъ основныхъ началъ, освященныхъ уже однажды этимъ закономъ. Относительно крестьянской реформы задача такого изслѣдованія достаточно уже выяснилась. Положимъ, что бѣдственное положеніе сельскаго населенія въ холмскомъ уѣздѣ въ значительной степени объясняется мѣстнымъ складомъ земскихъ учрежденій -- о членахъ тамошней земской управы назначено, какъ извѣстно, сенатомъ слѣдствіе,-- но все же первоначальная причина обнищанія такихъ уѣздовъ кроется въ несоразмѣрно высокой оцѣнкѣ предоставленной крестьянамъ земли. Что крестьяне послѣ истекшаго теперь девятилѣтняго періода не обязаны держать земли и могутъ ее оставить, также могло бы считаться сколько -- нибудь серьезнымъ коррективомъ лишь въ томъ случаѣ, если бы они въ подобныхъ мѣстностяхъ знали, что съ собой начать на сторонѣ, куда дѣваться, если бы въ виду были какіе-нибудь промыслы. Но вѣдь и въ такомъ случаѣ освобожденіе въ этихъ мѣстностяхъ становилось бы, на лучшій конецъ, безземельнымъ. Иной вопросъ, могло ли одно Положеніе 19-го февраля повести вездѣ къ одинаковому матеріальному улучшенію крестьянскаго быта безъ соотвѣтствующихъ другихъ реформъ, которыя бы ему явились на помощь, въ особенности безъ существеннаго измѣненія общей податной системы. Слѣдовало ли вообще это Положеніе считать такимъ талисманомъ, который въ состояніи обезпечить улучшеніе матеріальнаго быта крестьянства даже и тогда, когда вслѣдъ за нимъ, и уже независимо отъ высокихъ выкупныхъ платежей, стали возрастать всѣ другія подати и сборы, которыми обложено крестьянство.... Или, въ самомъ дѣлѣ, дарованная свобода отъ крѣпостной зависимости должна была на первое же время такъ увеличить податную силу крестьянства, что на нее можно было взвалить очень многое, безъ опасенія разорить крестьянское хозяйство! Намъ припоминается по этому поводу, изъ сочиненія г. Скребицкаго, одно мѣсто въ отзывахъ тѣхъ сорока членовъ губернскихъ комитетовъ такъназ. второго приглашенія, которые, возражая противъ заключенія редакціонныхъ коммиссій о правѣ неполной собственности помѣщиковъ на усадьбы и отведенныя крестьянамъ въ надѣлъ земли, прекрасно разсуждали о возбужденіи крестьянской самодѣятельности, которая одна должна вполнѣ обезпечить крестьянъ: "....Для опредѣленія современной потребности общества въ обезпеченіи крестьянъ, вслѣдствіе совершаемаго преобразованія, надобно дать себѣ ясный отчетъ, какая цѣль этого преобразованія? Освобожденіе крестьянъ нужно не для того только, чтобъ они не были помѣщичьими, а для того, чтобы возбудить ихъ самостоятельную дѣятельность, въ которой они и должны найти обезпеченіе всѣхъ своихъ потребностей. Если предположить, что самостоятельная дѣятельность не можетъ обезпечить свободнаго человѣка, и нужно еще обезпеченіе чужою собственностію, то это предположеніе говорило бы противъ освобожденія крестьянъ. Но члены думаютъ, что нѣтъ основанія показывать такую недовѣрчивость къ преимуществамъ свободнаго положенія крестьянъ; они полагаютъ, что "свободный выборъ мѣста жительства и занятій, вольный наемъ земли и свобода договоровъ о работѣ составляютъ такое обезпеченіе, какого не дастъ крестьянамъ земля помѣщика" (T. I, стр. 159). Земля, очень высоко оцѣненная, разумѣется, не могла дать крестьянамъ такого обезпеченія. Почтенные члены забывали при томъ, что по словамъ рескриптовъ земля крестьянамъ должна была быть отведена столько же для обезпеченія ихъ быта, сколько и для выполненія ихъ обязанностей предъ правительствомъ и помѣщикомъ.
   Чтобы не заходить слишкомъ далеко впередъ, мы должны сказать, что какія бы тяжкія послѣдствія для крестьянскаго хозяйства ни возникли въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, вслѣдствіе слишкомъ высокой оцѣнки крестьянской земли и вслѣдствіе увеличенія, послѣ освобожденія, всѣхъ другихъ податей и сборовъ, которыми обложено крестьянство,-- за крестьянской реформой навсегда останется то важное значеніе, что она была единственно возможнымъ и необходимымъ началомъ всѣхъ другихъ реформъ, потому что, безъ освобожденнаго народа, всѣ другія преобразованія висѣли бы на воздухѣ, не имѣя фундамента. Кромѣ того не слѣдуетъ забывать, что самый вопросъ о другихъ реформахъ, которыя должны сопровождать освобожденіе крестьянъ, возбужденъ былъ во время, работъ по крестьянскому дѣлу. Кому неизвѣстно, что въ связи съ этимъ дѣломъ впервые заявлены у насъ были мысли о необходимости мѣстнаго самоуправленія, гласнаго суда съ присяжными и о непосредственномъ подчиненіи должностныхъ лицъ административнаго вѣдомства общему суду? Въ этомъ анализѣ всѣхъ сторонъ нашего гражданскаго быта, возбужденномъ трудами по освобожденію крестьянъ, заключается непреходящій интересъ крестьянскаго дѣла. Въ адрессахъ того времени прямо заявлялось, что "бытъ сословій не можетъ быть улучшенъ безъ преобразованія существующаго порядка администраціи, полиціи и суда"... Нѣкоторыя изъ заявленныхъ тогда требованій и ходатайствъ были уважены, но многому въ тогдашнихъ адрессахъ дворянства и его депутатовъ суждено было остаться въ видѣ ріа desideria. Просили тогда, напр., объ образованіи уѣзднаго и губернскаго хозяйственно-распорядительнаго управленія, общаго для всѣхъ сословій и основаннаго на выборномъ началѣ, причемъ разумѣлось мѣстное представительство, поставленное въ болѣе независимое отъ мѣстной администраціи положеніе, чѣмъ въ какомъ оно находится въ земскихъ учрежденіяхъ. Любопытнымъ симптомомъ тогдашняго настроенія общества было также ходатайство "о допущеніи общества, посредствомъ гласности, обнаруживать предъ высшимъ правительствомъ злоупотребленія мѣстныхъ управленій". Надежды на гласность, какъ на радикальное средство противъ всевозможныхъ общественныхъ недуговъ, были тогда вообще самыя радужныя. Но рядомъ съ этимъ шли и болѣе практическія требованія, осуществленіе которыхъ было безусловно необходимо для освобожденнаго народа. Такъ всѣ сознавая необходимость, если не вполнѣ отмѣнить, то по крайней мѣрѣ значительно облегчить паспортную систему, такъ какъ стѣсительность ея для простого народа была слишкомъ очевидна. Поэтому, уже въ 1859 г. учреждена была особая коммиссія ли: пересмотра устава о паспортахъ и для составленія проекта новыхъ правилъ, болѣе сообразныхъ съ предстоявшимъ измѣненіемъ быта сельскаго населенія. Какая была судьба этой коммиссіи -- мы не знаемъ, но работала она вѣроятно весьма основательно, потому что обнародованіемъ своихъ трудовъ она не спѣшила. Не знаемъ также, одна и таже ли это коммиссія, изъ которой, какъ мы еще недавно читали въ газетахъ, доля наконецъ выйти нѣкоторыя облегчительныя правила о паспортахъ. Эти правила, вѣроятно, не въ очень продолжительною времени пройдутъ всѣ законодательные пути, которые отзываются предъ трудами какой-либо коммиссіи, когда она ню благополучно довела до конца и когда уже предварительно закончено плавное сихъ трудовъ теченіе, въ различныя вѣдомства "на заключеніе". Тогда, конечно, число лицъ, ежедневно цѣлыми сотнями, на пространствѣ Россіи, подвергаемыхъ штрафу и заарестованію за просроченные виды и паспорты, и клянущихъ свою судьбу въ столь хорошо устроенныхъ мѣстахъ заключена, особенно при полиціи, станетъ, нужно надѣяться, менѣе значительнымъ.
   Но, независимо отъ всѣхъ тѣхъ вопросовъ, которые возбуждены были крестьянской реформой, въ высшей степени интересно знакомство съ самымъ способомъ совершенія этого преобразованія, съ послѣдовательнымъ ходомъ его и со всѣми тѣми обстоятельствами, отъ которыхъ реформа получала новый толчокъ, и ей не суждено было оставаться въ видѣ проекта, какъ очень долгое время надѣялись сильные противники ее. Когда совершилось крупное историческое событіе, глубоко захватившее народную жизнь, то естественно интересуешься не только тѣмъ, что совершено и какія цѣли достигнуты, но и тѣмъ, какъ эти цѣли выяснялись и постепенно ставились, какъ первоначально задуманное дѣло постепенно разросталось, принимало все большіе размѣры, какихъ оно находило себѣ дѣятелей, и съ какими препятствіями оно должно было бороться. Эта внутренняя, такъ-сказать, интимная сторона дѣла потому въ особенности любопытна, что время и люди характеризуются не только тѣмъ, что они производятъ, что дѣлаютъ, но, можетъ быть, въ гораздо большей степени тѣмъ, какъ они что-либо дѣлаютъ. Точно также извѣстный историческій періодъ характеризуется не только тѣми реформами, которыя задуманы и совершены, но и самымъ способомъ, какъ онѣ совершались и потомъ въ какомъ духѣ приводились въ исполненіе. Для практической государственной жизни, разумѣется, важно только то, что окончательно получило силу закона и чему суждено опредѣлять житейскія отношенія. Но для интересующихся дѣлами своей родины любопытно еще знать, какими путями прошло извѣстное дѣло, каковы были орудія и средства, избранныя для осуществленія его, кому по праву принадлежитъ починъ дѣла, чье участіе въ немъ особенно важно было, кто помогалъ ему и кто его задерживалъ. По отношенію къ крестьянскому дѣлу народный инстинктъ глубоко чувствовалъ, что починъ этого дѣла вполнѣ принадлежитъ Державной Волѣ и что ей одной слѣдуетъ воздать честь и славу, если оно, несмотря на всѣ препятствія, не останавливаясь, двигается впередъ къ своему совершенію. Но кто болѣе всего помогалъ этому дѣлу и кто ему препятствовалъ,-- на этомъ, какъ и на многихъ другихъ вопросахъ и обстоятельствахъ крестьянской реформы, естественно лежитъ еще завѣса, которую только исторія въ правѣ будетъ приподнять. Достаточно сказать здѣсь, что многія любопытныя свѣдѣнія даже о второстепенныхъ подробностяхъ движенія этого дѣла, въ самую пору совершенія крестьянской реформы, были вполнѣ доступны только для посвященныхъ. Не слѣдуетъ также забывать, что послѣ краткаго періода ликованій въ началѣ этого великаго дѣла (послѣдніе мѣсяцы 1857 и первые 1858 г.), наша печать, такъ усердно принявшаяся-было за разработку всѣхъ сторонъ сложнаго вопроса и оказавшая въ этомъ отношеніи несомнѣнныя услуги видамъ правительства, навлекла на себя нареканія со стороны противниковъ реформы, будто статьи, посвященныя этому вопросу, въ состояніи произвести опасное броженіе умовъ! Съ тѣхъ поръ начались большія или меньшія, смотря по обстоятельствамъ, ограниченія печати и водворилась полугласность относительно одного изъ важнѣйшихъ государственныхъ преобразованій. Естественнымъ послѣдствіемъ было то, что многія статьи и произведенія, невозможныя въ ту пору, при предварительной цензурѣ, въ домашней печати, стали появляться за границей, такъ что тамъ образовалась цѣлая литература по крестьянскому вопросу. Къ заграничной печати одинаково стали прибѣгать и друзья и враги реформы. Произведенія этой печати, весьма различныя по внутреннему ихъ достоинству, появлялись потомъ въ Россіи, ходили по рукамъ, и часто разсылались самими ихъ авторами участникамъ крестьянскаго дѣла. Обращеніе этихъ произведеній, хотя не было собственно запрещено, но все-таки оставалось въ кругу посвященныхъ. Нѣкоторыя изъ этихъ произведеній особенно много заставляли говорить о себѣ потому, что служили выраженіемъ крайнихъ стремленій той партіи, съ которой реформа должна была бороться, или прямо разсчитаны были на скандалъ. Къ этой категоріи принадлежатъ прежде всего произведенія авторовъ-крѣпостниковъ, какъ напр. брошюра "русскаго магистра законовѣдѣнія Н. Безобразова объ усовершеніи узаконеній, касающихся до вотчинныхъ правъ дворянства", или напечатанное въ Парижѣ, на французски, письмо члена одного изъ губернскихъ комитетовъ по крестьянскому дѣлу къ предсѣдателю редакціонныхъ коммисеій г.-ад. Ростовцеву. Авторомъ этого письма {Lettre d'un député de Comité à М. le Président de la Commission de rédaction, aide-de-camp général Rostovtzeff. Par. 1859.} нѣкоторые считали одного изъ богатѣйшихъ русскихъ землевладѣльцевъ" извѣстнаго впослѣдствіи оратора нѣкоторыхъ дворянскихъ и другихъ собраній, гр. Орлова-Давыдова, нигдѣ не возражавшаго, сколько намъ извѣстно, противъ этого авторства. Въ письмѣ этомъ наивно доказывалось, что вся задача редакціонныхъ коммиссій должна бы ограничиваться сведеніемъ во-едиyо предположеній губернскихъ комитетовъ по крестьянскому дѣлу, но не начертаніемъ общихъ началъ освобожденія крестьянъ, и что самая иниціатива этого освобожденія принадлежитъ дворянству. Въ послѣднемъ обстоятельствѣ, т.-е. относительно иниціативы, конечно, тѣмъ менѣе позволено сомнѣваться, что и большая часть оффиціальныхъ актовъ того времени подтверждали это убѣжденіе, или по крайней мѣрѣ принимали его за исходный пунктъ и безспорное предположеніе...
   

II.

   За границей же въ Лейпцигѣ появилась брошюра, которую приписывали рязанскому депутату Кошелеву: "Депутаты и редакціонныя коммиссіи по крестьянскому дѣлу". Мы не имѣемъ повода передавать здѣсь содержаніе этой брошюры, служившей "злобѣ дня", или подвергать ее, послѣ многихъ лѣтъ, критическому разбору; но такъ какъ она затрогиваетъ одинъ изъ наиболѣе любопытныхъ эпизодовъ въ исторіи крестьянскаго дѣла, то не можемъ, упомянувъ о ней, не остановиться нѣсколько на этомъ эпизодѣ. Брошюра эта въ дѣйствительности касалась самаго больного мѣста крестьянской реформы. По первоначальному плану, оффиціально утвержденному, каждый изъ губернскихъ комитетовъ, разработывавшихъ мѣстные проекты положеній объ улучшеніи быта помѣщичьихъ крестьянъ, долженъ былъ избрать изъ среды своей двухъ депутатовъ для представленія высшему правительству всѣхъ тѣхъ свѣдѣній и объясненій, которыя оно признаетъ нужнымъ имѣть при окончательномъ обсужденіи и разсмотрѣніи каждаго проекта. Къ концу мая 1859 г. работы редакціонныхъ коммиссій, по отдѣленіямъ, настолько уже подвинулись, что можно было приступить къ разсмотрѣнію ихъ въ общемъ присутствіи коммиссій. На это потребовалось тридцать три засѣданія, послѣднее изъ которыхъ было 5-го сентября. Этимъ заключался первый періодъ работъ редакціонныхъ коммиссій, такъ какъ второй долженъ былъ быть посвященъ пересмотру работъ по замѣчаніямъ, сдѣланнымъ депутатами губ. комитетовъ. Къ концу августа 1859 г. начали съѣзжаться въ Петербургъ депутаты губ. комитетовъ т.-н. перваго приглашенія. Они не безъ основанія ждали и желали участія при общемъ, законодательномъ разсмотрѣніи крестьянскихъ положеній. Въ этихъ ожиданіяхъ, конечно, не было ничего чрезмѣрнаго, особенно если принять въ разсчетъ, что для крестьянскаго дѣла, еслибы оно, положимъ, разрѣшалось въ XVII-мъ стоя., навѣрное созванъ былъ бы "для великаго государева и земскаго дѣла", какъ бы тогда вѣроятно выразились, земскій соборъ изъ представителей всѣхъ сословій и на немъ присутствовали бы не только выборные отъ дворянъ, но и отъ крестьянъ. А еслибы эта реформа совершилась въ XVIII-мъ вѣкѣ, то по примѣру коммиссіи о сочиненіи Уложенія, дѣло также не обошлось бы, конечно, безъ депутатовъ отъ сословій. Очень можетъ быть, что бродившія уже въ періодъ нашей крестьянской реформы въ немногихъ головахъ идеи о selfgovernment'ѣ посредствомъ большой собственности,-- идеи, имѣвшія своимъ органомъ одно время "Московскія Вѣдомости", потомъ покойную "Вѣсть" и вывѣтрившіяся теперь уже въ одно десятилѣтіе -- воспользовались бы случаемъ, чтобы въ собраніи, созванномъ по историческимъ обычаямъ, заявить себя съ нѣкоторымъ краснорѣчіемъ. Бѣды отъ того, во всякомъ случаѣ, большой ре было бы и, при предварительной подготовкѣ вопросовъ, краснорѣчіе этого рода вѣроятно скоро испарилось бы и уступила бы мѣсто толковому занятію дѣломъ.
   Но зачѣмъ, могутъ намъ возразить, непремѣнно пускаться въ различныя гадательныя предположенія, когда реформа и при томъ способѣ разрѣшенія ея, которому слѣдовали, привела въ болѣе или менѣе удовлетворительнымъ результатамъ?-- На это возраженіе мы должны сказать, что каково бы ни было направленіе большинства депутатовъ губернскихъ, комитетовъ, какъ бы несправедливы ни были ихъ жалобы и нареканія на редакціонная коммиссіи, но вопросы, которыми ихъ заняли по пріѣздѣ ихъ въ Петербургъ, были дѣйствительно такого свойства, что многіе ихъ приняли и только могли принять за злую иронію. Ихъ именно попросили изложить письменно свои соображенія: о мѣрахъ къ охраненію владѣльческихъ лѣсовъ, а порядкѣ заключенія условій по найму вольныхъ рабочихъ, о межевыхъ средствахъ, о сельскихъ хлѣбныхъ магазинахъ,, о взаимномъ страхованіи и о нѣкоторыхъ другихъ такихъ же предметахъ, стоящихъ по важности для исхода цѣлой реформы чуть не на десятомъ планѣ. Чѣмъ больше современенъ исторія воздастъ редакціоннымъ коммиссіямъ по трудамъ ихъ, тѣмъ менѣе этотъ любопытный эпизодъ въ исторіи цѣлаго дѣла,-- достаточна обезображенный въ свое время извѣстною запискою противъ редакціонныхъ коммиссій, за которую авторъ ея былъ уволенъ отъ службы -- можно будетъ обойти безъ выводовъ и умозаключеній, едва ли очень выгодныхъ для извѣстнаго сорта либерализма. Какъ бы радикально мы ни расходились въ мнѣніяхъ по извѣстному дѣлу, но если это дѣло общественное и мы призваны къ участію въ немъ, то долгъ справедливости столько же, сколько самая простая политическая честность, кажется, требуютъ того, чтобы мы не оттирали отъ этого дѣла тѣхъ, которые думаютъ о немъ иначе, чѣмъ мы, но имѣютъ право участія въ немъ, во всякомъ случаѣ, не менѣе нашего. На фактическихъ обстоятельствахъ, сопровождавшихъ ходъ крестьянскаго дѣла, и даже не имѣвшихъ первостепенной политической важности, до сихъ поръ все еще лежитъ какая-то завѣса, и потому трудно по