# М. А. Елачич. Три пьесы. Княж╕й двор. Экспроприация. Сожженные корабли. Спб. 1909. Ц. 3 руб

Мария Валентиновна Ватсон

М. А. Елачичъ. Три пьесы. Княжій дворъ. Экспропріація. Сожженные корабли. Спб. 1909. Ц. 3 руб. Въ трехъ пьесахъ г. Елачича говорятъ объ очень важныхъ сюжетахъ. Говорятъ о революціи, о разгромѣ помѣщичьихъ усадебъ, объ экспропріаціяхъ, и не только говорятъ, но и рѣшаютъ, почему сіе важно. Оказывается, что все сіе и не есть важно, ибо нѣтъ ничего выше личнаго самопознанія и соотвѣтствующихъ познавательному итогу поступковъ. Но такъ какъ и поступковъ въ трехъ пьесахъ -- ни одного, то въ концѣ концовъ остаешься въ недоумѣніи, почему одинъ разговоръ важнѣе другого.

"Княжій дворъ" рисуетъ гибель дворянскаго гнѣзда отъ крестьянскаго разгрома и разложеніе дворянскихъ нравовъ. Разговариваетъ здѣсь народъ все глупый, развратный, жадный. Приличный разговоръ въ этой пьесѣ могутъ поддержать только трое: одна изъ владѣтельницъ гнѣзда, докторъ-революціонеръ, руководящій поджогомъ гнѣзда, да одинъ бывшій революціонеръ. Первая и второй собственными силами никакъ не могутъ додуматься, чего имъ собственно нужно, а потому къ ихъ услугамъ авторъ предоставляетъ по привидѣнію на каждое дѣйствующее лицо (привидѣніе называется "alter ego"), которыя любезно и продѣлываютъ передъ ними работу личнаго самопознанія. Третій, бывшій революціонеръ, какъ то ужъ самъ, сидя въ крѣпости, ухитрился познать свои желанія. Но несмотря на помощь привидѣній, всѣ трое пришли къ столь выѣденному яйцу, что всѣ погибаютъ,-- по крайней мѣрѣ о двоихъ можно съ увѣренностью сказать, что по окончаніи пьесы они бросятся въ море. "Кабы сидѣлъ каждый на своемъ мѣстѣ, много бы лучше было",-- резюмируетъ революціонеръ двухлѣтнюю исторію Россіи, а вмѣстѣ съ тѣмъ и драматическую исторію героевъ пьесы.

"Экспропріація" вводитъ въ кругъ почти сплошь революціонеровъ. Привидѣній здѣсь нѣтъ, но зато ни одинъ изъ нихъ ничего въ себѣ и не понимаетъ. А потому изъ ихъ экспропріаціи получается трагическая нелѣпость. Одинъ только бывшій опять-таки революціонеръ, князь Соняевъ, вполнѣ раскусилъ себя, и ужъ готовъ блаженствовать, культивируя свою индивидуальность и ея свободу, но... приходится погибать за чужую экспропріацію: "Пусть я погибну, и этимъ еще разъ будетъ доказано, что люди не должны, не смѣютъ имѣть власти нагъ человѣкомъ. Пусть еще разъ убѣдятся хоть тѣ немногіе, которые будутъ знать, что власть, правосудіе караетъ, нѣтъ не караетъ, а мститъ, одинаково и виновному и невиновному. Власть, законъ и правосудіе -- это трехлицее, безобразное, жестокое существо, которое стоитъ и вращаетъ вокругъ головы своей кнутъ безконечной длины. И всѣ люди, все человѣчество стоитъ, пригнутое къ землѣ, не смѣя поднять головы".

Наконецъ, третья пьеса "Сожженные корабли" изображаетъ еще бывшаго революціонера, который столь неудачно позналъ себя, что прямо изъ тюрьмы попалъ на службу въ департаментъ полиціи. Но по ходу пьесы, сочтя необходимымъ произвести сугубый актъ самопознанія, удаляется навсегда изъ департамента, куда -- не знаетъ. Онъ долженъ найти своего ребенка, въ которомъ слѣдуетъ подозрѣвать, кажется, нѣкій символъ.

Если угодно, пьесы г. Елачича написаны съ цѣлью прославленія индивидуалистическаго анархизма, а если угодно, то это просто плохія, скучныя пьесы.


М. В.


"Современный Міръ", No 11, 1908