Венюков Михаил Иванович
Очерки крайнего Востока

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ОЧЕРКИ КРАЙНЯГО ВОСТОКА

I.
Китайскія эмиграція.

   Знакомство съ Востокомъ пріобрѣтаетъ для наръ съ каждымъ годомъ новый, не только научный, но и практическій интересъ. Торговые виды Россіи на Востокѣ могутъ осуществиться только при содѣйствіи нашихъ общественныхъ силъ, а эти силы должны быть направлены предварительнымъ изученіемъ тѣхъ далекихъ странъ, которыя такъ долго и напрасно были нашими сосѣдями, какъ наприм. Китай. Между тѣмъ, китайцы, окруженные, но извѣстному выраженію, "китайскою стѣною", начали сами выходить за заповѣдную черту, и съ каждымъ годомъ все болѣе и болѣе обращаютъ на себя вниманіе широкою эмиграціей. Точная цифра населенія Китая остается попрежнему рѣшительно неизвѣстною, и различные писатели принимаютъ разные итоги, между 362 и 516-ю милліонами; вѣрно одно, что это населеніе очень велико и, несмотря на обширность страны, весьма густо. Вотъ почему, при вопросѣ о причинахъ колонизаціи китайцевъ, которые столь горды своею національностью, возникаетъ обыкновенно отвѣтъ, что главнымъ и даже единственнымъ поводомъ въ эмиграціи служитъ непропорціональность итога населенія съ средствами содержанія, съ производительностью страны. Пребываніе въ большихъ торговыхъ городахъ и ихъ окрестностяхъ, гдѣ дѣйствительно люди живутъ очень тѣсно и гдѣ голодный пролетаріатъ очень многочисленъ, укрѣпляетъ этотъ взглядъ и дѣлаетъ его какъ бы аксіомой.
   Однако же, при нѣсколько внимательномъ знакомствѣ съ Небесной Имперіей, возникаетъ сомнѣніе, дѣйствительно ли одна излишняя людность страны заставляетъ китайцевъ оставлять ее. Четырехсотъ-милліонное населеніе занимаетъ вѣдь территорію въ 95,000 кв. м., и слѣдовательно средняя густота населенія не превышаетъ средней населенности большей части Франціи, откуда вовсе нѣтъ эмиграціи, и уступаетъ людности Бельгіи, Прирейвскихъ земель и даже нѣкоторыхъ уѣздовъ Польши. Затѣмъ самое поверхностное знакомство съ внутренностью Китая удостовѣряетъ, что еще обширныя пространства въ Срединномъ царствѣ остаются необработанными, и нетолько по горамъ, но и въ равнинахъ, даже около Пекина. Старые разсказы Риччи и другихъ іезуитовъ оказываются поэтому неточными, и никто, бывавшій въ Китаѣ, не рѣшится сравнить эту страну напр. съ Ломбардіей или Бельгіей, развѣ будутъ взяты для сравненія долина Янъ-цзе-Кьяна или окрестности Кантона, Нингпо и т. п. А какъ китайская почва очень производительна и климатъ страны напоминаетъ климаты земель сосѣднихъ Черному и Средиземному морямъ и даже тропическихъ, то нѣтъ, кажется, возможности сомнѣваться, что 95,000 кв. м. могутъ прокормить нетолько 400, но даже 500 и болѣе милліоновъ. И дѣйствительно, дешевизна многихъ продуктовъ земледѣлія доказываетъ, что общій недостатокъ первой потребности, хлѣба, есть причина эмиграціи, а бѣдность низшихъ классовъ -- результатъ дурного управленія страною, и небезопасность, опять-таки отъ чиновничьяго произвола, собственности и личности людей съ состояніемъ.
   Сингапуръ, Гонъ-Конгъ, Сайгонъ и другіе города Востока содержатъ много китайскихъ богачей, которые, оставляя свою страну почти безъ куска хлѣба, жили мечтами вернуться въ нее, чтобы среди родныхъ и знакомыхъ насладиться нажитымъ состояніемъ; но едва они привыкали къ европейскимъ порядкамъ, какъ мысль о возвращеніи на родину оставляла ихъ навсегда. Патріотизмъ сталъ ограничиваться лишь тѣмъ, что умирающій приказываетъ прахъ свой отвести въ Срединное царство и тамъ похоронить на семейномъ кладбищѣ; живые же люди почти невозвращаются въ Китай. О въ самомъ дѣлѣ, какъ ни безцеремонны французскіе чиновники и офицеры въ обращеніи съ китайцами, какъ ни грубо-пристрастны къ нимъ англичане и американцы, которые всѣ, отъ посланниковъ и губернаторовъ до лавочниковъ и фермеровъ, видятъ въ сынахъ Небесной Имперіи опасныхъ промышленныхъ соперниковъ и слѣд. жесточайшихъ враговъ; но все-таки китайцу лучше живется въ Сайгонѣ, Гонъ-Конгѣ и C.-Франциско, чѣмъ гдѣ-либо въ Чэнъ-ду-фу или въ Нанкинѣ.
   Поэтому на эмиграцію китайцевъ нужно смотрѣть, какъ на явленіе не только экономическое, но и соціально-политическое, и даже видѣть въ ней преимущественно послѣднее. Конечно", голодъ имѣетъ большую долю участія въ лишеніи родины многихъ сыновъ Небесной Имперіи; но въ настоящее время главная: причина выселенія ихъ состоитъ въ желаніи лучше обезопаситъ свою личность и собственность на чужбинѣ, чѣмъ дома. Въ доказательство этого стоитъ только привести, что китайцы теперь выселяются исключительно туда, гдѣ есть европейски-устроенныя правительства, хотя въ другихъ странахъ они могли бы найти? для себя болѣе матеріальныхъ выгодъ и даже стать поземельными собственниками. Они не заселяютъ пустынныхъ, но роскошныхъ странъ Новой Гвинеи или Новой Голландіи, не переѣзжаютъ въ Африку, въ Персію, даже въ близкій Аннамъ, куда бѣгутъ только преступники, а идутъ въ Новый Южный Валлисъ, на Яву, въ Калифорнію, даже въ при-атлантическіе штаты Сѣверной Америки, хотя это и значительно дальше. Можно съ увѣренностью сказать, что не будь постановлено нѣсколькихъ стѣснительныхъ правилъ противъ наплыва китайцевъ въ Австралію и Калифорнію, они въ нѣсколько лѣтъ сдѣлались бы господствующимъ населеніемъ въ этихъ странахъ, съ совершеннымъ почти исключеніемъ европейскаго элемента, столь еще слабаго по числу. Умѣренность ихъ нуждъ, смышленность и трудолюбіе -- въ томъ ручательство.,
   Нѣтъ никакой возможности установить сколько-нибудь точную статистику китайской эмиграціи въ общемъ ея объемѣ; не для нѣкоторыхъ странъ, колонизируемыхъ сынами Небесной Имперіи, это возможно. Начнемъ съ ближайшихъ въ Китаю.
   Англійская колонія Гонъ-Конѣ содержитъ, при 2,600 человѣкъ европейскаго населенія, 117,000 китайцевъ, почти исключительно изъ южныхъ провинцій. Между ними есть богатые купцы, ремесленники и масса рабочихъ. Великолѣпныя зданія Гонъ-Конга, доки Абердина, магазины въ гонконгскомъ портѣ все это сооружено китайскими руками. Гонконгскіе китайцы-капиталисты участвуютъ во многихъ европейскихъ предпріятіяхъ своими капиталами, а еще болѣе служатъ повѣренными по прибыльной торговлѣ опіумомъ. Ибо послѣ договоровъ 1858--60-хъ годовъ разные почтенные (honorables) Джардини, Гиббы и др. не занимаются сами ни контрабандною, ни даже "законной" торговлею ядомъ ("предметомъ роскоши", по словамъ извѣстнаго Боуринга); они передаютъ, полученный оптомъ изъ Индіи, товаръ своимъ агентамъ изъ китайцевъ, которые и дѣйствуютъ";толь успѣшно, что ежегодно болѣе чѣмъ на 17.000,000 рублей опіума ввозится въ Китай безпошлинно, о чемъ благородные цивилизаторы и не стыдятся публиковать въ газетахъ, на смѣхъ дружественному китайскому правительству {Что купцы, безъ сомнѣнія, люди съ узкимъ кругозоромъ и испорченные нравственно алчностью въ прибыткамъ, заботятся о разширенія гнусной торговли, это еще не удивительно; но любопытно, что въ кичащейся успѣхами "гуманизма" Англіи самые законодатели страны -- люди "отборные", горячо стоятъ за эту торговлю. См. напр. отчетъ о засѣданіи англ. парл. 10-го мая 1870 г., гдѣ на предложеніе г., Лаусона выразить неодобреніе палаты Остъ-Индскому правительству въ томъ, что оно всѣ свои финансовые планы основываетъ главнѣйше на пошлинахъ съ опіума (7 м. фунт. ст.), палата отвѣчала отказомъ 150 голосовъ противъ 46; см. также письмо Боуринга, того самаго, во время губернаторства котораго въ Гонъ-Конгѣ продавалось по 4000 пушекъ въ годъ пиратамъ, и который въ 1870 г. увѣряетъ, что "опіумъ есть предметъ роскоши у чужеземной націи: почему же намъ и не извлекать изъ него выходы?"}. Евреи и парсы, какъ Сасунъ, Ландштейнъ, Фрамжіи, Рустемжіи и др. помогаютъ имъ. Масса китайскаго населенія Гонъ-Конга составлена изъ отъявленныхъ негодяевъ, и хваленое англійское правосудіе терпѣливо сноситъ ихъ, ибо, по справедливому замѣчанію многихъ наблюдателей, безъ негодяевъ нельзя было-бы успѣшно набивать англійскіе карманы {Этотъ упрекъ англійской юстиціи дѣлается не съ вѣтра: она совсѣмъ не та въ колоніяхъ, что въ самой Англіи. Изъ безчисленнаго множества примѣровъ, приведу одинъ, бывшій на моихъ глазахъ въ Іокогамѣ. Японскій купецъ сторговалъ въ Апрѣлѣ 1870 г. у англійскаго, г. Книксона, грузъ рису по 2 д. 20 ц. за пикуль, на 20-е мая, причемъ далъ задатку 2000 долларовъ. 20-е мая пришхо, грузъ еще не прибылъ, а цѣны между тѣмъ возвысились до 3 д. 25 ц. Тогда англійскій купецъ увѣдомилъ японскаго, что контрактъ ихъ разрывается, "какъ неисполненный буквально"; грузъ же и задатокъ остаются собственностью его, англичанина. На жалобу японца англійскій консульскій судъ отвѣчалъ приговоромъ его къ издержкамъ и оправданіемъ Англичанина. Всѣ буйства матросовъ и солдатъ англійскаго гарнизона въ Іокогамѣ, безпрестанное битье японцевъ и истребленіе ихъ имущества постоянно наказываются Лишь приговорами на работу англійской казны: обиженные не получаютъ никогда ни копѣйки.}. Но иногда китайцы выводятъ изъ терпѣнія англичанъ, особенно когда начнутъ рѣзать и грабить ихъ но закоулкамъ и на дачахъ, что вовсе не рѣдкость въ благоцвѣтущей колоніи. Иностранецъ есть положительная жертва китайскихъ robbers въ Гонъ-Конгѣ: его встрѣчаютъ на улицѣ, среди бѣлаго дня; бросаютъ ему горсть табаку въ глаза, обираютъ и уходятъ безнаказанно: никто изъ видѣвшихъ грабежъ китайцевъ не пойдетъ въ свидѣтели, а тѣмъ болѣе не явится на помощь. Иностранцу поэтому весьма благоразумно одному не показываться въ китайскій кварталъ. Разсказы о подземныхъ ходахъ, проведенныхъ издали, чтобы ограбить кладовую банка (фактъ), о такомъ изчезаніи людей, что и слѣда ихъ не могли найти (много случаевъ); о грабителяхъ, которые, обчистивъ прохожаго, сами кричатъ: "караулъ!" и находятъ свидѣтелей,-- эти разсказы сообщаются въ Гонъ-Конгѣ съ улыбкой, какъ вещь совершенно обыкновенная и даже въ нѣкоторомъ смыслѣ заслуживающая хвалы. Ночью Гонъ-Конгъ былъ-бы положительно непроходимъ, если-бы англичане не знали, съ кѣмъ имѣютъ дѣло" Послѣ 9-ти часовъ вечера китайцамъ запрещено выходить изъ" дому подъ опасеніемъ немедленнаго заключенія въ тюрьму, и даже слуги европейскихъ домовъ могутъ появляться на улицахъ, только съ особыми билетами отъ полиціи, подъ отвѣтственностью господъ. Китайскіе лодочники въ портѣ должны, тотчасъ по захожденіи солнца, отчаливать отъ берега на ружейный выстрѣлъ я смѣютъ приближаться въ пристанямъ только по зову полицейскихъ солдатъ, которые охраняютъ набережную и къ которымъ нужно обращаться, если имѣешь надобность въ лодкѣ, чтобы ночью поѣхать на рейдъ.
   Сингапуръ -- старшій братъ Гонъ-Конга, хотя уступившій ему пальму первенства въ дѣлѣ того, что англичанами называется: на Востокѣ Christian civilisation, и что на самомъ дѣлѣ есть самая вопіющая, нахальная эксплуатація, можно сказать, организованный коммерческій грабежъ и мошенничество. Китайцевъ здѣсь болѣе 60,000, и они составляютъ господствующее населеніе города уже не по одному числу, а по богатству. Европейцы, можно сказать, сохранили за собою въ Сингапурѣ только три промысла: пароходство, продажу пиратамъ пороха и оружія, и администрацію:, все остальное въ рукахъ китайцевъ, между прочимъ и обширная торговля рисомъ, колоніальными продуктами и европейскими мануфактурными издѣліями (послѣдняя, къ сторонѣ Нидерландскихъ колоній, большею частію контрабандная).
   Съ Сингапуромъ и Гонъ-Конгомъ нынѣ связанъ отчасти похожій на нихъ Сайгонъ. Здѣсь, подъ крыломъ французскаго императорскаго орла, процвѣли такіе китайскіе Перейры, что нѣкоторые изъ нихъ однѣхъ пошлинъ съ вывозимаго опіума уплачиваютъ ежемѣсячно по полумилліону франковъ. Въ самомъ Сайгонѣ нѣтъ ни одной лавки, даже съ европейскими товарами, которая бы не принадлежала китайцу; исключеніе составляютъ" нѣсколько кофеенъ и билліардныхъ, содержимыхъ французами. Китайскій городъ однако лежитъ "за городомъ", т.-е. въ сторонѣ отъ пустынной и чопорной резиденціи французскихъ чиновниковъ, солдатъ и миссіонеровъ, начинающейся полицейскою префектурою и оканчивающейся въ одну сторону монастыремъ, а въ другую жандармской казармой.
   Подвигаясь къ западу отъ Малакскаго пролива, мы находимъ, снова на англійской почвѣ, китайскія колоніи въ Малаккѣ и Пуло-Пенангѣ, Мольмейнѣ и Рангунѣ. Два послѣдніе города, особенно Мольмейнъ, мало извѣстны у насъ; но это важные порты по торговлѣ тековымъ деревомъ, слоновою костью, сахаромъ, рисомъ и пр. Китайцы во всѣхъ четырехъ мѣстностяхъ суть главные торговцы, жестоко эксплуатирующіе бѣдныхъ, невѣжественныхъ туземцевъ.
   Въ голландскихъ колоніяхъ, особенно на Явѣ, китайцевъ довольно много, именно до 242,000. Но это болѣе потомки прежнихъ колонистовъ, чѣмъ новые эмигранты. Съ тѣхъ поръ, какъ Нидерландское торговое общество,-- котораго самъ король есть главный акціонеръ и предсѣдатель, а генералъ-губернаторъ въ Батавіи какъ-бы управляющій,-- развило свою дѣятельность, съ тѣхъ поръ китайцы, подавляемые слишкомъ могущественною конкурренціею, такъ сказать, утратили почву на Явѣ, хотя продолжаютъ тамъ оставаться и имѣютъ среди себя много богатыхъ людей. Эмиграція новаго времени, даже простыхъ рабочихъ, весьма незначительна, ибо Ява имѣетъ довольно туземныхъ рукъ; прежніе же переселенцы, переженившись на малайкахъ, образовали расу, которая хотя и хранитъ наружность и обычаи китайцевъ, но уже не тяготѣетъ много къ Небесной Имперіи. Впрочемъ и здѣсь, какъ вездѣ на юго-востокѣ Азіи, китайцы крѣпко держатся другъ за друга и даже составляютъ особыя тайныя общества, которыхъ члены обязаны помогать одинъ другому во всѣхъ случаяхъ жизни. Было время, что они угрожали самому существованію голландскихъ поселеній и вмѣстѣ съ туземцами осаждали Батавію, Самарангъ и пр., но теперь образъ жизни ихъ мирный, и наиболѣе развитые изъ нихъ усвоили нѣкоторые европейскіе обычаи, будучи притомъ лучше поставлены въ европейскомъ обществѣ, чѣмъ въ какой-либо другой европейской колоніи.
   На принадлежащихъ Испаніи Филиппинскихъ островахъ издавна водворилось много китайцевъ; но здѣсь они подвергнуты множеству стѣсненій: во 1-хъ, всякій новый переселенецъ долженъ внести значительную сумму денегъ при своей высадкѣ на берегъ; во 2-хъ, всѣ китайцы обложены подушною податью вчетверо большею, чѣмъ туземцы; въ 3-хъ, они не могутъ жениться на туземкахъ безъ принятія католичества. Притѣсненія ведутся изстари и возбуждали даже вооруженныя возстанія китайцевъ. Общественное положеніе ихъ здѣсь очень плохо, и хотя они успѣваютъ обходить законъ, по которому имъ дозволено жить за Люсонѣ только для воздѣлыванія почвы, но большихъ торговыхъ домовъ здѣсь мало, и китайцы, нѣсколько поправившіеся съ дѣлами, предпочитаютъ даже переселяться обратно въ Срединное царство, именно въ родныя области Фу-цзянь и Чжецзянь.
   Что до торговыхъ колоній на Японской, то здѣсь китайцевъ есть до 4,000, и они представляютъ намъ довольно любопытный примѣръ почти республиканскаго самоуправленія. Въ самомъ дѣлѣ, въ открытыхъ портахъ нѣтъ другихъ правительственныхъ "лицъ, кромѣ консуловъ: китайское же правительство таковыхъ отъ себя не держитъ. Подданные пекинскаго сына неба остаются безъ покровительства на японской почвѣ, и если бы по временамъ (какъ напр. было, когда они начали заниматься фабрикаціей фальшивыхъ ассигнацій) за нихъ не вступалось англійское посольство, подъ предлогомъ, что они гонконгскіе или сингапурскіе подданные ея британскаго величества, то имъ было бы несовсѣмъ хорошо въ Японіи, потому что японскій народъ ихъ презираетъ. Однако они устроились очень недурно. Торговля ихъ обширна и оттѣсняетъ даже понемногу европейскую: въ Нангасаки они имѣютъ свой банкъ. Для взаимныхъ разбирательствъ, они имѣютъ выборныхъ старшинъ, во многомъ подобныхъ по власти еврейскимъ раввинамъ у насъ, и за проступки и даже большія преступленія, если только не пойманы японской полиціей, отдѣлываются денежными штрафами въ пользу общины и обиженнаго.
   Въ Австралію за послѣдніе 20--25 лѣтъ переселилось очень немало китайцевъ; но эмиграціи этой положенъ извѣстный предѣлъ предусмотрительнымъ эгоизмомъ англичанъ, которые боятся, чтобы океаническій міръ не перешелъ изъ ихъ рукъ въ китайскія. Однако въ разныхъ частяхъ Новой Голландіи есть довольно китайцевъ, преимущественно работниковъ ремесленниковъ и поденщиковъ. Политическихъ правъ они здѣсь не имѣютъ и вліятельныхъ колоній общинъ не составляютъ, а разсѣяны по странѣ на тѣхъ-же основаніяхъ, какъ негры въ Соединенныхъ Штатахъ послѣ войны. Въ Новой Зеландіи англо саксонскій эгоизмъ сказался со всею силою: тамъ конституція страны объявляетъ врагомъ отечества всякаго, кто привезетъ китайскаго и такимъ образомъ, охотясь за туземцами съ ружьемъ и собакой съ одной стороны, и недопуская чужеземцевъ на новозеландскую почву съ другой, соотечественники Клейва и Гастингса быстро пріобрѣтаютъ эту почву для своей Christian civilisation, т.-е. для безраздѣльной эксплуатаціи.
   Многіе острова Индѣйскаго и Тихаго океановъ, независимые отъ европейцевъ, имѣютъ китайскихъ поселенцевъ; но участь ихъ здѣсь, напр. во владѣніяхъ борнеоскаго султана, еще хуже, чѣмъ на Филиппинскихъ островахъ и въ Австраліи.
   Наконецъ, самою важною эмиграціею китайцевъ за послѣднее время нужно назвать выселеніе ихъ въ Соединенные Штаты и вообще въ Америку. Республиканская свобода оказывается столь же привлекательною для терпѣливыхъ учениковъ Конфуція, стоически пріучившихъ себя къ произволу чиновниковъ, къ бамбукамъ и рѣзанью въ куски, какъ и для "либерально" эксплуатируемыхъ, "безпокойныхъ" ирландцевъ. Поэтому ежегодно прибываетъ въ Санъ-Франциско отъ 12 до 16,000 китайцевъ, которые и поселяются въ Калифорніи и сосѣднихъ ей штатахъ. Здѣсь они частью занимаются торговлею, частью ремеслами и земледѣліемъ. Многіе вновь прибывшіе служатъ поденщиками и нерѣдко заработываютъ доллара по полтора въ день (2 р. с.), что для вскормленнаго на чохахъ китайца составляетъ капиталъ. Въ С. Франциско китайцы имѣютъ свой кварталъ, свои лавки, театръ, кумирни и пр. Вообще въ Калифорніи они составляютъ почти третью часть населенія (около 100,000). непризнаваемаго однако за гражданъ подъ тѣмъ остроумнымъ предлогомъ, который могъ быть выдумалъ только англо-саксонскимъ эгоизмомъ и лицемѣріемъ, что "они не христіане, не могутъ приносить присяги", хотя съ ними ведутся большія дѣла, требующія честности и основанная на довѣріи. Въ южныхъ при-атлантическихъ штатахъ также встрѣчается теперь немало китайцевъ {Всего ихъ въ Союзѣ есть около 300,000 душъ.}, которые замѣняютъ тутъ негровъ на плантаціяхъ и оказываются, какъ работники, лучше ихъ. Американцы, впрочемъ, принимаютъ мѣры противъ нихъ по тому же побужденію, какъ англичане въ Австраліи, и переселеніе ихъ нынѣ подчинено извѣстной регламентаціи. Особенно стараются не допускать женщинъ, чтобы китайцы, которые не могутъ жениться на европейкахъ, не размножились. Въ этомъ отношеніи любопытно ходатайство калифорнскихъ сената и законодательнаго собранія предъ конгрессомъ въ февралѣ 1870-го года, которое проситъ центральную власть Союза принять мѣры противъ переселенія китайскихъ женщинъ, которыя тысячами пріѣзжаютъ въ С. Франциско для занятія, будто бы, проституціей)!...
   Слѣдующая замѣтка объ эмиграціи китайцевъ изъ Гонъ-Конга жъ Америку извлечена изъ "Правительственной Гонъ-Конгской Газеты":
   "Въ 1869-мъ году число взрослыхъ китайцевъ-эмигрантовъ изъ Гонъ-Конга увеличилось, на 47,4 проц, противъ 1868 г., именно на 2,408 душъ.
   "Возрастаніе эмиграціи направлено, главнымъ образомъ, въ Санъ-Франциско, и это поддерживается постоянно со времени послѣдней американской войны.
   "Быстрота хода и большой комфортъ, который представляютъ пароходы Pacific Mail Steam Ship Company {Пароходы Р. М S. 8. С° находятся въ пути отъ Гонъ-Конга до с. Франциско 82 дня, парусныя суда -- отъ 70 до 90 дней.}, доставляютъ имъ огромный успѣхъ между эмигрантами, и 69% всѣхъ выселившихся въ Америку китайцевъ уѣхали съ этими пароходами".
   Въ Гонъ-Конгѣ, какъ въ мѣстности, гдѣ, за немногими исключеніями, сосредоточиваются всѣ эмигранты изъ Китая предъ отправленіемъ своимъ въ другія страны, была установлена особая система регистраціи ихъ, сопровождаемая медицинскимъ осмотромъ. Но въ послѣднее время эта система, благодаря многочисленности эмигрантовъ, оставлена, какъ обременительная для администраціи, и только китайцы, ѣдущіе въ англійскія колоніи и на англійскихъ корабляхъ, подвергаются ей.
   Изъ Макао также совершается выселеніе, преимущественно въ бывшую испанскую или точнѣе католическую Америку. Вотъ какъ говоритъ объ одномъ изъ случаевъ этой эмиграціи, бывшемъ въ 1869-мъ году, таже англійская газета:
   "Эмиграція изъ Макао въ Перу сдѣлалась очень популярною. Одинъ бельгійскій капитанъ-собственникъ корабля, прослышавъ о живой потребности въ рабочихъ рукахъ, ощущаемой въ южной Америкѣ, вздумалъ даже набирать къ себѣ на корабль эмигрантовъ на свой рискъ и притомъ въ Гонъ-Конгѣ. Какъ здѣсь для дозволенія судну принимать на бортъ эмигрантовъ требуется контрактъ съ ними, то капитанъ-бельгіецъ представилъ таковой. И хотя было ясно, что китайцы везутся какъ товаръ, на который вовсе не было спроса, а который капитанъ думалъ только предложитъ покупателямъ, какъ рабочій скотъ; но поелику всѣ формальности были соблюдены, и гонконгская администрація не имѣетъ полномочія стѣснять этого рода торговлю людьми, то капитанъ и отплылъ, хотя не съ полнымъ грузомъ, ибо часть законтрактованныхъ китайцевъ не явилась ко дню отъѣзда".
   Американскіе агенты, стѣсняемые англійскими властями въ Гонъ-Конгѣ и еще болѣе калифорнскими въ С. Франциско, въ послѣднее время стали договаривать китайцевъ переселяться прямо въ Новый Орлеанъ, обѣщая имъ, что тамъ всегда найдется работа (что и справедливо). Размѣры, которыхъ эта эмиграція должна достигнуть, по предположеніямъ спекулянтовъ, таковы, что они не разсчитываютъ уже на одинъ гонконгскій рынокъ, а рѣшились испытать и шанхайскій, куда въ 1870 г. отправили три корабля. И вѣроятно надежды велики и основательны, ибо даже въ Англіи, у старинныхъ негроторговцевъ, ливерпульскихъ купцовъ, проснулась зависть къ барышу отъ живого товара {Выраженіе это не метафора: въ Новомъ Орлеанѣ кули т.-е. рабочіе продаются на вѣсъ, при чемъ въ соображеніе берутся еще лѣта и нѣкоторыя другія физическія особенности.} и основалась компанія для перевозки китайцевъ въ другія части свѣта. Только китайскимъ кули отъ того едва ли будетъ лучше. Напротивъ, по прибытіи на новоорлеанскій рынокъ, подавляемые конкурренціею, они по необходимости станутъ продавать себя на весьма тягостныхъ условіяхъ, такъ-сказать, поступать за 250--300 долларовъ (изъ которыхъ еще большую часть придется уплатить "агентству") въ кабалу, похожую на прежнее рабство негровъ. И сѣверо-американскому центральному правительству, казалось бы, слѣдовало скорѣе озаботиться положеніемъ предѣла этой безсовѣстной спекуляціи своихъ согражданъ, чѣмъ удовлетвореніемъ ходатайства калифорнскихъ властей. Но на дѣлѣ мы видимъ противное, и іюльскій (1870) актъ конгресса о натурализаціи иностранцевъ снова приравниваетъ китайцевъ туземныхъ дикарямъ-индѣйцамъ, которые, какъ извѣстно, не могутъ быть гражданами республики, отнявшей у нихъ земли, и которые обречены погибели отъ водки, продаваемой имъ цивилизаторами и отъ охоты за ними съ ружьемъ этихъ самыхъ цивилизаторовъ.
   Китайцы нанимаются также въ Гвіану, въ Чили и на Антильскіе острова. На островѣ Кубѣ ихъ есть до 100,000. Тѣ изъ нихъ, которые успѣваютъ сбить капиталъ, не остаются однако же въ испанской Америкѣ, а спѣшатъ возвращаться домой или поселяться въ "международныхъ" портахъ, въ родѣ Гонъ-Бонга и Санъ-Франциско, чтобы вести здѣсь торговлю. Отправляясь въ Перу, они отказываются также заниматься добычей гуано.
   Въ 1869-мъ году разнесся въ Гонъ-Конгѣ слухъ, что вслѣдствіе запрещенія со стороны китайскаго правительства выселяться китайскимъ женщинамъ, нѣкоторые антрепренёры занижаются похищеніемъ таковыхъ въ Анвамѣ, съ цѣлью везти въ С. Франциско, на продажу китайцамъ. Поэтому губернаторъ колоніи, генеральный атторней, генеральный регистраторъ, полиція и нѣсколько аннамитовъ дѣлали повѣрку на одномъ заподозрѣнномъ суднѣ, но ничего не нашли. Доносчики аннамиты, тогда сознались, что они доносили со словъ макаоскихъ іезуитовъ, а эти послѣдніе, бывъ оффиціально спрошены, конечно, отозвались, что "они ничего не знаютъ; слышали что-то подобное, но вовсе не утверждаютъ за вѣрное".... Любопытная черта "цивилизованныхъ нравовъ на Востокѣ, засвидѣтельствованная оффиціально.... Говорятъ, что іезуиты хотѣли этою клеветою, нанести ударъ американцамъ, чтобы на ихъ счетъ поднять дѣла, католическихъ антрепренёровъ изъ Макао и изъ Южной Америки, быть можетъ даже агентовъ своего ордена. Впрочемъ, англо-американцы сами еще безсовѣстнѣе владѣютъ тѣмъ же оружіемъ, т.-е. не стѣсняются ни торговлей людьми, ни тѣмъ болѣе клеветою.
   Если мы, оставивъ выселеніе китайцевъ моремъ, обратимся къ сухопутнымъ дорогамъ, то увидимъ, что здѣсь есть три главныя направленія для эмиграціи. Первое и важнѣйшее есть на сѣверовостокъ отъ Пекина, въ Маньчжурію и въ ту часть Монголіи, которая лежитъ восточнѣе Большого Хингана. Здѣсь до двухъ третей населенія (не считая чисто-китайской провинціи, Ляодуна) состоитъ изъ китайцевъ, и самые туземцы, особливо маньчжуры, мало-по-малу окитаиваются. Американскій миссіонеръ Уильямсонъ и англійскій консулъ Медоусъ, подтверждая свидѣтельство еще Хюна, говорятъ, что въ монгольскихъ аймакахъ между Сунгари и Хинганомъ господствующимъ населеніемъ нынѣ стали китайцы, и монголамъ остаются лишь тѣ земли, которыя мало удобны для земледѣлія. Китайцы здѣсь торгаши, горнорабочіе, но всего болѣе хлѣбопашцы. Конечно, они здѣсь находятся подъ опекою чисто азіатской администраціи, и слѣдовательно быстрому процвѣтанію колоній положенъ предѣлъ; но климатъ и сосѣдство номадовъ ихъ не стѣсняютъ. Лица, знакомыя съ современнымъ состояніемъ Амурскаго края, свидѣтельствуютъ, что китайскіе эмигранты охотно пошли бы и туда, если бы было дозволено {Позволительно не желать такого разрѣшенія, ибо здѣсь въ сосѣдствѣ съ Маньжуріею, русскіе китайцы всегда будутъ тянуть на сторону своего бывшаго отечества. На противъ, въ Туркестанскомъ краѣ, особенно въ Сыр-Дарвинской области, желательно видѣть китайскія колонія, чтобы ослабить исключительное вліяніе мусульманъ" Также и на Сахалинѣ китайцы были бы не лишними людьми.}, и притомъ на условіи селиться внѣ казачьей линіи и быть обложенными податьми. Это послѣднее условіе, какъ ни страннымъ кажется съ перваго взгляда, имѣетъ свое основаніе. Китайцы понимаютъ, что русское правительство только тогда станетъ считать ихъ предметомъ своихъ заботъ и владѣльцами данныхъ въ пользованіе земель, когда спи сдѣлаются его подданными вполнѣ. Это желаніе постоянно высватываютъ и живущіе уже въ русскихъ предѣлахъ китайцы, именно манзы Уссурійскаго края.
   Второй районъ для эмиграціи китайцевъ внутрь азіатскаго материка составляетъ южная Монгалія, сосѣдняя Великой стѣнѣ. Оюда выселяются впрочемъ немногіе, частію земледѣльцы, частію торгаши. Центрами колонизаціи служатъ Долонъ-Поръ и Хухухотонь. Выходцы суть почти исключительно саньсійцы, игеньсійцы и чечжилійцы, т.-е. уроженцы сосѣднихъ провинцій Китая, подобно тому, какъ значительная часть переселенцевъ въ Маньчжурію суть уроженцы близкаго къ ней Шань-дуня.
   Третій районъ для разселенія китайцевъ по Азіи составляютъ предгорья Тяньшаня и Алтая (въ обширномъ смыслѣ системъ). Здѣсь китайцы завладѣли-было всѣми сколько-нибудь удобными для осѣдлой жизни мѣстностями; но нынѣ, какъ извѣстно, должны были уступить значительную ихъ часть мусульманскимъ туземцамъ или другимъ выходцамъ, единовѣрнымъ съ послѣдними. Эмиграція въ этомъ направленіи, и всегда бывшая преимущественно невольною, нынѣ совсѣмъ прекратилась, а часть бывшихъ колонистовъ ушла къ намъ въ Заилійскій край.
   Къ сторонѣ Тибета нѣтъ эмиграціоннаго движенія китайцевъ, а къ сторонѣ Индо-Китая оно нынѣ совершается моремъ, на джонкахъ и европейскихъ судахъ, и отчасти лишь сухопутно, одиночными людьми, большею частію преступниками. Многіе города Сіама и Аннама содержатъ многолюдныя колоніи китайцевъ, торговцевъ и ремесленниковъ.
   Изъ этого краткаго очерка китайской эмиграціи можно вы~ жести слѣдующія заключенія:
   1. Она нынѣ направлена преимущественно въ страны съ высшимъ политическимъ устройствомъ, обезп