# Прогулка на Балеарские острова

Михаил Иванович Венюков

## Прогулка на Балеарскіе острова.


Года три тому назадъ одинъ образованный французъ, Гастонъ Вюилье, издалъ большой томъ съ картинками о Забытыхъ островахъ, подъ которыми разумѣлъ острова западной половины Средиземнаго моря -- Балеарскіе, Питіузскіе, Сардинію и Корсику,-- "забытыхъ", конечно, потому, что они еще не введены въ обычный маршрутъ туристовъ, ищущихъ развлеченій на югѣ Европы. Книга хорошо отпечатана и хоть не имѣетъ плановъ и картъ, но содержитъ много политипажей большого достоинства и была бы довольно удобна и пріятна для чтенія, еслибъ не имѣла формата in folio и не вѣсила слишкомъ пять фунтовъ. Передавая мнѣ ее и зная, что я самъ собираюсь посѣтить Балеарскіе острова, одинъ мой знакомый сказалъ мнѣ: "ну, я полагаю, что это произведеніе не удивить васъ своими размѣрами послѣ классическаго труда о Балеарахъ же эрцгерцога Сальватора-Людвига, вышедшаго лѣтъ двадцать-двадцать пять тому назадъ: тотъ, вѣдь, вѣситъ не одинъ пудъ и раздѣленъ на нѣсколько томовъ еще болѣе тяжелыхъ и неуклюжихъ, чѣмъ этотъ. Не даромъ же шутники говорили, что развернутымъ по листамъ описаніемъ эрцгерцога можно накрыть весь Балеарскій архипелагъ, какъ простынею..." Помилуйте!-- говорю я,-- какъ же не знать Сальватора-Людвига? У меня даже была мысль, при одномъ случаѣ, именно на...скомъ географическомъ конгрессѣ спросить почтеннаго автора: читалъ ли кто-нибудь грандіозное произведеніе его пера и вѣнскихъ или пражскихъ литографовъ и переплетчиковъ? Разумѣется, въ редакціи Geographisches Mitteilungen Петермана, книгу своевременно (1868 г.) одолѣли; вѣроятно, прочелъ ее и Реклю (1874 г.); но съ тѣхъ поръ не стоитъ ли она праздно на полкахъ библіотекъ разныхъ географическихъ обществъ, которыя, помнится, одни имѣли счастье получить роскошное изданіе высокорожденнаго автора?-- Боюсь, что да: стоить и старѣетъ.

Реклю, въ своей Всеобщей Географіи, посвятилъ Балеарскимъ островамъ полныя шестнадцать страницъ, изъ 268-ми, отведенныхъ Испаніи. Такъ какъ послѣдняя занимаетъ 504,577 квадр. килом., а первыя лишь 5,014, т.-е. во сто разъ менѣе, то нехитрая выкладка убѣждаетъ, что французскій географъ интересовался всецѣло сильнѣе Балеарами, чѣмъ сосѣднимъ испанскимъ материкомъ. Вюилье написалъ о томъ же архипелагѣ уже 200 страницъ въ листъ и, право, не наскучилъ читателямъ, хотя почти не далъ понятія о геологіи, ботаникѣ, зоологіи и антропологіи острововъ, а больше распространился о бытѣ населенія, его образѣ жизни, жилищахъ, историческихъ зданіяхъ, произведеніяхъ искусствъ и т. п. Любопытными, въ свое время (1830 г.) находила Балеары извѣстная романистка Жоржъ-Зандъ, которая и написала о нихъ книгу, хорошо читаемую, но, къ сожалѣнію, не всегда точную. Въ наши дни, послѣ Вюилье, Балеарскому архипелагу не счастливится: курьезный Бродяга по Испаніи, Б. Луфманъ, описавшій эту страну въ 1895 г., по пути изъ Біарица въ Малагу, не касается Майорки или Минорки... если не ошибаюсь, потому что самъ этой книги не видалъ. Всѣ "гиды" для туристовъ устарѣли порядкомъ, и ими надо пользоваться съ разборомъ.

Поэтому, для ознакомленія съ современнымъ состояніемъ мало посѣщаемой землицы, рѣшился я посѣтить ее лично, хотя на очень короткое время. На парижской станціи ліонской желѣзной дороги, при неопытности, я думалъ сначала взять билетъ въ Марсель, чтобъ оттуда ѣхать далѣе моремъ, по оранской пароходной линіи, проходящей вблизи Минорки. Но у меня былъ спутникъ, именно миноркецъ, и онъ спасъ меня отъ ошибки, объяснивъ, что изъ Марселя нѣтъ морского почтово-парового пути въ Магонъ или Пальму, а нужно сначала проѣхать въ Барцелону и оттуда, съ испанскимъ пароходомъ, сдѣлать переѣздъ на Майорку. Огорченіе отъ этой проволочки невелико, и круговая дорога не лишена своего интереса. Въ Тарасконѣ мы переѣхали на правый берегъ Роны и покатили далѣе на Нимъ, Люнель, Монпелье и Баньюльсъ; а тутъ есть кое-что не только видѣть, но и вкушать. Такъ за завтракомъ въ Люнели мы выпили по довольно большой рюмкѣ вина этого имени, которое вовсе не оказалось похожимъ на тотъ подслащенный декоктъ, который подъ именемъ Люнели продаетъ учено-промышленная торговья Елимендѣева у насъ. Въ Баньюльсѣ, за обѣдомъ, опять скромное возліяніе мѣстнаго вина, нынѣ столь моднаго въ Парижѣ, но "подкрѣпляемаго" тамъ алкоголемъ. Осмотрѣвъ извѣстную зоологическую станцію, мы затѣмъ отдохнули, чтобы переѣзжать испанскую границу уже утромъ, когда и красивая мѣстность у перевала черезъ восточный конецъ Пиренеевъ лучше освѣщена, и выспавшаяся испанская таможенная стража вѣжливѣе и не тормошитъ клади, особливо, когда ея немного. Скоро мы увидѣли мануфактурный городъ, Геронъ, съ высокими трубами и длинными фабричными постройками, точно будто тутъ Бельгія, а не Испанія. Потомъ понемногу добрались до Барцелоны съ ея фондою (гостинницею) четырехъ націй, прошлись по великолѣпной аллеѣ Рамбли, по улицѣ Фердинанда, по морской набережной, и взяли билеты въ Пальму. Въ 5 часовъ вечера пароходъ отчалилъ, и скоро, за начавшеюся темнотой, берега Каталоніи пропали у насъ изъ виду.

Между Барцелоной и Пальмой море, рѣдко спокойное, укачиваетъ проѣзжихъ; не доставляетъ удовольствія и открывающійся передъ утреннею зарей нѣжно-очерченный, синеватый профиль майоркской сіерры, которая ограничиваетъ островъ съ сѣверо-запада. Но утромъ передъ вами открывается прекрасный видъ Пальмы, къ которой пароходъ приближается съ юга, обогнувъ мысъ Фигуэрасъ. "Какой славный, весело-бѣлѣющій на солнцѣ городъ!" -- говоритъ путешественникъ и попадается отчасти въ ту же оптическую ловушку, какая обща всѣмъ, впервые пріѣзжающимъ въ Константинополь, гдѣ обманъ еще очаровательнѣе. Бѣлые дома Пальмы, конечно, отражаютъ въ пространство много лучей и именно на полдень, откуда прибываютъ суда: это дѣлаетъ амфитеатръ городскихъ зданій привлекательнымъ издали. Вблизи бѣлизна стѣнъ предохраняетъ ихъ отъ накаливанія, а жилища отъ жара и духоты. Но эти бѣлыя зданія, какъ въ Стамбулѣ, выходятъ на узкія, грязноватыя или пыльныя улицы, съ плохой мостовой, и движеніе по городу не доставляетъ большого удовольствія. Отъ самой небережной, гдѣ оставляешь пароходъ, нужно притомъ идти въ гору. Такъ какъ, однако же, ноги наши не устали, то мы рѣшились съ дономъ Р. сразу одолѣть всѣ топографическія трудности и подняться на вершину горы, господствующей надъ Пальмою: прогулка въ четыре версты, черезъ городъ, лѣсъ и скалы, но за то вознаграждаемая очаровательнымъ видомъ на городъ, заливъ, далекій островъ Кабреру и значительную долю самой Майорки. На горѣ построенъ монастырь, имѣющій видъ крѣпостцы и недаромъ носящій титулъ Белльвера (бельведера), мѣста съ хорошимъ видомъ.

Послѣ этой прогулки, въ суммѣ верстъ восемь, вернувшись въ фонду, мы рѣшились отдохнуть, а не идти снова осматривать городъ. Это было дѣломъ слѣдующаго дня. Осмотръ, впрочемъ, не утомителенъ, потому что крупныхъ зданій, научныхъ и художественныхъ "палатъ" въ Пальмѣ немного; огромное же большинство ея домовъ до 5,000 состоитъ изъ мелкихъ, односемейныхъ построекъ, весьма небольшихъ. Самымъ замѣтнымъ сооруженіемъ, по величинѣ и архитектурѣ, является соборъ, построенный въ верхней части города и видимый издалека съ моря, но не всегда внутри города, потому что стѣсненъ другими зданіями. Это большой длинный четыреугольникъ, въ готическомъ стилѣ, замѣчательный тонкостью колоннъ, которыя поддерживаютъ потолокъ и крышу и раздѣляютъ все зданіе на три прохода. Затѣмъ, въ немъ стоитъ посмотрѣть гробъ перваго короля Майорки, донъ-Жаима, который, въ началѣ XIII вѣка, выгналъ съ острова арабовъ и возстановилъ христіанство. Въ гробѣ, за стекломъ, лежитъ скелетъ короля, хорошо сохранившійся и задвигаемый, по осмотрѣ, въ особую усыпальницу, устроенную тутъ же, въ церкви. Въ нѣкоторыхъ другихъ католическихъ зданіяхъ, а въ Пальмѣ однѣхъ церквей 32 на 61,000 жителей, хранятся предметы, напоминающіе не только торжество христіанства надъ исламизмомъ, но и изувѣрство вождей католицизма въ XVI -- XVIII вѣкахъ, инквизиторовъ. Есть въ городѣ и монастыри; но мнѣ не хотѣлось посѣщать ихъ, хотя про иные говорятъ, что они имѣютъ кое-что замѣчательное. Не пошелъ бы я и на биржу, еслибъ этотъ четыреугольный сундукъ, съ восьмигранными колоннами по угламъ, не представлялъ строительной замѣчательности. Онъ весь состоитъ изъ одной залы, въ которой потолокъ поддерживается шестью тонкими, витыми колоннами. Пожалуй, на первый разъ подумаешь, что это желѣзные столбы, въ родѣ тѣхъ, которыми поддерживаются теперь навѣсы желѣзнодорожныхъ станцій; но нѣтъ!-- это камень, отлично обточенный и прочный, искусственный сталактитъ. И во времена постройки лоихи (биржи) кузнецы своими ручными молотами не могли бы выковать такихъ большихъ массъ желѣза и такъ изящно.

Затѣмъ, въ Пальмѣ заслуживаетъ вниманія домъ или дворецъ графовъ Монтенегро, аристократовъ съ феодальныхъ временъ и, конечно, не родственниковъ князя Черногорскаго, несмотря на сходство именъ. Между ними былъ, въ XVIII в., одинъ кардиналъ, большой собиратель художественныхъ предметовъ и рѣдкостей: онъ почти обратилъ свой домъ въ музей, который и стбигь осмора. Есть и въ другихъ домахъ и учрежденіяхъ Пальмы остатки научно-художественныхъ богатствъ, даже довольно древнихъ. Не даромъ же Балеарскіе острова освободились отъ мусульманскаго господства на цѣлые два съ половиною вѣка раньше остальной Испаніи. Уже въ XIII столѣтіи они имѣли знаменитаго, для своего времени, ученаго, Раймунда Люллія, за которымъ ухаживали даже европейскіе короли. Майоркская легенда гласитъ, что Люллій молодымъ дворяниномъ промѣнялъ военную карьеру на ученую по слѣдующему случаю. Онъ влюбился въ одну молодую дѣвушку, сдѣлалъ ей брачное предложеніе, но получилъ отказъ, для поясненія котораго красавица открыла ему свою грудь, изъѣденную ракомъ. Люллій былъ пораженъ и рѣшился стать алхимикомъ, чтобъ отыскать лѣкарство противъ ужасной болѣзни. Нашелъ ли онъ таковое, неизвѣстно; но ученую славу пріобрѣлъ на всю Западную Европу и даже Сѣверную Африку, которыхъ разныя части онъ посѣтилъ. Были и другія майоркскія знаменитости, на разныхъ поприщахъ, и память о нихъ сохраняется не только въ лѣтописяхъ, но въ видѣ монументовъ по городамъ, наприм., въ Пальмѣ -- нѣкоего генерала Рамона.

Какъ мѣстопребываніе генералъ-капитана Балеарскихъ острововъ, Пальма, разумѣется, служитъ жилищемъ многочисленныхъ чиновниковъ. Но любопытно, что это не бюрократы въ тѣсномъ смыслѣ слова, какъ у насъ, въ Германіи или Франціи, а выборные представители населенія. У города Пальмы есть коронный градоначальникъ, коррехидоръ; но онъ управляетъ дѣлами лишь при содѣйствіи выборной юнты, отчего и присутственное мѣсто, гдѣ они собираются, зовется аюнтаменто. Это, конечно, приличное зданіе, одно изъ лучшихъ въ городѣ. Кромѣ членовъ юнты, есть и другіе чиновники, представители чисто-казеннаго интереса, наприм. таможенные: эти зависятъ уже непосредственно отъ министерства въ Мадридѣ или отъ генералъ-капитана, тоже мадридскаго ставленника. Рядомъ съ высшимъ мундирнымъ классомъ -- и иногда выше его -- стоитъ разрядъ крупныхъ наслѣдственныхъ землевладѣльцевъ, помѣщиковъ, "исторической знати": эти большею частью на службѣ при дворѣ, въ арміи, въ колоніяхъ, а если и живутъ дома, то держатся гранъ-сеньорами. Число ихъ очень невелико, и они занимаются земледѣліемъ не чрезъ отдаваніе земель въ наемъ пахарямъ, а и лично, при помощи батраковъ, особенно виноградарствомъ, садоводствомъ, молоніемъ муки на своихъ вѣтряныхъ мельницахъ и т. п. Почва въ Майоркѣ очень производительна и даетъ постоянно хорошіе урожаи, благодаря, конечно, климату, влажному и умѣренно-теплому. Оттого апельсины, лимоны, смокьы, даже финики родятся въ изобиліи и служатъ предметомъ выгодной отпускной торговли, совершаемой, кромѣ Пальмы, въ Алькудіи, Поленцѣ и особливо въ Салерѣ, который такъ и зовется "апельсиннымъ портомъ". Крошечная бухта Салера лежитъ на сѣверо-западномъ берегу острова, у подошвы сіерры, и находится ближе другихъ къ Барцелонѣ. Но у производящаго фрукты поземельнаго барства есть еще центръ въ восточной части острова, Маканоръ: тамъ оно проводитъ время по-дачному, направляясь на зиму, по возможности, въ Пальму.

Островъ Майорка лежитъ на цѣлый градусъ широты южнѣе Неаполя: стало-быть, не удивительно, что на немъ встрѣчаются тѣ же удивительныя и привлекательныя для сѣверянина особенности культуры, которыми онъ поражается въ неаполитанской кампаньи, въ Terra di Lavuro. Нахожденіе въ одно время, на одной почвѣ, четырехъ воздѣлываемыхъ растеній: строевыхъ деревьевъ, оливковъ, винограда и пшеницы -- есть дѣло обычное. Гдѣ есть возможность пользоваться водой горныхъ ручьевъ, сбѣгающихъ съ отклоновъ сіерры, тамъ на равнинахъ сѣютъ и рисъ или хоть кукурузу; но ручейковое орошеніе -- вещь невѣрная, потому что на горахъ Майорки вѣчныхъ снѣговъ нѣтъ, а, слѣдовательно, нѣтъ и воды отъ ихъ таянія. Самая высокая вершина имѣетъ 1,506 метровъ -- 4,500 футовъ, и снѣгъ сходитъ съ нея въ маѣ мѣсяцѣ.

Налюбовавшись хорошо, хотя и "не по-ученому", воздѣланною почвой и ея произведеніями, поѣдемъ осмотрѣть явленія природы неорганической. Это, во-первыхъ, "Пещера отшельника" въ сѣверо-восточной части острова, точнѣе -- цѣлый рядъ пещеръ, богато украшенныхъ сталактитами, причемъ въ иныя изъ нихъ съ шумомъ и громомъ врывается море. Потомъ, въ той же сѣверо-восточной части острова, осмотримъ не совсѣмъ минеральнаго происхожденія остатки циклопическихъ построекъ, какого именно народа древности -- съ точностью неизвѣстно, но болѣе древніе, чѣмъ римское владычество. Остатки этихъ построекъ свидѣтельствуютъ, что Майорка стала рано землею по-своему цивилизованною, несмотря на то, что она -- небольшой островъ, а можетъ быть и именно поэтому. Приличіе требуетъ прокатиться и въ Алькудію, второй городъ острова, который могъ бы быть и первымъ, потому что лежитъ ближе къ Европѣ, чѣмъ Пальма, да и портъ имѣетъ болѣе удобный. Болотная почва окрестностей, доселѣ не вполнѣ осушенная, сдѣлала этотъ городъ нездоровымъ и мало обитаемымъ однако немъ есть болѣе 15,000 жителей. Для глубоко сидящихъ кораблей гавань Алькудіи, точнѣе -- западная ея вѣтвь, сосѣдняя Поленцѣ, удобнѣе открытой бухты Пальмы, гдѣ собственно небольшой закрытый порть созданъ искусственно. Изъ Поленцы можно проѣхаться вдоль сіерры, посѣтить маленькіе порты Палумбарію и Солеръ и нѣсколько деревень, цвѣтущихъ не метафорично, а буквально, благодаря изобилію цвѣтовъ на плодовыхъ и собственно цвѣточныхъ деревьяхъ, особенно весною. Большой монастырь шартрёзовъ, съ церковью, которой своды расписаны al-fresco, а полы вымощены мраморомъ и фаянсомъ, будетъ послѣдней осмотрѣнной замѣчательностью Майорки, этой родины майоликовъ. Возвращусь теперь въ Пальму, чтобъ отдохнуть и сообразить, координировать видѣнное, обдумать его.

Каково, спроситъ читатель, общее впечатлѣніе осмотрѣнной землицы, которая, по протяженію своему, не больше средняго уѣзда Рязанской губерніи (3,600 кв. кидом.), а по населенію (180,000 д.) немногимъ развѣ превосходитъ одинъ городъ Кіевъ?-- Да очень пріятное, несмотря даже на то, что въ насъ есть предубѣжденіе противъ всего испанскаго, какъ чего-то полуобразованнаго, недодѣланнаго, отсталаго. Конечно, послѣ Лондона или Парижа Пальма кажется провинціальною глушью; но я спрошу у авторовъ этого отзыва: а Ницца лѣтомъ не то ли же? Пицца, въ которой зимою бываетъ до 250,000 душъ изъ самыхъ богатыхъ и образованныхъ классовъ Европы и даже Америки, развѣ она не имѣетъ лѣтомъ тѣхъ же 60,000? Для убѣжденія въ послѣднемъ посѣтите ее въ іюлѣ, и я увѣренъ, что болѣе сутокъ не останетесь, отъ полной въ это время безжизненности города-игрища. А Пальма даже и въ это время оживлена, конечно, въ предѣлахъ умѣренности. Она имѣетъ свои хозяйственныя заботы, свои дѣла, тогда какъ Ницца есть городъ тунеядцевъ. Право, еслибы Майорка была верстъ на триста поближе къ центру Европы и не отдѣлялась отъ нея моремъ, то европейскія праздность и роскошь избрали бы ее своимъ мѣстопребываніемъ "на зимній сезонъ", слишкомъ уже разорительный по столицамъ и во франко-итальянской, точнѣе -- монтекарлоской, "Ривьерѣ". Вѣдь и климатъ тутъ не хуже ривьерскаго, такъ какъ зимой въ Пальмѣ термометръ не падаетъ ниже 2о С.; и разбойничьяго монтекарлоскаго вертепа нѣтъ; негдѣ, слѣдовательно, просаживать ежегодно 24.000,000 фр. въ рулетку, не считая другихъ расходовъ дорогой ниццкой жизни.

Но въ Пальмѣ скучно, а въ Ниццѣ весело. Это дѣло преходящее, наживное. Будь много заѣзжихъ, будутъ и веселости всякаго рода. А что до туземцевъ въ Майоркѣ, то они очень симпатичные люди, я думаю, самые симпатичные изъ испанцевъ. Въ нихъ очень не мало элементовъ каталонскаго и южно-французскаго. Не даромъ же въ крови балеарцевъ вообще сказывается нахожденіе въ ихъ родословной не однихъ иберовъ, но финикіянъ и карѳагенцевъ, римлянъ, готовъ и вандаловъ, арабовъ и берберовъ, южно-французовъ и итальянцевъ, грековъ и даже славянъ, именно болгаръ и русскихъ! Послѣднему вы, читатель, пожалуй, не повѣрите, но я прикроюсь авторитетомъ извѣстнаго ученаго М. Ковалевскаго, который, съ документами въ рукахъ, доказалъ, что въ Майоркѣ продавались въ неволю плѣнники русскіе и болгарскіе, которые и оставались тутъ, лишь храня въ первомъ поколѣніи славянскія имена. Сообразите теперь, какая космополитичная раса должна была выработаться на Балеарахъ при этихъ условіяхъ. И я еще исключаю евреевъ, въ предположеніи, что они хоть и живутъ на Майоркѣ, но женятся только между собой. Отличіе балеарцевъ отъ прочихъ испанцевъ легко замѣтить: среди майоркцевъ не встрѣчается типъ долговязаго хидальго съ высокимъ, но узкимъ лбомъ и длинными усами, типъ пресловутаго старо-кастильскаго героя Донъ-Кихота ламанчскаго, важнаго, хоть и сражающагося съ вѣтряными мельницами, т.-е. смѣшного.

Само собою разумѣется, что балеарцы -- усердные католики, особенно женщины: между ними много патеровъ, монаховъ и монахинь. Но я не знаю, какую нравственную силу въ народѣ нашего времени имѣютъ они. Для дознанія нужно бы жить долго среди балеарцевъ, въ городахъ и деревняхъ, входить въ близкія сношенія съ клерикалами, чего я всегда избѣгаю, читать изслѣдованія самихъ испанцевъ о положеніи у нихъ церкви и пр.,-- все вопросы сложные и въ которыхъ я вовсе не компетентенъ. Что до другого защитника авторитета, т.-е. насилія надъ свободною волей людей, милитаризма, то, повидимому, онъ не даетъ здѣсь чувствовать своей тяжести. Правда, въ Испаніи генералы, офицеры и даже солдаты -- либералы, которые гораздо больше любятъ инсуррекціи и даже пронунсіаменто, чѣмъ подавленіе народныхъ чувствъ и стремленій силой оружія; однако реакціонеры стараются вести армію такъ, чтобъ она была безсознательнымъ органомъ мадридскихъ и даже провинціальныхъ gros-bonnets и думала бы больше о лаврахъ, чѣмъ о миртахъ. Для этого и затѣваются иногда экспедиціи въ Марокко или въ Сулу. Но въ самой Испаніи, по крайней мѣрѣ на Балеарахъ, милитаризмъ не противорѣчитъ мирнымъ успѣхамъ народа. Въ разговорѣ съ дономъ Р. я выразилъ ему удивленіе, что вотъ уже много лѣтъ нѣтъ въ Испаніи пронунсіаменто, столь частыхъ при Христинѣ, Изабеллѣ и ихъ ближайшихъ преемникахъ. Но онъ мнѣ отвѣтилъ на это простымъ вопросомъ: "А во имя кого же или чего онѣ стали бы теперь дѣлаться?" И потомъ, помолчавъ немного, продолжалъ: "У насъ теперь нѣтъ возстаній потому, что нѣтъ возбуждающей ихъ такъ называемой сильной власти, то-есть полицейской лапы, во главѣ націи. Правительница -- женщина умѣренная, сынъ ея король -- ребенокъ,-- вотъ мы и живемъ сравнительно мирно".-- "А Меллила, а Куба, а Филиппинскіе острова?" -- спросилъ я.-- "Ну, это ужъ необходимое развлеченіе для потомковъ гверильясовъ и даже конквистадоровъ. Все еще много среди насъ людей, которые думаютъ, что Куба и Люсонъ не могутъ безъ насъ жить, или что мароканцевъ нужно отъ времени до времени проучатъ, чтобы не забывались". Не знаю, насколько эти мнѣнія распространены въ самой Испаніи, но боюсь, что въ нихъ отражается вліяніе парижскаго либерализма и, притомъ, космополитическаго, а не французскаго, потому что вѣдь французы со времени Седана, точнѣе, несмотря на Седанъ, завоевали же въ послѣднія двадцать лѣтъ Тунисъ, Тонкинъ, Мадагаскаръ и цѣлый рядъ земель вдоль залива Гвинейскаго.

Два слова по поводу моего парижскаго балеарца, пріѣхавшаго со мною по своимъ дѣламъ въ Пальмѣ и на Миноркѣ. Какъ-то у него сидѣлъ другой испанецъ, не выѣзжавшій никогда далѣе Барцелоны, и я позволилъ себѣ спросить ихъ обоихъ о состояніи католицизма въ современномъ испанскомъ обществѣ. Отвѣтъ, общій обоимъ, былъ курьёзенъ и составлялъ повтореніе анекдота, который я слыхалъ прежде, но съ нѣкоторымъ сомнѣніемъ въ его испанскомъ происхожденіи. "Однажды,-- говорили мои собесѣдники,-- былъ большой пріемъ у Зевса. Самъ онъ, предварительно выпивъ и закусивъ, ходилъ среди гостей и говорилъ любезности, особенно хорошенькимъ женщинамъ, тогда какъ старухамъ дѣлалъ гримасы. Въ одномъ углу онъ замѣтилъ покровителя Испаніи, Якова Компостельскаго, и подошелъ къ нему. "А, старина, давно я не видалъ тебя! Ну, какъ поживаешь?" -- Да вашими милостями, государь; а къ вамъ дѣйствительно не имѣлъ счастья быть приглашеннымъ вотъ уже триста лѣтъ.-- "Какъ, три столѣтія? Въ такомъ случаѣ ты имѣешь право на три награды. Выбирай любыя, я сейчасъ тебѣ ихъ дамъ".-- Благодарю, государь, но мнѣ на старости лѣтъ ничего не нужно; а вотъ можетъ быть вамъ угодно будетъ сдѣлать что-нибудь для Испаніи.-- "Съ удовольствіемъ".-- Такъ вотъ я желалъ бы, что бы она была богата металлами и минералами, плодами и виноградомъ, хлѣбомъ и скотомъ,-- "Быть по сему!" -- И еще, государь, сдѣлай, что бы испанскій народъ былъ честнымъ, храбрымъ и великодушнымъ, а женщины красивыми и привѣтливыми.-- "А, нѣтъ! Это было бы слишкомъ. Ты не понимаешь, старина, что въ такомъ случаѣ онъ не нуждался бы не только въ тебѣ, но и во мнѣ: на что же это было бы похоже?" -- И видя Якова огорченнымъ, приказалъ его, за личныя отличія, перевести изъ каморки на шестомъ небѣ въ удобную квартиру на седьмомъ, гдѣ бы у него были спальня, салонъ, библіотека, туалетный кабинетъ и ванна,-- Все будетъ исполнено, ваше величество,-- отвѣчалъ получавшій приказаніе камергеръ, должно быть Меркурій;-- только зачѣмъ же Якову ванна? Испанцы, вѣдь, никогда ни моются. Вонъ посмотрите на прославленную пѣвицу, Патти, да и на короля-младенца въ Мадридѣ, который, пяти лѣтъ отроду, со словъ испанскихъ нянекъ, увѣрялъ мать, что, какъ добрый испанецъ, онъ умываться не станетъ. Мать должна была заплакать, чтобы заставить пятилѣтняго патріота слушаться себя и вымыть лицо и руки".

Достовѣрность послѣдней части этого разсказа мнѣ подтвердили многіе испанцы, да, помнится, она была помѣщена въ газетахъ цѣлаго свѣта. Что же до совокупности легенды, то въ ней очевидны самые странные анахронизмы и даже безсмыслица. Зевсъ, упраздненный въ 529 году императоромъ Львомъ Исаврійскимъ, не могъ быть современникомъ да еще покровителемъ Якова Компостельскаго, католическаго монаха среднихъ вѣковъ. Сочинители сказки заврались и, очевидно, хронологіи событій не знали. Впрочемъ, одинъ французъ назвалъ же испанцевъ гасконцами, то-есть вралями, хотя лишь трагическими, въ противоположность парижанамъ, вралямъ фарса и водевиля. Мои собесѣдники увѣряли, что легенда, хотя и съ варіяціями, ходитъ по всей Испаніи, и ее знаютъ всѣ школьники съ ранняго возраста. Честь имѣю поздравить!

Пора намъ, однако, въ Минорку.-- "Какъ, развѣ вы уже собираетесь домой? А Ивису съ форментерою не желаете посѣтить?" -- Нѣтъ, желаю; но это лучше сдѣлать потомъ. "То-есть вы хотите изъ Магона вернуться въ Барцелону чрезъ Ивису съ Валенціей, откуда уже по желѣзной дорогѣ: это огромный крюкъ. Да еще изъ Ивисы въ Валенцію и пароходъ ходить рѣдко".-- Ну, такъ ѣдемте сначала на Питіузскіе острова; только, пожалуйста, чтобы прогулка была недолго.-- "Въ этомъ и мой интересъ, потому что пора же и мнѣ повидаться съ родными на Миноркѣ. А ѣзды отсюда до Ивисы всего пять часовъ; на французскомъ, а не на испанскомъ пароходѣ, пожалуй, было бы даже четыре".-- Ѣдемъ. Море, вопреки обыкновенію, тихо... Въ небольшую гавань городка Ивисы, на восточномъ берегу соименнаго островка, мы прибываемъ благополучно.-- Что замѣчательнаго въ Ивисѣ?-- "Ничего, кромѣ ея чрезвычайно мягкаго климата, такъ что въ нее можно бы отправлять для излѣченія слабогрудыхъ, вмѣсто Каира или Туниса. Впрочемъ, можно съѣхать на берегъ, посмотрѣть приморскія пещеры въ скалахъ".-- Такъ это и все? Зачѣмъ же мы пріѣзжали сюда?-- "А, это ужъ ваше дѣло. Впрочемъ, вы, вѣдь, интересуетесь бытовыми явленіями у людей: ну, такъ вотъ питіузцы самый оригинальный народецъ въ Испаніи. Ихъ есть всего, на двухъ островахъ, тысячъ двадцать пять, и они безцеремонно не жалуютъ континентальныхъ испанцевъ, которые къ нимъ являются въ видѣ чиновниковъ",-- Ну, это еще не удивительно, что не любятъ наѣзжей бюрократіи: гдѣ и кто ее жалуетъ? А что жъ правительство?-- "Ничего, терпитъ, потому что въ сущности питіузцы народъ смирный. Да и вызывать среди нихъ волненія полицейскими придирками не разсчетъ: пришлось бы блокировать острова или сдѣлать на нихъ высадку войскъ, что неудобно по множеству прибрежныхъ скалъ. Вѣдь, даже африканскіе пираты изъ Алжира, въ XVII и XVIII столѣтіяхъ, терпѣли при нападеніяхъ на Питіузы однѣ неудачи".

Ну, такъ возвращаемся въ Пальму, не заглядывая даже на форменте ру, гдѣ городъ обѣщаетъ картину нѣсколькихъ десятковъ домовъ, разбросанныхъ по цѣлому островку, безъ образованія города или даже деревень. "Это правда; да и форментерцы нѣсколько нелюдимы, токъ что заведеніе съ ними знакомства трудно". Поэтому, прогулявшись въ городъ Ивису, мы сѣли на пароходъ, для возвращенія въ Пальму, по несчастію, на этотъ разъ противъ вѣтра. Я по знаю, есть ли у испанскаго торговаго флота инспектора, которые бы не допускали отправленія въ море судовъ безъ балласта, въ родѣ того, какъ у насъ дѣлалось, лѣтъ двадцать назадъ, въ Черномъ морѣ, когда пароходы пресловутаго.Русскаго общества пароходства и торговли качались даже въ портахъ отъ пустоты трюмовъ; но похоже на то, что между Балеарами плаваютъ подобные корабли, разумѣется, "легкіе на ходу" и потребляющіе мало угля... Но, наконецъ, мы дотащились до Пальмы. "Есть пароходъ въ Минорку?" -- "Нѣтъ, но завтра будетъ". Слава Аллаху! Можно пройтись снова по лавкамъ, чтобы найти какой-нибудь небезполезный и оригинальный балеарскій сувениръ. Но эта надежда вышла тщетною, потому что "оригинальными" оказались только одежды крестьянокъ, по-нашему бабъ: не покупать же мнѣ ихъ? А городскія барыни и даже служанки одѣваются "по-барцелонски", то-есть по-парижски, съ отсталостью года на три-четыре. Костюмъ мужчины-работника и крестьянина есть обычный южно-европейскій, не то что въ Валенсіи, гдѣ онъ напоминаетъ черногорскій или албанскій, съ замѣной расшитаго спенсера цвѣтнымъ жилетомъ.

Начавшійся дождикъ заставилъ меня вернуться домой, въ фонду, и чтобы наполнить вечеръ, я занялся сравнительнымъ просмотромъ описанія Реклю съ современными данными о Балеарахъ. Много воды утекло въ двадцать дѣть, протекшихъ со времени выхода въ свѣтъ I тома Всеобщей географіи, гдѣ помѣщено описаніе Балеаровъ. Какой-нибудь злоязычный критикъ могъ бы сказать, что "за это время не только выстроено болѣе ста верстъ желѣзныхъ дорогъ на одной Майоркѣ, но всѣ Балеары выросли: въ 1875 году они занимали 4,817 кв. километровъ, а теперь 5,014, то-есть на 197 кв. кил. болѣе". И по рельсамъ въ 1875 г. можно было ѣздить лишь изъ Пальмы въ Инку, а теперь поѣзды ходятъ не только въ Алькудію, поперекъ острова, но въ Арту, Су-Бордилисъ, Манакаръ и опять въ Пальму, вокругъ всего острова. Да еще найдутся побочныя вѣтви въ Аларо, Муро, Пуэблу и пр. Замѣчанія эти вѣрны, но не серьезны, потому что желѣзныя дороги, разумѣется, вытягивались, а не сокращались, а площадь острововъ осталась та же, но была перечислена по новымъ, болѣе точнымъ оффиціальнымъ картамъ. И еслибы мнѣ пришлось формулировать общій географическій выводъ, напримѣръ, о Майоркѣ, то я бы повторилъ слова Реклю, что это лучшая въ культурномъ отношеніи провинція Испаніи... послѣ, разумѣется, Андалузіи. Благодаря своему климату, культурѣ, изобилію плодовъ и удобству сообщеній, Майорка ждетъ, что настанетъ день, когда ее станутъ посѣщать, какъ франко-итальянскую Ривьеру. Но замѣчу, что для привлеченія этихъ гостей нужно будетъ балеарцамъ нѣсколько измѣнить обычаи, особенно установленные въ угоду патерамъ и, къ сожалѣнію, общіе всей Испаніи. Представьте, что мнѣ случилось испытать, лѣтъ семь тому назадъ, въ Мадридѣ. Жилъ я тамъ на Pnerto del Sol, въ hôtel de Paris, тогда лучшей гостиницѣ въ городѣ, съ европейскими претензіями, и что же? По случаю страстной недѣли насъ, посѣтителей, иногда иновѣрцевъ, кормили постною пищей, даже архипостною, потому что рыбы не было, а ѣли мы картофель и салатъ съ масломъ оливокъ, рисъ съ грушами и какіе-то сухіе пирожки, все запитое чашкой чернаго кофе. Потомъ, съ четверга, полиція запретила городскимъ извозчикамъ показываться на улицахъ, чтобы населеніе (350,000) въ "дни страстей Господнихъ" ходило пѣшкомъ, если не имѣло своихъ лошадей и каретъ. Путешественники въ гостиницахъ, когда хотѣли оставить Мадридъ, должны были заблаговременно извѣщать объ этомъ контору омнибусовъ, которая къ назначенному часу и высылала свой экипажъ, переѣзжавшій отъ одной гостиницы до другой, пока не наполнялся. Эти полные омнибусы допускались полиціей ѣхать по городу на одну изъ желѣзнодорожныхъ станцій, тоже и владѣльцы собственныхъ каретъ, а больше никто... Не знаю, какъ поступаютъ въ подобномъ случаѣ на Балеарахъ, но боюсь, что такъ же, какъ въ столицѣ государства. Вѣдь, идея запрета идетъ отъ пасторовъ, а полиція только поддерживаетъ ихъ.

По утру, послѣ ночлега въ Пальмѣ, мы перешли на пароходъ, шедшій въ Магонъ. Мой парижско-минорскій спутникъ заявилъ, что онъ долженъ будетъ провести у родныхъ, по крайней мѣрѣ, недѣлю и, можетъ быть, еще разъ съѣздитъ въ Пальму по дѣламъ. Я отвѣчалъ, что желаю ему веселиться въ обоихъ случаяхъ, но самъ уѣду въ Барцелону при первой возможности. "Какъ! а развѣ вы не хотите провести въ моей семьѣ эти семь-девять дней? Вѣдь, это всего нѣсколько верстъ отъ Магона".-- "Душевно благодарю за честь, но долженъ спѣшить домой. Впрочемъ, посмотрю, что можно, на Миноркѣ".-- "А, вѣдь, это нѣкогда былъ первый по торговлѣ островъ на Средиземномъ морѣ; его убило только открытіе Америки, отвлекшее торговлю Испаніи къ берегамъ Атлантическаго океана. Потомъ за возстановленіе Магона взялись было англичане, но оставили его для Мальты, гдѣ они болѣе самостоятельные господа. А мы пришли въ упадокъ, и до такой степени, что французскіе пароходы изъ Марселя, Сетта и Портѣвандра, плавая мимо насъ въ Алжирію, не заходятъ къ намъ".

Разговаривая на эту, нѣсколько унылую, тему, мы не замѣтили, какъ приблизились къ берагамъ Минорки, хотя линія Пальма-Магонъ почти такъ же длинна, какъ Пальма-Барцелона. Сначала развлеченію помогали виды: слѣва на Майорку, а справа на Кабреру, гдѣ въ 1808 году испанцы уморили болѣзнями и голодомъ не мало плѣнныхъ французовъ; потомъ пошло открытое море, впрочемъ, не безъ нѣкоторыхъ отдаленныхъ догадокъ на горизонтѣ о Майоркѣ и Миноркѣ. День былъ тихій, но сѣренькій: самое удобное время для палубныхъ бесѣдъ. Скоро мы прибыли въ Магонъ, этотъ двухъярусный городъ: на горѣ -- жилая часть, а внизу, у морского берега -- магазины; среди ихъ -- поясъ обрыва. Я думаю, что всякій, учившійся географіи, даже только въ антрактахъ между греческими и латинскими спряженіями, знаетъ, что бухта Магола есть лучшая естественная гавань Средиземнаго моря; поэтому-то первые мореходы нашего вѣка, англичане, и цѣнили ее и затрачивали не мало денегъ для улучшенія ея обстановки, пока не ушли въ болѣе важную стратегически Мальту. А испанцы послѣ англичанъ мечтали сдѣлать тутъ пристань для "армады", которая бы напоминала объ ихъ могуществѣ въ XVI вѣкѣ; но дѣло не удалось. И стоять теперь, на протяженіи шести верстъ, по обоимъ берегамъ бухты разныя оборонительныя, кораблестроительныя и больничныя зданія совершенно пустыя. Нѣтъ и флота, долженствующаго, казалось бы, оживлять такую гавань хоть по временамъ; наконецъ, самый городъ Магонъ почти опустѣлъ. Въ обширныхъ домахъ жителей бываетъ нерѣдко три-четыре человѣка, иногда и того менѣе. Средневѣковая городская стѣна обвалилась, оставивъ одни ворота. Забывъ гордую щекотливость испанцевъ, я спросилъ моего спутника: отчего бы вамъ не допустить здѣсь устройства иностранной морской станціи, англійской, германской и особливо французской, разумѣется, безъ военныхъ сооруженій? Но сухой и холодный отвѣтъ далъ мнѣ понять, что испанецъ всегда хидамло и объ уступкѣ своихъ земель за деньги никогда не думаетъ: ихъ нужно отнимать силою. А что до употребленія Магона для собственно испанскаго кораблестроенія, то мадридское правительство въ послѣдніе годы практически убѣдилось, что рѣдкіе испанскіе корабли выгоднѣе строить въ Сейнѣ, подъ Тулономъ, во Франціи, чѣмъ въ Магонѣ. Можетъ быть, въ глубинѣ души, оно думаетъ: скоро, съ отпаденіемъ Кубы и Филиппиновъ, мнѣ и вовсе не будетъ нужды въ военномъ флотѣ; а можетъ, въ еще большей глубинѣ, мечтаетъ: надо вернуть Гибралтаръ, и тогда никакіе Магоны не будетъ нужны.

Если у кого есть охота проѣхать 45 верстъ вдоль Минорки, отъ Магона до Ціудаделлы, то онъ можетъ это сдѣлать по колесной дорогѣ, ведущей чрезъ Алауоръ, Меркадаль и Ферранасъ. Но точно ли это колесная дорога? Позволительно сомнѣваться, потому что она даже не имѣетъ опредѣленной ширины, мѣстами очень узка, мѣстами широка, идетъ большею частью по голому камню и едва ли когда ремонтируется. Скалистая почва Минорки, ея горы и ущелья даютъ себя чувствовать на этомъ пути. Гораздо лучше ѣхать моремъ, на томъ же пароходѣ, который привезъ васъ изъ Пальмы и пойдетъ въ Барцелону, касаясь Ціудаделлы на короткое время. Ціудаделла, у западнаго конца острова, хоть и меньше Магона, но привѣтливѣе его, опрятнѣе и не производитъ унылаго впечатлѣнія. Ея каменная ограда цѣла, и костелъ, для городка съ 7 тыс. душъ,-- хоть куда, такъ что можетъ вмѣстить все населеніе города въ одной сплошной залѣ. Маленькій портъ Ціудаделлы порядочно закрытъ отъ вѣтровъ; на южной его сторонѣ стоитъ фортъ Святого Николая, а вблизи его, въ прибрежныхъ скалахъ, находятся двѣ пещеры, въ которыя волны морскія пробиваются съ громомъ. Археологамъ и историкамъ нельзя не рекомендовать описанія Минорки и ея древностей, среди которыхъ встрѣчаются и циклопическія постройки, въ родѣ долменовъ, но изъ тесаныхъ камней, безъ цемента, и позднѣйшія, хотя древнія сооруженія римлянъ, и работы испанцевъ и англичанъ. Въ книгѣ эрцгерцога Сальватора-Людвига тутъ имѣется хорошій руководитель, котораго одно неудобство состоитъ въ необходимости брать для него особый экипажъ или пару вьючныхъ ословъ.

Но вотъ пароходъ двинулся на сѣверо-западъ. Видъ Минорки, освѣщенной лучами заходящаго солнца, постепенно слабѣетъ и, наконецъ, исчезаетъ. На небѣ встаетъ луна. Несмотря на испанскую медленность, на слѣдующее утро мы въ Барцелонѣ.

Прощайте, маленькія, но приглядныя землицы! Желаю вамъ поболѣе посѣтителей.


М. Венюковъ.


"Русская Мысль", кн.III, 1896