# Прогулка по Сицилии

Михаил Иванович Венюков

## Прогулка по Сициліи.


## I.


Тирренское море съ незапамятныхъ временъ пользуется незавидною славой укачивать всѣхъ плавающихъ въ немъ. Ѣдете ли вы изъ Ниццы въ Кальви, на Корсику, или изъ Ливорно въ Бастію, или изъ Неаполя въ Палермо либо Мессину -- явленіе одинаково, хотя въ это же самое время Средиземное море по пути изъ Марсели въ Алжиръ отличается тишиною и поверхностью столь гладкою и блестящею, какъ сафиръ. Особенно тревожны воды, окружающія Липарскіе острова, гдѣ потому древніе и водворили на жительство бога вѣтровъ -- Эола. Отсюда многовѣковыя жалобы путешественниковъ, переѣзжавшихъ съ материка Италіи на сосѣдніе острова: Сицилію, Сардинію, Корсику; отсюда ихъ радость по случаю не очень давняго соединенія желѣзною дорогою Неаполя съ Реджіо, на югѣ Калабрія, у пролива Мессинскаго. Кто куритъ очень крѣпкія сигары и соотвѣтственно тому не страдаетъ морскою болѣзнію, тому, конечно, жаль пароходнаго пути изъ Неаполя къ Мессинѣ, который проходитъ вблизи вѣчнодѣятельнаго волкана Стромболи; но большинство путешественниковъ предпочитаетъ нынѣ ѣхать сухимъ путемъ, хоть оно и дороже {Во II классѣ сухопутно, безъ продовольствія, 37 ф. 45 с., моремъ, съ продовольствіемъ -- 27 ф. 60 с. На сушѣ буфеты довольно дороги и дневное продовольствіе обходится около 10 франковъ или, по-итальянски, лиръ.}. Дикое величіе Калабрійскихъ горъ и туннели, какъ въ генуезской Ривьерѣ, отчасти вознаграждаютъ за потерю Стромболи; а видъ на море почти тотъ же изъ вагоновъ, бѣгущихъ вдоль берега, что и съ палубы корабля, иногда даже лучше. Мнѣ, видавшему Стромболи съ парохода дважды, ночью и днемъ, жалѣть его, разумѣется, было нечего.

Въ Реджіо надо остановиться, вздохнуть послѣ 473 километровъ вагоннаго заключенія и передъ переправою съ материка на островъ. Жаль, что эту остановку неудобно замѣнятъ другою, въ Сциллѣ, двадцатью минутами ранѣе: тамъ можно бы познакомиться съ знаменитымъ водоворотомъ, тогда какъ теперь придется дѣлать для него особую поѣздку по морю, изъ Мессины. Ну, да и черезъ Реджіо дорога нескучна; на востокѣ -- высшая азъ Калабрійскихъ горъ, Аспромонте, близъ которой итальянцы разбили и ранили своего благодѣтеля, Гарибальди; на западѣ -- Мессинскій проливъ, съ красивымъ городомъ Мессиною на берегу и съ рядомъ садовъ и дачъ на югѣ и сѣверѣ отъ него. Переправа черезъ проливъ, на пароходѣ, дѣлается въ одинъ часъ, стоитъ 3--4 франка, и если погода хороша, то доставляетъ удовольствіе, не то что переѣздъ изъ Петербурга въ Кронштадтъ осенью, то-есть теперь, когда надъ Мессиной свѣтитъ такое привѣтливое, теплое солнце.

Красивый городъ Мессина и "смотритъ лицомъ въ море", должно быть, чтобы проѣзжіе (а ихъ много) могли любоваться. Длинная набережная обставлена довольно высокими домами, почти подъ одну крышу и чисто выбѣленными. Оффиціально, это -- "корсо Виктора Эммануила", въ частныхъ бесѣдахъ -- просто "марина", т.-е. набережная моря. Высадитесь на ней и проникнете въ ближайшій поперечный переулокъ: черезъ двадцать шаговъ вы на главной улицѣ города, "корсо Гарибальди", куда дома уже смотрятъ лицомъ, а не тыломъ. Прямая, какъ струна, "довольно широкая, улица эта тянется на нѣсколько верстъ и продолжается даже за городокъ, въ видѣ дороги къ Фаро, т.-е. въ маяку, освѣщающему входъ въ Мессинскій проливъ съ сѣвера. Улица вымощена плитами и хорошо освѣщена не только днемъ (какъ тянущаяся по меридіану), но и ночью. Напрасно было бы ожидать на ней грязи, хотя бы послѣ дождя: она опрятна, какъ rue Royale въ Брюсселѣ или площадь вокругъ кремлевскихъ дворцовъ и соборовъ въ Москвѣ. Да и не одна она: улицы Кавурова, Монастырская, Бокчета и др. содержатся чисто, вопреки обычаю многихъ присредиземныхъ городовъ, не исключая Генуи и даже Неаполя. Особую прелесть представляетъ продолженіе корсо Гарибальди за городомъ, улица Помпейская: сами мессинцы зовутъ ее раемъ. По трамваю можно пробѣгать ее въ часъ времени и наслаждаться при этомъ ароматомъ померанцевыхъ и другихъ деревьевъ, когда они бываютъ въ цвѣту. Осенью и даже зимою эта прогулка лучше всего другого убѣдить васъ, какой мягкій климатъ имѣетъ Мессина, рѣзкою холода не бываетъ совсѣмъ. Лѣтомъ тутъ бываетъ въ среднемъ 27оС., зимой 13", т.-е. столько, сколько мы держимъ въ топленыхъ комнатахъ. Можно, стало быть, зимою ходить въ лѣтнемъ пальто, а лѣтомъ въ легкой шерстяной или шелковой курткѣ и совсѣмъ безъ пальто.

Туристъ, прибывшій въ городъ, разумѣется, прежде всего, ищетъ осмотрѣть его "замѣчательности": музеи, дворцы, памятники, да притомъ такіе, которые бы бросились въ глаза. Въ Мессинѣ онъ, пожалуй, обманется въ ожиданіяхъ, потому что такихъ вещей тамъ почти нѣтъ. Самая "артистическая" вещь въ этомъ городѣ есть фонтанъ на соборной площади; но въ этомъ сооруженіи мы видимъ лишь три яруса или этажа нагихъ классическихъ фигуръ людей, а никакого общаго смысла. Работа, пожалуй, искусная по вычурная, такъ что, взглянувъ на нее, проходишь мимо или даже спрашиваешь себя: зачѣмъ потрачены деньги, вѣроятно, не малыя! Развѣ, чтобъ обезсмертить имя ваятеля, Монторсоли, который былъ ученикомъ Михель-Анджело; но до учителя ему далеконько.

Въ соборѣ, очень богатомъ, по внутренности, зданіи, я почти увѣренъ, наиболѣе замѣчательнымъ предметомъ для обыкновеннаго туриста покажется щель въ сводѣ, пропускающая солнечные лучи въ полдень. Но такъ какъ это будетъ истинный полдень, а не средній, то для провѣрки часовъ этотъ солнечный кадранъ не годится. Въ Парижѣ долгое время роль солнечныхъ часовъ исполняла пушка {Точнѣе, мортира, у которой къ югу отъ запада было утверждено зажигательное стекло, которое въ полдень воспламеняло зарядъ пороху, находившагося въ мортирѣ.}, поставленная въ Палерояльскомъ саду: она стрѣляла въ истинный полдень. Теперь ее сняли, чтобы не портить часовъ у наивныхъ парижанъ, которые ихъ повѣряли "по пушкѣ". Въ Мессинѣ до такого упраздненія ложно идущаго механизма еще не дошли, хотя образованные члены муниципалитета и знаютъ, въ чемъ дѣло. Другою замѣчательностью собора служатъ многочисленныя мозаики: ихъ стоитъ смотрѣть, особенно Іисуса и Дѣву. На главномъ алтарѣ четыре ляписъ-лазуревыя колонки поддерживаютъ ящичекъ съ письмомъ... кого бы вы думали? Самой Богородицы, о чемъ есть письменное удостовѣреніе римскаго папы Бенедикта XIII. И къ кому обращено письмо? Да къ мессинцамъ же, которые, видите ли, слушали проповѣдь христіанства отъ апостола Павла! По азіатскому обычаю, письмо начинается словами: "Дѣва Марія, дочь Іакима, раба Господня, Христа Іисуса мать; изъ колѣна Іудина, изъ рода Давидова, мессинцамъ всякія почитанія и Бога Отца благословеніе".

Отъ собора идя на сѣверъ, то ли по корсо Кавура, то ли по корсо Гарибальди, черезъ полверсты приходишь къ королевскому дворцу и лежащему передъ нимъ скверу, по-здѣшнему виллѣ. Это -- любимое,-- да, пожалуй, и единственное,-- мѣсто для городскихъ прогулокъ мессинцевъ, гдѣ они слушаютъ музыку. Затѣмъ, замѣчательностей въ городѣ нѣтъ, потому что нельзя же считать замѣчательнымъ университетъ съ 45 профессорами и 325 студентами. Въ Женевѣ, которая имѣетъ всего 50,000 жителей, тогда какъ Мессина 150,000, и профессоровъ, и студентовъ гораздо болѣе. И едва ли Мессинскій университетъ скоро разростется: мѣста въ городѣ мало, а студентамъ удобнѣе ѣхать учиться въ Неаполь или Палермо, гдѣ ученый персоналъ и учебныя. средства гораздо многочисленнѣе и, пожалуй, совершеннѣе. Съ Палермо, конечно, мессинцевъ раздѣляетъ давнишняя антипатія; но затѣмъ-то теперь и проведена между ними желѣзная дорога, чтобы стерегъ остатки антипатіи. Скорѣе можно бы сказать, что палермское общество, и въ томъ числѣ студенты -- аристократы, щеголи, а мессинцы -- демократы; но и эта рознь не вѣчна же и мало-по-малу пройдетъ. Университетъ въ Катаньѣ, несмотря на близость его къ Мессинскому, не представляетъ соперника сколько-нибудь опаснаго, хотя онъ нѣсколько больше Мессинскаго и лежитъ въ самой густо населенной части Сициліи и вблизи Этны. Я бы думалъ, что въ Мессинѣ лучше всего быть хорошей коммерческой академіи, или такъ называемому, камеральному факультету, а въ Катанкѣ -- естество-историческому. Три восточныя провинціи Сицилія имѣли бы тогда два высшихъ учебныхъ заведенія, соотвѣтственныхъ характеру и потребностямъ мѣстнаго населенія и природѣ страны; четыре же прочія считали бы своимъ умственнымъ центромъ Палермо, и число студентовъ въ обѣихъ половинахъ острова было бы пропорціонально числу ея населенія.

Отъ собора и университета на югъ и особенно на юго-востокъ начинаются новыя части города, которыхъ экономическій,-- да, вѣроятно, и нравственный,-- бытъ больше всего обусловленъ близостью желѣзнодорожной станціи, таможни и порта. Тутъ-то особенно замѣтно возрастаніе населенія. Надо замѣтить, что еще не очень давно изъ Мессины не было ни одной желѣзной дороги, а теперь ихъ двѣ: одна -- на Катанью-Сиракузы и внутрь острова, другая -- на сѣверное его побережье и въ Палермо. Обѣ дороги имѣютъ одну станцію, во раздѣляются тотчасъ по выходѣ изъ города. Одна идетъ на югъ, другая на западъ, притомъ первая по морскому берегу, а вторая сначала черезъ горы, туннелемъ и даже многими туннелями, потому что сѣверный берегъ Сициліи очень утесистъ и береговыхъ долинъ почти не имѣетъ. А южная дорога идетъ по болѣе ровной мѣстности.

Мессинскій портъ есть своего рода европейская знаменитость, да не только географическая, современная, а и историческая. Онъ-то и привлекалъ издревле завоевателей въ Сицилію. Фигура его извѣстна: это глубокая котловина, обставленная съ запада берегомъ острова, на коемъ стопъ городъ, а съ юга, востока и частію съ сѣвера Полуостровомъ, имѣющимъ видъ довольно широкаго серпа. Бурбоны, во время ихъ господства въ Сициліи, устроили цитадель, будто бы для защиты Мессины отъ враговъ съ моря, на самомъ дѣлѣ, чтобы, въ случаѣ нужды, обстрѣливать этотъ городъ, что и было дѣлано въ 1848--49 годахъ. Портъ, какъ мѣсто стоянки, какъ убѣжище отъ бурь, очень хорошъ; но довольно ли онъ великъ для теперешнихъ громадныхъ кораблей -- сомнѣваюсь. Большимъ военнымъ судамъ тамъ должно быть тѣсно и имъ лучше стоять въ проливѣ. Впрочемъ, кажется, теперешнее итальянское правительство и не думаетъ дѣлать изъ Мессины военной гавани; на это у него есть Спеція, пожалуй, Генуя, Венеція и Тарентъ, на Сициліи -- Палермо. А съ Мессины будетъ довольно, если на защиту ея, въ случаѣ войны, придутъ два-три броненосца береговой обороны: имѣли бы только прочные бока и хорошую артиллерію. Въ мирное же время мессинцы обойдутся гражданскими пароходами, даже парусными судами, потому что возить имъ нечего, кромѣ лимоновъ, апельсиновъ, фигъ, масла, пожалуй, вина и винограда, липарской сѣры и кое-какихъ европейскихъ товаровъ для мѣстнаго употребленія. Въ Мессинѣ даже не дѣлаютъ своихъ кораблей, довольствуясь купленными или нанятыми у иностранцевъ или въ самой Италіи. Самые большіе изъ пароходовъ, посѣщающихъ Мессину, суть пакетботы итальянскіе, изъ Генуи и Неаполя, и французскіе, изъ Марсели; для нихъ въ городѣ существуютъ агентства.

Само собою разумѣется, что кромѣ пароходныхъ агентовъ есть въ городѣ и чисто-торговые, т.-е. приказчики европейскихъ купцовъ, торгующихъ фруктами, оливковымъ масломъ и т. п., да есть всегда немалое число и туристовъ. Одни изъ нихъ тутъ проѣздомъ на два-три дня, другіе на болѣе продолжительное время, ради климата и возможности быть въ близкихъ сношеніяхъ съ родиной, благодаря пароходству и желѣзной дорогѣ чрезъ южную Италію. Пачки газетъ и писемъ приходятъ ежедневно два и три раза; столько же разъ можно и отвѣчать съ увѣренностью, что отвѣтъ немедленно отправится въ путь. Иностранцевъ, пользующихся этими услугами почты, въ Мессинѣ всегда не мало, особенно англичанъ, австрійцевъ и нѣмцевъ. Есть, кажется, и два-три русскихъ изъ Одессы и балтійскихъ портовъ; они, несомнѣнно, дѣятельные люди, потому что мессинскіе апельсины, при открытіи навигаціи, весною, всегда бываютъ однимъ изъ самыхъ раннихъ товаровъ въ Ригѣ, Ревелѣ и Петербургѣ. Говорятъ, что теперь появляется по временамъ на мессинскомъ рынкѣ одесская пшеница; но мнѣ не случилось удостовѣриться въ этомъ... Какъ это? Сицилія, историческая житница Рима, покупаетъ хлѣбъ у скиѳовъ! Что бы сказали современники Августа и Тиверія? Французы, въ удивленію, провели свои вина и въ мессинскіе столовыя и буфеты, хотя тутъ и своихъ винъ довольно. Дѣло, кажется, въ томъ, что французскіе винодѣлы умѣютъ приготовлять напитки, способные выдержатъ перевозку, но не слишкомъ крѣпкіе, деликатные; не то что англичане, которые въ Марсалѣ, въ Сициліи, выдѣлываютъ пресловутое вино этого имени для "адмиральскаго часа" на корабляхъ, т.-е. очень "забористое", для дамъ неприличное. У меня одинъ знакомый морякъ всегда называлъ марсалу "сногсшибательной жидкостью", а какой-нибудь лафитъ назначалъ "для барышенъ". Представьте, что это "вино для барышенъ" мнѣ удалось пить и въ Мессинѣ! Только дорого, а что всего любопытнѣе, оно доставляется туда нѣмцами, оптовыми виноторговцами въ самомъ Бордо!... Всего обиднѣе для французовъ должно быть то, что ихъ собственные пакетботы, отходящіе изъ Бордо же и Марсели, снабжаютъ свои буфеты изъ погребовъ этихъ нѣмцевъ: фактъ несомнѣнный и замѣчательный!

Туристу въ Мессинѣ подобаетъ не все же жить въ пресловутой гостиницѣ Тринакріы и слоняться по городу, между горами и моремъ, т.-е. въ узкой полосѣ земли, растянутой отъ сѣвера къ югу, но не превосходящей 350 саженъ отъ запада на востокъ: надо прогуляться и по горамъ. Открывающіеся оттуда виды очень хороши, хотя программа пейзажа вездѣ одна и та же: городъ, проливъ и Калабрія. Обыкновенно прогулка начинается на юго-западѣ отъ Мессины, гдѣ-нибудь у форта Гонзаго или какого много, устроеннаго Бурбонами для внушенія страха городу и въ 1860 г. служившаго исходною точкой бомбардированія самихъ Бурбоновъ (точнѣе, ихъ приверженцевъ) въ цитадели, причемъ Мессина и получила свободу. Переходя съ горы на гору, черезъ отроги хребта Пелоро, изучаешь постепенно всю мѣстность à vol d'oiseau,-- мѣстность очень разнообразную и привлекательную; но за то и устаешь порядкомъ, такъ что многіе слабоногіе предпочитаютъ ѣздить на мулахъ, съ проводниками, чѣмъ портится впечатлѣніе прогулки. Противу сѣвернаго конца города обыкновенно спускаются въ береговую долину и садятся на ковку (паровую), чтобы ѣхать на Фаро. Сверхъ живописныхъ видовъ на Калабрію, за проливомъ, тутъ открывается рядъ небольшихъ озеръ по сю сторону пролива; потомъ вы прибываете на Фаро и, буде можно, поднимаетесь на башню маяка, чтобы полюбоваться двумя морями и гористымъ сѣверовосточнымъ концомъ Сициліи. Иногда внизу пробѣжитъ пароходъ, дѣлающій тутъ крутой поворотъ направо или налѣво, смотря по цѣли плаванія. Противъ Сциллы, въ Харибдѣ пароходы иногда вертятся около вертикальной оси, вслѣдствіе періодическою водоворота, измѣняющаго направленіе черезъ каждые шестъ часовъ. Теперь его никто не боится, и капитаны судовъ изловчились плавать по немъ безъ всякихъ непріятныхъ случайностей.

Въ Мессинѣ хорошій театръ, лучшій изъ сицилійскихъ; но теперь не сезонъ и представленій нѣтъ. Такъ какъ время далеко за-полдень, а въ 5 ч. 10 м. вечера идетъ поѣздъ въ Катанью, то ѣдемте на желѣзнодорожную станцію. Ночь, вѣроятно, будетъ безоблачна: вечеръ, какъ видите, ясенъ, а потому увидимъ и освѣщеніе Калабрійскихъ горъ лучами заходящаго солнца, и зарево Этны, которая, по слухамъ, "нагрѣвается". Вотъ и въѣдемъ въ Катанью съ иллюминаціей, а пожалуй -- еще съ громомъ или грохотомъ горы.


II.


Предвидѣніе оправдалось лишь отчасти. Видъ на Реджіо и Аспромонте, освѣщенные розовыми лучами заходящаго солнца, былъ дѣйствительно очень хорошъ, особенно отъ контраста темносиняго моря съ нѣжно-розоватымх домами города; но въ Катаньи геологической иллюминаціи или грозы мы не нашли. Даже простое уличное освѣщеніе оставляло желать многаго, потому что со станціи, лежащей за городомъ, мы ѣхали въ гостиницу довольно долго, въ полутемномъ дилижансѣ. На утро можно было осмотрѣться въ Катаньѣ и увидѣть, что это городъ побольше Мессины, но менѣе ея живописный. Главное -- онъ "не смотрится въ море", хотя юго-восточною своею стороной и прилегаетъ къ нему; да и то, какъ прилегаетъ?-- желѣзная дорога отрѣзываетъ городскія постройки отъ порта, а послѣдній состоитъ изъ ряда мелкихъ бассейновъ, либо пустыхъ, либо наполненныхъ небольшими судами. Внутри городъ имѣетъ довольно запутанный планъ, и если двѣ главныя его улицы пересѣкаются подъ прямымъ угломъ, то остальныя составляютъ довольно сложную сѣть. Первая изъ большихъ улицъ, Стезикоро-Этнея, идетъ почти по меридіану, въ направленіи къ Этнѣ, вторая тянется по параллели и зовется корсо Витторе-Эммануеле. Разумѣется, рядомъ съ ней, почти въ одномъ направленіи, есть вія Гарибальди, съ площадкой Маццини по срединѣ; но, къ удивленію, во всемъ городѣ нѣтъ ни улицы, ни площади въ честь Кавура. Должно быть, катанцы не любили его. У нихъ, впрочемъ, есть своя, домашняя знаменитость, которую они и выставили, гдѣ могли: это -- музыкантъ Беллини, авторъ "Пуританъ", "Нормы", "Сомнамбулы" и другихъ оперъ. Есть памятникъ Беллини, театръ Беллини, вилла (гулянье) Беллини. Патріотическіе и благодушные люди! Ихъ бы слѣдовало награждать, въ примѣръ другимъ; но вотъ подите: даже дома ихъ патронессы, нѣкоей Агаѳьи, землетрясенія не пожалѣли, и его, на-ряду съ другими, приходилось чинить.

Туристамъ, конечно, мало дѣла до Агаѳьи и до Беллини, даже до Маццини и Гарибальди: имъ давай Этну, благо она видна изъ города во всю ея высоту. Вотъ почему всѣ заранѣе знаютъ наизусть улицу Стезикоро, деревню Николози, домикъ (казу) Боско и другія станціи на пути къ вершинѣ горы. И теперь иные готовы броситься въ путь по избитой дорогѣ, благо она хорошо описана у Бедекера. Но, позвольте, современность, прогрессъ тутъ ставятъ препятствія, точнѣе -- возбуждаютъ сомнѣніе: стоитъ ли дѣлать восхожденіе на гору? Поставленная одиноко надъ надутостью почвы, имѣющею до 35 верстъ въ поперечникѣ, и возвышающаяся надъ сосѣднимъ моремъ на 12,000 футовъ, она видна со всѣхъ сторонъ простыми глазами, а въ бинокль и съ большими подробностями; стоитъ ли дѣлать расходъ силы въ 60,000 пудо-футовъ, чтобы постоять у кратера и, пожалуй еще, ничего не увидѣть, если этотъ кратеръ наполнится дымомъ? Вѣдь предсказать съ увѣренностью, что этого не будетъ, вы не можете; такъ подумайте: не лучше ли вертикальный подъемъ замѣнить горизонтальною прогулкой вокругъ горы, по желѣзной дорогѣ, недавно устроенной въ видѣ кольца въ 109 километровъ (100 верстъ) длиною? При предпочтеніи вертикальности ступайте на Николози и далѣе (по возможности втроемъ), заберите съ собой теплыя одѣяла, провизію на два дня, посуду и уголь, чтобы на кухнѣ обсерваторіи, на верху горы, утолить голодъ. Въ обсерваторіи вы, вѣроятно, будете единственными обитателями, потому что ни директоръ, ни даже сторожа не живутъ тамъ постоянно, а наѣзжаютъ лишь періодически, для взятія записей съ самопишущихъ снарядовъ и установки ихъ на новый срокъ. Кухня и двѣ спальни для заѣзжихъ (остальныя комнаты заперты) позволятъ вамъ согрѣться и отдохнуть не на морозѣ, подъ открытымъ небомъ; но вы даже и при этомъ не можете быть увѣренными, что увидите съ вершины Этны, завтрашнимъ утромъ, восходящее солнце, то-есть то, зачѣмъ восхожденіе дѣлается съ трудомъ и лишеніями. А если пойдетъ снѣгъ или гора станетъ извергать горячую золу или даже просто подуетъ вѣтеръ-ураганъ (что нерѣдко на Этнѣ) такъ что вы станете дѣлать?

Эти скептическія соображенія, очевидно, приходятъ въ голову не мнѣ одному, 66-лѣтнему старику, но и многимъ другимъ, болѣе свѣжимъ людямъ. По крайней мѣрѣ, на желѣзной дорогѣ Катанья-Бранте-Джіара-Катанья, мнѣ встрѣтилось много спутниковъ и изъ нихъ лишь немногіе заявляли желаніе пробираться потомъ наверхъ. Не спорю, что геологъ-ученикъ, желающій во-очію ознакомиться съ вершиной волкана и совершающимися тамъ явленіями, хорошо сдѣлаетъ, пробравшись до кратера; но и то лучше сдѣлать на Везувіи, т.-е. на горѣ втрое низшей, чѣмъ Этна. А тамъ самыя поучительныя наблюденія будутъ дѣлаться лишь по склонамъ волкана. Многія огнедышащія горы въ Европѣ, Америкѣ, на Малайскомъ архипелагѣ, въ Японіи имѣютъ хорошія карты, и на нихъ вы можете отмѣчать потоки лавы, направленіе воздушныхъ изверженій (золы) и т. п., глядя не съ вершины горы, а сбоку. Если же, сверхъ того, ваша станція подвижная, какъ на катанской желѣзной дорогѣ, то вы единолично можете собрать больше данныхъ, чѣмъ многіе наблюдатели неподвижные, хотя бы они стояли на вершинѣ горы, гдѣ кругомъ нихъ адъ. Отбить прибавить, что для Везувія вопросъ о мѣстѣ наивыгоднѣйшихъ наблюденій рѣшенъ устройствомъ желѣзной дороги къ вершинѣ; на Этнѣ это было бы еще лучше, а пожалуй и легче, потому что общій скатъ горы, отъ вершины до подошвы не круче 17 градусовъ. Тамъ, гдѣ паденіе верхнихъ слоевъ почвы значительнѣе, можно дорогу повести извилинами. Вотъ только землетрясенія легко могутъ испортить подобную дорогу: тутъ вѣдь по спокойная почва Швейцаріи и не Риги или Пилатъ, а Этна.

Двѣ катанскія обсерваторіи, въ городѣ и на Этнѣ, самымъ своимъ сосуществованіемъ представляютъ явленіе рѣдкое въ ученомъ мірѣ и очень полезное, потому что даютъ возможность дѣлать, наприм., метеорологическія наблюденія въ двухъ точкахъ, близкихъ горизонтально и сравнительно далекихъ вертикально, совершенно въ одни и тѣ же часы. Въ текущемъ году, для удобства сношеній между наблюдателями наверху и внизу, ихъ станціи соединяются телефономъ. Не мало дѣльныхъ предостереженій можетъ посылать верхній наблюдатель нижнему и обратно. Директоромъ обоихъ учрежденій состоитъ г. Рикко, но у него есть нѣсколько помощниковъ, и въ нагорной обсерваторіи, сверхъ метеорологическихъ и сенсмическихъ инструментовъ установленъ рефракторъ въ пять съ половиною метровъ длины, что даетъ возможность работать надъ фотографическою картой неба, предпринятой астрономами. Ясность, прозрачность воздуха на Этнѣ не оставляетъ ничего желать, разумѣется, когда нѣтъ облаковъ и волканическихъ изверженій. Стараніями наблюдателей на верхней обсерваторіи найдено, что тамъ на высотѣ 2,942 метровъ и подъ 37о44,3' широты, температура воздуха бываетъ: зимою --6,6о, весною --1,5о, лѣтомъ +7,3о, осенью +2,7о, а за годъ +0,4о, что напоминаетъ климатъ Барнаула (53о20' ш.), но съ гораздо меньшими рѣзкостями въ перемѣнахъ температуры. Снѣгу на этнической обсерваторіи выпадаетъ столько, что иногда слой его бываетъ отъ 2 до 5 метровъ толщиною, чего въ сухомъ климатѣ Барнаула наблюдать невозможно, хотя и на Этнѣ число дождливо-снѣжныхъ дней въ году не превосходитъ 77. Любопытно, что удары электрической грозы столь рѣдки на Этнѣ, что съ самаго основанія обсерваторіи (въ 1892 г.) не было ни одного случая, несмотря на то, что обсерваторія не имѣетъ громоотвода.

Южныя части полуденнаго ската Этны, вмѣстѣ съ сосѣдними Катаньѣ равнинами по Симето и ея притокамъ, суть богатѣйшія по растительности части Сициліи, а можетъ быть и цѣлой Европы, не исключая Андалузіи. Это страна апельсиновъ, гранатовъ, миндаля и множество другихъ плодовъ, общихъ у Европы съ передней Азіей и сѣверною Африкой. Нерѣдки и пальмы. Та пшеница, которая въ древности доставила Сициліи славу житницы Рима, даетъ здѣсь такіе же урожаи, какъ въ нижнемъ Египтѣ, лежащемъ на 500 верстъ южнѣе. Еслибы не что-то мѣшающее, обитатели этой земли должны бы благоденствовать, какъ никто изъ европейцевъ, особенно въ виду легкости сбыта природныхъ богатствъ по Средиземному морю. Но на дѣлѣ мы видимъ не совсѣмъ то. Масса народа бѣдна. Почему? Да потому, что земледѣлецъ нагло эксплоатируется землевладѣльцемъ передъ посѣвомъ, торговцемъ -- послѣ жатвы. Капитала для борьбы съ этими врагами у него нѣтъ и не будетъ, пока не кончатся теперешніе аграрные порядки. М. Ковалевскій, съ присущею ему въ этихъ вопросахъ компетентностью, разобралъ этотъ вопросъ именно по отношенію къ сицилійцамъ. Бѣдности прикатанскаго деревенскаго населенія соотвѣтствуетъ зажиточность горожанъ. Паны часто чинятъ и воздвигаютъ вновь пышные дома въ Катаньѣ и другихъ большихъ городахъ; а хлопы съ трудомъ питаются и пріобрѣтаютъ одежду и другую движимость. О поземельной собственности имъ не позволяютъ мечтать; и исключенія очень рѣдки. Торговцы всегда въ барышахъ.

Оставимъ однако Катанью, Этну, ихъ обсерваторію и даже университетъ, да посмотримъ на одинъ сосѣдній городъ, нѣкогда бывшій поважнѣе и побогаче Катаньи, а теперь забытый, заброшенный и едва ли возстановимый, хотя приблизительно въ прежнемъ блескѣ. Разумѣю Сиракузы, до которыхъ отъ Катаньи 87 километровъ и три часа ѣзды по желѣзной дорогѣ. На первомъ же переѣздѣ, до Дентинъ, вы пересѣкаете долины Симето и Горналунги, знаменитыя своимъ плодородіемъ, но гдѣ же жители? Они приходятъ туда лишь на время посѣвовъ и жатвъ, потому что жить тамъ опасно, благодаря болотнымъ лихорадкамъ. Отъ изобилія воды, зимою, образовалось даже озеро Лентины, не существовавшее въ древности, когда устья Симето, вѣроятно, лежали западнѣе нынѣшняго ихъ мѣста, и вода уходила въ море. Лѣтомъ тутъ болѣзни, для иныхъ даже смерть, несмотря на хину, какъ у насъ на западномъ Кавказѣ, у Чернаго моря. Отъ Лентины до Августы, портоваго городка, дорога вьется по уваламъ, прилегающимъ къ морю и довольно высокимъ, чтобы наводненій тутъ не было. Августа, должно быть, въ свое время имѣла торговую или политическую важность, потому что изъ-за нея бывало не мало войнъ, между прочимъ -- пресловутая война Аѳинъ съ Сиракузами, въ близкое сосѣдство которыхъ (25--30 в.) мы тутъ вступаемъ. Дорога вьется по берегу моря и на послѣднихъ шести верстахъ по краю того плоскогорья, на которомъ стояли древнія Сиракузы. Желѣзно-дорожная станція теперешнихъ Сиракузъ стоитъ тоже въ предѣлахъ античнаго города; но для него эта мѣстность была внутреннею, а теперь она загородная. Впрочемъ, сиракузцы могутъ утѣшаться тѣмъ, что теперешнее ихъ мѣстопребываніе есть тотъ же островокъ Ортигія, на которомъ въ 734 г. до Р. Хр. ихъ греческіе предки основали городъ. Злые языки говорятъ только, что эта бывшая колыбель нынѣ служитъ могилою, что пожалуй и правда, потому что теперь въ Сиракузахъ есть 22,000 жителей, а въ цвѣтущія времена, напримѣръ, при Тимолеонѣ, ихъ было болѣе полумилліона.

Кстати! Помните ли вы, читатель, Тимолеона?-- Я почти увѣренъ, что забыли, если только знали когда-нибудь, несмотря на ваше классическое образованіе. Изъ сиракузцевъ у насъ принято знать тирана Діонисія, математика Архимеда, пожалуй еще Герона или Гелона (два разныя лица); ну, а Тимолеонъ неизвѣстенъ. Между тѣмъ это былъ великій правитель. Подъ старость онъ ослѣпъ и долженъ былъ возвратиться на свою родину, въ Коринѳъ. Узнавъ о кончинѣ его, сиракузяне явили рѣдкій примѣръ общественной благодарности къ бывшему ихъ государственному человѣку, они не только отпустили двѣсти минъ (2,500 р.) на его похороны (въ Сиракузахъ), но постановили, чтобы въ день его кончины ежегодно справлялись игры, музыкальныя и гимнастическія, конскія скачки и т. п., наконецъ, соорудили ему памятникъ на мѣстѣ разрушеннаго дворца прежнихъ властителей-тиранновъ, вродѣ извѣстнаго Діонисія. Гдѣ онъ теперь этотъ памятникъ?-- неизвѣстно; но оно, пожалуй, и къ лучшему, а то могли бы показывать заѣзжимъ какую-нибудь штуку сомнительной достовѣрности, вродѣ пресловутой могилы Архимеда. Многіе вѣдь ходятъ смотрѣть эту послѣднюю, забывая, что уже Цицеронъ, черезъ 139 лѣтъ послѣ смерти Архимеда, съ трудомъ находилъ ее и упрекалъ сиракузянъ за эту заброшенность. за забвеніе памяти великаго человѣка и ихъ защитника.

Сиракузы, какъ извѣстно, въ наши дня есть вполнѣ археологическій городъ, масса развалинъ, на которыхъ большею частью распахиваются поля; но все же кое-что осталось и въ сохранности. Въ современной жилой части города вамъ, во-первыхъ, показываютъ храмъ Минервы, который обратился въ католическій соборъ, потомъ фонтанъ Аретузы. Съ Минервой католики распорядились sans faèon: забрали стѣнами промежутки между колоннами древняго храма и на западномъ концѣ его придѣлали фасадъ въ стилѣ рококо! Почти то же, что женевцы сотворили съ готическою церковью Петра, къ которой приставили фасадъ изъ коринѳскихъ колоннъ. Фонтанъ Аретузы счастливѣе: онъ сохранился въ первоначальномъ видѣ, только вода въ немъ не прѣсная, а соленая, что впрочемъ приписывается землетрясенію. Какъ могъ прѣсный ключъ бить въ городѣ, построенномъ на островкѣ, среди моря, объ этомъ обыкновенно умалчиваютъ; но преданіе утверждаетъ, что это было такъ: иначе де зачѣмъ бы и строить фонтанъ?... Предлагаю подумать надъ вопросомъ.

Это внутри города, гдѣ, разумѣется, есть улица Виктора-Эммануила, улица Гарибальди, площадь Маццини, а внѣ его, внѣ острова Ортигія, что можно и стоитъ видѣть? Ну, конечно, латоміи. Что это за латоміи? А бывшія каменоломни, глубокія ямы съ вертикальными стѣнами и съ разросшимися иногда среди нихъ садами и рощами. Мѣстами изъ нихъ входъ въ катакомбы, т.-е. въ подземныя кладбища. Ни въ одномъ европейскомъ городѣ такихъ ямъ нѣтъ и, кажется, не бывало. Латоміи иногда такъ обширны, что въ одной изъ нихъ сиракузяне держали 7,000 плѣнныхъ аѳинянъ, которымъ уйти изъ ямы съ отвѣсными стѣнами въ десять саженъ было нельзя. За латоміями, или еще прежде ихъ, вниманіе туриста въ старомъ городѣ привлекаетъ амфитеатръ, порядочно сохранявшійся: онъ имѣлъ 27,000 мѣстъ. Затѣмъ стоитъ вниманія Евріель, старое укрѣпленіе въ сѣверо-западномъ углу древнихъ Сиракузъ, приспособленное къ производству вылазокъ по только пѣхоты, но и конницы. Я впрочемъ отказываюсь отъ изученія историческихъ Сиракузъ и даже музея ихъ древностей, помѣщеннаго въ новомъ городѣ, этой колыбели-могилѣ знаменитаго города. Идите сами и запаситесь временемъ, котораго у меня нѣтъ.


III.


Юговосточная Сицилія, между Сиракузами и Джирженти, не создана для прогулокъ, по крайней мѣрѣ, сѣверянъ: слишкомъ жарко и по временамъ дуетъ сирокко, къ которому даже туземцы не приспособились. Тутъ однако есть нѣсколько городковъ, какъ Модика, Рагуза, Палаццоло, Терранова и проч. съ 20--25 тыс. жителей и со множествомъ хуторовъ, разсѣянныхъ въ промежуткахъ. Города связаны между собою желѣзною дорогой; но по ней ходятъ только поѣзды пассажиро-товарные, а скорыхъ нѣтъ. Для прибрежныхъ городковъ есть пароходная линія по морю; но тутъ движеніе еще медленнѣе. Видно, что это глухая часть острова,-- надо вернуться въ Катанью и изъ нея уже ѣхать въ Джирдженти. "Нѣтъ, зачѣмъ же въ Катанью?-- говоритъ мнѣ мой спутникъ, итальянецъ, котораго я зналъ еще въ Парижѣ и подъ, руководствомъ котораго совершалъ набѣгъ въ Сиракузы:-- доѣдемте до станціи Бикоки, гдѣ раздвоеніе дорогъ; тамъ я васъ отпущу. Вы поѣдете налѣво, внутрь страны, а я направо, въ городъ. Изъ Бикокы слѣдуйте безостановочно до Кастанисеты, а оттуда ужъ и рукой подать до Джирдженти или до Палермо, какъ вздумаете... Только въ Джирдженти теперь очень жарко". Я поблагодарилъ за совѣтъ и послѣдовалъ ему. А по дорогѣ до Бикоки мой спутникъ еще пояснилъ мнѣ, почему онъ рекомендовалъ мнѣ Кастанисету, а не какой другой пунктъ, наприм. Кастро-Джіовани, съ его горами и послѣднимъ видомъ на Этну: Кастанисета, молъ, есть центръ провинціи того же имени, самой внутренней изъ семи, составляющихъ Сицилію. Она же, по населенію, самая суевѣрная и невѣжественная. "Я вамъ совѣтую провести тамъ день-другой. Сходите къ обѣдня, благо тамошній соборъ устроенъ въ честь вашего патрона, архангела Михаила, а потомъ, вечеромъ, около того же собора, на площади, будете слушать музыку и наблюдать собравшійся народъ". Сказано -- сдѣлано. Отъ Бикоки я повернулъ на западъ, сначала по равнинѣ, потомъ по горамъ. Этна, въ самомъ дѣлѣ, исчезла изъ глазъ около Кастро-Джіовани, и въ Кастанисетѣ соборъ дѣйствительно во имя архангела Михаила, и на площади играетъ музыка. Тамъ мнѣ показали джетаторе, т.-е. колдуна, пожилого мужчину съ рѣзко-проницательными глазами, какихъ, говорятъ, встрѣчается не мало среди окрестныхъ горцевъ. Публика, особенно молодежь, ихъ боится, хотя никто мнѣ не могъ объяснить, почему. Кажется, считаютъ ихъ способными вредить тайно, дѣлать наговоры для напущенія болѣзни или потери имущества. Спросите разъясненій гдѣ-нибудь въ Костромской или Тамбовской губерніи: мнѣ въ Кастанисетѣ не удалось узнать. По крайней мѣрѣ, на вопросъ мой одному образованному туземцу, хорошо говорившему по-французски: "какъ можетъ быть, что въ такой набожной странѣ, какъ средняя Сицилія, патеры не позаботились объ искорененіи ученія о колдунахъ?" -- я получилъ въ отвѣтъ: "Да они-то, то-есть патеры, и заботятся больше всего о поддержаніи въ народѣ суевѣрія. Дружбы съ джетаторе они не водятъ, но чтобы преслѣдовать ихъ хотя бы проповѣдями въ церкви,-- этого вы отъ нихъ не дождетесь". Вотъ вамъ и черта изъ средне-сицилійскихъ нравовъ, дающая притомъ хорошую мѣрку развитія націи. Говорятъ, въ Мессинѣ и Катаньѣ этого встрѣтить нельзя: тамъ-де университеты, и духовенство образовано, а въ Кастанисетѣ и окрестностяхъ вѣра въ колдуновъ очень обычна.

Пробыть въ Кастанисетѣ двое сутокъ я не рѣшился: скучно! Но куда ѣхать? Въ Джирдженти или въ Палермо?-- До перваго ближе и край менѣе извѣстенъ, но, по полученнымъ извѣстіямъ, тамъ ждутъ сирокко; стаю быть, благоразумнѣе будетъ переѣхать на сѣверный берегъ острова. Итакъ, отдаю столицѣ центральной сицилійской провинціи двѣ ночи и только одинъ день. За ночи даже благодарю, потому что въ теченіе ихъ, на высотѣ 2,000 футовъ, не было такъ жарко, какъ въ Сиракузахъ и Катаньѣ. Но во второе утро я все же на пути въ Катарину, Роккапалумбу и Термини. Можно бы проѣхать въ тотъ же день и до Палермо, но мнѣ хочется попробовать терминійскихъ вермишели и макаронъ. Итальянцы ими хвалятся, какъ мы тульскими пряниками или вяземскими коврижками. Останавливаюсь поэтому въ Термини, гдѣ и любуюсь живописнымъ мѣстоположеніемъ города на приморской скалѣ, восточнѣе устья горной рѣчки Леонардо, потомъ ѣмъ макароны и какую-то рыбу, по вкусу мнѣ неизвѣстную, но смачную. Видно, что терминійцы -- и искусные рыбаки, и порядочные повара. Кутня въ трактирѣ итальянская, но ясно, что иностранцы тутъ не рѣдкость и что для нихъ дѣлаются приспособленія и уступки въ общеевропейскомъ вкусѣ. На завтра поѣздъ въ Палермо идетъ въ 5 час. 45 минутъ утра; я спѣшу имъ воспользоваться, чтобы видѣть утромъ Монте-Пеллегрино и лежащую предъ нимъ у моря столицу Сициліи. Въ 7 часовъ 25 минуть мы на (Mardino Garibaldi, въ hôtel de France, знакомомъ мнѣ съ 1879 года.

Какъ только я выпилъ мой кофе, такъ отправился осматривать городъ. Къ удовольствію моему, онъ значительно расширился и улучшился за послѣднія 18 лѣтъ. Цѣлая площадь, въ одну пятую прежняго Палермо, присоединилась къ городу съ сѣвера, т.-е. со стороны порта. Она хорошо обстроилась, и уже лучшая изъ палермскихъ гостиницъ, Пальмовая, съ прекраснымъ садомъ, лежитъ среди новаго квартала. Портъ закончилъ свою ограду съ сѣверо-востока я теперь сталъ однимъ изъ лучшихъ на Средиземномъ морѣ. Желѣзная дорога вокругъ всего города связала гавань съ большой желѣзнодорожной станціей, изъ которой рельсовые пути расходятся по всей Сициліи. Улица Кавура, прежде шедшая по краю города, теперь тянется по самой срединѣ его и приводитъ съ прибрежій порта къ площади со вновь построеннымъ большимъ театромъ Виктора-Эммануила. Знаменитая улица Македа, одна изъ двухъ главныхъ въ Палермо, удлиннилась вдвое и теперь, подъ именемъ сначала Руджіеро-Сетгамо, а потомъ улицы Свободы, теряется далеко на сѣверо-западѣ города, въ новыхъ слободахъ или предмѣстьяхъ. Я думаю, что по длинѣ и прямизмѣ это одна изъ главныхъ улицъ въ Италіи, длиннѣе и шире римскаго Корсо. Прибавлю, что на ней находится городское управленіе, университетъ, большой театръ, политеамъ Гарибальди, и что она проходитъ черезъ два главные въ Палермо перекрестка (quatri-canti -- четыре руки), я готовъ думать, что она скоро станетъ первою улицей этого города взамѣнъ традиціонной Corso Vittore Emmanuele, на которой стоятъ королевскій дворецъ и соборъ. Движеніе по ней очень велико, такъ Какъ она ведетъ съ одной стороны къ центральной станціи желѣзной дороги, а съ другой -- къ порту и въ Сопсаde-Oro, гдѣ находятся дачи богатыхъ палермцевъ и огороды ближайшихъ крестьянъ, снабдителей города зеленью.

Къ полудню надо было вернуться въ гостиницу ради завтрака. Судьба послала мнѣ за столомъ сосѣда болѣе пожилого, чѣмъ я, и кровнаго сицилійца, да еще бывшаго пажа или камеръ-юнкера при дворѣ короля Обѣихъ Сицилій, въ Неаполѣ. Увидавъ у меня около столоваго прибора путеводитель, онъ спросилъ меня: "уѣзжаю ли я изъ Сициліи или въѣзжаю въ нее?" На это я отвѣчалъ, что лишь сегодня утромъ прибылъ въ Палермо изъ Сиракузъ и Кастанисеты. "А, такъ вы уже познакомились съ внутренностью нашей страны и Палермо сохранили для дессерта".-- Не совсѣмъ такъ, потому что думаю еще прокатиться въ Марсалу и Трапани, чтобы видѣть весь островъ съ востока до запада.-- "Не стоить: теперь жарко... Развѣ, если вы археологъ, желающій видѣть развалины Сегесты и Селинонте",-- А вы полагаете, что археологи -- самые страстные ученые, готовые пренебрегать всякими естественными невзгодами путешествія, лишь бы достигнуть предназначенной заранѣе цѣли?-- "Таково свойство всѣхъ ученыхъ, любящихъ свое дѣло. У насъ по Сициліи ученые разъѣзжали даже въ тѣ времена, когда были пресловутые дилижансы и нападавшіе на нихъ разбойники".-- А давно это было?-- "Нѣтъ, недавно: передъ постройкой желѣзныхъ дорогъ".-- Скажите: эта постройка увеличила ли число туристовъ въ Сициліи?-- "О! и очень. Прежде, кромѣ немногихъ ученыхъ, ѣздили лишь большіе господа, которымъ денегъ дѣвать некуда и которые рады были потомъ похвастаться: "когда я былъ въ Палермо или на Этнѣ"... Нынче ѣздятъ -- и въ немаломъ числѣ -- просто образованные люди вовсе не изъ богатыхъ".-- Такъ что сицилійскіе трактирщики, пожалуй, потеряли отъ замѣны прежняго порядка новымъ, то-есть качества проѣзжихъ ихъ количествомъ?-- "Ну, не думаю. Конечно, бывали прежде путешественники-богачи, которые сорили деньгами, чего теперь нѣтъ; но число ихъ никогда не было велико. У меня въ памяти сохранились два-три: напримѣръ, одна прусская баронесса, которая дѣйствительно бросала здѣсь, въ Палермо, деньги горстями нищимъ, собиравшимся внизу балкона ея палаццо. И это, видите ли, потому, что она вышла замужъ за богатаго славянскаго князя и хотѣла показать, что у этого "лѣсного царя" въ подвалахъ много звонкой монеты, а тотъ не смѣлъ ей возражать, по связямъ ея при берлинскомъ дворѣ".-- Скажите, давно это было?-- "Да болѣе пятидесяти лѣтъ: я тогда еще былъ пажомъ и помню, какъ покойный король Фердинандъ II огорчался этимъ поведеніемъ знатной дамы. "Лучше бы, говорилъ, отдала деньги мнѣ, чѣмъ лаццарони, которые ее же обрызгаютъ грязью при первомъ удобномъ случаѣ. Я бы расширилъ раскопки въ Помпеѣ". И, чтобы соблазнитъ тароватую аристократку, посылалъ ей кое-какіе помпейскіе черепки; но не знаю, успѣлъ ли соблазнить не барыню, а мужа. Тотъ вѣдь, узнавъ о безпутствахъ дражайшей половины, предписалъ ей вернуться въ свои прибалтійскія дебри... У насъ тогда надъ этимъ много смѣялись... Потомъ одинъ лордъ, собиратель древностей, ухлопалъ знатную сумку въ Сиракузахъ, но не могъ ничего вывезти, потому что мѣстные разбойники напали на его транспортъ... Полоумный членъ верхней палаты надѣялся даже получитъ денежное вознагражденіе отъ неаполитанскаго правительства, но получилъ въ отвѣтъ только угрозу быть высланнымъ изъ королевства Обѣихъ Сицилій".

Пока эта бесѣда шла, завтракъ кончился. Мой собесѣдникъ взялъ портфель съ бумагами и направился въ сосѣдній съ гостиницей судъ, гдѣ у него были дѣла, а я нанялъ извозчика и отправился въ Монреале. Въ Сициліи нѣтъ зданія болѣе изящно отдѣланнаго внутри, какъ церковь бенедиктинскаго монастыря, находящагося въ этомъ городкѣ; поэтому туристы посѣщаютъ его во множествѣ. Здѣсь же кстати они узнаютъ многочисленность и навязчивость палермскихъ нищихъ, которые, впрочемъ, приходятъ, для отправленія своего ремесла, не изъ одного Палермо, а изъ сосѣднихъ деревень и мѣстечекъ. Было бы можно сравнить монастырь въ Монреале съ Троицкой лаврою подъ Москвою; но я сомнѣваюсь, чтобы католическіе монахи были такъ же гостепріимны, какъ наши у Сергія. Боюсь даже, что они продаютъ нищимъ право попрошайничать у воротъ ихъ монастыря. Богатые посѣтители-вкладчики нынѣ рѣдки, а потому ихъ обираютъ при посредствѣ нищихъ: промыселъ небезвыгодный. Въ монастырѣ главныя замѣчательности суть: дворъ, съ колоннадою вокругъ, для прогулокъ и собесѣдованій монаховъ, бронзовая рѣзная дверь, ведущая въ церковь, и наконецъ самая церковь съ превосходными гранитными колонами по сторонамъ и великолѣпною, чисто-мозаичною, отдѣлкою стѣнъ. Любители старинной церковной живописи найдутъ здѣсь также не мало замѣчательныхъ образцовъ этого искусства, начиная съ образа Христа -- судіи, помѣщеннаго вверху зданія, лицомъ ко входящимъ въ него, чтобы производить на нихъ вящее впечатлѣніе. Часа въ четыре вечеромъ надо начать подъемъ на сосѣднюю монастырю гору и въ частности добраться до находящихся тамъ остатковъ форта Кастеллячіо: видъ на Палермо и окрестности, особливо подъ вечеръ, вознаграждаетъ за усталость, причиненную подъемомъ.

Отъ Монреале до гостиницы въ городѣ около девяти верстъ; поэтому я едва успѣлъ вернуться къ обѣду. Публика уже усаживалась, когда я вошелъ въ столовую, не безъ нѣкоторой боязни за мѣсто. Но мой давишній сосѣдъ сидѣлъ на своемъ и любезно указалъ рукою, что мое тоже не занято. Онъ мнѣ сказалъ, что окончилъ свои занятія въ судѣ и завтра рано утромъ возвращается въ деревню. "Можно бы и теперь; да отъ желѣзнодорожной станціи до меня восемь километровъ, и я боюсь, что экипажа на-встрѣчу мнѣ не выслали, а въ такомъ случаѣ пришлось бы имѣть дѣло съ грязной локандой". Сицилійскія локанды, какъ я уже имѣлъ случай не разъ замѣтить, опрятностью не отличаются, какъ жидовскія корчмы въ западной Россіи; а потому я шутя замѣтилъ, что долженъ благодарить деревенскаго трактирщика за доставленіе мнѣ вновь сосѣдства почтеннаго сеньора" Послѣдній немедленно назвалъ свою фамилію, которая оказалась "маркизъ Л--и". Тогда мы обмѣнялись карточками, причемъ я съ удивленіемъ увидѣлъ, что маркизу извѣстны моя работы по географіи.-- Скажите, если не сочтете моего вопроса невѣжливостью: Криспи не сосѣдъ вамъ?-- "Криспи! да я его вовсе не знаю лично, хотя съ юности помню его похожденія подъ мадзиніевскимъ крыломъ, именно здѣсь, въ Сициліи, въ Лондонѣ и вообще на всемірномъ революціонномъ поприщѣ! Онъ вѣдь едва ли больше, какъ пятью годами старше меня".-- Что вы скажете на счетъ его отношеній къ Сициліи въ то время, когда онъ былъ министромъ? Помогалъ ли онъ родинѣ?-- "Ни мало. Ренегаты никогда не имѣютъ чувствъ привязанности къ своимъ прежнимъ друзьямъ, съ которыми даже отъ встрѣчъ уклоняются. Теперь Криспи -- кавалеръ Аннунціады, а завтра можетъ быть и подсудимымъ за плутни". И маркизъ сдѣлалъ гримасу отвращенія.-- Я это знаю изъ газетъ, но неужели правда, что въ его дѣлѣ съ болонскимъ банкомъ у него есть соучастники изъ, такъ называемыхъ, высокихъ особъ и что потому партизанамъ Рудини его не удастся утопить, какъ бы они хотѣли?-- "Я слишкомъ старъ, чтобъ заниматься этими дрязгами. Онѣ мнѣ были противны еще при неаполитанскомъ дворѣ. А только мнѣ кажется, что Криспи не могъ бы смотрѣть прямо въ глаза ни Мадзини, ни Гарибальди: тѣ были честные люди".

Послѣ такого рѣзкаго приговора о Криспи мнѣ было неудобно продолжать разговоръ о немъ съ моимъ сосѣдомъ, и я перемѣнилъ тему, спросивъ его: А не знавалъ ли онъ кого изъ русскихъ во времена оны, т.-е. при королѣ Фердинандѣ неаполитанскомъ?-- "Помнится, видалъ князя Волконскаго, который сопровождалъ императрицу, супругу царя Николая. Это былъ консерваторъ самой чистой воды, и мы потомъ, лѣтъ черезъ двадцать, дивились, что въ Россіи, послѣ Волконскаго, могли явиться радикальные министры. У насъ, въ Италіи, даже либералъ Кавуръ сильно порицалъ вашу крестьянскую эманципацію, сопровождавшуюся отдачей крестьянамъ земель".-- но какъ же было поступить?нельзя же моритъ людей голодомъ, да и земля была крестьянскою исторически, потому что до 1594 года это были вольные люди и подчинялись помѣщикамъ лишь ради исполненія обязанностей передъ государствомъ. Преданіе объ этомъ было живо среди русскихъ крестьянъ; они говорили помѣщикамъ: "мы ваши, но земля наша" -- и только со временъ Петра и Екатерины помѣщичьи теоріи сдѣлали крестьянъ рабами. Я еще въ дѣтствѣ помню, что у крестьянъ не было болѣе обиднаго ругательства для дворовыхъ, какъ холопъ, т.-е. личный слуга, рабъ: они же дескать были люди.-- "Мы здѣсь, въ Сициліи, имѣемъ очень слабое понятіе о бывшемъ и нынѣшнемъ соціальномъ устройствѣ Россіи, и въ итальянскихъ университетахъ русскую исторію преподаютъ плохо, а въ литературѣ объ ней ничего нѣтъ. Не можете ли вы сказать, вѣрно ли изображаетъ русское общество и русскій народъ г. Анатоль Леруа-Больё? Я иногда читаю его". "Анатоля Леруа-Больё я знаю лично: онъ изъ усердныхъ и знающихъ изслѣдователей Россіи. Онъ ушелъ немного дальше Кавура, и русской крестьянской реформы не бранить, но вѣрить всѣмъ его отзывамъ о Россіи не слѣдуетъ.

-- Покорно благодарю: я такъ и думалъ.

На завтра, разумѣется, я съ утра уѣхалъ на Монте-Пеллегрино, а потомъ въ Conca-de-Oro и даже далѣе, въ предѣламъ владѣній покойнаго герцога Омальскаго. Вотъ былъ Орлеанъ самой чистой воды. Доставшіе" отъ отца, пріятеля Ротшильда, капиталы онъ вложилъ, по возможности, не во французскую, а въ итальянскую почву, и около Палермо владѣлъ двумя большими участками земли: однимъ подъ самымъ городомъ, недалеко отъ королевскаго дворца, гдѣ былъ замокъ и садъ, другимъ -- верстахъ въ тридцати западнѣе Палермо, близъ моря, гдѣ разводился виноградъ и выдѣлывалось вино на продажу. Даже въ послѣднемъ рабочій людъ у него были французы, а итальянцы могли только облизываться, глядя, какъ ихъ земля эксплуатируется иностранцемъ безъ всякой для нихъ пользы. Впрочемъ, это нынче пріемъ не исключительно орлеанскій. Я знаю одного русскаго, котораго и назову -- Никиту Никитича Кадушкина; онъ имѣетъ въ Россіи значительные доходы, тысячъ на двадцать рублей въ годъ; но выручаемый такимъ образомъ капиталъ переводить за границу, въ южную Францію, по собственнымъ словамъ -- "на всякій случай". Таковъ же былъ и герцогъ Омальскій. Свое парадное наслѣдство, Шантильи, подъ Парижемъ, онъ не даромъ подарилъ французскому институту: доходовъ оно давало немного: а вотъ заграничные даютъ много и вѣрно, безъ опасенье ихъ потерять. И первый министръ Англіи, маркизъ Солсбери, держится того же житейскаго правила: не совсѣмъ вѣря въ прочность майоратныхъ законовъ у себя дома, онъ покупаетъ крупныя недвижимыя имущества во Франціи, на сѣверѣ и на югѣ. Да и многіе англичане слѣдуютъ тому же примѣру во Франціи, Италіи и Испаніи. Образуется въ Европѣ разрядъ международныхъ помѣщиковъ, вродѣ Ротшильдовъ, Гогенлоэ, Потоцкихъ и пр. Что-то изъ нихъ выйдетъ въ XX столѣтіи?

Вернувшись въ Палермо, я нашелъ тамъ письмо изъ Парижа: приглашаютъ на имѣющій вскорѣ быть съѣздъ восточниковъ (congrès des orientalistes).-- Что жъ! надо быть; да чтобъ не хлопать тамъ глазами, надо и приготовиться немножко. Прощай, Сицилія! Досмотрю въ другой разъ.


## Новая прогулка въ Сицилію.


Всякій разъ, когда мнѣ предстоитъ совершить поѣздку въ одну изъ странъ, прилегающихъ къ Средиземному морю, ищу я попутчика, уроженца данной страны или хоть иностранца, долго въ ней жившаго. Въ Парижѣ оно не трудно и значительно облегчаетъ дѣло изученія, позволяя не ограничиваться одними Гидами Бедекера, Мёррея, Жоаннэ и проч., и не обременять себя чтеніемъ цѣлой библіотеки книгъ, хотя бы писанныхъ извѣстными "авторитетами", по обыкновенію устарѣлыхъ. Если въ прошлый разъ я этого не сдѣлалъ, то это лишь потому, что думалъ сначала посѣтить мѣста знакомыя -- Палермо, Мессину и проч.; да нашлись и спутники случайные. Нынче было не то, и я былъ радъ проѣхаться черезъ Францію, Швейцарію и Италію въ одномъ вагонѣ съ г. Т--ни, сицилійцемъ по происхожденію, хоть и не по мѣсту жительства. Ѣхали мы вмѣстѣ и на пароходѣ изъ Неаполя. Но я долженъ оговориться, что вообще не люблю долго оставаться подъ эгидой такихъ менторовъ, особенно если они спеціалисты по какой-нибудь части: ихъ обычная односторонность меня тяготитъ. Вотъ почему, едва мы прибыли въ Палермо, какъ я поблагодарилъ г. Т. за его "любезность и драгоцѣнныя указанія", но объявилъ ему, что теперь хочу все видѣть своими глазами. Онъ какъ будто немного обидѣлся, вѣроятно потому, что я ему вмѣстѣ намекнулъ на умолчаніе о "больномъ мѣстѣ" итальянцевъ, о липарійской каторгѣ, которая однако же интересна и могла бы быть предметомъ бесѣды, когда мы проѣзжали мимо Липарскихъ острововъ. Впрочемъ, мы разстались добрыми знакомыми, и онъ даже предлагалъ мнѣ рекомендацію въ Марсалу, гдѣ имѣетъ родственниковъ или друзей. А что до Липарскихъ острововъ, то я зналъ уже о нихъ кое-что изъ книги Вюилье, видѣвшаго не такъ давно каторжныя работы на островахъ. Онъ печатно разсказалъ о слабыхъ сторонахъ итальянской администраціи ссыльныхъ и особенно не пожалѣлъ католическихъ патеровъ, заботящихся "о спасенія падшихъ душъ". Одинъ изъ нихъ, напримѣръ, плѣнился изящною наружностью заключеннаго въ тюрьму юноши и дѣлалъ ему постыдное предложеніе; когда же получилъ отказъ, по-просту оклеветалъ молодого человѣка передъ начальствомъ и, въ силу послѣдовавшихъ затѣмъ притѣсненій, довелъ его до сумасшествія самоубійства. Отсылаю любопытныхъ за подробностями къ книгѣ Вюилье, которой у меня теперь нѣтъ, но которая для приготовляющихся къ поѣздкѣ въ Сицилію почти-что необходима и по содержанію, и по богатству рисунковъ автора-художника.

Липарскимъ архипелагомъ, какъ извѣстно, называется группа изъ семи большихъ и десяти мелкихъ острововъ волканическаго происхожденія. Одинъ изъ нихъ, Волканелло, поднялся со дна моря съ небольшимъ лишь 2,000 лѣтъ назадъ, на памяти исторіи Европы (204 г. до P. I.). Волканическая дѣятельность въ тѣ времена была еще очень сильна въ окрестной части земной коры, и потому заселеніе Липарскихъ острововъ шло очень медленно. Однако, уже аѳиняне грабили липарійцевъ; потомъ ихъ заступили сиракузяне, карѳагенцы, римляне, арабы, норманны, французы, испанцы, неаполитанцы. При Фердинандѣ-Еатоликѣ это былъ участокъ его неаполитанскихъ земель; но еще при Альфонсѣ Великодушномъ онъ причисленъ къ Сициліи, съ которою и нынѣ соединенъ административно, составляя часть провинціи Мессинской. Архипелагъ очень невеликъ, потому что даже самый обширный изъ его острововъ, Липари, вдвое менѣе Петербурга, а населеніе его меньше, чѣмъ Охты (13,000 д.). Весь этотъ людъ есть помѣсь множества разнородныхъ предковъ, арійскихъ и семитическихъ, и теперь объитальянился; а занятія его -- добыча сѣры, разведеніе лимоновъ и апельсиновъ, да рыболовство. Обращеніе острововъ въ мѣста ссылки преступниковъ сдѣлало ихъ территорію опальною, и лишь немногіе туристы ихъ посѣщаютъ, да и то на самое короткое время. Больше другихъ посѣщаются Липари и Стромболи; послѣдній ради непрерывнодѣйствующаго волкана, который есть боковой рукавъ подземнаго огненнаго очага Этны, но не Везувія. Ѣхать на Липарскіе острова нужно не изъ Неаполя, даже не изъ Палермо, а изъ Милаццо, на сѣверо-востокѣ Сициліи: тутъ есть ежедневный пароходецъ. Изъ Мессины такой же, нѣсколько большій, ходитъ два раза въ недѣлю. Съ острову Уставѣ, наиболѣе западному изъ Липарскихъ, ходитъ по временамъ пароходъ изъ Палермо.

Добравшись до столицы Сициліи и имѣя въ виду дополнить обзоръ всего острова поѣздкой по такимъ его частямъ, которыхъ еще невидаль, я составилъ маршрутъ, который, сверхъ ожиданія, оказался удобнѣе того, который предполагалъ я даже при совѣтахъ г. Т., а не одного Бедекера. Дѣло въ томъ, что эти господа предполагали западную Сицилію почти лишенную рельсовыхъ путей, кромѣ линіи Палермо-Маццара-Трапани; а на дѣлѣ оказалось, что есть и еще нѣсколько дополнительныхъ вѣтвей, построенныхъ въ недавнее время или даже только сооружаемыхъ, но уже облегчающихъ движеніе. Можно обходиться безъ верховыхъ лошадей и ословъ и почти всюду безъ дилижансовъ, этихъ классическихъ экипажей Испаніи и Сициліи, облегчающихъ производство, разбоя, какъ всякая клѣтка, въ которую вы засажены, какъ въ курятникѣ, ѣдущемъ на базаръ, неповоротливомъ, неуклюжемъ.

На первый разъ, впрочемъ, ѣдемъ по старой дорогѣ, на Термини и Роккалумбу, чтобъ у послѣдняго мѣстечка пересѣсть въ поѣздъ, направляющійся въ Джирдженти. Гористая страна, съ тѣсными горизонтами и очень слабымъ населеніемъ вдоль дороги, такъ что деревень и мѣстечекъ почти совсѣмъ не видно, а какія и есть, то построены въ оврагахъ, по склонамъ горъ. Сицилійцы, какъ извѣстно, обнажили почву своего, нѣкогда лѣсистаго, острова, и потому вода не держится на горныхъ скатахъ, а быстро стекаетъ въ овраги, въ рѣчки и въ море. Съ нею исчезаетъ и зелень, особливо древесная, такъ что теперь послѣдняя покрываетъ едва 1/23 долю почвы. Разводить вновь лѣса, по отзывамъ сельскихъ хозяевъ, дѣло трудное, нерѣдко невозможное и во всякомъ случаѣ требующее огромныхъ расходовъ. Вотъ осенью и зимою, т.-е. во влажный сезонъ, выпадетъ много дождя, и тогда, въ мартѣ и началѣ апрѣля, мы будемъ имѣть много зелени, только, разумѣется, недолговѣчной, потому что лѣто ее сожжетъ, говорятъ сицилійцы и, повидимому, не очень жалѣютъ объ этомъ. Сирокко ихъ пріучилъ къ засухамъ, и они не думаютъ, чтобы можно было радикально избавиться отъ его изсушающаго вліянія, особенно на южной сторонѣ острова, покатой къ югу, да еще африканскому. Вотъ развѣ англичане "внесутъ свои капиталы и разведутъ если не лѣса, то на первый разъ парки"; но ждите, когда это будетъ...

А Сицилія стоитъ англійскихъ капиталовъ и предпріимчивости. Я, признаться, даже готовъ думать, что къ концу XX столѣтія эта древняя Тринакрія станетъ опять лѣсистою, тѣмъ болѣе, что теперь рубить деревья на постройку кораблей нѣтъ надобности. Ихъ строятъ изъ желѣза, скоро, пожалуй, станутъ дѣлать изъ никеля или алюминія, а не изъ сосны. Пока же что, сицилійцы могутъ составить свои капиталы, отечественные, ну хоть на сѣрѣ и апельсинахъ. Подумайте: однѣхъ сѣрныхъ копей есть 611 и онѣ даютъ ежегодно 45 милліоновъ лиръ дохода, въ томъ числѣ 29 милліоновъ съ заграничныхъ покупателей! А лимонныя и апельсинныя деревья, числомъ, въ цѣлой Италіи, до 3.150.000,000, изъ коихъ половина, если не болѣе, приходится на Сицилію,-- развѣ это не богатство, съ которымъ надо только умѣть обходиться? Когда же хозяева земли употребятъ часть своихъ доходовъ на облѣсеніе почвы, тогда растительная производительность послѣдней превзойдетъ иныя тропическія мѣстности, что будетъ тѣмъ болѣе выгодно, что сбывать свои продукты жителямъ острова, царствующаго надъ Средиземнымъ моремъ, очень легко. Не было бы только мегаломановъ-итальянцевъ, вродѣ Криспи, которые могутъ вовлекать сицилійцевъ въ разорительныя войны, отъ которыхъ Сицилія, кажется, вправѣ отдохнуть "по окончательномъ слитіи своемъ съ монархіею Виктора Эммануила", какъ говорилось во времена Гарибальди и его марсальской высадки и побѣды надъ бурбонскими партизанами при Калатафими (1860 г.). Вотъ уже 37 лѣтъ прошло съ того времени, и будущность Сициліи, кажется, настраивается на ладъ.

По мѣрѣ того, какъ желѣзная дорога спускается внизъ, къ морскому уровню у Ворта-Эмпедокла, т.-е. съ приближеніемъ къ Джирдженти и сказанному порту, страна становится болѣе населенною. Встрѣчаются придорожныя селенія, выходятъ справа и слѣва проселки изъ боковыхъ мѣстечекъ. Мы опять въ царствѣ сѣры, какъ на Липари; только нѣтъ огнедышащихъ изверженій сѣрнистыхъ веществъ, а расплавленная сѣра давно охладѣла и добывается въ изобиліи, особенно около мѣстечка Коммтина. Среди этихъ же сѣрныхъ отложеній встаетъ грязный волканъ Макалуби, высотою въ 20 саженъ и съ кратернымъ конусомъ въ аршинъ. Изъ него выходить газъ, но не сѣрнистый, а углеводородный, такъ какъ к самая горка сложена не изъ волканическихъ или сѣрныхъ породъ, а изъ глины и известняка. Желѣзная дорога, подходя къ Джирдженти, начинаетъ дѣлать изгибы, точно она спотыкается о гору, на которой стоить этотъ городъ, и потому сначала уходитъ на западъ, потомъ на югъ и востокъ и, наконецъ, вблизи моря, снова идетъ на юго-западъ. Желѣзнодорожная станція Джирдженти находится за городомъ, къ сѣверу отъ него, точно также какъ главная гостиница, Храмовая, за городомъ же, но къ югу. Даже префектуру пришлось выстроить внѣ городской черты, у восточнаго конца города: такъ занимаемая имъ площадка, настоящее плоскогорье, тѣсна Эта площадка очень напоминаетъ такую же подъ аѳинскимъ Акрополемъ, только побольше ея: природная цитадель, съ почти отвѣсными стѣнами. Южный, болѣе отлогій, скатъ плоскогорья занятъ развалинами древнихъ храмовъ, главною замѣчательностью Джирдженти; поэтому-то и гостиница для пріѣзжихъ расположена тамъ. Въ древности, по гребню высоты, окаймляющей старый Агригентумъ, шла стѣна, и, выслѣдивъ ея развалины, легко было убѣдиться, что античный городъ былъ, по крайней мѣрѣ, всемеро больше настоящаго. Восемь храмовъ, стоятъ нынѣ между современнымъ Джирдженти и южною стѣной древняго; изъ нихъ нѣкоторые хорошо сохранились. Самый большой, въ 50 саженъ длиною, былъ построенъ въ честь Юпитера; два, самые изящные, Юноны и Конкордіи (согласія), имѣли величину въ два съ половиной раза меньшую; храмъ же Цереры, покровительницы земледѣлія, занималъ всего 13 саженъ въ длину и въ ширину: это былъ самый маленькій, хотя земледѣліе искони было главнымъ промысломъ сицилійцевъ. Внутри теперешнихъ городскихъ предѣловъ сохранились остатки греческаго храма Минервы; но католики среднихъ вѣковъ передѣлали его въ христіанскую церковь, забравъ стѣнами промежутки между колоннами, какъ въ Сиракузахъ. Теперь эта церковь "греческой" Богородицы.

Въ портѣ Эмпедокла, искусственно устроенномъ въ наше время, сосредоточивается торговля Джирдженти, едва ли способная возбудить зависть сиракузцевъ и карѳагенцевъ даже нашихъ дней. Однако, склады сѣры и фруктовъ, особливо сухихъ, значительны. Фисташки, миндаль, грецкіе орѣхи, винныя ягоды и другія лакомства сѣверныхъ народовъ тутъ въ изобиліи. Дома же они служатъ повседневною пищей бѣдняковъ, которые мяса вѣдь не вкушаютъ болѣе раза въ годъ. Мнѣ очень хотѣлось бы знать, насколько это вегетаріанство имѣетъ вліяніе на темпераментъ сицилійцевъ; но никакого научнаго трактата по этой части мнѣ не случалось читать и на лекціяхъ физіологіи въ Петербургѣ, Женевѣ и Парижѣ слышать. Знаю, какъ всякій грамотный въ наше время, что ѣдящіе мясную пищу народы, напримѣръ, англичане, вообще сильнѣе физически, чѣмъ постники; но такъ ли это во всѣхъ случаяхъ, во всѣхъ климатахъ? Для возбужденія энергіи, даже только мускульной, а не мозговой, нужно ли много мясной пищи? Сонливые киргизы, монголы, якуты, сѣверо-американскіе краснокожіе и др., питающіеся исключительно произведеніями животнаго царства, сильнѣе ли, энергичнѣе ли многихъ вегетаріанцевъ, какъ, наприм., итальянцы, большинство русскихъ или китайцевъ? Сомнѣваюсь. Сицилійцы всегда были людьми живыми, дѣятельными, хотя и не въ такой степени, какъ сосѣди ихъ, греки; а питаются они почти исключительно плодами деревьевъ и травъ. Умственный и нравственный уровень ихъ ужъ, конечно, не ниже сѣвероевропейскаго, скорѣе наоборотъ. Двѣ съ половиной тысячи лѣтъ исторіи свидѣтельствуютъ объ этомъ, хотя крупные творческіе таланты, вродѣ Архимеда, Беллини, Діодора, Повеллы, Цельза были довольно рѣдки.

Въ Джирдженти всякому путешественнику предстоитъ рѣшать вопросъ: ѣхать ли оттуда прямо на западъ или сначала сдѣлать "экскурсію" на востокъ, до Сиракузъ, 300 верстъ, а потомъ столько же назадъ, въ портъ Эмпедокла, моремъ, каковой путь и продолжать до Трапани? Въ послѣднемъ случаѣ получается переѣздъ въ 600 верстъ, изъ которыхъ половина -- по желѣзной дорогѣ съ исключительно товаро-пассажирскими поѣздами, а другая -- по водѣ, въ виду вовсе не живописныхъ береговъ провинціи Moдики. Мнѣ эта двойная, т.-е. сугубо-скучная, прогулка по сицилійской глуши показалась лишнею, и потому я сѣлъ въ портѣ Эмпедокла на пароходъ, отправлявшійся къ сѣверо-западу. Правда, при этомъ пришлось отказаться отъ посѣщенія пресловутаго Селинонте, съ его огромными развалинами древне-греческаго города; но вѣдь эти послѣднія можно было посѣтить потомъ, изъ Кастельветрано, стоящаго уже на желѣзной дорогѣ изъ Трапани въ Палермо. А что до городковъ Модикской области, безъ историческихъ зданій и съ плохими локандами вмѣсто гостиницъ, то я объ нихъ совсѣмъ не жалѣлъ. Вотъ еслибъ на пути изъ Сиракузъ по морю заѣхать въ сосѣднюю Мальту, тогда бы другое дѣло; но Мальта была внѣ предѣловъ моей прогулки, которая, благодаря поѣздкѣ въ Парижъ, на конгрессъ, и безъ того растянулась на слишкомъ долгое время. Изъ Сиракузъ есть, однако, пароходъ въ Лавалету чуть ли не каждый день.

Итальянскіе пароходы, даже большихъ линій, какъ, наприм., изъ Александріи въ Бриндизи не совсѣмъ удовлетворительны, какъ я знаю по опыту 1870 года; мелкіе, каботажные, вдоль береговъ Сицилія, разумѣется, представляютъ еще менѣе комфорта. Но все же плаваютъ они исправно и скоро, особенно по сравненію съ сухопутными странствованіями на верховыхъ лошадяхъ. Недавно еще изъ порта Эмпедокла до Счіаки, 60 версіъ, требовали ѣзды верхомъ въ теченіе 12 часовъ; теперь на пароходѣ это дѣлается въ 4 часа. А за Счіакой до Трапани всего двѣ станція, Маццаро и Марсала, и при небольшомъ переѣздѣ, такъ что изъ порта Эмпедокла все плаваніе требуетъ менѣе сутокъ, считая и остановки. Жаль только, что пароходство не ежедневное, что, впрочемъ, извинительно въ виду слабости прибрежнаго населенія. Главная пристань на линіи, конечно, въ Трапани: изъ него ходятъ срочные пароходы въ Палермо, на о. Сардинію, въ Тунисъ, на о. Пантелларію и въ Сиракузы. Отсюда оживленная дѣятельность въ Трапани, немногимъ лишь меньшая, чѣмъ въ самомъ Палермо. На пароходахъ сносный столъ,-- конечно, въ итальянскомъ вкусѣ,-- по тарифованной и недорогой цѣнѣ. Завтракаютъ за таблъ-д'отомъ въ 10 часовъ утра, обѣдаютъ въ 5 часовъ вечера и сытно, все свѣжее. Капитаны пароходовъ и береговые агенты довольно внимательны къ путешественникамъ. Не знаю только, много ли на судахъ балласта, т.-е. не рискуютъ ли они, ради экономіи на топливо, быть слишкомъ легкими, мелкосидящими и качающимися при первомъ вѣтеркѣ? Мое плаваніе совершилось въ совершенно тихую погоду, безъ качки.

Трапани, который мы обыкновенно произносимъ Трапани, есть опрятный провинціальный городъ, съ 45,000 жителей, значительнымъ торговымъ движеніемъ и безъ большихъ монументальныхъ затѣй, вродѣ соборовъ, дворцовъ, языческихъ храмовъ, генеральскихъ памятниковъ и т. п. А вѣдь онъ помнитъ не только карѳагенскаго полководца Амилькара Барку, но самого Энея, т.-е. времена очень давнія. Теперь онъ передовой пунктъ Италіи къ сторонѣ Африки, по пути въ Тунисъ и Триполи. Мимо его проходятъ даже французскіе пакетботы изъ Туниса въ Палермо, Неаполь и Марсель; проходятъ, но не останавливаются, какъ я имѣлъ случай убѣдиться, кажется, въ 1891 г., возвращаясь изъ Туниса въ Европу. Для туристовъ самое привлекательное въ Трапани -- гора св. Юліана, на сѣверо-востокъ отъ города, съ городкомъ на вершинѣ и красивыми женщинами тамъ и по дорогѣ туда. Кто создалъ эту породу, не знаю; а сами онѣ о томъ не говорятъ, вѣроятно, тоже не знаютъ. Стоило бы поручить коммиссіи антропологовъ изучить вопросъ. Можетъ быть, тутъ окажется вліяніе свѣжести, сырости, даже туманности воздуха на вершинѣ горы, т.-е. на 350 саженяхъ надъ моремъ, а можетъ и что другое, напримѣръ, отдѣленность населенія городка отъ сосѣдняго города, торговаго, шумнаго и, конечно, не отличающагося строгостью въ дѣлѣ половыхъ отношеній я сопровождающихъ ихъ болѣзней.

Изъ Трапани въ Палермо желѣзная дорога идетъ сначала на югъ, къ Марсалѣ, городу прославленному въ XIX столѣтіи, во-первыхъ, освободительною высадкою знаменитой "Тысячи", подъ предводительствомъ Гарибальди; во-вторыхъ, приготовленіемъ вина, особенно чтимаго моряками во время адмиральскаго часа на корабляхъ. О высадкѣ напоминаетъ бюстъ Гарибальди (даже не статуя!) у городскихъ воротъ, о марсалѣ, винѣ -- обширныя зданія винно-водочнаго завода на берегу моря, южнѣе города; и его богатые владѣльцы, Инхэмъ, Вудхоузъ и Флоріо, едва ли менѣе славны въ извѣстной средѣ, чѣмъ бѣднякъ-герой Калатафими, Аспромонте и Дижона. Живущее поколѣніе узнало о существованіи г. Марсалы лишь съ 1860 года,-- вѣроятно, пьяницы могли знать его немного раньше; что же касается до поколѣній вымершихъ, то ихъ представители населяютъ катакомбы у города, и это были финикіяне, а можетъ быть и другіе завоеватели Сициліи. Въ 397 году до P. X. тутъ была крупная рѣзня во время осады города Діонисіемъ Сиракузскимъ, который приводилъ 80,000 войскъ и 6,000 судовъ для изгнанія карѳагенянъ; въ 240 и 241 гг. до P. X. тутъ рѣзались съ такою же цѣлью римляне; въ XVI столѣтіи отсюда отправился въ свои военныя экспедиція Донъ-Жуанъ австрійскій; видите, что Марсала имѣетъ столь же блистательную военную исторію, какъ какой-нибудь Лейпцигъ,-- крови около нея пролито много. Но для нашего времени гавань имѣетъ мало глубины, такъ что броненосцамъ въ ней мелко и неуютно, а потому о военной карьерѣ Марсалѣ можно болѣе и не думать.

Маццаро, Кантобедло, Еастельветрано... самая обширная въ Сициліи, послѣ Прикатанской, равнина, отличающаяся скудостью орошенія и потому меньшимъ плодородіемъ. На болотистомъ морскомъ прибрежьѣ даже вовсе нѣтъ культуры и самихъ жителей. Три названные городка, впрочемъ, живутъ какъ-нибудь и, вѣроятно, не даромъ же въ юго-восточномъ углу той же равнины стоялъ городъ Селинонте, основанный въ 628 году до P. X. греками и считающійся теперь самою крупною массой развалинъ въ Европѣ. Число и размѣры разрушенныхъ храмовъ свидѣтельствуютъ, что тутъ было многочисленное населеніе; и въ самомъ дѣлѣ, когда въ 409 г. до P. X. карѳагеняне взяли и разорили этотъ городъ, бывшій имъ спицей въ глазу, то они однихъ плѣнниковъ увели 5,000 человѣкъ, 16,000 были вырѣзаны и только 2,600 успѣли спастись въ Джирдженти. Развалины Селинонте были столько разъ описаны, нарисованы и фотографированы, что я рѣшился не дѣлать ради нихъ остановки въ Кастельветрано и поѣздки оттуда на лошадяхъ къ мѣстамъ древнихъ храмовъ. Въ Джирдженти я такихъ видѣлъ довольно, хотя селинонтскіе были побольше. Всего любопытнѣе было бы видѣть, какъ былъ построенъ приморскій торговый городъ безъ гавани, безъ бухты. Вѣроятно, впрочемъ, ее занесло въ теченіе 2700 лѣтъ.

Мое археологическое равнодушіе къ Селинонте я рѣшился исправить экспедиціей, тоже археологическою, въ Сегесте. Тутъ кстати предстояло отдать послѣдній поклонъ финикійско-греко-римскимъ развалинамъ въ Сициліи, ибо дальше, по пути до самой Мессины, я не разсчитывалъ ихъ встрѣтить. Только позвольте! Сегесте первоначально былъ городъ не финикійскій, не греческій я не римскій, а троянскій, т.-е. по нынѣшнему пеласгійскій. Говорятъ, что его построили соотечественники Пріама и Гектора, разсѣянные послѣ паденія Иліона по разнымъ присредиземнымъ мѣстностямъ. Можетъ быть, что строителемъ Сегесты былъ Эней, хотя на его творческую дѣятельность претендуютъ и разные города въ южной Итали. Въ Сегесте меня влекло еще желаніе посѣтить по дорогѣ Калатафими, мѣсто битвы Гарибальди съ бурбонскими солдатами 15 мая 1860 года. Итакъ, съ желѣзно-дорожной станціи Калатафими, которая довольно далека отъ города, мы отправились, въ омнибусѣ, въ яму и на косогоръ, занимаемые этимъ городкомъ (21,000 жит.), а потомъ повернули на сѣверъ, къ горѣ Варваро, на которой и лежатъ руины Сегесте. Очевидно, что первые строители города плѣнились скалистыми обрывами, которые окружаютъ и до нынѣ избранную ими для поселенія мѣстность, и на самомъ труднодоступномъ холмѣ воздвигли свой акрополь, цитадель или кремль, т.-е. дѣтинецъ по-старорусски. Тамъ потомки спутниковъ Энея жили, плодились и множились до расоваго столкновенія съ сиракузскими греками въ V вѣкѣ передъ P. X., когда ихъ городъ былъ почти сполна разрушенъ. Римляне потомъ помогли грекамъ, и теперь отъ древней Сегесте остается почти одинъ храмъ изъ 36 колоннъ, который я въ свое время былъ недостроенъ. Размѣры колоннъ значительны (около сажени въ діаметрѣ); пространство ими огороженное равно 30 саженямъ въ длину и 13 въ ширину, и вообще храмъ производитъ впечатлѣніе величавое.

Это, впрочемъ, не мѣшаетъ тому, что въ наше время окрестная страна бѣдна, а значительныя группы населенія, кромѣ Калатафими, встрѣчаются лишь на сѣверѣ, въ 11 верстахъ, въ Кастелломаре, и на югѣ, въ 20 верстахъ, въ Кастельветрано. Обратите вниманіе на эти пастели, т.-е. замка, ихъ въ Сициліи множество. Видно, что феодальные сеньоры жиля въ Сициліи такъ же, какъ во Франціи и Германіи, по укрѣпленнымъ гнѣздамъ. А вилланамъ, т.-е. крестьянамъ, не позволяли они селиться деревнями, я вотъ жилища послѣднихъ доселѣ разсѣяны по полямъ, въ видѣ хуторковъ, во всей Сициліи, отъ Трапани до Мессины и Сиракузъ. Промышленные и торговые люди соединялись за стѣнами укрѣпленныхъ городовъ, и вотъ вы имѣете кучу Кастроджіовани, Кастрореале, Кастронцово я пр. Одни старинные города, особливо приморскіе, сохранили имена, не имѣющіе отношенія къ замкамъ и укрѣпленіямъ.

Заѣздъ въ Калатафими и Сегесте, т.-е. въ сторону отъ желѣзной дороги изъ Трапани въ Палермо, не мѣшаетъ продолжать путь къ послѣднему городу въ тотъ же день. Пріѣхали на станцію Калатафими-Алькано въ 9 ч. 55 м. утра, посѣтили Сегесте и въ 4 ч. 48 м. вечера снова на станцію; а тутъ какъ разъ въ это время подходитъ новый поѣздъ; садитесь и въ путь! Скоро показывается море и въ сторонѣ отъ дороги Кастелломаре. Это почти смѣшно, что желѣзная дорога, главная въ западной Сициліи, проведена мимо большихъ населенныхъ пунктовъ, точно будто инженеры-строители просили взятки съ горожанъ за устройство станцій на ихъ земляхъ, не получили таковыхъ и провели дорогу мимо. Это вѣдь бываетъ... Но въ данномъ случаѣ дѣло было, кажется, не такъ: Кастелломаре, Алькамо, Калатафими, Салеми остались въ сторонѣ отъ рельсоваго пути, благодаря своему высокому положенію въ горахъ, а дорога пошла внизу, по долинамъ. Какъ бы ни было, для горожанъ это невыгодно, да и для проѣзжающихъ тоже: извольте братъ омнибусъ въ городъ, потомъ оттуда, а за аккуратность доставки имъ путешественника и клади отвѣтственныхъ лицъ нѣтъ. Вашъ поѣздъ желѣзной дороги былъ, впрочемъ, аккуратенъ, да и подъѣзжавшіе со стороны омнибусы тоже; а потому въ 8 ч. 24 м. вечера мы пріѣхали въ Палермо. Жаль было только, что послѣдніе два часа ѣхали въ темнотѣ и не видѣли красотъ Conco-d'oro, этого сада Сициліи, который лично я, впрочемъ, видѣлъ прежде, въ первую экскурсію, въ августѣ.

Должно быть, судьба хотѣла показать, что она покровительствовала доселѣ намъ, а теперь оставляетъ собственнымъ заботамъ и напоминаетъ, что на дворѣ уже осень, потому что на другой день по прибытіи нашемъ въ столицу Сициліи пошелъ дождикъ, одинъ изъ первыхъ и еще рѣдкихъ, которыми обозначается начало влажнаго сезона. Не говорю холоднаго или даже просто зимняго, а только влажнаго, потому что въ воздухѣ, вѣдь, тепло. Volens-nolens, надо не выходить изъ дому, а тѣмъ болѣе не ѣхать на желѣзнодорожный вокзалъ. Да оно и лучше! Мы теперь въ главномъ то родѣ страны, и нужно отдохнуть и суммировать впечатлѣнія видѣннаго. Въ случаѣ ошибки, сдѣланной на бѣгу, есть отъ кого получить поправку; а собственно дороги, путешествія осталось немного: 232 километра до Мессины, то-есть восемь часовъ ѣзды, и тогда прощай Сицилія! За дождемъ неудобно ходить по городу и его окрестностямъ; но корсо Виктора-Эммануила недалеко, а на немъ есть книжныя лавки, гдѣ можно снабдиться всякими научными новостями, относящимися до страны. Самый естественный вопросъ: велика ли та земля, которую ты видѣлъ въ большей части ея уголковъ? Да не болѣе пяти седьмыхъ Московской-губерніи, потому что площадь ея не превосходитъ 25,740 кв. километровъ, тогда какъ Московская губернія равна 33,304 кв. километрамъ. Кто же дѣлаетъ путешествіе по Московской губерніи? Это просто "прогулка". Далѣе, въ порядкѣ географическо-статистическомъ: сколько людей живетъ на этой землѣ? Да больше, чѣмъ въ Московской губерніи, въ отношеніи 5:3, то-есть цѣлыхъ три съ половиною милліона, такъ что густота населенія больше въ 2 1/2 раза. А если исключить изъ сравненія съ одной стороны Москву (950,000), а съ другой -- Палермо, Мессину и Катанью (500,000), какъ города большіе, то получится, что на почвѣ Сициліи населенность много гуще чѣмъ въ центрѣ Россіи, по крайней мѣрѣ вчетверо. Стало-быть, сицилійцамъ жить тѣсно; и вотъ причина ихъ выселенія за границу, особливо въ Южную Америку. Читатель-натуралистъ на это замѣтитъ, что сицилійская почва много плодороднѣе московской, особенно благодаря теплому климату; но читатель-географъ не упуститъ напомнить, что въ Сипиліы много каменистыхъ пустынь, которыя не производятъ почти ничего. Прибавлю еще отъ себя, что возвращеніе этимъ пустынямъ плодородія помощью облѣсенія есть -- и, вѣроятно, надолго -- мечта. Поглощенные интригами, крупные землевладѣльцы не дадутъ денегъ на предпріятіе; у крестьянъ ихъ нѣтъ, у государства... но вѣдь это государство -- Италія, которая, благодаря Бисмарку, Криспи и другимъ игрокамъ въ величіе, вотъ уже много лѣтъ не выходитъ изъ дефицита. И потому эмиграція будетъ продолжаться, пожалуй, до тѣхъ поръ, когда населеніе уменьшится. А не то прійдутъ богатые иностранцы, настроитъ подъ теплымъ небомъ Сициліи много международныхъ виллъ и разведутъ парки, какъ теперь въ Ницце-Генуезской ривьерѣ; и тогда сицилійцы обратятся, болѣе или менѣе, въ рабочее быдло.

Мысли эти не мои лично: ихъ высказываютъ иногда сами итальянцы, иные еще прибавляютъ: "такъ и должно быть. Сицилійская порода людей истомилась въ многовѣковой борьбѣ за существованіе, а потому должна бытъ замѣнена другою, болѣе сильною. И такая замѣна не имѣетъ въ себѣ ничего оскорбительнаго или вреднаго съ общечеловѣческой точки зрѣнія; напротивъ, она обезпечитъ антропологическое улучшеніе обитателей земель, исторически пришедшихъ въ упадокъ". Пусть такъ: но откуда прійдутъ новые завоеватели, хотя бы безкровные? Изъ Англіи, Бельгіи, Швейцарія, Піемонта, Ломбардіи? Ну, это еще куда ни шло; а какъ изъ Африки, гдѣ исламизмъ начинаетъ "ворочаться" и, пожалуй, вспомнитъ, что Сицилія когда-то была однимъ изъ его лучшихъ владѣній и что для изгнанія мусульманъ нужно было пришествіе далекихъ норманновъ, какового въ наше время ожидать трудно.

Оставляю, впрочемъ, антропологическія мечтанія въ сторонѣ. Лучше взяться за статистическія таблицы и монографіи. Ихъ много, и видно, что статистическое бюро въ Римѣ не лѣниво; только изъ просмотрѣнныхъ мной томовъ трудно вывести заключеніе о дѣлахъ, относящихся до одной Сициліи, а нужно братъ въ разсчетъ всю Италію {Собственно сицилійская статистика, Антинори, изданная въ 1877 году, порядкомъ устарѣла.}. Если же продѣлывать всякаго рода вычитанія и дѣленія крупныхъ общихъ цифръ, то это потребуетъ много времени, котораго у меня нѣтъ. Кажется, притомъ, для русскихъ читателей изъ цифръ оффиціальной статистики и другихъ авторитетныхъ источниковъ сдѣлалъ уже хорошій бытовой и экономическій очеркъ спеціалистъ по дѣлу, Макс. Ковалевскій: отсылаю къ нему читателей, а самъ занесу на эти страницы лишь то, что узналъ прямо отъ самихъ сицилійцевъ.

"Простой народъ бѣденъ; крупные землевладѣльцы, если они въ то же время не торговцы или промышленники, завалены долгами",-- вотъ болѣе или менѣе общая формула ли выраженія экономическаго состоянія края. "Лучше другихъ жилось, до послѣдняго времени, духовенству; но теперь, кажется, и его дѣла ухудшаются".-- Кому же хорошо?-- "А банкирамъ, ростовщикамъ, оптовымъ торговцамъ, особенно изъ иностранцевъ, какъ-то: англичанъ, евреевъ и нѣмцевъ. Посмотрите списки нашихъ капиталистовъ: вы увидите тутъ разныхъ Кейзеровъ, Гаусмановъ, Ведекиндовъ, Клаузеновъ, Кекелей, Вудгоузовъ и пр.,-- ужъ, конечно, не сицилійцевъ, даже не итальянцевъ вообще. Желѣзныя дороги построены на англійскія деньги доходы съ нихъ уходятъ въ Лондонъ. Пароходныя компаніи хоть и извѣстны подъ итальянскими именами, но имѣютъ акціонерами и директорами иностранцевъ; да и пароходы выстроены по большей части въ Англіи".-- Ну, на это сердиться нельзя: англичане снабжаютъ пароходами весь міръ.-- "Пусть, да намъ-то не легче знать, что за все про все плати иностранцамъ".-- А вы бы завели свои пароходные и паровозные заводы, свои фабрики всякаго рода.-- "фабрики! Да вы плохо знаете итальянскій народъ!"

Я, однако жъ, думаю, что фабричная промышленность не чужда итальянцамъ; только сицилійцы въ ней не сильны. Они -- природные земледѣльцы, садоводы, пожалуй, матросы (но не механики). Когда они вполнѣ втянутся въ общеевропейскую промысловую колею,-- извѣстно одному Аллаху. Вотъ по части строительства зданій, выдѣлки вещей не только изъ кирпича и тесанаго камня, но изъ мрамора, бронзы и дорогихъ металловъ -- они мастера, а въ другихъ отрасляхъ техники отстали отъ прочихъ европейцевъ. И техническое образованіе въ Сициліи слабо, почему сицилійцы не нуждаются въ массахъ минеральнаго топлива, не добываютъ его дома, а покупаютъ, ради желѣзныхъ дорогъ и пароходовъ, въ Англіи. Нѣкоторые кустарныя производства достигли, однако, большого совершенства и безъ техническихъ школъ. Посмотрите, наприм., въ Палермо и окрестностяхъ на выдѣлку одноколокъ, этихъ обыкновенныхъ экипажей крестьянъ. Кузовъ такой одноколки, въ видѣ ящика, обыкновенно расписанъ красками съ большимъ вкусомъ и, что всего курьезнѣе, картинами историческаго содержанія! Сбруя для лошади, запрягаемой въ этотъ экипажъ, тоже очень оригинальна и доказываетъ существованіе вкуса у деревенскихъ шорниковъ, хотя вкуса, на нашъ взглядъ, страннаго. Въ дѣлѣ мозаики трудно найти мастеровъ болѣе искусныхъ, чѣмъ сицилійцы, и не только мозаики высшаго разряда, воспроизводящей картины, но и простого приготовленія каменныхъ узорныхъ половъ, т.-е. дѣла чисто-ремесленнаго, гдѣ искусство передается отъ отца сыну безъ всякой школы.

Музей въ Палермо хранитъ много образцовъ сицилійскаго искусства съ самыхъ раннихъ ступеней его развитія, когда искусство и ремесло были тождественны. Въ этомъ смыслѣ музей можетъ бытъ очень полезенъ при преподаваніи исторіи цивилизаціи сицилійскаго народа, хотя при организаціи его все еще имѣлись въ виду образцы Ватикана, пожалуй, Лувра или Прадо, трестъ изученіе и собраніе образцовъ только трехъ высшихъ образныхъ искусствъ: живописи, ваянія и, отчасти, зодчества. У сицилійцевъ есть даже своя "школа" живописи, изъ-за чего еще недавно тягались и вели между собою споры разные итальянскіе и неитальянскіе города, провинціи и цѣлыя націи. Имѣть свою художественную школу, т.-е. рядъ артистовъ со сходственными пріемами въ искусствѣ, было, точнѣе, бывало цѣлю патріотовъ: теперь школы чуть ли не цѣлаго свѣта, по крайней мѣрѣ Европы и Америки, почти слились въ одно цѣлое, котораго центръ, конечно, не въ Сициліи, даже не въ Италіи, а въ Парижѣ. Жители Палермо, однако, хвалятъ свой музей и своихъ артистовъ, вродѣ Кресченціо, Антонелло-ди-Мессина, Айнемоло и Новелли. У нихъ есть и отечественныя знаменитости по ваянію, какъ двое Гажини, Джіакомо Серпотта и др. Но главная отрасль сицилійскаго искусства, которая процвѣтала въ странѣ издавна, это -- зодчество. И какихъ только архитектурныхъ стилей образцы не встрѣчаются на почвѣ острова! Греческихъ и римскихъ храмовъ, арабскихъ дворцовъ, готическихъ церквей, зданій времени Возрожденія, византійскихъ и всякихъ другихъ, соотвѣтственно владычеству на островѣ разныхъ народовъ. Только я не знаю, какія изъ нихъ оставляютъ наиболѣе художественное впечатлѣніе. Чуть ли не древле-греческіе, хотя много хорошихъ зданій носятъ признаки вліянія Византіи, особливо по мозаическимъ украшеніямъ, арабскаго стиля и норманскаго, но съ поправками, иногда романскими, иногда и другими, судя по безвкусію архитекторовъ.

Если образныя искусства, дѣйствующія на глазъ, представляютъ много хорошихъ произведеній, о которыхъ я мѣстами упомянулъ, то звуковыя, дѣйствующія на мозгъ черезъ ухо, должны бытъ пройдены мною молчаніемъ. Я не музыкантъ, кромѣ Беллини изъ сицилійскихъ виртуозовъ никого не знаю, стало-быть что же и говорить о нихъ. Объ ораторахъ тоже. Поэтовъ знаю лишь по курсамъ исторіи литературы и слѣдовательно ничего самостоятельнаго о нихъ сказать не могу, даже въ смыслѣ оцѣнки ихъ популярности въ странѣ и вліянія на духовное развитіе народа. Сицилійская беллетристика мнѣ совершенно чужда, хотя я и слышалъ, что есть талантливые писатели романовъ, новеллѣ и пр. Остается наука; но и тутъ я знаю лишь имена нѣсколькихъ сицилійскихъ ученыхъ, особенно натуралистовъ и физико-математиковъ, да важнѣйшіе изъ ихъ трудовъ и открытій; но это извѣстно цѣлому свѣту. Въ Палермо, гдѣ я пробылъ достаточно времени, чтобы схватитъ самыя выдающіяся, передовыя впечатлѣнія мѣстнаго ученаго міра, на меня наилучшее впечатлѣніе произвели студенты,-- разумѣется, лишь тѣ, съ которыми сводилъ случай. Они не только любятъ науку, занимаются ею, умѣютъ цѣнитъ современные факты изъ исторіи ея развитія (что приноситъ большую честь ихъ профессорамъ), но они, эти свѣжіе и часто изящные, юноши суть люди не только образованные, но и благовоспитанные, настоящіе джентльмены. Правда, говорятъ, что Палермскій университетъ есть "школа баричей, аристократовъ"; пусть такъ, и въ этомъ я не вижу ничего дурного, если юноши притомъ усвоиваютъ передовыя идеи вѣка, а это послѣднее нетрудно обнаружитъ при самыхъ кратковременныхъ бесѣдахъ съ молодыми людьми, честными и откровенными. Палермская молодежь оставляетъ во мнѣ самое лучшее воспоминаніе, и я радъ, что сѣлъ въ вагонъ подъ ея впечатлѣніемъ.

Дорога до Термини была уже знакома; но Чефалу представило нѣчто новое и оригинальное, именно соборъ, по Бедекеру, будто бы готическій, напоминающій церкви Еана, во Франціи; но на самомъ дѣлѣ зданіе неизвѣстнаго стиля, очень, впрочемъ, красиваго. Хорошъ и входный фасадъ, хорошъ и видъ со стороны алтаря, а главное -- очень изящны внутреннія мозаичныя украшенія. Ради его-то туристы останавливаются въ Чефалу, да отчасти ради вида съ горъ на море. Меня еще заинтересовалъ небольшой январскій музей,-- частная, но общедоступная коллекція произведеній Дилерскихъ острововъ, естественныхъ (сѣры, пемзы и т. п.) и искусственныхъ (археологія). Благодаря этимъ осмотрамъ, я не могъ уже попасть на такой поѣздъ, который бы могъ доставить въ Мессину засвѣтло, и остановился на ночлегъ въ Сенъ-Стефано. Говорятъ, отсюда, поутру, можно будетъ имѣть хорошій видъ на Сицилію, къ востоку и къ западу; а затѣмъ днемъ я буду въ Мессинѣ, а вечеромъ въ Реджіо, гдѣ можно будетъ провести ночь, предъ началомъ длиннаго, безостановочнаго переѣзда чрезъ всю Италію


М. Венюковъ.


"Русская Мысль", кн.XII, 1897