# 18 августа 1855 года

Петр Андреевич Вяземский

П. А. Вяземскій


18 августа 1855 года.


Вяземскій П. А. Полное собраніе сочиненій. Изданіе графа С. Д. Шереметева. T. 7.

Спб., 1882.


Сегодня минуло шесть мѣсяцевъ съ того роковаго дня, въ который Россія лишалась Императора Николая.

Нельзя сказать, чтобы въ сей день общая скорбь о незабвенной утратѣ возобновилась; нѣтъ, сія скорбь еще вполнѣ жива въ сердцахъ оплакивающаго его семейства, въ душѣ народа, его оплакивающаго! Но церковь и обычаи установили урочные дни, въ которые любовь и память по умершихъ особенно обращаются къ нимъ и услаждаютъ скорбь свою и духовно укрѣпляютъ ее заупокойными молитвами. И сегодня въ соборной церкви Свв. Апостоловъ Петра и Павла, предъ гробницею Николая I, въ виду родственныхъ гробницъ Петра, Елисаветы, Екатерины, Александра, совершена была панихида о немъ, достойномъ вѣчныя памяти и вѣчныя славы. Царская семья, а позднѣе Дворъ, высшіе сановники, чиновники военнаго и гражданскаго вѣдомствъ, народъ спѣшили во храмъ, чтобы съ любовью и вѣрою творить по немъ умилительныя и торжественныя поминки.

Мысль и душа каждаго переносились обратно въ минувшее время, протекшее съ обычной своей скоротечностью.

Между тѣмъ, въ теченіе этихъ шести мѣсяцевъ, событія шли своимъ чередомъ; и какія событія! Исторія едва-ли представляетъ имъ подобныя. Но ни время, ни событія не измѣнили Россіи. Духъ ея еще носитъ отпечатокъ того, который тридцать лѣтъ правилъ судьбами ея. Отъ Царя до подданнаго Россія понынѣ остается вѣрна Ему.

Вражда могла думать и надѣяться, что съ перемѣною царствованія будетъ перемѣна и въ правилахъ, руководившихъ Русскою политикою. Она думала, что имѣла упорнымъ противникомъ себѣ одну личность Самодержца; что съ кончиною его, Русское правительство будетъ сговорчивѣе; что новый Царь, начиная, такъ сказать, новый періодъ въ государственной жизни народа, не связанный событіями прошедшаго, можетъ снизойти на уступки и удовлетворенія требованіямъ Западныхъ Державъ; что Русскій народъ, утомленный долгою бранью, истощенный тяжкими пожертвованіями, будетъ ждать мира отъ новаго Царя. Но вражда ошиблась. Она имѣла дѣло не съ волею, но съ убѣжденіемъ Самодержца, -- съ убѣжденіемъ, которое съ высоты Престола и изъ глубины царской души излилось, проникло и воодушевило весь народъ. Сіе убѣжденіе перешло къ Царскому Преемнику, съ державнымъ наслѣдствомъ. Онъ принялъ его вмѣстѣ съ правами и обязанностями своими, вмѣстѣ съ добровольною, но священною отвѣтственностью предъ Богомъ и Отечествомъ, надъ которымъ Богъ его поставилъ; предъ памятью великихъ предковъ, коихъ онъ внукъ и наслѣдникъ; предъ памятью великаго отца, коего онъ сынъ, питомецъ и преемникъ; предъ потомствомъ, предъ грядущимъ Россіи, предъ сыномъ своимъ, которому также онъ долженъ нѣкогда сдать чистымъ и честнымъ свое великое и священное достояніе.

Такъ, вражда ошиблась. Россія понынѣ осталась вѣрна Императору Николаю; въ день 18 августа она все еще та же, какою была по день 18 февраля.

Державный сынъ вѣренъ памяти державнаго отца. Какъ родитель его, онъ готовъ на честный миръ; но какъ родитель, готовъ и на упорную, кровопролитную борьбу, если вражда, безумная въ началахъ своихъ и вѣроломная и ожесточенная въ дѣйствіяхъ, не отречется отъ своихъ дерзкихъ и несбыточныхъ требованій.

Вѣренъ ему и народъ, который, въ виду гробницы и престола, воодушевляется двойнымъ усердіемъ, возгарается двойнымъ пламенемъ и готовъ принести всѣ жертвы и всего себя на жертву, чтобы оправдать прошедшее и отстоять настоящее, полный любви и благодарности къ минувшему царствованію и безусловно и неограниченно преданный воцарившемуся Государю.

Вѣрно ему и войско его, которое онъ любилъ, усыновилъ любовью своею и которое безпримѣрнымъ мужествомъ и самоотверженіемъ оправдывало предъ живымъ, и нынѣ оправдываетъ предъ Царскою тѣнью, довѣренность и любовь, которыя онъ къ нему питалъ и, въ изъявленіи послѣдней своей воли и послѣднихъ желаній, передалъ своему сыну и преемнику.

Вѣрность свою памяти его запечатлѣлъ и ты, святодоблестный и многострадальный Севастополь, постоянный предметъ его живыхъ попеченій, забота и скорбь его предсмертныхъ думъ.

Кровью залитая почва твоя, твои окровавленныя и сокрушенныя стѣны, освященныя паденіемъ столькихъ славныхъ жертвъ, столькихъ жертвъ неизвѣстныхъ и безгласныхъ, свидѣтельствуютъ о неустрашимости, о доблести твоихъ мужественныхъ защитниковъ.

За камни не отвѣчаемъ, но ручаемся за людей. Грозные и многочисленные непріятели, ражженные безпримѣрною злобою и вооруженные всѣми пособіями и орудіями науки убійства и разрушенія, могутъ сокрушить каменныя твердыни, но духъ твой не сокрушимъ, христолюбивое, мужественное, мученическое воинство! Вѣнцы земной славы и нетлѣнные вѣнцы, обѣтованные воинамъ, павшимъ за Вѣру, за Отечество и братьевъ, равно принадлежатъ тебѣ.

Чтобы съ тобою ни было, возлюбленный и геройскій Севастополь, ты отнынѣ народная святыня Русской земли; ты гордость, слава и любовь Россіи!

Въ сей день, ознаменованный нашими заупокойными молитвами, Севастопольское войско, безъ сомнѣнія, вспомнило слова, переданныя ему по волѣ Царя и нынѣ ему повторяемыя изъ глубины его гробницы:

"Благодарю всѣхъ за усердіе. Скажи нашимъ молодцамъ, что я на нихъ надѣюсь. Никому не унывать; надѣяться на милосердіе Божіе; помнить, что мы, Русскіе, защищаемъ родимый край и Вѣру нашу и предаться съ покорностью волѣ Божіей. Да хранитъ тебя и васъ всѣхъ Господь! Молитвы мои за васъ и за наше правое дѣло, а душа моя и всѣ мысли мои съ вами".

Многихъ уже нѣтъ изъ тѣхъ, къ которымъ были обращены сіи священныя, задушевныя слова, полныя великодушія и покорности и высшаго краснорѣчія, то есть краснорѣчія души. Нѣкоторые изъ храбрыхъ опередили Царя своего, другіе вскорѣ за нимъ послѣдовали. И тѣ, и другіе соединились нынѣ съ великимъ вождемъ своимъ, съ великимъ царскимъ сподвижникомъ, и вмѣстѣ съ Нимъ, какъ на землѣ бодрствовали и трудились они за Россію, такъ нынѣ молятся за нее предъ престоломъ Того, Коего пути неисповѣдимы, но Который сказалъ ближнимъ и вѣрнымъ своимъ: "Да не смущается сердце ваше: вѣруйте въ Бога и въ Мя вѣруйте". "Претерпѣвый до конца, той спасенъ будетъ".

Но пережившіе ратныхъ братьевъ своихъ, но новые сподвижники, поспѣшившіе со всѣхъ концовъ Русской земли стать въ ряды воинственной дружины, повторили эти священныя слова съ благоговѣйнымъ умиленіемъ. Они почерпнутъ въ нихъ новое мужество, новую силу на отраженіе непріятеля, или на достохвальную смерть, которую въ роды родовъ ублажатъ церковь и благодарное Отечество.