Водовозов Василий Васильевич
Война с Китаем и война с Илиодором

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Война съ Китаемъ и война съ Иліодоромъ.

   Подъ шумъ министерскаго кризиса другое событіе, ультиматумъ Китаю, прошелъ сравнительно мало замѣченнымъ. Нельзя отрицать большого общественнаго значенія за министерскимъ кризисомъ: за нимъ послѣдовалъ цѣлый государственный "переворотъ", устранившій законодательныя учрежденія и обратившій ихъ въ законосовѣщательныя, которыя по усмотрѣнію въ любой моментъ можно устранять, и безъ которыхъ можно свободно обходиться. Однако, размѣры этого переворота не такъ уже велики: въ дѣйствительности, вѣдь все такъ точно обстояло и раньше, а теперь объ этомъ только оффиціально заявлено; но благодаря этому объявленію, многіе слѣпые прозрѣли, благодаря ему самъ П. Н. Милюковъ, два года тому назадъ провозгласившій въ Лондонѣ ubi! et orbi, что у насъ есть конституція, и что, слѣдовательно, имѣются конституціонные способы борьбы, теперь долженъ былъ признать въ своей думской рѣчи, что нашъ "кажущійся конституціонализмъ самъ вывелъ себя на свѣжую воду"; благодаря ему, вообще, произошла новая перетасовка политическихъ партій; благодаря ему, министерство само подорвало свои устои, и т. д. и т. д.
   Значеніе ультиматума Китаю все-таки гораздо важнѣе. Китай уступилъ, и мы можемъ торжествовать дешевую побѣду: войны сегодня или завтра, на этой или на будущей недѣлѣ не будетъ; но война таится въ листахъ русскаго ультиматума и китайскаго на него отвѣта.
   Сношенія европейцевъ съ Китаемъ начались съ XVI в.: первые проникли въ него (въ 1516 г.) португальцы, добравшіеся изъ Индіи до Кантона, и въ 1557 они уже получили разрѣшеніе основать свою факторію на мысѣ Макао (близъ Кантона). За португальцами послѣдовали голландцы, потомъ англичане, въ концѣ XVIII в. американцы, а въ XIX в. Французы и нѣмцы; всѣ они шли въ Китай съ моря. Съ начала XVII в. Россія проникла въ Китай съ сѣвера сухимъ путемъ, и въ 1689 году заключила съ нимъ въ Нерчинскѣ свой первый торговый договоръ, въ который было включено, между прочимъ, условіе о взаимной выдачѣ преступниковъ. Съ самаго начала своихъ сношеній съ Китаемъ европейцы сдѣлали все, что было въ ихъ силахъ, чтобы совершенно естественную національную гордость китайцевъ и отчужденность отъ иностранцевъ обратить въ страстную ненависть къ "рыжеволосымъ дьяволамъ": въ первое время въ особенности потрудились надъ этимъ англичане. Заботясь о спасеніи китайскихъ душъ, они охотно посылали въ Китай своихъ миссіонеровъ, которые служили какъ бы передовымъ отрядомъ; миссіонеры обращали китайцевъ въ христіанъ и вмѣстѣ въ своихъ шпіоновъ и слугъ; всѣмидозволительными и недозволительными средствами миссіонеры пріобрѣтали въ Китаѣ земли. За ними шли купцы, въ особенности торговцы опіумомъ, систематически отравляя Китай этимъ ядомъ. За миссіонерами и торговцами послѣдовали солдаты. Первая война Китая съ Англіей (1840--42 г.), была войной изъ-за опіума, торговлѣ которымъ китайцы пожелали положить предѣлъ, причемъ приступили къ осуществленію этой цѣли насильственными мѣрами, а именно, захватомъ n уничтоженіемъ грузовъ. Въ отвѣтъ Англія послала небольшой военный отрядъ въ 4000 человѣкъ, который, пользуясь громадными преимуществами европейскаго оружія и военной дисциплины, одержалъ побѣду, хотя и не безъ труда, надъ громадными китайскими полчищами. По миру 1842 г. Китай отдалъ Англіи городъ Гонконгъ, открылъ для европейской торговли пять своихъ портовъ (въ томъ числѣ Кантонъ и Шанхай) и предоставилъ Англіи право учрежденія въ этихъ портахъ своихъ консульствъ. Съ этого времени европейская торговля стала въ Китаѣ на прочную ногу и начала быстро развиваться. Въ 1851 по Кульджинскому договору Россія тоже получила право назначать въ Китай своего консула, а въ 1858 г., она же по Аргунскому договору захватила себѣ весь Уссурійскій край. Новая война, которую въ 1860 г. вели противъ Китая, на этотъ разъ уже Англія въ союзѣ съ Франціей, окончилась взятіемъ столицы Китая Пекина, изъ котораго императорская фамилія спаслась бѣгствомъ, и миромъ, приведшимъ къ дальнѣйшему расширенію европейской торговли съ Китаемъ и къ дальнѣйшему упроченію европейцевъ въ Китаѣ. Всѣ уступки со стороны Китая, конечно, не ослабляли ненависти китайскаго населенія къ европейцамъ; она проявлялась то въ формѣ умерщвленія китайской толпой какого-либо европейца, то въ формѣ разграбленія магазиновъ или домовъ европейцевъ и т. д.; европейцы, разумѣется, мстили и мстили жестоко. По прежнему, первое мѣсто, какъ объектъ ненависти китайцевъ, занимали англичане, и попрежнему причиной этой ненависти были опіумъ и миссіонеры. Въ 1871 г. принцъ Кунгъ, сторонникъ нѣкоторой европеизаціи Китая, бывшій тогда регентомъ, сказалъ покидавшему Китай великобританскому послу Алькоку: "сдѣлайте милость, увезите съ собой опіумъ и миссіонеровъ!"
   Въ концѣ XIX в., однако, Англія стала прибѣгать къ сравнительно болѣе культурнымъ формамъ эксплоатаціи Китая, а въ то же время съ большей энергіей и съ большей грубостью на него начала напирать Россія. Манчжурія, Монголія, китайскій Туркестанъ, стали рынками для русскихъ товаровъ, и въ нихъ въ значительномъ количествѣ появились русскіе торговцы. Если русская торговля даже въ Западной Европѣ пользуется печальной репутаціей недобросовѣстности, то тѣмъ болѣе это имѣетъ мѣсто въ странахъ некультурныхъ, гдѣ она цѣликомъ основана на самомъ грубомъ обманѣ и вымогательствѣ. Какъ и другія европейскія державы, Россія (уже по договору 1727 г.) добилась для своихъ подданныхъ въ Китаѣ правъ экстерриторіальности, въ силу которыхъ, они, въ случаѣ совершенія ими преступленій, подлежатъ юрисдикціи своихъ консульскихъ судовъ, а въ гражданскихъ тяжбахъ съ китайцами -- судовъ смѣшанныхъ. Если, вообще, европейскіе консульскіе суды въ некультурныхъ и малокультурныхъ странахъ всегда отличались крайнимъ пристрастіемъ въ пользу европейцевъ, то русскіе суды въ этомъ отношеніи побили рекордъ и создали для русскихъ въ Китаѣ право на безнаказанность за всякое преступленіе, если только жертва преступленія -- китаецъ.
   Въ 1894--95 г., Китай велъ войну съ Японіей, въ которой онъ былъ наголову разбитъ, и по окончаніи которой онъ долженъ былъ заключить съ Японіей очень тяжелый для него Симоносекскій мирный договоръ; онъ уступалъ Японіи островъ Формозу, острова Пескадорскіе и Ляодунскій полуостровъ съ Портъ-Артуромъ, обязывался уплатить значительную контрибуцію въ 200 милліоновъ таэлей (около 300 милліоновъ рублей); сверхъ того признавалъ независимость Кореи, другими словами, предоставлялъ Японіи право хозяйничать въ этомъ слабомъ государствѣ, какъ она найдетъ это нужнымъ.
   Для европейцевъ, и для Россіи въ частности, китайско-японская война совершенно домашнее ихъ дѣло. Однако Россія, поддержанная Франціей и Германіей, вмѣшалась въ него, и наложила свое veto на нѣкоторые пункты Симоносекскаго договора. Свое вмѣшательство она мотивировала тѣмъ, что власть надъ Ляодунскимъ полуостровомъ чуждой Китаю державы, "была бы вѣчной угрозой Китаю, дѣлала бы призрачной независимость Кореи, была бы вѣчной опасностью прочности мира". Японія, неувѣренная въ своихъ силахъ, принуждена была отказаться отъ Ляодунскаго полуострова, который остался во власти Китая; за это она получила увеличеніе контрибуціи на 70 мил. таэлей. Такъ какъ Китай не пользовался кредитомъ, то Россія взяла на себя гарантію его займа.
   Тотчасъ же послѣ этого, Россія заставила Китай уступить ей во временное (25-лѣтнее) пользованіе Ляодунскій полуостровъ съ Портъ-Артуромъ и разрѣшить ей проведеніе черезъ Манчжурію желѣзной дороги къ Владивостоку съ вѣтвью отъ Харбина къ Портъ-Артуру. Постройка желѣзной дороги вызвала необходимость сперва частичнаго (по линіи желѣзной дороги), потомъ болѣе полнаго занятія Манчжуріи русскими войсками. Два эти захвата,-- Ляодунскаго полуострова и Манчжуріи,-- развязали руки и другимъ державамъ, которыя вслѣдъ за этимъ пользовались каждымъ удобнымъ и неудобнымъ предлогомъ, чтобы что-либо урвать у Китая.
   Вмѣшательство Россіи въ отношенія между Китаемъ и Японіей было тяжелымъ оскорбленіемъ для этой послѣдней; изъ ея рукъ были вырваны плоды ея побѣды. Японія, однако, затаила обиду, но тогда же начала лелѣять мысль о реваншѣ; для него она усиленно реформировала свою армію и флотъ, между прочимъ, на тѣ деньги, которыя были получены отъ китайскаго займа, заключеннаго подъ гарантію Россіи. Не прошло и десяти лѣтъ, какъ Японія жестоко отмстила Россіи за ея вмѣшательство.
   Но и Китай не имѣлъ никакихъ основаній быть довольнымъ заступничествомъ Россіи. Онъ, все равно, потерялъ все, что отдавалъ по Симоносекскому миру, и получилъ только увеличеніе контрибуціи.
   Уже въ 60-хъ годахъ XIX столѣтія въ Китаѣ имѣлась партія реформъ, стремившаяся къ его европеизаціи. Послѣ японской войны эта партія значительно усилилась, и самъ императоръ Куанъ-су оказался на ея сторонѣ. Во главѣ партіи старины стояла его тетка, вдовствующая императрица Тсу-Хси. Въ 1898 г въ Пекинѣ произведена дворцовая революція; дворецъ былъ окруженъ солдатами, вожди партіи реформъ захвачены и убиты, слабый императоръ тоже захваченъ и принужденъ уступить бразды правленія вдовствующей императрицѣ. Заговоръ былъ устроенъ ею, а значительную поддержку она нашла въ русскомъ посольствѣ. Россія боялась вступленія Китая на дорогу реформъ, которыя сдѣлали бы невозможнымъ прежнее хозяйничанье въ немъ европейцевъ, вообще, и русскихъ въ особенности. Напротивъ, Англія въ то время была склонна оказать поддержку партіи реформъ, такъ какъ она не боялась реформированія Китая, которое могло бы только увеличить покупательныя средства Китая и сдѣлать его еще болѣе значительнымъ рынкомъ для англійскихъ товаровъ; примѣръ Японіи показывалъ, что европеизація азіатской страны не служитъ къ ущербу Англіи.
   Россія такимъ образомъ возбудила въ Китаѣ противъ себя положительно всѣхъ: и правительство императрицы Тсу-Хси, которая охотно воспользовалась поддержкой Россіи въ заговорѣ, но которая не могла простить ей національнаго униженія Китая, и партію старицы, которая въ русскихъ видѣла самыхъ противныхъ для китайцевъ "рыжеволосыхъ дьяволовъ", и партію реформъ, которая видѣла въ ней врага китайскаго прогресса, и весь народъ вообще, который страдалъ отъ русскихъ торговцевъ и русскихъ поселенцевъ.
   Въ 1900 г. въ Китаѣ началось сильное народное движеніе противъ европейцевъ, вызванное нѣсколькими тайными обществами, изъ которыхъ наибольшее значеніе имѣло общество Большого Кулака (по-англійски боксеры, почему все движеніе поручило имя боксерскаго); было перебито немало европейцевъ (въ томъ числѣ германскій посланникъ Кеттелеръ, вызвавшій къ себѣ особенную ненависть населенія своимъ демонстративнымъ пренебреженіемъ къ китайскимъ вѣрованіямъ и обычаямъ), былъ произведенъ рядъ нападеній на строившіяся желѣзнодорожныя линіи, сожжено немало европейскихъ домовъ. Движеніе имѣло вполнѣ реакціонный характеръ; его лозунгомъ было уничтоженіе иностранцевъ и возстановленіе стараго Китаноно вызвало военную экспедицію въ Китай, предпринятую европейскими державами вмѣстѣ съ Японіей, и кончившуюся, конечно, усмиреніемъ и замиреніемъ страны. Европейцы немало разсказывали о безсмысленной жестокости и коварствѣ, проявленныхъ по отношенію къ нимъ китайцами. Вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, въ нѣмецкой печати было сообщено немало такъ называемыхъ "гуннскихъ" писемъ нѣмецкихъ солдатъ, которые съ хвастовствомъ разсказывали о совершенныхъ ими убійствахъ, истязаніяхъ, грабежахъ. Не менѣе усердствовали и русскіе. Въ Благовѣщенскѣ русскія власти предписали всѣмъ китайцамъ, не позже опредѣленнаго дня, удалиться съ русской территоріи, для чего не было ни законныхъ основаній, ни повода, такъ какъ благовѣщенское китайское населеніе было совершенно мирнымъ. Въ назначенный день китайцы были собраны на берегу Амура; лодокъ дано не было, и все же подъ страхомъ смерти имъ было предписано немедленно перебраться на китайскій берегъ, а когда тѣ колебались сдѣлать это, то русскіе начали стрѣльбу. Китайцы бросились вплавь, въ догонку имъ стрѣляли, и лишь немногіе добрались до китайскаго берега. Число погибшихъ опредѣляютъ отъ 3 до 7 тысячъ человѣкъ. Эта варварская, чисто средневѣковая расправа, возмутившая въ свое время даже нововременскаго Меньшикова, несомнѣнно, превосходила по своей жестокости и безсмысленности все, что когда-либо сдѣлали китайцы противъ европейцевъ, и, конечно, она не могла не оставить глубокаго слѣда въ душѣ китайскаго народа.
   Во время русско-японской войны 1904--05 г. Китай испыталъ въ чужомъ пиру похмелье. Война велась на его территоріи; русскія власти преспокойно производили реквизиціи, не видя надобности уплачивать китайцамъ за забранные у нихъ товары, русскія (такъ же, конечно, какъ и японскія) войска топтали китайскія поля, жгли многія китайскія деревни; не довольствуясь этимъ, русскіе, какъ свидѣтельствуютъ многіе очевидцы, (напримѣръ, Вересаевъ въ своихъ запискахъ о войнѣ), съ спокойной совѣстью оскверняли китайскія кумирни и китайскія кладбища; болѣе благоразумные японцы тщательно остерегались дѣлать это.
   Событія 1900--1905 г.г. вновь усилили въ Китаѣ партію реформъ; смерть императрицы въ 1908 (одновременно съ которой умеръ и императоръ Куангъ-Су) и переходъ власти въ руки хитраго, въ душѣ вѣроятно враждебнаго реформамъ, но склоннаго уступать настоятельнымъ требованіямъ времени принца Туана (по другому произношенію Чуна), ставшаго регентомъ при малолѣтнемъ императорѣ, усилили ее еще болѣе. Китайскія провинціи получили самоуправленіе, органы котораго избираются населеніемъ на основѣ имущественнаго ценза, и правительство готовится въ введенію правильной конституціи. Нельзя сомнѣваться въ томъ, что такое пріобщеніе Китая къ европейской цивилизаціи совершенно измѣнитъ весь укладъ его жизни и вмѣстѣ съ тѣмъ даетъ возможность занять весьма вліятельное мѣсто въ ряду державъ міра: экономическіе рессурсы его почти неисчерпаемы, населеніе его превышаетъ по своей численности все населеніе Европы. Японія, очевидно, чрезвычайно боится соперничества реформированнаго Китая, и не прочь заблаговременно нанести ударъ, при чемъ предпочитаетъ сдѣлать это. чужими руками.
   Если бы Россія сумѣла примириться съ китайскимъ народомъ, то добрососѣдскія отношенія, какъ со старымъ Китаемъ, такъ тѣмъ болѣе съ Китаемъ реформированнымъ, были бы для нея вполнѣ возможны, такъ какъ никакой противоположности интересовъ между ними нѣтъ. Но министерство Столыпина и Сазонова не хочетъ этого понять. Поддерживаемое и подталкиваемое, вѣроятно, Японіей и Германіей, оно вручило 3 февраля 1911 года Китаю поту, составленную въ оскорбительномъ для Китая тонѣ, въ которой настаиваетъ на правѣ русскихъ подданныхъ въ Китаѣ "свободнаго передвиженія и безпошлинной торговли товарами всякаго происхожденія, безъ обложенія ея въ явномъ или скрытомъ видѣ и безъ стѣсненія ея монополіями или иными запретительными мѣрами", т.-е. на тѣхъ правахъ, которыми русскіе подданные не пользуются въ самой Россіи, и которыхъ, конечно, Россія ни въ какомъ случаѣ не согласилась бы предоставить въ своихъ предѣлахъ китайскимъ подданнымъ. Китай отвѣчалъ уклончиво, и тогда 11-го марта русское правительство вручило ему ультиматумъ въ категорической формѣ требующій удовлетворительнаго отвѣта по всѣмъ пунктамъ ноты 3 февраля; срокомъ для отвѣта было назначено 15 марта.
   15 марта могла бы начаться война. Китайское правительство, однако, сочло болѣе благоразумнымъ уступить, и война отсрочена, какъ въ свое время уступчивость Японіи отсрочила войну ея съ Россіей. Но если тогда война была только отсрочена, то то же самое имѣетъ мѣсто и теперь. Китай получилъ ненужное оскорбленіе, котораго онъ перенести не можетъ. Когда онъ соберется съ силами, то онъ отмстить за него, и отмститъ, вѣроятно, жестоко. Россія будетъ втянута въ войну изъ-за интересовъ своей не особенно значительной торговли съ Китаемъ, или, лучше сказать, изъ-за интересовъ нѣсколькихъ своихъ торговцевъ (такъ какъ торговля могла бы вестись и процвѣтать и безъ тѣхъ привиллегій, которыхъ требуетъ Россія). Думская трудовая группа, въ деклараціи, прочитанной ею въ Государственной Думѣ 15 марта, дала такую оцѣнку:
   Министерство Столыпина ведетъ "на Дальнемъ Востокѣ политику, которая неизбѣжно должна привести Россію къ новой войнѣ, столь же чуждой народнымъ интересамъ, столь же безсмысленной (шумъ справа), скажемъ больше, столь же преступной, какъ была преступна японская война (шумъ справа; голоса: "что онъ говоритъ?")... Во всей этой преступной политикѣ Государственная Дума въ своемъ большинствѣ и Государственный Совѣтъ поддерживали правительство".
   Нѣтъ никакого сомнѣнія, что въ настоящее время Китай несравненно слабѣе Японіи, и побѣда надъ нимъ гораздо легче. Но безпошлинная торговля русскихъ купцовъ и консульская юрисдикція въ Китаѣ не затрагиваютъ интересовъ русскаго народа, который долженъ проливать за нихъ свою кровь, а громадныя деньги, которыя придется затратить на войну, будутъ взяты изъ его же тощаго кармана. Допустимъ однако, что Россія одержитъ побѣду. Что дастъ эта побѣда? Народу -- ничего, купцамъ -- кое-что, да и то сомнительно. Весьма, вѣроятно, что Японія, толкающая теперь Россію на войну съ Китаемъ, желая нанести ударъ Китаю русскими руками, послѣ русской побѣды поступитъ точно такъ же, какъ 16 лѣтъ тому назадъ поступила Россія послѣ японской побѣды: она явится защитницей цѣлости Китая и наложитъ свое veto на русско-китайскій мирный договоръ.
   Война съ Китаемъ, несомнѣнно, отсрочена. Возможно, что китайскій народъ начнетъ ее, вопреки желанію своего правительства; въ такомъ случаѣ до нѣкоторой степени повторятся событія 1900 года, когда китайскій народъ велъ войну, а китайское правительство, негласно его поддерживая, оффиціально сохраняло строгій нейтралитетъ и даже содѣйствовало усмиренію движенія; но возможно и то, что правительство на этотъ разъ сломитъ народное движеніе и выберетъ для войны болѣе благопріятный моментъ.
   А между тѣмъ, смиренный инокъ Иліодоръ войну русскому правительству уже объявилъ. Вернувшись вопреки постановленію синода въ Царицынъ изъ своего нетяжелаго заточенія, къ которому онъ былъ приговоренъ, онъ 13 марта произнесъ въ монастырскомъ храмѣ въ Царицынѣ рѣчь: "Святѣйшіе отцы,-- негодовалъ онъ,-- промѣняли свободу церкви на брилліантовые кресты чиновниковъ, божественную правду отдали за выгоды земного благополучія.... Объявляю священную брань синоду и правительству, не на жизнь, а на смерть. Возьмутъ меня отсюда, только разрушивъ этотъ монастырь. Завтра монастырь будетъ запертъ. Полиція и подозрительные субъекты будутъ изгнаны. Начинается великая борьба".
   Развѣ это не настоящее объявленіе войны? И власть оказывается не въ силахъ справиться съ полоумнымъ монахомъ, которому она сама, нѣсколько времени тому назадъ, дала въ руки такую громадную силу. А война съ Китаемъ, даже нынѣшнимъ, не реформированнымъ Китаемъ, все же куда опаснѣе войны съ Иліодоромъ.

В. Водовозовъ.

   17 марта, 1911 г.

"Современникъ", кн. III, 1911

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru