# Печатное слово

Иван Иванович Восторгов

Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 1: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1889-1900 гг.). -- 1995. -- 890, IV с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").


## Печатное слово


Да будет слово ваше -- "слово благое к созиданию, слово здравое, незазорное" (Еф. 4:29; Тит. 2:8).

Священный бытописатель первых времен мира представляет нам человека венцом творения, царем и как бы священником вселенной, которая в нем опознала себя и, впервые озарившись сознанием в нем и чрез него, стала пред Творцом в великом предстоянии хвалы и благодарения. Здесь же Библия изображает, как этот царь всей твари вводится в свое царственное достоинство. Что же он делаете при этом? В чем проявляет он свое высшее происхождение и назначение? В чем показывает свое господство над окружающей природой? Удивительный ответ дает нам Библия. По ее изображению, достоинство первозданного человека проявляется не в требовании трепета и поклонения со стороны тварей, не в величественных и поражающих знаках властительства, а только в том, что он нарекает имена животным. Так разумное слово в устах человека явилось первым знаком и печатью его высшего происхождения, его царственного в мире достоинства и господства над тварью бессловесной.

С тех пор прошли века и тысячелетия над человечеством; переживало оно времена падения и удаления от Творца своего; соединялось с Богом в союзе заветном; получило, наконец, воссоздание и искупление в лице Богочеловека: но всегда и везде слово оставалось у него, как высший, неотъемлемый дар Бога и отражение Его образа. Ибо и в делаx Самого Творца "словом Господним небеса утвердишася" (Пс. 32:6), словом вызван мир из небытия, словом же дано падшему человеку первоевангелие о Спасителе, и словом же в целом ряде веков Бог открывал людям волю Свою, когда являлся Своим избранникам, которые, в свою очередь, словом устным и письменным передавали людям вещания Божественной истины. И было "слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные" (Евр. 4:12). Когда же в недоведомой любви Сама Истина -- Сам Бог явился в мире воплощенным и обитал с нами, в полноте благодати и истины, Он благоволил назвать Себя Словом, в неустанном труде словом Он учил людей, а самовидцы и служители Слова воплощенного потом прошли весь мир с благовестием принесенного Им слова спасения. И было властно в мире слово служителей Слова: во всю землю изыде вещание их, в концы вселенной слово их; оно победило царей и царства и, пересоздав нравственно людей, призвало их в новое и вечное царство, -- в царство Божие, в Церковь Христову. Среди трудов и попечений об устроении этого всемирного царства Божия они уклонялись от всяких других забот и, предоставляя их особо избранным лицам, о себе говорили: "мы же в служении слова пребудем" (Деян. 6:4); среди обстоятельств, внушавших полное отчаяние в успехе дела, они слышали возбуждающий голос своего Спасителя, обращавшего их к тому же вечному орудию слова: "Говори, Павел, не бойся, говори, и не умолкай" (Деян. 18:9); связанные и в темницах, накануне мучительной смерти, они вселяли бодрость в гонимых, и мужественно говорили: "слово Божие не вяжется" (2Тим. 2:9).

И что еще глаголю? Не слово ли соединило людей в общества, создало города и царства? Не словом ли живут и пользуются знание, мудрость, наука, искусства, добродетель, закон? В молитве оно восходит к Богу, беседует с Ним, принимает от Него просимое. История знает и мир видел, как слово человеческое, подкрепленное правдой веры и святостью жизни, призывало ангелов, прогоняло темные силы, повелевало природе, укрощало зверей, исцеляло больных, воскрешало мертвых, повелевало облакам, изменяло состав воздуха, запрещало и низводило дождь на землю. Воистину исполнялось дивное и единственное в истории мира предречение о силе слова: "Иже аще речет горе сей -- двигнися и верзися в море: будет ему, еже аще речет!" (Мк. 11:23.)

Достопочтенное собрание! Не открывая в настоящие минуты нового органа печатного слова, мы в среде руководителей и работников старейшего в нашем крае представителя печати все же переживаем сейчас момент, когда уместно и благовременно напомнить себе и другим все то, что сказано нами о высоком значении человеческого слова. В области духовных явлений повторяется то, что мы замечаем в области явлений физических: чем с большей высоты упадешь, тем сильнее расшибешься... В области духа это значит: чем выше дар, которым злоупотребляют, тем больше, тем глубже вред от злоупотребления. Ни для кого не тайна, что этой участи не избегло и человеческое слово: благий человек от благого сокровища сердца своего износит благое, а злой человек от злого сокровища сердца своего износит злое: от избытка бо сердца глаголют уста его... (Лк. 6:45). Являясь орудием зла и греха, слово человеческое приносит плод по роду своему, -- и нужно ли указывать, как извращаются в этом случае человеческим словом и нравственные, и религиозные, и житейски-бытовые понятия и отношения то с ученой кафедры, то в народной молве, а чаще всего -- в ежедневной, нестрогой в выборе предметов и суждений и неразборчивой во вкусах печати? Нужно ли говорить, как часто здесь истина перемешивается с ложью, прекрасное выставляется безобразным, преступное выдается за естественное и честное? Нужно ли отмечать, как нередко вместо положительной работы "к созиданию" (Еф. 4:29) слово человеческое служит темным силам отрицания и разрушения, производя соблазн, смуту и шатание в умах молодых и нетвердых и подготовляя в будущем распадение общества? Нужно ли, наконец, добавлять, как слово здесь является, по замечанию апостола, "прикрасою неправды" (Иак. 3:6), прикрывая клевету, злобу и легковесное критиканство блестящими фразами о высших интересах -- о благе общественном, о правах человека, о свободе убеждений и совести, о свободе слова, смешиваемой с разнузданностью, о свободе чувства, смешиваемого с чувственностью, о счастье угнетенных и оскорбленных и т.д. Наше время особенно страдает этими недугами и наше именно время изобрело это лукавое, можно сказать кощунственное, печальной известности, изречение, что язык нам дан для того, чтобы скрывать свои мысли...

То самое Священное Писание, которое считает слово печатью Божественного избрания человека, ясно из глубины минувших веков предупреждает нас от этого извращения Божественного дара. "Нечестивые, -- говорит оно, -- расставляют своими словами сети для неопытных" (Притч. 12:6); "гортань их -- открытый гроб, яд аспидов под устами их" (Пс. 5:10, 139:40); "уста их полны злословия и горечи" (Пс. 9:28). "Удар бича наносит рубцы, которые скоро заживают, но злоречивый язык причиняет неисцельные раны. Многие пали от острия меча, но не столько, сколько падших от злоречия" (Сир. 28). "Смерть и жизнь во власти языка" (Притч. 18:22). "Никакое гнилое слово да не исходить из уст ваших" (Еф. 4:29); напротив: "слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено" (Кол. 4:6), -- "слово здравое, незазорное" (Тит. 2:8).

Да будут же памятны нам в служении слову печатному эти наставления вечного слова. Наше время, наш край нуждаются в положительной работе разумного слова посреди смуты и разноголосицы в нравственных, государственных и общественных воззрениях. И здесь ему предстоит и великая созидательная работа, и вместе с тем, естественно, и великая борьба с темными силами. Да будет же навсегда знаменем нашего органа и целью стремлений жизнь, а не смерть; да будет его слово, по завету апостола, -- слово здравое и незазорное, не к разрушению и отрицанию, а "слово благое к созиданию". Аминь.

<1900>


-----


25-го декабря 1900 г. Статья.