# Истинное благополучие и счастье

Иван Иванович Восторгов

Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. -- Репр. изд. -- Санкт-Петербург: Изд. "Царское Дело", 1995-1998. / Т. 2: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1901-1905 гг.). -- 1995. -- 534, V с. -- (Серия "Духовное возрождение Отечества").


## Истинное благополучие и счастье


В порядке евангельских чтений св. Церковь сегодня предложила нашему вниманию, братие, повествование св. Иоанна Богослова о беседе Иисуса Христа с женщиной-самарянкой (Ин. 4:5--42). Беседа эта касалась самых глубоких и важных вопросов жизни и богоугождения, и она навсегда будет привлекательна и поучительна для каждого христианина. И как Спаситель наш в оное время, для проповеди глаголов жизни вечной, беседовал и в чертогах богачей, и в хижинах бедняков, и в великолепном храме Иерусалимском, и в поле, и в лодке, и у берега моря, и на горе, и в пустыне, и на камне около колодца Иаковлева с женщиной-самарянкой, -- так и доныне, во всех положениях, во всех местах, во всяком возрасте, везде и всегда уместно говорить о глаголах жизни вечной, везде и всегда и сам человек хочет, напряженно хочет узнать о пути жизни, о счастии жизни, о средствах спасения и богоугождения. Уместно слово об этом и здесь, в этом здании, где в иное время совершается напряженный труд, постоянная и неустанная работа для улучшения общей жизни людей и для приобретения куска насущного хлеба для усталого рабочего.

Жаждет человек лучшей жизни, жаждет того, что принято называть счастьем, блаженством, благополучием. И никто никогда не осуждал этого желания счастья: оно законно, оно естественно, как дыхание, как питье и пища; оно вложено в человека Самим Творцом его. Весь вопрос только в том, что почитать за настоящее, а не поддельное счастье, что признавать за истинное и действительное, а не призрачное и обманчивое блаженство? А обмануться в этом деле, значит -- обмануться во всей жизни, которую, как известно, сызнова не начнешь, прожитую -- ничем не вернешь, не повторишь.

Говорила со Христом о жажде и женщина-самарянка. Она все повторяла одно и то же, все думала об одном: о простой колодезной воде, которую ей каждый день приходилось с трудом доставать из глубокого колодца, ходить за нею с хлопотами из дома далеко за город. И Спаситель говорит ей о воде, но иной воде -- о воде живой. Женщина обрадовалась и думала, что Иисус Христос предлагает ей воду ключевую, бегущую, живую. А Спаситель опять говорит ей о другой воде: всякий, пьющий воду эту, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать во век, но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4:13--14). Что яснее этого? И разве непонятно, что Спаситель говорит образно, иносказательно, разумея под водою нечто другое? Но женщина опять не понимала и думала, что если она теперь напьется предлагаемой воды, то уже больше никогда не будет приходить к колодцу и черпать воду...

То же самое непонимание и упорство часто повторяется и с нами, когда мы рассуждаем о нашем счастье и благополучии. Позвольте объяснить это некоторыми примерами из нашей обыкновенной жизни. Вот мы видим ребенка на руках у матери. Как часто этот ребенок, прельщенный ярким блеском свечи, тянется к ней ручками, чтобы взять ее огнем в рот! Как часто малютка желает обнять и прижать к себе кипящий на столе самовар, ярко вычищенный и привлекающий своим блеском неразумного ребенка! Какая мать исполнит желание малютки? Пусть он кричит и плачет горько-прегорько, не мать, а разве только лиходейка позволит ему исполнить его желание. То же, возлюбленные, часто-часто случается и с нами в нашей погоне за счастьем и благополучием: мы под видом счастья ищем себе только погибели, и ропщем, и горюем, и бранимся, и волнуемся, что нас удерживают от опасности...

Но скажете: одно ребенок, а другое -- взрослый, понимающий и умный человек. Вот здесь-то чаще всего и терпит крушение прославленный ум человека. На всякого мудреца, говорят, довольно простоты! Что бы вы сказали о человеке, который едет к себе на родину на постоянное житье, а на проезжей станции, где он случайно по пути остановился, вдруг вздумал строить дом себе для временной остановки? Что сказали бы вы о человеке, которому предстоит отправиться в далекое морское путешествие, по глубокому и бурному морю, а он, сидя на берегу, оснащает лодочку, годную для плаванья только около берега?

А нечто подобное делаем и мы, когда рассуждаем о нашем счастье.

Земная жизнь наша временна, за нею будет жизнь иная, небесная и вечная. Земная жизнь есть только приготовление к небесной. Вот одна из основных истин христианских. Кто думает иначе, тот не христианин, не верующий, тому и не место в этом молитвенном собрании, тот пусть и не слушает нашего слова. Скажем больше: кто думает иначе, кто всю жизнь ограничивает только землею, тот и не человек; это животное, может быть, очень умное, смышленое, но все же не человек, а животное; ему чужды вопросы о добре и зле, о нравственном и безнравственном; он знает только вредное и полезное, приятное и неприятное.

Но мы, христиане верующие, твердо исповедуем учение апостола: "не имамы зде пребывающего града, но грядущего взыскуем" (Евр. 13:14); мы и в нашем символе веры постоянно говорим: чаю (ожидаю) воскресения мертвых и жизни будущего века.

Вот если мы будем всегда помнить об этой жизни будущего века, об ожидающем нас грядущем граде, -- то мы, сообразно с этим, изменим и свой взгляд на земную жизнь и на земное счастье. Ищи, возлюбленный, счастья земного, ищи земного благополучия, но только такого счастья и благополучия, которое не отняло бы у тебя счастья вечного, обещанного Богом любящим Его закон и Его повеления. Обманом, убийством, грабежом и насилием, конечно, легко приобрести все нужное для земного благополучия, но угодно ли это будет Богу? достойно ли это будет христианина?

Когда нас много, когда мы сильны, когда мы безнаказанны, -- конечно, легко бить всех, отнимать чужое, захватывать себе: так рассуждать легко. Но будет ли это жизнь человеческая? Так поступают звери, которые, и при желании знать, не знают ни страха Божия, ни воли Божией, а люди знают это издетства, ибо вера в Бога, страх Божий запечатлен в нас, в наших душах и сердцах от рождения. Неужели это все для нас непонятно? Неужели нужно доказывать, что добра нельзя достигать посредством зла, что высокое и чистое нельзя получить посредством низкого и грязного образа действий? Неужели мы этого не понимаем?

Вот Спаситель беседует с самарянкой; под водою живою, текущею в жизнь вечную, Он разумел Свое святое ученье, Свои святые заповеди. А самарянка упорно не понимала слов Христовых.

Что же, неужели и мы будем подобны ей? Неужели почти за 2000 лет, протекших после Христа, люди не научились понимать и любить Его слово?

Нет, возлюбленные! И самарянка, после долгой беседы со Спасителем, с грустью заметила: знаю, что придет Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорит с тобою (Ин. 4:25--26).

Нам с вами не нужно повторять этой истины. В Христа мы веруем; Он наш Учитель, наш Бог, наш Спаситель. За Ним пойдем, а не за теми, которые вместо пути истины и спасения предлагают нам путь лжи и погибели. Его учение мы будем слушать, учение мира, любви, согласия и порядка, а не самозванных учителей, призывающих к раздору, вражде, беспорядку и бунтам. У Него найдем счастье и спасение в жизни земной, временной и в жизни вечной, а не у тех, которые, уподобляя нас неразумным животным, указывают нам только на землю и здесь, как зверю в его берлоге, полагают и начало и конец жизни и весь смысл существования.

Знаем, братие, что кроме слова Христова, и вопреки ему, часто ныне раздается слово смуты, и соблазна, и раздора. Не будем унывать: всему этому и быть надлежит, чтобы нам, христианам, утвердиться в добре, сделаться крепче, сильнее, чтобы в этой борьбе обратиться в твердых воинов Христовых, достойных получить от Царя небесного и вечного венцы и награды вечные. И Спаситель говорит: горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам, но горе человеку тому, чрез которого соблазн приходит, лучше бы ему не родиться на свет (Мф. 18:7; ср. Мф. 26:24).

Не будем же ни соблазнять, ни соблазняться, но с твердою верою будем отражать искушения, исполняя в жизни Закон Бога и повторяя слово, сказанное Господом жене-самарянке: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершать дело Его! (Ин. 4:34).

Пусть и каждое наше дело будет -- дело Божие!

И если мы уразумеем и полюбим ту воду живую, о которой говорит Спаситель самарянке, -- Его учение, Его заповеди, Его слово, то с нами повторится то, что случилось в конце концов с женщиною-самарянкой. Она пришла к колодцу за водою, о воде простой заботилась, о ней думала и, несмотря на беседу с Христом, никак не могла отвлечь своих мыслей от этой грубой и обыкновенной воды. Но в конце беседы ее со Спасителем что мы видим? Она, как сказано в евангелии, оставила свой водонос у колодца, а сама побежала в город, чтобы всем рассказать о Христе, и впоследствии сделалась усердною проповедницею имени Христова, и Церковь чтит ее доныне в лике святых под именем Фотины.

То же случится и с нами. Мы никак не можем отрешиться от нашего грубо понимаемого земного благополучия. Но под влиянием учения Христова, полюбив слово Его и Его воду живую, и мы оставим пустыми свои водоносы: оставим грубые мечты и стремления и побежим, что есть силы, чтобы другим возвестить о сладком и святом учении Христовом, и сами выполним его в своей жизни.

Только тогда мы получим истинное счастье и истинное благополучие; тогда наша жизнь вся засияет неземною радостью, и радости нашей, по слову Спасителя, никто и никогда не отнимет от нас! (Ин. 16:22). Аминь.

<1903>


-----


Слово в неделю о самарянке, в железнодорожных мастерских на ст. Тифлис, при священнослужении экзарха Грузии, 4 мая 1903 г. Рабочие весьма были благодарны архипастырю за внимание его к их религиозно-нравственным нуждам и поэтому пригласили владыку на 4 мая служить у них в день общего ежегодного общерабочего праздника, с которым совпадало двадцатилетие устройства главных обширных мастерских, где и устроен храм (пристроен алтарь). Богослужение совершено весьма торжественно, при сослужении архипастырю 10 священников; присутствовало в мастерских при богослужении более 5000 рабочих. Мастерские внутри были богато убраны цветами и зеленью с отменным вкусом и изяществом. Печатаемое слово имело в виду социально-демократическую пропаганду среди рабочих.