# Знамя христианское

Иван Иванович Восторгов

(Слово в праздник Воздвижения Креста Господня 14 сентября 1917 г.)

Протоиерей И. Восторгов


ЗНАМЯ ХРИСТИАНСКОЕ


(Слово в праздник Воздвижения Креста Господня 14 сентября 1917 г.)


Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, -- и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.

На языке славянском, церковном, слово "людие" имеет не то значение, что на языке русском. Оно не означает множества людского, не означает человечества. "Людие" -- это только верующие, принадлежащие Богу не только по праву его творения, но, главным образом, и по праву нашей веры в Него, добровольной Ему принадлежности, и по праву искупления нас Сыном Божиим. Отсюда верующие и называются Божьим имуществом, "достоянием", именуются и Божьим "жительством", т.е. жилищем и пребыванием. И вот, это жительство Свое охраняет Господь Крестом Своим: "Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, -- и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство".

Что это значит? И что такое в этом смысле Крест Христов?

Ведомо нам, что "людие", верующие, достояние Божие и Божье жительство, все вместе взятые, иначе называются -- Христова Церковь. Церковь же есть на земле духовный воинский стан, где постоянное воинствование со злом, внутри и вне нас живущим и действующим. Зло сильно; зло организовано; зло преисполнено вечной и смертельной ненависти к добру, а добро вечное и высшее и отстаивает Церковь. Ибо Добро верховное есть Бог, и все то, что от Него, от Его воли исходит.

Мы с вами, пока на земле, находимся в Церкви воинствующей и, по слову апостола, должны сражаться и злострадать, как Добрые воины Иисуса Христа. (2 Тим. II, 3).

Воинству нужно знамя. Где же оно?

На заре христианства Симеон Богоприимец, пророчески созерцая будущее Церкви, в словах, обращенных к Богоматери при встрече Ее с Богомладенцем во храме, указал Церкви ее Знамя: "Се лежит, -- сказал старец, -- се лежит Сей на падение и на восстание многих во Израили, и в знамение пререкаемо", т.е. в знамя спорное. (Лук. 2, 34).

Итак, Христос есть наше вечное Знамя.

Как около знамени во время сражения ведется обыкновенно самая лютая сеча, так и около Христа идет и будет идти постоянная и самая воодушевленная борьба: верующие и добрые "людие" будут отстаивать Его, неверующие и злые будут бороться против Него; одним Он будет на восстание, другим -- в падение.

Нет с нами теперь Христа видимо, нет пред очами внеш╛ними этого нашего вечно живого Знамени. Но в Церкви есть Его символ, Его видимое, вещественное знамя, которое сразу и верующим и неверующим, и врагам и почитателям напоминает Христа, -- и это знамя есть Крест. На нем распятся Христос, на нем пригвоздися Бог плотию, подая мир и спасение душам нашим.

И вот сегодня с особою торжественностью и с особым знаменованием возвещаем мы вам, братие, безмолвно, но действенно и громче кликов и слов -- величайшее поучение: мы износим пречестной Крест на всеобщее поклонение и этим, как принято ныне говорить, -- "манифестируем" и "прокламируем" христианство.

Да, изнесением Креста Церковь напоминает нам с особою настойчивостью об этом знамени, как военачальник пред сражением обращает взоры воинов на воинское знамя, которое и всегда они видят пред собою, на которое, однако, в этом случае как бы с особым углублением мысли и чувства должны они смотреть, чтобы иметь силы защищать его, хотя бы ценою смерти.

Всегда нужна такая защита христианства. Но время, в которое мы теперь живем, есть по преимуществу борьба против христианства, и многие из тех, которые, по-видимому, не говорят совсем о вопросах религии, в сущности, по выражению апостола, поступают как "враги Креста Христова" (Филипп. III, 18). Теперь такое время, когда часто нужно судить о людях не по тому, о чем они говорят, а по тому, о чем они умалчивают. Теперь время, когда исполняются слова Христа: "Кто не за Меня, тот против Меня". (Мф. XII, 13). Оттого-то часто мы слышим слово за веру оттуда, откуда мы этого и ожидать не могли, и, наоборот, наблюдаем полное и безусловное молчание о вере там, где должны бы ожидать твердого и властного слова в защиту ее... Но если молчащие предают Христа и Его знамя, Крест Господень, и поступают в сущности, по слову апостола "как враги Креста", то мы с вами, "людие" Божии, должны наоборот, обосновывать все свое поведение, все свое мировоззрение и настроение сердца на другом слове апостольском: "А мне да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распятся, и аз миру!". (Гал. VI, 14). Мы, христиане, теперь уже гонимы, но наступают дни, когда это гонение усилится, когда принадлежность к вере будет уже рассматриваться, как некое государственное преступление, скрывающее под собою государственную опасность. Вот мы наперед говорим вам об этом.

Но как бы ни было тяжко наше положение, в чем бы нас ни обвиняли, в чем бы ни заподозривали, какие бы скрытые планы нам ни приписывали, -- о, выше и выше поднимайте знамя наше, выше и выше несите Знамя христианства, несите Крест Господень, и очи веры пусть читают под ним надпись, виденную некогда святым и равноапостольным Константином: "Сим победиши!".

Пусть мы будем выброшены из общества торжествующих и ликующих, пусть станет имя христианства поношением и унижением: "Да исходим к Нему вне стана, -- говорит апостол, -- да исходим к Нему, ко Христу нашему, вне стана, поношение Его носящее -- этот Крест Его, ибо и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своей, вне врат пострадать изволил". (Евр. 13. 12 -- 13). "Я язвы Господа, моего Иисуса Христа на теле моем ношу",  -- вот до какой преданности Пострадавшему доходит святой апостол! (Гал. VI, 17).

Мир преходит, и похоть его... (1 Иоанн., II, 17; 1 Кор. VII, 31). История человечества движется к своему концу. Растет зло, но растет и добро. Пшеница и плевелы растут вместе. Тайна беззакония в действии... (2 Сол., II, 7). Близ и Господь, при дверех... (Mф. XXIV, 33). Усиливается неверие, но растет и вера. Бойцы стана Христова, смотрите на Знамя ваше, на Крест Христов. Пусть высится он над главами нашими, пусть стоит пред очами нашими, пусть не меркнет его свет и его сияние!..

И будет торжество наше победное и здесь на земле, -- оно, ведь, и теперь, и сейчас, в наших сердцах, согретых верою и любовью, ибо даже в муках земного ада можно иметь рай в сердце, как, наоборот, грешник и невер будет мучиться и в самом рае.

Но окончательное победное торжество наше увидим мы тогда, когда вострубят трубы вестников скоро грядущего вечного мира, когда небо прорежет молния пришествия Сына Человеческого, -- и явится знамение Его на небе, Крест Христов (Mф. XXIV, 30) и тогда восплачутся все племена земные... Но Христос примет Церковь Свою, Кровию Его искупленную, под знаменем Его воинствовавшую, как Невесту верную и непорочную, и песнь наша земная сольется с вечною песнью неба: "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим!". Аминь.


("Церковность", No 338 от 8 -- 14 сентября 1917 г., С. 5 -- 7).