# Рассказы о И. А. Крылове

Николай Иванович Второв

## Разсказы о И. А. Крыловѣ.


Въ бумагахъ Н. И. Второва мы нашли пять анекдотовъ о нашемъ знаменитомъ баснописцѣ, слышанныхъ имъ на литературномъ вечерѣ у графа В. А Соллогуба въ Петербургѣ, вскорѣ послѣ смерти поэта, и потомъ, какъ замѣтно, наскоро записанныхъ. Второй изъ этихъ анекдотовъ напечатанъ г. Кеневичемъ въ его сочиненіи "Библіографическія и историческія примѣчанія къ баснямъ Крылова", въ примѣчаніи къ баснѣ (XLIX) "Ларецъ", стр. 99--100, и повторенъ, съ пояснительной замѣткой, М. Н. Лонгиновымъ въ "Русс. Архивѣ" 1868 г. (XI, стр. 1818). За исключеніемъ его, сообщаемъ слѣдующіе четыре анекдота, изъ коихъ третій хотя и переданъ Плетневымъ въ его біографіи И. А. Крылова (см. Сочиненія И. А. Крылова, изд. 1847 г., ч. 1, стр. LXXXIX), но нѣсколько въ иной редакціи; остальныхъ мы не встрѣчали въ печати.


М. Ѳ. Де-Пуле.


1.


Одно лѣто императорская фамилія жила въ Аничковомъ дворцѣ. Крыловъ, кань извѣстно, жилъ въ домѣ императорской публичной библіотеки, въ которой занималъ должность библіотекаря. Однажды покойный государь встрѣтилъ Крылова на Невскомъ.

-- А, Иванъ Андреичъ! Каково поживаешь? Давно не видались мы съ тобою! сказалъ императоръ.

-- Давненько, ваше величество, отвѣчалъ баснописецъ: а вѣдь кажись, сосѣди!..


2.


Пушкинъ еще въ первую пору своей поэтической дѣятельности, на одномъ литературномъ вечерѣ, читалъ какое-то стихотвореніе, написанное имъ въ крайне романическомъ родѣ. Всѣ были въ восхищеніи, но Крыловъ оставался равнодушенъ. Пушкинъ обратился къ нему съ слѣдующимъ вопросомъ:

-- А что, Иванъ Андреичъ, признайтесь искренно, пьеса моя вамъ не понравилась?

-- Нѣтъ, ничего, -- понравилась, отвѣчалъ добродушно Крыловъ. Только послушайте, я разскажу вамъ анекдотъ. Однажды какой-то проповѣдникъ говорилъ своимъ слушателямъ, что все, созданное Богомъ, прекрасно, всѣ творенія Его прекрасны и пр. и проч. Въ это время подошелъ къ нему, къ каѳедрѣ, горбатый и сказалъ ему: -- Помилуй, какъ прекрасны! А посмотри на мой горбъ!... -- "Ничего, мой другъ, отвѣчалъ ему проповѣдникъ: и это также прекрасно" {Разсказъ этотъ въ болѣе исправной редакціи сообщенъ во II-мъ томѣ "Русский Старины" 1870 г. стр. 88, С. А. Соболевскимъ. Ред. }.


3.


Не задолго передъ кончиною Крылова, когда уже о безнадежности положенія его открыли другу его Я. И. Ростовцеву, который почти безотлучно при немъ находился, Ростовцевъ спросилъ Ивана Андреевича: -- не мнителенъ ли онъ? -- "А вотъ послушайте, какъ я мнителенъ, отвѣчалъ Крыловъ: лѣтъ сорокъ тому назадъ я заболѣлъ сильно. Докторъ, который меня пользовалъ, сказалъ, что болѣзнь моя опасна, что мнѣ угрожаетъ параличъ и что единственное средство къ спасенію -- строгая діэта. Вотъ я и въ самомъ дѣлѣ послѣ того началъ держать діэту, отказывался отъ всего лакомаго, -- и такъ прошло недѣли съ три. -- "Ну, а потомъ что же? спросить его собесѣдникъ. -- "Потомъ началъ опять все ѣсть и, Богъ хранилъ, ничего со мной не случилось". Это былъ послѣдній разсказъ Крылова, часу во 2-мъ ночи, -- слѣдовательно за 6 часовъ до смерти (умеръ онъ въ 3/4 8-го часа утромъ, 9 ноября 1844 г.).


4.


Разъ приѣхалъ И. А. Крыловъ къ одному своему знакомому. Слуга сказалъ ему, что баринъ спитъ. "Ничего, отвѣчалъ Иванъ Андреевичъ, я подожду", -- и съ этими словами прошелъ въ гостинную, легъ тамъ на диванѣ и заснулъ. Между тѣмъ хозяинъ просыпается, входить въ комнату и видитъ лицо, совершенно ему незнакомое.

-- Что вамъ угодно? спросилъ его Крыловъ.

"Позвольте лучше мнѣ сдѣлать вамъ этотъ вопросъ, сказалъ хозяинъ, потому что здѣсь моя квартира".

-- Какъ! да вѣдь здѣсь живетъ N?

"Нѣтъ, возразилъ хозяинъ, теперь живу я здѣсь, а г. N жилъ, можетъ быть, до меня".

Послѣ этихъ словъ, хозяинъ спросилъ Крылова объ имени и, когда тотъ сказалъ, обрадовался случаю, что видитъ у себя знаменитаго баснописца и началъ просить его сдѣлать ему честь -- остаться у него.

-- Нѣть ужъ, сказалъ Крыловъ, мнѣ и такъ теперь совѣстно смотрѣть на васъ, -- и съ этими словами вышелъ.


-----


## Посланіе Крылова къ Варв. Петр. Ушаковой.


Дѣдушка Крыловъ, какъ привыкъ каждый называть его еще съ дѣтства, обладалъ рѣдкимъ умѣньемъ уживаться со всѣми и примѣняться ко всякой средѣ, гдѣ бы ни находился. Отъ этого онъ едва-ли не былъ единственнымъ человѣкомъ, не имѣвшимъ въ жизни враговъ. Его цѣнили не только послѣ смерти, какъ это большею частью бываетъ, но даже тѣ, кого онъ осмѣивалъ въ своихъ безсмертныхъ твореніяхъ, не имѣли къ нему враждебнаго чувства, и вмѣстѣ съ нимъ смѣялись надъ собою.

Личнымъ качествамъ своего характера и высокому таланту онъ былъ обязанъ тому вниманію, которое постоянно оказывала ему еще императрица Екатерина, иногда приглашавшая его во дворецъ. Къ нему болѣе чѣмъ къ кому другому можно примѣнить цицероновскую фразу: "hominem cognitum per te, nulla comendatione majorum" (ты человѣкъ, котораго знаютъ по тебѣ самомъ, а не по рекомендаціи предковъ.)

Въ одномъ изъ двадцатыхъ годовъ наст. стол., имп. фамилія имѣла лѣтнее пребываніе въ Павловскѣ. Крыловъ былъ также приглашенъ на нѣсколько дней въ Павловскъ и три или четыре дня сряду читалъ, по вечерамъ, на половинѣ императрицы свои басни и отрывки изъ комедій. Въ одинъ изъ такихъ вечеровъ онъ получилъ приглашеніе къ обѣденному столу, по случаю предстоявшаго праздника въ императорской фамиліи. Въ ночь, наканунѣ этого обѣда, Крыловъ былъ укушенъ мухой. На лицѣ оказалась большая опухоль, съ которою нельзя было явиться во дворецъ.

Въ назначенный день, утромъ, Крыловъ послалъ словесное извѣщеніе о постигшемъ его несчастіи фрейлинѣ В. П. У-ой {Варвара Павловна Ушакова, дочь генералъ-адъютанта Павла Петровича Ушакова, одного изъ воспитателей великихъ князей, сыновей императора Павла.}, прося ее объяснить о причинѣ его отсутствія, если императрица обратитъ на это вниманіе. Вмѣстѣ съ тѣмъ Крыловъ написалъ шуточное посланіе въ стихахъ, которое велѣлъ передать В. П. не запечатаннымъ, давая тѣмъ понять свое желаніе, чтобы посланію этому не было придано значеніе письма, и чтобы оно было прочтено другимъ фрейлинамъ.

Вотъ это посланіе, которое не находится въ собраніи сочиненій Ив. А. Крылова:

Варвара Павловна!

Обласканный не по заслугамъ,

И вамъ и вашимъ всѣмъ подругамъ,

Крыловъ изъ кельи шлетъ поклонъ,

Гдѣ мухою укушенъ онъ.

Сидитъ раздутъ какъ купидонъ --

Но не паѳосскій и не критскій,

А иль татарскій иль калмыцкій,

Что-жъ дѣлать?.. надобно терпѣть!..

Но чтобъ у боли сбавить силы,

Нельзя-ль меня вамъ пожалѣть?..

Вы такъ добры, любезны, милы,--

Нельзя-ль уговорить подругъ,

Чтобъ, вспомнить бѣднаго Крылова

Когда дессертъ пойдетъ вокругъ?..

Повѣрьте, онъ изъ вашихъ рукъ,

Лекарствомъ будетъ для больного.

За обѣдомъ отсутствіе Крылова было замѣчено императрицей, и когда ей объяснены были его причины и посланіе Крылова, она много смѣялась и тотчасъ-же приказала послать Крылову фруктовъ и конфектъ.


Сообщ. А. Н. Петровъ.


Оригинал здесь