# Засодимский П. В.: биографическая справка

Павел Владимирович Засодимский

ЗАСОДИМСКИЙ Павел Владимирович [1(13), по др. сведениям -- 4(16)*.11.1843, г. Великий Устюг Вологод. губ.-- 4(17).5.1912, Опеченский посад Борович. у. Новгород, губ.], прозаик, публицист. Родился в небогатой дворян. семье, детство провел в г. Никольске и в деревне под Никольском; был "своекоштным" воспитанником в дворян, пансионе при Вологод. г-зии (1856--63), где написал повесть из времен исп. инквизиции; по окончании г-зии поступил вольнослушателем на юридич. ф-т Пе-терб. ун-та: "Там знания,-- думал я,-- там свет во тьме светится..." ("Из восп.", М., 1908, с. 154); из-за отсутствия средств через полтора года оставил занятия. В 1865 был дом. учителем в Саранском у. Пензен. губ.; в 1866 в Москве писал две пов.-- "Перед грозой" (рукоп. не сохр.) и "Отец" ("Повесть не была напечатана,-- я ее сжег" -- Фидлер, с. 214). В 1867 3. переехал в Петербург. В это же время, вспоминал 3., пришла "охота смертная" писать стихи (частично опубл.-- "Илл. газ.", 1867, 10 авг.: "Свидание", "Писк комара", "Было-прошло", "Бабочка и дитя" -- за подписью Горацио, Эпикуреец). Первая пов. "Грешница" опубл. в ж. "Дело" (1868, No 1, 3) как наиб, "подходящем по направлению" (девиз ж-ла -- "Знание есть сила"). Под влиянием личности и советов ред. ж-ла Г. Е. Благосветлова, а также Н. В. Шелгунова и В. В. Берви-Флеровского (с последними 3. познакомился во время поездки в Вологду в 1868), 3. начал вырабатывать в себе "сильное отрицание и здоровое общественное чувство"; с пов. "Волчиха" ("Дело", 1868, No 12) "вошел в русло" обличительной лит-ры. Ранние произв. 3., опубл. в "Деле", посв. деревен. и гор. бедноте; в "заболоченном" пространстве ("город калачей и грязи" в рассказе "А ей весело -- она смеется" -- 1870, No 4; Тиноводск в пов. "Грешница"; Мутноводск в пов. "Старый дом" -- 1872, No 4--5) течет "дурное" время, "перед концом", развивается "роковое" действие -- "лихорадочно, каторжно" проживаемая героями жизнь. "Темные силы бедности" уравнивают в бессмысленности любовь, брак -- и одиночество, работу -- и безделье, каторгу -- и волю; герои находят иллюзорный "свет" лишь в состоянии сумасшествия, в тифозном бреду. "Бедному,-- писал З.,-- быть добрым и любящим несравненно труднее, чем пройти толстой веревке сквозь игольное ушко" (пов. "Темные силы" -- "Дело", 1870, No 11--12).

В 1872, после публикации ст. А. Н. Энгельгардта об успехах и пользе для крестьян артельных сыроварен в Твер. губ. (ОЗ, 1872, No 2), З. по поручению Благосветлова 2 месяца странствовал по Твер. краю, наблюдая состояние артельного дела. Вывод о том, что оно только способствует усугублению деревен. нищеты, представленный З. в отчете, не устраивал редакцию "Дела", вследствие чего З. "принципиально разошелся" с ж-лом, прекратив сотрудничество в нем. О З. вспоминали, что он "скорее умер бы с голоду, чем позволил себе работать в органе, не отвечающем его убеждениям" (А. Хирьяков -- НЖдВ, 1912, No 5, стб. 114); так, в 1889 З. демонстративно прервал связь с ж. "Наблюдатель"(где сотрудничал с 1883), заметив в нем "юдофобские" тенденции.

В 1870 З. познакомился с "чайковцами" Ф. Н. Лермонтовым и М. В. Куприяновым (впоследствии проходившими по "процессу 193-х"). З. никогда организационно не входил ни в один из кружков, практики террора не одобрял и более всего сочувствовал идеям П. Л. Лаврова (о встрече с последним см. в кн. "Из восп.", с. 201--08; там же -- восп. З. об А. И. Левитове, Г. И. Успенском, А. И. Эр-теле, Н. В. и Л. П. Шелгуновых, с к-рыми З. связывала многолетняя дружба). По рекомендации Лермонтова в кон. 1872 З. учительствовал в сел. школе в Б. Меглецах Борович. у. Новгород, губ., где познакомился с С. А. Лешерн.

Первый и самый известный роман З.-- "Хроника села Смурина" (ОЗ, 1874, No 8 -- 10, 12; отд. изд.-- СПб., 1875), где отразились его впечатления от странствий по Твер. губ. и от жизни в Б. Меглецах (о редактировании романа M. E. Салтыковым-Щедриным см.: Салтыков-Щедрин, XVIII, кн. 2, с. 170--71; "Салтыков в восп.", с. 88--93).

Первонач. назв. романа -- "Печать антихриста" -- было заменено по совету Салтыкова-Щедрина, усмотревшего в нем "мистику". Рецензентами ("СПб. новости", 1874, 7 сент.) была замечена попытка З. в разнообразных портретах "мироедов"-"антихристов" отойти от утрированного изображения фигуры кулака, обязательной в народнич. романе. Мыслящий герой-крестьянин, чтобы защитить от "напасти" мир, устраивает в Смурине артель, ссудосберегат. товарищество, возлагая надежду на энергию "здорового общинного чувства" в собратьях. В результате он убеждается: "в корыте моря не переплыть", но "общинное чувство" как принцип остается для него незыблемым. В поощрит, отзыве Н. В. Шелгунова З. был причислен к "старой лит. школе "новых писателей 60-х годов" ... думающих не образами, а силлогизмами, переживающих жизнь... мучит, процессом упрямой, тугой, медленно додумывающейся мысли" ("Неделя", 1874, No 40, стб. 1478); в "обвинительных" рец. роман был назван дидактическим "либеральным балетом", "тенденциозной окрошкой" из Шпильгагена, Слепцова и Омулевского ("Новости", 1874, 21 окт.; см. также: PB, 1875, No 2; "Дело", 1879, No 7, и др.). В некрологе З. отмечалось, что "Хроника..." входила в списки агитац. лит-ры народников, пропаганда ее наказывалась "таким же заключением в тюрьме, как за распространение рев. брошюр и прокламаций" (ИВ, 1912, No 6, с. 1077, б. п.).

В 1875--77 З. жил в г. Усмань Тамбов. губ., где работала акушеркой его жена; в дальнейшем много странствовал по Воронеж., Новгород., Тамбов., Вологод., Пензен. и др. губ.; "... для меня...-- писал З.,-- знание народа было совершенно естеств. последствием всей моей... жизни" ("Из восп.", с. 264). Впрочем, Эртель, к-рому З. "покровительствовал как начинающему" (их многолетняя дружба началась в Усмани), полагал, что понимает нар. жизнь "лучше и глубже" своего старшего и уважаемого лит. собрата ("Письма А. И. Эртеля", М, 1909, с. 18). В 1878--81 З. сотрудничал в ж. "Слово" (зимой 1880--81, проживая в Петербурге, был фактически редактором ж-ла); в 1880--82 вел заново введенный в ж. "Рус. богатство" раздел " Рус. жизнь", цель к-рого была разработать иерархию вопросов внутр. жизни России и "выяснить ... идеалы, к-рые носятся в народном сознании" (РБ, 1880, No 1, с. 87). В статьях, основанных на данных из провинц. корреспонденции в периодике, прорисовывается образ "пессимиста", "с цифрами и фактами в руках твердящего о бедности народа" (РБ, 1880, No 8, с. 30; "Письма с Родины" за подписью Скиталец -- там же, No 9--10). Один из наиб, ярких романов З., написанных по тамбов. впечатлениям, "Кто во что горазд", кн. 1--3 ("Слово", 1878, No 1--5), развивает тему ранних произв.: крестьяне любым способом пытаются уйти от "пустого, мутного кошмара" нищеты (символическая картина -- болото, засасывающее скот), неминуемой гибели, к-рая настигает их в "пророческом" сне героини (машина, пожирающая людей), а затем и наяву (каторга, смерть от замерзания). Этот роман, к-рый "пестреет и будет пестреть цифрами", как подчеркивал З. (Собр. соч., т. 1, с. 358), начинал ряд его утрированно-документальных произв. (цикл "Из деревенских летописей"), где учитываются реальные даты -- голодные годы и дни несчастий, высчитываются рубли и копейки. В пов. "Пропал человек" (1883) появляется образ крестьянина -- "печальника за мир". Живя "в миру", он "не от мира сего"; его "страшит сам мир своими неправдами", умереть за собратьев -- можно, а жить с ними заодно -- тяжко,-- и герой хоронится в лес "жить по душе"; далее он становится учителем общины и, подобно Ивану Мудрому из ранней пов. "Темные силы", проповедует Апокалипсис как свидетельство, что пугающая безысходность жизни имеет конец.

З. считал себя позитивистом; вместе с тем его влекло и к иррациональному: в ст. "На каторгу или в больницу?" (РБ, 1880, No 5), к-рую З. считал одной из лучших своих статей, он писал о психич. аффекте как о "внутреннем насилии", "ужасной", "неведомой силе", покоряющей разумное существо, так что "никто... не может поручиться", что мы "не совершим убийства" (Собр. соч., т. 1, с. 656). В ром. "Степные тайны" (РБ, 1880, No 1--2, 5--7) вялая, бесформенная жизнь помещика и деревни организуется, но и разрушается изнутри "тайным": преступная любовь, денежный интерес, ночной разбой, агитация среди крестьян; внутри же "тайного" действует нечто, отчасти проявляющееся как "степная стихия" (огонь, таинственно сгоревшее село), отчасти -- как скрытая в человеке властная скука и тяжелое наследство.

В ряде произв. З. подверг героя, живущего под девизом "служить народу", испытанию на долготерпение. Верюгин в романе "По градам и весям" ("Набл.", 1885, No 1 --5 ), в к-ром отразились черты личности Ф. Н. Лермонтова и самого З. "в идеале", видит общественное дело "живым, одетым плотью и кровью"; сам он -- "спартанец", "аскет", "крестоносец", для отчужденного взгляда -- "неестественное явление" (Собр. соч., т. 2, с. 336). Как сильный человек, он не смущается ничтожными результатами своей деятельности, поскольку подвластен не аморфности жизни, а принципу. Слабый же герой "умирает до смерти" ("Песня спета" -- СВ, 1888, No 6--8), страдает "умопомрачениями недовольства" ("Веретьев" -- "Набл.", 1889, No 11), приходит к самоубийству ("Спасайся, кто может!"). Долготерпение героев З.-- деятельно и, как он подчеркивал, не имеет ничего общего с учением "о смирении и терпении", к-рое "преподает Достоевский". Написание ром. "Грех" (РБ, 1893, No 1--3) свидетельствует о новом понимании З. принципа бескорыстного служения: исходя во многом из религ. учения Л. Н. Толстого, З. видел путь очищения совести и служения народу достаточно далеким от "опрощенья". Герой романа не "раздает имение бедным", но ограничивается (что, по мысли З., гораздо труднее) каждодневной посильной помощью бедствующим, оставаясь зажиточным крестьянином.

В 1901 юные читатели поздравили З. с 30-летием участия в дет. лит-ре (ЦГАЛИ, ф. 203, оп. 1, No 149). Первая статья З. по вопросам педагогики "Много ли света в нашем просвещении?" была опубл. в ж. "Дело" (1870, No 1) и направлена против раздельного обучения (в Б. Меглецах З. устроил смешанную школу). В 1873--75 З. создает цикл "Из заметок старого учителя" ("Пед. листок", 1873, No 3, 4; 1874, No 1--3; 1875, No 1--2). Признавая, что у детства много темных сторон, З. отстаивает принципы трезвого, рационального воспитания: "детская... не анатомический театр" (там же, 1873, No 3, с. 56). Воспитывая ум ребенка, нужно бороться с мечтательностью, "бесовщиной" (иррациональными страхами), заменяя их "голым фактич. знанием" (естеств. науки и социология), изгонять из детской лицемерие, "деспотизм в миниатюре", в юношестве -- развивать "нравственно-обществ. инстинкт" (любовь к ближнему) "до силы сознания" (там же, 1875, No 2, с. 60). Приводя примеры из своей практики, З. признается, что в большинстве случаев ему не удалось выполнить эти задачи: педагогика перед "воспитанием среды" бессильна, хотя как "принцип" сильнее ее (см. об этом также ст. "Вопросы о молодом поколении"). Из дет. лит-ры З. предлагал исключить как сухую дидактику, так и "небывальщину", сказки (ковер-самолет, семимильные сапоги, рыцари, феи и т.п.), ибо они не помогут умягчить сухое, безжалостное сердце под гим-назич. сюртучком ("Значение фантастич. элемента в дет. лит-ре" -- "Пед. листок", 1880, No 1). В произв. З. для детей фантастическое возможно исключительно в области нравственной: при столкновении героя с "голым фактом" (болезнь, несчастье) происходит его "чудесное перевоспитание". "В моих рассказах,-- писал З.,-- больше горестных, чем веселых нот.... Но... ведь в мире действительности... несравненно больше горя, чем радостей" (из предисл. к сб-ку "Задушевные рассказы", т. 1--2, СПб., 1883--84; 8-е изд., М., 1914; см. также: "В зимние сумерки. Сборник бывалыцин, рассказов, сказок", М., 1901; 1914). По оценке современников, его "школьные типы производили на целый класс впечатление... какое крупный писатель производит на ... общество" (Балталон Ц. и В., Воспитательное чтение, М., 1908, с. 118).

З.-- автор ряда лит.-критич. статей, в т. ч. очерка "Ф. И. Тютчев" ("День", 1887, т. 4, в. 49--50).

Выход Собр. соч. в 2 т. (СПб., 1895), изданного самим автором, вызвал резкие споры. М. А. Протопопов в ст. "Писатель-оптимист" обвинил З. в самовлюбленности, подметив сочетание в его творчестве "прескучнейшего и пречестнейшего лечения честностью" и влечения к "демонич. натурам", страсть к изображению "исполинов среди гигантов" (РБ, 1895, No 9). А. М. Скабичевский ("Нов. слово", 1896, No 4--5) и М. К. Цебрикова (РМ, 1896, No 2) в своих ответах пытались доказать, что эти особенности творчества З. суть не отрицательные, а положительные. В 1891 З. было запрещено проживание в столице за произнесение речи на похоронах Н. В. Шелгунова; он состоял под негласным надзором полиции и до 1893 жил в Вологод. губ. В 1895 в Петербурге примкнул к тайному кружку "Земская лига" (или "Либеральная лига"), вел переписку с юж.-рус. земствами. С нач. 1900-х гг. З. жил в Крыму. В 1905 переехал в Новгород, губ., сотрудничал в изд. "Образование" [цикл статей "Родные картины" (1902, No 10--12; 1903, No 4) -- о всеобщей "мерзости запустения", определяющей количество и качество культурного багажа России на рубеже веков], "Науч. обозр.", "Родник", в газ.: "Сын отечества", "Сев. край", "Петерб. вед." и др. Незадолго до смерти-опубл. ист.-полит. трактат "Деспотизм, его принципы, применение их и борьба за деспотизм" ( СПб., 1911), иллюстрируя мысль, что деспотизм есть пересилившая другие инстинкты разнузданная похоть, обращаясь за примерами к источникам, порой не вполне достоверным. По этому поводу Е. В. Тарле в рец. отметил, что "ист. анекдоты принимаются автором всецело на веру, и притом едва ли не из третьих рук " (СМ, 1911, No 5, с. 355).

Изд.: [Автобиография].-- В кн.: Фидлер; Хроника села Смурина, Вологда, 1956 (вступ. ст. В. Гуры); то же, М., 1959 (послесл. С.Розановой); то же, Архангельск, 1986; Грешница. Темные силы, М., 1959 (вступит, ст. С. Розановой); На большой дороге. Перед потухшим камельком, М., 1960 (вступ. ст. В. Путинцева); Заговор сов, Вологда, 1961; Джордано Бруно.-- "Неделя", 1963, No 41; Сказка.-- "Север", 1969, No 2; Лесное царство.-- В кн.: В дебрях Севера, Сыктывкар, 1983.

Переписка: с Л. Н. Толстым.-- В кн.: Толстой. Переписка; Толстой, LXV, 219; письмо З. Г. И. Успенскому.-- В кн.: Г. И. Успенский, Мат-лы и иссл., М.--Л., 1938, с. 257; [письмо Н. В. Шелгунова].-- РЛ, 1963, No З.

Лит.: Скабичевский А., Заметки о текущей лит-ре.-- В его кн.: Соч., т. 2, 3-е изд., СПб., 1903; Саввин Н., Наша дет. лит-ра. П. В. Засодимский (Критич. этюд).-- "Пед. листок", 1908, No 7; Степаненко H. H., Живые тени.-- "Наш журнал", 1911, No 9; Ладыженский В., Дни и встречи.-- ВЕ, 1917, No 2; Русанов Н. С, На родине, М., 1931 (ук.); Бабушкина А. П., История рус. дет. лит-ры, М., 1948, с. 426--30; Гура В., З. и его "Хроника села Смурина".-- В его кн.: Из родников жизни, Вологда, 1964; Ивановский Г. И., Фрумкин Л. Р., З. на Новгородской земле, Л., 1974; Якушин Н. И., По градам и весям. Очерки жизни и творчества З., Вологда, 1965; Спасибенко А. П., Писатели-народники, М., 1968, с. 229--67; Горячкина М., Худож. проза народничества, М., 1970; Шеляпина О. В., О прототипах "Хроники села Смурина".-- "Север", 1971, No 5; Захарина В. Ф., Голос рев. России, М., 1971 (ук.); Архангельская В. К., З. и фольклор.-- В ее кн.: Очерки народнич. фольклористики, Саратов, 1976. + Некролог: ИВ, 1912, No 6. Дилакторский (1); Кто за детей..., М., 1906; Брокгауз; Гранат; ЛЭ; Муратова (1); Масанов; Фидлер.

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 203; ГБЛ, ф. 178; ЦГИА, ф. 1343, оп. 22, д. 1142, л. 7 об.* (м.с.); ЦГАОР, ф. 102, Зд-во, 1881 г., д. 468, 1891 г., д. 652, 1895 г., д. 640; ИРЛИ, ф. 377.


Е. А. Шпаковская, Е. А. Рогалина.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992<