# Описание Западной Сибири

Ипполит Иринархович Завалишин

ИЗДАНІЕ ОБЩЕСТВА РАСПРОСТРАНЕНІЯ ПОЛЕЗНЫХЪ КНИГЪ.


## ОПИСАНІЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ


## ИППОЛИТА ЗАВАЛИШИНА.


Цѣна 70 коп.


МОСКВА.

ВЪ ТИПОГРАФІИ ГРАЧИКА И КОМП.

1862.


ОГЛАВЛЕНІЕ.


Нѣсколько словъ читателю

Общее Вступленіе

Глава I. Вступленіе. Омскъ

Глава II. Ишимъ, Петропавловскъ

Глава III. Курганъ, Ялуторовскъ

Глава IV. Тюмень

Глава V. Туринскъ, Пелымъ

Глава VI. Березовъ

Глава VII. Сѣверный океанъ

Глава VIII. Тобольскъ

Глава IX. Тара

Глава X. Коряковъ, Заключеніе.

Таблицы и Вѣдомости


## НѢСКОЛЬКО СЛОВЪ ЧИТАТЕЛЮ.


Сибирь неизвѣстна Европѣ и мало извѣстна Россіи. Отдаленность этого края, превратныя о немъ понятія, отсутствіе популярныхъ описаній, доступныхъ большинству читающихъ, были всегда этому причиной.

Между тѣмъ ходъ историческихъ событій на Западѣ, новое направленіе, данное международнымъ отношеніямъ европейскихъ державъ, прогрессъ идей и сближеніе нынѣ цивилизаціи Европы съ крайнимъ Востокомъ, наконецъ самая неожиданность вопросовъ, возникшихъ теперь въ Индіи и Китаѣ, внезапно раскрыли Европѣ и Россіи всю политическую и стратегическую важность Сибири. Соприкасаясь Китаю и Индіи берегами иди и Амура, Сибирь должна неминуемо сдѣлаться въ недальнія времена ареной, на которой столкнутся неизбѣжно Европа и Россія, русскія стремленіи съ стремленіями западными, чтобы изъ этой борьбы двухъ совершенно противоположныхъ началъ вывести новыя судьбы міра и новую исторію человѣчества!

Внесеніе христіанства въ Китай, оцивилизованіе его посредствомъ Европы, прививка къ нему идей западныхъ, искусства воинскаго, современныхъ успѣховъ наукъ и техники, не должны оставлять Россію равнодушной зрительницей того, что будетъ происходить на крайнемъ Востокѣ. Исторія человѣчества есть вѣчный циклъ возвышенія и паденія народовъ, передвиженія политическаго могущества и преобладаніи изъ страны въ страну. Опытъ историческій долженъ заставить предугадывать будущее; а гдѣ это будущее яснѣе, какъ не въ огромной Китайской имперіи, съ сотнями милліоновъ ея жителей, умныхъ и переимчивыхъ, склонныхъ къ переселеніямъ, умѣренныхъ не въ одномъ только образѣ жизни, но и въ привычкахъ? Что будетъ съ Россіей и даже съ Европой при цивилизованіи Китая, при усвоеніи имъ нашего воинскаго искусства, нашихъ наукъ и открытій, при правительствѣ твердомъ, просвѣщенномъ, честолюбивомъ и деспотическомъ? Англо-индійское возстаніе доказало нынѣ на опытѣ, что сипаи, вооруженные и обученные по европейски, могутъ бороться съ войсками Европы, даже при отсутствіи единства власти и направленія. Чего же не предприметъ монархія, предъ которой всѣ европейскія государства матеріально такъ слабы, всѣ наши силы военныя такъ нумерически ничтожны, если тактика наша коснется наконецъ Китая и дастъ ему ясное пониманіе его силы?

Индія, въ отношеніи къ Сибири, представляетъ тоже огромное политическое значеніе. Рано или поздно, такъ или иначе, Россія и Англія сойдутся на берегахъ Индуса и Ганга разрѣшать вѣчный вопросъ Гамлета: "to be, or not to be?" силой оружія; ибо "бытъ или не быть" равно жизненные вопросы ихъ историческаго развитія. Россія и Англія, одна на сушѣ, другая на морѣ равно проникнуты тѣмъ же духомъ расширенія, потому что духъ этотъ истекаетъ изъ ихъ исторіи, составляетъ для нихъ историческую неизбѣжность. Россія, чтобы быть первостепенной державой на сушѣ, должна распространять свои предѣлы на Востокъ и на Западъ православіемъ и славянизмомъ,-- это ея точки опоры въ будущемъ. Англія, чтобы быть первостепенной державой на морѣ, должна сохранять и расширять во что бы то ни стало свои колоніи,-- это ея сердце, ея кровообращеніе въ будущемъ. Сошлись они на валахъ Севастополя помѣрять сперва свои силы, но не могли еще разрѣшить жизненнаго вопроса своего призванія. Сойдутся онѣ неизбѣжно и на берегахъ Индуса и Ганга -- и дадутъ тогда новый видъ землѣ, начнутъ новую исторію міра!

Такимъ образомъ Сибирь, соприкасаясь Амуромъ и иди крайнему Востоку, передовой станъ Россіи у воротъ Индій и Китай, Должна сдѣлаться предметомъ живѣйшаго совремейнаго интереса для Европы и Россіи, предметомъ заботливаго изученія для послѣдней въ особенности. Кромѣ этого Россія много теряетъ отъ незнанія Сибири и въ отношеніи матеріальномъ. Сибирь -- золотое дно труда. Умъ, капиталы, руки,-- все здѣсь настоятельно необходимо нынѣ, все найдетъ себѣ пищу, употребленіе, работу. Для переполненныхъ народомъ и уже малоземельныхъ внутреннихъ русскихъ губерній Сибирь представляетъ несравненно болѣе удобствъ къ переселенію нежели другія мѣстности имперіи. Для фабрикъ и заводовъ сырые матеріалы сибирскіе представляютъ тоже неистощимый кладъ и вѣрный сбытъ на огромные рынки Китая и всей центральной Азіи, гдѣ Европѣ нѣтъ возможности съ ними соперничать. Для торговли транзитной Сибирь можетъ сдѣлаться ближайшимъ путемъ изъ Европы и Россіи въ Китай и Индію, когда разовьются наши сѣти желѣзныхъ дорогъ, что и послѣдуетъ въ недальнемъ, конечно, будущемъ. Наконецъ для ученыхъ, литераторовъ, художниковъ, даже для путешественниковъ Сибирь еще неразработанная сокровищница думъ, изученій, вдохновеній, картинъ и всѣхъ эстетическихъ наслажденій ума и сердца. Это именно первозданный міръ, какимъ онъ вышелъ нѣкогда изъ рукъ Божіихъ, со всѣми чудесами первобытной природы, со всѣми красотами творенія! Внутреннія моря Балхашъ и Байкалъ, гигантскія рѣки Обь, Енисей, Лена и Амуръ, безпредѣльныя степи киргизскія и манжурскія, заоблачныя горы Небеснаго хребта, Алтая, Саяна и Хамаръ-Дабана, дремучіе лѣса отъ Урала до Камчатки, въ которыхъ мѣстами не бывала нога человѣческая, бытъ разнообразный, всюду оригинальный отъ роскошныхъ палатъ томскаго и иркутскаго богача, до чума самоѣда и юрты бурята, отъ занесеннаго снѣгомъ Березова, до Алматъ, гдѣ вьется виноградная лоза, гдѣ растутъ въ бальзамическихъ лѣсахъ нѣжные плоды юга; отъ шумной и торговой Тюмени, до возникающаго изъ волнъ Восточнаго океана Николаевска, этого будущаго Севастополя для крайняго Востока! А притомъ хлѣбъ, скотъ, рыба, лѣса, богатѣйшіе луга, тучнѣйшія земли въ изумительномъ обиліи, при климатѣ всюду благопріятномъ для хлѣбопашества и скотоводства отъ Кургана до Амура; золото, серебро, мѣдь, желѣзо, каменный уголь, драгоцѣнные камни, дорогой пушной звѣрь, все, что есть лучшаго и драгоцѣннѣйшаго, необходимѣйшаго и прихотливаго, всѣ данныя для богатства, развитія, прогресса и матеріальнаго благосостоянія,-- такова эта Сибирь, которой еще вовсе не знаютъ ни Европа, ни даже Россія, а которую такъ необходимо имъ узнать, изучить, оцѣнить -- политически, коммерчески и литературно!

Задача наша не легка. Трудно въ краю малоизслѣдованномъ, а практически и вовсе не разработанномъ собрать въ одно стройное цѣлое всѣ данныя, составить разсказъ популярный, доступный уму и понятіямъ большинства. Но мы сдѣлали что могли и даже болѣе, нежели могли Да найдетъ же, этотъ скромный опытъ простаго и безъискусственнаго описанія Сибири, безъ претензій на ученость, безъ лишнихъ спеціальныхъ подробностей, живое сочувствіе читающихъ! Это наша цѣль и къ этому мы будемъ неуклонно стремиться.


## ЗАПАДНАЯ СИБИРЬ.


## ОБЩЕЕ ВСТУПЛЕНІЕ.


Западная Сибирь простирается между 44о и 72о сѣверной широты и между 79о и 108о восточной долготы и граничитъ: на западѣ съ губерніями: Архангельской, Вологодской, Пермской, Оренбургской и Малой Киргизской Ордой; на югѣ -- съ Какандомъ и Западнымъ Китаемъ; на востокѣ -- съ Енисейской губерніей, а на сѣверѣ -- съ Ледовитымъ океаномъ. Она состоитъ изъ двухъ губерній -- Тобольской и Томской и изъ двухъ областей -- Семипалатинской и Сибирскихъ Киргизовъ. Приблизительно же вычисляется въ 2,961,767 ввадр. верстъ съ населеніемъ въ 2,141,808 душъ обоего пола, а именно:

Въ губерніяхъ:

Тобольской 1,163,930 кв.вер. и 1,013,438 жителей.

Томской 732,027 " " " 687,631 " "

Въ областяхъ:

Семипалатинской.. 324,614 " " " 179,262 " "

Сибирск.Киргизовъ 731,286 " " " 261,487 " "

А всего... 2,951,757 " " "2,141,808 " "

Вся Сибирь, отъ предгорій Урала, Алтая, Саяна, Хамаръ-Дабана и до Витимско-Ленскихъ отроговъ Яблоноваго хребта, составляетъ огромную равнину слегка наклоненную къ Сѣверному океану, а во времена доисторическія, по всѣмъ геологическимъ вѣроятіямъ, покрытую его водами. Грунтъ земли -- суглинистый песокъ и хрящъ, наносный черноземъ и илъ въ южной и средней части края; тундры и болотистыя кочки въ сѣверной. Это доказывается ложемъ всѣхъ сибирскихъ большихъ рѣкъ и озеръ. Почти всюду дно ихъ глинистое, иловатое, съ малой частью песку и кремнезему. Подобная формація почвы образовала изъ Сибири три рѣзко противоположные уступа, отъ предгорій до океана. У предгорій раскинулись сухія и жаркія степи, въ центрѣ страны мокрыя и лѣсистыя пространства, съ ихъ могучей растительностью; за 62о сѣвер. шир., на крайнемъ сѣверѣ, вдоль всего прибрежья Ледовитаго моря, болота, кочки и тундры. Тихое теченіе Оби, Енисея и Лены, съ многочисленными ихъ притоками, по русламъ необыкновенно глубокимъ, а потомъ стремительное ихъ теченіе при приближеніи къ океану,-- образующіеся при берегахъ большихъ рѣкъ протоки, заливы и обширныя озера, "старицами" въ Сибири называемыя, и которыя, сообщаясь съ главнымъ русломъ, не имѣютъ однако теченія,-- скопленіе на сѣверѣ огромныхъ водохранилищъ безъ сообщенія съ рѣками, т. е. озеръ и болотъ, которыя подобно Васьюгану въ Тарскомъ округѣ Тобольской губерніи раскинуты на нѣсколько сотъ верстъ и необыкновенная сырость почвы во всей средней полосѣ Сибири, такъ что вода выступаетъ и сочится при малѣйшемъ нажатіи; (между тѣмъ какъ на югѣ, у предгорій, колодцы даютъ воду лишь на значительной глубинѣ),-- быстрая и неимовѣрно сильная растительность лѣсовъ и травъ,-- глубокіе снѣга, выпадающіе въ средней полосѣ, иногда до двухъ саженей толщины, тогда какъ въ южныхъ степяхъ скотъ, а на тундрѣ олени ходятъ всю зиму на подножномъ кормѣ,-- все это доказываетъ, что Сибирь до предгорій была нѣкогда дномъ океана. Можно сказать, что она уподобляется чашѣ, въ которую стекаютъ всѣ воды съ Урала, Алтая, Саяна, Хамаръ-Дабана и Яблоноваго хребта, чтобы скатиться главными ея рѣками въ Сѣверный океанъ.

Ознакомимся теперь съ тремя уступами котловины Западной Сибири. Отъ предгорій Урала и Алтая, свѣтвляющихся съ горными хребтами центральной Азіи и Восточной Сибири, идетъ сперва первый уступъ, степной,-- это степи Киргизская, Ишимская, Барабинская и Кулундинская, разстилающіяся между малымъ и большимъ Алтаемъ, верховьями Оби, Иртыша, Тобола и Ишима. Онѣ занимаютъ всю площадь внѣшнихъ округовъ обоихъ степныхъ областей края, части внутреннихъ округовъ Маріинскаго, Барнаульскаго, Бійскаго, въ Томской губерніи, а Омскаго, Ишимскаго, Курганскаго, въ Тобольской, т. е. отъ Западнаго Китая и Коканда до границъ Оренбургской и Пермской губерній, раздвигаясь влѣво до Минусинскихъ степей въ Енисейской губерніи, а вправо до степей Приуральскихъ и Приволжскихъ. Все это огромное пространство не одинаково, впрочемъ, по почвѣ и растительности. Въ Киргизскихъ степяхъ сѣверная часть ихъ представляетъ сплошную равнину со множествомъ озеръ, въ южныхъ мѣстахъ покрытую березовыми перелѣсками; средняя -- гориста, но между горами много сухихъ, безплодныхъ и безводныхъ солончаковыхъ долинъ; южная же -- богата растительностью и всѣми дарами щедрой природы. Это Семирѣчинскій и Пріилійскій края,-- обѣтованная земля Западной Сибири. Въ Ишимской, Кулундинской и Барабинской степяхъ, природа хотя однообразна, но почва здѣсь тучный черноземъ, а луга богатые. Здѣсь тоже множество озеръ, изъ которыхъ одни замѣчательны величиной и рыболовствомъ, а другія обиліемъ самосадочной соли. Здѣсь же центральная точка Обьской котловины и это разъясняетъ, почему пріемля въ себя столько проточныхъ водъ и столько наплывныхъ осадковъ, вся эта мѣстность, такъ называемыхъ южныхъ округовъ Западной Сибири,-- неистощимая житница и пастбище цѣлаго края. Хлѣбопашество въ громадныхъ размѣрахъ, богатѣйшее скотоводство, обильнѣйшія рыбныя ловли, неистощимые запасы поваренной соли, всюду сподручные, дѣлаютъ это благословенное пространство кореннымъ жилищемъ русскаго племени, опорной и исходной точкой всего, что только когда либо Россія захочетъ предпринять въ Средней Азіи,-- это округи: Курганскій, Ишимскій и Омскій въ Тобольской губерніи, Каинскій, Маріинскій и части Бійскаго, Барнаульскаго и Кузнецкаго -- въ Томской. Рожь, пшеница, сало, масло, кожи, мясо всѣхъ породъ скота, щетина, медъ, воскъ, разнообразныя крупы, рыба красная и простая и всюду обиліе лучшей поваренной соли, предлагаютъ здѣсь пропитаніе и занятіе милліонамъ трудолюбивыхъ рукъ, и надо замѣтить, что трудъ, предпріимчивость и капиталы, въ сравненіи съ этимъ золотымъ дномъ земледѣлія, скотоводства, рыболовства, промышленности и торговли,-- еще здѣсь на самой низшей степени развитія. Не то явится въ будущемъ, съ желѣзными дорогами и просвѣщеніемъ, и когда руки крестьянъ будутъ въ возможности быстро и удобно передвигаться изъ переполненныхъ народомъ и уже малоземельныхъ внутреннихъ русскихъ губерній въ богатую, просторную и еще безлюдную Сибирь, куда призовутъ ихъ предпріимчивость, капиталъ, наука и образованіе.

За этимъ первымъ уступомъ, послѣ неизмѣримыхъ степей, идетъ столь же неизмѣримый второй уступъ лѣсовъ, разительно, конечно, отъ него отличный, но не менѣе продуктивный и богатый. Отъ Тюмени въ прямомъ направленіи чрезъ Томскъ, Красноярскъ, Иркутскъ до Амура и Берингова пролива и до 62о сѣверной широты, дремучими, вѣковыми, непроходимыми и сплошными лѣсами покрыта вся эта площадь Сибири, а въ Западной -- часть Ялуторовскаго, Тюменьскій, Туринскій, Березовскій, Тобольскій и Тарскій округи Тобольской губерніи; весь Томскій, части Маріинскаго, Каинскаго, Барнаульскаго, Бійскаго и Кузнецкаго округовъ Томской губерніи, упираясь въ предгорія Алтайскаго хребта и его отроговъ въ степи Киргизской. Здѣсь хлѣбопашество и скотоводство уже не преобладающія занятія жителей. Хотя во всѣхъ этихъ округахъ обѣихъ губерній (исключая Березовскаго), хлѣбъ хорошо родится и сѣютъ его достаточно, скота держатъ тоже съ избыткомъ, но другіе промыслы тутъ болѣе важны. Цѣнная пушнина: бобръ, соболь,.песецъ, горностай, лисица и бѣлка, древесная промышленность во всѣхъ ея видахъ, огромное рыболовство, сборъ кедровыхъ орѣховъ, ягодъ, грибовъ, дичь и пухъ,-- тоже другая неистощимая сокровищница края. Желѣзныя дороги дадутъ всему этому со временемъ выгоднѣйшій сбытъ и важное денежное значеніе.

Наконецъ, вотъ и третій уступъ, уже на крайнемъ сѣверѣ -- уступъ тундръ. Приближаясь къ 62о сѣвер. шир., могучая растительность Сибири постепенно рѣдѣетъ и исчезаетъ. Сплошные урманы и тайги (такъ называютъ здѣсь дремучіе, непроходимые лѣса) огромныхъ сосенъ, кедровъ, лиственицъ, ели и пихты, это неистощимая кладовая края, занимающая площадь въ нѣсколько милліоновъ квадратныхъ верстъ отъ Урала до Камчатки. Далѣе береза, ольха, осина, тальникъ и прочія мелкія породы, подъ вліяніемъ всемертвящаго холода исчезаютъ, замѣняются уродливыми, искривленными, какъ бы ползущими по тундрѣ и кочкамъ, елками и березками. Далѣе и этого нѣтъ, а лишь едва выбиваются изъ холодной почвы кустики осинника. За Обдорскомъ (въ Березовскомъ Округѣ) и это исчезаетъ. Только грубая и бѣлѣсоватая травка кое-гдѣ просѣкается сквозь необъятныя глазу вѣчно-ледяныя кочки;-- ни одной чиликающей птички, ни одного благоухающаго цвѣтка. Въ этихъ широтахъ Обь вскрывается не ранѣе іюня; въ августѣ уже выпадаетъ снѣгъ. Ясное и безоблачное небо -- рѣдкое явленіе; если солнце и свѣтитъ, то тускло, и не согрѣваетъ. Около мыса Хе, 400 верстъ ниже Обдорска, всякая растительность кромѣ грубаго мха, совершенно исчезла. Здѣсь Обь впадаетъ въ Обьскую губу двумя главными и огромными рукавами -- Хаманевскимъ и Нарымскимъ. Здѣсь Сѣверный океанъ, грань міра, жизни и творенія! Смерть, вѣчный холодъ и вѣчное молчаніе -- вотъ принадлежности этого Дантоваго "Ада!" По неизмѣримымъ пространствамъ этихъ безжизненныхъ тундръ бродятъ жалкія гиперборейскія племена -- самоѣды и тунгусы. Но, хотя все прибрежье Ледовитаго океана поражено повидимому вѣчнымъ проклятіемъ, оно, подобно уступамъ Сибири степному и лѣсному -- третья неистощимая сокровищница края. Въ степномъ пространствѣ -- хлѣбъ и скотъ; въ лѣсномъ -- пушной звѣрь и орѣхи, въ тундровомъ -- богатѣйшія въ мірѣ рыбныя ловли, которымъ Россія и даже Сибирь еще цѣны не знаютъ, которыя разработываются еще вполнѣ невѣжественно, безъ всякихъ понятій о европейскихъ пріемахъ, но которыя могли бы однако снабжать не только Сибирь и Россію, но и Сѣверную Европу драгоцѣннѣйшими породами красной рыбы, пкрой и сельдями. Но для этого нужны желѣзныя дороги, наука и умѣнье браться за дѣло. Этого покуда ничего здѣсь нѣтъ...

Изъ очерка этихъ трехъ уступовъ ясно теперь видно, что всѣ воды наклонной къ океану и углубленной въ видѣ чаши плоскости Сибири стекаются въ ея три становыя жилы -- Обь, Енисей и Лену. Въ Западной Сибири главная и всепоглощающая рѣка Обь. Она слагается изъ соединенія двухъ большихъ рѣкъ Бія и Катуни, въ 9 верстахъ отъ окружнаго города Бійска, въ Томской губерніи. Бій, принимающій справа Лебедь и Пеню, а слѣва Кокшу, вытекаетъ изъ сѣверной оконечности Телецкаго озера, или, точнѣе сказать, пересѣкаетъ его; ибо съ южной оконечности рѣки Чулышманъ и Башкаусъ надо принимать за вершины Бія. Катунь, принимающая справа Арутъ и Чую, а слѣва Коксу и Урусулъ, вытекаетъ изъ-подъ горы Бѣлухи, въ маломъ Алтаѣ. Отъ Бійска до устья Чарыша Обь идетъ на западъ, далѣе до Барнаула на сѣверъ, отсюда уклоняется опять на западъ; у деревни Крутили, поворачиваетъ на сѣверовостокъ, а отъ устья Томи на сѣверозападъ. Ниже Иршыша, за селомъ Самаровскимъ, въ Тобольскомъ округѣ, разбившись на нѣсколько рукавовъ идетъ прямо на сѣверъ, сближаясь съ Уральскимъ хребтомъ у Обдорска. За Обдорскомъ же склоняется на востокъ и впадаетъ въ Обьскую губу двумя главными рукавами Хаманевскимъ и Нарымскимъ. Все теченіе этой великой рѣки простирается до 4500 верстъ. Уже при сліяніи Бія съ Катуной она широка на версту. При впаденіи въ нее Иртыша -- на полторы, подъ Березовымъ, съ островами -- на 40; ниже Обдорска, въ общемъ руслѣ -- на 50; при раздѣлѣ на два главные рукава у Обской губы -- на 60; а при сліяніи съ Ледовитымъ океаномъ -- на 100 верстъ! До Томска эта чудовищная масса водъ, течетъ по открытому и степному пространству, только мѣстами осѣняемая березовыми и сосновыми рощами. За Томскомъ вступаетъ она въ царство дремучихъ лѣсовъ сибирскихъ и тянется по обширной луговой и мокрой равнинѣ. За Березовымъ лѣса рѣдѣютъ, ниже Обдорска исчезаютъ, и тогда до впаденія своего въ Ледовитый океанъ, Обь течетъ уже по безжизненной тундрѣ.

Енисей и Лена двѣ большія рѣки, конечно, а Лена и болѣе Оби; но онѣ не имѣли и не будутъ имѣть никогда благодѣтельнаго вліянія на края, ими орошаемые. Обь въ Западной Сибири, Амуръ въ Восточной,-- рѣки цивилизаціи и прогресса. Природа, какъ бы умышленно дала Оби Иртышъ въ необходимое ей дополненіе и именно въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ еще можно жить и дѣйствовать, т. е., въ Тобольскомъ округѣ. Иртышъ -- артерія Оби, связующая югъ и сѣверъ, лѣсную умѣренную часть Западной Сибири съ богатой и теплой степной. Иртышъ беретъ начало въ китайскихъ владѣніяхъ, изъ горы Карадыкъ въ Большомъ или Китайскомъ Алтаѣ. Онъ идетъ сперва на западъ до озера Норъ-Зайсана, подъ именемъ Чернаго, или Верхняго Иртыша. По выходѣ изъ этого озера, направляется на сѣверъ до устья рѣки Нарыма, откуда поворачиваетъ на сѣверо-западъ, ниже Оиска, опять на сѣверъ; въ Тарскомъ округѣ -- на западъ; а въ Тобольскѣ, отъ устья Тобола, еще разъ на сѣверъ я близь села Самаровскаго, въ 560 верстахъ ниже Тобольска, вливается въ Обь. Все теченіе Иртыша составляетъ 2500 верстъ, изъ которыхъ на долю Чернаго или Верхняго приходится 300 верстъ. Отъ истока своего изъ озера Норъ-Зайсана до рѣки Нарыма, Иртышъ составляетъ естественную границу Киргизской степи съ китайскими владѣніями. Отъ устья Нарыма до Омска, отдѣляетъ эту степь отъ Томской и Тобольской губерній, а отъ Омска поворачиваетъ въ Тобольскую губернію, по которой и течетъ до впаденія въ Обь. Проходя отъ Усть-Каменогорска до Нарыма горами, онъ имѣетъ тутъ стремительное теченіе и нѣсколько не опасныхъ пороговъ. До Тары же орошаетъ степное пространство и только правая его сторона кое-гдѣ осѣняется березовыми рощами. Отъ Тары до самаго устьи течетъ уже среди дремучихъ лѣсовъ и болотъ. На всемъ своемъ протяженіи Иртышъ богатъ луговыми долинами. Онъ истинный проводникъ всего благосостоянія края. Всѣ почти города Западной Сибири, или выстроены у его водъ, или сообщаются съ нимъ судоходно. На немъ стоятъ Усть-Каменогорскъ, Бухтарминскъ и Семипалатинскъ, въ Семипалатинской области; Омскъ, Тара и Тобольскъ, въ Тобольской губерніи. Съ нимъ сообщаются: Обью -- Бійскъ, Барнаулъ и Колынань въ Томской губерніи; Обдорскъ и Березовъ въ Тобольской; Тоболомъ, въ него впадающимъ:-- Курганъ и Ялуторовскъ; а Ишимомъ тоже въ него впадаюшимъ -- Ишимъ и Петропавловскъ: притоками Тобола: Турой -- Верхотурье въ Пермской губерніи, а Туринскъ и Тюмень въ Тобольской, Тавдой -- Уральскіе заводы и Пелымскій край; Томью и Чулымомъ, впадающими въ Обь -- Томскъ и Ачинскъ, а Кетью -- Енисейскій округъ. Кромѣ того безчисленное множество рѣкъ и рѣчекъ, изъ коихъ замѣчательнѣйшія: Песчаная, Чунышъ, Иня, Берда, Томь, Чулымъ, Кеть, Тымъ, Вахъ, Аганъ, Нимъ, Ляминъ, Казымъ и Полуй впадаютъ съ правой стороны; а Ануй, Чарымъ, Алей, Барнаулка, Шагарка, Чая, Параболь, Васыоганъ, Юганъ, Салымъ, Иртышъ, Сосва, Сына и Соба впадаютъ съ лѣвой стороны въ Обь; между тѣмъ какъ Бухтарма, Ульба, Уба, Омь съ Тартасомъ, Тара, Уй, Шишъ, Туй, Тартасъ и Демьянъ впадаютъ съ правой стороны; а Ишимъ, Baratt, Тоболъ я Конда съ лѣной стороны въ Иртышъ; будучи всѣ сплавны и отчасти судоходны, образуютъ общую великолѣпную Обьско-Иртышскую водную систему, покрывающую всю Западную Сибирь какъ сѣтью, и при развитіи судоходства и пароходства обѣщающую неисчислимыя выгоды. Въ Киргизской же степи въ особенности замѣчательно пространство между озеромъ Балхашемъ, рѣками Лепсою и Илею, и снѣжнымъ хребтомъ Алатау, служащимъ естественною границею съ Западнымъ Китаемъ и извѣстное подъ именемъ Семирѣчинскаго края, по киргизски "Докату-Су" -- Семирѣчье, и названное такъ по семи главнымъ рѣкамъ его орошающимъ. Изъ нихъ двѣ, Караталъ и Или, достигаютъ озера Балхаша и впадаютъ въ него, а остальныя пять теряются въ пескахъ, прилегающихъ къ юговосточной сторонѣ этого озера. Или, обѣщающая нынѣ такія же драгоцѣнныя выгоды для Россіи, какъ и Амуръ, вытекаетъ изъ хребта Тянь-Шань въ китайскихъ владѣніяхъ, орошая богатѣйшую мѣстность во всей Сибири по мягкости климата, плодородію, щедротамъ земли, произрастающей виноградъ и всѣ нѣжные плоды юга; по блестящей будущности здѣшней торговли съ Китаемъ и по стратегической важности здѣшней мѣстности, ибо на Илѣ стоитъ Кульджа, столица Западнаго Китая. Караталъ вытекаетъ изъ хребта Алатау, и принимая въ себя Коксу, тоже впадаетъ въ Балхашъ. Обѣ эти рѣки замѣчательны своей грозной быстротой. Изъ этого же хребта вытекаетъ Лепса, а изъ сѣверозападнаго конца хребта Тарбагатайскаго выходитъ Аяузъ и обѣ тоже впадаютъ въ Балхашъ. Рѣка Чу, составляющая государственную границу нашу съ Кокандомъ, выходитъ однимъ истокомъ изъ горъ Кашдааръ-Доканъ, а другимъ изъ живописнаго горнаго озера Иссыкъ-Куль и впадаетъ въ озеро Телекуль-Тата. Кромѣ того, въ Киргизской степи много мелкихъ рѣчекъ, не представляющихъ особой важности.

Средняя полоса Западной Сибири и Киргизская степь щедро надѣлены тоже огромными водохранилищами озеръ, изъ коихъ одни -- неисчерпаемые запасы рыбы и соли, другія же -- пути просвѣтительные и военные. Изъ озеръ этихъ, изъ которыхъ многія замѣчательны своей обширностью, Чаны, между Омскимъ, Каинскимъи Маріинскимъ округами, обильно простыми породами рыбы; Убинское въ Каинскомъ округѣ -- тоже, а Телецкое или Алтайское -- Алтынъ-Куль -- Золотое озеро въ 80 верстъ длины и до 8 ширины и глубины чрезвычайной, въ Бійскомъ округѣ, богато тайменемъ, нельмой, стерлядью и сельдями. Громадное озеро Норъ-Зайсанъ, чрезъ которое, какъ Ангара чрезъ Байкалъ въ Иркутскѣ, проходитъ Иртышъ,-- хотя и находится въ китайскихъ владѣніяхъ, но доступъ къ нему свободенъ для пограничныхъ русскихъ жителей; оно имѣетъ до 120 верстъ длины и до 80 ширины съ богатыми рыбными ловлями. Стратегическое озеро Балхашъ со впадающею въ него рѣкою Идею, оцѣнкой котораго Россія обязана бывшему генералъ-губернатору Западной Сибири, генералу Гас"орду, прининаетъ въ себя судоходную рѣку Илю, на которой стоитъ Кульджа, столица Западнаго Китая, имѣетъ до 600 верстъ въ длину и'до 70 въ ширину и дѣлается нынѣ важнымъ операціоннымъ базисомъ, при наступательномъ движеніи русскаго владычества въ сердце Азіи. Или же, имѣя до 180 сажень ширины и до 7 аршинъ глубины въ фарватерѣ, будучи судоходна съ марта по декабрь, пріобрѣтаетъ огромную политическую важность, при развитіи пароходства, торговли, при устройствѣ прекраснаго Заилійскаго края, этой Италіи Западной Сибири. Большіе средне-азійскіе торговые города Ташкентъ, Кашгаръ и Кульджа, находятся отсюда только въ 300 верстахъ. Здѣсь растутъ абрикосы, яблоки, груши, съ успѣхомъ разводится теперь виноградъ отъ высланныхъ сюда въ 1837 году европейскихъ виноградныхъ лозъ; здѣсь уже дѣлаютъ опыты разведенія индиго, гаванскаго табаку, сахарнаго сарго. Это новое пріобрѣтеніе Россіи, неизвѣстное донынѣ Европѣ и прошедшее незамѣченнымъ даже въ нашемъ отечествѣ, обѣщаетъ въ недальнемъ будущемъ великіе результаты для имперіи. Горное озеро ИссыкъКуль лежитъ на югъ отъ Балхаша, въ землѣ Дикокаменныхъ Киргизовъ или Бурутовъ, недавно поддавшихся Россіи. Оно возвышается на 4000 фут. надъ уровнемъ океана, выпускаетъ съ западной стороны одинъ изъ истоковъ рѣки Чу и имѣетъ до 150 верстъ длины и до 60 ширины. Здѣсь трехглавая вершина Небеснаго хребта Ханъ-Тенгеры на 20,000 фут. высоты и вѣчно покрыта и снѣгомъ, а въ долинахъ около озера -- растительность и климатъ Италія. На сѣверной сторонѣ этого озера, у подошвы величественной гряды снѣжныхъ исполиновъ Куиги-Тау, находится укрѣпленіе Вѣрное, или городъ Алматы, самое крайнее покуда русское поселеніе въ центральной Азіи. Оно находится въ 300 верстахъ отъ окружнаго города Капала, Семипалатинской области. Озеро Ала-Куль, на востокъ отъ Балхаша, круглое и съ горыосоленой водой; на лежащемъ среди его островѣ Аралъ-Тюбе есть потухшій вулканъ. Озеро Деигазъ, между Омскомъ и Акмоллами, въ степи, тоже горькосоленое. Но по обилію отличной поваренной соли, лучшее изъ озеръ, есть знаменитое Коряковское, въ юговосточной части Омскаго округа, почти со временъ завоеванія Сибири уже извѣстное русскимъ и донынѣ правильно разработываемое. Оно даетъ до полмилліона пудовъ соли. Озера Карасукскія и озеро Ямышевское, въ юговосточной же части Омскаго округа; Боровыя и Алеусскія въ Барнаульскомъ и Бійскомъ округахъ, Бурлниское въ Маріинскомъ, Яхши-Теръ въ 8 верстахъ отъ озера Ала-Куля, Карабашъ, Комиръ-Тузъ, КалкаманъСоръ, Яхши-Тузъ, Теке, неподалеку отъ Иртыша, между Семипалатинскомъ и Омскомъ; Кичи-Карой, Кашбекъ, Таймасъ, за правымъ флангомъ линіи въ степи, и множество другихъ, какъ за Омской линіей, такъ и въ южныхъ округахъ обѣихъ губерній, и которыхъ насчитываютъ до 90, показываютъ удивительное богатство и этимъ необходимымъ для жизни продуктомъ. Добываемая изъ этихъ озеръ казаками и крестьянами соль продается ими по вольнымъ цѣнамъ на торжкахъ всего края, съ примѣсью конечно и неизбѣжной контрабанды. Но по крѣпости засола въ прокъ рыбы, мяса и овощей, лучшая въ Западной Сибири соль -- казенная, Коряковская. На сѣверѣ края замѣчательнѣйшія озера суть Васьюганъ, точнѣе сказать громадная сѣть озеръ, связанныхъ другъ съ другомъ проливами между водораздѣлами Оби и Енисея, до 600 верстъ въ длину и до 200 въ ширину, неистощимый запасъ не только рыбы, но и звѣря, ягодъ, грибовъ въ лѣсахъ и рощахъ, покрывающихъ берега аго. Васьюранъ можно назвать первозданнымъ міромъ, и изъ всѣхъ чудесъ Сибири онъ самое оригинальное, самое поэтическое чудо; ибо по богатству растительности и будучи совершенно необитаемъ, онъ лѣтомъ представляетъ на нѣсколько сотъ верстъ настоящій дикій эдемъ, въ которомъ звѣри, птицы, гады, насѣкомыя, рыбы,-- все живетъ и наслаждается жизнью, мѣстами не видавъ человѣка съ перваго дня сотворенія міра.

Не взирая на всѣ удобства воднаго сообщенія великолѣпной сѣтью рѣчной системы Западной Сибири, она находится еще далеко не на той степени, какую указала ей самая природа, изрѣзавъ всю страну и по всѣмъ направленіямъ огромными водостоками и давая такимъ образомъ до устройства здѣсь желѣзныхъ дорогъ лучшее и сподручнѣйшее средство для сообщеній и сближенія разныхъ мѣстностей, для оживленія сбыта и равновѣсія цѣнъ, однимъ словомъ -- для матеріальнаго прогресса народа. Рѣки Тоболъ и Ишимъ, обѣ выходящія изъ Киргизской степи и впадающія въ Иртышъ, протекающія по богатѣйшимъ округамъ Тобольской губерніи Ишимскому, Курганскому и Ялуторовскому съ населеніемъ въ 629,858 д. о. п. (по 10-й народной переписи) и гдѣ хлѣбопашество, скотоводство, торговля, промышленность и ремесленность развиты внѣ сравненія съ многими губерніями русскими, гдѣ масса народа составляетъ почти 2/3 жителей всей губерніи, эти двѣ рѣки были нѣкогда не только сплавными, но и судоходными. Еще лѣтъ 20 тому назадъ по нимъ ходили барки съ хлѣбомъ на сѣверъ до Тобольска, а съ сѣвера гнали на югъ плоты строеваго лѣсу и дровъ. Нынѣ же допущеніемъ сооруженія огромныхъ крупчатныхъ мельницъ, съ глухими плотинами, ненаблюденіемъ за прирѣчными жителями, заваливающими эти рѣки навовомъ, дно ихъ возвысилось, свободы плаванія по нимъ нѣтъ, и свыше полмилліона лучшаго и трудолюбимѣйшаго населенія въ цѣлой Сибири не имѣетъ удобнаго сбыта своего хлѣба на сѣверъ и сплава ему строеваго лѣсу и дровъ, столь настоятельно тутъ необходимыхъ, по совершенному теперь недостатку въ этихъ мѣстахъ лѣсныхъ пространствъ. Полезно бы было изслѣдовать теченіе Ишима и Тобола, для возвращенія этимъ естественнымъ путямъ большинства жителей Тобольской губерніи, сплава и судохожденія, столь ммъ нынѣ нужныхъ.

Климатъ въ Западной Сибяри вообще здоровый, за исключеніемъ прибрежья Ледовитаго океаяа и нѣкоторыхъ болотистыхъ мѣстностей между Тарскимъ и Каинскимъ округами и въ степи Барабинской. На сѣверѣ отъ жестокаго холода свирѣпствуетъ цынга; въ Тарѣ и на Барабѣ, гдѣ много стоячихъ водъ при лѣсистой или сырой мѣстности,-- поносы, лихорадки и сибирская язва. Но всѣ остальныя части всего края, не представляютъ нигдѣ особенно вредныхъ вліяній на среднюю продолжительность жизни. На 40 жителей приходится только одинъ смертный случай; на 27 -- одно рожденіе. Средняя данная жизни 50 лѣтъ. Глубокая и крѣпкая старость очень обыкновенна. Вообще сибиряки народъ рослый, коренастый, полный, правильно сложенный я крѣпкій. Но климатъ однако весьма разнообразенъ, что очень естественно въ странѣ, простирающейся отъ Ледовитаго океана до Западнаго Китая. Отъ Тобольска къ Березову и далѣе къ крайнему сѣверу за 62о сѣв. шир. холодъ зимой бываетъ такъ жестокъ, что толстые древесные стволы раздираются съ оглушающимъ громомъ, земля даетъ глубокія трещины, ртуть сгущается въ термометрѣ, птицы падаютъ на лету мертвыми, слюна замерзаетъ, стоградусный спиртъ густѣетъ... А на другой оконечности края, у предгорій Небеснаго хребта, въ долинахъ Иссыкъ-Куля -- климатъ Флоренціи. Вотъ таблица среднихъ числъ вскрытія и замерзанія нѣкоторыхъ рѣкъ Западной Сибири, въ разныхъ мѣстностяхъ:


Жестокость или мягкость климата и воздушныя явленія въ отношеніи жизненности растеній, вліянія на людей и животныхъ, имѣютъ въ Западной Сибири столь же большія разности. Вотъ еще таблица средней температуры, количества дождя и снѣга, и числа дождливыхъ дней въ разныхъ мѣстностяхъ края:


На сѣверѣ снѣга глубоки, вѣтры рѣжутъ лицо, дожди и туманы отъ лѣсистой и сырой мѣстности очень часты. Красное лѣто, какъ его понимаютъ на югѣ, почти неизвѣстно Тобольску, и вовсе неизвѣстно Березову. На югѣ же снѣга мелки, скотъ ходитъ всю зиму въ полѣ, сильныя оттепели въ декабрѣ и январѣ нерѣд: кн. Въ мартѣ земля обнажается. Въ апрѣлѣ все зеленѣетъ. Крупные я вкусные арбузы и дыни родятся на бахчахъ по всей Омской линіи и въ округахъ Оы, скомъ, Ишимскомъ и Курганскомъ, въ Бійскѣ и Барнаулѣ, въ степи Киргизской. Вишня въ Ишимѣ и Курганѣ сладостью подходитъ къ грунтовой. Въ южной части. Семипалатинской области растутъ виноградъ, черешня, абрикосы, груши и яблоки, въ Бійскѣ персики. Флора Алтая и Заилійскаго края, великолѣпіемъ и разнообразіемъ цвѣтовъ, равняется флорѣ Крыма и Кавказа. Медъ есть въ обиліи въ Бійскѣ и въ Тарѣ. Табакъ мариландскій и виргинскій разводятъ успѣшно въ долинахъ Иртыша и Бія, а въ богатомъ Заилійскомъ краѣ, не только высшіе сорты табаку, но и цѣнныя красильныя и лекарственныя растенія. Вотъ какая рѣзкая противоположность между здѣшнимъ сѣверомъ и югомъ! Вообще Западная Сибирь щедро одарена природой и остается пожелать ей развитія ея полезной дѣятельности, что, конечно, при просвѣщенномъ направленіи здѣшней высшей администраціи, нынѣ не замедлитъ.

По разнообразію климата разнообразны и физическія явленія. Первенство въ этихъ явленіяхъ, принадлежитъ сѣвернымъ сіяніямъ, которыя во всемъ крайнемъ сѣверѣ великолѣпны и обычны. Сѣверныя сіянія еще не разрѣшенная задача физической географіи, тѣмъ болѣе, что они замѣчены не исключительно у сѣвернаго полюса, но и у южнаго. Эти сіянія находятся въ очевидной связи, съ земнымъ магнетизмомъ, даже съ электричествомъ. Во время сѣвернаго сіянія, магнитная, стрѣлка начинаетъ колебаться, а извѣстно, что электрическій тонъ можетъ уклонять стрѣлку отъ магнитнаго меридіана. Женевскій физикъ Деларивъ, при пособіи электромагнитнаго снаряда Румкорфа, доказалъ это недавно рядомъ очень интересныхъ опытовъ. Сѣверное сіяніе происходитъ на, разныхъ высотахъ. По наблюденіямъ Гуда и Ричардсона оно бываетъ на высотѣ двухъ миль, а Ліэ, Браве и Лоттенъ даютъ ему отъ 40 до 100 тысячъ метровъ высоты. Вотъ какъ оно обыкновенно здѣсь является, въ особенности отъ Березова къ прибрежью Сѣвернаго океана: на сѣверной сторонѣ горизонта образуется сперва родъ тумана, достигающаго отъ 8о до 10о въ высь неба; направленіе этого тумана совпадаетъ съ направленіемъ магнитнаго склоненія. Сквозь темный сегментъ (часть круга), цвѣтъ котораго переходитъ отъ бураго къ фіолетовому, видны звѣзды. Сверху сегментъ бываетъ окруженъ свѣтлой каймой сначала бѣлаго, а потомъ желтаго цвѣта. Иногда части свѣтлой дуги находятся въ непрерывномъ движеніи и постоянно измѣняютъ свою форму до тѣхъ поръ пока отъ нея начинаютъ подниматься свѣтлые столбы, достигающіе самаго зенита. Чѣмъ испусканіе свѣтлыхъ столбовъ происходитъ съ большею силой, тѣмъ и свѣтъ ихъ становится напряженнѣе, переходя отъ фіолетоваго и синяго цвѣта до зеленаго и красно-багрянистаго. Свѣтлые столбы то непосредственно исходятъ отъ дуги, окаймляющей темный сегментъ и перемѣшаны бываютъ со столбами темными на подобіе дыма, то поднимаются съ разныхъ точекъ горизонта и образуютъ огненное, море, великолѣпіе котораго нельзя передать словомъ; ибо каждое мгновеніе столбы принимаютъ различную форму и разные цвѣта. Въ точкѣ же небеснаго свода, соотвѣтствующей направленію стрѣлки наклоненія, столбы повидимому сходятся и образуютъ такъ называемый вѣнецъ сѣвернаго сіянія. Впрочемъ вѣнецъ образуется довольно рѣдко и служитъ признакомъ окончанія самаго явленія; свѣтлые лучи теряютъ свой блескъ, становятся короче и цвѣтъ ихъ дѣлается менѣе замѣтнымъ. Скоро по всему небесному своду виднѣются только однѣ отдѣльныя неподвижныя пятна сѣраго цвѣта. Эти пятна исчезаютъ, тогда какъ темный сегментъ на сѣверномъ концѣ горизонта, служившій началомъ явленія, продолжаетъ еще нѣкоторое время виднѣться. Подъ конецъ замѣтны однѣ лишь нѣжныя, перистыя облака, въ видѣ отдѣльныхъ кучекъ, расположенныхъ въ равномъ разстояніи другъ отъ друга. Замѣчательно, что сѣверное сіяніе видимо вліяетъ на электромагнитные телеграфы. Такъ 17 ноября 1848 года якорь электромагнита на телеграфической станціи между Флоренціей и Пизой присталъ въ своей подковѣ, хотя токъ долженствовавшій намагнитить подкову не былъ сомкнутъ. Что же могло возбудить магнетизмъ въ мягкомъ желѣзѣ? Сильное сѣверное сіяніе, въ тотъ день случившееся. Съ прекращеніемъ сіянія мягкое желѣзо потеряло магнитность, якорь оторвался отъ подковы, и передача депешъ съ одной станція на другую возобновилась съ прежнею правильностію. Въ тотъ же самый день на телеграфическихъ станціяхъ въ Англіи магнитныя стрѣлки такъ сильно колебались, что цѣлые три часа нельзя было передать ни одного сигнала посредствомъ Витстонова прибора, основаннаго какъ извѣстно на отклоненіи магнитной стрѣлки посредствомъ тока. Астрономъ Секка въ Римѣ доказалъ многолѣтними наблюденіями, что колебанія стрѣлки начинаются тогда, когда по небу стелются малыя облака обладающія слабой фосфорностью и представляющія ночью подобіе легкаго сѣвернаго сіянія. Наблюденія произведенныя на Парижской обсерваторіи доказали тоже, что сѣверному сіянію предшедствуютъ всегда снѣгъ или дождь и круги около луны. Вѣтры имѣютъ тоже тѣсную связь съ сѣвернымъ сіяніемъ. Наконецъ, рядъ наблюденій произведенныхъ Гантстеномъ надъ сѣвернымъ сіяніемъ въ Норвегіи, гдѣ оно также обыкновенно, какъ и на сѣверѣ Сибири, показалъ изъ вывода пятнадцати лѣтъ съ 1837 по 1853 годъ, что оно чаще всего случается во время обоихъ равноденствій, въ мартѣ и сентябрѣ.

Въ Березовскомъ краѣ и на всемъ поморьѣ Ледовитаго океана, въ зимнее, время солнечныя и лунныя отраженія являютъ круги розоваго, зеленаго и желтаго цвѣтовъ. Падающія звѣзды, огненные шары и блуждающіе огни,-- тоже принадлежность этихъ печальныхъ приполюсныхъ странъ. Еще Россъ и Парри замѣтили, что падающія звѣзды несравненно многочисленнѣе въ этихъ широтахъ, нежели въ умѣренныхъ,--и что вообще періодическое паденіе ихъ совпадаетъ и начинается здѣсь ранѣе, нежели въ Европѣ. Наблюденія же Парижскаго астронома Бюляра показываютъ, что обильнѣйшее паденіе ихъ бываетъ въ Европѣ между 11--12 числами августа; а наблюденія Гантстена въ Христіаніи (въ Норвегіи),-- между 17--18 числами іюля. Огненные метеоры принимаютъ огромные размѣры у поморья, падая въ видѣ шаровъ. Миражи бываютъ тоже часто въ Березовѣ. Тогда чудятся на дальнемъ небосклонѣ какъ бы поднятые на воздухѣ дремучіе лѣса, рѣки, слегка волнующіяся и исчезающія.

А вотъ на противоположной окраинѣ Западной Сибири физическія явленія неистощимой въ своей дѣятельности матери природы, принимаютъ иной видъ, уже грозный для человѣка и мѣстъ имъ обитаемыхъ это землетрясенія. Онѣ не только очень обыкновенны въ Семипалатинскѣ и въ Киргизской степи, но и достигаютъ иногда полосы южныхъ округовъ Тобольской губерніи. Такъ 17 января 1849 г. было землетрясеніе въ Ишимѣ. Въ городскомъ соборѣ, при совершавшемся тогда богослуженіи, свѣчи попадали, паникадила закачались, своды трещали. 31 октября 1856 года было въ городѣ Копалѣ (Семипалатинской области) землетрясеніе, продолжавшееся около 5 минутъ. Оно шло по направленію съ сѣвера на югъ. 12 декабря 1887 года было опять въ разныхъ мѣстахъ Семипалатинской же области землетрясеніе, шедшее на этотъ разъ полосою съ юговостока на сѣверозападъ. Въ Кокбектахъ трещали стѣны домовъ, а въ Семипалатинскѣ все колебалось. Къ востоку отъ озера Иссыкъ-Куля, въ землѣ Дикокаменныхъ киргизовъ или Бурутовъ, вулканъ Arie извергаетъ пламя и лаву. Лава эта остывши и окрѣпну въ, покрывается соляными частицами и нашатыремъ. На Илѣ, у крайнихъ аванпостовъ нашихъ, на границѣ Джувгаріи, есть горы вулканической формаціи. На островѣ Аралъ-Тюбе, среди озера Ала-Куля (на востокъ отъ Балхаша) есть потухшій вулканъ.

Пыльные туманы -- явленіе тоже очень замѣчательное въ Западной Сибири и тѣмъ болѣе, что они нигдѣ въ Европѣ съ точностью не изслѣдованы. Такъ 16, 17 и 18 февраля 1836 года падалъ въ Семипалатинскѣ сѣроватожелтый туманъ, въ видѣ сухой мельчайшей пыли, при желтоватомъ и непрозрачномъ небѣ и такъ плотно, что въ 50 саженяхъ нельзя было различать предметовъ. Термометръ показывалъ 16 числа въ 6 часовъ утра 8,0; въ 2 час. пополуд. 2,5; а въ 10 час. вечера 5,0. Густота же, тяжесть и давленіе воздуха постепенно увеличивались и производили явное колебаніе барометра, котораго крайними точками высоты колонны, и въ тѣ же часы, были: 579",34, 580о,25, и 580",98. Въ слѣдующемъ году, 11 и 12 іюня, выпалъ въ Тобольскѣ мелкій желтоватый порошокъ и въ такомъ огромномъ количествѣ, что мѣстами образовалъ слой болѣе одного дюйма толщины. Химическое разложеніе въ казенной запасной аптекѣ показало, что эта пыль вещество растительное, вспыхивающее на огнѣ подобно плауну. Барометръ при облачномъ и покрытомъ небѣ показывалъ и здѣсь, 11 іюня, во время сильнѣйшаго выпаденія въ 7 часовъ утра, 590",26, въ три часа по полудни 590",06; а въ 11 часовъ вечера 598",38, что даетъ для средняго вывода этого дня 589",90. Сближеніе очень замѣчательное, если принять въ соображеніе громадную разницу климатическихъ и атмосферическихъ условій мѣстностей Семипалатинска и Тобольска!

Кометы -- явленіе давно знакомое Западной Сибири и извѣстный "Сибирскій лѣтописецъ", который былъ веденъ, какъ должно полагать, монахами Тобольскаго архіерейскаго дома, возводитъ описаніе кометъ до 1656 года. Такъ въ семъ году, по простодушному разсказу лѣтописца: "явися въ градѣ Тобольскѣ звѣзда погонна. "Стояла она на полуднѣ, вскочила съ своего мѣста, по" бѣжала по небу, а того ея бѣгу съ полудня черезъ "западъ было шесть разъ и послѣ того потухла." Столь жи наивно отмѣчаетъ "Лѣтописецъ" и послѣдовавшія въ разные годы появленія кометъ: въ 1677, 1680, 1682, 1683, 1696, 1701 -- 1704, 1706, наконецъ въ 1732 году. Эти разсказы интересны для насъ потому, что показываютъ, какъ въ этихъ далекихъ сѣверныхъ широтахъ кометы часто появлялись. Многія изъ нихъ по наивному описанію лѣтописца были "двухвосты", или "съ хоботомъ свивающимся и развивающимся, или будто рыба и на землю упала!" Во второй половинѣ XVIII столѣтія и въ первой нынѣшняго, великолѣпныя кометы 1744, 1807, знаменитая комета народной войны 1811-- 1812, кометы 1823, 1843, 1853 годовъ и наконецъ комета Флорентинскаго астронома Донати въ 1858 году, оставили по себѣ и здѣсь живое воспоминаніе, въ особенности нынѣшняя прекрасная комета Донати, которая по вычисленіямъ Вабине уже не появится до 3960 года. Солнечныя и лунныя затмѣнія тоже здѣсь памятны. Величественное солнечное затмѣніе 1842 года, такъ краснорѣчиво описанное знаменитымъ Араго, наблюдавшихъ его въ Перпиньянѣ, было тоже лично наблюдаемо нами за Байкаломъ. Но теперь, по вычисленіямъ Парижскаго астронома Бюляра, Сибирь уже не увидитъ подобнаго солнечнаго затмѣнія до 28 іюля/9 августа 1896 года, стало быть 37 лѣтъ. За то это солнечное затмѣніе будетъ подобно затмѣнію 1842 года и видимо исключительно во всей Сибири, въ Лапландіи и Гренландіи. Нынѣшнее частное затмѣніе солнца 17--18 іюля 1859 года было видимо въ сѣверозападной части Сибири. Лунное затмѣніе наблюдали въ послѣдній разъ, 12 августа 1858 года въ Семипалатинскѣ.

Смерчи, или водяные тифоны, нерѣдко поднимаются съ громаднаго воднаго раздолья Оби. Такъ 8 іюня 1858 года, противъ самаго села Кондинскаго (въ 750 верстахъ ниже Тобольска), поднялся съ Оби тифонъ въ 2 сажени діаметра, свѣтлосяняго цвѣта съ темными по бокамъ полосами. Вершина его была въ нависшихъ облакахъ, а основаніе на поверхности Оби, изъ которой вода съ ревомъ втягивалась по столбу къ облакамъ. Шелъ онъ съ сѣверозапада къ востоку, въ теченіи получаса, а потомъ съ громовымъ трескомъ лопнулъ. Бураны, или снѣжныя бури и ураганы, или песочныя бури, одинаково свирѣпствуютъ и въ сѣверной и въ южной полосѣ Западной Сибири. Бураны въ особенности гибельны зимой въ южныхъ округахъ Тобольской и Томской губерній и въ степи Киргизской. Эти снѣжные вихри бываютъ иногда такъ сильны, что заносятъ не только цѣлыя деревни, но и города. Жители съ неимовѣрными усиліями откапываютъ снѣгъ отъ домовъ и улицъ, а если скотъ или бараны застигнуты въ степи или въ полѣ, то погибаютъ цѣлыми стадами. Песчаные ураганы -- особая принадлежность песчано-зыбучихъ пространствъ Киргизской степи. Тогда атмосфера накаляется тамъ до 60о жару въ тѣни, пески вздымаются столбами, заслѣпляютъ глаза, жаръ захватываетъ дыханіе, все тѣло разслабляется, и горе путнику застигнутому въ этихъ безпредѣльныхъ пустыняхъ, какъ трижды горе ему, если его захватитъ леденѣющій буранъ снѣжныхъ пустынь сибирскихъ!

Въ Россіи и въ Сибири минеральные источники еще не вошли въ такое общее употребленіе какъ за границей. Во Франціи считается нынѣ до 200 заведеній минеральныхъ водъ и морскихъ купалень и ежегодно открываются новыя безъ всякаго содѣйствія правительства, а лишь усиліями частныхъ лицъ, устраиваются превосходно и привлекаютъ множество посѣтителей. Разительный примѣръ этому морскія купальни въ Трувилѣ (Trouville sur mer) близь Гавра, на берегу Атлантическаго океана. Трувиль выросъ буквально изъ морскаго песку, менѣе нежели въ 5 лѣтъ. У насъ же, не взирая на неистощимыя сокровищницы Кавказа и Сибири, Чернаго, Каспійскаго и Балтійскаго морей, цѣлебныхъ соляныхъ озеръ и грязей и превосходнаго леченія кумысомъ, но послѣднимъ обнародовавнымъ свѣдѣніямъ за 1857 годъ, всѣхъ заведеній естественныхъ минеральныхъ водъ въ имперіи было только 15, искусственныхъ 14, морскихъ ваннъ и цѣлебныхъ грязей 7 и одно кумысное заведеніе (доктора Постникова, близь Самары). Всѣхъ посѣтителей было только 14,665 лицъ; тогда какъ въ одномъ едва возникшемъ Трувилѣ было ихъ въ 1858 году до 20,000 Нѣтъ сомнѣнія, что и въ Сибири, въ вулканическихъ формаціяхъ Байкальскихъ, Саянскихъ и Алтайскихъ горъ, таится еще много Божьихъ даровъ здоровья въ минеральныхъ источникахъ разнаго рода. Но покуда на пространствѣ всей Сибири устроено только три термальныя заведенія -- Тункинскія сѣрно-горячія воды, близь крѣпости Тунки, на китайской границѣ, въ Иркутской губерніи;-- Туркинскія, тоже сѣрно-горячія, близь Байкала, въ Забайкальской области и Арасанскія сѣрно-горячія и холодныя, въ 20 верстахъ отъ города Копала, въ Семипалатинской области. Есть еще Пограленинскія кислыя воды, между Верхнеудянскомъ и Читой, за Байкаломъ; Чикойскія сѣрно-горячія и кислыя, въ Чикойскихъ горахъ, тамъ же; Рахмановскія сѣрныя же, у китайской границы, въ Бійскомъ округѣ Томской губерніи, въ странѣ дикой и пустынной; есть еще въ Киргизской степи разныя "арасаны", что значитъ по джунгарски "священная вода",-- но все это не устроено и не посѣщается больными. Однако изъ этого видно, что и Сибирь богата минеральными водами. Прекрасные Арасанскіе ключи обязаны своимъ устройствомъ бывшему генералъ-губернатору Западной Сибири. Они находятся прямо на югъ, въ 599 верстахъ отъ Семипалатинска, на самой дорогѣ, не доѣзжая 20 верстъ до города Копала и протекаютъ при подошвѣ одной изъ отраслей Алатаусскихъ горъ. Здѣсь Алатаусскій хребетъ поднимается на 11,000 фут. надъ уровнемъ океана и величественно является съ вершинами вѣчно покрытыми снѣгомъ. Минеральныя воды доставляются двумя ключами: теплымъ и холоднымъ. Первый въ 28 1/2о, а второй 16 1/2о, по Реомюру. Запахъ воды сѣрнистый, вкусъ ея щелочный и сѣрный. Въ болѣзняхъ худосочія, завалахъ, ранахъ и язвахъ она очень полезна. Въ 1857 году, по распоряженію генерала Гасфорда, выслано сюда нѣсколько семействъ Копальскихъ казаковъ, устроено красивое селеньице, часовня, купальни, домъ для посѣтителей и разведенъ прекрасный садъ, въ которомъ растутъ на открытомъ воздухѣ виноградъ, абрикосы, персики и груши. Климатъ тутъ умѣренный, жары смягчаются холодомъ съ снѣжныхъ вершинъ Алатау. Нѣтъ сомнѣнія, что Сибирь таитъ еще много подобныхъ цѣлебныхъ сокровищъ въ нѣдрахъ своихъ горъ, но пройдетъ еще много времени, пока цивилизація и удобство сообщеній придвинутъ этотъ край къ Россіи и дадутъ сибирскимъ минеральнымъ водамъ общеизвѣстность и доступность.

Мы разсмотрѣли бассейнъ Западной Сибири, относительно его геологической формаціи, климата и физическихъ явленій, объяснили величественную водную систему его покрывающую, ознакомились со всѣми рѣзкими противоположностями трехъ поясовъ: степей, лѣсовъ и тундръ, отъ Западнаго Китая до Ледовитаго океана. Взглянемъ же теперь столь же практически и удобопонятно и на начальную причину всего нами разсмотрѣннаго: земли и водъ, климата и физическихъ явленій,-- на горы -- этотъ "спинной хребетъ" нашего земнаго жилища, ибо онѣ истинное начало, проводникъ, причина, сила внутренно дѣйствующая и непрерывно напирающая во всѣхъ видоизмѣненіяхъ природы. Высочайшія горы въ цѣлой Сибири, и единственныя въ западной ея части (ибо другихъ горъ здѣсь нѣтъ) Алтайскія, т. е. Малый или русскій Алтай, такъ называемый для отличія отъ Большаго или китайскаго. Онъ находится въ южной части Бійскаго округа Томской губерніи. Горы эти составляютъ съ Большимъ или китайскимъ Алтаемъ одно цѣлое, раздѣляемое только долиною Бухтармы. Высшая точка всего Алтая есть гора Бѣлуха, находящаяся въ верховьяхъ рѣки Катуни (составляющей съ Біемъ Обь) и возвышающаяся на 12,000 фут. надъ уровнемъ океана. Пикъ Алакту, или Іакту, высочайшая точка Чуйскихъ "бѣлковъ", (бѣлкими и гольцйми, называютъ въ Сибири вѣчно льдистые зубцы снѣговыхъ горъ) возвышается на 9000 фут. Тѣснинскій бѣлокъ -- высшая точка хребта Холзунскаго,-- на 7000 фут. Отъ горы Бѣлухи, какъ отъ центральной точки всего Алтайскаго хребта съ его отрогами, многочисленные отроги горъ раскинулись подобно радіусамъ по округамъ: Бійскому, Кузнецкому и Томскому. На западъ тянутся хребты Холзунскій, Коксинскій, Убинскій, Ивановскій и Тигирскій. Они раздѣляютъ притоки Оби и Иртыша и исчезаютъ на степныхъ равнинахъ Семипалатинскихъ, минуя вершины Алея. На востокѣ идутъ бѣлки Чуйскіе, соединяющіеся съ плоскимъ хребтомъ Сайлюгемскимъ, слѣдующимъ по китайской границѣ до вершины рѣки Чулышмана. Эта отрасль Алтая соединяется тутъ съ Саянскими горами, тянущимися по той же границѣ, по направленію къ сѣверовостоку, уже въ Восточной Сибири, между вершинами рѣкъ Абакана и Енисея. На сѣверъ отъ Катунскихъ бѣлковъ, по лѣвую сторону рѣки Катуни раскинулись бѣлки Теректинскіе, Чарымскіе, Урусульскіе и Ануйскіе. Они не переходятъ за широту Бійска и оканчиваются обрывистыми скатами, или сливаются незамѣтными склонами съ Чарымской плоскостью, между меридіанами Барнаула и Бійска. По правую же сторону Катуни, между Катунью, Телецкямъ озеромъ и верховьями Бія, отрасли Сайлюгемскаго хребта идутъ тоже на сѣверъ подъ названіемъ Курайскихъ, Айгуласскихъ и Телецкихъ. Все это составляетъ собственно русскій или Малый Алтай. Здѣсь замѣчательнѣйшія по высотѣ: Катунскія, Чуйскія, Холзунскія, Теректинскія, Ивановскія и Телецкія горы; а въ связи съ ними Саянскія (въ Енисейской губерніи, Восточной Сибири) и продолжающіяся по китайской границѣ: Хамаръ-Дабанскія (въ Иркутской губернія), Чикойскія и Хисокскія, Яблоновыя и Нерчинскія, (въ Забайкальской области); сливаются за Амуромъ съ степями Манжурскими. Алтайскія горы покрыты на гольцахъ своихъ вѣчными льдами и снѣгами, испещрены многочисленными озерами, водопадами и художественно-картинными долинами. Это Швейцарія Западной Сибири. Ледники, теряющіеся коническими вершинами въ облакахъ, шумные водопады съ страшной высоты низвергающіеся и образующіе рѣчки, съ ревомъ и пѣной пробивающіяся между утесовъ въ долины, роскошь Алтайской флоры ярко пестрѣющей, какъ пышный коверъ восхитительнѣйшихъ цвѣтовъ, зелень и шелковитость травъ, живописныя рощицы, зеркальная гладь маленькихъ горныхъ озеръ, кристальнаго жилища сибирскихъ ундинъ, зубчатыя скалы, которымъ не достаетъ только Альпійскихъ хижинъ и развалинъ феодальныхъ замковъ, чтобы напомнить Рейнъ и Альпы; все это невольно чаруетъ путника здѣсь, гдѣ мѣстами не бывала можетъ быть отъ сотворенія міра нога человѣческая. Тутъ вѣчно курится, какъ сопка, дымная юрта дикаго калмыка, а самые проходы между этими снѣжными великанами, по страшнымъ и опаснымъ тропинкамъ, висящимъ надъ бездной, дѣлаютъ проникновеніе въ нихъ и изслѣдованіе ихъ сокровищъ почти невозможнымъ. Таковы и въ Восточной Сибири очаровательныя ущелья Хамаръ-Дабана (по кругобайкальскому тракту) и переходъ съ Хилва на Чикой, между Верхнеудинскомъ, Кяхтой и китайской границей. Среднія высоты Алтая, скаты ихъ и долины частью покрыты богатыми лѣсами и служатъ превосходными кочевьями для туземцевъ, частью покрыты плодородными долинами, ждущими еще сохи и осѣдлости. Лишь въ сѣверной части Алтая живетъ небольшое число русскихъ крестьянъ. А между тѣмъ долины эти напоминаютъ живописныя долины альпійскія и долины горъ забайкальскихъ, въ особенности такъ называемую "Братскую степь" между Верхнеудинскомъ и Читой. Тамъ по обѣ стороны рѣки Чу растилается на 70 верстъ въ длину и на 30 въ ширину прекрасная Чуйская долина, тоже здѣсь называемая "степью" какъ Братская въ Забайкалья и Сагайская въ Минусинскомъ округѣ Енисейской губерніи. И на этой долинѣ, какъ по Братской Буряты, кочуютъ калмыки "двоеданцы", т.. е. платящіе два ясака -- Китаю и Россіи, потому что переходятъ съ своими стадами на земли то того государства, то другаго. Ниже ея, по той же рѣкѣ, стелется долина Курайская, столь же живописная и покрытая роскошной растительностью. По долинамъ Абайской и Уйманской, на рѣкѣ Катуни, пасутся многочисленныя стада лошадей и рогатаго скота, сгоняемыя сюда калмыками даже изъ дальнихъ ущелій Алтая. Долина Бухтарминская, которою русскій Алтай отдѣляется отъ китайскаго, кромѣ роскошной растительности, замѣчательна еще и тѣмъ, что здѣсь, по рѣкѣ Бухтармѣ, идетъ государственная граница Россіи съ Китаемъ. Китайское правительство содержитъ тутъ, какъ и у предгорій Саянскихъ, въ Енисейской губерніи, и по Иркутско-Забайкальской границѣ, нѣсколько слабо укрѣпленныхъ карауловъ, изъ природныхъ монголовъ, отъ 15 до 70 человѣкъ, смѣняемыхъ чрезъ каждые два года. Начальникъ этой военной линіи называется Укурь-Амбань. У русскихъ же нѣтъ здѣсь ни кордоновъ, ни укрѣпленій. Долина Бухтармы представляетъ огромныя выгоды для осѣдлой жизни и конечно обратитъ на себя вниманіе правительства при постоянномъ и постепенномъ заселеніи этого прекраснаго края.

Китайскій или Большой Алтай входитъ въ Киргизскую степь подъ именемъ хребта Тарбагатайскаго, по направленію съ востока на западъ. Эта отрасль Больше -- Алтайскаго хребта, хотя значительно высока, но не широка, камениста, совершенно открыта, обрывиста и имѣетъ три караванные прохода, впрочемъ мало удобные. Отроги ея, развѣтвляясь по Киргизской степи, сперва раздѣляютъ притоки Иртыша отъ притоковъ Балхаша и Чу, а потомъ вступаютъ въ Киргизскую степь Оренбургскаго вѣдомства, гдѣ и заканчиваются, слившись съ песчаными Каракумскими буграми. На сѣверъ отъ центральнаго Тарбагатая идутъ горы Калбинскія. Ихъ сѣверныя покатости, упираясь въ Иртышъ, образуютъ его лѣвый утесистый и живописный берегъ. Горы Чингизъ, не высокія, каменистыя и тоже обрывистыя, стелятся между границами Каркаралинскаго и Аяузскаго округовъ. Далѣе идетъ кряжъ Аркатъ, совершенно голый и лишенный всякой растительности. Подобныхъ, чисто каменныхъ массъ, раскинуто по Киргизской степи очень много. На западъ отъ Тарбагатая тянутся горы Каркаралинскія и Баянъ-Аульскія, покрытыя сосновыми лѣсами. Здѣсь, въ отрогѣ Джусалинскомъ, открыты сѣрно-горячія минеральныя воды. Отсюда же распрыскиваются многочисленные кряжи горъ Конуръ-Кульджа, Конуръ-Тюбе, Биръ-Кара, Казыль-Тау, Акъ-Уйрскъ, Бишъ-Чеку, Мона-Тау, Оръ-Тау, Якъ-Tay. На сѣверозападъ идутъ кряжи Ніягъ, Еремонъ-Тау, Кокче-Тау, Зеренда, Сандыкъ-Тау, Аиръ-Тау, Якши-Яягагъ-Тау,-- тоже покрытые лѣсомъ. Здѣсь лучшія въ Киргизской степи мѣста для водворенія русской осѣдлости, лучшія хлѣбопахатныя и сѣнокосныя угодья. Западной части степи -- главная высота есть хребетъ Улутау. Къ югу отъ него тянется отрогъ Идыге, а на сѣверъ -- хребетъ Арганаты; всѣ они проходятъ по границѣ, или вблизи границы Оренбургской степи. Такимъ образомъ, эти многочисленныя отрасли горъ, покрывающій собою всю степь, занимаемую кочевьями Средней Орды, составляютъ первую горную цѣпь Большаго или китайскаго Алтая.

Вторая горная цѣпь есть хребетъ Алатау, отрасль Тянь-Шаня, въ Западномъ Китаѣ. Она тянется по юговосточной границѣ его съ степью. Хребетъ этотъ высокъ и главный кряжъ его покрытъ, снѣгомъ. Отрасли его занимаютъ часть Семирѣчинскаго края и, не достигая озера Балхаша верстъ на 80, сливаются съ песчансбугристой степью, раскинувшейся на юговосточной сторонѣ этого огромнаго водохранилища. Алатау каменистъ, обрывистъ и затрудняетъ сообщенія съ китайскими городами провинціи Илійской, имѣи всего три прохода, изъ коихъ замѣчательнѣйшій Югенъ-Тасъ, идущій чрезъ каменистую длинную тѣснину, между снѣжными пиками Алтынь-Имель и Копырле. Но учрежденіе пароходства по Балхашу и Илѣ, время и могущество науки, властны, конечно, побѣдить всѣ препятствія и открыть здѣсь Россіи свободный доступъ въ сердце Китая. Алатау не такъ богатъ растительностію, какъ русскій Алтай, однако долина рѣки Каратала, долины Джюняе, Копырле и Ой-Джяйляу по рѣкѣ Лепсѣ -- плодородны, удобны для хлѣбопашества, изрѣзаны многочисленными канавами, "арыки" здѣсь называемыми, служащими для поливки луговъ и полей и составляющими издревле употребляемую въ Азіи ирригацію, которая донынѣ въ общемъ употребленіи и у бурятъ Забайкальскихъ.

Третья горная цѣпь идетъ по границѣ земли Дикокаменныхъ киргизовъ или Бурутонъ, подъ названіемъ Алатавскихъ горъ. Эта отрасль, раскинувшаяся по южной границѣ Киргизской степи, служитъ ей и естественнымъ оплотомъ отъ вторженій дикихъ сосѣдей (Кокандцевъ и подвластныхъ имъ отчасти Бурутовъ), имѣя во всемъ своемъ протяженіи только нѣсколько трудныхъ проходовъ. Кунгей и Киргизнынъ-Алатавъ покрыты вѣчнымъ снѣгомъ. Здѣсь гора Талгаръ поднимается на 10,000 фут. надъ уровнемъ океана. Скаты этихъ горъ обрывисты, ущелья и подошвы поросли прекрасными хвойными лѣсами и черешней, персиками, абрикосами, виноградомъ. Заключивъ, такъ сказать, въ свои объятія горное озеро Иссыкъ-Куль, поднимающееся на 4000 фут. высоты, онѣ образуютъ около него роскошныя долины Кунгей и Терскай. Между сѣвернымъ обрывомъ кряжа Кунгей-Алатавъ и рѣкою Илей стелется тоже живописная долина, слегка наклоненная къ рѣкѣ, холмистая и орошаемая множествомъ рѣкъ и ручьевъ, стекающихъ съ горъ къ Илѣ. Отсюда кряжи эти, разбиваясь на множество отроговъ, тянутся на западъ и вступаютъ въ Кокандъ; сѣверная же часть ихъ, пролегая по правому берегу рѣки Чу, идетъ мимо южнаго конца озера Балхаша и на голодной степи сливается съ группами первой отрасли Большаго Алтая, очерчивая какъ бы огромную круглую сѣтку, наброшенную на Киргизскую степь между Ковандомъ, Западнымъ Китаемъ, Оренбургскимъ краемъ, Омской линіей и малымъ Алтаемъ, въ южной части Томской губерніи.

Минеральныя богатства Западной Сибири неистощимы и разнообразны. Русскій Алтай изобилуетъ золотомъ, серебромъ, свинцомъ, мѣдью, малахитомъ, яшмой, прекраснѣйшимъ порфиромъ, аквамариномъ и многими другими цвѣтными камнями, желѣзомъ и каменнымъ углемъ. Золотоносными розсыпями богатъ хребетъ Алатау. Онъ составляетъ отрасль Малаго Алтая и соединяетъ его въ вершинахъ Чулышмана съ горами Саянскими и Абаканскими, въ Восточной Сибири. Золотоносныя розсыпи находятся по рѣкѣ Кундустуголу, притоку Кундата, который самъ течетъ въ Кію, на которой стоитъ богатая Кійская слобода, нынѣ окружный городъ Маріинскъ,-- центръ найма рабочихъ на всѣ золотые пріиски Томской губерніи. Есть тоже богатыя золотыя розсыпи по рѣчкѣ Кожуху, текущей въ Яю, въ южной части Томскаго округа, на отклонахъ Алатау. Въ Кузнецкомъ округѣ богатыя розсыпи есть по рѣкѣ Тойдону и его верхнимъ притокамъ, по притокамъ Мрасы и по рѣкѣ Кондомѣ. Часть добываемаго здѣсь золота принадлежитъ казнѣ. Киргизская степь еще мало изслѣдована, но въ горахъ Калбинскихъ, на югъ отъ Усть-Каменогорска, въ горахъ Кокчетавскихъ, на югъ отъ Петропавловска, золотыя розсыпи уже разработываются. Горы Чингизъ, Мурджавъ, Джусалинъ, Ичкеульмесъ, Бурлу, тоже богаты розсыпнымъ золотомъ. Наконецъ въ Тобольской губерніи найдены золотыя розсыпи въ Березовскомъ округѣ и нѣтъ сомнѣнія, что и въ Туринскомъ округѣ, въ Пелымскомъ краю, по Лозвѣ и Сосвѣ, при тщательныхъ развѣдкахъ, будутъ тоже найдены богатыя розсыпи, ибо всѣ рѣки крайняго сѣвера, влѣво отъ Оби, текутъ съ Урала.

Серебро вотъ уже болѣе столѣтія добывается и плавится въ Колыванскихъ (Алтайскихъ) заводахъ, находящихся въ русскомъ или Маломъ Алтаѣ, на югъ Томской губерніи. Добыча эта простирается ежегодно до 1000 пуд. серебра и до 70 пуд. отдѣляемаго отъ него золота. Но и Киргизская степь изумительно богата серебромъ. Наслѣдники коммерціи -- совѣтника Ѳедота Попова добыли одни въ ней (не говоря о другихъ) въ 1855--1856 годахъ до 500 пудовъ серебра. Въ горахъ БишъКара, Битъ-Чеку, при рѣкѣ Кайракты, притокѣ Сары-Су, при рѣчкѣ Кондыкты-Кара, при озерѣ Челкарѣ, добывается уже нынѣ серебро. Въ хребтѣ Калканъ, въ 80 верстахъ ниже Илійскаго укрѣпленія, въ горахъ Алатавскихъ, открыта серебристо-свинцовая руда богатѣйшаго содержанія. Мѣдь добывается на Алтайскихъ заводахъ. А въ Киргизской степи богатые мѣдные рудники находятся въ горахъ Чингизъ, Мурджавъ, МуръТемирчи, при Сопкѣ, Конекъ-Кара, въ вряжѣ Бійрюмъ -- Ташъ, Чакганъ, на сѣверной сторонѣ озера Кара Соръ. Чугунъ добывается въ Кузнецкомъ округѣ, изъ рудниковъ Томскаго и Гавриловскаго, принадлежащихъ казнѣ и изъ него выдѣлывается доброкачественное желѣзо. Каменный уголь, этотъ могучій двигатель современнаго просвѣщенія и прогресса, есть въ Кузнецкомъ же округѣ, по рѣкѣ Томи, по рѣчкѣ Грязнухѣ, притоку Оми; а въ Киргизской степи -- въ Баянъ-Аульскомъ округѣ,-- при озерѣ Яманъ-Тузѣ; въ Акмоллинскомъ округѣ -- въ вершинѣ рѣчки Сокуръ, притока Нуры и къ югу отъ горъ Улутау, на рѣчкѣ Джызды-Кингиръ, притокѣ Сары-Су. Онъ хорошаго качества въ изломѣ и горѣніи и идетъ нынѣ въ дѣло не только на Алтайскихъ казенныхъ заводахъ, но и въ Киргизской степи на среброплавильныхъ печахъ наслѣдниковъ Попова. Торфъ находится тоже въ изобиліи во всей средней полосѣ Сибири.

Соль -- одно изъ неистощимыхъ богатствъ Западной Сибири. Знаменитое озеро Коряковское, озера Ямышевское, Боровыя, Алеусскія, Карасунскія; озера Калкаманское, Теке, Якши-Тузъ, Камбекъ,-- въ Тобольской и Томской губерніяхъ и въ степи Киргизской и до 90 мелкихъ самосадочныхъ озеръ въ южныхъ округахъ всего края, представляютъ обиліе, несоразмѣрное даже съ нуждами этого малонаселеннаго края. Цвѣтныхъ камней много въ Алтаѣ и въ Киргизской степи, въ горахъ Кокчетавскихъ, Джусалинскихъ, въ кряжѣ Куу, также и въ крайнихъ отрогахъ Саянскихъ горъ, близъ границы Енисейской губерніи. Недавно открытъ богатый пластъ графита (карандашной руды), близь города Аяуза, въ Киргизской степи, въ 330 верстахъ отъ Семипалатинска, близь Иртыша. Графитъ этотъ превосходнаго качества и порождаетъ новую здѣсь отрасль полезной промышленности, которая можетъ быть не уступитъ карандашамъ Брокмана и Фабера.

Сила растительная, отъ вліятельныхъ причинъ мѣстности, климата, почвы, слѣдуетъ въ Западной Сибири систематическому дѣленію ея на три пояса: тундры, лѣса и степи. У сѣвернаго полюса,-- его безжизненныя тундры, едва протаивающія лѣтомъ на 1/4 аршина, покрыты только мхами и уродливымъ кустарникомъ, до 62о сѣв. широт. Брусника, клюква, морошка, княженика,-- все антискорбутныя средства, уготованныя предусмотрительной природой бѣднымъ обитателямъ этихъ полуночныхъ странъ,-- достигаютъ тутъ такой величины и нѣжности вкуса, какихъ онѣ не пріобрѣтаютъ въ полосахъ болѣе умѣренныхъ. Кондинская брусника и клюква (въ Кондѣ и Пелымѣ) развозится въ зимнее время на всѣ ярмарки Тобольской, Оренбургской и Пермской губерній. За 62о сѣв. шир., приближаясь къ Березову, пихта, ель, кедръ, сосна, береза, лиственица, осина, тополь, липа, осокоръ, ива, тальникъ, рябина, черемуха, калина, смородина, малина и разный мелкій кустарникъ,-- чѣмъ ближе къ югу, тѣмъ становится рослѣй, крѣпче, жизненнѣй. Кедръ, лиственица и сосна достигаютъ въ тайгахъ и урманахъ Туринскихъ, Тобольскихъ, Тарскихъ и Томскихъ 30 саж. высоты и двухъ, а иногда и болѣе саженей въ обхватѣ! Но замѣчательно, что въ теплыхъ мѣстностяхъ Западной Сибири, схожихъ климатомъ не только съ Малороссіей, Волынью и Подоліей, но даже съ Крымомъ, Кавказомъ и сѣверной Италіей, т. е. отъ Усть-Каменогорска и Бухтармы къ югу до иди и Небеснаго хребта, по границѣ Западнаго Китаи,-- дубъ, кленъ, букъ и орѣшникъ, столь обыкновенные и въ Россіи, и въ Европѣ, не находятся вовсе. Въ цѣлой Сибири дубъ начинается только на Амурѣ. Липа растетъ только въ Тарскомъ и смежнымъ съ нимъ Томскомъ округахъ сплошными лѣсами на нѣсколько десятковъ верстъ. Наконецъ, приближаясь въ Омской линіи, лѣса видимо рѣдѣютъ, какъ и вблизи тундры, и нынѣ округи Курганскій, Ишимскій, Омскій, часть Маріинскаго, Каинскаго, Барнаульскаго и Бійскаго и Киргизской степи -- почти безлѣсны. Но, отказывая югу въ лѣсахъ, природа дала ему хлѣбопашество и скотоводство. Отъ Ялуторовска и Тары до Омской линіи, отъ Каинска до Кузнецка и Киргизскихъ степей, хлѣбъ родится всюду въ изумительномъ обиліи. Рожь, пшеница, ячмень, просо, горохъ, и гречиха, ленъ, картофель, огурцы, дыни и арбузы, всякія огородныя овощи -- всего этого -- просто благодать въ этихъ мѣстностяхъ! Пшеница и рожь родятся даже въ дикомъ состояніи въ Семирѣчинскомъ краѣ, при сліяніи Коксу съ Караталомъ, а въ Нарымѣ, Томскаго округа, есть крапива, изъ которой Остяки дѣлаютъ крѣпкія сѣти, бичевки, нитки. При тщательнѣйшей обработкѣ волоконъ, изъ нихъ можно бы было даже ткать и холстъ.

Плодовыя деревья есть всюду на югѣ Семипалатинской области, но яблонь могла бы разводится съ успѣхомъ въ южныхъ округахъ Тобольской и Томской губерній. Вообще желательно бы было видѣть въ Западной Сибири центральную учебную ферму, среди трудолюбивыхъ южныхъ округовъ. Улучшенные пріемы хлѣбопашества и скотоводства, коноводства, овцеводства, лучшій уходъ за скотомъ, садоводство, пчеловодство и огородничество, даже центральная земская конюшня,-- какъ бы все это было полезно! Здѣшніе крестьяне все бы переняли съ свойственной имъ смышленностью. На склонахъ Алатавскаго хребта, въ прекрасномъ Пріилійскомъ краѣ, растетъ яблонь, черешня, абрикосъ, виноградъ, персики -- въ Бійскѣ и около Бухтармы; по южнымъ склонамъ Тарбагатая -- барбарисъ и сирень. Въ южной же части Киргизской степи растетъ дерево иргай, съ виду похожее на пальму и очень крѣпкое. Яблонь есть тоже и въ Семирѣчинскомъ краѣ; а вишня въ Кокчетавѣ, Ишимѣ и Курганѣ. Извѣстно богатство и разнообразіе алтайской Флоры. Профессоръ Ледебуръ далъ о ней понятіе ученой Европѣ. Великолѣпныя желтозолотистыя и бѣлый Сибирскія лиліи, курчавая сарана пурпуроваго цвѣта, огромные синіе колокольчики и незабудки, нѣжно-розовый богульникъ, вьющійся около вѣковыхъ лѣсныхъ исполиновъ,-- какое дивное разнообразіе формъ, цвѣтовъ и запаховъ! Жаль, что популярныхъ изображеній этой чудной сибирской растительности нѣтъ въ рукахъ всей Россіи. Это была бы самая милая, самая поэтическая книга, особливо если, бы соединить изображенія цвѣтовъ съ пейзажами прекрасной алтайской природы.

Какъ неистощимыя богатства минеральныя составляютъ. особенность всей Сибири въ царствѣ ископаемомъ, такъ нестощимыя же богатства пушнаго звѣря составляютъ ея особенность въ царствѣ животномъ. Строевыми лѣсами, роскошной растительностію, нѣжными плодами юга и пышными коврами цвѣтовъ, богаты многіе другіе края нашей обширной Россіи; но нигдѣ въ ней нѣтъ такого обилія золота, серебра, драгоцѣнныхъ камней, соболя, бобра, чернобурой лисицы,-- всего, что составляетъ высшую цѣнность въ наше время. До вывоза лѣсовъ изъ Сибири пройдутъ еще столѣтія; до акклиматизаціи южныхъ плодовъ и цвѣтовъ очень далеко; цѣнныя породы рыбы есть во многихъ мѣстностяхъ Россіи и превосходятъ рыбу сибирскую вкусомъ и умѣньемъ приготовлять въ-прокъ;-- но ни дубъ заповѣдныхъ лѣсовъ русскихъ, ни помона и флора Крыма и Кавказа, ни рыбныя сокровища Волги и Каспія не замѣнятъ Россіи сибирскаго золота, серебра, драгоцѣнныхъ камней и дорогихъ мѣховъ здѣшняго края. Начнемъ же въ царствѣ животномъ разсмотрѣніемъ сперва здѣшней цѣнной пышнины. Домашнія животныя и польза отъ нихъ получаемая стоятъ покуда во всей Сибири на заднемъ планѣ. Иначе и быть не можетъ. Міръ еще новъ и мало разработанъ. Человѣкъ ухватывается въ немъ сперва за то, что по цѣннѣе. Придетъ потомъ очередь и честь сохѣ и косѣ, скотоводству и коневодству.

Въ Западной Сибири бобръ и выдра встрѣчаются только въ немногихъ рѣкахъ глубокаго сѣвера, въ Большой и Малой Кондѣ (землѣ Загуловъ, въ Пелымскомъ краю), въ Березовѣ по Сосвѣ и въ, Приобской тайгѣ, отъ Обдорска до Нарыма. Безпощадное и неразсчетливое истребленіе и трудность ихъ выслѣживать въ этихъ дремучихъ и перепутанныхъ тайгахъ, дѣлаютъ уловъ ихъ годъ отъ году незначительнѣе. Къ тому же здѣшній бобръ рыжъ и не стоитъ камчатскаго и сѣвероамериканскаго. Но соболь водится всюду въ тайгахъ отъ Урала до Алтая. Впрочемъ соболь какъ и бобръ, началъ нынѣ удаляться въ глубь сѣвера, въ его непроходимые лѣса и урманы. Напрасно воображаютъ, что пушной звѣрь уменьшился въ Сибири. Нѣтъ! Онъ только отбѣжалъ отъ русскихъ заселеній и даже отъ лѣтнихъ и зимнихъ кочевокъ дикаря; но все пространство отъ Сургута въ прямомъ направленіи до рѣки Таза въ старой Мангазеѣ (Туруханскаго края, Енисейской губерніи), гдѣ вообще отъ густоты тайги и днемъ въ немъ бываетъ также темно какъ, ночью, куда можетъ быть никогда еще не проникали огонь и топоръ и не бывала нога человѣческая,-- еще наполнено драгоцѣнными породами пушнаго звѣря. Подобное этому явленіе произошло теперь на Амурѣ. По возвращеніи сюда русскихъ, они нашли въ лѣсахъ приамурскихъ (лѣваго берега) нетронутый родникъ всякаго звѣря, расплодившагося почти въ теченіи двухъ столѣтій съ паденія Албазина. Такъ было вѣроятно и здѣсь, до развитія русскихъ заселеній на сѣверѣ.

Бѣлые и голубые песцы водятся по тундрамъ прибрежья Ледовитаго океана; бѣлый медвѣдь -- на островахъ и пловучихъ льдахъ, а медвѣдь сѣрый и черный -- въ лѣсахъ и горахъ всего края. Горностай, лисица, рысь, россомаха, колонокъ, тоже есть всюду, а желтой лисицы особенно много въ горахъ Киргизской степи. Но чернобурая лисица -- рѣдкость даже въ Пелымѣ и въ Березовѣ. Лучшая бѣлка, алтайская, потомъ кетская, васьюганская, пелымская; но якутская бѣлка, въ Восточной Сибири всѣхъ цѣннѣе. Вообще слѣдуетъ замѣтить, что бобръ, соболь, лисица, горностай, песецъ и бѣлка, т. е. лучшія породы пушнаго звѣря,-- чѣмъ далѣе углубляемся въ Сибирь, тѣмъ цѣннѣе по шерсти, отливу, пышности, оси и цвѣту. Драгоцѣннѣйшая чернобурая лисица, за которую иногда платятъ на мѣстѣ баснословныя цѣны, отъ 200 до 300 руб. сер. за шкурку, и которой ось сыплетъ въ темнотѣ электрическія искры, добывается только въ низовьяхъ Лены и очень рѣдко въ Баргузинскомъ краѣ за Байкаломъ. Наконецъ волкъ, заяцъ, корсакъ, сурокъ -- водятся всюду въ изобиліи; но сибирскій волкъ хуже русскаго. По болотамъ и тайгамъ Западной Сибири бродятъ дикій олень и лось, дикій козелъ и мараль. Дикій баранъ (аркаръ) и кабарга водятся преимущественно въ Алтаѣ, Саянѣ и въ степи Киргизской. Въ степи же пасутся многочисленныя стада дикихъ козъ или сайгъ и табуны кулановъ (дикихъ лошадей). Кабаны есть въ Алтаѣ и въ степи, по камышамъ и кустарникамъ. Барсы и тигры -- въ южной части степи, въ камышахъ рѣки Чу и озера Балхаша. Нерѣдко случается, что тигры забѣгаютъ изъ средней Азіи и въ русскій Алтай. Замѣтимъ, что тигры, барсы и пантеры пробираются иногда тоже изъ глубины Монголіи въ Забайкальѣ.

Перейдемъ теперь къ домашнимъ животнымъ всѣхъ степеней цивилизаціи, отъ цѣнной лошади до не менѣе пѣнной почтовой собаки. Лошади, верблюды, рогатый скотъ и овцы, преимущественно разводятся въ Киргизской степи, которую можно назвать богатѣйшею золотой розсыпью скотоводства для всего края. Отсюда, какъ изъ неисчерпаемой сокровищницы, выводятъ ежегодно то неимовѣрное количество лошадей, рогатаго скота и барановъ, которое въ буквальномъ смыслѣ слова наполняетъ всѣ ярмарки Западной Сибири въ видѣ сала, кожъ, конскаго волоса, въ товарѣ идущемъ на милліоны рублей сер. къ Петербургскому порту; даже скотъ киргизскій прогоняется теперь на убой въ столицы. Вотъ таблица оборотовъ по пригону скота, въ одинъ только Петропавловскъ, изъ Киргизкой степи въ 1858 году:

Рогатаго скота 100,000 головъ, по 13 р. с. кругомъ 1,300,000 р. с.

Барановъ 450,000 головъ, по 2 р. 50 к. с. круг 1,125,000 -- --

Вытоплено сала 1,000,000 пуловъ, по 3 р. 60 к. с. круг. 3,600,000 -- --

Бараньяго мяса, по 17 к. с. за пудъ, за 450,000 пуд. 76,500 -- --

Скотскаго мяса, по 40 к. с. за пудъ, за 1 мил. пуд. по 10 к. 400 000 -- --

450,000 бараньихъ кожъ, по 43 к. с. каждая, на 193,500 -- --

100,000 скотскихъ кожъ, по 3 р. с. каждая, на 300,000 -- --

А всего оборота на 6,995,000 р. сер.

Сверхъ того выгоняютъ скотъ къ Омску, Пресновскому редуту, частно вымѣнивается его много линейными казаками на хлѣбъ и обыденный товаръ. Что же касается до киргизскихъ лошадей, то ихъ начали выводить нынѣ много и во внутреннія русскія губерніи; сверхъ того они покупаются и на золотые пріиски Западной и Восточной Сибири. Киргизскій скотъ крупнѣе русскаго, мясо его сочнѣе и нѣжнѣе. Вообще киргизскій быкъ доставляетъ 10 пуд. мяса, а русскій только 5. Киргизское мясо нынѣ продается до 1 р. 50 к. и 80 коп. сер. за пудъ; а баранина 70 и 80 к. с. за пудъ. Лошадь киргизская выше и красивѣе лошади сибирской породы, сильна и неутомима на бѣгу. На призовыхъ скачкахъ, бывающихъ ежегодно въ степи, выдаются иногда бѣгуны, которые могутъ проскакать 10 верстъ въ 18 минутъ. Киргизскія лошади пасутся лѣтомъ въ открытыхъ степяхъ, а зимой близь лѣсовъ и камышей -- на подножномъ корму, который составляетъ во всякое время преимущественно небольшая трава, называемая кипецъ и растущая на солончакахъ. Хотя киргизскаа порода лошадей и привыкаетъ къ домашней работѣ, но вообще болѣе способна къ верховой ѣздѣ и перевозкѣ вьючныхъ тяжестей въ мѣстахъ малонаселенныхъ и гористыхъ. Это общее у нея свойство съ забайкальскою лошадью у бурятъ. Верблюдъ же (двугорбый) -- исключительная принадлежность Киргизской степи. Въ другихъ мѣстностяхъ Западной Сибири его нѣтъ. Трудно впрочемъ опредѣлить достовѣрно количество скотоводства въ степи Киргизской. Кочевая жизнь, отвращеніе и недовѣріе ко всякаго рода исчисленіямъ,-- это общее свойство всѣхъ азіятцевъ,-- всегда будутъ поставлять неодолимыя преграды всякаго рода вѣрнымъ, статистическимъ выкладкамъ. Приблизительно число лошадей можно положить до 1 милліона головъ, а число рогатаго скота и барановъ до 4 милліоновъ; и это не покажется невѣроятнымъ при взглядѣ на выгонъ 550,000 головъ ежегодно къ одному только Петропавловскому, такъ называемому базару, т. е. въ району, кругомъ Петропавловска верстъ на 200, и куда сгоняются лошади и скотъ съ цѣлой степи до глубины Или, Западнаго Китая и Коканда.

Но и губерніи Тобольская и Томская очень богаты скотоводствомъ. Лошади, рогатый скотъ, овцы, даже свиньи, разводятся нынѣ въ обширныхъ размѣрахъ въ округахъ Омскомъ, Ишимскомъ, Курганскомъ, частію Тарскомъ; въ Маріинскомъ, Каинскомъ, Барнаульскомъ, Бійскомъ и Кузнецкомъ. но послѣднимъ обнародованнымъ свѣдѣніямъ, лошадей считалось въ Тобольской губерніи до 700,000, а въ Томской до 500,000 головъ. Рогатаго скота въ Тобольской до 600,000, въ Томской до 400,000 головъ. Овецъ и барановъ -- въ Тобольской до 800,000, а въ Томской до 300,000 головъ. Наконецъ свиней,-- почти исключительно въ южныхъ округахъ Тобольской губерніи, для отпуска свинаго сала чрезъ Петербургскій портъ за границу, до 200,000 штукъ. Кромѣ того есть большіе табуны лошадей и стада овецъ у калмыковъ двоеданцевъ, въ Алтаѣ. Томская обозная лошадь, славится въ цѣлой Сибири ростомъ, силой и неутомимость. Сибирскія лошади, въ степныхъ округахъ края, живутъ жизнью лошадей киргизскихъ. За исключеніемъ потребныхъ для домашняго хозяйства, онѣ круглый годъ пасутся въ степяхъ на подножномъ корму;-- весь надзоръ не простирается далѣе наблюденія за цѣлостію табуновъ и за перегономъ ихъ съ истощенныхъ мѣстъ на невытравленныя. Лошади настоящей сибирской породы имѣютъ тѣ хорошія качества, что не требуютъ улучшеннаго корма и помѣщенія, а въ работѣ и перевозкѣ тяжестей терпѣливы; но вообще ихъ недостатокъ -- малорослость и несовершенство склада. Были попытки улучшить породу выводомъ изъ Россіи заводскихъ жеребцовъ и матокъ, но иниціатива въ этомъ должна быть со стороны правительства, и нельзя не пожелать, чтобы оно обратило на это свое просвѣщенное вниманіе, тѣмъ болѣе, что тутъ его личная польза, польза государства. Сибирь и въ отношеніи коноводства можетъ сдѣлаться запасной кладовой Россіи; слѣдуетъ только дать ей возможность развить и улучшить это коноводство, къ которому при томъ сибиряки очень расположены. Центральная земская конюшня, даже и двѣ дли обоихъ губерній, были бы благодѣяніемъ всему населенію края. Кузнецкія лошади славятся тоже по ихъ хорошему складу, нарымскія -- по крѣпости и способности переносить труды и недостатокъ въ кормѣ; Тюменскія -- по способности къ ямской гоньбѣ и въ обозъ.

Въ средней полосѣ Западной Сибири скотоводство и коноводство,-- только какъ средство для поддержанія сельскаго хозяйства, и сѣвернѣе Тобольскаго и Томскаго округовъ ихъ уже нѣтъ. За то тамъ появляются олени и собаки. Оленей насчитывается на сѣверѣ всего края до 200,000 головъ. Вообще всѣ сѣверныя племена, отъ Архангельска до Якутска, имѣютъ многочисленныя стада оленей и бродятъ съ ними по тундрамъ и болотамъ, обильнымъ мохомъ, составляющимъ единственную пищу оленя. Собаки -- столь же необходимая принадлежность этихъ приполюсныхъ пустынь. Отъ Архангельска и до Камчатки собаки употребляются тоже не только бродячими инородцами разныхъ наименованій, отъ самоѣдовъ до юкагировъ, но и осѣдлыми русскими, для ѣзды и перевозки клади. Въ Восточной Сибири, по Ленѣ и далѣе, къ Берингову проливу до Петропавловска, онѣ даже стоятъ на почтовыхъ станціяхъ и отправляютъ гоньбу. Эти собаки рослы, сильны, неутомимы на бѣгу, легки на ногу и питаются исключительно рыбой. Въ Западной же Сибири ихъ не употребляютъ въ почтовую гоньбу, но сѣверные инородцы ѣздятъ на нихъ иногда на недальнія разстоянія и перевозятъ небольшія тяжести. Ихъ запрягаютъ гусемъ по три и по четыре, въ легкую нарту (родъ лубочнаго короба на дровняхъ), которая скользитъ какъ стрѣла по снѣжнымъ пустынямъ.

Птицеводство домашнее еще мало развито у жителей Западной Сибири. Гуси, утки, куры, индѣйки обыкновенныхъ породъ, есть всюду. Однако индѣйки въ хлѣбныхъ южныхъ округахъ стали съ недавняго времени предметомъ сбыта чрезъ оптовыхъ скупщиковъ, на зимнихъ ярмаркахъ и торжкахъ, въ обѣ столицы. Ихъ закупаютъ преимущественно въ Курганскомъ округѣ, какъ ближайшемъ Къ Россіи. Но дичь (кромѣ рябчиковъ, которые тоже скупаются зимой и отправляются въ Казань) -- еще не разработанное богатство здѣшняго края. Сибиряки мало ее цѣнятъ. Въ сѣверныхъ округахъ, отъ Тюмени до Березова и оттуда до водораздѣла Оби съ Енисеемъ,-- рябчики, глухари, тетерева, куропатки въ лѣсахъ, миріады лебедей, гагаръ, гусей и утокъ по рѣкамъ, озерамъ и болотамъ всюду водятся, всюду сподручны;-- а крестьянинъ, не говоря уже о инородцахъ, равнодушно смотритъ на это драгоцѣнное подспорье въ ежедневной пищѣ, на перо и пухъ, которымъ сбытъ всегда выгодный и вѣрный. Кулики многочисленныхъ породъ и перепела водятся тоже въ южной части всей Западной Сибири, а драхвы и Фазаны въ Киргизской степи.

Орелъ, ястребъ, беркутъ и соколъ водятся преимущественно въ Алтаѣ и въ степи. Простыя породы пѣвчихъ птицъ -- жаворонки, малиновки, кукушки, канарейки, скворцы -- есть всюду, но соловей рѣдко залетаетъ далѣе южныхъ округовъ и Васьюганскихъ рощь южной части Тарскаго округа. Онъ водится преимущественно на югѣ Семипалатинской области. Многочисленные породы голубей въ хлѣбныхъ округахъ отличаются необыкновенно нѣжнымъ вкусомъ.

Рыба, какъ золото, серебро и драгоцѣнные камни, какъ бобръ, соболь и чернобурая лисица,-- могла бы быть истинной сокровищницей цѣлой Сибири, но надо сознаться, что отъ Иртыша до Амура это покуда сокровищница не тронутая и доселѣ безъ всякаго умѣнья разработываемая. Сибирская соленая рыба и икра не выдерживаютъ соперничества съ волжской и уральской. Въ Западной Сибири, въ Оби и въ Иртышѣ, водится въ изумительномъ множествѣ бѣлуга, осетръ, стерлядь, нельма, таймень, муксунъ, сырокъ, налимъ, щука, хайрюзъ, ясь, карась, окунь, ершъ и прочія мелкія породы. Сельдь заходитъ въ Обь несчетными рунами. Дельфиновъ, моржей и тюленей въ Обьской губѣ и на близлежащихъ островахъ тоже множество. Въ 1858 году огромный дельфинъ поднялся по Оби даже до села Самаровскаго, въ 560 верстахъ отъ Тобольска. Онъ имѣлъ 2 сажени длины и изъ него вытоплено 12 пудовъ жиру. А между тѣмъ, при такихъ водныхъ богатствахъ, здѣшняя рыбопромышленность находится еще въ сущемъ младенчествѣ. Лишь въ 1857 году учредилось въ Екатеринбургѣ товарищество Рязанова и Ко, съ капиталомъ въ 250,000 р. сер., для рыболовства и пароходства по Оби. Ему выдана въ 1858 году привиллегія на 10 лѣтъ. Остается пожелать, чтобы эта компанія не руководствовалась тѣсными разсчетами мѣстныхъ рыбопромышленниковъ, а повела дѣло по европейски, т. е. съ сильными пароходами, хорошими машинами, рыболовными заведеніями на заграничную руку и съ иностранными мастерами для соленья рыбы, икры и въ особенности сельдей. Это будетъ конечно по дороже, но результаты выйдутъ дальновиднѣе и прочнѣе.

Западная Сибирь и кромѣ Обьско-Иртышской системы, всюду неимовѣрно богата рыбой. Многочисленныя ея озера доставляютъ изумительные уловы. Озера Телецкое и Норъ-Зайсакъ, Васьюганъ, Конда въ Пелымѣ -- кишатъ, такъ сказать, рыбой. Остяки говорятъ о Васьюганѣ, что въ немъ болѣе рыбы, нежели звѣздъ на небѣ. Въ рѣкахъ Киргизской степи водятся сомы, сазаны, лещи и маринка; въ Ишимѣ и Тоболѣ акклиматизировались раки, лѣтъ 20 тому назадъ пересаженные изъ рѣкъ зауральскихъ. Особенность Оби -- муксунъ; его нигдѣ нѣтъ въ водахъ другихъ рѣкъ сибирскихъ. Тоже особенность Селенги и Байкала -- омуль. И муксунъ и омуль похожи въ засолѣ на сельдь, но крупнѣе ея, крѣпче и нѣжнѣе вкусомъ.

Въ царствѣ насѣкомыхъ пчела, по ея практической пользѣ, занимаетъ первое мѣсто. Пчеловодство сильно развито на всемъ югѣ Томской губерніи, а преимущественно въ Бійскомъ округѣ, и начинаетъ развиваться нынѣ и въ Тобольской, по рѣкѣ Тартасу, въ Тарскомъ округѣ, гдѣ есть богатые липовые лѣса. Полезно бы было поощрить пчеловодство и въ южныхъ округахъ -- Курганскомъ, Омскомъ, Ишимскомъ и Семипалатинской области, гдѣ столько благопріятныхъ данныхъ для пчелъ. Шелководства здѣсь нигдѣ еще покуда нѣтъ; а между тѣмъ на югѣ Семипалатинской области, въ сосѣдствѣ Западнаго Китая, оно бы могло приняться съ очевиднымъ успѣхомъ. Просвѣщенная заботливость генералъ-губернатора, конечно, не оставитъ безъ вниманія попытокъ къ шелководству въ богатомъ Пріилійскомъ краѣ, куда и коконы могутъ быть легко доставляемы изъ Китая. Саранча появляется иногда въ южной части Западной Сибири, но въ маломъ количествѣ; истинный же бичъ здѣшнихъ лѣсистыхъ и болотистыхъ пространствъ,-- это комаръ, паукъ и микроскопическая мошка, въ буквальномъ смыслѣ слова потемняющіе воздухъ,-- мученіе людей и животныхъ, которое великій Данте напрасно не придумалъ въ своемъ "Адѣ", для казни грѣшниковъ. На всемъ пространствѣ отъ Тары до Ачинска (въ Енисейской губерніи), безъ курева изъ навоза и безъ накомарника (сѣтки въ видѣ калпака, закрывающей все лицо, и пропитанной дегтемъ) нѣтъ возможности быть на открытомъ воздухѣ! Въ особенности Барабинская степь, т. е., часть Каинскаго и Маріинскаго округовъ въ Томской губерніи и часть Тарскаго округа въ Тобольской,-- нестерпимы лѣтомъ. Удивляешься, какъ это могутъ жить люди въ такой непрерывной пыткѣ? Другой бичъ Западной Сибири, это лѣсной червь. Онъ подтачиваетъ корни деревъ, дѣйствуя какъ и саранча нашествіемъ цѣлыми полосами, и тогда громадныя пространства дремучей зеленой тайги, вдругъ, какъ бы силой небеснаго проклятія, изсыхаютъ на корнѣ, обнажаются, представляютъ образецъ смерти и могильной тишины. Звѣрь, птица, пресмыкающіяся, насѣкомыя -- все удаляется. Змѣи водятся всюду, но не достигаютъ большаго объёма. Въ южной части Киргизской степи есть ядовитыя фаланги, скорпіоны и тарантулы. Наконецъ бабочки и вся семья жесткокрылыхъ имѣютъ въ Западной Сибири тѣсную связь съ разными мѣстностями. Въ лѣсистой и степной части, гдѣ вообще флора очень бѣдна,-- бабочки, жучки, стрекозы и проч. не восхищаютъ яркостью и разнообразіемъ красокъ. Но въ Алтѣ и на югѣ Семипалатинской области, гдѣ также роскошь въ цвѣтахъ, какъ и въ Забайкальи, всѣ жесткокрылыя соперничаютъ съ лиліей и богульникомъ блескомъ своей одежды, которой по поэтическому выраженію евангельскому не имѣлъ и царь Соломонъ во дни своей славы.

Мы разсмотрѣли Западную Сибирь во всѣхъ видоизмѣненіяхъ ея природы, какъ ее создалъ Богъ Посмотримъ теперь, столь же общепонятно и наглядно, какъ воспользовались и распорядились ею люди. Западная Сибирь дѣлится нынѣ на двѣ губерніи -- Тобольскую и Томскую и на двѣ области -- Семипалатинскую и Сибирскихъ Киргизовъ. Въ Тобольской губерніи 9 округовъ: Омскій, Ишимскій, Курганскій, Ялуторовскій, Тюменьскій, Тобольскій, Тарскій, Туринскій и военный округъ Березовскій. Въ Томской 6 округовъ: Каинскій, Маріинскій, Томскій, Кузнецкій, Бійскій и горный округъ Барнаульскій (Алтайскіе горные заводы въ вѣдѣніи Кабинета Его Величества). Въ Семипалатинской области 5 округовъ: внутренній Семипалатинскій и степные Киргизскіе: Кокбектинскій, Аяузскій и два военныхъ округа: Копальскій (Семирѣчцискій край) и Алатавскій (Пріилійскій край). Наконецъ, въ области Сибирскихъ Киргизовъ 5 округовъ, всѣ въ Киргизской степи, за Омской линіей: Кокчетавскій, Каркаралинскій, Акмолинскій, Баянъ-Аульскій и Атбасарскій. Въ Тобольской губерніи губернскій городъ Тобольскъ, мѣстопребываніе Тобольскаго гражданскаго губернатора и всѣхъ губернскихъ учрежденій. Въ Томской губерніи -- губернскій городъ Томскъ -- мѣстопребываніе Томскаго гражданскаго губернатора и всѣхъ губернскихъ учрежденій; но такъ какъ этотъ губернаторъ вмѣстѣ съ тѣмъ главный начальникъ Алтайскихъ заводовъ и живетъ большею частію въ горномъ городѣ Барнаулѣ, то губерніей управляетъ предсѣдатель губернскаго правленія. Въ Семипалатинской области областной городъ Семипалатинскъ, на Омской линіи,-- мѣстопребываніе Семипалатинскаго военнаго губернатора и всѣхъ областныхъ учрежденій. Область-же Сибирскихъ Киргизовъ не имѣетъ покуда, своего областнаго города внутри степи. Мѣстопребываніе ея военнаго губернатора и областнаго правленія, донынѣ въ Омскѣ.

Губерніи Тобольская и Томская управляются доселѣ, такъ называемымъ Сибирскимъ Учрежденіемъ, проэктированнымъ въ 1819 году знаменитымъ графомъ Сперанскимъ (составителемъ нашего Свода Законовъ) и утвержденнымъ императоромъ Александромъ Павловичемъ 22 іюля 1822 года. По сему Учрежденію іерархическая лѣстница сибирской администраціи состоитъ: изъ сельскаго начальства въ деревняхъ и волостнаго въ волостяхъ. Всѣ эти начальства избираются "міромъ", т. е. сходкой всѣхъ крестьянъ. Нынѣ въ Западной Сибири всѣхъ волостей 352. Сельскій старшина и волостной голова завѣдуютъ у всего сельскаго населенія, на мѣстѣ его жительства, полиціей, судомъ и хозяйствомъ въ дѣлахъ обыденныхъ. Сельскій писарь и волостной писарь управляютъ письмоводствомъ. Надъ всѣмъ этимъ стоятъ Земскіе Суды, завѣдующіе всѣми сельскими управленіями въ округѣ. Градскія полиціи управляютъ городами въ полицейско-наружномъ и слѣдственномъ отношеніяхъ; но хозяйство въ рукахъ Думъ, Ратушъ, Хозяйственныхъ Управленій, избираемыхъ самими горожанами. Судъ по дѣламъ уголовнымъ и гражданскимъ, принадлежитъ Окружному Суду. Въ Сибири помѣстнаго дворянства и дворянскихъ выборовъ нѣтъ; всѣ мѣста служебныя замѣщаются правительствомъ.

Надъ этимъ градскимъ и сельскимъ управленіемъ, стоитъ управленіе губернское: Гражданскій губернаторъ съ Губернскимъ совѣтомъ (составленнымъ изъ предсѣдателей губернскихъ мѣстъ и прокурора), Губернское Правленіе (по полиціи), Казенная Палата (по хозяйству; Палатъ государственныхъ имуществъ въ Сибири еще нѣтъ, а при Казенныхъ Палатахъ открыты нынѣ особыя отдѣленія по государственнымъ имуществамъ, какъ учрежденіе переходное) и Губернскій Судъ (по судной части; въ Сибири русскія Уголовная и Гражданская Палаты соединены въ одно учрежденіе). Наконецъ надъ всѣмъ краемъ -- Генералъ-губернаторъ и Совѣтъ Главнаго Управленія Западной Сибири,-- часть министерства, дѣйствующая на мѣстѣ, куда вносятся на соображеніе, обсужденіе и положеніе дѣла важнѣйшія.

Таково Сибирское Учрежденіе, созданіе генія Сперанскаго, одного изъ умнѣйшихъ государственныхъ людей XIX столѣтія, принесшее много пользы Сибири, ея устройству, благосостоянію и развитію. Но съ улучшеніемъ администраціи, съ распространеніемъ просвѣщенія въ массахъ, при большомъ удобствѣ путей сообщенія и при смягченіи нравовъ, съ постепеннымъ развитіемъ и усовершенствованіемъ Свода Законовъ, съ учрежденіемъ нынѣ Сибирскаго Комитета въ Петербургѣ, изъ министровъ и другихъ государственныхъ сановниковъ, для направленія дѣйствій обоихъ Генералъ Губернаторовъ Сибирскаго края, Учрежденіе Сперанскаго, какъ и всякое дѣло ума человѣческаго, требуетъ уже несомнѣнно пересмотра и коренныхъ измѣненій....

Разсмотримъ и прочія сибирскія установленія, на сколько они отличаются отъ русскихъ. Такъ какъ не только въ Европѣ, но и въ Россіи, имѣютъ донынѣ самое темное и поверхностное понятіе о Сибири, то полезно будетъ заглянуть и во всѣ пружины многосложнаго механизма сибирской жизни. Судная часть въ Сибири идетъ какъ и въ Россіи инстанціонно, начиная съ сельскихъ разбирательствъ въ волостяхъ, проходя Земскими и Окружными Судами, а въ городахъ Градскими Полиціями и Городовыми Судами и кончая Губернскимъ Судомъ. Но тутъ сходство съ Россіей кончается. Иныя дѣла поступаютъ, какъ и въ Россіи, въ Правительствующій Сенатъ, но не въ такомъ количествѣ, какъ во внутреннихъ губерніяхъ, ибо въ Сибири у ссыльныхъ свой кодексъ, у инородцевъ свой, у горной части свой. Области Семипалатинская и Сибирскихъ Киргизовъ, имѣютъ для своихъ степняковъ особыя учрежденія; да и самыя Областныя Правленія во многомъ отличны отъ нормальныхъ губернскихъ учрежденій. Наконецъ, множество дѣлъ судныхъ рѣшается здѣсь безъ права аппелляціи гражданскими и военными губернаторами, генералъ-губернаторомъ, губернскими совѣтами и Совѣтомъ Главнаго Управленія. Конечно, скажемъ простодушно, въ столь многосложномъ механизмѣ, скорость рѣшеній терпитъ, дѣла залеживаются, письменность не сокращается, столкновеній между инстанціями много бываетъ..... но Сибирь новый міръ, который чрезвычайно трудно подвести подъ мѣрку нашихъ европейскихъ понятій, и тутъ не только геній Сперанскаго, но и законодательный административный геній Наполеона, которымъ вотъ уже полвѣка живетъ и развивается Франція, право-бы призадумался.

Еще особенность сибирскаго управленія -- это окружные начальники,-- чиновники облеченные высшимъ мѣстнымъ надзоромъ, которыхъ руководству и вліянію прямо подчинены градскія и земскія полиціи, т. е. города и округи. При нихъ состоитъ, какъ и при гражданскихъ губернаторахъ и при генералъ-губернаторѣ Совѣтъ, съ особой канцеляріей. Нынѣ такія общія окружныя управленія есть по Тобольской губерніи: въ Тюмени, Тарѣ, Ишимѣ и Омскѣ; а по Томской въ Каинскѣ. Но съ улучшеніемъ сибирской администраціи и эта пружина, дѣлается теперь излишнею. Замѣтимъ, что гдѣ нѣтъ окружныхъ начальниковъ, тамъ все-таки есть частныя Окружныя Управленія, при градскихъ полиціяхъ и подъ предсѣдательствомъ городничаго. Окружные Совѣты (какъ общіе, такъ и частные, гдѣ нѣтъ окружныхъ начальниковъ), составляются изъ мѣстныхъ начальниковъ отдѣльныхъ частей: городничаго, судьи, исправника, казначея и стряпчаго, т. е. также точно какъ Совѣты Губернскіе -- изъ Губернатора, предсѣдателей: Губернскаго Правленія, Казенной Палаты, Губернскаго Суда и Губернскаго прокурора. Но составъ Совѣта Главнаго Управленія, не таковъ. Въ немъ начальники отдѣленія Главнаго Управленія (замѣняющаго для генералъ-губернатора особую канцелярію, какъ общее Губернское Управленіе замѣняетъ ее для губернатора, а Общее Окружное Управленіе, для окружнаго начальника) вмѣстѣ и члены Совѣта. Кромѣ нихъ сидятъ еще въ Совѣтѣ делегаты -- совѣтники отъ министерствъ: юстиціи, финансовъ и внутреннихъ дѣлъ, а съ 1859 года и главный инспекторъ училищъ Западной Сибири, по дѣламъ учебнымъ. Наконецъ въ отдаленномъ Березовѣ (Тобольской губерніи) есть военно-окружное управленіе и военноокружный начальникъ изъ военныхъ штабъ-офицеровъ, въ лицѣ котораго соединена вся гражданская и военная исполнительная власть въ этомъ гиперборейскомъ краѣ. Этимъ учрежденіемъ бѣдные Березовскіе инородцы (Остяки и Самоѣды), обязаны попечительности и предусмотрительности генерала Гасфорда, хотѣвшаго положить крѣпкою властью военнаго начальника конецъ самоволію и безпорядкамъ -- въ такой далекой мѣстности, которая до сихъ поръ ускользала отъ всякаго контроля и надзора. Въ степныхъ же областяхъ областныя правленія съ военными губернаторами сосредоточиваютъ въ себѣ всѣ нормальныя сибирскія губернскія учрежденія, окружные Приказы, все сибирское-окружное управленіе; а Киргизы дѣлятся на волости и управляются своими родовичами, т. е. султанами и біями, разбираясь въ ежедневномъ быту своими степными обычаями, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ, напримѣръ -- баранты, измѣны, бунта, убійства и проч. русскими уголовными законами. Въ Копалѣ есть военно-окружный начальникъ и военно-окружное управленіе въ Пріилійскомъ краѣ. Вообще, устройство въ Киргизской степи Сибирскаго вѣдомства очень хорошо и предусмотрительно. Въ этомъ бывшій генералъ-губернаторъ Западной Сибири оказалъ важную услугу отечеству, ибо подобное органическое образованіе даетъ возможность упрочить владычество наше въ центральной Азіи и свободу дѣйствій въ случаѣ наступательныхъ движеній впередъ. А мы уже разъяснили, почему это не замедлитъ...

У сибирскихъ крестьянъ нѣтъ такого устройства административнаго, какъ въ Россіи. Однако и къ этому уже приступлено учрежденіемъ IV отдѣленія по управленію государственными имуществами, при Главномъ Управленіи Западной Сибири, хозяйственныхъ отдѣленій по тому же предмету, при Тобольской и Томской Казенныхъ Палатахъ, и такъ называемыхъ образцовыхъ волостей, по нѣскольку въ каждомъ округѣ, чтобы примѣнить къ нимъ на практикѣ русское устройство. Конечно и здѣсь, какъ и въ Россіи, живо чувствуется теперь недостатокъ въ благонадежныхъ чиновникахъ, но энергія правительства, развитіе просвѣщенія въ массахъ и неминуемый прогрессъ идей, устранятъ съ Божьею помощью всѣ безпорядки. Это дѣло времени и оно конечно окажетъ и здѣсь свое благодѣтельное вліяніе.

Прочія части сибирскаго управленія, почти тѣ же какъ и въ Россіи. По духовной есть здѣсь духовныя правленія въ округахъ, духовныя консисторіи въ Тобольскѣ и Томскѣ и преосвященные въ этихъ городахъ (но Томской епископъ завѣдуетъ еще и Енисейской губерніей въ Восточной Сибири). По почтовой та разница, что по упраздненіи почтовыхъ округовъ въ Имперіи, учрежденъ въ Западной Сибири почтовый округъ, начальнику котораго назначенъ нынѣ постояннымъ мѣстопребываніемъ городъ Томскъ. Въ составъ этого округа входитъ лишь Западная Сибирь исключительно. Вся Сибирь составляетъ нынѣ особый Сибирскій таможенный округъ. Начальникъ этого округа живетъ въ Петропавловскѣ, на Омской линіи. Учебная часть не имѣетъ здѣсь особаго округа, потому что здѣсь покуда нѣтъ университета; но въ 1859 году учреждено для Западной Сибири званіе главнаго инспектора училищъ. Это полезное нововведеніе, есть какъ бы переходъ къ открытію сибирскаго учебнаго округа и сибирскаго университета, въ чемъ такъ настоятельно нуждается этотъ отдаленный край. Богоугодная и врачебная части, устроены на тѣхъ же основаніяхъ, какъ и въ Россіи, но горная часть имѣетъ здѣсь свою особенность. Томскій гражданскій губернаторъ есть вмѣстѣ съ тѣмъ и главный начальникъ Алтайскихъ заводовъ. Это было необходимо въ такой губерніи, гдѣ почти половина сельскаго населенія принадлежитъ Алтайскимъ заводамъ. Наконецъ исключительная особенность Сибири, чего нѣтъ ни въ Россіи, ни въ Европѣ, это учрежденіе, называемое Приказъ о Ссыльныхъ. Ояо принимаетъ, распредѣляетъ и наблюдаетъ за всѣми ссыльными, изъ всей Имперіи въ Сибирь поступающими, кромѣ политическихъ, которые состоятъ въ непосредственномъ завѣдываніи шефа корпуса жандармовъ.

Инородцы, т. е. племена не русскаго происхожденія, древніе обитатели Западной Сибири, управляются особымъ "Инородческимъ Уставомъ". У Киргизовъ домашній распорядокъ основанъ на ихъ степныхъ обычаяхъ; Самоѣды, Остяки и Вогулы разбираются своими князьцами и старшинами, инородными управами и земскими судами; Татары, Бухарцы и Ташкенцы имѣютъ свои инородческія волости; а Калмыки двоеданцы и бродячія Алтайскіе кочевники, независимы отъ русскаго вліянія. Военная часть сосредоточена въ рукахъ генералъ-губернатора Западной Сибири, который вмѣстѣ и командиръ отдѣльнаго сибирскаго корпуса. Войска, разбросанныя на громадномъ пространствѣ Западной Сибири, состоятъ нынѣ изъ 12 сибирскихъ линейныхъ батальоновъ, изъ нихъ три въ Тобольскѣ, Томскѣ и Барнаулѣ, несутъ внутреннюю гарнизонную службу, а остальные 9 расположены по линіи и въ Киргизской степи; изъ инвалидныхъ командъ въ окружныхъ городахъ (кромѣ Березова) Тобольской и Томской губерній, несущихъ тоже внутреннюю гарнизонную службу, изъ подвижныхъ инвалидныхъ ротъ, при казенныхъ винокуренныхъ заводахъ: Успенскомъ, Екатерининскомъ и Кереевскомъ, работы на этихъ заводахъ исправляются ссыльными,-- изъ этапныхъ инвалидныхъ командъ, отъ границы Пермской до границы Енисейской губерній, по главному сибирскому тракту, для препровожденія ссыльно-арестантскихъ партій, и изъ Тобольскаго пѣшаго казачьяго баталіона, поселеннаго осѣдло станицами и несущаго службу какъ при земскихъ судахъ, такъ и въ отдаленныхъ мѣстностяхъ Тобольской губерніи: Березовѣ, Обдорскѣ, Сургутѣ и Пелымѣ. Кавалерію отдѣльнаго сибирскаго корпуса составляютъ: сибирское линейное казачье войско въ 3 бригадахъ и 10 полкахъ, расположенныхъ по Омской линіи и въ Киргизской степи, татарскій конный полкъ въ Тобольскѣ и конво-казачій городовой полкъ въ Томскѣ. Они несутъ конно-разъѣздную службу при градскихъ полиціяхъ, на этапахъ и винокуренныхъ заводахъ, на лѣтнихъ кордонахъ для поимки бѣглыхъ и живутъ тоже осѣдло, какъ и сибирскіе линейные казаки и казаки Тобольскаго пѣшаго баталіона. Артиллерія состоитъ изъ бригады конно-казачей артиллеріи, изъ крѣпостной артиллеріи сибирскаго округа и пѣшей батарейной батарей, которыя расположены частію на Омской линіи, а частію въ киргизско-степныхъ укрѣпленіяхъ. Инженерная часть состоитъ въ вѣдѣніи особаго начальника инженеровъ отдѣльнаго сибирскаго корпуса. Сверхъ того, къ военной части въ Западной Сибири можно отнести: 8-й округъ корпуса жандармовъ, окружный генералъ котораго живетъ въ Омскѣ, Сибирскій кадетскій корпусъ, въ Омскѣ же, для приготовленія офицеровъ во всѣ войска края, и училища военнаго вѣдомства, въ Омскѣ, Тобольскѣ и Томскѣ, куда принимаютъ дѣтей солдатскихъ и прочихъ свободныхъ состояній, для приготовленія изъ нихъ писарей, топографовъ, чертежниковъ и проч. въ военное вѣдомство. Корпусный командиръ и корпусный штабъ всего корпуса, наказный атаманъ и войсковое правленіе сибирскаго линейнаго казачьяго войска, начальникъ артиллерійскихъ гарнизоновъ сибирскаго округа и начальникъ инженеровъ, находятся постоянно въ Омскѣ, гдѣ и корпусная квартира. Начальникъ 24-й пѣхотной дивизіи, дивизіонный штабъ и дивизіонная квартира, находятся постоянно въ Тобольскѣ; командиръ 1-й бригады этой дивизіи въ Омскѣ, а 2-й въ Семипалатинскѣ. Число всѣхъ войскъ, можно положить въ 50,000 человѣкъ, что, конечно, очень мало сравнительно съ потребностями одной Киргизской степи, потому что большая часть этихъ войскъ: 3 линейныхъ баталіона, всѣ инвалидныя и этапныя команды, Тобольскій и Томскій конно-казачьи полки и казачій пѣшій баталіонъ, остаются для хозяйствованія; линейные казаки неподвижны и въ случаѣ развитія средне-азійскихъ и китайскихъ замѣшательствъ,-- того, что можно двинуть здѣсь впередъ, очень и очень мало...

Но нельзя не отдать здѣсь полной справедливости русскому правительству, которое и въ этомъ отношеніи еще такъ худо оцѣнено не только Европой, но даже и Россіей. Его кротости, вѣротерпимости, умному политическому разсчету (среди сихъ столь отдаленныхъ отъ центра власти странъ) Сибирь обязана удивительнымъ спокойствіемъ, мирнымъ развитіемъ своего благосостоянія, безъ тревогъ Кавказа, Индіи и Алжира. Съ горстью войскъ (потому что въ Восточной Сибири, число ихъ не превышаетъ 20,000 человѣкъ, а подвижныхъ нѣтъ и третьей доли), разбросанныхъ на страшномъ пространствѣ отъ Урала до Восточнаго океана, т. е. слишкомъ 7000 верстъ (отъ Петербурга до Николаевска на устьѣ Амура, исчислено нынѣ, всюду уже учрежденными станціями 10,161 1/2 версты), оно держитъ въ тишинѣ и повиновеніи племена нѣкогда воинственныя, страшныя нѣкогда и Западной Европѣ, воиновъ Чингисъ-Хана и Тамерлана. Умнымъ управленіемъ генералъ-губернаторовъ обѣихъ частей сибирскаго края,-- между тѣмъ какъ Европа лила кровь свою подъ Севастополемъ, за несбыточную мечту политическаго равновѣсія, на Востокѣ,-- оно никѣмъ незнаемо, вдругъ вдвинуло Россію въ сердце этого Востока и положило руку на будущность Англіи, а на берегахъ Амура и иди разрѣшило задачу этого мнимаго равновѣсія, такой ролей для Имперіи въ будущемъ, какой не могъ провидѣть даже геній Петра Великаго!

Продовольственная часть въ Западной Сибири соображается не только съ государственными видами обезпеченія отъ неурожаевъ -- складочными запасами хлѣба, снабженія всюду потребнымъ количествомъ поваренной соли и горячаго хлѣбнаго вина (кромѣ пространства обитаемаго Вогулами, Остяками и Самоѣдами, гдѣ продажа и самый ввозъ вина строго запрещены), но и съ самыми занятіями жителей въ такомъ краѣ, гдѣ столько рѣзкихъ противоположностей въ образѣ жизни крестьянъ и даже инородцевъ. Хлѣбные центральные магазины есть во всѣхъ губернскихъ и окружныхъ городахъ, а сельскіе запасные магазины во всѣхъ волостяхъ края и сверхъ того въ центрахъ жительства инородцевъ. Оптовые соляные магазины для раздробительной продажи и соляныя стойки есть то же при соляныхъ казенныхъ озерахъ, въ губернскихъ и окружныхъ городахъ и въ такихъ отдаленныхъ мѣстностяхъ, откуда по трудности путей сообщенія было бы неудобно жителямъ ѣздить въ городскіе магазины. Раздробительная продажа хлѣбнаго горячаго вина и выдѣлываемыхъ изъ него наливокъ и водокъ, состоя на нынѣшнее четырехлѣтіе съ 1859 по 1863 годъ, на откупу у Петербургской компаніи Рюмина, Базилевскаго и Бернардаки, по всей Западной Сибири производится изъ ведерныхъ, штофныхъ и питейныхъ домовъ по городамъ губернскимъ и окружнымъ и по деревнямъ, по цѣнѣ, утвержденной на торгахъ правительствомъ; а вино, выбираемое откупомъ изъ подваловъ, заготовляется на казенныхъ винокуренныхъ заводахъ края. Наконецъ, по особенностямъ нѣкоторыхъ мѣстностей, гдѣ, какъ напримѣръ, въ Туринскомъ, Тюменьскомъ, Тобольскомъ, Березовскомъ Тарскомъ, Томскомъ округахъ, и у предгорій Алтая крестьяне и инородцы занимаются звѣропромышленностью, а эти послѣдніе обложены ясакомъ въ натурѣ, т. е. соболемъ, лисицей и бѣлкой, какъ то: Вогулы, Остяки, Самоѣды -- правительство отпускаетъ имъ по казенной цѣнѣ порохъ и свинецъ, съ самой ничтожной надбавкой процента за провозъ, доставляя имъ то и другое на мѣста ихъ жительства. А такъ какъ Вогулы Пелымскаго края живутъ осѣдло деревнями, всѣ крещены и не занимаются хлѣбопашествомъ, потому что мѣстность болотиста, но упражняются исключительно въ звѣроловствѣ и рыболовствѣ, то для нихъ учрежденъ особо отъ другихъ инородцевъ, обширный центральный хлѣбный магазинъ, изъ котораго они берутъ хлѣбъ мукой (ржаной), по казенной цѣнѣ на все свое годичное продовольствіе. Тоже, съ вѣкорыми измѣненіями (по непривычкѣ къ постоянно осѣдлой жизни и къ ежедевяому употребленію хлѣба) дѣлается и для Остяковъ и Самоѣдовъ въ Березовскомъ округѣ.

Расходы на государственныя, губернскія и волостныя повинности, для всей Западной Сибири составляли, по Высочайше утвержденному въ 27-й день декабря 1857 года мнѣнію Государственнаго Совѣта, на трехлѣтіе съ 1857 по 1859 годъ включительно, всего въ сложности, 2,601,784 р. 78'/" ксер., а именно:

I) На государственныя повинности, постоянныя и временныя:


II) На губернскія повинности, постоянныя и временныя:


и III) На частныя волостныя повинности государственныхъ крестьянъ и инородцевъ, постоянныя и временныя:

По всей Западной Сибири въ годъ. 160,070.р 91 3/4 к. с.

А въ 3 года 480,212 р. 753/4

Что и составляетъ всего 2,601,784 р. 78 1/4к. с.

Расходъ этотъ покрывался: а) раскладкой съ торговцевъ, по свидѣтельствамъ гильдейскимъ и инымъ; б) раскладкой съ податныхъ лицъ городскихъ и сельскихъ; и в) особой раскладкой съ государственныхъ крестьянъ и инородцевъ, на ихъ частныя потребности, постоянныя и временныя. Сюда вошли и обѣ степныя области Семипалатинская и Сибирскихъ Киргизовъ, по ихъ городамъ и сельскимъ населеніямъ, кромѣ, разумѣется, Киргизовъ, потому что они не несутъ никакихъ земскихъ повинностей, за исключеніемъ податной натуральной, т. е. подводъ, и то лишь для разъѣздовъ подвѣдомственныхъ Окружнымъ Приказамѣлицъ по дѣламъ службы. Платящаго городскаго и сельскаго населенія въ Западной Сибири -- купцовъ, мѣщанъ, крестьянъ казенныхъ и горно-заводскихъ, инородцевъ и окладныхъ поселенцевъ изъ ссыльныхъ, считалось по этой росписи 725,366 ревиз. душъ, т. е. городскаго въ 25 городахъ 146,544 д., а сельскаго 578,822 души. Съ каждой ревизской души сходитъ въ Западной Сибири: подушной 3 р. 15 к. с., а на государственныя, губернскія и волостныя повинности, постоянныя и временныя 1 р. 11 1/2 кс., всего 4 р. 26 1/2 к. сер.,-- цифра очень умѣренная, если сравнимъ ее съ тягостями громадныхъ бюджетовъ Англіи и Франціи.

Мы уже сказали, что Сибирь донынѣ край новый, почти пустынный. Всѣхъ городовъ въ ней только 48, всѣхъ сельскихъ населеній (селъ, деревень, погостовъ и проч.) только 11,564. Въ громадной Западной Сибири всего 25 городовъ, съ общимъ въ нихъ населеніемъ 146,544 ревиз. душъ. Значительнѣйшій изъ этихъ городовъ, красивѣйшій и богатѣйшій -- это Томскъ съ 20,234 жителей. Второе мѣсто по населенію принадлежитъ Омску съ 18,729 и. но по степени просвѣщенія въ массѣ жителей, по благоустройству, духу порядка и благочинія, онъ первый городъ въ Западной Сибири и даже въ цѣлой Сибири, лучше въ этомъ отношеніи и Иркутска. Тобольскъ имѣетъ 16,270 и., но онъ нынѣ совсѣмъ упалъ, наводненія его раззорили; а торговля, промышленность, административная жизнь, даже почтовыя сообщенія, нашли себѣ другіе центры. Тюмень, съ 13,186 жит., идетъ прогрессивно въ торговлѣ, промышленности, заселеніи и устройствѣ; это городъ "живучій", котораго будущность многообѣщающая. Барнаулъ, горный городъ и центръ главнаго управленія Алтайскими горными заводами съ 11,635 ж., тоже растетъ и устраивается прогрессивно; это впрочемъ общая доля для всѣхъ горныхъ городовъ и заводовъ казенныхъ: тутъ обиліе матеріаловъ и мастеровыхъ обязательная работа и строгая исполнительность, творятъ чудеса. Семипалатинскъ съ 7,628 ж. и Петропавловскъ съ 6,801 ж.-- города портовые, т. е. прилинейные, и благодаря средне-азійской торговлѣ, богатѣютъ и обстраиваются замѣтно быстро. Изъ остальныхъ 18 городковъ только Ишимъ, при сильно развивающейся въ немъ его ярмаркѣ, имѣетъ прочную будущность и всѣ данныя прогресса. Остальные или центры административные или отжившіе свое время.

Нельзя требовать отъ городовъ Западной Сибири, еще столь мало развитыхъ при скудности населенія въ краѣ, большихъ городскихъ доходовъ. Городское хозяйство развивается здѣсь очень медленно. Иначе и быть не можетъ. но послѣднимъ обнародованнымъ свѣдѣніямъ всѣхъ городскихъ доходовъ, во всѣхъ городахъ Западной Сибири, было въ 1857 году, всего 104,014 р. 64 1/4 к. сер. а расходовъ 91,024 р. 74 1/4 к. сер. и хотя запасный капиталъ ихъ простирался до 261,989 р. 48 1/2 к. сер., за то недоимокъ числилось на нихъ 104,093 р. 20 1/2 к. сер. По доходамъ и расходамъ первое мѣсто, (какъ по населенію и богатству) принадлежитъ опять Томску. Доходовъ по его росписи значилось 28,893 р. 48 1/2 к. сер., а расходовъ 23,969 р. 79 1/4 к. сер., за то недоимокъ 18,624 р. 13 коп. сер. Какъ могла накопиться въ такомъ богатомъ и торговомъ городѣ, центрѣ жизненнаго движенія всей Сибири, какая либо недоимка? За то запаснаго капитала у него 127,175 р. 10 к. сер. Тобольскъ имѣлъ въ 1858 году: доходу 28,459 р. 82 1/2 к. сер., а расхода 27,241 р. 49 к., за то недоимокъ было на немъ до 49,731 р. 30 1/4 к. сер. при скудномъ запасномъ капиталѣ въ 11,649 р. 49 1/2 к. сер. А тутъ пришло гибельное наводненіе 1859 года, потопило, разрушило и размыло до 1500 домовъ, исковеркало мосты, мостовыя, тротуары, дороги, заметало канавы, насытило водой болота. Можно себѣ вообразить, какъ это отзывается теперь на его хозяйствѣ! Тюмень въ прогрессѣ. Со времени послѣдне-обнародованнаго отчета министра внутреннихъ дѣлъ за 1857 годъ, она съ 10,025 р. 61 1/4 к. сер. дохода, достигла въ 1859 году, цифры 16,316 р. 47 1/4 к. сер. доходу, недоимки ея ничтожны (8,000 р. с.) и хотя запасный капиталъ очень малъ (17,000 р. с.), но Тюменское градское общество богато, и на полезныя учрежденія всегда находитъ деньги. Всѣ остальные города имѣютъ скудные доходы, ниже цифръ нами приведенныхъ и только одно слѣдуетъ замѣтить: запасный капиталъ маленькаго Ишима 27,956 р. 78 к. сер. при 2,342 жит. обоего пола. Это благодѣтельный результатъ его возникающей ярмарки.

Судоходство по Оби и Иртышу еще такъ мало развито, пристаней (въ настоящемъ значеніи этого слова) еще такъ мало, что это не долго остановитъ на себѣ вниманіе наблюдателя. На Иртышѣ есть пристани: въ Семипалатинскѣ, въ Коряковѣ (для соляной операціи) въ Омскѣ, Тарѣ, Тобольскѣ и въ селѣ Самаровскомъ (самая важная изъ всѣхъ, центръ найма рабочихъ на рыбные промыслы, складочныхъ магазиновъ и проч.). На Оби нѣтъ ни одной порядочно оживленной пристани и все это ограничивается плаваніемъ рыболовныхъ судовъ, крытыхъ лодокъ, гонкой плотовъ и нѣсколькими пароходами. Нельзя однако сказать, чтобы береговые жители Оби и Иртыша не имѣли охоты къ судоходству и даже судостроенію. Сибиряки вообще къ этому способны и любятъ водную стихію, но потребности еще такъ мало развиты, прогресса въ умахъ еще такъ мало, что ничто не принуждаетъ къ улучшеніямъ. Разительный этому примѣръ -- сибирское пароходство. Сибирь изрѣзана вся огромными рѣками, имѣющими общее теченіе съ юга на сѣверъ; пространства огромны, потребности къ жизни и цѣны на припасы рѣзко различны, пути сообщенія сухопутные трудны и далеки,-- чего бы кажется лучше и сподручнѣе пароходства? Сѣверо-Американцы, обладая Сибирью, давно бы покрыли ее сѣтью желѣзныхъ дорогъ, сотнями параходовъ на всѣхъ рѣкахъ и озерахъ, которыя подобно Байкалу, огромныя внутреннія моря, естественные проводники торговли и прибрежныхъ сношеній,-- а сибирское пароходство, послѣднія 18 лѣтъ, т. е. съ 1842 года, когда коммерціи -- совѣтникъ Мясниковъ первый возымѣлъ мысль учредить по сибирскимъ рѣкамъ и Байкалу пароходство и получилъ на это привиллегію,-- когда Европа и Сѣверная Америка, ушли въ этомъ на 100 лѣтъ впередъ Россіи, и до 1860 года еще довольствуется десяткомъ, много двумя десятками пароходовъ и частныхъ и казенныхъ, считая тутъ и пароходную Амурскую флотилію. А между тѣмъ на одномъ краю одной и той же губерніи хлѣбъ нипочемъ и не знаютъ куда его сбыть, а на другомъ дорогъ и не знаютъ откуда достать. Доказательство малоразвитости понятій здѣшнихъ капиталистовъ! На Обьско-Иртышской системѣ, въ Западной Сибири, дѣйствуютъ донынѣ лишь 4 товарищества: Поклевскаго и Ко -- для перевозки чаевъ, товаровъ и другихъ тяжестей между Тюменью и Томскомъ, по Турѣ, Тоболу, Иртышу, Оби и Томи, съ 4 пароходами не свыше 100 силъ каждый;-- Рѣшетникова и Ко -- для перевозки же хлѣба, камня, извести и проч., между Тюменью и сѣверно-уральскими заводами по Турѣ, Тоболу, Тавдѣ, Лозвѣ и Сосвѣ, съ 1 пароходомъ въ 80 силъ, но рейсы его еще не начались;-- Рязанова и Ко для рыболовства и пароходства по Оби, съ однимъ пароходомъ въ 35 силъ, да и этотъ еще не ходитъ;-- и Кузнецова и Ко -- для плаванія по Балхашу и Илѣ. Есть еще частный пароходъ на Томи и -- все! Пароходству и судоходству нужны развитіе идей, предпріимчивость, потребность передвиженія. Это -- ихъ біеніе сердца. Не будетъ ровно и крѣпко биться это сердце акклиматизаціей пароходства, судоходства, рыболовства, исскуственно основанныхъ на личныхъ выгодахъ, а не на сочувствіи массъ,-- ничего не сдѣлаешь! Взглянемъ же на торговлю Западной Сибири и прежде всего на ея ярмарки.

Ярмарки въ Западной Сибири представляютъ то любопытное явленіе для наблюдателя, что они развиваются не по видамъ правительства, а на условіяхъ, надъ которыми безсильны руководство и указаніе власти. По заботамъ о ней,-- первой ярмаркой во всемъ краю слѣдовало бы быть Тюменьской. Мѣстность торговая, почтовая, пароходная, судоходная, обозная, даже промышленная и ремесленная, предпріимчивость и торговый духъ жителей,-- все этому, кажется, способствовало. Но Тюмевьская ярмарка, открытая 15 января 1845 года съ надеждой затмить Ирбитскую, какъ говорится по простонародному "не пошла." На первый разъ привезено было товара на значительную цифру 3,860,000 р. сер., продано на 1,030,000 руб. сер.,-- данныя очень хорошія, но черезъ 13 лѣтъ въ 1858 году, эти цифры спустились на 199,500 р. привозу и лишь 74,500 продажи. Отчего такое паденіе? Оттого,-- что ярмарки искусственно не создаются, а суть выводъ изъ дознанныхъ потребностей, направленія, основаннаго на опытѣ. Доказательство -- громадный прогрессъ Ишимской ярмарки. Много было говорено тоже и о закрытіи Ирбитской ярмарки, о перенесеніи ее въ Тюмень. Это было бы необходимо для благосостоянія Россіи и Сибири, для развитія транзитной торговли между Европой и крайнимъ Востокомъ чрезъ Сибирь. Какъ ни центральна Тюмень, какъ ни въ сторонѣ Ирбить,-- купечество упрямо стоитъ на своемъ! Ирбить очевидно неудобна, въ сторонѣ отъ всего; а купцы не перестаютъ туда ѣздить! Но однако свобода торговли и избираемыхъ ею путей,-- не должна-жь быть безусловна и вмѣшаться въ это дѣло когда-нибудь да придется-жь!

Примѣръ Ишима -- разительное доказательство вышесказаннному. Ишимъ -- маленькій окружный городокъ Тобольской губерніи. Въ немъ въ настоящее время всего 499 домовъ, 2342 жит. и никогда не имѣлъ онъ никакого значенія. Но онъ стоитъ въ центрѣ хлѣбопашенньна и скотоводныхъ южныхъ округовъ, вблизи Киргизской степи и пограничнаго Петропавловска, откуда, какъ мы видѣли, выгоняется ежегодно рогатаго скота и барановъ внутрь края на милліоны;-- онъ средоточіе многочисленныхъ салотопенъ и скотобоенъ; въ мѣстности его почти 2/3 жителей всей губерніи (648,171 жит. въ Омскомъ, Ишимскомъ, Курганскомъ и Ялуторовскомъ округахъ, по 10-й народной переписи) и ярмарка его (Никольская, 6 декабря, двухнедѣльная) поднялась въ 1858 году на 2,661,065 р. с. привозу, съ 2,417,780 р. с. продажи, т. е. продано почти все безъ остатка, и на эту ярмарку съѣхались не только изъ столицъ и внутреннихъ губерній, но и изъ Таганрога и Одессы! Тѣсно, неудобно, товары лежатъ горами не только на дворахъ, но и на улицахъ; пріѣзжіе тѣснятся не только въ домахъ, но и въ избахъ, даже въ баняхъ, а пріѣздъ растетъ,-- значитъ потребность есть настоятельная, не спрашивающася у власти и закона; и сало, масло, кожи, щетина, поднимутъ конечно Ишимскую ярмарку, разовьютъ ее въ широкихъ размѣрахъ, потому что тутъ центръ закупки жирнаго товара, который привлечетъ и сбытъ фабричныхъ издѣлій.

Западная Сибирь вообще очень богата мелкими ярмарками и торжками. Въ этомъ она превосходитъ лучшія и просвѣщеннѣйшія губерніи внутренней Россіи. На населеніе въ 2,116,158 жит. приходится здѣсь 118 ярмарокъ, изъ которыхъ въ Тобольской губерніи въ 1 губернскомъ городѣ,-- 7 окружныхъ и 1 заштатномъ, да въ 33 селеніяхъ,-- всего въ 42 мѣстностяхъ 75 ярмарокъ. Въ 1858 году привезено было на нихъ товара на огромную сумму 7,332,688 р. сер., т. е. 1/3 оборота всей Ирбитской ярмарки, а продано на 4,599,902 р. сер.,-- цифры изумительныя, если вспомнимъ, что онѣ относятся къ почти пустынной губерніи сибирской, съ населеніемъ въ 1 милліонъ жителей, включая и бродячія племена, а съ пространствомъ, въ которомъ умѣстятся просторно двѣ Австрійскихъ имперіи! Сверхъ того на еженедѣльныхъ зимнихъ субботнихъ торжкахъ въ городахъ и людныхъ торговыхъ слободахъ и селахъ, бываетъ иногда до 5000 человѣкъ и болѣе съѣзда, съ цифрой привоза и закупки на десятки тысячъ руб. сереб., въ особенности сала, масла, кожъ, холста, мяса, рыбы и проч. Въ Томской губерніи 38 ярмарокъ, а въ степныхъ областяхъ 5, но онѣ уступаютъ ярмаркамъ Тобольскимъ. Въ Маріинскѣ, Тоискѣ, Нарымѣ, Бійскѣ, Кузнецкѣ торгуютъ хорошо красной рыбой, орѣхами, медомъ, воскомъ, пушниной. Наконецъ, около Петропавловска, на районѣ 200 верстъ издавна установленъ обычаемъ гигантскій скотопригонный базаръ, куда сгоняютъ рогатый скотъ, барановъ и лошадей, не только со всей Киргизской стели, но изъ глубины Средней Азіи.

Отъ ярмарокъ естественъ переходъ къ торговлѣ, какъ отъ части къ цѣлому. По свѣдѣніямъ за 1858 годъ число купеческихъ капиталовъ простиралось во всей Западной Сибири до 989, торгующихъ по крестьянскимъ свидѣтельствамъ было 873 человѣка, прикащичьихъ свидѣтельствъ выдано 3814. Всего торгующаго сословія было 5676 чел. Изъ нихъ по 1-й гильдіи числилось 26 (въ Тобольской губерніи 19, въ Томской -- 7); по 2-й гильдіи 82 (въ Тобольской 34, Томской 36, Семипалатинской области 12); по 3 гильдіи 881 (въ Тобольской 406, Томской 363, въ обоихъ степныхъ областяхъ 113). Въ массѣ капиталы эти далеко не могутъ равняться съ капиталами въ Восточной Сибири, гдѣ, напримѣръ, въ одной Иркутской губерніи 37 купцовъ 1-й гильдіи -- домовъ старинныхъ, каковы Трапезниковы, Медвѣдниковы, которые могутъ купить и выкупить всѣхъ торговцевъ здѣшнихъ, нѣтъ; но маленькіе капиталы многочисленнѣе въ Западной Сибири, нежели въ Восточной, да и число ихъ годъ отъ году быстро возрастаетъ. Толчекъ, данный салотопленіемъ южнымъ округамъ Тобольской губерніи, породилъ здѣсь новую отрасль торговли, на которой зиждятся непрерывно порядочные капиталы; и теперь много крестьянъ выходятъ не только въ 3-ю гильдію, но и прямо во 2-ю. Что же касается линейной пограничной торговли съ Китаемъ и средней Азіей, то и она въ прогрессѣ. Въ 1857 году привезено на 6,047,547 р. сереб., отпущено на 3,838,867 р. с. Главныя статьи привоза -- чай и хлопокъ.

Банки и сберегательныя кассы еще туго прививаются къ Сибири, хотя нигдѣ бы они ни были полезнѣе и настоятельно необходимѣе. До сихъ поръ, въ цѣлой Сибири, только два общественныхъ банка: Сибирскій въ Томскѣ и Медвѣдниковой въ Иркутскѣ. Оборотный капиталъ Томскаго банка простирается до 303,868 р. сер., въ Иркутскомъ банкѣ 86,000 р. серебр. Польза учрежденія городскихъ банковъ очевидна, особенно въ Сибири, столь отдаленной отъ правительственныхъ кредитныхъ установленій; между тѣмъ съ удивленіемъ видимъ, что богатая Тюмень, Енисейскъ, Красноярскъ, Петропавловскъ, Кяхта не имѣютъ городовыхъ банковъ. Сберегательная касса открыта въ 1857 году и при Иркутскомъ Приказѣ общественнаго призрѣнія, но ни въ Восточной, ни въ Западной Сибири это еще вовсе не входитъ въ нравы народа. Чтобы показать на осязательномъ опытѣ, какія еще отсталыя понятія имѣютъ здѣсь о своей даже личной выгодѣ, въ кредитныхъ операціяхъ, приведемъ то, что случилось въ Тобольскѣ съ 5% билетами. Въ Тобольскомъ Приказѣ общественнаго призрѣнія состояло 1-го ноября 1859 года капиталовъ, внесенныхъ на извѣстныхъ и неизвѣстныхъ, всего 328,500 р. 84 3/4 к. с. отъ 433 вкладчиковъ. Кажется, что лучше взять -- 5% или 2%,-- это ясно, какъ дважды два -- четыре, а между тѣмъ только 20 человѣкъ изъ 433 явилось желающихъ перемѣнить свои билеты на сумму 24,000 р. сер. При такой неподвижности, когда тутъ дождешься не только сберегательныхъ кассъ для крестьянъ, но и городскихъ банковъ, для мелкихъ купцовъ и мѣщанъ? А вспомогательныя кассы для крестьянъ не менѣе для нихъ необходимы, какъ и пріученіе ихъ къ сбереженію. А страхованіе отъ пожара, отъ града, отъ скотскихъ падежей,-- этого бича Сибири,-- объ этомъ еще здѣсь и понятія не имѣютъ! Тобольскъ, Томскъ, Тюмень горятъ, а домовладѣльцы апатически на это смотрятъ, имѣя агентовъ страховыхъ отъ огня обществъ у себя дома. Тоже самое слѣдуетъ сказать и объ акціонерныхъ компаніяхъ. До сихъ поръ въ цѣлой Сибири только 2 акціонерныхъ компаніи: знаменитая Россійско-Американская компанія, основанная въ 1799 году, съ капиталомъ въ 1,122,000 р. сер., число акцій которой простирается нынѣ до 7,484, въ номинальную цѣну 150 р. сер. давшихъ по 18 р. сер. дивиденду, т. е. 12 процентовъ. Она владѣетъ островами и частью прибрежья оконечности Сѣверной Америки, промышляетъ ловлей пушнаго звѣря и торговлей съ Китаемъ. Это. старѣйшая компанія въ имперіи и самая прочная. Второе акціонерное общество въ Сибири,-- это тоже много обѣщающая Амурская торговля компанія, основанная въ 1858 году, съ капиталомъ въ 3,000,000 р. сер, число акцій которой простирается нынѣ до 8000, въ номинальную цѣну 250 р. сер. И такъ -- вотъ и все! А между тѣмъ сколько предметовъ вызываютъ здѣсь духъ предпріимчивости. Горно-заводское дѣло въ странѣ, гдѣ мѣдь, желѣзо, свинецъ такъ нужны, а его вовсе почти нѣтъ, тогда какъ Алтай и Киргизская степь,-- мы это видѣли,-- кишатъ рудами; рыбопромышленность на Оби и въ особенности сельдевая, которая могла бы наводнить всѣ русскіе рынки;-- обработка животныхъ веществъ въ неистощимой сокровищницѣ всѣхъ южныхъ округовъ, какъ-то: заводы кожевенные, стеариновые, мыловарные, что все пойдетъ на милліоны въ Сибирь, а между тѣмъ берется въ три-дорога въ Ирбити и Тюмени, самаго низкаго качества;-- широкое пароходство, даже желѣзная дорога между Нижнимъ и Тюменью, все бы это могло осуществиться но что дѣлать съ Екатеринбургомъ,

Тюменью, даже Казанью, гдѣ есть милліоны, а нѣтъ прогресса въ мысляхъ?.... Обратимся къ сибирской промышленности.

Торговля и мануфактурно-заводская дѣятельность двигаютъ, конечно, огромными капиталами; но кормилица ихъ, не только у насъ, но и въ просвѣщеннѣйшихъ странахъ Европы,-- скромная промышленность -- неутомимая работница, день и ночь безъ устали трудящаяся! Глядя на промышленность въ Западной Сибири, нельзя не порадоваться душевно. Она искупаетъ всѣ тяжкія думы, возбужденныя апатіей и застоемъ капиталистовъ! Что только покуда можно, безъ науки и техники, безъ искусства и капиталовъ, извлекать изъ богатыхъ источниковъ мѣстныхъ,-- извлекается простымъ народомъ умно и разсчетливо. Тюмень тчетъ простые ковры, выдѣлываетъ кожи, занимается гончарнымъ производствомъ; Ялуторовскъ славится шерстяными, льняными и древесными издѣліями; Курганъ -- салотопеннымъ, свѣчнымъ, мыловареннымъ, картофельно-паточнымъ и крупчатнымъ производствомъ; Ишимъ и Петропавловскъ -- ярмарочною и погранично-мѣновою торговлей; Каинскъ -- торговлей коробочной; Томскъ -- обозничествомъ; Туринскъ -- иконописаніемъ и слесарными издѣліями; Пелымь, Березовъ, Обдорскъ, Сургутъ и Нарымъ -- звѣринымъ и рыбнымъ промыслами; Тара, Кузнецкъ и Бійскъ -- пчеловодствомъ; Семипалатинскъ -- чайно-китайской торговлей;-- однимъ словомъ, сельское и городское неселеніе Западной Сибири много трудится; а если въ помощь къ этому прекрасному трудолюбію не являются еще, чтобы просвѣтить его и направить, капиталъ и наука,-- то это, конечно, при нынѣшнемъ движеніи впередъ и самой Россіи, и здѣсь не замедлитъ.

Значительныхъ по обороту и по качествамъ издѣлій фабрикъ и заводовъ частныхъ въ Западной Сибири вовсе нѣтъ. Алтайскіе заводы принадлежатъ Кабинету Его Величества и высоко-художественныя произведенія ихъ гранильной фабрики не могутъ быть достояніемъ общимъ. Лишь на Алтайскихъ горныхъ заводахъ наука и техника дружно идутъ рука объ руку впередъ съ производствомъ металлическимъ и гранильнымъ, принимая всѣ усовершенствованія по своей части, какими такъ богата современная Европа. Это просвѣщенное, прогрессивное управленіе -- свѣтлая точка въ общей тьмѣ здѣшнихъ фабрикъ и заводовъ. Была казачья суконная фабрика въ Омскѣ (нынѣ упразднена), для выдѣлки простыхъ суконъ на войсковыя потребности, но она нынѣ закрыта. Есть писчебумажныя фабрики въ Тобольскѣ и Туринскѣ, стеклянный заводъ въ Ялуторовскѣ, свеклосахарный -- около Змѣиногорска; табачная фабрика въ Омскѣ; до 95 кожевенныхъ заводовъ въ Тюмени, центрѣ кожевеннаго производства всей Западной Сибири; и наконецъ салотопни, мыловарни, свѣчные заводы, картофельно-паточное и проч.,-- но все это ограничивается самой незатѣйливой выдѣлкой и собственно для мѣстныхъ потребностей. Лишь кожи идутъ въ Среднюю Азію, а сало къ Петербургскому порту. Въ 1856 году Тобольская губернія выработала однако всякаго рода издѣлій на 1,150,180 р. сер., Томская (включай и Семипалатинскъ) -- на 199,472 р. сер., всего на 1,349,652 р. с. Конечно, 3/4 этой производительности приходится на долю салотопень и кожевенъ, но все-таки охота къ труду есть, прогрессъ ясно видѣнъ, а итогъ превышаетъ даже производительность 25 русскихъ губерній.

Пути сообщенія сдѣлались нынѣ настоятельною необходимостью въ государствѣ, и великое начало этой необходимости уже положено въ 1857 году Главнымъ Обществомъ русскихъ желѣзныхъ дорогъ, а въ 1858--1859 годахъ -- линіями: Волжско-Донской, Рижско-Динабургской, Ярославско-Московской и Саратовско-Московской. Сибирь покуда не причастна этому благодѣтельному пробужденію Россіи; въ ней даже и государственнаго шоссе еще нѣтъ; но почтовыя ея дороги содержатся лучше русскихъ, гоньба на нихъ быстрѣй и аккуратнѣй, нежели во внутреннихъ губерніяхъ. Конечно, можно бы пожелать большаго, хотя бы обращенія праздныхъ рукъ ссыльно -- поселенцевъ на дорожныя работы Сибирскаго края;-- устройства, хотя постепеннаго конечно, и безъ дорогихъ сооруженій техническихъ, Сибирскаго шоссе отъ Тюмени вглубь Сибири; но страна огромна, разстоянія страшно велики; и невозможностей тутъ до времени болѣе, нежели возможностей. Время устроитъ, конечно, и въ этомъ отношеніи богатый край Сибирскій.

И просвѣщеніе еще въ начаткѣ въ Сибири. Во всѣхъ сибирскихъ губерніяхъ и областяхъ состояло до 1 января 1859 года, по вѣдомству народнаго просвѣщенія, только 3 гимназіи, 21 уѣздное училище, 54 приходскихъ и3 частныхъ пансіона,-- всего 81 заведеніе съ 256 учащими и 4,177 учащимися. Конечно, сюда не вошли духовныя, военный и горныя учебныя заведенія, почтовое въ Тобольскѣ, институтъ, высшая женская школа (Маріинская въ Тобольскѣ), училища для дѣвочекъ и дѣтскіе пріюты;-- но ихъ еще очень мало, и общій итогъ все-таки крайне ничтоженъ. Въ Тобольской губерніи, напримѣръ, на 1,013,418 ж. о. п. (по 10-й народной переписи) было къ 1-му января 1859 года всѣхъ учебныхъ заведеній, мужскихъ и женскихъ, только 164 съ 4,885 учащимися. Но справедливо замѣтить, что Сибирь не отстала и въ этомъ отношеніи отъ Россіи. Въ 31 русской губерніи процентъ учащихся одинаковъ съ Тобольскимъ. Нынѣ предположено открыть гимназію въ Омскѣ и институтъ благородныхъ дѣвицъ (Сибирскій-Маріинскій,-- на капиталъ, пожертвованный незабвеннымъ патріотомъ-негоціантомъ Ѳедотомъ Поповымъ) въ Томскѣ. Приходскихъ училищъ въ Западной Сибири еще очень мало. Въ Тобольской губерніи 14, въ Томской 8. Но есть однако и русскія губерніи, въ которыхъ цифра эта не многимъ болѣе. Замѣчательно, что въ сосѣдствѣ съ Сибирью, въ Казанской губерніи. 482 приходскихъ училища, а въ Вятской 126. Эти любопытныя сближенія показываютъ, какъ еще не равномѣрно развивается у насъ грамотность.

Университетъ -- настоятельная потребность Сибири. Здѣсь постоянный недостатокъ въ лекаряхъ, учителяхъ, юристахъ, аптекаряхъ, ветеринарахъ, повивальныхъ бабкахъ. Часто цѣлые округи ждутъ помногу лѣтъ штатнаго врача. Вольныхъ аптекъ почти нѣтъ. Въ огромной Западной Сибири, на 25 ея городовъ, ихъ всего 5,-- въ Тобольской губерніи 4, въ Томской 1. Университетъ могъ бы пособить всему этому и дать умственный толчекъ краю; а чрезъ умственный толчекъ -- и ходъ предпріимчивости торговой, фабричной и заводской, на началахъ наукъ коммерческихъ и техническихъ, на началахъ истиннаго и мѣстно-примѣнимаго просвѣщенія. Сибирскому университету можно бы было дать особое устройство, т. е. факультеты медицинскій, юридическій, филологическій и коммерческо-техническій. Тьеровъ и Гизо ему еще пока не нужно. Въ Западной Сибири нѣтъ ни одной книжной лавки и ни одной вольной типографіи. Въ цѣлой Сибири одна только книжная лавка въ Иркутскѣ. Во всемъ краю одна только, и то съ 1858 года открытая, публичная библіотека (въ Тобольскѣ), а между тѣмъ, Томскъ и Тюмень -- обширные и богатые города; пора бы и имъ запастись публичными библіотеками. Періодическая литература ограничивается во всей Сибири губернскими вѣдомостями въ Тобольскѣ, Томскѣ, Красноярскѣ и Иркутскѣ, впрочемъ хорошо редактируемыми и наполненными драгоцѣнными свѣдѣніями о столь малоизвѣстномъ Сибирскомъ краѣ. Губернскія вѣдомости (еженедѣльная тетрадь въ 4 д. листа) начали издаваться въ Сибири только съ 1857 года; до того времени Сибирь не имѣла даже и этого, столь необходимаго для администраціи и для частныхъ лицъ органа. Между тѣмъ, охота къ чтенію видимо развивается и въ здѣшнемъ краѣ среди массъ, нисходя даже въ округи мѣщанскій и грамотно-крестьянскій. Въ Сибири всѣ мѣщане грамотны, за очень малыми исключеніями, и то старыхъ людей. Много есть грамотныхъ и между крестьянами, изъ которыхъ достаточные отдаютъ дѣтей своихъ, какъ выражаются они "въ науку", иногда церковно-служителямъ, но большею частью ссыльно-поселенцамъ. Купцы всѣ грамотны. Нынѣшнія поколѣнія, въ городахъ гдѣ есть уѣздныя и приходскія училища -- почти всѣ уже переходятъ чрезъ уѣздный курсъ; малое число ограничивается приходскимъ курсомъ; многіе поступаютъ даже своекоштными пансіонерами въ гимназіи и отправляются на свой счетъ и въ университеты. Для дѣвочекъ (кромѣ института въ Иркутскѣ), собственно въ Западной Сибири, есть уже нѣсколько вновь открытыхъ школъ въ разныхъ окружныхъ городахъ края и Маріинская Тобольскаи школа, хорошо содержимая и хорошо управляемая. Дай Богъ и далекой Сибири того же благодатнаго умственнаго пробужденія, которое нынѣ снизошло на Россію! Новыя начала эти принесутъ и сюда любовь къ умственнымъ занятіямъ, единую истинно благородную, истинно полезную, никогда не надоѣдающую, добрую спутницу человѣка во всѣхъ невзгодахъ и случайностяхъ земной жизни.

Богоугодныхъ заведеній Приказовъ общественнаго призрѣнія (Тобольскаго и Томскаго) довольно много, соображая ихъ скудныя средства. Въ Тобольской губерніи есть воспитательный домъ и больница Приказа, домъ умалишенныхъ и богадѣльня,-- все это въ самомъ Тобольскѣ; градскія больницы:-- въ Березовѣ, Ишимѣ, Курганѣ, Омскѣ, Сургутѣ, Тарѣ, Туринскѣ, Тюмени; всего 14 заведеній, въ которыхъ призрѣвалось 1867 лицъ об. п. Въ Томской есть отдѣленіе воспитательнаго дома, больница, домъ умалишенныхъ и богадѣльня,-- все это въ самомъ Томскѣ; градскія больницы -- въ Каинскѣ и Нарымѣ. Алтайскіе горные заводы имѣютъ свои заводскіе госпитали. Итого въ Томской губерніи 6 заведеній, съ 225 призрѣвавшимися обоего пола. Всѣхъ оборотныхъ суммъ было: въ Тобольскомъ Приказѣ 1,964,460 р. 51 к. сер., а въ Томскомъ 1,279,553 р. 84 к. сер. Скоропостижно умершихъ исчислено: по Тобольской губерніи 319, по Томской 215. Оспа привита была: въ Тобольской губерніи 19,384 младенцамъ -- 250 оспопрививателями, въ Томской -- 22,936 младенцамъ -- 108 оспопрививателями; въ областяхъ: Сибирскихъ Киргизовъ 848, а въ Семипалатинской 2,408, всего 45,576 мл. (Алтайскіе заводы и подвѣдомственные имъ крестьяне имѣютъ своихъ оспопрививателей). Недавно предположено учредить въ окружныхъ городахъ нѣчто въ родѣ вольныхъ аптекъ, изъ центральныхъ казенныхъ запасовъ и подъ наблюденіемъ городоваго врача, съ цѣлью доставленія и бѣднымъ людямъ средствъ покупать лекарства за сходную цѣну. Мысль похвальная, человѣколюбивая и просвѣщенная. Желательно бы было, чтобы и мысль учрежденія центральныхъ домовъ для умалишенныхъ, на началахъ современной врачебной науки въ Европѣ, была примѣнена и въ Сибири, учрежденіемъ одного центральнаго заведенія для всего края, въ Томскѣ, особливо, если въ немъ будетъ со временемъ сибирскій университетъ. Градскія больницы, какъ и вообще всѣ богоугодныя заведенія сибирскія, еще далеки отъ прогресса, кснечно, но содержатся опрятно и въ порядкѣ; большаго, по скудности средствъ Приказовъ, нельзя отъ нихъ и требовать. Да и слѣдуетъ сказать, что и надобности въ подобныхъ заведеніяхъ (кромѣ центральнаго дома умалишенныхъ) еще въ Сибири не чувствуется настоятельно. Сибирскій климатъ вообще здоровъ, эпидеміи здѣсь явленіе чрезвычайно рѣдкое. Холера непрерывно съ 183 t года опустошающая Россію, была здѣсь только 2 раза -- въ 1848 и 1853 годахъ, да и то не распространилась далѣе Оби, съ малой притомъ смертностью (кромѣ Тобольска, гдѣ въ 1848 году умерло до 1000 человѣкъ, т. е. 1/12 тогдашняго населенія). Обычныя же здѣсь болѣзни: горячки простуднаго свойства, кровавый поносъ отъ холоднаго питья въ лѣтніе жары, тифъ; даже самая сибирская язва, дѣйствуетъ въ очень слабой степени. Въ 1857 году всѣхъ заболѣвшихъ эпидемически было въ Тобольской губерніи 92, въ Томской 21; изъ нихъ умерло въ 1-й -- 9, а во второй -- 6. Цифры совершенно ничтожныя. Цынга, оспа и сифилисъ свирѣпствуютъ, это правда на крайнемъ сѣверѣ, въ Березовскомъ и Томскомъ округахъ, между остяками, самоѣдами и тунгусами, но тутъ мѣстныя причины: болота, тундры, жестокіе холода, невозможность по громадности разстояній подачи медицинскаго пособія, самый кочевой образъ жизни этихъ гиперборейскихъ дикарей. Ниже же 62о сѣв. шир., даже въ Березовѣ,-- населеніе крѣпкое, здоровое, долговѣчное. Сибирь -- край сытый, тепло обутый и одѣтый, удобнообстроенный; сибиряки имѣютъ много сходства съ сѣверо-американцами,-- народъ неугомонно-дѣятельный, трудолюбивый, возіериный (хоть иногда и поневолѣ, ибо разстоянія между винопродажами велики); и въ суммѣ здоровье народное неизмѣримо удовлетворительнѣе здѣсь, нежели въ Россіи.

Преступленія въ Сибири невыходили бы изъ общей нормы преступленій во внутреннихъ русскихъ губерніяхъ (ибо нравственность простаго народа и здѣсь, благодаря Бога, еще не испорчена), но они здѣсь многочисленнѣе отъ мѣстныхъ причинъ. Сибирь -- страна ссылки! Каторжные и поселенцы широко разносятъ идеи и стремленія порочныя, бродяжничаютъ постоянно какъ приливъ и отливъ океана; а въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ сибирскихъ, по особенностямъ ихъ географическаго положенія, зараждаются еще и туземные источники зла, которые уже проистекаютъ отъ коренныхъ жителей края. Такъ въ южныхъ округахъ Тобольской губерніи конокрадство принимаетъ годъ отъ году обширнѣйшіе размѣры; ибо сосѣдство степи, Оренбургской и Пермской губерній, Тюмени и Ирбити, представляютъ этому преступленію самые благопріятные случаи. Въ сѣверныхъ округахъ обѣихъ губерній развито корчемство, потому что сидка хлѣбнаго вина въ дремучихъ тайгахъ и болотахъ, непроходимыхъ для немѣстнаго жителя, очень удобна. На Омской линіи усилилось корчемство солью, изъ внѣшнихъ и внутреннихъ соляныхъ озеръ, которыхъ насчитывается до 90. Но число содержащихся полъ стражей въ 15 тюрьмахъ гражданскаго вѣдомства (2 губернскихъ, 1 областной и 120 окружныхъ) въ крѣпостяхъ, гауптвахтахъ, арестантскихъ ротахъ, въ 3 винокуренныхъ заводахъ, не превосходитъ 8000 л. об. п. Конечно, это было бы много на 2,000,000 жителей; но лѣтомъ сюда сходятся бродяги съ цѣлой Сибири и тюрьмы до того бываютъ набиты, что въ одной Тобольской (гдѣ притомъ сходятся и партіи ссыльныхъ съ цѣлой имперіи) бываетъ иногда свыше 2000 л. о. п. Тюрьмы въ Западной Сибири очень хороши, въ особенности обширная Тобольскаи. съ церковью, больницей и дѣтскимъ пріютомъ. Къ тому же заботливость генерала Гасфорда, обратилась, въ его девятилѣтнее управленіе, и на этотъ важный предметъ. При немъ воздвигнуты постепенно во всѣхъ городахъ каменныя, трехъ-этажныя, крытыя желѣзомъ и обнесенныя каменной же стѣной тюрьмы, по нормальному однообразному плану, удобному и достаточному для мѣстныхъ потребностей. Вообще тюремная часть здѣсь въ явномъ прогрессѣ, и попечительные комитеты съ ихъ отдѣленіями,-- тоже. Въ этомъ они далеко опередили русскія учрежденія этого рода, которыя, какъ видно изъ отчета за 1858 годъ, все еще въ очень неудовлетворительномъ положеніи.

Завоеватели,-- съ Ермака, а послѣ нихъ переселенцы, водворяясь шагъ за шагомъ въ Сибири, съ оружіемъ и гражданственностью рука объ руку, и все вглубь края подвигаясь, раздвинувъ нынѣшнія границы Западной Сибири отъ предгорій Урала до Енисея, Западнаго Китая и Средней Азіи,-- всюду оставили и оставляютъ донынѣ осадокъ своего племени -- русскаго кореннаго, большею частью выходцевъ изъ срединной Россіи. Отъ Тюмени, у предгорій Урала до Алматъ, у предгорій Небеснаго хребта, русское племя вездѣ подавило нынѣ племена туземныя и придаетъ всему краю физіономію чисто русскую, въ такой странѣ, гдѣ туземнаго историческаго давно и слѣдовъ не осталось! Однако сословія, составляющія это племя, во многомъ разнствуютъ нынѣ отъ сословій внутренней Россіи и придаютъ жизни сибирской много отличія отъ жизни русской. Въ Сибири помѣстнаго дворянства нѣтъ, дворянскихъ выборовъ нѣтъ, господскихъ крестьянъ нѣтъ, господскихъ заводовъ и фабрикъ нѣтъ, фабричныхъ населеній нѣтъ (ибо Алтай и Нерчинскъ на горно-военномъ положеніи, и въ сравненіе идти не могутъ). Купцы и мѣщане сибирскіе, въ образѣ жизни и понятіяхъ не отличаются отъ чиновниковъ и вовсе не похожи на русскихъ купцовъ и мѣщанъ. Наконецъ городское и сельское духовенство сибирское во многомъ разнствуетъ отъ духовенства русскаго. Начать съ того, что монастырей въ Сибири, очень мало: мужскихъ 14, женскихъ 2. Въ Западной Сибири -- мужскихъ 3, женскихъ 1; а, такъ называемыхъ въ Россіи, женскихъ общинъ во всемъ краю нѣтъ.-- Въ цѣлой Сибири церквей насчитывается только 3187. Въ самой многолюдной губерніи Тобольской, въ центрѣ торговаго и промышленнаго движенія всего края -- всего 63 церкви на 12 городовъ, да 470 церквей на 9 округовъ, съ 1 слишкомъ милліономъ богатаго населенія. Сибиряки въ податныхъ сословіяхъ,-- народъ чисто практическій, гоняющійся непремѣнно за житейскимъ. Въ монастыри поступаютъ очень рѣдко и особенной набожности въ нихъ незамѣтно. Въ теченіи 278 лѣтъ съ покоренія Сибири, она дала только четырехъ архипастырей святительскимъ каѳедрамъ цѣлой имперіи: Іоанникія Павлуцкаго (изъ сибирскаго дворянскаго дома Павлуцкихъ), родившагося въ Тобольскѣ въ 1699 году, а въ 1761 назначеннаго еписнопомъ Воронежскимъ и скончавшагося въ 1763 году, Михаила II (въ мірѣ священника Матвѣя Бурдукова), архіепископаИркутскаго,-- съ 1814 по 1830 годъ; нынѣшнихъ: Иннокентія (въ мірѣ протоіерея Іоанна Веніаминова) архіепископа Камчатскаго и Іону, бывшаго епископа Екатеринбургскаго, викарія Пермской епархіи. Изъ архіереевъ сибирскихъ канонизированъ донынѣ только св. Иннокентій, епископъ и чудотворецъ Иркутскій; а ублажаются за святость жизни митрополиты: Ѳилоеей Лещинскій (въ схимѣ Ѳеодоръ), апостолъ сѣвера Сибири, и Іоаннъ Максимовичъ. Всѣ трое были современны Петру Великому.

Сибирское бѣлое духовенство несравненно соціальнѣе, образованнѣе и развязнѣе духовенства русскихъ губерній. Причины тому слѣдующія. Что ни говорятъ въ настоящее время о сближеніи духовенства съ дворянствомъ въ Россіи, о его настоятельной необходимости для дружныхъ и совокупныхъ дѣйствій на развитіе крестьянъ, этого сближенія никогда не было, и вѣроятно еще на цѣлое столѣтіе впередъ, не будетъ. Хотя помѣщичьи крестьяне перестанутъ отнынѣ быть крѣпкими землѣ, но дворянство все-таки останется высшей поземельной властью въ государствѣ, и привычки его, взглядъ на людей и отношенія свои къ прочимъ сословіямъ, еще долго не измѣнятся. Не почеркомъ пера передѣлаешь на популярный ладъ такое исторически -- могущественное сословіе; и долго, долго еще чисто русскій помѣщикъ и русскій священникъ не станутъ на ту интимную ногу, полную взаимной довѣренности и равенства, на которой стоятъ теперь землевладѣлецъ католическій съ своимъ аббатомъ, и протестантскій съ своимъ пасторомъ, не только въ Европѣ, но и у насъ, въ польскихъ и остзейскихъ губерніяхъ. Католицизмъ и протестантизмъ, изъ него исшедшій, имѣютъ въ своей основѣ классическую древность, воспитаніе соціальное и гуманное, не чуждое никакихъ сторонъ политическаго быта народовъ воспитаніе одинаковое и для герцога и для приходскаго священника. Отъ того и идеи ихъ тождественны, обмѣнъ идей этихъ для нихъ легокъ и въ обществѣ они не тяготятся другъ другомъ. Не то видимъ донынѣ въ Россіи. Наше семинарское образованіе (ибо изъ духовныхъ академій мало идутъ въ священники) вопервыхъ, далеко не удовлетворяетъ условіямъ европейскаго просвѣщенія, а во вторыхъ, рѣзкая отчужденность, существуя между отцами, отражается и на дѣтяхъ. Съ самыхъ игръ дѣтскихъ, съ самаго, такъ сказать, перво: начальнаго воспитанія души, поповичъ и дворянчикъ уже чужды другъ другу, времени и забавъ не дѣлятъ вмѣстѣ. И если баринъ живетъ самъ въ помѣстьѣ, онъ и его семейство знаютъ священника лишь по требамъ церковнымъ, никогда далѣе. Въ русскихъ городахъ тоже самое. Въ Сибири же помѣстнаго дворянства вовсе нѣтъ. Здѣсь бѣлое духовенство -- священникъ и дьяконъ съ ихъ семействами,-- какъ въ городахъ, такъ и въ селахъ, всегда и при каждомъ случаѣ находятся въ высшемъ кругу общества; въ городѣ -- съ мѣстнымъ начальствомъ и купечествомъ, въ деревнѣ -- съ земскими и заѣзжими чиновниками. Отъ того они и развязнѣе, и удобнѣе принимаютъ обмѣнъ идей, и желаніе знакомиться съ тѣмъ, что дѣлается "въ свѣтѣ", у нихъ живѣе. Наконецъ, къ чести сибирскаго духовенства слѣдуетъ добавить, что оно и въ городѣ, и въ селѣ, живетъ всегда прилично, и дома, и за порогомъ дома, одѣвается какъ слѣдуетъ и занимается своими прямыми обязанностями. Даже церковнослужители сибирскіе образованнѣе русскихъ.

Въ Сибири нѣтъ помѣстнаго дворянства. Въ ея 4 губерніяхъ и 6 областяхъ, всего только 153 помѣщика, владѣющихъ крѣпостными людьми безъ земли (дворовыми) и съ землею (крестьянами). Изъ этого, едва замѣтнаго, или, точнѣе сказать, вовсе незамѣтнаго въ столь обширномъ краѣ дворянскаго сословія, на Западную Сибирь приходится: въ Тобольской губерніи 91 лицо, въ Томской 44, въ Семипалатинской области 2. Эти сибирскіе помѣщики -- потомки выѣхавшихъ въ разныя времена въ Сибирь на службу дворянъ русскихъ, которые вывезли съ собою и своихъ крестьянъ. Жалованныхъ помѣстій въ Сибири нѣтъ; но жалованныя встарину земли есть, однако въ очень маломъ количествѣ. Самыя значительныя по количеству десятинъ жалованныя земли, въ цѣлой Сибири, принадлежатъ нынѣ только двумъ дворянскимъ родамъ -- Туринскаго воеводы Панаева, въ Тобольской губерніи, и Албагинскаго воеводы Бейтона, въ Забайкальской области. Общее число крѣпостныхъ людей въ Западной Сибири простирается нынѣ: въ Тобольской губерніи -- дворовыхъ 122, крестьянъ 1092. Это высшая цифра помѣщичества въ цѣлой Сибири. Въ Томской -- дворовыхъ 68, крестьянъ 170. Въ Семипалатинской области -- дворовыхъ 32. Всего же безъ земли и съ землей 1484 души ревизскихъ. Сверхъ того въ Тобольской губерніи приписано къ двумъ писчебумажнымъ фабрикамъ 55 душъ. Изъ числа этихъ 1484 душъ довольно значительныхъ помѣщиковъ отъ 100 до 500 душъ -- только 3, съ 623 крестьянами;-- остальные помѣщики очень мелки. Высочайшимъ повелѣніемъ 15 іюля 1858 года уже предоставлено генералъ-губернаторамъ обѣихъ частей Сибири составить правила улучшенія быта и здѣшнихъ крѣпостныхъ людей, примѣнительно, сколько это можно, къ началамъ, принятымъ для Россіи. Горсть этихъ людей всюду въ Сибири въ жалкомъ положеніи, особенно дворовые... Какъ наблюсти за такимъ малымъ числомъ на страшныхъ пространствахъ сибирскихъ, да и будетъ ли у "наблюдателей" достаточно безпристрастія, когда и въ Россіи дѣло надзора и разбора взаимныхъ жалобъ такъ трудно? Это говоримъ не мы, а личный опытъ, человѣколюбіе и справедливость!

Переходимъ къ чиновникамъ Много было говорено о злоупотребленіяхъ служебныхъ, о взяточничествѣ, о средствахъ искоренить это постыдное зло, въ которомъ не напрасно упрекаетъ насъ Европа. Что "людей благонадежныхъ" мало,-- всякій это видитъ и ежедневно, но какими мѣрами создать "людей благонадежныхъ",-- это видитъ не всякій! Гонорятъ,-- мѣрами законодательными. Правда,-- однимъ почеркомъ пера можно дать въ мигъ другое устройство Россіи, но пересоздадимъ ли мы души, идеи, привычки, самый образъ жизни чиновниковъ? Гдѣ та честность, которая течетъ не съ языка, а таится въ истинно благородномъ взглядѣ на жизнь? Гдѣ та золотая умѣренность, которая не стыдится жить по карману, не гоняется за другими, не лѣзетъ изъ кожи, чтобы "казаться?" Гдѣ наконецъ та святая независимость отъ мнѣнія большинства, которая ходитъ пѣшкомъ, высоко поднявши голову, и не стыдится, съ золотымъ шитьемъ на мундирѣ, своей убогой домашней жизни? Къ сожалѣнію ея нѣтъ и въ Россіи и въ Сибири; а покуда этого не будетъ, законы безсильны, богатые оклады -- только ошибочная трата, злоупотребленія будутъ существовать по прежнему. Устройство градскихъ и земскихъ полицій, этого камня преткновенія русскаго управленія, принесетъ ли желаемые плоды? Мы этого не думаемъ. Двадцать уже лѣтъ (1839--1859) возимся мы, какъ Донъ-Кихотъ, и съ тою же добросовѣстностію, какъ онъ, съ вѣтряными мельницами взяточничества и, нападая на личности, всегда ратуемъ съ призраками. Ибо, принимая за цѣль нашихъ нападокъ людей, мы упускаемъ изъ виду души! И на устьѣ Амура и у предгорій Урала продолжаютъ брать такъ же точно, какъ и въ Петербургѣ -- негласно, конечно, но взятка не базарная торговля! Уѣздный исправникъ -- владыка города и уѣзда, облеченный большой властью -- переродится-ли онъ не только съ 1500 руб. сер. годоваго оклада, но даже съ 15,000? Нѣтъ -- только кругъ его желаній расширится! Судебная же часть -- безъ "безусловной независимости". Прокуроры, стряпчіе, судьи -- безъ "обезпеченія отъ прихотливаго отрѣшенія" -- призракъ -- не болѣе! Стачка будетъ дѣлать свое дѣло, не заботясь о новыхъ законахъ и угрожающей нынѣ "большой отвѣтственности".

Нельзя сказать, чтобы генералъ Гасфордъ потакалъ, когда управлялъ Западной Сибирью, чиновникамъ, узнавши о какомъ либо злоупотребленіи служебномъ. Это было не въ его характерѣ! Но централизація, доведенная донельзя, все поглощающая, довела нынѣ не только генералъ-губернаторовъ, но и губернаторовъ до того, что и Наполеона посади управлять теперь губерніей, онъ бы сталъ въ тупикъ совсѣмъ его дивнымъ административнымъ геніемъ! Нѣтъ человѣческой возможности, при такомъ громадномъ, ежеминутномъ писаніи всюду, усмотрѣть еще за людьми, оцѣнить ихъ, не ошибиться, когда мы видимъ, что и въ Петербургѣ ошибаются! Въ Сибири же управлять еще труднѣе, нежели въ Россіи. Люди съ вѣсомъ, съ независимостью мнѣній и дѣйствій, съ родословнымъ состояніемъ служить въ Сибирь не ѣдутъ. И графъ Муравьевъ и генералъ Гасфордъ отрѣшали отъ должностей;-- но прогонитъ, бывало, одного, другой является еще хуже, да и голодный торопится нажится...

Что мы говорили о бѣломъ духовенствѣ въ Сибири, то можемъ примѣнить съ полной справедливостью къ купцамъ и мѣщанамъ сибирскимъ. Мы видѣли, что въ 25 городахъ Западной Сибири (губернскихъ, областныхъ, окружныхъ и заштатныхъ) число всего городскаго населенія простирается нынѣ до 146,544 д. о. п. Въ этомъ числѣ считается: купцовъ 1-й гильдіи 26, второй 82, а третьей 881; мѣщанъ же 21,960 ревиз. душъ. Въ Тобольской губерніи 11,920 ревиз. душъ, а въ Томской 8,406. Въ Тобольской самое людное мѣщанское общество -- Тюменское съ 3127 душъ., а самое маленькое -- Сургутское съ 87 р. д. Въ Томской самое людное Томское, гдѣ мѣщанъ 4,893 р. д., а самое маленькое -- Нарымское, гдѣ ихъ 127 душъ. Въ степныхъ областяхъ одно только людное мѣщанское общество -- Семипалатинское съ 1591 душъ Изъ всей Западной Сибири цѣховыхъ ремесленниковъ всего больше въ Тюмени -- 1418 д. Иначе и быть не могло. Тюмень -- городъ по преимуществу ремесленный. Купечество здѣшняго края распредѣляется слѣдующимъ образомъ: по 1-й гильдіи торгуютъ въ Тюмени 11 человѣкъ,-- это высшая цифра во всѣхъ городахъ;-- въ Тарѣ 4, въ Томскѣ 5, въ Петропавловскѣ 3, въ остальныхъ по 1; по 2-й гильдіи -- въ Томскѣ 16, Усть-Каменогорскѣ 2, Семипалатинскѣ 10, въ Тюмени 10, въ Курганѣ 9, въ Петропавловскѣ 6, въ прочихъ цифра понижается до 1, въ Нарымѣ 2; по 3 и гильдіи -- въ Семипалатинскѣ 77, Петропавловскѣ 83, Тюмени 97, Томскѣ 99, Омскѣ 35, Каинскѣ 29, въ Нарымѣ 34--далѣе цифры мельчаютъ. Все это распредѣленіе капиталовъ вызывается мѣстными потребностями торговли. Тюмень -- городъ большихъ оборотовъ торговыхъ; въ немъ 11 капиталовъ 1-й гильдіи и 10 капиталовъ 2-й гильдіи. Томскъ -- городъ золотопромышленный; въ немъ преимуществуетъ 2-я гильдія. Семипалатинскъ ведетъ обширную мелочную торговлю; въ немъ 77 капиталовъ по 3-й гильдіи. Каинскъ -- "Іерусалимъ" Евреевъ. Нигдѣ въ цѣлой Сибири нѣтъ ихъ столько, какъ въ этомъ городѣ, и вотъ является 29 капиталовъ по 3-й гильдіи, все, разумѣется, мелкихъ торгашей. Старинныхъ купеческихъ домовъ нынѣ въ Западной Сибири мало. Самый знаменитый домъ былъ коммерціи-совѣтника Ѳедота Попова въ Томскѣ, "родоначальника" сибирской золотопромышленности, которой онъ первый положилъ основу еще въ 1819 году. Нынѣшнее же купечество здѣшняго края болѣе выходцы изъ Россіи, изъ владимірцовъ, много и изъ волостныхъ писарей, питейныхъ служителей, ямщиковъ обозныхъ и крестьянъ. Салотопленіе, кожевенное производство, обозная ямщина, средне-азійская торговля,-- вотъ что подняло много купеческихъ домовъ здѣсь, и продолжаетъ поднимать ихъ донынѣ. Здѣшнее купечество гораздо образованнѣе русскаго, болѣе податливо на общеполезныя дѣла, и находясь всегда въ кругу чиновниковъ, соціальнѣе и развязнѣе, нежеливъ городахъ русскихъ. Неграмотныхъ уже мало, а образъ жизни, даже у старообрядцевъ, одежда, тонъ, манеры, за малыми исключеніями, тѣ же, что и у чиновничества. Что же касается сибирскихъ мѣщанъ, то это бойкое, умное, понятливое и расторопное племя. Почти всѣ тоже грамотные. Большая часть служитъ по откупамъ, по писарству въ волостяхъ и въ администраціи, на золотыхъ пріискахъ. Многіе осѣдло занимаются ремеслами и мелочной торговлей, въ особенности тюменцы и томцы, но праздныхъ мало, и вообще бобыльство и тунеядство не въ характерѣ раціональнаго сибирскаго мѣщанства.

Казенныхъ крестьянъ всѣхъ наименованій находится нынѣ въ Западной Сибири 593,785 рев. душъ. Изъ этого числа государственныхъ 437,949, и горнозаводскихъ (приписанныхъ къ алтайскимъ заводамъ) 145,787 рев. д. Помѣщичьихъ же, какъ мы видѣли 1484 душъ, что и составляетъ всего сельскаго населенія (кромѣ ссыльныхъ), обложеннаго податями 585,220 рев. д. Крестьяне въ Западной Сибири, какъ и вообще въ цѣлой Сибири, стоятъ тоже, какъ и мѣщане, на неизмѣримо высшей точкѣ образованія, учтивости и соціальности, нежели крестьяне всѣхъ русскихъ губерній, кромѣ, разумѣется, при-московско-фабричныхъ. Между мужикомъ сибирскимъ и между русскимъ, отъ Камы до Нѣмана,-- та же разница, какъ между Гумбольдтомъ и приходскимъ учителемъ,-- просто поражаетъ каждаго заѣзжаго изъ Россіи въ Сибирь. Здѣсь строятся чисто, крыши всюду тесовыя или изъ драницъ, одѣваются и обуваются опрятно (всѣ въ сапогахъ), живутъ опрятно, ѣдятъ хорошо и сытно. Если не отъ хлѣба и скота, такъ отъ звѣря, рыбы, орѣховъ и ягодъ, сибирскій крестьянинъ всегда съ избыткомъ. Подати платятъ здѣсь легче, недоимокъ менѣе. Коренные сибиряки -- потомки древнихъ Новгородцевъ, съ Волхова, Двины, Вычегды, Юга, Сухони, изъ поморскихъ городовъ и изъ Устюга, толпами выселившихся, или бѣжавшихъ въ Сибирь, послѣ разгрома Новгорода Іоанномъ Грознымъ и въ смуты междуцарствій, а изъ краевъ при-московскихъ, послѣ укрѣпленія крестьянъ за помѣщиками. Но во всей этой массѣ, изъ которой выработался народъ сибирскій, преимущество осталось за выходцами съ сѣвера, т. е., изъ древней Новгородской области и поморскихъ ея пятинъ. Языкъ новгородско-устюжскій сохранился и донынѣ въ чистотѣ его, отъ Тюмени до Амура и Якутска, и нигдѣ грубыя ударенія, свойственныя мужикамъ русскихъ губерній, не поражаютъ слуха. Можно сказать, что Сибирь говоритъ -- какъ мы пишемъ, "литературно". Мужикъ сибирскій чисто и правильно объясняется по русски, и, что замѣчательно, учтивъ всегда и со всѣми. Даже между собой крестьяне позажиточнѣе употребляютъ выраженіе "вы"; съ высшими же сословіями постоянно. Расколъ еще довольно силенъ въ Сибири,-- въ Тюмени и въ южныхъ округахъ Тобольской губерніи, Тарѣ, Томскѣ, за Байкаломъ (цѣлыми волостями). Раскольники -- выходцы Доня и Волги. За Байкаломъ простой народъ называетъ ихъ "семейскими", потому что они выселены вглубь Сибири, въ концѣ XVIII столѣтіи, цѣлыми семьями. Изъ указа 1686 года видно, что страсть къ переселенію въ Сибирь была такъ велика, что изъ поморскихъ городовъ, изъ числа тогдашнихъ 71,000, "описныхъ дворовъ", болѣе 2/3 бѣжало въ Сибирь. Сибирь, можно сказать, открыта, добыта, населена, обстроена, образована,-- все устюжанами и ихъ сосѣдями. Устюжане дали Сибири земледѣльцевъ, ямщиковъ, посадскихъ, соорудили въ ней храмы, завели ярмарки, установили праздники устюжскихъ чудотворцевъ. И точно, донынѣ см. Прокопій, устюжскій чудотворецъ, имѣетъ много часовенъ по Сибири и день его памяти (8 іюля) чествуется особенно народомъ,-- варятъ пиво, поднимаютъ св. иконы, не работаютъ, а гуляютъ. Что же касается переселеній въ Сибирь, то они и теперь продолжаются изъ переполненныхъ русскихъ губерній. Въ послѣдніе года (1849--1859), въ южные округа Западной Сибири выселилось много крестьянъ государственныхъ изъ губерній Воронежской, Тамбовской, въ особенности Псковской, изъ которой приходятъ сюда всѣ они въ самомъ жалкомъ видѣ,-- худые, оборванные, голодные, въ лаптяхъ... Правительство щедро даетъ имъ всякаго рода льготы и пособія, а попавши "въ рай", какъ они сами выражаются о югѣ Сибири, вознаграждаемый трудъ и довольство, перерождаютъ ихъ радикально. Нѣтъ тупаго изподлобья взгляда русскаго мужика, его неопрятности, неряшества въ хозяйствѣ Это ирландцы, переселенные на тучную и дѣвственную почву сѣверо-американскихъ пустынь, и ихъ эта почва переродила!

Инородцы Западной Сибири осѣдлые, кочующіе и бродячіе, живутъ сообразно съ такими подраздѣленіями: или въ постоянныхъ жилищахъ въ городахъ и селахъ, или въ кибиткахъ, юртахъ и чумахъ на неопредѣленномъ пространствѣ, или вѣчно бродятъ по пустынямъ приполюснымъ. Первое мѣсто по развитости, грамотности и общительности принадлежитъ Бухарцамъ и Ташкенцамъ, которые вышли цѣлыми семьями изъ своихъ странъ въ Западную Сибирь, еще въ началѣ XVII столѣтія и поселились здѣсь для торговли. Нынѣ потомки ихъ и послѣдовавшіе за ними новые выходцы-соотчичи живутъ подъ общимъ названіемъ Бухарцевъ: въ Тарѣ, Тобольскѣ, Петропавловскѣ, Томскѣ, Бійскѣ, Кузнецкѣ и Семипалатинскѣ, въ числѣ 5617 ревиз. душъ. Всѣ они разсѣяны по городамъ и деревнямъ, занимаются хлѣбопашествомъ, мелкой промышленностью и торговлей, исповѣдаютъ исламизмъ и строго его держатся, смирны и послушны властямъ, однимъ словомъ, самое лучшее инородческое племя въ цѣлой Сибири. За ними слѣдуютъ инородцы, тоже вполнѣ осѣдлые -- Татары и Вогулы. Татары потомки сибирскихъ Татаръ, разсѣяны нынѣ отъ Тюмени и Тобольска до Томска и Кузнецка. Всѣхъ Татаръ въ Западной Сибири: по Тобольской губерніи: 37,580 д. о. п., съ 101 мечетью и 122 духовными лицами, а по Томской 16,936 д. о. п., съ 35 мечетями и 33 духовными лицами. Родъ хана Кучума, вывезенный въ Москву и крещеный, назывался прежде царевичами сибирскими, а нынѣ составляетъ русскій дворянскій домъ князей сибирскихъ. Онъ не имѣетъ уже никакой поземельной собственности въ Сибири. Бухарцы, Ташкенцы и Татары носятъ общую восточную одежду: чалму или тебитейку, халатъ, чигизъ съ туалями. Вогулы, айнское племя, оттѣсненное на крайній сѣверъ татарами-завоевателями, живутъ нынѣ въ числѣ 3,217 д. о. п., исключительно на сѣверѣ Тобольской губерніи, въ Пелымѣ и Кондѣ Туринскаго округа. Они всѣ. крещены, совершенно обрусѣли и ничѣмъ, кромѣ племеннаго типа, не отличаются отъ крестьянъ, живутъ деревнями, по-вогульски "паулъ", въ хорошихъ избахъ, а у богатыхъ и съ горницами и имѣютъ двѣ приходскихъ церкви. Татары хлѣбопашцы, но Вогулы по причинѣ общей болотистой мѣстности ихъ землицы, не сѣютъ хлѣба, а исключительное занятіе ихъ -- звѣроловство и рыболовство, сборъ кедровыхъ орѣховъ и ягодъ. Пушнымъ звѣремъ, соболемъ и лисицей, платитъ они ясакъ. Хлѣбъ (ржаную муку), порохъ и свинецъ доставляетъ имъ казна по умѣренной цѣнѣ. Ясака платятъ они до 2000 р. сер. На пушнину, рыбу, орѣхи и ягоды, вымѣниваютъ они у русскихъ хлѣбъ, одежду, обувь, домашнія издѣлія, т. е. все, что имъ нужно въ крестьянскомъ быту, ибо Вогулки не прядутъ и не ткутъ. Скота держатъ мало, но лошадей довольно и сѣна накашиваютъ обильно. Лѣтомъ доступъ въ ихъ землю почти не возможенъ, но зимой съѣзжается къ нимъ много купцовъ и торгашей.

Въ разрядѣ инородцевъ кочующихъ, Киргизы обѣихъ степныхъ областей, стоятъ на несравненно высшей степени, нежели другія племена сибирскія. Этому развитію способствуетъ исламизмъ, который всѣ они исповѣдуютъ, и непрерывныя связи ихъ съ русскими. Киргизовъ считается нынѣ въ сибирскомъ вѣдомствѣ 527,716 д. о. п. Исключительное занятіе ихъ -- обширное скотоводство. Хлѣбопашествомъ же они вовсе не занимаются. Кожи, сало, овчины, армяки верблюжьи, кошмы и т. п. вымѣниваются ими на красный товаръ, желѣзныя и кожевенныя издѣлія, а частью и на хлѣбъ. Скота, барановъ и лошадей; продаютъ они тоже очень много. Жилыхъ домовъ у нихъ еще очень мало, во примѣръ русскихъ заселеній въ степи уже начинаетъ дѣйствовать на нихъ благотворно. Кромѣ Киргизовъ считаются кочевыми инородцами, такъ называемые "Захребетные татары", обложенные ясакомъ вмѣсто подушной подати и Калмыки въ Томской губерніи; Дзюнгары, монгольское племя, кочующее въ юговосточной части этой же губерніи у предгорій Алтай, и Буруты или Дикокаменные Киргизы, живущіе въ предгоріяхъ Небеснаго хребта, на южной границѣ Семипалатинской области, и часть которыхъ вступила недавно въ подданство Россіи. Число кочевыхъ Татаръ и Калмыковъ полагается въ 9909 душ. муж. пола. Они кочуютъ по лѣсамъ и степямъ, хлѣба не сѣютъ, но держатъ много скота особенно Калмыки.

Бродячіе инородцы въ Западной Сибири -- Остяки и Самоѣды. Ихъ считается нынѣ 11,814 мужчинъ и 10,341 женщина. До 6,000 д. о. п. остяцкаго народа уже крещены, остальные же и всѣ Самоѣды доселѣ идолопоклонники. Остяки слѣдуютъ шаманскому ученію, а Самоѣды благотворятъ солнце, горы, огромныя деревья и бѣлаго медвѣдя. Бродятъ они по тундрамъ, прибрежьямъ Ледовитаго океана, Остики, срубая деревянныя юрты, съ чуваломъ и нарами, что они переняли у Татаръ, а Самоѣды, обитая въ "чумахъ" -- шалашахъ изъ оленьихъ шкуръ, натянутыхъ на деревянный переплетъ. Стада оленей -- единственное средство ихъ существованія;-- съ ними бродятъ они по пустынямъ крайняго сѣвера, занимаясь звѣроловствомъ, рыболовствомъ, сборомъ пуха и проч. Управляются родовыми князьцами и старшинами и находятся исключительно на крайнемъ сѣверѣ между предгоріями Урала и притоками Енисея.

Мы съ намѣреніемъ начинаемъ говорить о ссыльныхъ, послѣ инородцевъ всѣхъ наименованій и послѣ разсмотрѣнія всѣхъ русскихъ сословій сибирскаго край, ибо ссыльные не составляютъ ни сословія, ни племени. Они по прекрасному выраженію Пушкина " смѣсь одеждъ и лицъ, племенъ, нарѣчій, состояній, изъ хатъ, изъ келій, изъ темницъ" собранные сюда всепоглощающимъ водоворотомъ Сибири, этого Дантова "Ада", надъ которымъ та же надпись и для столь многихъ: "lacsiate ogni speranza, voi ch'ontrate!" Да, по слову великаго пѣвца "божественной комедіи" точно, почти всѣ они должны оставлять надежду, переступая за роковую грань Сибири. Но страшный призракъ ссылки, облеченный въ такія ложныя о немъ понятія и въ Россіи и въ Европѣ, не носитъ на себѣ печати того строгаго безпристрастія, которымъ мыслители и публицисты добросовѣстные обязаны и въ отношеніи русскаго правительства и въ отношеніи русскаго общества. Начать съ того, что ссылка въ Сибирь -- наказаніе не сплошь да рядомъ прилагаемое, какъ это обыкновенно представляютъ за границей. Изъ оффиціальныхъ свѣдѣній, обнародованныхъ 31 мая 1858 года, управлявшимъ "Приказомъ о Ссыльныхъ", который спеціально завѣдуетъ ссылкой и ссыльными цѣлой Сибири (кромѣ лицъ политическихъ, которымъ однако ведется общій учетъ со всѣми), мимо рукъ котораго не можетъ никто пройдти въ ссылку и коего исключительная служебная обязанность вести самый тщательный "ежедневный учетъ" всѣмъ ссыльнымъ со всего государства въ Сибирь поступающимъ. Число всѣхъ лицъ, сосланныхъ въ Сибирь, съ 1 января 1823 года (т. е. со времени введенія въ дѣйствіе Сибирскаго учрежденія, которое положило прочныя начала строгому порядку и отчетности по этой важной части администраціи въ Сибирскомъ краѣ) и по 1-е января 1858 года, въ теченіи полныхъ 35 лѣтъ (продолжительность времени очень значительная), простирается только до 238,489 мужчинъ и 42,844 женщины. Съ ними пришло въ Сибирь по доброй волѣ на основаніи предоставленнаго на это; въ нѣкоторыхъ случаяхъ, закономъ права, мужей, женъ и дѣтей обоего пола 23,285. Стало быть всѣхъ лицъ и сосланныхъ, и пришедшихъ съ ними по доброй волѣ въ Сибирь, было только въ общемъ итогѣ 304,618, что раздѣливъ на 35 лѣтъ, даетъ ежегодную ссылку и добровольный приходъ за ссыльными въ Сибирь только въ количествѣ 8,703 д. о. п. То есть, на населеніе всей имперіи, Польши и Финдляндіи (ибо Поляковъ и Финновъ тоже ссылаютъ въ Сибирь) со включеніемъ арміи и флотовъ (изъ коихъ иногда поступаютъ въ ссылку), простирающееся нынѣ до 73,000,000, приходится только 1 на 9000 д. о. п. Но и эта цифра, какъ она не учетлива, еще не настоящая абсолютно, потому что въ прежнія времена, когда не было установлено клеймить бродягъ, они бѣгали толпами въ Россію и возвращались въ ссылку подъ другими именами, когда въ сущности это было одни и тѣ же люди; да и нынѣ бродяжничаютъ много изъпривиллегированныхъ сословій, т. е. изъ такихъ ссыльныхъ, которые не бывъ наказаны тѣлесно при первой подсудности, пользуются этимъ, чтобы бѣжать и по поимкѣ называются произвольно, какъ хотятъ. Такъ что изъ итога 304,618 л. о. п. исключивъ добровольно прошедшихъ 23,285 л. о. п., которые и въ Сибири пользуются полной свободой дѣйствій и всѣми правами своего состоянія, и равнымъ образомъ исключивъ вѣрныхъ 100,000 человѣкъ въ теченіи 35 лѣтъ бѣгавшихъ и снова возвращаемыхъ въ Сибирь за бродяжество (что составитъ менѣе 3000 въ годъ, цифра очень малая если сообразить огромные побѣги съ рудниковъ, заводовъ, съ поселенія), то останется приблизительно вѣрный итогъ 181,333 л. о. п., что раздѣливъ на 35 лѣтъ, дастъ по 5180 л. о. п. въ годъ, или по 1 ссыльному на 13,847 жит. о. п. населенія всего государства, полагая его приблизительно нынѣ 73 милліона.

Что мы говорили сейчасъ о всѣхъ ссыльныхъ вообще (никого и ни по какимъ дѣламъ не исключая), то съ тѣмъ же чувствомъ добросовѣстности и правдивости, слѣдуетъ раскрыть Европѣ и Россіи и о ссылкѣ политической, о которой такъ много кричитъ Европа и толкуетъ про себя Россія. Предъ священнѣйшимъ коронованіемъ государя императора Александра Николаевича, то есть къ 26 августа 1856 года всѣхъ лицъ, состоявшихъ подъ надзоромъ государственной и простой полицій, на пространствѣ всего государства, а именно не только находившихся въ ссылкѣ въ Сибири, но и размѣщенныхъ на жительствѣ внутри Россіи, было только 11,142 человѣка.-- Въ началѣ 1856 года говоритъ Министръ внутреннихъ дѣлъ, въ отчетѣ своемъ за 1856 годъ, подъ надзоромъ полиціи находилось 10839 человѣкъ (дворянъ и чиновниковъ 2,939; купцовъ, мѣщанъ и другихъ званій 7,529; кавказскихъ горцевъ 371), изъ которыхъ не болѣе 900 были по судебнымъ приговорамъ лишены всѣхъ, или нѣкоторыхъ правъ состоянія. Большая часть изъ нихъ состояла подъ надзоромъ долгое время и постоянно одобрялась въ поведеніи. Въ день священнаго коронованія Государя императора, 3927 лицъ освобождены изъ-подъ надзора полиціи. Освобожденіе 5032 лицъ, отданныхъ подъ надзоръ по судебнымъ приговорамъ, предоставлено губернскимъ начальствомъ. За тѣмъ къ 1-му января 1857 года, осталось состоящихъ подъ надзоромъ 1,878 лицъ. Независимо отъ сего по Высочайшимъ повелѣніямъ, отмѣненъ надзоръ за отставными, оберъ-офицерами, поселившимися въ Западномъ краѣ и за бывшими воспитанниками Виленской медико-хирургической академіи. Офицеровъ избавлено было отъ надзора 224, медиковъ 79."

И такъ на пространствѣ всего государства состоялоподъ надзоромъ Полиціи по разнымъ политическимъ и гражданско-суднымъ послѣдствіямъ, всего только 11,142 человѣка, на населеніе въ 73 милліонѣ т. е. 1 изъ 6500 д. о. п. Пропорція конечно ничтожная, если сообразимъ, что изъ этого числа 11,142 человѣкъ, состояло подъ надзоромъ полиціи только 900 человѣкъ, лишенныхъ или всѣхъ правъ, или части правъ и преимуществъ состоянія, и что по русскимъ законамъ потеря правъ состоянія съ отдачей подъ надзоръ полиціи, можетъ быть назначаема и не по однимъ дѣламъ политическимъ и не всегда съ непремѣнной ссылкой въ Сибирь. И такъ, строгая истина заставляетъ сознаться, что и понятія о русской политической ссылкѣ были преувеличены, тоже безъ всякаго основанія и безъ всякой справедливости.

Политическіе ссыльные пользовались прежде, пользуются и донынѣ всѣми возможности облегченіями. Имъ только не даютъ права разъѣзда внѣ мѣста ихъ жительства; но эта предосторожность, вызванная силою обстоятельствъ, всюду въ дѣйствіи и за границей. Въ Сибири нѣтъ Шпильберга, Ламбессы, Майоты, Ботани-Бея. Политическіе ссыльные, числящіеся въ каторжной работѣ, нигдѣ не употребляются для этой работы и живутъ на свободѣ. Числящіеся же на поселеніи получаютъ ежегодно отъ правительства пособіе денежное, до 114 р. сер. въ годъ и по 15 десятинъ на душу пахатной земли и покосовъ, если хотятъ заниматься хозяйствомъ. Съ 1826 года, когда по мятежу 1+ декабря 1825 года, были сосланы въ Сибирь лица сужденныя верховнымъ уголовнымъ судомъ, и по настоящее время (1860 годъ) всѣ политическіе ссыльные, отъ трехъ, послѣдовательно бывшихъ въ теченіи этихъ 34 лѣтъ шефовъ жандармовъ,-- графа Бенкендорфа, князя Орлова и князя Долгорукова, пользовались и пользуются донынѣ самымъ благороднымъ, самымъ великодушнымъ вниманіемъ, и все, что только могли они дѣлать для ихъ облегченія, дѣлалось и дѣлается доселѣ. Вотъ строгая правда. И что можетъ быть достойнѣе правительства просвѣщеннаго, скажите?

Ссыльные въ Сибири дѣлятся на каторжныхъ, поселенцевъ, водворенныхъ рабочихъ и ссылаемыхъ на житье. Каторжной работы нынѣ три вида: крѣпостная (самая тяжкая, потому что она соединена съ тюрьмой и военной дисциплиной), рудничная (исключительно въ Нерчинскихъ рудникахъ, за Байкаломъ), и заводская (на казенныхъ винокуренныхъ и соловаренныхъ заводахъ), Поселенцы или приписываются къ деревнямъ старожиловъ, или составляютъ новыя селенія. При хорошемъ поведеніи они могутъ выходить чрезъ 10 лѣтъ въ крестьяне и мѣщане. Оба разряда, каторжные и поселенцы (до перехода этихъ послѣднихъ въ свободное состояніе, городское или сельское) "умираютъ политически", при самой ссылкѣ, т. е. теряютъ всѣ права состоянія и семейныя. Водворенные рабочіе (видъ поселенія безъ потери правъ) послѣ 3 1/2 лѣтъ добропорядочнаго житья могутъ перечисляться въ мѣщане и крестьяне, и даже выѣзжать въ Россію, кромѣ жительства въ той губерніи изъ которой сосланы. Наконецъ ссылаются на житье, съ временнымъ заключеніемъ, или безъ онаго, лица разныхъ званій и по разнороднымъ легкимъ наказаніямъ, удаляются помѣщиками и обществами за дурное поведеніе, правительствомъ и административнымъ порядкомъ, судебными приговорами. Безсрочная каторжная работа налагается только за тягчайшія уголовныя преступленія и замѣняетъ въ Россіи смертную казнь. Высшій же срокъ каторжной работы, по преступленіямъ уголовнымъ, вообще 20 лѣтъ въ крѣпостяхъ или рудникахъ. Въ гражданской каторжной работѣ въ рудникахъ и на заводахъ каторжные сперва "испытываются", потомъ, по удостовѣреніи въ ихъ добромъ поведеніи, пользуются свободой и правомъ домообзаведенія. Въ Нерчинскихъ рудникахъ и на сибирскихъ винокуренныхъ и соловаренныхъ заводахъ, есть много каторжныхъ торгующимъ и съ порядочными капиталами. Дѣти ихъ пользуются уже всѣми правами свободнаго состоянія несть примѣры, что они нетолько выходили по коронной службѣ въ чиновники, но торгуя и записавшись въ купцы, дѣлались милліонерами. Таковъ забайкальскій торговый домъ Кандинскихъ родоначальникъ котораго Петръ Кандинскій былъ сосланъ изъ русскихъ крестьянъ въ каторжную работу въ Нерчинскіе рудники, женился тамъ, принялся торговать сперва коробочно, а дѣти его, Хрисанфъ и Алексѣй, сдѣлались коммерціи -- совѣтниками, почетными гражданами и имѣютъ теперь до 7 милліоновъ оборотнаго капитала. Въ заключеніе замѣтимъ еще, что ни одно великое событіе въ государствѣ, въ теченіи этихъ 34 лѣтъ, съ 1825 по 1860 годъ, не прошло, чтобы и простые ссыльные не воспользовались милостями Государей, прощеніемъ и смягченіемъ участи, даже возвращеніемъ на родину, не говоря уже о многочисленныхъ милостяхъ, оказанныхъ ссыльнымъ политическимъ. Въ 1825 году восшествіе на престолъ императора Николая Павловича и его коронованіе (манифесты 1 января и 22 августа); въ 1837 году -- путешествіе въ Сибирь, въ 1841 году -- восшествіе на престолъ, а въ 1856 году -- коронованіе нынѣ царствующаго Государя Императора (высочайшій указъ 22 іюля 1837 годи, манифесты 17 апрѣля 1841 года, 27 марта 1855 года и 26 августа 1856года) -- были ознаменованы тоже для Сибири и ея ссыльныхъ разнаго рода льготами, милосердіемъ и забвеніемъ прошедшаго для многихъ! Скажемъ опять, что же можетъ быть достойнѣе? И это ли та страшная Сибирь, которую европейскіе публицисты и самая Россія представляютъ, до сихъ поръ "міромъ тѣней", обителью скорби и плача, какимъ то пустыннымъ краемъ, созданнымъ только для вѣчныхъ мученій ссылки?

Сибирь была издревле извѣстна русскому народу. Еще первый русскій лѣтописецъ, преподобный Несторъ, (инокъ знаменитой Кіево-Печерской лавры, жившій во второй половинѣ XI столѣтія) въ своей "повѣсти временныхъ лѣтъ" передавалъ своимъ современникамъ темныя преданія старины и о далекой Сибири. "Се же хощу сказати, говоритъ онъ,-- "яже прежде сихъ лѣтъ четырехъ сказа мы Гуро Тогоровичъ Новогородецъ, послалъ отрока своего въ Печеру, людіе же суть дань дающе Новугороду, и пришедъ отрокъ мой къ нимъ, 100 оттуда иде въ Югру; Югра же суть языкъ нѣмъ и сосѣдятъ съ самоядью, на полуночныхъ странахъ". Первый походъ Новогородцевъвъ Югру, подъ предводительствомъ Умбата, относится къ 1030 году. Въ 1093 году, Зыряне, по словамъ лѣтописца, "прорубили оконце" въ Сибирь, т. е. прорубили просѣку лѣсомъ чрезъ Уральскій хребетъ до Оби и проложили себѣ путь отъ рѣки Вогулки до рѣки Сосвы. Съ развитіемъ вольности и могущества великаго Новогорода, а именно въ XIII столѣтіи, толпы отважныхъ Новогородцевъ устремилисьвъ Біармію (нынѣ Пермскую губернію) искать добычи: драгоцѣнныхъ мѣховъ и закамскаго серебра. Вятка была населена выходцами Новогородскими. Тайна могущества, богатства и торговли Новогорда никогда не была понята и оцѣнена нашими историками, даже Карамзинымъ. Ноногородъ былъ посредникомъ между Сибирью и Европой. Изъ Приуралья и Зауралья онъ доставалъ пушнину, серебро, золото, мѣдь и съ огромными выгодами сбывалъ это тогдашней Европѣ, еще невѣжественной и бѣдной. Лишь сѣверная торговля подняла и Новогородъ и Ганзу. Съ открытіемъ Америки торговля нашла мѣха, серебро, золото въ болѣе доступныхъ ей странахъ и сѣверный край упалъ, обѣднѣлъ и обезлюдѣлъ. Іоаннъ III, безсмертный собиратель земли русской, четыреста лѣтъ тому назадъ (въ 1462 году) свыше дарованный Россіи, чтобы указать ей пути величія и наступательнаго движенія впередъ: и къ берегамъ Дуная и въ пустыни Сибирскія,-- въ 1465 году (стало быть лишь чрезъ 3 года послѣ своего воцаренія) уже обратилъ прозорливый взглядъ свой на Приуральскія страны и послалъ устюжанина Василія Скробу, съ охочими людьми, воевать Югорскую землю. Въ 1483 году рать великокняжеская, подъ предводительствомъ князя Ѳедора Курбскаго и Ивана Тропина, двинулась 9 мая изъ Устюга на Пермь, въ землю Вогуловъ, дошла до устья рѣки Пелыма, впадающей въ Тавду (гдѣ нынѣ историческій Пелымъ, мѣсто заточенія герцога Бирона и фельдмаршала Миниха) и Тавдой, а потомъ Тоболомъ, проникла въ Иртышъ и Обь и разгромила всѣ племена, населявшія тогда эти пустыни. Доказательство, что уже въ концѣ XV столѣтія, Западная Сибирь была извѣстна Москвѣ, еще за 100 лѣтъ до Ермака. Въ числѣ покоренныхъ тогда племенъ находимъ Вогуловъ, Татаръ, Остяковъ и Самоѣдовъ, доселѣ, чрезъ 400 лѣтъ, на тѣхъ же мѣстахъ обитающихъ. Вогулы, Остяки и Самоѣды -- племена финскія, оттѣсненныя на крайній сѣверъ, при наступательномъ движеніи Монголовъ изъ глубины средне-азійскихъ пустынь въ Россію и Европу,-- были тогда уже данниками Татаръ, но и Татары, нѣкогда поработившіе Россію и угрожавшіе Европѣ, были тогда уже только тѣнью воиновъ Тамерлана и Чингизъ -- Хана. Еще существовали татарскія царства въ Астрахани, въ Казани, даже въ Сибири, куда ханы Казанскіе простерли постепенно свои завоеванія и гдѣ создалось ханство Туранское и Сибирское; но это уже была тѣнь нѣкогда грозныхъ ордъ Батыя. Въ 1499 году Іоаннъ III предпринялъ опять походъ на Сибирь. Рать его, подъ предводительствомъ князя Семена Ѳедоровича Курбскаго и князя Петра Ушатаго, двинулась тоже изъ Устюга 21 ноября; 17 дней переходила "каменный поясъ", т. е. Уральскія горы, достигла Ляпина, остяцкаго городка, (нынѣ село Ляпинское, въ Кондинскомъ отдѣленіи Березовскаго округа) и завоевала всю землю Югорскую и Обдорскую. Съ того времени внесены въ царскій титулъ названія князя Югорскаго, Обдорскаго и Кондійскаго. Нѣтъ сомнѣнія, что настойчивый Іоаннъ III, покорившій Новогородъ и Псковъ, не отсталъ бы и отъ покоренія Сибири, но со смертію его великая государственная мысль эта пріостановилась. Разгромъ Новогорода при Іоаняѣ IV, смуты междуцарствія и укрѣпленіе крестьянъ за помѣщиками, способствовали быстрому заселенію Приуралья, гдѣ "именитые люди" Строгановы уже во времена Іоанна IV завели соляныя варницы по Камѣ и Чусовой, строили укрѣпленные городки, торговали, а иногда и воевали съ дикими сосѣдями, но русскіе все-таки не проникали еще за хребетъ Уральскій, чтобы за нимъ селиться. Игра случая развила и привела въ исполненіе великую государственную мысль Іоанна III. Въ 1581 году, стало быть ровно 100 лѣтъ спустя послѣ похода князя Ѳедора Курбскаго, производившіе разбои по Волгѣ, донскіе бѣглецы, вытѣсненные изъ приволжскихъ странъ царскими воеводами, бросились вверхъ по Камѣ къ предѣламъ Пермскимъ и, вспомоществуемые дальновидными Строгановыми, пустились воевать Сибирь. Атаманъ этихъ удальцовъ, Василій Тимофѣевъ, по прозвищу Ермакъ, (что означало у волжскихъ разбойниковъ и у запорожцевъ днѣпровскихъ "кашеварный котелъ", братскую связь артели) поднялся по рѣкамъ Чусовой и Тагилю въ рѣку Туру, покорилъ окрестныхъ Вогуловъ и Татаръ, разбилъ 26 октября 1581 года сибирскаго хана Кучума и взялъ его городъ Искеръ въ 19 верстахъ отъ нынѣшняго Тобольска. Подобно Кортецу и Пизарро, онъ понялъ необходимость опереться на свое отечество, воззвалъ къ царю, и Іоаннъ IV поспѣшилъ подкрѣпить отважнаго витязя дружиной стрѣльцовъ московскихъ, подъ предводительствомъ воеводы князя Волховскаго. Ермакъ погибъ въ ночной битвѣ съ Татарами 5 августа 1584 года, но русскіе не покинули уже Сибирь, какъ во времена двукратныхъ походовъ при Іоаннѣ III. Москва поняла, что пришло время, и по теченію рѣкъ, шагъ за шагомъ, русскіе пришлецы (какъ нѣкогда предки ихъ Норманны) начали углубляться въ Сибирь и покорять всѣ окрестныя племена, строя, гдѣ того требовали военныя соображенія, укрѣпленные рубленные деревянные городки или острожни, собирая ясакъ, или дань пушнымъ звѣремъ, и съ оружіемъ въ рукахъ, чрезъ мѣну и куплю, знакомясь все болѣе и болѣе съ туземцами и пріобрѣтая полезныя свѣдѣнія о дальнѣйшихъ путяхъ своихъ. Не то ли же самое видимъ мы и нынѣ, чрезъ 300 лѣтъ, на берегахъ иди и Амура?

И какъ древніе Норманны оставались въ Европѣ, а потомъ остались и въ Россіи, входя на морскихъ ладьяхъ въ устья рѣкъ, поднимаясь по нимъ, укрѣпляя стратегическіе пункты и упрочивая въ нихъ осѣдлостью осадки своего племени,-- такъ и русскіе, не только въ тѣ отдаленныя времена, но и донынѣ продолжаютъ, шагъ за шагомъ, свое наступательное движеніе въ глубину этой дряхлой Азіи, ждущей животворящаго духа христіанства и цивилизаціи, чтобы достигнуть можетъ быть такого развитія, какого никогда не достигала и не достигнетъ Европа. Чрезвычайно любопытно это постепенное завоеваніе Сибири. Первое русское заселеніе въ Сибири -- это нынѣшняя богатая и торговая Тюмень, основанная въ 1585 году, вскорѣ послѣ смерти доблестнаго Ермака, погибшаго въ ночной битвѣ съ Татарами 5 августа 1584 года. Основателями ея были царскіе воеводы Василій Сукинъ и Иванъ Мясной. Они соорудили въ Тюмени и первую въ Сибири церковь, но имя Рождества Богородицы. Въ 1587 году основанъ Тобольскъ письменнымъ головой Данилой Чулковымъ; въ 1592 году -- Пелымъ, въ землѣ Вогуловъ, воеводой княземъ Петромъ Горчаковымъ; въ 1593 году -- Березовъ и Обдорскъ, воеводой Никифоромъ Траханіотовымъ, и Сургутъ, княземъ Ѳедоромъ Барятинскимъ; въ 1594 году -- Тара, воеводой княземъ Андреемъ Елецкимъ; въ 1595 году -- Нарымъ, уже въ предѣлахъ цынѣшней Томской губерніи; въ 1600 году -- Туриномъ, воеводой Иваномъ Лихаревымъ; въ 1611 году -- Томскъ; въ 1618 году -- Енисейскъ; въ 1626 году -- Красноярскъ; въ 1635 году -- Иркутскъ; въ 1656 году -- Нерчинскъ и Албазинъ на Амурѣ, воеводой Аѳанасіемъ Пашковымъ. Такимъ образомъ, въ 71 годъ русскіе завоевали всю нынѣшнюю Сибирь, отъ предгорій Уральскихъ до Амура, укрѣпились въ ней, дали ей русскую вѣру, русскій языкъ, русскіе законы, русскіе обычаи, создали ее на страшномъ пространствѣ 7000 верстъ именно такою, какою мы ее и донынѣ видимъ. Явленіе безпримѣрное въ исторіи человѣчества, доказывающее зависящее отъ провидѣнія, мировое назначеніе Россіи въ странахъ азійскихъ!

На югѣ поступательное движеніе русскаго племени выполняетъ другую задачу -- обладаніе Средней Азіей. Въ 1618 году основанъ Кузнецкъ, уже у предгорій Алтай, т. е. 7 лѣтъ спустя основанія Томска. Въ 1653 году послѣ многолѣтней и трудной борьбы съ воинственными ордами калмыцкими и киргизскими -- Курганъ; въ 1659 году -- Ялуторовскъ; въ 1670 году -- Ишимъ, куда переносится немедленно и военная линія изъ Кургана и съ рѣки Тобола на рѣку Ишимъ; въ 1709 году -- Бійскъ, у окраины Киргизской степи; въ 1713 году -- Колывань, для упроченія Бара бы; въ 1716 году -- Омскъ, нынѣшній стратегическій и административный центръ всей Западной Сибири; въ 1750 году -- Петропавловскъ, куда опять переносится военная линія изъ Ишима на самую окраину Киргизской степи и проводится граница отъ Сибирскаго редута (у нынѣшней Оренбургской губерніи) до Омска на пространствѣ 537 верстъ; въ 1757 году -- Семипалатинскъ, у уклоненія Иртыша, въ Киргизскую степь; въ 1789 году -- Усть-Каменогорскъ; въ 1791 году -- Бухтарминскъ, и такимъ образомъ Ишимско-Иртышская линія охватываетъ все пространство отъ предгорій Урала до Западнаго Китая. Въ 1799 году русскіе переходятъ чрезъ Беринговъ проливъ, ступаютъ на материкъ Америки и учреждаютъ Россійско-Американскую Компанію. Между тѣмъ Сибирь населяется, Нерчинскіе и Алтайскіе заводы даютъ обильно серебро; въ Киргизской степи линія углубляется къ югу, строятся казачьи станицы и степныя укрѣпленія, учреждается въ Омскѣ Пограничная Коммиссія, для управленія Киргизскими ордами, русскіе орлы уже появляются въ виду Западнаго Китая, Коканда, Хивы и Бухаріи. Въ 1854 году открываются въ самой степи Сибирскихъ Киргизовъ двѣ области: Семипалатинская и Сибирскихъ Киргизовъ, а центры окружныхъ приказовъ переименовываются въ города. Копалъ,-- дотолѣ станица сибирскаго линейнаго казачьяго войска, благодари политической дальновидности бывшаго генералъ-губернатора Западной Сибири, дѣлается значительнымъ военнымъ и торговымъ городомъ, будущимъ центромъ стратегическо-поступательнаго движенія русскаго племени въ самую глубь средней Азіи. 13 мая 1857 года открывается въ Копалѣ окружный Приказъ Воевяо-копальскаго округа, 619 верстъ южнѣе Семипалатинска, въ Семирѣчинскомъ краѣ. Въ 1859 году открывается еще южнѣе военный округѣ Алатавскій, въ богатомъ Заилійскомъ краѣ,-- этой Италіи Западной Сибири, у самыхъ воротъ вглубь Китая. Здѣсь городъ Алматы, или укрѣпленіе Вѣрное, уже 300 верстъ еще южнѣе Копала; значитъ поступательное движеніе Россіи въ глубину Средней Азіи уже ушло на 1000 почти верстъ отъ Семипалатинска. А между тѣмъ на другой оконечности Сибири, графъ Муравьевъ Амурскій тоже заселяетъ берега Амура отъ Нерчинскаго завода до Восточнаго океана; открываются и тамъ двѣ новыхъ области Амурская и Приморская, воздвигаются города Благовѣщенскъ, Софійскъ, Николаевскъ (всѣ по теченію Амура, а послѣдній при впаденіи его въ Восточный океанъ); и наконецъ, трактатомъ, заключеннымъ съ Китаемъ въ Тянь-Цзанѣ 1 іюня 1858 года,-- православію, русской цивилизаціи и торговлѣ, открыта эта громадная и уже распадающаяся имперія, съ 175,000,000 изнѣженныхъ ея жителей,-- добыча вѣрная, предназначенная совершить всемірный переворотъ въ политикѣ и выдвинуть на арену международныхъ соперничествъ и бореній такой Римъ, какого не достигалъ древній и не чаяла донынѣ Европа.

И благодаря великимъ государственнымъ дѣятелямъ, съ геніальнаго прозрѣнія въ даль Іоанна III, до геніальнаго прозрѣнія въ даль Государя Императора Александра Николаевича, благодаря усиліямъ умныхъ правителей Сибири, войска и народа русскаго, благодаря терпѣливому, но настойчивому духу Россіи, ибо подобнымъ лишь духомъ созидаются великіе народы и великіе люди -- она пришла теперь къ разрѣшенію трехсотъ лѣтней задачи: "какую пользу можетъ принести ей далекая Сибирь?" флагъ съ Андреевскимъ крестомъ уже развѣвается въ гаваняхъ ея на Восточномъ океанѣ; изъ Николаевска -- еще съ терпѣніемъ, еще съ настойчивостью, можно будетъ сдѣлать Севастополь для Индіи, Китая и всего крайняго Востока, можно будетъ имѣть и морскія колоніи, сдѣлаться, какъ Англія и Франція, первостепенной морской державой! А двуглавый русскій. орелъ на знаменахъ Россіи уже расправляетъ свои широкія крылья на берегахъ Или, въ виду Средней Азіи и англійскихъ аванпостовъ въ Индостанѣ Пусть Европа прбчтетъ эти строки! Она еще не знала, что дѣлаютъ русскіе въ этой далекой и страшной Сибири; она еще не понимала, что ей готовится на этомъ громадномъ полѣ битвъ..... Узнаетъ и...... призадумается!

Управленіе Сибирью шло тоже рука объ руку съ этимъ просвѣщающимъ и просвѣщающимся движеніемъ впередъ. Съ Іоанна IV до Петра Великаго развивавшіеся постепенно города сибирскіе были ввѣряемы воеводамъ и здѣсь къ чести государственнаго ума и прозорливости нашихъ древнихъ царей, слѣдуетъ замѣтить,-- воеводамъ, изъ знатнѣйшихъ родовъ. Нѣтъ въ Россіи почти ни одного княжескаго или извѣстнаго дворянскаго дона, который бы не далъ Сибири не только главныхъ воеводъ, правителей края, сидѣвшихъ въ Тобольскѣ, тогдашнемъ центрѣ военномъ, гражданскомъ, духовномъ и политическомъ, но и воеводъ въ самые маленькіе городки отъ Тюмени до Амура. Мы привели нѣсколько именъ завоевателей еще до Ермака; а потомъ и строителей городовъ, пѣстуновъ раждавшейся гражданственности сибирской. Уже въ тѣ начальныя времена сибирской исторіи встрѣчаемъ мы здѣсь князей Курбскихъ (Ѳедора и Семена), Волховскаго, Елецкаго, Барятинскаго, Горчакова; дворянъ Траханіотова, Сукина, Мяснаго, Лихарева. Въ 1590 году, стало быть только 5 лѣтъ послѣ основанія перваго города въ Сибири, Тюмени, и на третій годъ по основаніи Тобольска, царь Ѳедоръ Іоанновичъ, уже назначаетъ перваго главнаго воеводу Сибирскаго края, боярина князя Владиміра Васильевича Кольцова-Мосальскаго. Съ этого времени и до начала XVIII столѣтія Сибирь управляется исключительно древними княжескими и дворянскими родами. Приведемъ имена нѣкоторыхъ изъ этихъ правителей, которымъ сибирскій лѣтописецъ отдаетъ преимущество и хвалу за ихъ "боярское сердце." Въ этой прекрасной и выразительной хвалѣ заключалось тогда все: щедрость, великодушіе, просвѣщеніе, сила души и воли! И для потомства,-- вспомнивъ тѣ трудныя времена, когда точно были надобны и умъ государственный, и большая дѣятельность, чтобы создать изъ Сибири подобіе Россіи; дать ей города, соборы, крѣпости, войско, законы, общежитіе, обители въ подражаніе славнымъ обителямъ русскимъ, даже кремли и св. Софіи, чтобы связать душу и мысль Сибири съ Кремлемъ московскимъ, св. Софіями Новогорода, Кіева, Византіи,-- для потомства должно воскресить имена этихъ главныхъ дѣятелей, представителей родословнаго русскаго дворянства, которое создало и продолжаетъ созидать Россію умокъ, мечемъ, крестомъ, закономъ, дажесамоотверженными жертвами, когда онѣ необходимы; которое дало Россіи Казань, Астрахань, Сибирь, Крымъ, Кавказъ, Литву, Польшу, Финляндію, добровольно отказалось нынѣ отъ вѣковыхъ правъ; которое было всегда впереди, въ челѣ прогресса и новыхъ идей для націи и есть донынѣ благороднѣйшее достояніе Россіи и ей судебъ историческихъ!

1587 годъ. Бояринъ, князь Владиміръ Алексѣевичъ Кольцовъ-Мосальскій

1592 -- Князь Иванъ Петровичъ Лобановъ-Ростовскій.

1594 -- Князь Меркурій Александровичъ Щербатовъ.

Князь Александръ Александровичъ Волконскій.

1598 -- Иванъ Ивановичъ Внуковъ.

1606 -- Князь Романъ Ѳедоровичъ Троекуровъ.

1609 -- Князь Иванъ Михайловичъ Каетыревъ-Ростовскій.

1622 -- Бояринъ Матвѣй Михайловичъ Годуновъ.

1624 -- Князь Юрій Яншѣевичъ СулешевъЧеркасскій.

1636 -- Стольникъ, князь Михаилъ Михайловичъ Темникъ-Ростовскій.

Андрей Васильевичъ Волынскій.

1639 -- Князь Петръ Ивановичъ Пронскій.

1646 -- Князь Григорій Семёновичъ Куракинъ.

Князь Михаилъ Семеновичъ Гагаринъ.

1648 -- Бояринъ Иванъ Ивановичъ Салтыковъ.

1650 -- Стольникъ Василій Борисовичъ Шереметевъ.

1652 -- Стольникъ князь Василій Ивановичъ Хиковъ.

Ефимъ Ѳедоровичъ Болтинъ.

1665 годъ. Князь Алексѣй Андреевичъ Голицынъ.

Григорій Ѳедоровичъ Бутурлинъ.

1667 -- Бояринъ, князь Петръ Семеновичъ Проворовскій.

Стольникъ, князь Борисъ Александровичъ Солнцевъ-Засѣкинъ.

1668 -- Стольникъ Петръ Ивановичъ Годуновъ.

1672 -- Бояринъ, князь Иванъ Борисовичъ Рѣпнинъ.

1676 -- Бояринъ, Петръ Михайловичъ Салтыковъ.

Стольникъ Петръ Петровичъ Салтыковъ.

Иванъ Федоровичъ Пушкинъ.

1679 -- Бояринъ Петръ Васильевичъ Меньшой -- Шереметевъ.

Стольникъ Иванъ Ивановичъ Глѣбовъ.

1680 -- Бояринъ Алексѣй Петровичъ Головинъ.

Стольникъ Богданъ Дмитріевичъ Глѣбовъ.

1681 -- Стольникъ Алексѣй Семеновичъ Шеинъ.

Стольникъ Михаилъ Васильевичъ Приклоненій.

1689 -- Бояринъ, князь Алексѣй Андреевичъ Голицынъ.

1702 -- Бояринъ, князь Михаилъ Яковлевичъ Черкасскій.

Стольникъ, князь Алексѣй Михайловичъ Черкасскій.

и 1711 -- Стольникъ Иванъ Ѳомичъ Бибиковъ.

Это лишь "главные воеводы" съ "товарищи", сидѣвшіе въ "царствующемъ градѣ Тобольскѣ", какъ онъ названъ въ надписи на посохѣ, врученномъ 8 сентября 1621 года, святѣйшимъ патріархомъ Филаретомъ Никитичемъ Романовымъ, первому архіепископу сибирскому Кипріану при хиротописаніи его въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ. Но и во всей Сибири до начала же XVIII столѣтія, отъ Тюмени, гдѣ воеводой Григоріемъ Баратынскимъ построена въ началѣ XVI столѣтія крѣпость для отраженія хищныхъ Ногайцевъ и Калмыковъ, до Албазина, гдѣ въ 1685 году геройски защищался отъ многочисленной китайской арміи воевода Василій Телбухинъ,-- знаменитые княжескіе и дворянскіе роды вмѣняли себѣ въ честь и въ славу идти служить въ далекую Сибирь, часто подвергаясь лишеніямъ голода, холода и даже смерти среди этихъ снѣжныхъ пустынь и дремучихъ урмановъ! Но любовь къ отечеству, желаніе упрочить ему страну богатую, полную государственной будущности, руководили ими. Они не ошиблись!

Главные воеводы всего Сибирскаго края, уже отъ Тюмени до Албазина на Амурѣ, сидѣвшіе въ столицѣ Сибири, или какъ ее называли въ Москвѣ, "въ царствующемъ градѣ Тобольскѣ", соединяли въ лицѣ своемъ власть обширную, или точнѣе сказать безграничную -- военную, гражданскую и даже политическую. Они могли воевать сопредѣльныя азійскія страны, посылать пословъ къ ихъ владѣльцамъ и сами принимать отъ нихъ посольства. Судъ и расправа были въ ихъ рукахъ безотчетно. Мы видѣли, что они принадлежали всѣ къ знаменитѣйшимъ родамъ княжескимъ и дворянскимъ и хотя зависѣли отъ Сибирскаго Приказа въ Москвѣ, который поставленъ былъ надъ ними наблюдателемъ, руководителемъ и унимателемъ, но дворскія и семейныя связи ихъ находили всегда защиту и голосъ, а часто и содѣйствіе къ утайкѣ бтъ царя ихъ дѣлъ и предѣловъ! При нихъ въ Тобольскѣ находился Приказъ, въ которомъ засѣдали ихъ товарищи, съ дьяками и тучей подъячихъ. Въ другихъ городахъ края сидѣли тоже воеводы, въ зависимости отъ Тобольска, у которыхъ съ 1599 года была "Съѣзжая Изба", а въ Забайкалья и "Шатровое управленіе", вѣроятно остатокъ временъ завоеваніи, что по нынѣшнему можно перевести выраженіемъ "Штабъ", съ 1670 года "Приказная Изба", а съ 1709 "Воеводская канцелярія". Съ начала XVIII столѣтія появляются въ Сибири коменданты и комендантскія канцеляріи, завѣдывавшія не только военной, но и гражданской частью. Такъ мы видимъ комендантовъ не исключительно на Омской военной линіи, а въ Березовѣ, Енисейскѣ и даже за Байкаломъ. Земская часть была сперва въ рукахъ "прикащиковъ", а потомъ "коммиссаровъ" до преобразованія всего государственнаго управленія въ началѣ XIX столѣтія и до введенія въ Сибири "Сибирскаго учрежденія" 1822 года.

Главное воеводство Сибирскаго края продолжалось до 1711 года и послѣднимъ главнымъ воеводой сибирскимъ, сидѣвшимъ "въ царствующемъ градѣ Тобольскѣ", былъ стольникъ Иванъ Ѳомичъ Бибиковъ. Но въ промежутокъ между 1587 и 1711 годами, въ теченіи 124 лѣтъ, подъ высшимъ управленіемъ главныхъ воеводъ сибирскихъ, появляются уже и отдѣльныя "области". Въ 1626 году -- Томская, въ 1663--Иркутская, въ 1671--Якутская. Эти три области управляются старшими воеводами, въ зависимости однако отъ Тобольскаго правителя и дѣлятся на "уѣзды", ввѣренные подчиненнымъ имъ меньшимъ воеводамъ. Указомъ Петра Великаго, 18 декабря 1708 года, все государство раздѣлено на 8 губерній, и главные воеводы всей Сибири переименованы въ "сибирскіе губернаторы". Въ составъ "сибирской губерніи" вошли тогда не только вся Сибирь отъ Тюмени до Аргуна (Амуръ былъ уже возвращенъ Китаю), но и часть нынѣшнихъ: Вологодской, Вятской, Пермской и Оренбургской губерній, т. е. все огромное пространство, отъ города Яренска (нынѣ въ Вологодской губерніи, въ 1161 верстѣ отъ Москвы) до Камчатки. Правителемъ, сего истиннаго "царства въ царствѣ" сдѣланъ сибирскій губернаторъ, оставшійся по прежнему въ Тобольскѣ, и котораго можно сказать "самодержавная воля" благоговѣйно исполнялась отъ Вологды до Берингова пролива. Дѣлопроизводство сосредоточивалось въ "Сибирской губернской канцеляріи", въ которой все, что мы видимъ нынѣ -- полиція, судъ, хозяйство, дѣла богоугодныя, военныя и даже дипломатическія, имѣли мѣсто и кругъ дѣйствій имъ присвоенный. По этому учрежденію сибирскій губернаторъ дѣлался именно "вице-царемъ", какъ испанскіе вице-короли въ Мехикѣ и въ Перу..... Но первому "вице-царю" сибирскому, хотѣвшему приложить къ здѣшнему краю безграничную власть вице-королей новаго свѣта, не посчастливилось, ибо тогда царствовалъ Петръ Великій.

Первымъ безотчетнымъ властителемъ этого новосозданнаго государства былъ знаменитый вельможа, бояринъ князь Матвѣй Петровичъ Гагаринъ, славный и громкій, гордый и величавый, у коего по преданію "лошади были подкованы серебряными подковами на золотые шипы, а колеса кареты обтянуты коваными серебряными шинами." Сильный при Дворѣ, въ связи со всею аристократіей того времени, онъ и думать не хотѣлъ о Петрѣ Великомъ, и вступивъ въ управленіе Сибирью въ 1709 году, семь лѣтъ сряду грабилъ ее, что называется, не на животъ, а на смерть, продавалъ должности служебныя, казнилъ и миловалъ за деньги, жаловалъ и разжаловалъ, кого и какъ хотѣлъ. Не будемъ этому удивляться. До управленія Сибирью Дениса Ивановича Чичерина (1763--1781 г.) въ теченіи 18 лѣтъ нещадно преслѣдовавшаго злоупотребленія власти, Сибирь по наивному выраженію Соликамскаго лѣтописца: "была наполнена присяжными разбойниками, кормящимися властями, т. е. воеводами, коммиссарами, приставами, для коихъ украсть, ограбить, даже убить человѣка изъ-за денегъ, продать душу за алтынъ, считалось дѣломъ обыкновеннымъ. А это было уже почти въ концѣ XVIII столѣтія. "Матушка!" говорилъ великій Суворовъ императрицѣ Екатеринѣ II, "не наказывай мною ни одной губерніи!" Императоръ Александръ Павловичъ, будучи еще великимъ княземъ, писалъ 10 мая 1796 года къ Виктору Павловичу Кочубею (въ послѣдствіи книзь и предсѣдатель государственнаго совѣта) одному изъ любезнѣйшихъ друзей своихъ и тогдашнему посланнику нашему въ Константинополѣ: "nos affaires sont dans un désordre incroyable, on pille de tous cotés, tous les départemens sont mal administrés, l'ordre semble être banni de partout". Если лицо, поставленное уже на высшей ступени трона, предназначенное уже Провидѣніемъ чрезъ пять лѣтъ царствовать и такъ славно царствовать, могло отзываться подобнымъ образомъ о конечномъ результатѣ "вѣка Екатерины", то можно вообразить себѣ какова была русская администрація въ началѣ XVIII столѣтія, когда энергіи Петра Великаго часто не хватало, чтобы подавить зло.

По Петръ Великій былъ на то Петромъ Великимъ, чтобы быть во всемъ "единственнымъ", даже и въ карѣ за взяточничество. Когда вопли изъ Сибири дошли наконецъ до него, онъ посылалъ сперва нѣсколько разъ разспрашивать и развѣдывать изъ-подъ руки все въ Сибири происходившее. Но боязнь ли силы князя Гагарина, стачка ли съ нимъ (ибо извѣстно, что Екатерина I и князь Меньшиковъ крѣпко поддерживали Гагарина) дѣлали всегда то, что истину скрывали отъ государя. "А ты государь", писалъ ему изъ Екатеринбурга прямодушный бригадиръ Геннингъ,-- пожалуйста не слушай, что тебѣ говорятъ о Сибири. Всѣ они тамъ мошенники и взяточники, повѣрь, такъ! Съ чего мнѣ тебя обманывать?" Наконецъ государь, вышедши изъ терпѣнія, послалъ своего "деньщика" объявить словесно, вездѣ, по городамъ сибирскимъ, "что Гагаринъ-де воръ и не добрый человѣкъ и губернаторомъ въ Сибири не будетъ." Вмѣстѣ съ симъ (1717 г.), князь Гагаринъ былъ вызванъ въ Петербургъ. Эта оригинальная манера возбуждать настоящую ревизію устами самого народа подѣйствовала. По волѣ Петра Великаго Гагаринъ былъ преданъ суду, два года (съ 1719 г.) содержался въ тюрьмѣ при Главномъ адмиралтействѣ, уличенъ и приговоренъ въ смертной казни. Поставили висѣлицу предъ Сенатомъ, вывели его на площадь въ рубахѣ, портахъ и колпакѣ и повѣсили, какъ сказано: "за его неслыханнное воровство." Это было 16 марта 1721 года. Тѣло его (по увѣренію современниковъ), висѣло до 21 апрѣля. Сибирь же вздохнула свободно.

Второй сибирскій губернаторъ, князь Алексѣй Михайловичъ Черкасскій (бывшій уже въ званіи стольника "товарищемъ" своего отца, боярина князя Михаила Яковлевича, на главномъ воеводствѣ въ Тобольскѣ, въ 1702 году), прибылъ въ томъ же 1721 году въ Тобольскъ и по данной ему на это Петромъ Великимъ власти, раздѣлилъ Сибирскую губернію на "провинціи", а провинціи на "дистрикты." Провинцій этихъ было 5: Тобольская, Енисейская, Иркутская въ Сибири, Вятская и Соликамская, по ту сторону Урала. Вмѣстѣ съ тѣмъ учреждены сибирскіе полевые полки: Сибирскій гренадерскій, Тобольскій, Томскій, Еолыванскій, Селенгинскій и Якутскій мушкатерскіе, да два драгунскихъ, Сибирскій и Иркутскій. До уничтоженія стрѣлецкаго войска въ 1699 году, московскіе стрѣльцы были главной военной силой въ Сибири. Имъ вспомоществовали, въ видѣ легкой кавалеріи, сибирскіе казаки, образовавшіеся съ самаго завоеванія Сибири Ермакомъ изъ остатковъ его дружины, изъ бѣглецовъ Дона и Яика (Урала) и изъ (охочихъ) людей, которые тогда стремились толпами въ новооткрытую страну. Съ уничтоженіемъ стрѣльцовъ, ихъ стали замѣнять всюду регулярными полками, но казаки остались въ Сибири, какъ на Дону и на Уралѣ, образовали славное и молодецкое племя во всемъ краю, и присоединеніемъ разнаго рода пришлецовъ въ прежнія времена: Татаръ, Литовцевъ, Поляковъ, бѣглецовъ русскихъ, солдатъ, а въ нынѣшнее время государственныхъ крестьянъ въ Тобольской губерніи и горно-заводскихъ за Байкаломъ -- составили теперь поселенныя казачьи войска: Сибирское линейное (на Омской линіи и въ Киргизской степи), Забайкальское (за Байкаломъ), Амурское (на Амурѣ), Городовое конное и пѣшее (въ Тобольскѣ, Томскѣ, Красноярскѣ, Иркутскѣ и Якутскѣ); даже конные полки изъ мусульманъ и язычниковъ: Татарскій въ (Тобольскѣ), Бурятскіе и Тунгузскіе (за Байкаломъ).

Съ 1708 по 1764 годъ, въ теченіи 56 лѣтъ, всей Сибирью управляли сибирскіе губернаторы, жившіе въ Тобольскѣ. Въ тогдашнія времена судьба многихъ изъ нихъ очень любопытна и ярко характеризуетъ людей и духъ времени. Мы уже разсказали о казни князя Гагарина. Другой сибирскій губернаторъ, Ѳедоръ Ивановичъ Соймоновъ, совсѣмъ наоборотъ, съ лобнаго мѣста и изъ-подъ кнута палача вошелъ на сибирское губернаторство и умеръ впослѣдствіи въ Москвѣ сенаторомъ, тайнымъ совѣтникомъ, кавалеромъ ордена св. Александра Невскаго. Любимецъ Петра Великаго (которому онъ спасъ однажды жизнь), Соймоновъ былъ уже при императрицѣ Аннѣ генералъ-кригсъ-коммисаромъ. Запутанный въ дѣло знаменитаго патріота кабинетъ -- министра Волынскаго, онъ испилъ всю чашу злобы Бирона. Его "выбили кнутомъ" и, "вырвавши ему ноздри", сослали въ каторжную работу, въ Охотскій портъ. 14 марта 1742 года императрица Елисавета возвратила его изъ Сибири, а въ 1757 году, онъ былъ назначенъ съ чиномъ тайнаго совѣтника, сибирскимъ губернаторомъ, вмѣсто генералъ-поручика Мятлева. Соймоновъ оказался правителемъ заботливымъ и просвѣщеннымъ. Онъ положилъ начало устройству главнаго сибирскаго почтоваго тракта, поселивъ на Барабинской степи ямщиковъ; былъ правосуденъ, добръ и безкорыстенъ. Преданіе говоритъ, что искуссный хирургъ, вырѣзавши у него изъ руки кусокъ мяса, заростилъ имъ вырванныя ноздри. При немъ въ 1759 году Омская линія устроена генераломъ-поручикомъ Веймарномъ и бригадиромъ Фрауэндерфомъ. Въ концѣ XVII столѣтія и въ началѣ XVIII, первоначальная линія шла еще, какъ мы видѣли, по рѣкѣ Тоболу и нынѣшній окружный городъ Курганъ (въ Тобольской губерніи) съ башнями, надолбами, рогатками и глубокимъ рвомъ, былъ центромъ военно-пограничнаго управленія всей южной части Западной Сибири. Тутъ стоялъ сильный гарнизонъ и изъ граматы Петра Великаго, отъ 11 декабря 1711 года, данной на имя полковника сибирскаго драгунскаго полка Леонтія Парфентьева, видно, что Курганъ считался тогда важнымъ стратегическимъ пунктомъ. Но Киргизы производили непрерывные набѣги на эту линію, раззоряли слободы, уводили жителей въ плѣнъ съ пашней и покосовъ, набрасывая имъ на шею арканъ (какъ нынѣшніе горскіе хищники) и продавали потомъ въ Хиву и Бухарію. Однакожъ съ усиліемъ русскихъ поселеній и съ умноженіемъ регулярнаго войска въ Сибири, пограничная черта отодвинута въ 1737 году на рѣку Ишимъ, гдѣ учреждена Ишимская военная линія. Съ устройствомъ этой линіи набѣги Киргизовъ сдѣлались рѣже, а съ укрѣпленіемъ Омской линіи въ 1759 году (стало быть 100 лѣтъ тому назадъ) южные округи всего края могли развиваться свободно. Въ 1763 году Соймоновъ сдѣланъ сенаторомъ, а на его мѣсто назначенъ сибирскимъ губернаторомъ, генералъ-поручикъ Денисъ Ивановичъ Чичеринъ, котораго простой народъ называлъ просто: "батюшка Денисъ!"

Чичерину Сибирь обязана гражданскимъ благоустройствомъ, какого еще не знала до него. Онъ первый началъ круто обуздывать страсть къ взяточничеству въ сибирскихъ чиновникахъ, и, что ярко характеризуетъ время и нравы, частенько (какъ говоритъ преданіе) зазвавши виновнаго въ свои палаты, "секретно отдирывалъ его на тѣлѣ", да такъ "родительски", что любителя "покормиться", уносили на рукахъ. При немъ сибирская линія получила окончательное устройство, назначеніемъ на оную въ 1769 году "начальника Омской линіи"; завѣдываніе всѣми войсками этой линіи, поручено тогда генералъ-поручику Ширингеру. 19 октября 1764 года, Сибирь раздѣлена на двѣ губерніи.-- Тобольскую и Иркутскую, и съ тѣмъ вмѣстѣ превратилось управленіе всею Сибирью, чрезъ сибирскаго губернатора. Чичеринъ остался "Тобольскимъ губернаторомъ". Въ Иркутскѣ назначенъ генералъ-поручикъ Якобій, замѣчательный той странной игрой случайности судебъ человѣческихъ, что онъ былъ потомокъ Стюартовъ, отъ побочнаго сына короля Іакова П. Десять лѣтъ спустя, по учрежденію 7 ноября 1775 года, повелѣно открыть два "намѣстничества" въ Сибири: Тобольское и Иркутское, а указомъ 18 іюля 1781 года при новомъ раздѣленіи имперіи на 40 губерній, въ Сибири назначено быть уже тремъ намѣстничествамъ: Тобольскому, Колыванскому и Иркутскому. Наконецъ, на основаніи указа 19 января 1783 года, Тобольское намѣстничество открыто 30 августа 1783 года.

Оно заключало въ себѣ всю нынѣшнюю Западную Сибирь, съ двумя областями: Тобольской и Томской. Въ Тобольской области было 10 уѣздовъ: Тобольскій, Туринскій, Тарскій, Омскій, Ишимскій, Курганскій, Ялуторовскій, Тюменьскій, Березовскій и Сургутскій. Значитъ за исключеніемъ Сургутскаго уѣзда (нынѣ упраздненнаго), это вся нынѣшняя Тобольская губернія, въ ея полномъ составѣ 9 округовъ. Въ Томской области было 6 уѣздовъ: Томскій, Ачинскій, Енисейскій, Туруханскій, Нарымскій и Каинскій. Здѣсь только два нынѣшнихъ округа Томской губерніи: Томскій и Каинскій. Ачинскъ, Енисейскъ и Туруханскъ, отошли въ 1823 году, къ вновѣ открытой тогда Енисейской губерніи. Нарымъ, нынѣ за штатомъ, въ Томскомъ округѣ. Омскъ и Семипалатинскъ возведены въ 1728 году на степень городовъ, но въ Омскѣ, уже съ 1759 года, сосредоточивалось военное управленіе Сибирской линіи.

Первымъ намѣстникомъ Тобольскимъ былъ генералъ-поручикъ Евгеній Петровичъ Кашкинъ, которому поручена была вмѣстѣ съ тѣмъ и Пермская губернія. Намѣстничалъ онъ съ 1782 по 1788 годъ, жилъ не въ Тобольскѣ, а въ Перми. 26 іюня 1789 года прибылъ въ Тобольскъ второй намѣстникъ Тобольскій, генералъ-поручикъ Алексѣй Андреевичъ Волковъ. Въ 1796 году, идучи чрезъ мостъ въ Тюмени, онъ внезапно умеръ отъ апоплексическаго удара. "Намѣстникъ Волковъ", говоритъ Соликамскій лѣтописецъ, "жилъ какъ вельможа и чуждъ былъ корысти",-- похвала, которую сохранило потомство. Въ залѣ намѣстническаго дворца (нынѣ губернскій присутственныя мѣста въ Тобольскѣ) стоялъ императорскій тронъ. Въ высокоторжественные дни намѣстникъ всходилъ на ступени трона и, стоя близь онаго, принималъ поздравленія. Въ 1797 году Колыванское намѣстничество упразднено, а въ 1799 Тобольская и Иркутская губерніи возстановлены въ ихъ прежнемъ видѣ. Тронъ отправленъ въ Петербургъ. Наконецъ, въ 1802 году, вся Сибирь соединена въ одно цѣлое, подъ названіемъ Сибирскаго генералъ-губернаторства.

Оно дѣлилось на три губерніи: Тобольскую, Томскую и Иркутскую; ими управляли, какъ и теперь, гражданскіе губернаторы. На Омской линіи командовалъ инспекторъ, такъ называемой "Сибирской инспекціи". Предъ началомъ отечественной войны 1812 года, армейскіе полки были выведены изъ Сибири на западныя границы Имперіи, а въ Сибири остались гарнизонные полки (въ Омскѣ и Иркутскѣ), гарнизонные баталіоны (въ Тобольскѣ и Томскѣ), горные баталіоны (въ Алтайскихъ и Нерчинскихъ заводахъ), гарнизонные же баталіоны по крѣпостямъ Омской линіи, инвалиды и казаки. Послѣ войны 1815 года при преобразованіи военнаго вѣдомства, всѣ сибирскія войска вошли въ составъ 23 пѣхотной дивизіи, что нынѣ 24-я. Сибирскій генералъ-губернаторъ, тайный совѣтникъ Пестель, большею частью жилъ въ Петербургѣ. Между тѣмъ обширность края, отсутствіе генералъ-губернатора, раздвоеніе власти гражданской и военной въ такомъ краѣ, гдѣ сліяніе этихъ властей государственно необходимо, дурные законы и дурныя учрежденія (осадокъ 238 лѣтъ),-- все это породило вопіющія злоупотребленія, а мѣстами напомнило даже "Гагаринское время." Десятилѣтнія громадныя войны съ Наполеономъ (1805--1815), отвлекшія императора Александра Павловича отъ реформъ, имъ съ такимъ юношескимъ жаромъ при воцареніи своемъ предпринятыхѣ, не давали возможности обратить вниманіе на далекую Сибирь. Но въ 1819 году, Государь призвалъ къ этому трудному дѣлу именно того самаго человѣка, который былъ на это одинъ лишь вполнѣ способенъ. Тайный совѣтникъ Михаилъ Михайловичъ Сперанскій былъ назначенъ Сибирскимъ генералъ-губернаторомъ и облеченъ полной властью для ревизіи Сибирскаго края и начертанія ему новаго устройства.

Извѣстно, какія услуги Сибири и Россіи оказали умъ и государственная проницательность Сперанскаго. Сибирь живетъ и теперь еще его "учрежденіемъ". Россія развивается до настоящаго времени его "сводомъ законовъ". На десяти лишь годахъ разстоянія между изданіемъ этихъ двухъ его великихъ трудовъ (1822--1832 г.) онъ двинулъ отечество въ законодательствѣ и въ государственномъ благоустройствѣ на полвѣка впередъ, и Сибирь въ особенности никогда не забудетъ въ немъ не только правителя просвѣщеннаго, но что еще выше,-- честнѣйшаго человѣка. Изъ кратнаго управленія своего Сибирью (1819--1822) Сперанскій вынесъ цѣлый кодексъ для этой огромной страны. Правительство услышало чрезъ проницательнаго и прямодушнаго посредника важныя истины, и 22 іюля 1822 года, Высочайше утверждено извѣстное "Сибирское учрежденіе", донынѣ, въ Сибири дѣйствующее. Этимъ учрежденіемъ Сибирь, какъ мы видѣли, раздѣлена на Западную и Восточную. Границы и столкновенія властей опредѣлены съ точностью. Особенности въ положеніи (ссылка, инородческія племена, казаки, горная часть, пограничныя дѣла и проч.) выяснены и приведены въ стройную систему. Будущность развитія и улучшеній указана. Съ 1822 по 1859 годъ, въ теченіи 37 лѣтъ, направленіе, данное геніемъ Сперанскаго, идетъ прогрессивно впередъ. Въ 1823 году отирыта губернія Енисейская, области Якутская, Охотская и Камчатская; въ 1824 году -- Омская; въ 1851 году -- Забайкальская и Кяхтинское градоначальство; въ 1854 году -- Семипалатинская и Сибирскихъ Киргизовъ; въ 1856 году -- Приморская, на берегахъ Восточнаго океана; въ 1858 году -- Амурская, въ. центрѣ теченія Амура. Такимъ образомъ, Сибирь, отъ. предгорій Уральскихъ до предгорій Небеснаго хребта и до береговъ Восточнаго океана, окончательно устроилась. Остается развивать, дополнять и усовершенствовать устроенное.

Первымъ генералъ-губернаторомъ Западной Сибири и вмѣстѣ съ тѣмъ командиромъ Отдѣльнаго сибирскаго, корпуса, по сибирскому учрежденію 1822 года, былъ, генералъ-лейтенантъ Петръ Михайловичъ Капцевичъ, человѣкъ суровый, но прямодушный и безкорыстный.. Онъ развилъ гражданское и военное устройство только что преобразованнаго края; держалъ въ страхѣ чиновниковъ, самъ лично входилъ во все и во время своихъ разъѣздовъ, не довѣряя поверхностнымъ ревизіямъ (всегда заблаговременно уже изготовленнымъ въ лучшемъ внѣшнемъ видѣ), призывалъ къ себѣ крестьянъ, запросто съ ними бесѣдовалъ и умѣлъ заставить ихъ раскрыть свои мысли и души. При сосредоточеніи въ рукахъ его и военной части, Отдѣльный сибирскій корпусъ получилъ тоже окончательное устройство. Въ 1828 году изъ гарнизонныхъ полковъ и батальоновъ, расположенныхъ во всей Сибири, сформировано 15 сибирскихъ линейныхъ батальоновъ, которые съ инвалидными подвижными ротами и командами, этапами, казаками и проч., были растянуты отъ Урала до Нерчинскаго завода. 24-ю пѣхотную дивизію составили 3 бригады; квартира 1-го бригаднаго штаба назначена въ Омскѣ, 2-го въ Томскѣ, 3-го въ Иркутскѣ. Въ 1834 году, при соединеніи и въ Восточной Сибири, въ лицѣ тамошняго генералъ-губернатора, власти военной и гражданской, всѣ войска въ томъ краю расположенныя отошли въ его непосредственное командованіе по званію Командующаго войсками, въ Восточной Сибири расположенными, но все-таки состояли въ Сибирскомъ корпусѣ, считаясь въ откомандировкѣ. Наконецъ, въ 1858 году, всѣ войска того края окончательно отчислены отъ этого корпуса и переданы графу Муравьеву-Амурскому, съ принятіемъ NoNo отъ 1-го. Затѣмъ въ Сибирскомъ отдѣльномъ корпусѣ остались въ настоящее время: 24-я пѣхотная дивизія, въ составѣ уже 2 бригадъ (въ Омскѣ и Семипалатинскѣ) съ 12-ю линейными батальонами, инвалидными и этапными командами, казачьи войска и прочія части.

Послѣ генерала отъ артиллеріи Капцевича были послѣдовательно генералъ-губернаторами Западной Сибири и командирами Отдѣльнаго сибирскаго корпуса: генералъ-лейтенантъ Вельяминовъ, генералъ-лейтенантъ Сулима и генералъ отъ инфантеріи князь Горчаковъ. Въ 1851 году начальникъ 13-й пѣхотной дивизіи, генералъ-лейтенантъ Густавъ Христіановичъ Гасфордъ, назначенъ исправляющимъ должность генералъ-губернатора Западной Сибири и командующимъ Отдѣльнымъ сибирскимъ корпусомъ, въ 1853 году, утвержденъ въ этихъ должностяхъ, съ производствомъ въ генералы отъ инфантеріи; а 13 января 1861 года, назначенъ генералъ-губернаторомъ Западной Сибири и командиромъ Отдѣльнаго сибирскаго корпуса, сенаторъ, генералъ-лейтенантъ Александръ Осиповичъ Дюгамель. Въ Восточной же Сибири по учрежденію 1822 года, были постепенно: первымъ генералъ-губернаторомъ Восточной Сибири -- тайный совѣтникъ Ловинскій. Въ 1834 году, по соединеніи власти гражданской съ властью военной -- генералъ-лейтенантъ Сулима, съ назначеніемъ и Командующимъ войсками, въ Восточной Сибири расположенными. Въ 1836 году -- генералъ-лейтенантъ Броневскій. Въ 1838 году -- генералъ-лейтенантъ Руппертъ. Съ 1847 году -- генералъадъютантъ, генералъ отъ инфантеріи, графъ Николай Николаевичъ Муравьевъ-Амурскій; а съ 19 февраля 1861 года, назначенъ исправляющимъ должность генералъ-губернатора Восточной Сибири и Командующаго войсками въ оной расположенными, бывшій дотолѣ помощникомъ графа Муравьева, свиты Его величества генералъ-майоръ Михаилъ Семеновичъ Корсаковъ.

Какъ же развивалась, рядомъ съ гражданскимъ и воинскимъ устройствомъ, сибирская Церковь? Завоеватель Ермакъ, въ походъ свой въ Сибирь (1580--1581), имѣлъ при своей дружинѣ подвижную часовню. Изъ часовни его хранился въ Тобольской архіерейской, ризницѣ образъ св. Николая Чудотворца, съ серебрянымъ позолоченнымъ вѣнцомъ. Эта историческая святыня увезена въ 1826 году, архіепископомъ Тобольскимъ и Сибирскимъ Евгеніемъ, въ Москву и поднесена имъ императору Николаю Павловичу. За казаками Ермака пришли въ Сибирь стрѣльцы Московскіе. Ими съ мечемъ въ рукѣ внесенъ и крестъ. Съ завоеваніемъ шла шагъ за шагомъ и евангельская проповѣдь. Первыми церквами въ Сибири были Тюменскія:-- Рождество -- Богородицы -- лѣтняя и св. Николая, съ придѣломъ Ѳеодора Стратилата,-- зимняя, обѣ деревянныя и воздвигнутыя въ 1586 году. Въ 1587 г., при основаніи Тобольска, построена и въ немъ первая церковь св. Троицы, на мысѣ Алтынъ-Аргинакъ. Въ 1595 г. воевода князь Петръ Горчаковъ воздвигаетъ первыя церкви въ Пелымскомъ враѣ: въ Табарахъ и Пелымѣ, обѣ во имя Рождества Богородицы. Въ 1600 г. построена въ Обдорскѣ первая церковь во имя св. Василія. Въ 1601 г. въ Туринскѣ (Епанчинѣ городкѣ) -- первая церковь св. мучениковъ Бориса и Глѣба. Въ 1602 году, въ Кодовомъ городѣ (Кондійскѣ на Оби) -- первая церковь, но имя св. Савватія и Зосимы, Соловецкихъ Чудотворцевъ. Въ 1605 г.-- въ Березовѣ, первая церковь, но имя Восиресенія Христова. Въ 1608 г. въ городкѣ Мангазсѣ (уже въ Туруханскомъ краѣ, нынѣшней Енисейской губерніи) -- первая церковь, но имя св. Николая Чудотворца. Такъ, въ 22 года проникло уже далеко духовное просвѣщеніе вглубь Сибири. Вмѣстѣ съ построеніемъ первыхъ церквей основываются всюду и первые монастыри, эти проводники цивилизаціи и молитвы. За дружинами царя земнаго идутъ дружины Царя небеснаго, водружая врестъ, сооружая святыя обители, научая дикія племена исламическія и языческія не только догматамъ Вѣры Христовой, но и труду сельскому, разчищая лѣса, вспахивая нови, распространяя просвѣщеніе и гражданственность. Уже въ 1601 году, т. е. спустя лишь 20 лѣтъ по завоеваніи Сибири, основывается въ Тобольскѣ, у стараго устья рѣки Тобола, мужескій монастырь, но имя св. Савватія и Зосимы Соловецкихъ Чудотворцевъ; въ 1604 г.,-- въ Туринскѣ Покровскій мужескій же; а въ 1661 г. въ Тюмени -- Преображенскій тоже мужесвій, пришедшимъ изъ Казани монахомъ Нифонтомъ. По устройству, это нынѣ лучшая обитель въ Западной Сибири.

Такимъ образомъ, до учрежденія архіерейской каѳедры для Сибирскаго края,-- сѣмена Вѣры и гражданственности быстро развивались по этимъ необозримымъ пустынямъ, отъ предгорій Урала даже до Енисен. Благочестіе древнихъ царей Руси не замедлило этимъ учрежденіемъ. Едва лишь смуты междуцарствія минули и Домъ Романовыхъ восшелъ на престолъ Русскій,-- 8 сентября 1621 года уже хиротописанъ въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ, святѣйшимъ патріархомъ Филаретомъ Никитичемъ (родителемъ царя Михаила), первый архіепископъ Тобольскій и Сибирскій Кипріанъ, изъ архимандритовъ древняго Хутынскаго монастыря, близь Новгорода, гдѣ нынѣ почилъ великій "пѣвецъ Бога" Державинъ. Еще до этого хиротописанія перваго архіерея сибирскаго, цари, съ Ѳеодора Іоанновича, уже присылали новосозидаемымъ церквамъ далекой Сибири книги, ризы, иконы и утварь церковную. Даже въ 1593 году, лишь 12 лѣтъ послѣ завоеванія Сибири, явился въ Сибирь "вѣчный ссыльный", знаменитый набатный колоколъ угличскій, возвѣстившій народу убіеніе послѣдней отрасли Дома Рюривова, св. царевича Димитрія, Угличскаго Чудотворца (15 мая 1591 года). Этотъ колоколъ заслужилъ "опалу", т. е. опаленъ былъ гнѣвомъ самодержца, "битъ кнутомъ, съ усѣченіемъ уха" по народному преданію. Святитель Кипріанъ, а послѣ него четыре архіепископа: Макарій (1625 г.), Нектарій (1636 г.), Герасимъ (1640 г.) и Симеонъ (1651 г.) -- постепенно распространили христіанство до Байкала и Лены. 25 мая 1668 года -- шестой архіепископъ Корнилій, хиротописанный въ 1664 г., возведенъ на степень митрополита Тобольскаго и Сибирскаго. Ему даны при томъ бѣлый клобукъ, трикиріи для осѣненія и саксосъ съ омофоромъ и предоставлено право носить митру съ крестомъ на верху. Право это осталось у преосвященныхъ Тоболъ скихъ до настоящаго времени. Вмѣстѣ съ тѣмъ Сибирская митрополія въ іерархическомъ отношеніи получила четвертое мѣсто послѣ Новгородской, Казанской и Астраханской. Въ 1707 году учрежденъ викаріатъ сибирской митрополіи въ Иркутскѣ, гдѣ первымъ епископомъ Иркутскимъ былъ преосвященный Варлаамъ. Съ учрежденіемъ 25 января 1721 года Святѣйшаго Правительствующаго Синода, значеніе митрополитовъ (какъ это было при патріаршествѣ) во многомъ измѣнилось; а въ 1769 году, по смерти Сибирскаго митрополита Павла И, былъ уже назначенъ въ Тобольскъ только епископъ (Варлаамъ). Нынѣ Тобольскіе архіереи именуются архіепископами или епископами Тобольскими и Сибирскими, смотря потому, въ какомъ санѣ пріѣзжаютъ въ Тобольскъ. Такъ нынѣшній епископъ Ѳеогностъ не имѣетъ еще архіепископскаго сана и именуется епископомъ Тобольскимъ и Сибирскимъ. Въ іерархическомъ порядкѣ епархій -- Тобольская занимаетъ нынѣ седьмое мѣсто послѣ митрополій Новгородской, Кіевской, Московской и Санктпетербургской, архіепископствъ Казанскаго и Астраханскаго и состоитъ во второмъ классѣ. Но учрежденіемъ Тобольской архіерейской кафедры и ея Иркутскаго викаріата не ограничилось поступательное движеніе православія вслѣдъ за поступательнымъ движеніемъ войска и народа. Въ 1843 году открыта Томская епархія, заключающая въ себѣ нынѣ губерніи Томскую и Енисейскую, и первымъ епископомъ ея былъ преосвященный Афанасій, нынѣ архіепископъ Казанскій и Свіяжскій. Въ 1848 году -- епархія Камчатская, въ 1858 году -- викаріатъ Якутскій, а въ 1859 году -- викаріатъ Новоархангельскій. Обители шли тоже рука объ руку съ просвѣщающе-духовнымъ движеніемъ впередъ. Въ 1658 году основанъ Троицкій Енисейскій мужескій монастырь. Въ 1679 г.-- знаменитый Вознесенскій Иркутскій (гдѣ почіютъ мощи св. Иннокентія, епископа и Чудотворца Иркутскаго). Въ 1690 Якутскій мужескій-же, котораго первый архимандритъ Илларіонъ Ламайскій былъ и первымъ начальникомъ Пекинской духовной миссіи въ 1715 году. Въ 1721 Троицкій Посольскій, за Байкаломъ, на крутомъ берегу моря, близъ посольской пристани и на мѣстѣ, гдѣ въ 1681 г. убиты русскіе послы Заболоцкій съ товарищами Монголами, при слѣдованіи ихъ въ Китай. Въ 1738 г.-- Троицкій Кабанскій, близь Верхнеудивска. Въ 1740 Е -- Нерчинскій, гдѣ долго находился въ заточеніи митрополитъ Ростовскій Арсеній, краснорѣчивый витія второй половины XVIII столѣтія, а наконецъ въ 1834 году -- Чикойскій Свято-Духовскій, основанный духовнымъ другомъ и утѣшителемъ нашимъ, нынѣ почившимъ схимо-отшельникомъ игуменомъ Варлаамомъ, въ дикихъ и живописныхъ ущельяхъ горъ Чивойскихъ.

Два митрополита сибирскихъ прославили себя святостью жизни и трудами апостольскими. Знаменитый Іоаннъ (въ мірѣ Максимовичъ), правившій сибирской паствой до 1715 года, и котораго могила въ Тобольскомъ Успенскомъ Соборѣ, донынѣ привлекаетъ теплыя мольбы народа, и блаженный схимникъ Ѳеодоръ, бывшій митрополитъ Ѳилофей (въ мірѣ Лещинскій), апостолъ прибрежья Ледовитаго океана, обратившій въ православіе до 40,000 Вогуловъ, Остяковъ, Татаръ и Тунгусовъ, соорудившій до 37 церквей въ этихъ пустыняхъ приполюсныхъ. Онъ скончался въ 1727 году и покоится нынѣ въ оградѣ Тюменьскаго Свито-Троицкаго монастыря. Этимъ двумъ великимъ іерархамъ, равно какъ и предшественникамъ ихъ, съ самаго Кипріана (перваго архіепископа сибирскаго), Сибирь обязана также и своимъ просвѣщеніемъ гражданскимъ, шедшимъ объ руку съ просвѣщеніемъ духовнымъ. Уже съ учрежденія святительской каѳедры въ Тобольскѣ (1621 г.) началось при Тобольскомъ архіерейскомъ домѣ обученіе клириковъ, для приготовленія изъ мѣстныхъ жителей священниковъ и дьяконовъ. Впослѣдствіи ученые монахи, большею частью малороссіяне и воспитанники знаменитой тогда Кіевской школы, вызванные преосвященными сибирскими, тоже большею частью малороссіянами, я поставляемые ими въ архимандриты, игумены, строители, даже миссіонеры, въ самые отдаленные края Сибири, разносили всюду съ свѣточью просвѣщенія вѣрой, свъ-точь наукъ и просвѣщенія гражданскаго. Въ 1701 году, митрополитъ Ѳилофей Лещинскій (тоже малороссіянинъ) учредилъ въ Сибири первую школу, нашедши живое въ ней сочувствіе Петра Великаго, а вскорѣ за тѣмъ друкарню, т. е., типографію для печатанія книгъ, разумѣется духовныхъ и на славянскомъ языкѣ; гражданская печать, тогда еще не существовала. Школа митрополита Ѳилофея преобразована въ 174-3 году другимъ малороссіяниномъ, митрополитомъ же Тобольскимъ и Сибирскимъ Антоніемъ Нарожницкимъ въ школу латинскаго языка, а въ 1788 году въ нынѣшнюю семинарію. Изъ этой школы, впослѣдствіи семинаріи, выходили и выходятъ и теперь, не однѣ лишь исключительно духовныя лица. Въ ней за дальностью русскихъ университетовъ и невозможностію получать въ Сибири высшее гражданское образованіе и при маломъ числѣ казенныхъ вакансій въ Тобольской и Томской гимназіяхъ, образуются и въ настоящее время сибирскіе чиновники, достаточно приготовленные для ихъ служебнаго поприща. То же самое вліяніе на развитіе мѣстнаго образованія оказываетъ на другой оконечности Сибири и Иркутская семинарія. Учрежденіе сибирскаго университета въ Томскѣ, какъ центрѣ края, пополнитъ, конечно, эти скудныя средства къ просвѣщенію Сибири.

И не только для укрѣпленія русскаго племени въ вѣрѣ, созиданія храмовъ и обителей, учрежденія школъ, но и для просвѣщенія свѣтомъ евангельскимъ и гражданственностію самыхъ отдаленнѣйшихъ исламическихъ и языческихъ племенъ неизмѣримой Сибири,-- преосвященные Тобольскіе, вспомоществуемые сперва древними царями, а потомъ Святѣйшимъ Синодомъ, ревностно и успѣшно подвизались, и нынѣ подвизаются совокупно съ преосвященными другихъ епархій сибирскихъ. Мы уже видѣли апостольскіе труды блаженнаго схимника Ѳеодора. И послѣ него иноки и священники, часто претерпѣвая страшную нужду, голодъ и холодъ, шли съ крестрмъ въ рукѣ по снѣговымъ..пустынямъ Приобскимъ и Приенисейскимъ, по дремучимъ тайгамъ Якутскимъ и Камчатскимъ. Духовныя миссіи, съ походными церквами, существуютъ донынѣ въ Березовскомъ краѣ, въ дикихъ ущельяхъ Алтая, въ степяхъ Забайкальскихъ, въ глухомъ Явутскѣ. Въ 1715 году отправлена изъ Тобольска въ Китай, первая "духовная миссія, построившая въ 1726 году въ Пекинѣ Срѣтенскій монастырь и удержавшая въ православіи злополучныхъ Албазинскихъ плѣннивовъ, начинавшихъ забывать вѣру и языкъ отцевъ своихъ. Первымъ архимандритомъ Пекинской Духовной Миссіи, былъ экономъ Тобольскаго архіерейскаго дома Иларіонъ Ламайскій, посвященный тогда же въ санъ архимандрита Якутскаго монастыря, и которому Петръ Великій пожаловалъ митру. Пекинская Духовная Миссія принесла иного пользы и оказала много важныхъ услугъ, даже политически, своему отечеству. Трудами извѣстныхъ синологовъ: монаха Іакинфа Бичурина, архимандрита Не'тра Каменскаго, Тимковскаго, Ладыженскаго, Ковалевскаго,-- Китай нынѣ вполнѣ извѣстенъ Россіи. Студенты Пекинской Духовной Миссіи -- основательно изучая языкъ, нравы, обычаи, религію, исторію Китая, становятся самыми полезными дѣятелями для намѣреній правительства въ будущемъ, и, конечно, ни одно государство въ Европѣ не можетъ сказать, чтобы оно имѣло столько подручныхъ средствъ для внесенія цивилизаціи и христіанства, для религіознаго, нравственнаго и политическаго завоеванія Китая, какъ Россія. "Китайское правительство", говоритъ статья 8-я трактата, заключеннаго графомъ Путятинымъ въ Тянь-Цзанѣ 1 іюня 1858 года, ратификованнаго Государемъ Императоромъ 29 августа того же года и размѣненнаго въ ратификаціяхъ 12 апрѣля 1859 года, "признавая, что христіанское ученіе способствуетъ къ водвореніи! порядка и согласія между людьми, обязуется не только не преслѣдовать своихъ подданныхъ за исполненіе обязанностей христіанской вѣры, но и покровительствовать имъ наравнѣ съ тѣми, которые слѣдуютъ другимъ допущеннымъ въ государствѣ вѣрованіямъ. Считая христіанскихъ миссіонеровъ за добрыхъ людей, не ищущихъ собственныхъ выгодъ, китайское правительство дозволяетъ имъ распространять христіанство между своими подданными и не будетъ препятствовать имъ проникать изъ всѣхъ открытыхъ мѣстъ внутрь имперіи, для чего опредѣленное число миссіонеровъ, будетъ снабжено свидѣтельствами отъ русскихъ консуловъ, или пограничныхъ властей." Таки-мъ образомъ то, что мы говорили о зависящемъ отъ Провидѣнія міровомъ назначеніи Россіи на берегахъ иди и Амура 3--нынѣ дѣйствительно совершается! Дай Богъ, чтобы она дожила до того великаго дня, когда богатый, просвѣщенный, огромный Китай, съ 175,000,000 его жителей, придетъ подать ей братски руку и скажетъ: да будетъ едино стадо и единъ пастырь!"

Сфрагистика и геральдика Сибири слѣдовали тоже прогрессивному развитію здѣшней гражданственности. Извѣстно, что въ самой глубокой древности русскіе уже употребляли печати. Въ мирномъ договорѣ Игоря съ Греками (945 г.) послы великаго князя Руссовъ "ношаху печати златы, а гости сребряны" говоритъ лѣтописецъ Несторъ. Договоръ Святослава съ Греками былъ тоже утвержденъ печатями. Въ Сибири древнія татарскія племена уже употребляли, еще со временъ Чингязъ-Хана, "тамги". Ханъ Кучумъ, давая "шертную", т. е. клятвенную запись въ вѣрности, еще въ 1571 году, стало быть за 10 лѣтъ до завоеванія Сибири Ермакомъ (1581 г.), утверждалъ эту запись своей тамгою. Гербъ нынѣшняго дворянскаго дома "князей Сибирскихъ", потомковъ Хана-Кучума, имѣетъ два соболя на заднихъ лапахъ стоящіе, держащіе лукъ съ перекрещенными на немъ стрѣлами: На этомъ княжеская шапка. Уже въ 1607 году даны печати Тобольску и Березову. Печати эти изображали двухъ соболей, стоящихъ на заднихъ лапахъ и держащихъ передними лапами ворону Царства Сибирскаго; между ними щитъ, на которомъ надпись: "печать Царства Сибирскаго." Въ 1625 году даны всѣмъ сибирскимъ городамъ новыя печати. Печати хранили воеводы въ Приказной Избѣ, подъ замкомъ за своей печатью, и не могли носить въ себѣ на домъ. Въ 1696 году велѣно сдѣлать въ Сибирскій Приказъ особую великаго государя "сибирскую печать." Въ 1729 году утверждены гербы: Тобольскій, Томскій, Енисейскій и Якутскій, а наконецъ, при раздѣленіи Россіи на 40 губерній въ 1781 году, даны и сибирскимъ губерніямъ гербы донынѣ въ нихъ существующіе. Въ Западной Сибири, гербъ Тобольской губерніи:-- золотая пирамида съ воинскими арматурами, знамена и бараны красные, поле лазуревое, а гербъ Томской губерніи -- человѣкъ, стоящій въ рудокопнѣ, въ рукахъ рудокопные инструменты, поле желтое." Въ 1857 году, надъ гербами всѣхъ губерній повелѣно имѣть императорскую корону. Гербы эти употребляются на пуговицахъ форменной одежды гражданскихъ чиновниковъ и на каскахъ чиновъ наружной полиціи во всѣхъ городахъ. Печати же, употребляемыя теперь присутственными мѣстами сибирскими, суть общія со всѣми русскими: государственный гербъ, или гербъ своей губерніи съ надписью, означающую мѣсто или лицо, которому печать дана для законнаго приложенія. Древняя ворона Царства Сибирскаго опушена соболемъ и имѣетъ видъ Мономаховой шапки, съ крестомъ на вершинѣ. Что же касается сибирской монеты, извѣстной въ Россіи подъ именемъ "сибирскаго соболя", то она чеканилась на Сузунскомъ монетномъ дворѣ, въ Алтайскихъ заводахъ, въ Томской губерніи и высоко цѣнилась не только въ Сибири, но и за границей по высокому качеству ея серебристой мѣди. Ея шло множество въ Китай и въ Среднюю Азію. Эту монету начали бить въ Сибири, по указу 5-го декабря 1763 года въ Барнаулѣ, въ 10, 5, 2, 1, */2 и */4 копѣйки на мѣдь, считая въ тогдашнемъ мѣдномъ рублѣ 100 копѣекъ. На этой чистой, звонкой и очень отчетисто вычеканенной монетѣ, изображали на лицевой сторонѣ вензель императрицы Екатерины II, подъ императорской короной, а на контркасѣ, два соболя, поддерживающіе щитъ съ надписью: "сибирская монета" и съ означеніемъ цѣнности. Тогда же (въ 1764 г.) устроенъ для этого и Сузунскій монетный дворъ на Алтаѣ. Но указомъ 1 іюля 1781 года, эту монету воспрещено чеканить съ сибирскимъ гербомъ, а по общему для всей монеты въ государствѣ образцу. Въ 1850 году она вовсе изъята изъ обращенія.

Изложивъ наглядно исторію Западной Сибири, въ связи ея съ исторіей всей Сибири, коснемся и сенаторскихъ ревизій, въ ней въ нынѣшнемъ столѣтіи произведенныхъ. Онѣ отчасти послужили въ развитію и устройству края. Еще въ 1804 году ревизовали всю Сибирь, сенаторы и тайные совѣтники Репищевъ и Левашевъ. Но войны съ Наполеономъ (1805--1815 г.), отвлекая вниманіе Государя отъ дѣлъ внутреннихъ, оставили эту ревизію безъ всякихъ видимыхъ результатовъ. Въ 1819 году поручено было тайному совѣтнику Сперанскому обревизовать всю Сибирь снова, съ званіемъ сибирскаго генералъ-губернатора. Результатомъ этой ревизіи было извѣстное "сибирское учрежденіе", плодъ высокихъ думъ, государственной проницательности, духа преобразовательнаго по преимуществу. Въ 1827--1828 годахъ, ревизовали Западную Сибирь сенаторы и тайные совѣтники: князь Куракинъ и Безрадный, но турецкая война 1828--1829 годовъ, а вслѣдъ за ней мятежъ Польскій 1830--1831 годовъ, опять оставили эту ревизію безъ видимыхъ результатовъ. Съ 1843 по 1846 г. ревизовалъ Восточную Сибирь сенаторъ и тайный совѣтникъ Толстой. Послѣдствіями этой ревизіи были нынѣшнія огромныя преобразованія въ томъ отдаленномъ краѣ, достигшія постепенно до возвращенія Амура Россіи. Въ 1851 году ревизовалъ Западную Сибирь членъ государственнаго совѣта, генералъ-адъютантъ Анненковъ (нынѣ государственный контролеръ). Послѣдствіями и этой ревизіи были учрежденіе Сибирскаго комитета и рядъ столь же обширныхъ преобразованій и въ здѣшнемъ краѣ, давшія новый видъ Киргизской степи, придвинувшія новую границу въ воротамъ Средней Азіи, развивавшія девять лѣтъ (1851--1860 гг.), подъ просвѣщеннымъ руководствомъ генерала Гасфорда начала цивилизаціи, гражданственности и торговли, отъ предгорій Урала до Небеснаго хребта и водораздѣла Енисея.

Сибирскія ученыя экспедиціи содѣйствуютъ тоже, въ наше время, этому просвѣтительному движенію впередъ всего Сибирскаго края. Въ 1843 году финскій ученый, магистръ Кастренъ изслѣдовалъ въ Западной Сибири нарѣчія финскихъ племенъ. То же и съ тѣмъ же успѣхомъ повторили въ здѣшней же мѣстности въ 1845 году, венгерскій ученый Регули, а въ 1858 году родичъ Кастрена, магистръ Альквистъ. Въ 1847 и 1848 годахъ уральско-сѣверная экспедиція, подъ начальствомъ генерала Гофмана, изслѣдовала все сѣверное приуралье отъ водораздѣла Печоры до Оби, и принесла много пользы астрономіи, географіи и естествознанію этихъ малоизвѣстныхъ странъ. Русское Географическое Общество, Министръ государственныхъ имуществъ, оба Генералъ-губернатора Сибири, принимаютъ тоже самое живое участіе въ ученыхъ изслѣдованіяхъ этой отдаленной, но столь интересной страны. Въ 1855 году Иркутскій Отдѣлъ Русскаго Географическаго Общества снарядилъ экспедицію для обозрѣнія пространства между бассейнами Лены и Амура, и съ тѣхъ поръ эта экспедиція уже описала часть Забайкалья, систему рѣкъ Витима и Вилюя и все теченіе Амура отъ стрѣлки до Восточнаго океана. Между тѣмъ графъ Муравьевъ, въ стратегическо-ученой экспедиціи своей въ 1856 году по Амуру, генералъ Гасфордъ, въ своихъ ежегодныхъ изслѣдованіяхъ стратегическихъ и торговыхъ путей въ Западный Китай и Среднюю Азію, ученыя изслѣдованія члена Русскаго Географическаго Общества Семенова въ южной части Семипалатинской области и въ предгоріяхъ Небеснаго хребта, этого горнаго узла центральной Азіи, въ 1858 году предпринятыя, а Маака въ приамурскомъ краѣ,-- учено-межевая экспедиція, снаряженная въ 1858 же году, на счетъ Кабинета Его Величества, для астрономическихъ, геодезическихъ и топографическихъ работъ въ Алтайскомъ горномъ округѣ, а что всего важнѣе и существеннѣе для Сибири,-- личная, просвѣщенная дѣятельность ея генералъ-губернаторовъ, дружно стремящихся на берегахъ Амура и иди въ упроченію русскаго владычества мечемъ, крестомъ и наукой, все это, много содѣйствуя видамъ правительства, развиваетъ въ то же время болѣе и болѣе здравыя, точныя и ясныя понятія о Сибирскомъ краѣ. И вотъ тоже благородныя причины того живаго участія, которое нашли и мы лично, когда рѣшились уяснить эти понятія большинству, разсказать Европѣ и Россіи объ этой далекой и для столь многихъ страшной Сибири просто и по возможности наглядно.

Идея наша именно, очень проста. Въ предлежащемъ первомъ томѣ послѣ этого общаго вступленія, изображающаго всю Западную Сибирь во всѣхъ проявленіяхъ ея многосторонней жизни, мы проходимъ, такъ сказать шагъ за шагомъ всю Тобольскую губернію. Изъ Омска, нынѣшняго средоточія военнаго и гражданскаго управленія всей Западной Сибирью, идемъ мы въ Ишимъ, пріобрѣвшій уже громкую извѣстность своей такъ сильно годъ отъ году развивающейся ярмаркой, а изъ Ишима -- въ пограничный Петропавловскъ, тоже важнѣйшій теперь пунктъ нашей торговли съ Западнымъ Китаемъ и всей Средней Азіей, не только на Сибирской линіи, но и на Оренбургской. Изъ Петропавловска сворачиваемъ мы въ Курганскій округъ, посѣщаемъ Курранъ и Ялуторовскъ: одинъ изъ нихъ -- житница Тобольской губернія, а другой славится своими многочисленными сельскими ярмарками и промышленнымъ духомъ его жителей и достигаемъ шумной, торговой и богатой Тюмени, съ ея многочисленными кожевенными заводами, развивающимися пароходствомъ, оборотливостью и дѣятельностью городскаго сословіи, самаго замѣчательнаго въ цѣлой Сибири. Изъ Тюмени вступаемъ мы въ полосу мрачныхъ лѣсовъ Сибирскихъ и чрезъ Туринскъ, поднявшись по дикой Тавдѣ, достигаемъ пустыннаго Пелыма, гдѣ нѣкогда погибъ мученически Василій Никитичъ Романовъ (дядя цари Михаила), жертва Годунова, и заточены были герцогъ Биронъ Курляндскій и фельдмаршалъ графъ Минихъ. Изъ Пелыма проходимъ мы землей Вогуловъ въ драматическій Березовъ, гдѣ отжилъ жизнь свой знаменитый любимецъ Петра Великаго, генералиссимусъ князь Меньшиковъ, гдѣ страдали двѣ обрученныя невѣсты императора Петра II, князья Долгоруковы, гранъ Остерманъ...

Внизъ по теченію Оби, достигаемъ мы Сѣвернаго океана. Здѣсь грань міра и творенія. Землей Самоѣдовъ и Остяковъ сперва, а потомъ поднимаясь теченіемъ Иртыша, достигаемъ мы Тобольска, съ его Кремлемъ, св. Софіей, Шведскими воротами, обелискомъ Ермаку, съ его ссыльнымъ Угличскимъ колоколомъ, со всей его исторіей, которая тоже и исторія постепеннаго развитія нынѣшней Сибири. Изъ Тобольска проходимъ мы въ Тару заглянуть въ "дикій Эдемъ", знаменитыя Васьюганскія болота, на 600 верстъ волшебныхъ садовъ, озеръ, луговъ раскинутыя, и посѣтивъ Коряковское озеро, славящееся неистощимымъ запасомъ лучшей въ Сибири поваренной соли, возвращаемся Омской Ливіей въ Омскъ. Мы совершили кругъ по всей Тобольской губерніи.

Во второмъ томѣ, мы направляемся опять изъ Омска. Зеленыя Барабинскія степи, съ ихъ идиллическими пейзажами, приводятъ насъ въ суетливый Каинскъ, этотъ "Іерусалимъ" сибирскихъ Евреевъ, въ крошечный Колывань наширокой Оби, въ богатый, торговый и шумный Томскъ. Полюбовавшись этимъ оживленнымъ Томскомъ, нынѣшнимъ истиннымъ центромъ всей Сибири и заглянувъ въ пустынный Нарымъ съ его Обьскимъ раздольемъ и дремучими тайгами, мы изъ Томска идемъ сперва въ золотопромышленный Маріинскъ на Кіѣ (бывшая Кійская слобода), гдѣ нанимаютъ рабочихъ на золотые ириски всей Томской системы. Дошедши до Чулыма, сворачиваемъ въ Кузнецкъ, съ его дремучей "чернью", напоминающей Шварцвальдъ и Богемію и вступаемъ въ горный округъ Алтайскій. Вотъ и Барнаулъ -- тоже похожій на Саксонскій Фрейбергъ, городъ цивилизаціи и прогресса, съ художественными издѣліями его гранильной фабрики, съ сплавомъ всего сибирскаго золота, съ глубокими шахтами и всѣми чудесами подземнаго царства гномовъ. Изъ богатаго Бійска, славящагося медомъ, проходимъ мы въ Семипалатни къ, и заглянувъ въ романтическія мѣстности Усть-Каменогорска и Бухтармы, проникаемъ въ Семирѣчинскій край,-- это преддверіе "обѣтованной земли" Западной Сибири. Изъ Копала, вступаемъ въ очаровательныя долины Или, гдѣ заоблачныя горы вѣчно покрыты снѣгомъ, а у предгорій климатъ и растительность Италіи. Здѣсь мы у воротъ Западнаго Китая, въ сердцѣ Средвей Азіи. Отсюда чрезъ богатые рудными мѣсторожденіями округи Каркаралинскій и Баянъ -- Аульскій, возвращаемся мы опять въ Омскъ, совершивъ тоже кругъ и по всей Томской губерніи, съ областями Семипалатинской и Сибирскихъ Киргизовъ.

Въ третьемъ томѣ начинаемъ мы описаніемъ Восточной Сибири. Послѣ подобнаго нынѣшнему общаго же вступленія, изображающаго и всю Восточную Сибирь, какъ мы изобразили теперь Западную, т. е. во всѣхъ же проявленіяхъ ея многосторонней жизни,-- мы направляемся отъ поэтическихъ береговъ извилистаго Чулыма, и чрезъ Ачинскій округъ проникаемъ въ Минусинскій край, къ предгоріямъ Саяна. Здѣсь обширный Енисей мчитъ какъ стрѣла среди огромныхъ утесовъ, покрытыхъ таинственными "рунами" -- неизвѣданными іероглифами давно исчезнувшихъ народовъ; здѣсь бальзамическая Сагайекая степь, съ оригинальною жизнью ея Татаръ-пастуховъ; отсюда, внизъ по Енисею, посѣщаемъ мы Красноярскъ, котораго, не могли поднять золото и роскошь его богачей, древній Енисейскъ, который, напротивъ, подняла его золотопромышленность, пустынный Туруханскъ, зарытый, какъ и Березовъ, въ глубокихъ снѣгахъ гиперборейскихъ и чрезъ богатые золотые пріиски Енисейской и Бирюсинской системъ (Каяскъ и Нижнеудинскъ),-- выходимъ къ величайшей изъ сибирскихъ рѣкъ, Ленѣ. Спустившись съ Качужской пристани въ заглохшій Якутскъ, мы вновь поднимаемся до нея Леной. Отсюда направляется вся судоходная торговля приленскаго края. Отсюда тоже шагъ до Иркутска, гордящагося нынѣ своимъ Амуромъ, оживленнаго нынѣ своей торговлей съ крайнимъ Востокомъ. Здѣсь, какъ въ Тобольскѣ,-- историческій центръ всего прошлаго Восточной Сибири: древніе соборы, обитель, гдѣ почиваютъ мощи св. епископа Иннокентія. И здѣсь оканчиваемъ мы разсказъ нашъ о Енисейской и Иркутской губерніяхъ и объ области Якутской.

Въ четвертомъ и послѣднемъ томѣ, отправляемся мы изъ Иркутска къ картиннымъ берегамъ Байкала, этого внутренняго моря Восточной Сибири. За Байкаломъ, сворачиваемъ, чрезъ пустынный Селенгинскъ, въ шумную и богатую Кяхту, гдѣ толпятся представители купечества всей имперіи, и посѣщаемъ китайскій городъ Маймачинъ, этотъ сухопутный Кантонъ русской чайной торговли. Отсюда, чрезъ живописныя Чикойскія и Хилокскія горы, приходилъ въ Петровскій заводъ; а чрезъ торговый Верхнеудинскъ и Бурятскую степь достигаемъ Читы, областнаго города Забайкальской области и передоваго стана Россіи у преддверія Амура. Здѣсь лишь шагъ до Нерчинскихъ рудниковъ, съ ихъ подземельными работами и страшной для Россіи каторгой. Шагъ-тоже и до Аргуни, которая, соединяясь съ Шилкой (у Стрѣлечнаго караула), образуетъ Амуръ. Теченіемъ Амура, мимо возникающаго снова Албазина, мимо Благовѣщенска, Софійскя, селъ и станицъ (уже возстающихъ надъ широкимъ Амуромъ), достигаемъ мы Николаевска. Это -- Севастополь Восточнаго океана. Здѣсь должны развиться жизнь и дѣятельность, города, флотъ, торговля. Это -- новый русскій міръ, встающій тутъ въ виду дряхлаго міра,-- Индіи и Китая. Совершивъ отсюда на пароходѣ поѣздку въ Петропавловскъ, геройски отстоянный нашими моряками и въ Новоархенгельскъ, эту Американскую колонію Россіи,-- мы заключаемъ наше полное описаніе Сибири радостнымъ прозрѣніемъ на ея великую будущность! Да благословитъ Богъ посильные труды наши...

Начинаемъ съ Тобольской губерніи.


## ТОБОЛЬСКАЯ ГУБЕРНІЯ.


## ГЛАВА I. ВСТУПЛЕНІЕ. ОМСКЪ.


Тобольская губернія простирается между 68о и 54о сѣв. шир. и между 83о и 91о восточ. дол. и граничитъ: на западѣ -- съ губерніями Архангельской, Вологодской, Пермской и Оренбургской; на югѣ -- съ областями сибирскихъ Киргизовъ и Семипалатинской, на востокѣ -- съ губерніями Томской и Енисейской; на сѣверѣ -- съ Ледовитымъ океаномъ. Она состоитъ изъ 9 округовъ: Омскаго, Ишимскаго, Курганскаго, Ялуторовскаго, Тюменьскаго, Тарскаго, Тобольскаго, Туринскаго и Березовскаго. Приблизительно же вычисляется въ 1,364,767 квад. верстъ съ населеніемъ въ 1,013,418 жит. об. пол., а именно:

1) Южные округи: Омскій 93,534 к. вер. 118,313 ж. о. п.

Ишимскій. 35,667.... 192,006...

Курганскій 20,420.... 178,261...

Итого въ южн. округахъ -- 149,621 к. вер. 488,580 ж. о. п.

2) Средніе округи: Ялуторовскій 18,353 к.вер. 159,726 ж. о. п.

Тюменьскій. 16,230... 106,606... Тарскій... 83,592... 84,216...

Итого въ сред. округ.... 118,175 к. вер.350,548 ж. о. п.

и 3) Сѣверн. округи: Тобольскій 93,534 кв. вер. 97,258 ж. о. п.

Туринскій ... 70,787.... 50,256...

Березовскій 932,650.... 26,211

Итого въ сѣвер. округахъ 1,096,971 к. вер. 173,725 ж. о. п. А всего въ губерніи 1,364,767 кв. верст. 1,012,853и.об.пол. Изъ этого исчисленія видно; что населеніе Тобольской губерніи распредѣлено въ ней совершенно сообразно съ климатическими условіями ея природы и съ нуждами ея жителей. Въ южныхъ округахъ, гдѣ изстари житница всего края, населеніе велико и цифра 488,580 ж. о. п. представляетъ почти половину народонаселенія всей губерніи. Въ среднихъ округахъ, гдѣ уже начинается лѣсная и болотная страна, но за то сильно развиты торговля, промышленность и ремесленность, цифра 350,548 ж. о. п. еще очень удовлетворительна, люднѣе всей Архангельской губерніи. Наконецъ въ сѣверныхъ округахъ населеніе скучивается только около Тобольска и Туринска; далѣе же разбросано по громадному пространству всего 1,096,971 к. в., т. е. свыше 2/3 всей губерніи, и съ ничтожной цифрой лишь 173,725 ж. о. п., что не представляетъ населенія и одного Курганскаго округа. По пространству, эта губернія занимаетъ третье мѣсто въ числѣ губерній и областей всего государства. Обширнѣе ея только Якутская область и Енисейская губернія. Площадь ея вычислена до настоящаго времени только на 109,279 3/5 квад. верстъ, что доказываетъ неимовѣрныя трудности, предстоящія для точнаго вычисленія Сибири. Здѣсь вѣрнаго въ статистикѣ ничего нѣтъ, и все, что мы представляемъ относительно цифръ и итоговъ, основано на шаткихъ данныхъ, сознаваемыхъ самими губернскими статистическими комитетами края и должно всегда и вездѣ приниматься приблизительно, не болѣе.

Тобольская губернія представляетъ совершенную равнину, слегка наклоненную къ Ледовитому Океану. На югѣ она степнаго свойства, со множествомъ озеръ, камышей, болотъ и березовыхъ перелѣсковъ,-- это округи -- Омскій, Ишимскій и Курганскій. Въ средней ея полосѣ хвойные лѣса занимаютъ съ болотами огромныя пространства,-- это округи -- Ялуторовскій, Тюменьскій и Тарскій. На сѣверѣ лѣса, болота и тундры уже преобладаютъ,-- это округи Тобольскій, Туринскій и Березовскій. Обь и Иртышъ составляютъ становую жилу Тобольской губерніи. Обь входитъ въ нее въ Березовскомъ округѣ. Иртышъ -- въ Омскомъ. Принимая въ себя Омь, Тоболъ и, Ишимъ (соединенныя звѣнья южныхъ округовъ съ средними и сѣверными), Туру и Тавду (связь Урала съ средними округами), они вмѣстѣ съ тѣмъ неисчерпаемыя сокровищницы рыболовства. Самые богатые рыбой округи: сперва Березовскій, за нимъ Тарскій и Тобольскій, наконецъ Туринскій. Озеръ рыболовныхъ и солесадочныхъ много. Богатѣйшее рыбой озеро -- болото, или точнѣе сказать, сѣть озеръ, это Васьюганъ, имѣющее до 600 верстъ длины, между Обью, Иртышемъ и Енисеемъ. Оно начинается въ Тарскомъ округѣ и удлинняется до водораздѣла Енисея. Замѣчательны тоже озера Уватское и Андреевское, въ Тобольскомъ округѣ, Синтуръ -- въ Туринскомъ, Салтасарайское -- въ Курганскомъ, Щучье и Таволожское -- въ Ишимскомъ и Чаны въ Омскомъ. Соляныхъ озеръ насчитывается до 90, но главнѣйшее -- Коряковское, въ Омскомъ округѣ, дающее до 500,000 пуд. отличной поваренной соли ежегодно.

Скотоводство въ Тобольской губерніи очень обширно. Лошадей считается въ ней 576,375, т. е. на 100 жителей приходится 57 лошадей. Процентъ этотъ, кромѣ Оренбургской губерніи (гдѣ на 100 жителей приходится 77 лош.) выше всѣхъ губерній имперіи. Рогатаго скота имѣется 541,657 головъ, т. е. на 100 жит. 54 гол. Только въ 9 русскихъ губерніяхъ процентъ этотъ выше. Овецъ 670,223 штукъ, т. е. на 100 жителей по 87 шт. Только 22 русскихъ губерніи имѣютъ въ этомъ перевѣсъ противу здѣшней. Свиней 233,695 шт., т. е. на 100 жит. по 23 шт., хотя въ 31 русской губерніи процентъ этотъ значительнѣе, но свиноводство еще недавно начало развиваться въ южныхъ округахъ, по случаю большаго требованія свинаго сала къ Петербургскому порту, и оно начинаетъ быть въ сильномъ прогрессѣ. Наконецъ, особенности Тобольской губерніи -- оленей, насчитывается 175,700 головъ. Это очень понятно. Олени единственное достояніе бродячихъ племенъ крайняго сѣвера -- Остяковъ и Самоѣдовъ, а ихъ числится въ губерніи, 22,155 д. о. п.

Звѣроловство, какъ хлѣбопашество, скотоводство и рыболовство, составляетъ тоже источникъ неисчерпаемаго богатства для жителей Тобольской губерніи. Въ этомъ она уступаетъ только своимъ родичамъ сибирскимъ губерніямъ и областямъ и то не во всѣхъ мѣстностяхъ Сибирскаго края, а по протяженію сѣвера отъ Тары до Якутска и до раздѣла водъ Амурскихъ, т. е. до Яблоноваго хребта, и ниже, спускаясь къ Ледовитому океану и Берингову проливу до Охотска и Камчатки. Въ дремучихъ тайгахъ Туринскихъ, Березовскихъ, Тобольскихъ и Тарскихъ есть всѣ лучшія и цѣннѣйшія породы звѣря: бобръ, соболь, лисица, песецъ, горностай, бѣлка, пушистые медвѣди (и бѣлый на Ледовитомъ океанѣ) и волки. Кромѣ этого, большій выгоды доставляетъ жителямъ сборъ кедровыхъ орѣховъ и ягодъ: клюквы и брусники въ Туринскомъ и Березовскомъ округахъ, малины -- на Васьюганѣ, въ Тарскомъ. Наконецъ дичь, драгоцѣнный гагачій и лебяжій пухъ, разведеніе въ южныхъ округахъ домашнихъ гусей, утокъ и индѣекъ, что все нынѣ скупается зимой и для столицъ, ворочаютъ тоже большими капиталами, доставляютъ большую массу благосостоянія жителямъ среднихъ и сѣверныхъ округовъ. Можно безъ преувеличенія назвать Тобольскую губернію богатѣйшею изъ неметаллоносныхъ во всемъ государствѣ, да и то рудныя богатства ея неизслѣдованы. Недавно найдены золотые пріиски въ Березовскомъ округѣ и по всѣмъ вѣроятіямъ есть богатые золотыя розсыпи въ Пелымскомъ краѣ, по Тавдѣ, Лоэвѣ, Сосвѣ, Кондѣ, въ землѣ Вогуловъ, гдѣ система рѣкъ и рѣчекъ, беретъ всѣ свои начала въ золотоносномъ и еще малоизслѣдованномъ сосѣднемъ сѣверномъ хребтѣ Уральскихъ горъ.

Климатъ въ Тобольской губерніи всюду здоровый (исключая прибрежья Ледовитаго океана, гдѣ цынга, сифилисъ, оспа и лихорадки обыкновенны между инородцами). Сибирская же язва, появляющаяся иногда на лошадяхъ и рогатомъ скотѣ, рѣдко сообщается людямъ. Смертность, при общемъ недостаткѣ врачей и аптекъ, суровости температуры и общемъ тоже небреженіи о здоровьѣ среди простаго народа, очень невелика. Изъ населенія въ 1,012,853 д. о. п. (504,632 муж. и 508,221 женщ.) на 1000 д. о. п. приходится обыкновенно среднимъ числомъ 44 умершихъ. Родившихся бываетъ на 1000 д. о. п. 63; число дѣвочекъ превышаетъ число мальчиковъ во всѣхъ округахъ, кромѣ Березовскаго. Въ 1857 году родилось 57,834 д. о. п., умерло 35,557. Изъ числа умершихъ было: отъ 70 до 120 лѣтъ 2748 д. о. п., а отъ рожденія до 5 лѣтъ 27,266,-- значитъ и глубокая стаг ростъ не рѣдкость, и небреженіе о дѣтяхъ очевидно. Браковъ было 11,612, т. е. на 1000 д. о. п. приходится ихъ 14. Въ 164 учебныхъ заведеніяхъ всѣхъ вѣдомствъ, считалось къ 1 января 1859 года 4883 учащихся. При населеніи въ 1 мил. жителей о. п., конечно, это очень мало, но въ 31 губерніи русской и эта цифра еще менѣе. Въ числѣ этихъ учебныхъ заведеній только 14 приходскихъ сельскихъ училищъ. На фабрикахъ и заводахъ губерніи выработано на 1,150,186 руб. сер., но это не представляетъ и 1/10 доли цѣнности всего продуктивнаго итога, получаемаго мѣстными жителями отъ скотоводства, рыболовства и звѣроловства, не говоря уже о хлѣбопашествѣ, ибо здѣсь сбытъ хлѣба малъ. Купеческихъ капиталовъ было 530; а ярмарокъ 75 въ 42 мѣстностяхъ. Въ 12 городахъ (1 губернскомъ, 8 окружныхъ и 3 заштатныхъ) считалось по 10-й народной переписи только 11,433 рев. душ. мѣщанъ. Только три города: Омскъ, Тобольскъ и Тюмень имѣли свыше 10,000 жит. Самое большое мѣщанское общество Тюменское, гдѣ ихъ считалось 3127 рев. душъ. Всѣхъ городскихъ доходовъ исчислялось только 59,983 р. с. съ высшей цифрой 18,894 р. 51 1/4 к. сер. въ Тобольскѣ. Стало быть и городскія сословія и городское богатство еще очень мало развиты. Въ этомъ отношеніи, первый городъ въ губерніи,-- Тюмень. Вотъ, впрочемъ, въ какомъ положеніи находятся нынѣ города Тобольской губерній къ 1 января 1860 года.


Занятія жителей Тобольской губерніи можно раздѣлить на три рода. Южные округи занимаются исключительно земледѣліемъ и скотоводствомъ, съ отраслями хозяйства къ нимъ принадлежащими -- салотопленіемъ, мыловареніемъ, картофельно-паточнымъ производствомъ, литьемъ свѣчъ, выдѣлкой крупчатки и проч.,-- это округи: Омскій, Ишимскій и Курганскій. Въ среднихъ округахъ развита торговля ярмарочная, лавочная и разъѣздная, фабричное и заводское производство кожъ, суконъ, холстовъ, ковровъ, кожанаго товара и проч.,-- это Ялуторовскій, Тюменьскій и Тарскій округи. Сѣверные имѣютъ на свою долю звѣроловство и рыболовство, дичь, ягоды, орѣхи,-- это округи Тобольскій, Туринскій и Березовскій. Итакъ на югѣ дешевы хлѣбъ и мясо, въ срединѣ шерстяныя, льняныя, кожевенныя и древесныя издѣлія, а на сѣверѣ звѣрь, рыба, орѣхи, ягоды и дичь. Югъ неистощимъ хлѣбомъ, средина строевыми лѣсами, сѣверъ пушнымъ звѣремъ и рыбой. На югѣ нѣтъ инородцевъ и крестьяне не отлучаются изъ дома для заработковъ; у нихъ и дома много дѣла. Въ срединѣ -- народъ ходитъ на заработки, въ ямщину, въ лѣсъ, на рыбныя ловли, занимается промышленностью и рукодѣльемъ. Тутъ есть и небольшая часть инородцевъ. На сѣверѣ, наоборотъ,-- много инородцевъ, а мало русскихъ, но тѣ и другіе исключительно звѣроловы и рыболовы.

Крестьянскій бытъ сытенъ, селенія хорошо обстроены, дома и надворныя постройки вездѣ крыты или тесомъ, или драницами. Чистота и порядокъ -- коренныя добродѣтели русскихъ жителей. Бѣдность неизвѣстна, потому что тѣмъ или другимъ каждый можетъ добыть себѣ кусокъ хлѣба. Земель на душу приходится вездѣ свыше узаконенной пропорціи. Есть много крестьянъ, которые имѣютъ отъ 70 до 100 десятинъ запашки, а менѣе 5 рѣдкій имѣетъ. Цѣны на жизненные припасы поднимаются только случайно, какъ это и было въ 1860 году, отъ продолжительныхъ весеннихъ засухъ, а потомъ проливныхъ осеннихъ дождей. Вообще же среднія цѣны на ржаную муку не восходятъ выше 15--20 к. сер. за пудъ, пшеничной 20--25, мяса 80 к. до 1 руб., рыбы красной 3--4 р., сер. простой 70--90 к. сер. Дорогя и почты хорошо устроены, возятъ быстро, ямщики ловки и расторопны, лошади крѣпки и гонки. Важнѣйшая ярмарка въ губерніи -- Ишимская Никольская (6 декабря), съ привозомъ отъ 2 до 3 милліон. руб. сер.; за нею -- Бѣлозерская (въ Курганскомъ округѣ, 28 октября), съ привозомъ до 1/2 мил. руб. сер. Мокроусовская (въ Ялуторовскомъ) -- на туже сумму. Тюменьская же нынѣ въ полномъ упадкѣ.

Криминальная статистика Тобольской губерніи представляетъ крайне любопытные выводы. По обнародованнымъ 27 іюля 1859 года свѣдѣніямъ за истекшее тогда трехлѣтіе (1856--1858 г.) о всѣхъ подвергшихся суду въ здѣшней губерніи, видно слѣдующее:


IV. Изъ сего числа подсудимыхъ, по приговорамъ обществъ, былб сослано на поселеніе въ другія Сибирскія губерніи и области:


V. На основаніи положенія года удалено далѣе въ Сибирь, по подозрѣнію въ конокрадствѣ и неодобренныхъ въ поведеніи:


Прежде всего ярко бросается въ глаза неимовѣрно малое число открытыхъ виновныхъ 1214 лицъ, на огромное число обвиненныхъ 7704. Это подтверждаетъ справедливость факта, приведеннаго Министромъ внутреннихъ дѣлъ въ отчетѣ за 1857 годъ, о явно дурномъ устройствѣ нашихъ полицейскихъ учрежденій въ слѣдственной части. Конокрадовъ и воровъ много, но иначе быть не могло въ губерніи, гдѣ столько ссыльно-поселенцевъ и вотъ одна изъ причинъ, почему настоятельно и необходимо принять радикальныя мѣры къ устройству этихъ людей и къ обращенію ихъ на казенныя работы, съ развитіемъ и окончательнымъ приложеніемъ началъ Высочайше утвержденнаго мнѣнія Государственнаго Совѣта 15 іюля 1859 года. Цифра убійствъ очень значительна, а открыто виновныхъ очень мало -- 109, только 1/7. Зажигательствъ 152-- много; а разбоевъ 248 и очень много. Если же бродягъ такъ мало, то это происходитъ отъ того, что ихъ много пробирается въ Россію и крестьяне очень не охотно ихъ ловятъ, но избѣжаніе придирокъ и взяточничества чиновниковъ. Прочія цифры не имѣютъ особаго значенія. Замѣтимъ только, что незаконнорожденные за 1856 и 1857 г.-- 1387 д. о. п., не говорятъ въ пользу нравственности Тобольской губерніи. Число родившихся было въ 1857 году 52,834 д. о. п., а незаконнорожденныхъ 571, стало быть 1 изъ 92. Для такого исключительно сельскаго земледѣльческаго населенія, безъ центровъ фабричныхъ и заводскихъ (гдѣ и въ Европѣ замѣчена большая порча нравовъ), это очень и очень много! Прибавимъ, наконецъ, что всѣхъ мѣстъ заключенія было: 182 гражданскаго вѣдомства (изъ коихъ тюремъ 10) и 11 военнаго, всего 193. Число арестантовъ простиралось до 8000 д. о. п., но въ Тобольскую губернію сходятся ссылаемые съ цѣлаго государства и случается въ Тобольскомъ губернскомъ замкѣ иногда свыше 2000 д. о. пола заключенныхъ. Гражданскія тюрьмы въ Тобольской губерніи хороши, почти всѣ новыя, каменныя, по удобнымъ нормальнымъ планамъ выстроенныя, но арестантскія, при городскихъ полиціяхъ, земскихъ судахъ и волостныхъ правленіяхъ, очень дурны, тѣсны, душны, грязны.... А между тѣмъ, при первоначальномъ обслѣдованіи вины, или просто по полицейскимъ мѣрамъ взысканія, обвиненные или наказываемые содержатся тутъ иногда по долгу! Это стоитъ вниманія и кореннаго преобразованія...

Въ 9 округахъ Тобольской губерніи 153 волости русскихъ государственныхъ крестьянъ, 55 волостей инородныхъ и 7 инородческихъ управъ. Кромѣ того, въ Березовскомъ окрутѣ 4 русскихъ общества и 15 родовъ Самоѣдовъ.

Мы уже говорили въ общемъ вступленіи объ управленіи сибирскомъ, дѣйствующемъ нынѣ на основаніи учрежденія 1822 года. Обратимся же теперь къ выполненію задачи нами себѣ къ разрѣшенію предложенной.... Бремя намъ въ путь. Трудъ обширенъ, мы это знаемъ, данныхъ для выполненія его еще очень мало и въ наукѣ, и въ литтературѣ -- мы это тоже знаемъ. Наконецъ знаемъ по опыту, что путешествія по Европѣ и путешествія у насъ, двѣ вещи громадно различныя. У насъ путешественникъ долженъ бороться не съ одними лишь матеріальными препятствіями природы,--это бы все ничего,-- проникаютъ же люди въ центральную Африку! Но труднѣе бороться съ препятствіями нравственными, съ невѣжествомъ массъ, неразвитостью, пугливостью, недоброжелательствомъ, съ отсутствіемъ критически разработанныхъ фактовъ, сбивчивостью всякаго рода административныхъ свѣдѣній, недостаткомъ гласности во всемъ и обо всемъ по мы вмѣнили себѣ въ непремѣнную обязанность выполнить задуманный нами трудъ, какъ онъ ни обширенъ, ибо убѣждены, что окажемъ истинную услугу Европѣ и Россіи. Не скоро еще онѣ дождутся полныхъ описаній Сибири, учено и систематически составленныхъ. Да и кто нынѣ читаетъ ученые Фоліанты, годные только для кабинета академика и для мертвой буквы библіотекъ.... И хотя предлагаемое популярное описаніе Сибири во многомъ несовершенно, конечно, но мы однако убѣждены, что его прочтутъ съ любопытствомъ и съ пользой. Нынѣ требуютъ свѣта -- и мы, съ сердечнымъ стремленіемъ къ добру и пользѣ, приходимъ бросить "лучь свѣта" на эту далекую и еще незнаемую Сибирь...


-----


Омскъ прекрасный городъ,-- первый въ Тобольской губерніи по населенію, постройкѣ, мѣстности, климату, порядку, благоустройству, образованности и удобствамъ жизни, лучшій въ цѣлой Сибири во многихъ отношеніяхъ. Мѣстность его ровная и сухая,-- вотъ уже громадная разница между нимъ и болотистымъ Тобольскомъ, гористымъ Томскомъ и засыпаемымъ пескомъ Красноярскомъ. Населеніе его почти все состоитъ изъ служащихъ, или имѣющихъ прикосновеніе къ служащимъ,-- вотъ опять громадная разница между нимъ и всѣми прочими губернскими городами сибирскими, страшно переполненными ссыльными. Климатъ его лучше, мягче, здоровѣе и ровнѣе прочихъ губернскихъ городовъ. Онъ не вышелъ изъ исторіи, какъ Тобольскъ и Иркутскъ, поэтому мѣстность и недавность позволяютъ устраивать его хорошо. Мясо, хлѣбъ и рыба у него всегда подъ бокомъ и всегда въ изобиліи, а въ прочихъ городахъ Сибири, чѣмъ глубже въ нее, тѣмъ нынѣ дороже. Наконецъ, онъ близко отъ Россіи и есть центръ главной администраціи. И общество въ немъ, отъ непрерывнаго сообщенія съ столицами, просвѣщеннѣе и соціальнѣе.

Да и какъ не быть ему такимъ, когда въ немъ единственный теперь разсадникъ юныхъ поколѣній для всей Сибири, кадетскій корпусъ, изъ котораго, какъ изъ свѣтоноснаго центра, исходятъ живительные лучи на все сибирское общество. Да и какъ не быть ему такимъ, когда о немъ столько лѣтъ горячо заботился бывшій его генералъ-губернаторъ, человѣкъ высоко-образованный, явившій образецъ воинскаго ума и тактической распорядительности въ венгерскую войну 1849 года; любитель прогресса умственнаго и матеріальнаго, наукъ и художествъ. Дѣйствія генерала Гасфорда въ Трансильваніи уже оцѣнены военной исторіей и Европой, но и гражданское поприще его въ Западной Сибири съ 1851 по 1861 годъ, хотя менѣе извѣстное (ибо центръ его девятилѣтней дѣятельности далекъ отъ Европы и почти неизвѣстенъ Россіи), было столь-же достойно и полезно для отечества. Подобно графу Муравьеву-Амурскому, онъ незамѣтно для Европы и даже незамѣтно для самой Россіи, (ибо многіе ли это у насъ знаютъ и цѣнятъ) занялъ силой ума и распорядительности личной огромное и плодородное пространство, изъ котораго, какъ изъ долины Амура, можно создать цѣлое цвѣтущее царство, съ милліонами трудолюбиваго населенія; сплотилъ Россію съ центромъ Азіи устройствомъ двухъ областей въ Киргизской степи сибирскаго вѣдомства и упрочилъ степь, улучшилъ ее, открылъ ее широко для цивилизаціи, далъ ей города, русскій бытъ, русскую осѣдлость,-- однимъ словомъ ввелъ въ нее коренную реформу къ прямой пользѣ Сибири и къ пользѣ государства. Въ другихъ двухъ губерніяхъ края, ему ввѣреннаго:-- Тобольской и Томской, сдѣлалъ тоже все, что только могли умъ и водя одного. Въ тундрахъ прибрежья Ледовитаго океана жалкія племена Остяковъ и Самоѣдовъ были издавна подвержены хищничеству торговцевъ. Эти грабители, пользуясь потворствомъ мѣстныхъ чиновниковъ, простотой и невѣжествомъ дикарей, обирали ихъ до-чиста. Онъ исходатайствовалъ этому отдаленному краю управленіе военное, строгое, крѣпко взявшее въ руки мѣстную администрацію и положившее предѣлъ самоуправству торгашей, своеволію и злоупотребленіямъ служащихъ. Города Западной Сибири были до него въ жалкомъ положеніи. Даже губернскіе -- Тобольскъ и Томскъ вовсе не соотвѣтствовали условіямъ чистоты и строительныхъ правилъ. Городки же окружные были ни на что не похожи. Онъ обратилъ просвѣщенное вниманіе и на это зло: улучшилъ всѣ города, указалъ имъ возможныя для того средства въ отношеніи благоустройства, порядка и гигіеническихъ условій жизни. Наконецъ, безпорядки и злоупотребленія служебные требовали строгаго надзора и неумолимаго преслѣдованія, къ чему и было приступлено.

Конечно, генералу Гасфорду, какъ и графу Муравьеву, въ многолѣтнее ихъ управленіе Западной и Восточной Сибирью, предстояло всегда разрѣшать много задачъ по трудному дѣлу развитія и устройства такого громаднаго края, каковъ Сибирскій (и гдѣ еще такъ мало просвѣщенія истиннаго),-- предстояло всегда много тяжкой и часто безплодной борьбы съ злоупотребленіями и безпорядками служебными по гдѣ этого нѣтъ и въ другихъ краяхъ нашей огромной и еще мало развитой Россіи?.... Просвѣщеніе, облагороженіе души и мысли занятіями умственными, умѣренность въ привычкахъ ежедневнаго быта, любовь къ драгоцѣннѣйшему достоянію человѣка, независимости отъ прихотей и излишествъ,-- вотъ что, несомнѣнно само собою, все исправитъ и направитъ и въ Сибири, и въ Россіи на путь чести, безкорыстія служебнаго и истинной пользы отечества.

Омскъ -- окружный городъ Тобольской губерніи и крѣпость, мѣстопребываніе генералъ-губернатора Западной Сибири и командира Отдѣльнаго сибирскаго корпуса, Главнаго управленія, Областнаго правленія области Сибирскихъ Киргизовъ и корпуснаго штаба,-- находится подъ 54о и 59' сѣв. шир. и подъ 91о и 3' восточ. долгот. отъ Феррскаго меридіана. Онъ построенъ по обѣ стороны рѣки Оми, на правомъ берегу Иртыша, при самомъ ея устьи. Мѣстоположеніе его ровное и немного приподнятое надъ уровнемъ его рѣкъ, почва песчаная и сухая, видъ очень эффектенъ среди этой громадной массы водъ и далеко зеленѣющей степи. Въ этомъ онъ имѣетъ много сходства съ Оренбургомъ. Онъ какъ и Оренбургъ состоитъ изъ старинной крѣпости и шести форштатовъ. Климатъ въ немъ умѣренный, воздухъ чистый и здоровый. Зимой бываютъ здѣсь снѣжные бураны -- неизбѣжная принадлежность Киргизскихъ степей, на окраинѣ которыхъ Омскъ былъ построенъ, какъ и Оренбургъ, оплотомъ отъ набѣговъ Киргизовъ; но холода не продолжительны и средняя цифра зимней температуры не превышаетъ 13,2. Въ февралѣ уже вѣетъ тепломъ, въ мартѣ обнажается степь, въ апрѣлѣ все начинаетъ зеленѣть. Иртышъ и Омь вскрываются здѣсь въ половинѣ апрѣля, замерзаютъ въ началѣ ноября. Петербургъ отъ Омска въ 3387 верстахъ, Москва въ 2664, а губернскій городъ его Тобольскъ въ 602. Нынѣ въ немъ уже 18,729 ж. о. п., въ томъ числѣ окладныхъ мѣщанъ 1338 д., ремесленниковъ 554 д., 6 церквей и 1 мечеть, домовъ 2073, заводовъ и фабрикъ 35, 7 учебныхъ заведеній: сибирскій кадетскій корпусъ, духовное и гражданское уѣздныя училища, приходское, училище военнаго вѣдомства, дѣтскій пріютъ и магометанская школа при мечети. Чрезъ Омскъ идетъ изъ Тюмени (чрезъ Ялуторовскъ, Ишимъ и Тюкалинскъ) главный сибирскій почтовый трактъ далѣе въ Сибирь, до самаго Николаевска у устья Амура на Восточномъ океанѣ. Отъ Петербурга, на громадномъ пространствѣ 10,161 1/2 вер., все уже нынѣ заселено, всюду русскій языкъ, русскій бытъ, русская вѣра, русскіе города, русскія села. Изъ этого видно, что Омскъ одинъ изъ соединительныхъ почтовыхъ, административныхъ и торговыхъ звѣньевъ этой главной артеріи всего государства, на которой какъ бы пунктами роздыха служатъ нынѣ отъ Петербурга до Восточнаго океана: Москва, Нижній Новгородъ, Казань, Омскъ, Томскъ и Иркутскъ.

Омскъ основанъ въ 1716 году, при постепенномъ передвиженіи военной линіи съ Тобола на Ишимъ, а съ Ишима на Иртышъ. Въ 1782 году, при открытіи Тобольскаго намѣстничества, онъ сдѣланъ городомъ; а въ 1804 году къ нему приписанъ округъ. Въ 1824 году въ немъ открыта Омская область, но въ 1838 году упразднена и Омскъ назначенъ центромъ военнаго и гражданскаго управленія всѣмъ краемъ, мѣстопребываніемъ генералъ-губернатора и командира Отдѣльнаго сибирскаго корпуса, Главнаго управленія и корпуснаго штаба, оставаясь по прежнему окружнымъ городомъ Тобольской губерніи. Въ 1854 году въ немъ открыто областное Правленіе области Сибирскихъ Киргизовъ, а 17 января 1857 года Высочайше утвержденъ проектъ новаго дома для генералъ-губернатора, на что ассигновано на постройку 53,081 р. 54 3/4 к. сер., а на меблировку 12,000 р. сер., всего 65,081 р. 53 3/4 к. сер. Такимъ образомъ рѣшенъ Государемъ Императоромъ вопросъ, съ учрежденія 1822 года, часто возникавшій: "гдѣ жить генералъ-губернатору, въ Тобольскѣ или въ Омскѣ?", бывшій поводомъ къ перемѣщенію Главнаго Управленія въ Тобольскъ, а потомъ опять въ Омскъ и получившій нынѣ окончательное и скажемъ, самое раціональное разрѣшеніе, ибо при наступательномъ движеніи русскаго племени вглубь средней Азіи, генералъ-губернаторъ дѣлается необходимъ на окраинѣ степи. Потребность времени годъ отъ году превращаетъ его болѣе и болѣе изъ гражданскаго администратора въ человѣка стратегически и дипломатически нужнаго въ центрѣ Киргизской степи, а Тобольскъ внутри край, къ сѣверу, совершенно въ сторонѣ отъ стратегическихъ, административныхъ, почтовыхъ и пограничныхъ путей Западной Сибири. Онъ уже отжилъ свое время.

Омская крѣпость построена въ 1759 году инженернымъ генералъ-маіоромъ Людвигомъ. Она отзывается тогдашними понитіями о наукѣ, когда Вобанъ составлялъ непреложный авторитетъ въ фортификаціи. Но въ тѣ времена, этихъ укрѣпленій было не только достаточно для отраженія хищниковъ киргизскихъ, но и для сопротивленія искуснѣйшему, нежели дикіе степняки, врагу. Такъ Оренбургская крѣпость, почти современница Омска, выдержала успѣшно продолжительную осаду пугачевскихъ шаекъ, хотя и у Пугачева была сильная артиллерія. Изъ-подъ массивной арки, входимъ въ эту уже отжившую свое время крѣпость, памятникъ воинственной эпохи сибирской исторіи. Пора ей снять съ ржавыхъ петель свои столѣтніе затворы и преобразить валы свои, какъ это сдѣлалъ Оренбургъ, въ тѣнистыя бульвары. Среди крѣпости находится старинный Воскресенскій соборъ, домъ генералъ губернатора, корпусный штабъ, казармы линейныхъ батальоновъ, военное училище, лютеранская церковь, крѣпостные казематы и главная гауптвахта. Все это массивно, тѣсно, неудобно; видно, что оно слагалось столѣтіемъ историческаго существованіи Омска.

Главное Управленіе Западной Сибири находится внѣ крѣпости и весьма замѣчательно по стилю, обширности, эффектному виду. Тутъ сверхъ Главнаго управленія помѣщаются: Областное правленіе Сибирскихъ Киргизовъ и казначейство. Невольно вспомнимъ здѣсь опять, съ чувствомъ душевной благодарности, незабвеннаго графа Сперанскаго. Исполненное живыхъ началъ, глубокаго знанія мѣстности и предусмотрительности, представляющее превосходную систему изложенія, точность и опредѣленность выраженій, а также изображающее картину современнаго состоянія Сибири во многихъ отношеніяхъ,-- его "Сибирское учрежденіе" задумано, подготовлено и представлено имъ, лишь послѣ двухлѣтняго управленія Сибирью, въ которой онъ дотолѣ никогда не бывалъ. Значитъ, въ два года онъ изучилъ край, постигъ его нужды до мельчайшихъ потребностей и далъ ему такіе законы, которыми онъ живетъ и развивается и теперь. И не забудемъ при этомъ, что онъ былъ генералъ-губернаторомъ всей Сибири, отъ Тюмени до Камчатки. Человѣкъ истинно гевіальный, рожденный въ ничтожествѣ (сынъ священника и воспитанникъ Петербургской Духовной Академіи), онъ достигъ почестей государственныхъ самъ, пробился, такъ сказать, грудью сквозь толпы царедворцевъ до кабинета императора Александра Павловича и, не взирая на всѣ превратности судьбы, бросившей его изъ дворцовъ въ ссылку, а изъ ссылки опять во дворецъ, достигъ-таки цѣли своихъ благородныхъ стремленій и умирая, смѣло завѣщалъ свое славное имя признательности потомства.

Любуясь этимъ прекраснымъ, оживленнымъ Омскомъ, воинскимъ станомъ передовой Руси у обѣтованной земли солнца, мы вышли на Никольскую площадь и сотворивъ крестное знаменіе предъ храмомъ защитника русскаго царства, святителя Николая, окинули взглядомъ пространство, нашему кругозору представившееся, и все, что уже говорили въ этомъ популярномъ описаніи края о будущности нашей славной Россіи, въ связи съ нею далекой Сибири, явилось намъ тутъ доказательно и осязательно. На этой обширной площади -- Сибирскій кадетскій корпусъ, разсадникъ просвѣщенія и патріотизма для всей Сибири... Войдемъ.... Онъ основанъ въ 1813 году, подъ названіемъ "Училища сибирскаго линейнаго казачьяго войска" и обязанъ своимъ первоначальнымъ устройствомъ и постепеннымъ развитіемъ незабвенному генералу Броневскому. Служба Семена Богдановича Броневскаго доказываетъ, какъ и служба графа Сперанскаго, что свѣтлый умъ, дарованія и настойчивая воля могутъ всегда замѣнить протекцію. Юный и неизвѣстный Броневскій пріѣхалъ въ Омскъ въ 1808 году, 22 лѣтъ, подпоручикомъ и адъютантомъ генералъ лейтенанта Фонъ-Глазенапа; 29 лѣтъ прослужилъ онъ въ Сибири, посвятивъ ей лучшую пору своей жизни и своей дѣятельности и уѣхалъ изъ нея въ 1837 году, уже сенаторомъ и генералъ-лейтенантомъ. Сперанскій, ревизуя Сибирь, лично узналъ Броневскаго и тотчасъ оцѣнилъ его съ свойственною такому уму проницательностью, потому что нашелъ въ немъ человѣка въ уровень съ высокими цѣлями императора Александра Павловича, касательно преобразованія и развитія Сибирскаго края. Въ 1824 году Броневскій былъ уже полковникомъ и Омскимъ областнымъ начальникомъ. Императоръ Николай Павловичъ, узнавъ тоже лично Броневскаго (тогда уже генералъ-маіора и начальника штаба Отдѣльнаго сибирскаго корпуса), назначилъ его въ 1835 году, не взирая на его чинъ, исправляющимъ должность генералъ-губернатора Восточной Сибири и командующаго въ оной войсками,-- рѣдкое изъятіе изъ нашего служебнаго правила постепенности мѣстъ, сообразно съ чинами, и которое въ теченіи 35 лѣтъ, со времени введенія въ дѣйствіе сибирскаго учрежденія 1822 года, повторилось лишь два раза: въ 1847 году -- для графа Муравьева Амурскаго; а въ 1861 году -- для генералъ-маіора Корсакова. Броневскій былъ основателемъ русскихъ заселеній въ степи, образовалъ военныя силы въ Восточной Сибири, правилъ этимъ отдаленнымъ краемъ, хотя недолго, но прямодушно и безкорыстно, все дѣлалъ самъ и никому не довѣрялъ, даже самымъ приближеннымъ людямъ, когда могъ что узнать и повѣрить на опытѣ лично. Въ 1837 году онъ былъ вынужденъ, по крайнему истощенію даже душевныхъ силъ, просить увольненія, и въ чинѣ генералъ лейтенанта, пожалованъ сенаторомъ; умеръ въ Петербургѣ 14 февраля 1858 года, 72 лѣтъ, оставивъ прекраснымъ по себѣ памятникомъ нынѣшній Сибирскій кадетскій корпусъ, имъ, можно сказать, основанный, взлелѣянный, упроченный, развитой на столько, насколько это дозволяли тогдашнія скудныя средства края. Первоначальная цѣль основанія Сибирскаго казачьяго училища была -- доставить возможное, по тогдашнему времени и по отдаленности Сибири, образованіе сыновьямъ казачьихъ офицеровъ. Но когда великая мысль императора Николая Павловича вызвала губернскіе кадетскіе корпуса, чтобы на разныхъ пунктахъ имперіи развить по одному указанію и по одной цѣли просвѣщенія и дать высшему сословію воспитаніе на мѣстѣ, въ одномъ духѣ и на однѣхъ началахъ,-- то и Сибирь, въ 1846 году, увидала свой кадетскій корпусъ, въ который могли уже поступать не исключительно казачьи дѣти, какъ прежде, а и дѣти стороннихъ лицъ: дворянъ и чиновниковъ, даже почетныхъ киргизовъ. Заботливость благодѣтеля военно-учебныхъ заведеній, великаго князя Михаила Павловича, которая проникла, какъ лучь животворящаго свѣтила дня, во мракъ всѣхъ закоулковъ государства, нашла и отдаленный Сибирскій кадетскій корпусъ, быстро двинула его вперёдъ, и нынѣ, по отличному устройству, превосходному образованію, выправкѣ воинской, этотъ корпусъ не уступаетъ ни одному изъ своихъ сверстниковъ, корпусовъ кадетскихъ, Въ немъ теперь 23 учащихъ и 270 учащихся, въ эскадронѣ и ротѣ, для приготовленія воспитанниковъ въ Офицеры линейныхъ батальоновъ, казачьяго войска и его конной артиллеріи и другихъ частей войскъ.

По истинѣ сибирскій кадетскій корпусъ, благородно оправдалъ и оправдываетъ на дѣлѣ заботливость о немъ двухъ государей и тѣ благодѣянія, которыя оказывалъ ему великій князь Михаилъ Павловичъ. Многіе изъ его воспитанниковъ, уже доказали свою любовь къ Царю отличными дѣлами на боевомъ поприщѣ и почетными ранами. Имена ихъ уже встрѣчаются среди геройскихъ защитниковъ Севастополя, среди покорителей Карса, среди витязей береговъ Восточнаго океана и граней Западнаго Китая. На черно-мраморной доскѣ, въ корпусной церкви, начертано имя хорунжаго Алексѣя Рытова, который находясь въ голодной степи, съ отрядомъ изъ казаковъ, встрѣтилъ 5 декабря 1837 года толпу мятежныхъ киргизовъ до 1000 человѣкъ, выдержалъ трехдневный ихъ натискъ и 7 числа, бросившись на штурмъ ихъ укрѣпленія, первый палъ подъ ударами ятагановъ, открывъ своему отряду путь къ овладѣнію укрѣпленіемъ.

Заглядишься невольно, вступивъ въ залу Сибирскаго кадетскаго корпуса; заглядишься -- и умилишься, вспомнивъ въ этихъ цвѣтущихъ юношахъ, будущихъ благородныхъ защитниковъ отечества. Да и какъ имъ самимъ забыть, хотя на одно мгновеніе, высокій долгъ свой, когда въ этой самой залѣ имъ всегда соприсутствуетъ голосъ изъ другаго надзвѣзднаго міра, голосъ ихъ державнаго друга и благодѣтеля, прощаніе съ ними великаго князя Михаила Павловича. Мы сами имѣли счастіе нѣкогда получить образованіе въ Михайловскомъ артиллерійскомъ училищѣ, въ Петербургѣ, мы сами имѣли счастіе нѣкогда лично пользоваться благоволеніемъ великаго князя -- и со слезами душевной благодарности передаемъ здѣсь его прощаніе! Вотъ оно, это прощаніе одного изъ благороднѣйшихъ дѣятелей государственной исторіи Россіи, въ истекшее пятидесятилѣтіе:

-- Дѣти, говорилъ Великій князь въ этомъ трогатель томъ прощаніи, которое вмѣстѣ съ этимъ теперь и его умилительное, духовное завѣщаніе потомству,-- отпуская васъ на службу, я обращаюсь къ вамъ не такъ какъ вашъ начальникъ, но такъ какъ вашъ отецъ, душевно васъ любящій, который слѣдилъ за вами съ малыхъ вашихъ лѣтъ, который радовался вашимъ успѣхамъ, вашему постепенному развитію жизни! Теперь вы выходите на поприще жизни военной. Прощаюсь съ вами! Внемлите моему совѣту: не забывайте никогда Бога, родителей вашихъ, которымъ вы обязаны вашимъ существованіемъ, помните, что вы обязаны нравственнымъ своимъ существованіемъ Государю императору, Его постояннымъ къ вамъ милостямъ. Онъ съ младенчества васъ призрѣлъ и наконецъ снабдилъ васъ нужнымъ для новаго вашего поприща. Какъ можете вы иначе заслужить столь великія къ вамъ милости, какъ не щадя себя никогда для его службы? Не забывайте, что въ Россіи, въ нашей славной Россіи, священныя имена Государя и отечества нераздѣльны; эта нераздѣльность наша сила, предъ которою непріятели всегда сокрушаются и крамолѣ не будетъ мѣста. Военная служба, эта благороднѣйшая служба; сколько она представляетъ вамъ въ будущности славы!... Слава на полѣ битвы, для благородной души, сколько имѣетъ отрады! И если кому суждено пасть на немъ, то остается память окружающая поверженнаго.

-- Но это ли одна слава военнаго? Ежечасное самоотверженіе, постоянство и твердость въ трудахъ, безъ ропота, безъ устали,-- какъ онѣ почтенны! Достойный Офицеръ обязанъ прежде всего умѣть повиноваться начальникамъ и наблюдать неуклонно за точнымъ исполненіемъ ихъ приказаній. Повиновеніе это должно быть искренне безусловно. Помните всегда, что настоящая честь военнаго человѣка состоитъ въ благородномъ повиновеніи и не забывайте словъ Самого Спасителя: не введи насъ во искушеніе. Примите дѣти эти наставленія друга; будьте увѣрены, что вблизи и издали, онъ всегда будетъ слѣдить за вами, во всѣхъ вашихъ нуждахъ; или, если вамъ нуженъ будетъ добрый совѣтъ, обращайтесь всегда къ нему, какъ къ вѣрному пристанищу. Прощайте! Да благословитъ васъ Господь Богъ и да подкрѣпитъ на дѣла великія! За Богомъ молитва, а за Царемъ служба никогда не пропадаютъ!

Какой благодатной, живительной теплотой сердца согрѣто каждое слово этого прощанія. Сколько христіанской. любви и истинно отеческой попечительности о судьбѣ молодыхъ людей высказывается въ его содержаніи. И кто бы усомнился въ достоинствѣ истины, такъ просто и такъ благородно въ немъ выраженной. Это писалъ тотъ, кто былъ самъ примѣрнымъ братомъ и вполнѣ примѣрнымъ начальникомъ. Прощаніе великаго князя Михаила Павловича читается ежегодно воспитанникамъ военноучебныхъ заведеній, при выпускѣ ихъ на царскую службу.

Сибирскій кадетскій корпусъ оказываетъ, вотъ уже около полустолѣтія (1813--1861 г.), могущественное и благодѣтельное вліяніе не только на войска, входящія въ составъ Отдѣльнаго сибирскаго корпуса, но и на высшую сферу сибирскаго общества. Офицеры изъ него выходящіе, получивъ прекрасное образованіе, разливаютъ всюду свѣтъ просвѣщенныхъ понятій, ловкихъ пріемовъ, умѣнья жить и держать себя, что есть отличительная принадлежность воспитанниковъ военно-учебныхъ заведеній, и тѣмъ сильно вліяютъ на все ихъ окружающее. И если (какъ это теперь предполагается) откроется Сибирскій Маріинскій институтъ въ Томскѣ, если Богъ дастъ, откроется и Сибирскій университетъ, конечно, въ Томскѣ же, какъ центрѣ края, то этотъ сводъ образованныхъ дѣтей обоего пола внесетъ въ семейный кругъ чиновниковъ и купцовъ благодатныя понятія о чести, общежитіи, необходимости самовоспитанія. Учиться никогда не поздно, а нынѣшнее время требуетъ непремѣнно идти впередъ въ уровень съ Европой и ея общественной жизнью и со всѣми потребностями прогресса; какъ это всѣ въ настоящее время ясно сознаютъ и чувствуютъ....

На Никольской же площади воздвигнута обширная мечеть и это придаетъ городу восточный колоритъ и напоминаетъ Оренбургъ; своимъ расположеніемъ и мѣстностью Омскъ имѣетъ такъ много сходства съ нимъ. Публичный садъ могъ бы развиться здѣсь, а по мягкости климата, удобно выбыло попробовать акклиматизировать многія русскія плодовыя деревья и кустарники. Вообще въ Омскѣ мало зелени, а это въ такой степной мѣстности гигіенически необходимо. Корпусный госпиталь на 10 Офицерскихъ и 600 солдатскихъ кроватей прекрасно содержится. 30 августа 1858 года открыто въ Омскѣ уѣздное училище и предположена гимназія. Здѣсь есть тоже дѣтскій пріютъ, но публичной библіотеки нѣтъ, а это очень удивительно: здѣсь множество образованныхъ служащихъ, военныхъ и гражданскихъ. Впрочемъ на громадномъ пространствѣ отъ Казани до Амура, только двѣ книжныхъ лавки: въ Перми и въ Иркутскѣ. Развѣ потребности въ чтеніи, въ этой пищѣ ума, не чувствуется въ Сибири? Замѣтимъ однако, какъ отрадное нововведеніе, что въ зиму съ 1858 на 1859 годъ читались въ Омскѣ, въ залѣ кадетскаго корпуса, публичныя лекціи физики, и что посѣтителей было много. Если въ омскомъ обществѣ есть уже стремленіе къ подобнымъ благороднымъ упражненіямъ ума, то полезно бы было дать ему и популярныя лекціи исторіи, въ особенности русской и иностранной литературы. Это развиваетъ политическія понятія и изощряетъ вкусъ. Театра нѣтъ въ Омскѣ, да и во всей Сибири одинъ только постоянный театръ -- въ Томскѣ. Но театръ давно извѣстенъ здѣшнему краю и не есть прививокъ нынѣшняго просвѣщенія. Театру, какъ и всему смягчающему и образующему будничную жизнь человѣческую, было положено начало, еще съ первыхъ годовъ XVIII столѣтія, высшимъ сибирскимъ духовенствомъ. Въ 1703 году Ѳилоѳей Лещинскій (впослѣдствіи знаменитый схимникъ Ѳеодоръ, апостолъ сибирскаго сѣвера), митрополитъ сибирскій, современникъ Семена Полоцкаго, св. Дмитрія Ростовскаго и Ѳеофана Прокоповича, заставлялъ учениковъ славяно-русской школы представлять комедіи, трагедіи и драмы, вѣроятно имъ изъ тогдашняго разсадника просвѣщенія (Кіевскихъ школъ), вывезенныя. Онъ былъ экономомъ Кіево-Печерской лавры. "Митрополитъ Ѳилоеей", говоритъ сибирскій лѣтописецъ (рукопись Тобольской архіерейской ризницы, доведенная до 1760 года и составленная вѣроятно учеными монахами архіерейскаго дома, тоже большею частью малороссіянами), "славныя и богатыя комедіи дѣлалъ и когда должно было на комедіи собираться, тогда онъ, владыко, въ соборные колокола благовѣстъ на соборѣ производилъ; а театръ между Соборной и Сергіевской церквами, куда народъ собирался." Какъ понимали это современники, можно видѣть изъ дальнѣйшихъ наивныхъ разсказовъ того же лѣтописца. 7 мая 1708 года сильная буря сорвала крестъ съ главы соборнаго алтаря, во время представленія комедій, и лѣтописецъ набожно отмѣчаетъ: "презднаменовалъ Господь Богъ гнѣвъ свой на творящіе игрища комедіанскія!" Однако это были вовсе не комедіи, по нынѣшнимъ понятіямъ, а, напротивъ того, очень душеспасительныя мистеріи, именно: Навуходоносоръ и три отрока въ пещи -- Семеона Полоцкаго, Эсѳирь -- свят. Димитрія Ростовскаго, св. Владиміръ -- Ѳеоеана Прокоповича, и тому подобное. Впослѣдствіи, при митрополитѣ Антоніѣ Стаховскомъ, учителя и ученики Тобольской славянолатинской школы ходили даже играть комедіи по домамъ. Въ 1743 году семинаристы (уже тогда открытой Тобольской семинаріи) играли и нерелигіозныя мистеріи, а Калифа на часъ, и другіе современные фарсы. Даже еще лѣтъ 40 тому назадъ труппа любителей изъ мѣщанъ играла комедіи въ Тобольскѣ. Шведскіе плѣнные не чужды были этому эстетическому настроенію Сибири XVIII столѣтія. Путешественникъ Белль, Посѣтившій Тобольскъ въ 1719 году, говоритъ: "Шведы Карла XII распространили въ Сибири понятія о наукахъ и художествахъ." Такъ шведскій капитанъ фонъ -- Вендрихъ основалъ и до Ништадскаго міра содержалъ въ Тобольскѣ шведскую "школу". Въ Омскѣ въ началѣ нынѣшняго столѣтія составилась даже труппа любителей сценическаго искусства, и въ одной афишѣ 1809 года встрѣчается въ числѣ актеровъ имя Семена Броневскаго, впослѣдствіи генералъ-губернатора Восточной Сибири. Изъ этого видно, что еще ровно за полвѣка назадъ, театръ уже привился къ тогдашнему омскому обществу.

При въѣздѣ въ городъ есть таможенная застава. Впрочемъ, торговля съ азіятцами здѣсь мало развита. До сихъ поръ главные пункты привоза изъ Коканда, Бухаріи и Западнаго Китая,-- Семипалатинскъ и Петропавловскъ, въ особенности послѣдній, который въ этомъ отношеніи начинаетъ затмѣвать Троицкъ и Оренбургъ. Въ Омскѣ же мѣна происходитъ большею частью съ Киргизами, которые сюда пригоняютъ преимущественно рогатый скотъ и барановъ для салотопенъ города и округа. Однако будущность обѣщаетъ Омску видное мѣсто на торжищѣ Западной Сибири, когда она сдѣлается посредницей между Россіей и Западнымъ Китаемъ. Уже и теперь, благодаря просвѣщеннымъ указаніямъ и личному содѣйствію бывшаго генералъ-губернатора Гасфорда, вотъ уже болѣе семи лѣтъ заведены наши торговыя факторіи въ китайскихъ городахъ Кульджѣ и Чугучакѣ; есть тамъ наши консулы и мѣстное купечество; казаки торговаго общества также находятъ тамъ выгодный сбытъ для нашей мануфактурной производительности. Устройство правильнаго пароходства по озеру Балхашу и рѣкѣ Илѣ до Кульджи, устройство проѣзжей колесной дороги отъ Омска въ богатый Заилійскій край (о чемъ тоже много, заботился лично бывшій генералъ-губернаторъ), развитіе русскихъ поселеній въ Киргизской степи и годъ отъ году усиливающаяся добыча металловъ въ обѣихъ степныхъ областяхъ,-- сильно разовьютъ, конечно, торговлю и въ Омскѣ; а, если Богъ дастъ, желѣзная дорога соединитъ наконецъ Сибирь съ Нижнимъ-Новогородомъ, а слѣдственно и съ Европой, то покажутся такія чудеса богатства и преуспѣнія въ Западной Сибири, какихъ и не ожидаютъ политико-экономисты въ Россіи и даже въ Европѣ.

Но пора начать намъ наши странствія по Сибири... Мы еще возвратимся (во второмъ томѣ этого описанія Сибири) въ прекрасный Омскъ, гдѣ патріотическая мысль наша: "раскрыть Европѣ и Россіи эту далекую Сибирь, сблизить ее съ понятіями большинства, показать въ ней не "Дантовъ Адъ" ссылки, а богатую и полную будущности страну, полезную дѣятельницу въ прогрессивномъ ходѣ человѣчества, гдѣ эта мысль нашла себѣ такое живое сочувствіе и такую благородную поддержку. И между тѣмъ, какъ полная луна, подобно Оссіанову щиту, катится по темно-голубому майскому небу и серебромъ широкихъ лучей своихъ придаетъ матовый блескъ уснувшимъ водамъ Иртыша -- зеркальную ширинку, изъ-за коей выдвигается такъ эффектно давно уже мирно спящій Омскъ его мрачная крѣпость, его старинный соборъ, его бѣлыя церкви, группы его чистенькихъ домиковъ, а кое-гдѣ полуночный огонекъ запоздалаго рыбака бросаетъ красно-трепетный блескъ на неподвижно стелящіяся рѣки;-- между тѣмъ вотъ мы, собрались ужо въ дальній путь, собрались начать его съ Тобольской губерніи. Съ Богомъ! Край такъ интересенъ, объ немъ можно сказать такъ много, неслыханнаго еще въ Европѣ и въ Россіи... И прочтетъ все это мыслитель, и призадумается быть можетъ надъ многимъ, а -- все-таки, спасибо скажетъ!

Въ началѣ мая отправились мы изъ Омска.


## ГЛАВА II. ИШИМЪ. ПЕТРОПАВЛОВСКЪ.


Ошскій округъ граничитъ на сѣверѣ съ Тарскимъ, а на западѣ съ Ишимскимъ округами своей губерніи, на югѣ съ Киргизской степью, а на востокѣ съ Бійскимъ, Маріинскимъ и Каинскимъ округами Томской губерніи. На пространствѣ 93,534 квад. верст. онъ населенъ 118,313 жител. по 10-й народной переписи. Юговосточная часть его представляетъ безводную и безлѣсную равнину, съ небольшими кое-гдѣ разбросанными солончаками. Но сѣверо-западная часть покрыта множествомъ озеръ, камышей и болотъ, а березовыя рощи, чѣмъ далѣе къ сѣверу, тѣмъ болѣе занимаютъ пространства. Иртышъ, составляя сперва границу этого округа съ Киргизскою степью (отъ Коряковской пристани до Омска) поворачиваетъ изъ Омска внутрь Тобольской губерніи, принимая въ себя въ самомъ Омскѣ, рѣку Омь. Въ Омскомъ же округѣ, въ 20 верстахъ отъ Коряковской пристани, находится знаменитое соляное озеро Коряковское, имѣющее 10 верстъ длины и до 2 ширины. Здѣсь добывается лучшая во всей Сибири поваренная соль, снабжающая съ обиліемъ соляные магазины и стойки всего края. Добыча ея, производимая казною, простирается ежегодно до полумилліона пудовъ и болѣе. Кромѣ того, соль получается здѣсь и изъ озеръ Карасукскихъ, лежащихъ на сѣверъ отъ озера Коряковскаго. Коряковская станица, по предположенію генерала Гасфорда, предназначена быть окружнымъ городомъ. Омскій округъ,-- исключительно хлѣбопахатный и скотоводный.... Тучныя, земли и обильныя солончаками пастбифа способствуютъ здѣсь быстрому развитію сельскаго хозяйства, которое вообще въ очень удовлетворительномъ положеніи. Крестьяне живутъ въ довольствѣ, а еслибъ цѣны на всѣ жизненные продукты не были такъ низки, то и сбытъ былъ бы по шире, они жили бы еще лучше. Ржаная мука была тутъ въ нашу бытность по 30 к.. с. пудъ, пшеничная 50 к., мясо 1 р. 20 к., горохъ 60 к., гречневая крупа 90 к., баранина 1 р. 10 к., 100 яицъ 40 к. Однимъ словомъ, все нипочемъ, а это "нипочемъ", считается однако здѣсь дороговизной и слышны жалосы на тугія времена. И точно, въ Ишимѣ и Курганѣ ржаная мука бываетъ нерѣдко 8 к. с. пудъ. Здѣсь начало южной части Тобольской губерніи (Омскій, Ишимскій и Курганскій округи), лучшей въ цѣлой Сибири по изумительному ея плодородію и которой сосѣдство съ Россіей, при ускореніи путей сообщенія, готовитъ блестящую будущность.

Всѣхъ волостей въ Омскомъ округѣ 18, съ 38,899 ревизскими душами государственныхъ крестьянъ, обложенныхъ податьми по 10-й народной переписи. Инородцевъ же здѣсь нѣтъ вовсе. Производительность крестьянъ очень, какъ мы видѣли, велика, благосостояніе ихъ тоже очень развито, однако они уже жестоко страдаютъ отъ безлѣсья. Сосѣдство съ Иртышемъ и Омью еще даетъ нѣкоторымъ волостямъ возможность добывать хотя сплавомъ лѣсъ; но и то уже за довольно высокую цѣну:-- Баженовской, Колжаковской, Кобырдатской, Пановской и Юдинской (всѣ 5 на сѣверъ, близь Тарскаго округа); а южная часть совершенно безлѣсна и чѣмъ далѣе къ Ишиму, тѣмъ цѣны не только на строевой лѣсъ, но и на дрова, уже возвышаются непомѣрно тяжело. Сажень простыхъ сосновыхъ дровъ доходитъ до 2 р. сер. Можно себѣ вообразить, при необходимости продолжительной зимней топки, во что она обходится бѣднымъ людямъ. Вотъ отчего настоятельно необходимо снять всѣ преграды по теченію Ишима и Тобола, улучшить ихъ форватеръ хотя бы умѣреннымъ сборомъ съ земства, и возвратить имъ утраченное ими не только судоходство уже давно прекратившееся, но хоть лѣсоплавленіе...

Сельскихъ ярмарокъ (и это очень замѣчательно) нѣтъ въ Омскомъ округѣ ни одной. Есть, правда, въ Омскѣ двѣ ярмарки съ сложнымъ привозомъ на 74,200 р. с. (1858), но это собственно для мѣстныхъ потребностей городскихъ жителей. Есть тоже въ упраздненномъ нынѣ городкѣ Тюкалинскѣ съ 1457 жит., во 138 верстахъ отъ Омска, по дорогѣ въ Ишимъ, и чрезъ который мы проѣхали, направляясь въ этотъ городъ,-- двѣ же ярмарки, съ общимъ привозомъ тоже не свыше 86,325 р. сер., но и тутъ онѣ вызваны потребностями же сельскаго населенія, не болѣе. Понятно, отчего нѣтъ въ Омскомъ округѣ ярмарокъ: Ишимская -- съ 2 1/2 мил. сер. оборота, Абатская и Усть-Ламинская -- съ 300,000 р. с. въ Абатской слободѣ и селѣ Усть-Ламинскомъ (обѣ въ Ишимскомъ округѣ), Курганскія и Ялуторсовкія съ 4 мил. р. сер. продажи и привоза, отвлекаютъ всю торговую дѣятельность Омскаго округа къ этимъ богатымъ центрамъ заводской и ремесленной производительности. Взглянемъ же теперь на Ишимъ и его знаменитую Никольскую ярмарку 6 декабря. Этотъ городъ всего въ 200 верстахъ отъ Тюкалы и въ 328 отъ Омска.

Ишимъ, окружный городъ Ишимскаго округа, первый на главномъ сибирскомъ трактѣ отъ Омска къ Тюмени и русской границѣ (т. е. Пермско-Казанской дорогъ),-- расположенъ на песчано-глинистомъ полуостровѣ, котрый окруженъ съ трехъ сторонъ рѣкой Ишимомъ, выходящей изъ хребта Ніязъ, изъ Киргизской степи и впадающей въ р. Иртышъ. Онъ основанъ въ 1670 году, названъ городомъ и Ишимомъ, по рѣкѣ, почти его опоясывающей. Отъ своего губернскаго города отстоитъ онъ на 405 верстъ. Въ немъ нынѣ 3 каменныхъ церкви, 499 домовъ, изъ которыхъ 5 каменныхъ, 24 лавки въ гостинномъ дворѣ, богадѣльня и градская больница, уѣздное и приходское училища, женская школа, 3 хлѣбныхъ и 1 соляной магазинъ и новая каменная окружная тюрьма. Жителей по 10-й народной переписи 2342 д. о. п., изъ коихъ окладныхъ мѣщанъ 379 ревиз. душъ, а ремесленниковъ 274. Салотопенныхъ заводовъ на городской землѣ 14. Климатъ въ немъ умѣренный, жизнь дешевая и привольная, но постройки и дрова дороги. Здѣсь кстати замѣтить еще малую развитость сибирскаго населенія, даже и высшаго круга, т. е. купцовъ и чиновниковъ. Всѣ почти они имѣютъ въ окружныхъ городкахъ свои собственные дома, строятъ ихъ въ три-дорога, никогда не страхуютъ; входятъ, стало быть, добровольно въ большія траты капитала и подвергаются всѣмъ случайностямъ пожарныхъ бѣдствій, а между тѣмъ глины отличнаго качества всюду бездна, рабочихъ рукъ тьма, харчи нипочемъ, известь съ Уральскихъ заводовъ подъ бокомъ; наконецъ желѣзо и чугунъ, на многочисленныхъ ярмаркахъ губерніи, привозится тоже съ Урала и продается просто нипочемъ. Однако каменныхъ домовъ почти нѣтъ, тогда какъ не дома, а даже домики, флигельки -- мѣщанамъ-разночинцамъ, малокапитальнымъ людямъ, во сто разъ было бы выгоднѣе строить изъ кирпича. Но сама казна которой бы слѣдовало подавать въ этомъ благой примѣръ, доселѣ производитъ много, построекъ: волостныхъ правленій, магазиновъ, больницъ и проч.-- деревянныхъ же, тогда какъ у нея цѣлыя орды ссыльно-поселенцевъ, которыхъ можно бы было употреблять на работу кирпича, на городскія и сельскія казенныя постройки, и они, обращенные въ городскія военно-рабочія роты были бы гораздо полезнѣе, нежели теперь: они бродяжничаютъ по цѣлому краю и производятъ грабежи.

Ишимъ въ сущности можно назвать большимъ торговымъ селомъ, какъ Курганъ и Ялуторовскъ; физіономія и бытъ ихъ одинаковы. Но ярмаркой своей онъ первенствуетъ въ цѣлой Сибири и годъ отъ году число ея посѣтителей и сумма ея оборотовъ увеличивается въ замѣчательной прогрессіи, такъ что теперь начали пріѣзжать сюда и оптовые скупщики, не только столичные, но и изъ Одессы и Таганрога. Въ ярмарку 6 декабря 1858 г. было привезено сюда всѣхъ товаровъ уже на сумму 2,661,060 р. сер. гласныхъ, т. е. оффиціально извѣстныхъ; а съ крестьянской возовой продажей, которую усчитать нѣтъ человѣческой возможности, потому что тутъ тысячи возовъ, какъ морскіе приливы пріѣзжающихъ и отъѣзжающихъ, конечно вдвое, болѣе. Наши градскія полиціи довольно извѣстны Статистика -- наука для ихъ "сухая". И если онѣ даже свои города, въ которыхъ съ давнихъ временъ сами дѣйствуютъ, описать съ точностью и добросовѣстью не могутъ, то всякій легко пойметъ, на сколько можно вѣрить ихъ статистическимъ ярмарочнымъ выводамъ. Торговцы -- люди тоже большею частью невѣжественные, да притомъ и не охотно поддаются распросамъ о ихъ оборотахъ, и вотъ почему (кромѣ главныхъ русскихъ ярмарокъ, гдѣ отчетность приведена уже въ наукообразную систему) здѣшнимъ ярмарочнымъ итогамъ довѣрять нельзя. Но что Ишимская ярмарка въ большомъ, поражающемъ прогрессѣ, это очевидно. И 2 1/2 мил. сер. привоза,-- цифра очень замѣчательная, если вспомнимъ, что Ишимская ярмарка еще въ начинѣ и даже помѣщается теперь не только въ балаганахъ, но и на улицахъ, во дворахъ, въ домахъ, даже въ баняхъ,-- вездѣ, гдѣ только можно примкнуться. Но сильное ея развитіе въ истекшее трехлѣтіе, изумившее Тюмень и Ирбить и даже получившее отголосокъ въ Россіи, подало нынѣ мысль устроить и здѣсь настоящее обширное ярмарочное помѣщеніе изъ 6 каменныхъ корпусовъ гостиннаго двора и особаго табора для складки жирнаго товара. На эти постройки исчислено по смѣтѣ 43,554 р. 98 к. сер. и избрано для нихъ, на сѣверовосточной сторонѣ города, незаселенное мѣсто, совершенно открытое, на которомъ, вѣроятно, въ недальніе годы возникнетъ другой Ишимъ, болѣе соотвѣтствующій требованіямъ торговли. Впрочемъ, да не подумаютъ, чтобы Ишимская ярмарка была обязана своими неожиданными блестящими результатами мануфактурно-производительнымъ силамъ Россіи. Совсѣмъ нѣтъ. Она сдѣлалась и годъ отъ году дѣлается все болѣе и болѣе огромнымъ центромъ склада и сбыта жирнаго товара, обработаннаго и въ натурѣ. Такъ на ярмаркѣ 1858--1859 г. было изъ общаго итога оффиціальныхъ 2 1/2 мил. сер.: мѣховъ на 120,000 р., кожъ и кожаныхъ издѣлій на 330,000, масла коровьяго на 350,000, сала сырца и топленаго на 700,000, свѣчь на 72,000, воску на 36,000, щетины на 40,000, лошадей на 28,000. Въ сложности -- на 1,676,000 р. сер., и замѣтимъ, что все это продано безъ остатка. Остальной милліонъ представляли русскія мануфактурныя издѣлія, и проч. Но желательно бы было, чтобы жирный товаръ, т. е. сало и масло, совершенствовался въ вытопкѣ, а пуще всего, чтобы въ немъ не было постыдной подмѣси сторонннихъ веществъ, какъ это и теперь нерѣдко случается, напримѣръ: воды извести, муки, даже песку. Прогрессъ въ торговлѣ долженъ идти объ руку съ благородными и разумными стремленіями нашего времени, требующаго свѣта и гласности во всемъ.... Пусть заводчики и производители это крѣпко помнятъ! Въ Европѣ заклеймили бы позоромъ подобныхъ обманщиковъ; а здѣсь, на ярмаркѣ 1858--1859 г., нашлись даже оптовые продавцы, пускавшіеся на подобныя низости! Желательно бы было, чтобъ правительство обратило на это свое просвѣщенное вниманіе. Примѣрное наказаніе подобныхъ людей воздержало бы и другихъ; а что на мелкихъ блюстителей, присяжныхъ въ этомъ случаѣ полагаться нельзя, это давно извѣстно и въ Россіи. Для нихъ все то хорошо, что приноситъ имъ "карманныя выгоды".

Жирный товаръ покупается теперь на Ишимской ярмаркѣ большею частью оптовыми торговыми домами, изъ коихъ значительнѣйшіе -- Плѣшанова и Пичугина (Ростовскихъ), Крестовникова (Московскаго), Нурова и Фаддѣева (Екатеринбургскихъ), Губкина (Кунгурскаго), Черепанова (Шадринскаго). Пріѣзжали также коммиссіонеры Таганрогскіе и Одесскіе, преимущественно Армяне. Покупка сала мелкими торговцами производится почти всегда на наличныя деньги, но главные продавцы и покупатели заключаютъ условія по торговымъ записямъ, съ отсрочкой платежа до ярмарокъ Ирбитской, Шадринской (29 іюня), или даже до продажи сала въ Петербургѣ. За это берется обыкновенно 1/2% на рубль серебромъ въ мѣсяцъ. Сдѣлокъ по векселямъ не бываетъ, такъ какъ оптовые дома имѣютъ достаточное довѣріе другъ къ другу. Что же касается Одесскихъ и Таганрогскихъ скупщиковъ сала и масла, то эта попытка ихъ, если будетъ успѣшна, откроетъ путь южнымъ округамъ Тобольской губерніи и на рынки портовъ Черноморскихъ, особливо при развитіи Камско-Волжскаго пароходства и открытіи желѣзныхъ дорогъ: Нижегородско-Московской и Московско-Ѳеодосійской, съ вѣтвью къ Одессѣ, не говоря уже о томъ, если Нижній-Новгородъ будетъ со временемъ связанъ съ Тюменью желѣзной дорогой.

Такое внезапное развитіе Ишимской ярмарки, значеніе, которое она такъ быстро пріобрѣла въ торговомъ мірѣ, имѣло благодѣтельное вліяніе и быстро двинуло впередъ нетолько благосостояніе мѣстныхъ купцовъ и крестьянъ, но и приохотило ихъ къ закупкѣ скота и барановъ и къ умноженію салотопенъ. Омскіе, Ишимскіе, Курганскіе и Ялуторовскіе купцы и крестьяне, въ особенности купцы Петропавловскіе, стали заниматься салотопленіемъ въ огромныхъ размѣрахъ, строить обширные заводы, улучшать годъ отъ году вытопку сала, и теперь, какъ мы это видѣли въ общемъ вступленіи, къ одному Петропавловску сгоняется ежегодно до 550,000 головъ крупнаго и мелкаго скота на огромную цифру 2,425,000 р. сер., т., е. только изъ одной Киргизской степи, не говоря уже о внутреннихъ закупкахъ въ скотоводныхъ южныхъ округахъ губерніи. Громадное пространство, на '200 верстъ отъ Петропавловска, вглубь степи, обратилось теперь въ настоящій базаръ, на который сгоняются ежегодно къ іюлю мѣсяцу огромныя стада нетолько Киргизами, но и Ташкенцами и Бухарцами. Вымѣнъ скота на красный товаръ производится русскими приказчиками, которые изъ Петропавловска нерѣдко углубляются въ степь на 1000 верстъ и болѣе, скупая рогатый скотъ и барановъ въ Семипалатинской области, около Балхаша, по рѣкѣ Чу и даже въ Ташкентѣ. Часть быковъ гонится отсюда въ Москву, откармливаясь по дорогѣ. Но большинство закупки остается у здѣшнихъ заводчиковъ, которые кормятъ сами рогатый скотъ и барановъ до конца октября, сперва на подножномъ корму, а потомъ овсомъ и сѣномъ, вблизи своихъ салотопенъ. Курганскіе скупщики откармливаютъ свой скотъ преимущественно на убой, но Ялуторовскіе и Петропавловскіе держатъ его до весны и тогда сбываютъ выгодно Муромскимъ и Казанскимъ купцамъ, прогоняющимъ свои гурты въ столицы. Наконецъ, замѣчательно, что даже Киргизы принялись сами топить сало, уже въ очень обширныхъ размѣрахъ. Въ 1858 году они вывезли въ Петропавловскъ изъ степи до 45,000 пудъ. Можно вообразить, какую массу благосостоянія и довольства разливаютъ подобные обороты, не только въ Тобольской губерніи, но и въ степи Киргизской!

Ишимскій округъ, богатѣйшій, хлѣбороднѣйшій и многолюднѣйшій изъ всѣхъ округовъ цѣлой Сибири, граничитъ съ Тобольскимъ, Тарскимъ, Омскимъ, Курганскимъ и Ялуторовскимъ округами, а на югѣ съ Киргизской степью. На пространствѣ 35,677 кв. вер., онъ уже имѣетъ нынѣ по 10-й народной переписи 192,006 житель. Всѣхъ волостей въ немъ 28, тоже какъ и въ Омскомъ округѣ, исключительно русскихъ государственныхъ крестьянъ, которыхъ числится обложенныхъ податями и повинностями 68,886 ревиз. душъ.

Значительнѣйшія рѣки Ишимскаго округа -- Ишимъ и Вагай, но судоходства по нимъ нѣтъ, хотя гонка по Ишиму лѣснаго товара была бы возможна, потому что Ишимъ впадаетъ въ Иртышъ, а строеваго лѣса въ округѣ уже нѣтъ. Перевозка его производится нынѣ зимнимъ гужевымъ путемъ, частью изъ Ялуторовска, а большею частью изъ Тарскаго и Тобольскаго округовъ; понятно, что онъ почти равносиленъ золоту. Однако еще въ недавніе годы, по рѣкѣ Ишиму, который выходитъ изъ Киргизской степи (изъ горъ Мугоджарскихъ), сплавляли лѣсъ розсыпью изъ сѣверныхъ округовъ Тобольской губерніи, даже до Петропавловска и далѣе по линіи. Но засореніе русла этой рѣки (какъ и Тобола) отъ небреженія прибрежныхъ жителей и постройки крупчатныхъ мельницъ, уничтожили совершенно этотъ полезный промыселъ, служившій нѣкогда важнымъ звѣномъ обмѣна на хлѣбъ, кожу и сало прилинейныя. Въ Ишимскомъ округѣ много озеръ обильныхъ рыбою, много и съ самоосадочной солью (впрочемъ неразработываемыхъ казною), но главное занятіе жителей -- хлѣбопашество и скотоводство, на, такъ называемой, Ишимской степи. Эта степь находится между Иртышемъ и Тоболомъ и, въ тѣсномъ смыслѣ слова, ничто иное, какъ обширная равнина. Березовые перелѣски, или холки, безчисленныя озера, камыши и займища, обиліе мелкаго лѣса, воды и всѣхъ удобствъ къ осѣдлой жизни -- дѣлаютъ здѣсь жизнь вполнѣ привольною. Вотъ причины изумительнаго! развитія хлѣбопашества у Ишимскихъ крестьянъ. Почва здѣсь состоитъ изъ самаго тучнаго чернозема и только кое-гдѣ встрѣчаются песчаныя полосы. Хлѣбопашецъ не имѣетъ нужды прибѣгать съ искусственному удобренію. Самый бѣдный, одинокій крестьянинъ, живущій своимъ хозяйствомъ, беретъ подъ пашню не менѣе 5 десятинъ, а между достаточными есть такіе, которые распахиваютъ отъ 70 до 100 дес. Намъ показывали въ Абатской слободѣ нѣсколько такихъ сибирскихъ фермеровъ. Всѣ работы исправляютъ они наймомъ годовыхъ работниковъ, которыхъ держатъ иногда до 20 и болѣе. Обувь, харчи и одежда лѣтняя и зимняя хозяйскія. Плата отъ 1 до 2 1/2 р. сер. въ мѣсяцъ, т. е. отъ 12 до 30 р. сер. въ годъ. Жнутъ же бабы и дѣвки посуточно, или подесятинно. Въ сутки 15 к. с., харчи хозяйскія; подесятинно и до 2 1/2 р. сер., если хлѣбъ густъ и его много. Пшеницу и ярицу сѣютъ почти въ каждомъ хозяйствѣ поровну, но богатые Абатскіе крестьяне сѣютъ преимущественно пшеницу и овесъ. Пшеница идетъ на крупчатки, овесъ -- купеческимъ обозомъ съ чаями и товаромъ изъ Кяхты и въ Кяхту. Озимой ржи здѣсь вообще сѣютъ мало. Это же замѣчается и въ другихъ хлѣбныхъ округахъ: Омскомъ, Курганскомъ, частью Тарскомъ и Ялуторовскомъ, гдѣ еще хлѣбопашество обширно. Подъ озимь чаще употребляютъ новь, т. е. вновь поднятую землю, хотя на такой землѣ хорошо родится и ярица. По снятіи хлѣба, одинъ годъ даютъ землѣ отдыхать, вспахивая ее однакожь весною и около Успенія. На слѣдующую весну взбораниваютъ и засѣваютъ. 10 лѣтъ сряду 5 съемовъ хлѣба бываютъ очень хорошіе. Даже овесъ сѣютъ иногда на землѣ, не пользовавшейся отдыхомъ и онъ родится хорошо; такъ здѣсь богата почва. При избыткѣ земли Ишимскіе крестьяне имѣютъ всегда возможность находить для пашень удобныя мѣста. Хлѣбъ, засѣваемый на низминахъ, вообще бываетъ легче зерномъ и чернѣе мукой, притомъ онъ боліе терпитъ отъ ранняго инея. На мѣстахъ же возвышенныхъ хлѣбъ родится нерѣдко самъ 16. Какова благодать? Въ Ишимскомъ округѣ ржаная мука была при насъ 30--35 к. сер. пудъ, пшеничная -- не свыше 40 к., четверть овса 1 р. с., крупчатка тоже 1 р. с. пудъ. А еще жаловались на дороговизну! Въ Ишимскомъ округѣ закупаютъ ржаную муку на казенные винокуренные заводы: Успенскій и Екатерининскій (оба въ здѣшней губерніи), на Березовскій край (рыбопромышленники), на войска; но все это ничтожно, сравнительно съ массой жатвъ, и хлѣба все-таки сбыть некуда. Соль въ вольной продажѣ здѣсь: казенная коряковская -- 50 коп., степная, оплаченная таможенной пошлиной -- 40 к. сер. (эта послѣдняя хуже въ засолѣ) за пудъ. Крестьяне Омскаго округа, Драгунской и Лузинской волостей, издавна занимаются солепромышленностью. Въ южныхъ округахъ считается нынѣ до 90 самосадныхъ мелкихъ озеръ. Какъ тутъ усмотрѣть казнѣ за солекорчемствомъ? Въ Тобольской губерніи нынѣ 1,013,418 ж. о. п. (мы это видѣли въ началѣ общаго вступленія), а по таблицамъ Казенной Палаты, обнародованнымъ 15 августа 1859 года, видно, что изъ 5 соляныхъ оптовыхъ магазиновъ: Курганскаго, Ишимскаго, Петропавловскаго, Ялуторовскаго и Омскаго (гдѣ населеніе 4-хъ округовъ составляетъ нынѣ по 10-и народной переписи 648,171 и. об. п., т. е. почти 2/3 всего числа жителей губерніи), продано въ 1858 году соли только 142,214 пудъ.... Гдѣ же жители берутъ соль, нужную имъ на посолъ мяса, рыбы, овощей, на кормъ скоту и на собственное употребленіе? Но солью корчемничаютъ всѣ -- Линейные казаки, крестьяне, Киргизы, даже сосѣди (Челябинцы Оренбургской губерніи); корчемничаютъ однимъ словомъ всѣ и за одно съ чиновниками кордонной стражи, волостными начальствами. Полезно бы было пересмотрѣть законоположенія о соли, потому что онѣ явно не достигаютъ своей цѣли расширить право вольной торговли; соль, какъ справедливо замѣтилъ знаменитый химикъ Либихъ "въ степени ея употребленія показываетъ и степень процвѣтанія сельскаго хозяйства." Достаточно того, что и въ Сибири, какъ и въ Россіи, вино необыкновенно дурно и продается въ полугарѣ по 7 р. сер. за ведро. Соль, вино, хлѣбъ, должны быть продаваемы безпрепятственно. Въ нынѣшнее время это бы было однимъ зломъ менѣе...

Но проѣзжая Омскимъ и Ишимскимъ округами, любуясь ихъ цвѣтущими селами, безпредѣльными полями, зеленѣющими уже всходами будущей жатвы, мы изъ Ишима своротили въ Петропавловскъ, чтобы лично ознакомиться съ этимъ нынѣшнимъ центромъ сибирской линейной заграничной торговли. Замѣчательный не менѣе Ишима своимъ быстрымъ развитіемъ городъ Петропавловскъ стоитъ на правомъ горномъ берегу рѣки Ишима, на границѣ Киргизской степи, въ 564 верстахъ отъ своего губернскаго города Тобольска. Онъ основанъ въ 1752 году, при окончательномъ устройствѣ нынѣшней военной линіи. Крѣпость его уже упразднена и онъ считается заштатнымъ городомъ Ишимскаго округа. Въ немъ центръ таможеннаго управленія Сибирской таможенной границы и мѣстопребываніе начальника Сибирскаго таможеннаго округа. Домовъ -- 1,148, церквей 3, и 1 мечеть, жителей 6,761; изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ 672 (въ томъ числѣ еврей 1 и магометанъ 84), ремесленниковъ 628, салотопенныхъ заводовъ 30 и приходское училище. Изъ этого видно, что въ ряду городовъ Западной Сибири онъ занимаетъ видное мѣсто и постоянно въ прогрессѣ. И точно. Съ самаго основаніи Петропавловска, началась уже въ немъ мѣновая торговля съ Западнымъ Китаемъ, Кокандомъ и Бухаріей. Торговые караваны приходятъ обыкновенно два раза въ годъ, весной и осенью, преимущественно изъ Ташкента (Кокандскаго ханства) и частью изъ Бухаріи, чрезъ Ташкентъ. Но торговля Петропавловска важнѣе торговли Семипалатинска и Троицка съ Оренбургомъ на Оренбургской линіи. Правительство допускаетъ здѣсь азіятцевъ приходить съ караванами на пограничные наши торговые пункты безъ паспортовъ, чтобы не стѣснить торговли. Азіятцамъ дозволяется закупать русскія издѣлія на неограниченныя суммы, безъ записи въ гильдіи; пошлины наши умѣренны и всѣ эти благопріятныя данныя годъ отъ году умножаютъ число прибывающихъ сюда азіятскихъ торговцевъ. Въ 1858 году пріѣхало въ Петропавловскъ азіятскихъ купцовъ съ караванами 346 человѣкъ. Изъ Ташкента и Бухаріи привезено товаровъ на 602,319 р. сер., а отпущено русскихъ товаровъ на 485,300 р. сер. и монеты на 43,451 р. Статьи азіятскаго привоза суть: хлопчатая бумага, марена, сухіе фрукты, изюмъ, кишмишъ, урюкъ, цицварное сѣмя, мерлушка, мягкая рухлядь, бумажныя, полушелковыя ткани очень дешевыя, носкія и нелинючія. Они во множествѣ раскупаются даже крестьянами. Отсюда идутъ въ Среднюю Азію: полуситцы,--плисъ, нанка, миткаль, юфть, тюменскія кожаныя издѣлія, сукна, мѣдныя и желѣзныя вещи, посуда, сундуки и проч.; фабричныя издѣлія идутъ отсюда большею частью московскихъ и Владимірскихъ фабрикъ: Посылина, Тушнина, Миндовскаго, Кононова и другихъ; но и здѣсь, какъ въ Ишимѣ, съ саломъ повторяются тѣ же жалобы. Сверхъ того, много выпускаютъ ситцевъ и суконъ гнилыхъ и тѣмъ подрываютъ довѣріе азіятцевъ. Но средне-азійская торговля, какъ она здѣсь ни быстро развивается, блѣднѣетъ однако, какъ мы видѣли, предъ громадными оборотами скототорговлей. Тутъ истинный корень благосостоянія Петропавловска и желѣзныя дороги еще сильнѣе разовьютъ закупку скота, потому что сало такой товаръ, который всегда будетъ въ спросѣ въ Петербургъ для отпуска въ Европу. Кромѣ того, чай, который теперь преимущественно вывозятъ въ Семипалатинскъ изъ Западнаго Китая, предназначенъ, при улучшеніи путей сообщенія между Омскомъ и Кульджой чрезъ Заилійскій край, играть важную и чуть ли не первостепенную роль въ торговомъ движеніи всей Сибирской линіи. Такъ какъ не только въ Европѣ, но и въ Россіи, немногіе еще знаютъ какъ воздѣлывается, откуда и какимъ образомъ доставляется въ Россію чай, то мы изложимъ это съ надлежащею подробностью, на основаніи самыхъ новѣйшихъ данныхъ, личныхъ наблюденій нашихъ въ Кяхтѣ и Маймаченѣ, и многочисленныхъ показаній нашихъ торговцевъ.

Чайное деревцо (thea, Линнея) составляетъ одинъ общій видъ и нигдѣ не акклиматизировалось еще вполнѣ, кромѣ Китая и Японіи. Въ торговлѣ чай дѣлится на 5 сортовъ: 1) байховый или черный (со включеніемъ цвѣточнаго); 2) желтый; 3) зеленый; 4) кирпичный и 5) Пуэрь-ча, называемый въ Сибири "пурча." Китайцы называютъ чайное деревцо "Ча", листъ его "Ча-ѣ."'Изъ этого слова, пограничные Маньжуры сдѣлали "чаѣ" и передали его русскимъ. Въ Китаѣ чай распространенъ съ глубокой древности. Уже въ концѣ VIII вѣка по P. X., при династіи Тянь, говорится о немъ въ китайскихъ лѣтописяхъ. Въ Европу чай вывезенъ англичанами и голландцами въ началѣ XVII столѣтія и продавался сперва въ аптекахъ, какъ лекарство. Почти въ то же время, а именно въ 1638 году, чай вывезенъ въ первый разъ и въ Москву русскимъ посольствомъ, бывшимъ у Алтынъ-Хана. Чайное деревцо разводится въ Китаѣ на огромномъ пространствѣ между 23о и 31о сѣв. шир. отъ Шань-См. до Куаи-Тонга и до Юнь-Нння включительно, т. е. почти отъ южнаго океана до Тибета. Оно любитъ черныя земли, не очень жирныя, смѣшанныя съ каменистою осыпью горъ. Чайныя плантаціи разводятъ преимущественно сѣмянами, на южныхъ скатахъ горъ; на сѣверѣ и въ долинахъ чай растетъ хуже. На четвертый годъ начинаютъ собирать листья, а на 10 и 12 году деревцо чахнетъ и погибаетъ. Чайные листочки ощипываютъ (собираютъ) на утренней зарѣ и вечеромъ. Эта операція требуетъ тщательной чистоты и снаровки, потому что чайный листъ очень нѣженъ и воспріимчивъ къ малѣйшей порчѣ и запаху. Цвѣту на чайномъ деревцѣ вовсе нѣтъ (это пустое повѣрье, до сихъ поръ укоренившееся въ Россіи), а то, что называется нами цвѣткомъ, ничто иное, какъ молодыя листовыи почки, подернутые пухомъ. Снятый чайный листикъ слегка поджариваютъ на желѣзныхъ листахъ въ вольной печи. Онъ высыхаетъ, свертывается и тогда окончательно сортируется. Чай байховый, желтый и зеленый -- это сборы лучшихъ листьевъ, кирпичный и пурча -- осенніе опадки съ деревца, премируемые въ плитки и комки. Въ этомъ видѣ идутъ они на потребленіе нисшихъ разрядовъ покупателей. Байховый чай употребляется преимущественно въ Россіи, желтый въ Китаѣ, зеленый въ Америкѣ, и въ Англіи, откуда онъ расходится по Европѣ, кирпичный же въ общемъ употребленіи по всей Восточной Сибири между русскими и инородцами, а въ Россіи между башкирами, калмыками и частью татарами. Въ Западной Сибири кирпичный чай почти вовсе не употребляется. Пурча расходится между бѣднѣйшими классами въ Китаѣ, въ Сибирь же и Россію его не вывозятъ. Три первые сорта чая въ листкахъ: байховый, желтый и зеленый, продаются въ фунтахъ и за границей и у васъ, но кирпичный имѣетъ всегда опредѣленную длину, толщину и вѣсъ отъ 1 1/2 до 3 русскихъ фунтовъ, въ видѣ плитки. Пурча же имѣетъ форму комка и вѣсъ не свыше нашего фунта. Кирпичный чай привозятъ иногда въ Петербургъ и Москву, но жаль, что онъ не пользуется среди людей недостаточныхъ той извѣстностью, какой въ самомъ дѣлѣ заслуживаетъ. Во первыхъ онъ прессируется на мѣстѣ, внутри Китая, среди чайныхъ плантацій и какъ малоцѣнный, ничѣмъ не подмѣшивается. Въ Россіи же его подмѣшивать, въ прессированномъ видѣ однажды ему данномъ, тоже, само собою разумѣется, нельзя. А хотя это и низкій сортъ чайнаго листика, но онъ очень хорошъ на вкусъ, настаивается крѣпко и весьма питателенъ. Этотъ чай варятъ русскіе жители въ Восточной Сибири слѣдующимъ образомъ: отломивши кусочикъ кирпича (точнѣе сказать отрубивши, потому что онъ толстъ и крѣпокъ), толкутъ его сперва въ порошокъ въ чугунной ступкѣ. Истолченный ссыпаютъ въ широкую глиняную латку. Это глиняный горшокъ въ видѣ колокола съ усѣченнымъ дномъ, нарочно для питья чая дѣлающійся въ Сибири. Потомъ наливаютъ кипяткомъ изъ чугунки, уже заблаговременно поставленной на огонь и принимаются сливать (техническое сибирское выраженіе), т. е. мѣшать чистымъ деревяннымъ ковшомъ. Сибиряки знаютъ свойство чая принимать въ себя всѣ запахи, а потому чайныя принадлежности: чугунку, латку, ковшъ и лакированныя деревянныя китайскія чашки для разливаніи, держатъ во всегдашней чистотѣ и ни на что другое не употребляютъ. Черезъ нѣсколько минутъ чай готовъ. Знатоки пьютъ этотъ чай всегда черный, т. е. безъ всякой примѣси; такъ пьютъ высшіе сорта чая сами китайцы; но наши крестьяне и буряты кладутъ въ латку нѣсколько ложекъ варенаго молока съ пѣнками, ложку скоромнаго масла и нѣсколько ложекъ поджареной на сковородѣ пшеничной, или ржаной муки. Эта смѣсь, перешедшая къ русскимъ отъ монголовъ и бурятъ, называется "затуранъ". Затуранъ очень питателенъ и выпивши его нѣсколько чашекъ съ ржанымъ хлѣбомъ, крестьянинъ въ Восточной Сибири смѣло пускается въ лютый морозъ, на весь день въ лѣсъ, или за сѣномъ -- однимъ словомъ въ дальнюю поѣздку, зная, что не продрогнетъ и не проголодается. Въ Восточной Сибири, гдѣ хлѣбъ нерѣдко очень дорогъ, а мясо еще дороже и вовсе не доступно бѣднымъ людямъ, кирпичный чай почти единственная ихъ пища.

Чтобы понять, какъ велики обороты по чайной торговлѣ, достаточно указать на Кяхту. Эта именно "созданная на пескѣ", неудобная, но богатая слобода,-- выросла, развилась и обогатилась чаемъ. Перейди чайная торговля чрезъ Западный Китай и Кульджу на Омскую линію,-- Кяхты чрезъ 10 лѣтъ и въ поминѣ не будетъ. Въ 1857 году вымѣнено въ Маймаченѣ (Кяхтѣ) у китайцевъ чая байховаго 165,202 1/2 мѣста, а кирпичнаго 45,599 мѣстъ. Всѣхъ товаровъ промѣнено китайцамъ (со включеніемъ золотыхъ и серебряныхъ издѣлій) на 6,024,931 р. с. Сверхъ того вывезено чрезъ Кяхту въ Китай золотой русской монеты и серебряной иностраннаго чекана на 1,453,612 р. с., стало быть масса всего вывоза простиралась до 7,478,543 р. с., т. е. на 1/4 всего оборота Ирбитской ярмарки. И это только промѣнъ гласный, таможенно-оффиціальный. Обширная контрабанда, усмотрѣть за которой нѣтъ человѣческой возможности, (ибо она простирается отъ Сибирскаго редута, на границѣ Оренбургской губерніи, до Николаевска на Амурѣ, на берегу Восточнаго Океана, на протяженіи Ишимской линіи, Омской линіи, Алтайскаго хребта, Саянскаго хребта, Хамаръ-Дабанско-круго-Байкальскаго хребта, Чикойскаго хребта, Шилки, Аргуна и Амура, вѣрныхъ на 10,000 верстъ, если не болѣе, изгибами границы) производитъ, сверхъ промѣна гласнаго, свой ежеминутный и неутомимый промѣнъ негласный, вездѣ и всюду, какъ въ Западной, такъ и въ Восточной Сибири;-- здѣсь съ киргизами и средне-азійцами, далѣе съ китайцами, монголами и маньжурами. Казаки, солдаты, мѣщане, крестьяне, купцы, даже чиновники и духовенство, даже бабы, дѣвки, ребятишки, всѣ въ дружномъ, общемъ заговорѣ, не только тамъ, гдѣ наблюдаетъ одна лишь кордонная стража, а и у воротъ самой Кяхтинской и Петропавловской таможенъ Хлѣбъ, желѣзо, кожаный товаръ,

красный, казенное краденое золото и серебро съ Урала и изъ сибирскихъ заводовъ, коробочная мелочь и проч., вымѣниваются тутъ на чай, (который провозятъ въ сумахъ, перекинутыхъ на сѣдло), шелковыя издѣлія, лакированныя вещи, металлическія издѣлія, китайскій табакъ -- однимъ словомъ на все, что можно придумать общеупотребительнаго и выгоднаго для обѣихъ сторонъ. Говорятъ тоже, что идетъ изъ Сибири въ Среднюю Азію и въ Китай много фальшивой золотой и серебряной монеты, или точнѣе сказать вовсе нефальшивой, а высшаго противъ казенной достоинства; потому что она выдѣлывается изъ лучшаго золота и серебра, безъ лигатуры. Большая часть этихъ металловъ, разумѣется, казенная, и эту монету, очень понятно, азіятцы берутъ съ жадностью а монетчикамъ тотъ барышъ, что риску мало; золото и серебро скупается ими у горныхъ служащихъ по мелочамъ, почти даромъ...

Въ Мехикѣ (въ Сѣверной Америкѣ) и въ Ассалѣ (въ Остъ-Индіи) пытались разводить чайное деревцо, но чай отъ него тамъ получаемый далеко ниже китайскаго. Одна Японія высвободилась въ этомъ отношеніи изъ подъ зависимости Китая, усвоивъ себѣ вполнѣ чайное производство, но японская чайная торговля еще незначительна. Въ 1857году вывезено въ одну Англію изъ Кантона и Шанхая (который въ десятилѣтіе съ 1847--1857 г. получилъ большое развитіе) 87,741,000 фунтовъ чая. Китайско-европейскія войны 1858 и 1860 годовъ и междоусобія въ самомъ Китаѣ, опустошающія нынѣ самыя богатѣйшія провинціи въ имперіи и изъ средоточія мятежниковъ, Нанкина, наводящія страхъ на китайское правительство, конечно не дали еще развиться вполнѣ торговому движенію нашему и Европы съ Китаемъ; но нѣтъ сомнѣнія, что по силѣ трактата, заключеннаго въ 1860 году, успѣхъ чайной и вообще китайской торговли будетъ быстръ и превзойдетъ всѣ ожиданія.

Въ Россію же чай идетъ теперь двумя путями чрезъ Кяхту и чрезъ Омскую линію (Семипалатинскъ и Петропавловскъ). Въ сравненіи съ доставкой чаевъ моремъ въ Англію, наша главная сухопутная доставка, Кяхтинская, имѣетъ множество неудобствъ, увеличивающихъ произвольно цѣнность чаевъ, нами получаемыхъ. Отъ Шанхая (одного изъ 5 сѣверныхъ портовъ Китая, открытыхъ по прежнимъ трактатамъ до 1860 года западной Европѣ) до центра складки чаевъ, въ провинціи Танъ-Ганъ-Гіонъ (подъ 28о 43' с. ш. и 114о 47' в. д.), всего только 1000 нашихъ верстъ, которыя кладь проходитъ въ 24 дня. Перевозка эта не обходится дороже 2 ланъ, т. е. 4 руб. сер. за цибикъ въ 50 русскихъ фунтовъ. Но чай, отправляемый изъ Китая въ Кяхту, идетъ почти исключительно изъ провинціи Фу-Цзанъ. Тутъ водой, на мулахъ и на верблюдахъ, разстояніе до Кяхты 5600 верстъ, а провозъ, отъ разныхъ внутреннихъ пошлинъ и путевыхъ затрудненій, возвышается до 13 р. 50 к. сер. на цибикъ. Вотъ уже громадная разница! Ибо что значитъ океанъ для Англіи, съ ея торгово-пароходнымъ флотомъ? Далѣе,-- плаченный еще разъ нашей пошлиной въ Кяхтинской таможнѣ, чай идетъ до Москвы еще 6000 верстъ и расходы отъ этой страшно далекой перевозки увеличиваются уже до 45 р. сер. еще на цибикъ. И такъ отъ Фу-Цзана до Москвы, на огромномъ протяженіи 11,600 верстъ, цибикъ чая обходится за одну лишь доставку въ 58 р. 50 к. сер., не говоря уже о покупкѣ на мѣстѣ, о кяхтинскихъ расходахъ, о совкахъ и плутняхъ приказчиковъ. Кяхтинскіе оптовые негоціанты, имѣющіе тутъ дѣла на милліоны, говорили намъ откровенно, что они приблизительно и кругло никакъ не могутъ положить менѣе 25 р. сер. сверхъ того на цибикъ всѣхъ расходовъ купли, торговли и проч., такъ что цибикъ байховаго чаи (нормальнаго вѣса въ 50 фун.) продается въ Москвѣ по 2 р. с. за фунтъ. Значитъ, вычтя изъ выручки 100 р. сер. расходы 83 р. 50 к., остается купцу 16 р. 50 к. чистаго барыша на цибикъ и этотъ барышъ долженъ покрыть у него столичное житье, содержаніе магазиновъ, проценты на страшно долго затрачиваемый капиталъ (ибо изъ Фу-Цзанской провинціи въ Москву чай идетъ годъ и болѣе). Какъ же это возможно?... Но тайна просто объясняется. По свидѣтельству нашей Духовной миссіи въ Китаѣ, московскія сукна продавались въ 1857 году въ Пекинѣ дешевле, нежели въ Москвѣ. Наши фабриканты сбываютъ въ Кяхту, а оттуда внутрь Китая, обычное свое гнилье, а Маймаченскіе Фузане ("фуза" торговый домъ) такіе же продувные плуты, какъ и кантонцы (ибо Маймачень можно справедливо вазвать русскимъ сухопутнымъ Кантономъ), передаютъ въ Кяхту, для сбыта внутрь Россіи, самые нисшіе качествомъ сорты чая, подмѣшиваемые и подкрашиваемые, не говоря уже о русскихъ подмѣсяхъ. А такъ какъ нашъ купецъ спустилъ дрянное гнилье за двойную цѣну, то онъ очевидно въ барышахъ; да и китаецъ, спустившій дрянной чай за цѣну хорошаго -- тоже въ барышахъ. Въ накладѣ только потребители.... Но многіе ли впрочемъ и въ Россіи знаютъ толкъ въ чаѣ и пьютъ его съ толкомъ?

Нынѣ въ вѣроятно близкомъ будущемъ, этого уже не будетъ. Волей-неволей русскіе фабриканту примутся за добросовѣстность, потому что Китай наводнится послѣ событій 1860 года европейскими товарами, и, чтобы съ ними соперничать, надо будетъ производить "на совѣсть". Китайцы лишатся тоже возможности плутовать, потому что покупатели будутъ являться сами на чайныя плантаціи и брать чай у кого имъ угодно. Самые пути доставки чаевъ измѣнятся. Отъ Кульджи, чрезъ Киргизскую степь и Омскъ, до Москвы, всего 4416 вер., или, точнѣе сказать, до Нижинго-Новгорода, съ небольшимъ 4000, потому что Нижній скоро будетъ предмѣстьемъ Москвы. Когда же пароходство по Балхашу и Илѣ устроится и разовьется, когда на сухопутныхъ волокахъ, отъ Балхаша до Омска устроится тоже хорошая колесная дорога (о чемъ много и постоянно заботился генералъ Гасфордъ); когда наконецъ Тюмень и Нижній соединятся желанной желѣзной дорогой, тогда чаи, изъ глубины Китая, будутъ поспѣвать уже не въ Москву, а чрезъ Кульджу, Киргизскую степь, Омскъ, Москву, Петербургъ и Варшаву, въ Западную Европу въ два-три мѣсяца; и вся Сибирь можетъ неслыханно развиться. А это очень сбыточно.

Мѣновой дворъ въ Петропавловскѣ необыкновенно оживленъ въ весеннюю пору. Изъ.степи приходятъ азіятскіе караваны, верблюдовъ развьючиваютъ, кипы товаровъ складываютъ грудами. Киргизъ джигитуетъ на своемъ степномъ бѣгунѣ, важный бухарецъ сидитъ поджавши ноги, суетливый ташкенецъ торгуется съ хитрымъ казанскимъ татариномъ, таможенные досмотрщики кричатъ; это и мѣновый дворъ и толкучій рынокъ, самый веселый, самый оживленный, самый пестрый! А Петропавловскъ выдвигается эффектно на крутомъ берегу рѣки. И, когда все это облито широкими лучами полуденнаго солнца, а далеко раскинувшаяся степь начинаетъ зеленѣть яркой майской зеленью; когда воздухъ наноситъ ароматическое дыханіе весны и свѣжести,-- сердцу становится такъ легко, мысль такъ радостно объемлетъ будущее -- тѣ годы, въ которые вся эта кипучая дѣятельность утысячерится при устройствѣ сибирскихъ желѣзныхъ дорогъ, разбудивъ цѣлый обширный край и вдвинувъ его въ солидарное нынѣ поступленіе впередъ Россіи съ Европой.

"Торговое Общество" Сибирскаго линейнаго казачьяго войска, распространяетъ свою похвальную дѣятельность и здѣсь и по всей линіи, и въ степи Киргизской, и даже въ средне-азійскихъ владѣніяхъ; а смѣлостью, честностью, оборотливостью, добросовѣстностью,-- подаетъ собою примѣръ даже и торговому сословію. Оно состоитъ нынѣ изъ 280 служилыхъ казаковъ и 20 резервныхъ урядниковъ, т. е. по 28 казаковъ и по 2 урядника отъ каждаго изъ 10 полковъ войска. Эти торговые казаки платятъ въ войсковую казну за право торговли по 57 р. 50 к. сер. въ годъ. Обязательный срокъ ихъ службы 30 лѣтъ; но они избавлены отъ всѣхъ личныхъ нарядовъ. Торговое Общество принесло не только денежную, но и нравственную пользу войску, развивая въ немъ духъ порядка, труда и предпріимчивости, вліяя благодѣтельно на все войсковое сословіе примѣромъ, распространяя вокругъ себя благосостояніе въ станицахъ и приохочивая ихъ обывателей къ полезнымъ занятіямъ. Впрочемъ просвѣщенная заботливость генерала Гасфорда, поднявъ города Западной Сибири, распространилась и на войсковыя заселенія Омской линіи. Это нѣмецкія колоніи въ казачьей формѣ. Лучше похвалы и справедливѣй пріискать невозможно. Щегольская чистота, порядокъ, хорошія постройки, палисаднички, чистенькія улицы,-- все это весело смотритъ. Понимаемъ, что тутъ есть бдительность и заботливость, умъ и чувство. А не забудемъ, что въ глубинѣ Киргизской степи сдѣлано еще болѣе. Вообще о Сибири, даже и въ отношеніи построекъ, не имѣютъ въ Россіи никакого понятіи. Кто привыкъ видѣть русскій курныя избы съ деревянными трубами и землянымъ поломъ, крытыя соломой лачужки, развалившіеся плетни, навозъ и грязь по ступицу въ селеніяхъ, даже на почтовыхъ трактахъ -- тотъ съ трудомъ повѣритъ, что -- Сибирь русская Германія, страна опрятная и въ домѣ и на человѣкѣ. Вотъ самое лучшее оправданіе того, что нынѣ предпринимаетъ Государь во внутреннихъ губерніяхъ..... Если онъ сдѣлаетъ ихъ, неговоримъ похожими на Европу (до этого еще, увы, страшно далеко!), но хоть похожими на Сибирь нравственнымъ и умственнымъ развитіемъ простаго народа, опрятностью бѣлья, одежды и обуви, хорошими постройками, прилежаніемъ къ работѣ, порядкомъ и чистотой домашней жизни -- Россія уже выиграетъ сто на сто.

Изъ Петропавловска, этого полуазіятскаго города, которому, какъ и всему югу здѣшняго края, предстоитъ такая богатая будущность, свернули мы съ Омской линіи и углубились въ Курганскій округъ, гдѣ радостно встрѣтили великолѣпную майскую ночь, среди этихъ оживленныхъ сельскимъ трудомъ и неслыханнымъ въ Россіи благосостояніемъ и довольствомъ мѣстностей. Изрѣдка на отдаленной окраинѣ заишимскихъ степей сверкали перебѣгающіе огоньки, какъ бы лижущіе землю. Это остатки "паловъ", т. е. огней, пускаемыхъ весной по луговой сторонѣ рѣки Ишима для выжиганія сухихъ травъ. На другой день, мы уже были въ Курганѣ.


## ГЛАВА III. КУРГАНЪ. ЯЛУТОРОВСКЪ.


Съ покореніемъ Сибири и съ постепеннымъ увеличеніемъ русскаго населенія въ нынѣшней Тобольской губерніи, представилась настоятельная необходимость обезопасить только что возникавшій къ гражданственности край отъ набѣговъ степныхъ хищниковъ, калмыковъ и киргизовъ, которые подобно кавказскимъ горцамъ "снимали", т. е. похищали съ полевыхъ работъ, мужчинъ, а въ особенности женщинъ, накидивая на нихъ арканъ и мча ихъ въ свои степи, гдѣ продавали бухарцамъ и ташкенцамъ. Для этого въ началѣ XVIII столѣтія была учреждена военная линія по рѣкѣ Тоболу и нынѣшній городъ Курганъ сдѣланъ укрѣпленнымъ мѣстомъ, сборнымъ пунктомъ тогдашнихъ военныхъ силъ, состоявшихъ изъ только-что сформированныхъ полевыхъ полковъ изъ бѣломѣстныхъ казаковъ (т. е. такихъ, которыхъ земли не подлежали никакому оброку) и даже изъ крестьянъ, которымъ указомъ 1702 года, повелѣно было "имѣть копья, бердыши и пищали." Первоначальныя укрѣпленія этой возникавшей линіи состояли изъ бревенчатаго стоячаго тына съ башнями, надолбами и рогатками, окруженными глубокимъ рвомъ и валомъ. Этого было достаточно для удержанія степныхъ хищниковъ. Впослѣдствіи уже около половины того же столѣтія, въ 1737 году, эта военная линія отнесена на рѣку Ишимъ, служившую тогда государственной границей между Сибирью и Киргизской степью. Основанный, какъ мы видѣли въ 1732 году, Ишимъ получилъ вслѣдствіе этого значеніе важнаго укрѣпленнаго мѣста. Возведеніе крѣпостей на всей этой линіи возложено было, ровно 100 лѣтъ тому назадъ, на инженернаго генерала Людвига. Эта линія, существующая и донынѣ, начинается на юго-западѣ отъ Сибирскаго редута, на границѣ Оренбургской губерніи и продолжается до Омска на пространствѣ 537 верстъ. Между тѣмъ еще далѣе отъ этой новой границы, была уже заложена, съ 1715 по 1720 годъ по указаніямъ Петра Великаго (геній котораго все зорко провидѣлъ въ будущемъ). Иртышская линія: цѣпь крѣпостей и редутовъ, отъ нынѣшняго Омска до Бухтармы (нынѣ въ Семипалатинской области), гдѣ Иртышъ уклоняется въ китайскія владѣнія, на разстояніи отъ Омска еще на 991 версту, что и составило всей,-- до нынѣ называющейся, "Омской линіи" 1528 верстъ. Она заселена постепенно Бухгальцомъ, Ступишинымъ, Лихаревымъ, Киндерманомъ, Веймарномъ и Фрауэндорфомъ. Въ 1763 году, генералъ-поручикъ Ширингеръ сдѣланъ начальникомъ всей Сибирской линіи и такимъ образомъ положено прочное основаніе нынѣ существующему управленію военной частью въ Западной Сибири. Наконецъ въ началѣ XIX столѣтія, углубляясь постепенно въ степь, засѣляя ее, выдвигая аванпосты свои все далѣе и далѣе, Россія дошла теперь почти до тѣхъ государственныхъ границъ, за предѣломъ которыхъ уже начинается громадный политическій переворотъ для всего крайняго Востока. Ставъ теперь твердой ногой въ виду Западнаго Китая, Коканда, Бухары и Хивы, отъ предгорій Небеснаго хребта до Каспійскаго моря, она ждетъ лишь державнаго слова своихъ великихъ двигателей (съ Петра такъ изумительно разширившихъ ея предѣлы), чтобы внести мечь и крестъ, жизненную силу цивилизаціи и преобразующую силу своего гражданскаго устройства въ эту вѣтхую Азію, уже отжившую свою исторію, пережившую всѣ свои вѣрованія и ждущую нынѣ въ апатическомъ застоѣ "избавители и творца", который бы подобно Прометею принесъ ей небесный огонь просвѣщенія и вдохнулъ его въ ея хоть недвижное, но все-таки чудно-художественное, полное дивной поэзіи восточной природы и формъ, тѣло.

Курганскій округъ,-- второй въ цѣлой Сибири по числу жителей и богатству, имѣетъ нынѣ, на пространствѣ 20,420 квадр. верстъ, по 10-й народной переписи уже 178,126 ж. о. п. Всѣхъ волостей въ немъ 27, тоже какъ въ Омскомъ и Ишимскомъ округахъ, исключительно русскихъ государственныхъ крестьянъ, которыхъ числилось, обложенныхъ податями и повинностями 76,217 ревиз. душъ. Онъ граничитъ съ сѣвера и востока съ Ялуторовскимъ и Ишимскимъ округами своей губерніи, съ юга съ Киргизской степью, а съ запада съ Челябинскимъ уѣздомъ Оренбургской губерніи и Шадринскимъ -- Пермской. Становая жила его Тоболъ, выходящій въ Киргизской степи изъ хребта Кара-Адыръ. Въ верховьяхъ своихъ онъ то скрывается подъ землею, то опять показывается, доколѣ не приметъ въ себя двухъ рѣкъ -- Аэть и Убаганъ. На границѣ Ишимской линіи, принявъ еще рѣку Уй, Тоболъ входитъ въ Курганскій округъ и течетъ по немъ 275 верстъ. Въ древности былъ онъ шире и глубже. Теперь ширина его отъ 27 до 70 саж., но средняя глубина уже не болѣе 5 аршинъ, потому что засоряется онъ прибрежными жителями самымъ варварскимъ образомъ.... Они имѣютъ здѣсь такой обычай: вывозятъ зимой навозъ и всякаго рода нечистоты на Тоболъ, а весной, когда сломаетъ ледъ, всѣ эти массы погружаются, разумѣется, на дно, ежегодно возвышая его болѣе и болѣе, и даже вредя чистотѣ воды. Это дѣлается не только въ деревняхъ, но даже и въ городахъ; а такъ какъ полиціи наши не только въ Сибири, но и въ Россіи, гигіэнѣ не учились, то и смотрятъ равнодушно на это. Сверхъ-того Тоболъ запруженъ огромными крупчатными мельницами, препятствующими судоходному по немъ плаванію и даже гонкѣ лѣсовъ и дровъ. Еще лѣтъ 15 тому назадъ, не болѣе, ходили по Тоболу барки съ хлѣбомъ, гоняли по немъ плоты строеваго лѣса и дрова, была даже въ Курганѣ маленькаи городская верфь, на которой мы сами лично видѣли въ 1848 году двѣ недостроенныя гніющія барки.... Для эгоистическихъ выгодъ нѣсколькихъ богатыхъ купцовъ (какъ напримѣръ Вагина въ Курганѣ), отъ невѣжества и неряшества градскихъ и земскихъ полицій, допущена огромная несправедливость; потому что для южныхъ округовъ, обильныхъ хлѣбомъ, но уже обезлѣсѣвшихъ, совершенное освобожденіе, очищеніе и углубленіе Тобола и Ишима -- "жизненный вопросъ" ихъ развитія и будущаго благосостоянія, настоятельная и вопіющая необходимость. Тогда хлѣбъ получитъ удобный сплавъ въ сѣверные округи Туринскій, Тюменьскій, Тобольскій и Березовскій, и удобный обмѣнъ, сплавомъ изъ этихъ округовъ въ южные, строеваго лѣса, дровъ, разныхъ деревянныхъ издѣлій. Теперь же огромныя деньги истрачиваются здѣсь совершенно даромъ за гужевой лѣсъ, привозимый за 200 и болѣе верстъ изъ Ялуторовска, такъ что въ Курганѣ и Ишимѣ строевое бревно нельзя уже купить теперь дешевле 2 р. сер. Сажень простыхъ однополѣнныхъ дровъ сосновыхъ доходитъ здѣсь тоже до 1 р. 50 к. сер., т. е. вовсе несоразмѣрно съ другими базарными продуктами. И бѣднымъ людямъ приходится очень тяжело, особливо въ длинную зимнюю пору. Да и строиться уже не изъ чего, а оттого нынѣшнія постройки изъ "миндачу", т. е. изъ мелкаго сосняку, едва годнаго для заплотовъ, промерзаютъ зимой, пораждая повальныя горячки. Что купцы-крупчатники могли бы имѣть огромныя заведенія на мелкихъ рѣчкахъ, это доказывается многими подобными заведеніями, уже на этихъ рѣчкахъ воздвигнутыми и приносящими большіе доходы, при хорошо устроенныхъ плотинахъ и прудахъ. Тамъ онѣ не вредны, даже полезны, образуя обширные резервуары чистой воды для нуждъ окрестныхъ деревень; но къ чему было допускать запруживать Тоболъ, жизненно необходимый для судоходства и лѣсоплавки, и такими громадами, какъ напримѣръ крупчатый заводъ Шадринскаго купца Вагина, близъ Кургана? А подобныхъ примѣровъ много. Полезно бы было назначить спеціальную коммиссію для изученія фарватера Тобола и Ишима и изысканія средствъ къ возстановленію по нимъ непрерывнаго судоходства. Не страдать же болѣе чѣмъ полмилліону лучшаго и трудолюбивѣйшаго населенія въ цѣлой Сибири отъ апатіи и жадности чиновниковъ, тщательно заслоняющихъ правду отъ генералъ-губернаторовъ края, лишь бы имъ была пожива. Что сдѣлали они изъ Тобола и Ишима, то же самое сдѣлали и изъ лѣсовъ на югѣ. При назначеніи нынѣ штабъ-офицера Корпуса лѣсничихъ, для устройства лѣснаго хозяйства въ Западной Сибири, и эта столь же настоятельножизненная необходимость для огромнаго большинства жителей Тобольской губерніи, должна быть немедленно обслѣдована для устройства этой части и огражденія здѣшнихъ лѣсовъ отъ хищничества самихъ крестьянъ, которые, слѣдуя поговоркѣ "на мой вѣкъ хватитъ", уже истребили огромную Боровлинскую лѣсную дачу, чуднаго краснаго лѣса, въ Курганскомъ округѣ, вырубили и выжгли ее, тогда какъ при удобномъ хозяйствѣ, достало бы этой дачи еще на столѣтіе для здѣшней мѣстности! Само собою разумѣется, могли ли бы крестьяне такъ своевольничать, если бы не отмаливались у земскихъ чиновниковъ? Искусственное насажденіе сосны, пихты, кедра, клена, ясени, ильмы, ели, которыя по качеству грунта, могли бы здѣсь рости всюду -- было бы истиннымъ благо дѣяніемъ; а учрежденіе учебнаго лѣсничества подобнаго Великоанадальскому (въ Екатеринославской губерніи), среди остатковъ нѣкогда дремучихъ боровъ Боровлянскаго и Иковскаго, въ Курганскомъ округѣ, гдѣ земля самой природой предназначена и подготовлена для роста хвойныхъ лѣсовъ -- распространила бы и между крестьянами южныхъ округовъ правильныя понятія о цѣнности лѣсовъ и о сбереженіи ихъ для будущихъ поколѣній. Казаки 3 и 4 казачьихъ полковъ (Сибирскаго линейнаго нойска), между станицей Пресновской и городомъ Петропавловскомъ, уже вынуждены нынѣ строить дома свои изъ мелкаго березоваго лѣса, промерзающіе зимой, сырые и вредные для здоровья, а сосѣди ихъ курганцы и ишимцы, какъ мы нидѣли выше,-- изъ мелкаго сосняку и съ тѣми же послѣдствіями очевиднаго вреда для жизни. Между тѣмъ слѣдуетъ обратить здѣсь особенное вниманіе и поощрять всячески постройку дерновыхъ домовъ, которые въ послѣдніе годы начали уже появляться и въ Петропавловскѣ и въ безлѣсныхъ мѣстностяхъ Киргизской степи. Подобные дома,-- изба съ горенкой изъ дерново-глиняной массы, перемѣшанной съ соломой (а всего этого на югѣ обиліе), въ сухое лѣтнее время строятся въ 10 дней. Будучи оштукатурены и выбѣлены, они сухи, теплы и опытомъ дознано что въ Петропавловскѣ и Семипалатинскѣ могутъ стоять отъ 20 до 30 лѣтъ безъ поврежденій. Войлочныя же крыши, при обиліи здѣсь и шерсти, могли бы замѣнить съ пользой дорогія деревянныя.

Курганскій округъ испещренъ, какъ и Ишимскій, множествомъ мелкихъ озеръ, камышей и болотъ. Озера Сасыкуль и Куртанъ, близь Ишимской границы, Салтасарай и Ачикуль, близь Пермской, изобилуютъ простыми породами рыбъ, а Ахтабанское (въ Моревской волости) -- хорошей ссадкой соли. Крестьяне Курганскаго округа прилежны къ земледѣлію, живутъ зажиточно и сытно; постройки, не взирая на безлѣсье, опрятны. Послѣдній бѣднякъ лѣзетъ изъ кожи, чтобы срубить избушку поаккуратнѣе. Полы и стѣны вымыты и вышарканы дресвой каждую субботу, даже потолки ноютъ къ праздникамъ. Печь выбѣлена тщательно, а подбѣливается на шесткѣ и около шестка ежедневно. Дворы чисты, одежда опрятна, обувь вездѣ кожаная. Языкъ чисто новгородскій и обрашеніе вѣжливое. Это уже не изподлобь смотрящій мужикъ, апатически чешущій затылокъ. Вообще Омскій, Ишимскій и Курганскій округи можно назвать родными братьями, такъ все въ нихъ схоже мѣстностью, образомъ жизни, занятіями и трудолюбіемъ. Занятія эти по умѣренности климата, совпадающей съ срединной Россіей, и здѣсь распредѣлены такъ же. Сѣять хлѣбъ начинаютъ съ конца апрѣля, косить съ Петрова дня, жать съ Прокопьева дня (8 іюля). Хлѣбъ складываютъ на гумнахъ въ скирды, сѣно на лугахъ въ зароды. Усовершенствованныхъ земледѣльческихъ орудій и машинъ нигдѣ нѣтъ. Соха, плугъ, борона, коса, серпъ, тѣ-же, что и у великороссійскихъ крестьянъ. Пашень не навозятъ, ибо земли много и она безъ того тучный черноземъ и всегда родитъ хорошо. Удожай самъ -- 10-- очень обыкновененъ. Полезно бы было въ этомъ центрѣ 488,445 д. о. п., столь трудолюбивыхъ и достойныхъ просвѣщеннаго вниманія правительства (ибо они образецъ для всей Сибири), устроить учебную ферму съ земской конюшней, школами пчеловодства, огородничества и даже центральной школой, для распространенія грамотности. Изъ этой послѣдней могли бы выходить волостные писари, ихъ помощники и писари сельскіе изъ мѣстныхъ уроженцевъ; потому что нынѣ почти всѣ сельскіе писари въ губерніи вольнонаемные, изъ мѣщанъ, люди неблагонадежные, и хотя правительство принимаетъ мѣры, но, по недостаточному образованію нисшихъ классовъ, полнаго улучшенія должно ожидать отъ времени.

Мѣста по рѣкѣ Тоболу, отъ самаго Ялуторовска до линіи, какъ издавна удобныя для хлѣбопашества и скотоводства, были обитаемы далеко на юго-западъ, до нынѣшней Киргизской степи. Татарскія названія рѣкъ, озеръ и урочищъ приводятъ къ мысли, что на всемъ этомъ пространствѣ жили издавна татарскія племена. Вотъ отчего замѣчательно, что нынѣ, наоборотъ, отъ линіи, почти до Ялуторовска, во всѣхъ трехъ собственно южныхъ округахъ -- Омскомъ, Ишимскомъ и Курганскомъ,-- татаръ, или какихъ-либо иныхъ инородцевъ, вовсе нѣтъ. Всѣ волости русскія и населены чисто русскими,-- доказательство, съ какой энергіей и настойчивостью стремились русскіе пришельцы занять эти богатыя земли, и какъ быстро вытѣснили они отсюда господствовавшій здѣсь народъ. Заселеніе Курганскихъ земель относится къ началу XVII столѣтія. Уже въ 1613 году основывается здѣсь самая отдаленная тогда на югѣ слобода "Царево Городище". Въ 1782 году, съ открытіемъ Тобольскаго намѣстничества, она дѣлается городомъ и переименовывается въ Курганъ, отъ множества древнихъ кургановъ, идущихъ и теперь отъ нынѣшняго города по направленію къ юго-западу, почти до нынѣшней военной Ишимской линіи. Вѣроятно это были сторожевыя насыпи древнихъ обитателей этого края. Нынѣшній Курганъ -- опрятный городокъ, съ прямыми улицами, расположенными вдоль нагорнаго лѣваго берега рѣки Тобола. Въ немъ 2 каменныхъ церкви, 664 дома, 3,552 ж. о. п.; изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ 488, ремесленниковъ 135, уѣздное и приходское училища, дѣвичья школа, градская больница, новая каменная окружная тюрьма, хлѣбные и соляные магазины и общественный садъ. Въ городской чертѣ 17 заводовъ, почти все салотопенные, а въ 8 верстахъ отъ города крупчатный заводъ купца Вагина, огромнѣйшій въ цѣлой Сибири; на этомъ заводѣ бываетъ иногда на складѣ до милліона пудовъ пшеницы; но онъ много вредитъ краю закрытіемъ судоходства по Тоболу, а самому городу и ближайшимъ селеніямъ -- застоемъ Тобола, который лѣтомъ цвѣтетъ, плеснѣетъ и убилъ здѣсь прежде обильное рыболовство. Мы уже говорили, что заботливость бывшаго генералъ-губернатора Гасфорда много подняла наружный видъ городовъ и ихъ порядковъ въ Западной Сибири.... Но все это только личныя дѣйствія одного человѣка, и жаль, видѣть, что его добрыя намѣренія часто падали на безплодную почву городскихъ обществъ, не говоря уже о равнодушіи городскихъ полицій. Какъ бы не имѣть городамъ, напримѣръ, Кургану, который въ настоящее время имѣетъ 23,152 р. сер. запаснаго капитала,-- своего городскаго банка, этого живителя и двигателя мелкой торговли, промышленности, ремесленности, даже хорошихъ построекъ? Какъ бы не имѣть и тротуаровъ, чтобы не ходить по колѣно въ грязи? Какъ бы не имѣть фонарей дѣйствительно свѣтящихъ ночью, а не на показъ, одиночествующихъ, безъ масла и свѣтильни по улицамъ, потому что масло и свѣтильни преображаются волшебнымъ жезломъ въ цѣлковые, падающіе въ карманы? Какъ бы не имѣть болѣе удобныхъ арестантскихъ, ибо нынѣшнія всюду требуютъ настоятельно исправленія? Но тутъ добрая воля генералъ-губернаторовъ безсильна предъ рутиной, апатіей и жадностью. Ревизіями, же, какъ дознано, ничего не сдѣлаешь!....

Въ городѣ Курганѣ три ярмарки и всѣ три довольно значительныя: Алексѣевская (17 марта), Дмитровская (26 октября) и Рождественская (25 декабря). Эти ярмарки, по привозу на нихъ товаровъ, имѣютъ почти равные итоги, представляющіе въ сложности сумму 417,030 р. сер. (1858 г.). Но весенняя Алексѣевская ярмарка имѣетъ, кромѣ того, большой сгонъ лошадей не только изъ ближнихъ округовъ губерніи, но и изъ Киргизской степи. Для закупки этихъ лошадей пріѣзжаютъ нынѣ и изъ внутреннихъ русскихъ губерній: изъ Оренбурга, Самары, Казани, Симбирска, гдѣ послѣ войны 1853--1856 г. чувствуется уже недостатокъ въ хорошихъ лошадяхъ, сильно требующихся въ южный край. Въ округѣ же бываетъ 8 ярмарокъ въ 7 мѣстностяхъ, на сумму 703,878 р. с. (1858 г.). Изъ нихъ замѣчательнѣйшая -- въ слободѣ Бѣлозерской, на которую въ этомъ году было привезено на 427,000 р. с. товаровъ. Кромѣ того на субботнихъ курганскихъ базарахъ, въ зимнюю пору, при скупѣ купцами сала и масла, бываетъ нерѣдко на 10,000 р. сер. сбыта. Эти цифры вполнѣ Оффиціальныя и, разумѣется, не совершенно-вѣрныя, потому что привоза всегда бываетъ болѣе -- краснорѣчивѣйшее доказательство, какъ сильно развито здѣсь общее благосостояніе и какъ оно ростетъ прогрессивно. Поистинѣ, проѣзжая изъ Кургана въ Ялуторовскъ, нельзя не порадоваться душевно, глядя на эти богатыя села, на ихъ бѣлокаменныя церкви съ высокими колокольнями, всюду виднѣющіяся изъ-за ленты Тобола, или изъ-за зеленѣющихъ перелѣсковъ. Эти волнующіяся будущими богатѣйшими жатвами поверхности, мягкія линіи сочныхъ луговъ, чистенькія группы вездѣ разбросанныхъ деревушекъ, щегольская одежда крестьянъ, сытый скотъ и лошади, веселыя пѣсни въ полѣ и на деревнѣ,-- все это, слитое въ одну гармоническую картину довольства и счастливаго сельскаго быта, представляетъ Россію, какъ она должна быть и будетъ -- цвѣтущею и избыточною отъ свободно-разумнаго труда...

Ялуторовскій округъ -- третій по населенію въ цѣлой Сибири, имѣетъ площадь въ 18,353 к. верстъ и граничитъ съ Тюменьскимъ, Тобольскимъ, Ишимскимъ, Курганскимъ округами своей губерніи, и съ Шадринскимъ уѣздомъ Пермской. Населеніе его простирается до 159,726 ж. о. п. по 10-й народной переписи. Всѣхъ волостей въ немъ 27, но изъ нихъ русскихъ государственныхъ крестьянъ 25, а татаръ 2. Отсюда начинаются жилища инородческихъ племенъ Тобольской губерніи. Во всѣхъ 27 волостяхъ считалось обложенныхъ податями и повинностями 62,581 рев. душа (60,441 рев. д. русскихъ и 2,140 рев. душъ татаръ).

Въ Ялуторовскомъ округѣ хлѣбопашество хотя и сильно развито, но уже уступаетъ первенство другимъ промысламъ. Здѣсь къ сѣверу, т. е. къ границамъ Тобольскаго и Тюменьскаго округовъ, есть большіе строевые лѣса, а потому выдѣлка разныхъ деревянныхъ издѣлій, сидка смолы и дегтя, занимаютъ много рукъ. И постройки, въ сравненіи съ безлѣсными округами, отлично хороши,-- просто не оставляютъ ничего желать лучшаго въ быту сельскомъ! Такихъ прекрасныхъ, свѣтлыхъ, обширныхъ избъ, съ такой, можно сказать, изящной внутренней выдѣлкой нигдѣ въ цѣлой Россіи нѣтъ, кромѣ развѣ Пермской и Вятской губерній. Бревна вытесаны и выстроганы такъ гладко, пригнаны такъ хорошо, лѣсъ подобранъ такъ искусно, что въ избѣ стѣны какъ бы сплошныя, блестятъ и радужатся отъ перелива древесныхъ струй. Полы и лавки -- заглядѣнье! Наружныя домашнія пристройки, заплоты, хлѣва, конюшни, сараи, амбары также хороши, и видъ этого довольства въ жильѣ, а сытости внутри жилья, душевно радуютъ патріота -- наблюдателя. Какія ложныя понятія имѣютъ Европа и Россія о Сибири, представляя ее себѣ безлюдной, дикой, необтесаной и будто бы совсѣмъ загнанной!... А между тѣмъ это уголокъ Европы, только на русскій ладъ устроенный.

Здѣсь центръ сельской ярмарочной торговли, или, лучше сказать, круглый годъ непрерывная ярмарка. Всѣхъ ярмарокъ въ округѣ 32 въ 15 мѣстностяхъ, да 4 въ городѣ Ялуторовскѣ, на сумму въ селеніяхъ 2,287,806 р. сер., а въ городѣ 82,749 р. сер. всего 2,370,555 р. сер.; изъ этого количества товаровъ продано въ округѣ на 1,097,500 р. с., въ городѣ же на 36,130 р. с., всего на 1,133,630 р. сер. Цифры изумительныя для такой мѣстности. На этихъ ярмаркахъ, какъ напримѣръ, на Мокроусовскихъ (Троицкой не въ числахъ, 26 іюля, 1 октября и 24 ноября, въ селѣ Мокроусовѣ) было привоза въ 1858 т. на 1,340,905 р. сер., а продажи на 747,835 р. с. Крестьяне сбываютъ хлѣбъ, мясо, домашнюю птицу, скотскія кожи, бараньи овчины, щетину, гусиное перо и пухъ, масло коровье и конопляное, сало, шубы бараньи, очень хорошую и тонкую брань (скатерти и салфетки), крестьянскія сукна, ковры съ прекраснѣйшими и яркими цвѣтами краска для которыхъ получается изъ разныхъ мѣстныхъ травъ, пестрядь, которую выдѣлываютъ изъ льняныхъ нитокъ пополамъ съ бумагой разныхъ цвѣтовъ, и которая по прочности цѣнится выше бумажныхъ фабричныхъ тканей, наконецъ отлично-тонкіе льняные холсты (которые закупаютъ здѣсь во множествѣ для вывоза даже и въ Россію). Деревянной мебели и посуды тоже много расходится на этихъ ярмаркахъ, равно телѣгъ и саней съ оковкой, потому что Уральскіе заводы близко и желѣзо дешево. Сбруя и всякій кожаный шитый товаръ занимаютъ также много рукъ. Мы съ намѣреніемъ изчислили все это въ подробности, потому что Ялуторовской округъ можно назвать первымъ въ цѣлой Сибири по его торговому духу, сильно развитой мелкой промышленности и его многочисленнымъ ярмаркамъ, негласный оборотъ которыхъ вѣроятно втрое больше гласнаго потому что усчитываютъ оффиціально только пріѣзжихъ торговцевъ, а между тѣмъ масса состоитъ не изъ балаганщиковъ и лавочниковъ, а изъ тысячъ возовъ крестьянскихъ издѣлій, усчитать которыя нѣтъ возможности и досужему статистику, а нетолько земскимъ чиновникамъ и волостнымъ писарямъ. Это приливъ и отливъ непрерывный. Здѣсь, можно сказать, всѣ торгуютъ. Мужики продаютъ свои издѣлія, бабы и дѣвки свои, даже ребятишекъ пріучаютъ торговать калачами, пряжениками, пирогами, пильменями, пряниками и орѣхами. Однимъ словомъ, Ялуторовскій округъ -- сущій муравейникъ! Сверхъ торговли въ разныхъ ея видахъ, ялуторовцы природные механики. Отсюда выходятъ лучшіе мельничные мастера въ цѣлой Сибири, какъ туринцы лучшіе иконописцы и строители церквей. Въ округѣ насчитываютъ до 200 водяныхъ и до 700 вѣтряныхъ мельницъ.

Огромный сбытъ сала къ Петербургскому порту поднялъ салотопленіе и въ Ялуторовскомъ округѣ. И здѣсь нынѣ множество салотопенныхъ заводовъ даже у крестьянъ, а нѣкоторые и на большую руку. Кожевенныхъ заводовъ тоже много, но кожи въ выдѣлкѣ ниже тюменьскихъ, такъ что однѣ лишь потребности многочисленнаго населенія и широкій сбытъ на непрерывныхъ ярмаркахъ въ состояніи поглотить весь этотъ дурной товаръ въ видѣ конской сбруи, обуви и проч. Мыло и здѣсь варятъ, какъ и въ южныхъ округахъ, но оно низкаго качества. Между тѣмъ сало, кожи, мыло, могли бы, при пособіи техники и машиннаго производства, при дешевизнѣ рукъ и средствъ къ содержанію, послужить къ выработкѣ издѣлій высокаго качества.

Только съ Ялуторовскаго округа появляются сибирскіе инородцы и то въ самомъ ничтожномъ количествѣ2140 рев. д., въ 2 татарскихъ волостяхъ Асланинской и Сингульской. Здѣшніе татары живутъ хорошо, трудолюбивы, грамотность у нихъ распространяется даже между женщинами; при каждой мечети есть школа, куда поступаютъ мальчики и дѣвочки. Какъ туземцы здѣшняго края, татары владѣютъ богатыми пахатными и сѣнокосными угодьями, занимаются хлѣбопашествомъ, рыболовствомъ и отчасти звѣроловствомъ. Въ сѣверной части округа Юртовскій и Чечкинскій боры богаты прекраснымъ строевымъ лѣсомъ, который вывозится отсюда зимой гужемъ въ Курганскій и Ишимскій округи. Впрочемъ крестьине мало занимаются лѣсоторговлей (вывозка гужемъ за 200 верстъ бревенъ и плахъ не представляетъ большой выгоды, даромъ что они идутъ по высокой цѣнѣ), но предпочтительно выдѣлкой всякаго рода деревянной посуды; либаны, кружки, туясья, чашки, сита, кадки, боченки, сундуки, ящики, сани, телѣги, столы, стулья, диваны, комоды, шкафы,-- все это годъ отъ году возрастаетъ въ количествѣ и улучшается въ качествѣ, такъ что доходитъ уже до сотенъ тысячъ рублей серебромъ оборота, сбываясь не только вглубь Сибири, но и въ Киргизскую степь, даже въ Бухарію и Хиву (гдѣ Ялуторовскія деревянныя лакированныя чашки высоко цѣнятся). Въ здѣшнемъ округѣ есть стеклянный заводъ, но издѣлія его ниже посредственности. Это происходитъ конечно отъ неразвитости. Тюменьскія кожевни, южныя салотопни, мыловарни и свѣчные заводы, ялуторовское стекло, тобольская и туринская писчая бумага, т. е. самое необходимѣйшее въ ежедневномъ быту, и улучшеніе котораго повлекло бы за собой огромный сбытъ, вытѣснивъ подобный этому русскій товаръ съ Ирбитскаго рынка,-- какъ бы кажется не приложить ко всему этому жизненности наукъ техническихъ? А между тѣмъ въ Западной Сибири, гдѣ сыраго матеріала тьма и рабочія руки такъ дешевы, гдѣ цѣлая огромная страна для сбыта -- Китай и вся Средняя Азія, нѣтъ донынѣ ни одного хорошо устроеннаго завода, ни одной фабрики, которая бы могла соперничать съ русскими. Поистиннѣ чудное дѣло! Но Сибирь страждетъ не недостаткомъ капиталовъ, они есть, а недостаткомъ просвѣщенія, науки, умовъ предпріимчивыхъ. Вотъ гдѣ болѣзнь! Вотъ гдѣ необходимость сибирскаго университета, необходимость сознаваемая и желаемая всѣми кто только хочетъ развитія этого богатаго края на началахъ разумныхъ и соціальныхъ.

За идилліей Геснера -- романтической Исетью, извивающейся какъ лента по зеленому лугу, съ тѣнистыми рощицами, въ 5 верстахъ отъ ея устья стоитъ городъ Ялуторовскъ, на перекресткѣ дорогъ изъ Тобольска въ Курганъ, Челябу, Уфу и далѣе въ Казань, и изъ Тюмени въ Ишимъ, Омскъ и далѣе въ Сибирь. Онъ построенъ, какъ и сосѣдъ его Курганъ, на лѣвомъ нагорномъ берегу Тобола, выше впаденія въ него Исети. Основанный въ 1639 году, стало быть 200 лѣтъ тому назадъ, при поступательномъ движеніи русскаго племени на югъ, выходцами изъ русскихъ, въ особенности изъ поморскихъ городовъ, онъ былъ въ началѣ, какъ и всѣ города здѣшняго края, острожкомъ, т. е. укрѣпленнымъ мѣстомъ, имѣлъ башни съ рублеными стѣнами, рвы и валы затинные, пищали и пушки. Въ 1782 году, при раздѣленіи Сибири на 3 губерніи -- Тобольскую, Колыванскую и Иркутскую, онъ сдѣланъ городомъ. Въ немъ нынѣ 2 каменныхъ церкви, 557 домовъ, 2240 и. о. и.; изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ 257, ремесленниковъ 189, уѣздное и приходское училища, дѣвичья школа, соляные, хлѣбные и запасные магазины, градская больница и только 4 завода салотопенныхъ. Значитъ -- это монотонное повтореніе Ишима и Кургана. Четыре городскія ярмарки ничтожны (82,749 р. с. всего привоза). Можно сказать, что городъ исчезаетъ въ кипучей дѣятельности округа. Здѣсь, оглянувшись назадъ на богатые округи нами пройденные -- Омскій, Ишимскій, Курганскій и Ялуторовскій,-- цвѣтъ, можно сказать, цѣлой Сибири, съ 600,000 лучшаго въ ней населенія,-- нельзя не пожелать учрежденія въ Омскѣ, чрезъ три года періодическаго возраста сельскохозяйственной выставки, потому что сколько здѣсь мѣстностей достойныхъ изученія, извѣстности и щедраго поощренія правительства. Такъ Шатровская волость (Ялуторовскаго округа) издавна славится отличной выдѣлкой овчинныхъ шубъ, село Каменка (Тюменьскаго) -- прекраснѣйшими коврами, Фирсовская волость и Абатская слобода (Ишимскаго), а Иковская волость (Курганскаго) -- тонкими холстами превосходной отдѣлки, Богандинская, Червишевская, Каменская и Троицкая волости (Тюменьскаго), а Логиновская (Тарскаго) -- прочными и многообразными деревянными издѣліями, далеко идущими за Уралъ, въ Сибирь, даже въ Среднюю Азію; деревня Завальная (Тобольскаго) -- прочной муравленой посудой;Туринскъ -- старинной школой живописи, исшедшей изъ Строгоновской и Арзамасской, рѣзными на деревѣ работами, золотошвейнымъ мастерствомъ и желѣзно-слесарными издѣліями высокаго достоинства; Тюмень -- кожанымъ товаромъ иковрами; Тартасъ (Тарскаго) и Бійскъ -- отличнымъ медомъ и хмѣлемъ, не уступающимъ казанскому; Алтайскіе горные заводы -- гранильными вещами художественной отдѣлки; самая Киргизская степь -- попытками разведенія гаванскаго табаку, индиго, сорго, европейскихъ виноградныхъ лозъ; Семипалатинскъ и Бійскъ же -- плантаціями американскаго табаку, успѣшно распространяющагося; Кузнецкъ -- хорошей породой ломовыхъ лошадей, а Киргизская же степь -- породистыми скакунами; Курганъ -- улучшеніемъ индѣекъ и свиней; Ялуторовскъ -- лакированными деревянными чашками;-- однимъ словомъ, удивимся, когда вникнемъ по пристальнѣй въ производительность этого обширнаго края и скажемъ простодушно, что для него до сихъ поръ весьма мало сдѣлано. Опытомъ дознано, что наши русскія мѣстныя выставки (такъ называемыя очередныя губернскія), уже тѣмъ приносятъ пользу, что распространяютъ полезныя свѣдѣнія о производительности разныхъ мѣстностей,-- какъ же не дать чередной выставки, какъ же не поощрить щедро такого огромнаго "царства въ царствѣ" съ двумя милліонами умнаго, дѣятельнаго и трудолюбиваго народа, во многомъ далеко опередившаго своихъ русскихъ сословныхъ собратій? Омскія выставки двинутъ впередъ трудъ, дадутъ толчекъ уму и смышлености, разовьютъ охоту къ улучшеніямъ А развѣ это не благо?


## ГЛАВА IV. ТЮМЕНЬ.


Южные округи Тобольской губерніи: Омскій, Ишимскій и Курганскій, даже ближайшій къ нимъ изъ среднихъ-округовъ -- Ялуторовскій, заселялись для сохи и косы мирно, постепенно, безъ потрясеній, безъ столкновеній съ русской исторіей XVI, XVII и XVIII столѣтій. Въ нихъ нѣтъ ничего древняго, ничего шевелящаго душу Омскъ -- городъ бюрократическо-военный; Петропавловскъ -- стенный караванъ-сарай; Ишимъ, Курганъ и Ялуторовскъ -- большія торговыя села -- и только. Ни одна историческая слеза не канула на эту счастливую землю. Самая природа ихъ однообразна, какъ однообразна ихъ всегдашняя, будничная жизнь. Легкія холмистыя поверхности, тихія рѣки, осѣняемыя койгдѣ рощицами и перелѣсками, монотонная пѣсня косца на лугу и пахаря въ полѣ, весело мычащія тучныя стада, всюду миръ и довольство, легкій и сподручный трудъ, удобныя сухопутныя сообщенія, повсемѣстно пріятное зрѣлище счастливаго сельскаго быта, ни одного памятника минувшей жизни народной,-- вотъ что представляетъ все это пространство отъ Омска до Ялуторовска съ болѣе нежели 2/3 всего числа жителей То больской губерніи. Но шагъ за Ялуторовскъ къ сѣверу -- и все это быстро измѣняется. Природа дѣлается суровой и грозной мачихой, требующей усиленной дѣятельности отъ своихъ пасынковъ. На всемъ краѣ лежитъ печать меча, а слѣдовательно и горя. Всюду слѣды исторіи (и какой исторіи!): отъ гибели Ермака въ бурныхъ волнахъ Иртыша, до уединенной могилы обрученной невѣсты императора Петра II въ льдистыхъ пустыняхъ березовскихъ, И природа идетъ здѣсь въ уровень съ страданіями человѣка. Это уже не тотъ Иртышъ, которому въ привольѣ степей Киргизскихъ вѣетъ теплымъ дыханіемъ юга, эта уже не та Обь, которая стелется зеркальной лентой среди бальзамическихъ предгорій Алтая, а громадныя рѣки, съ бурными и хладными волнами, среди безпредѣльныхъ лѣсовъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ на тысячи верстъ непрослѣдованныхъ ногою человѣка, среди столь-же безпредѣльныхъ тундръ сливающихся съ вѣчными льдами Сѣвернаго океана. Здѣсь жизнь уже упорный трудъ и самоотверженіе. Орѣхъ ли добыть на гигантскомъ кедрѣ въ дремучей тайгѣ, звѣря ли выслѣдить на опасныхъ зыбунахъ, рыбы ли наловить среди бурнаго раздолья огромныхъ рѣкъ,-- всюду ужасъ пустыни и безконечія -- на волнахъ, въ урманахъ, въ трясинахъ! А объ руку съ этой природой -- соборы, обители, города, урочища, съ великими историческими воспоминаніями: отъ ссыльнаго Угличскаго колокола въ Тобольскѣ, этого неумолкаемаго обличителя тираніи, до завѣтной шлюпки въ Тюмени, съ драгоцѣннымъ начертаніемъ руки того, кто этою же державной рукой отверзъ милосердія двери для столькихъ. Омскій, Ишимскій, Курганскій, Ялуторовскій округи и Тюменьскій, Туринскій, Березовскій, Тобольскій, Тарскій окрути,-- это два міра, ни въ чемъ другъ на друга не похожихъ: ни бытомъ, ни нравами, ни привычками, ни преданіями исторической старины. Тамъ счастіе, здѣсь страданіе. Тамъ довольство, здѣсь лишенія. Тамъ все легко достается отъ щедротъ земли и воды, здѣсь же все надо добыть упорнымъ трудомъ. Вступимъ же въ эту полосу мрачныхъ лѣсовъ и неизмѣримыхъ тундръ. Первый взглядъ на Тюменьскій окрутъ уже подтверждаетъ все, что мы высказали.

Тюменьскій округъ, ближайшій къ югу, лѣсной, болотистый и холодный, изъ 5 округовъ сѣверныхъ, лежитъ между Туринскимъ, Тобольскимъ и Ялуторовскимъ округами своей губерніи и между Камышловскимъ и Ирбитскимъ уѣздами Пермской. На пространствѣ 16,230 кв. верст., онъ имѣетъ только 102,299 ж. о. п., по 10 и народной переписи. Всѣхъ волостей въ немъ 21, изъ которыхъ русскихъ государственныхъ крестьянъ 17, татаръ 4; значитъ число инородцевъ противъ Ялуторовска уже увеличилось здѣсь вдвое. Въ этихъ волостяхъ считалось обложенныхъ податями и повинностями 31,573 рев. души (28,429 р. д. русскихъ, а 3,144 р. д. татаръ).

Важнѣйшія рѣки Тюменьскаго окрута: Тоболъ, уже не теплый, илистый, зацвѣтшій, узкій. Тоболъ Кургана и Ялуторовска, а широкій, бурный, холодный, чующій льдистое дыханіе приполюсныхъ Иртыша и Оби, Тура -- путь чрезъ печальныя сѣверныя пустыни къ Томску, Тавда -- тоже пустынная рѣка Пелымскаго края. Весь Тюменьскій округъ лѣсистъ и болотистъ, пахатныхъ земель мало, и если онѣ еще сохраняютъ плодородіе, то къ сторонѣ живительнаго юга т. е. къ границѣ Ялуторовской. Здѣсь надо было оставить соху и косу, ибо онѣ не вознаграждаютъ труда и прилежанія, а приняться за ремесло, за мелкую промышленность и за извозничество. Населеніе здѣшняго округа рано поняло эту истину и обратилось почти все къ заработкамъ инымъ, нежели хлѣбопашество и скотоводство. Здѣсь, можно сказать, сходбище всей Сибири и всей Россіи. Отсюда Тюменьскіе ямщики ходятъ съ обозами до Москвы и до Иркутска. Кто не занимается ямщиной, выдѣлываетъ кожи, строчитъ кожаный товаръ, пробивается гончарнымъ и черепечнымъ мастерстнами. Тюменьскій чашки, блюда, банки, корчаги, горшки, по прочности и чистотѣ отдѣлки, находятъ себѣ сбытъ не только въ Западной Сибири, но и въ Приуральскихъ губерніяхъ. Глазурь Тюменьской посуды очень хороша, не трескается отъ жара и долго сохраняетъ свой блескъ. Женщины ткутъ сукна, полотна, холсты, ковры, кушаки, вяжутъ чулки и варежки, шьютъ овчинные тулупы, башмаки, перчатки изъ замши. Тюменьскіе ковры славятся во всей Сибири. Они дѣлаются изъ овечьей и коровьей шерсти, бываютъ гладкіе и махровые. Для окраски шерстей употребляются заграничныя и мѣстныя растенія: для краснаго цвѣта -- корень марены, для желтаго -- серпуха, для зеленаго -- зеленица, для синяго -- индиго и. т. п. Богатые лѣса даютъ тоже возможность дѣлать изъ нихъ все Здѣсь какъ и въ Ялуторовскѣ дѣлаютъ всякаго рода мебель, сита (расходящіяся по всему краю), рѣшета, кованыя телѣги и сани (которыя хотя уступаютъ казанскимъ, но лучшія въ цѣлой Сибири), дерутъ лыко и мочалы, плетутъ рогожи и веревки, гонятъ смолу и деготь. Кто не привыкъ къ ремеслу, пускается въ мелкую базарную, торговлю по торжкамъ сельскимъ, разъѣздную по деревнямъ, идетъ на пріиски, въ откупа, на рыбопромышленныя заведенія, на пароходы и суда, въ лавочные приказчики. Заимствуя отъ предковъ своихъ сольвычегодцевъ, устюжанъ, вологодцевъ, вятчанъ и новгородцевъ духъ похвальной дѣятельности, коренное племя жителей Тюменьскаго округа самое бойкое, расторопное, умное, понятливое, оборотливое и промышленное въ цѣлой Сибири. Это сибирскіе владимірцы и ярославцы. Здѣсь и ребятишекъ не увидишь въ будни на улицѣ. Съ малыхъ лѣтъ пріучаютъ ихъ къ работамъ. Кожевенное производство развито здѣсь въ огромныхъ размѣрахъ. Кожъ и шитаго кожевеннаго товара идетъ отсюда болѣе нежели на 1,500,000 р. сер. во всю Сибирь, въ Киргизскую степь, даже въ Западный Китай, Ташкентъ и Бухару. Онѣ лучше всего, что выдѣлывается въ цѣлой Сибири, но уступаютъ кунгурскимъ и казанскимъ. Желательно, чтобы бойкое Тюменьское купечество, всегда такъ умно и практично понимающее свои выгоды, соединило и важное кожевенное производство своей мѣстности съ наукой и техникой.

Подъѣзжая въ прекрасный, жаркій іюньскій день къ Тюмени отъ Ялуторовска, сквозь волнистое марево, въ которое окутаны поля и перелѣски, внезапно сверкнутъ сперва золотыя блестки крестовъ и главъ и обрисуются силуэты бѣлокаменныхъ церквей на яхонтовой, дальней полосѣ небосклона. Это нагорная Тюмень, съ ей живописнымъ Троицкимъ монастыремъ, 10 каменными церквами и нѣсколькими же каменными зданіями казенными и частными. Тюмень извѣстна издревле, еще съ татарскаго владычества. Она основана на мѣстѣ, такъ называемой въ лѣтописяхъ, "Великой Тюмени", центра обладанія татаръ во всемъ Приуральѣ. Подъ именемъ "Чанги-Typa" она уже существовала въ половинѣ XV столѣтія. Корень ея нынѣшняго названія происходитъ отъ татарскихъ словъ "тю" -- достояніе и "мянь" -- я, т. е. "мое достояніе." Въ 1470. году Тюменскій ханъ Иванъ въ грамотѣ къ великому князю Московскому называлъ себя царемъ Туранскимъ и Сибирскимъ отъ города" Сибирь" или "Искеръ", основаннаго около половины же XV столѣтія, на сѣверо-востокъ отъ Тюменьскаго или Туранскаго ханства. Въ 1483 году Іоаннъ Ш послалъ князя Федора Курбскаго съ ратью на сѣверо-западную Сибирь. Въ 1505 году Пермскій воевода князь Коверъ разбилъ хана Тюменьскаго, ходившаго войной на Пермь. Остатки вала и рва, слѣды татарскаго владычества, еще до сихъ поръ примѣтны въ той части нынѣшней Тюмени, которую называютъ "Царевымъ Городищемъ." Въ 1581 году, стало быть 75 лѣтъ спустя послѣ похода Пермскаго воеводы, пришелъ сюда атаманъ донскихъ удальцовъ Ермакъ, постепенно завоевалъ Тюмень и Искеръ и положилъ начало прочному утвержденію русскаго владычества въ Сибири. Посланные въ Сибирь уже послѣ его смерти царскіе воеводы: Василій Сукинъ и Иванъ Мясной достигли Чинги-Туры, основали тутъ первый русскій городъ въ Сибири, наименовавъ его, отъ бывшихъ здѣсь владѣній Тюменьскаго хана, Тюменью. Они же построили въ Тюмени первую въ Сибири церковь -- Рождества Богородицы. Въ 1595 году воеводы Юрій Булгаковъ и Богданъ Воейковъ укрѣпили новый городъ, а въ 1642 году воевода Григорій Барятинскій устроилъ около Тюмени башни, рвы, валы и рогатки. Первыми высельцами въ Тюмень были пермяки, сольвычегодцы, устюжане. Эти послѣдніе прняесли сюда кожевенное и мыловарное производства и ремесло рогожное. Съ 1596 года стали уже приходить въ Тюмень бухарскіе караваны. Въ 1601 году пришли сюда изъ Россіи ямщики и поселились въ нынѣшней затюменской части города. Киргизы, ногайцы, татары, калмыки, даже остяки и вогулы дѣлали въ тѣ времена непрерывные набѣги на возникавшіе города сибирскіе; но завоеватели казаки, стрѣльцы, охочіе люди, все-таки энергически отстаивали свои завоеванія, подвигались глубже и глубже въ Сибирь по теченію рѣкъ, строя "остроги", т. е. укрѣпленныя мѣста и оставляя въ нихъ осадокъ русскаго племени. Такимъ образомъ, къ концу XVII столѣтія Западная Сибирь была уже русскою окончательно. Устройство Омской линіи прекратило киргизскіе набѣги и совершенно вдвинуло Тюмень внутрь завоеваннаго и умѣреннаго края.

Тюмень находится нынѣ въ 250 верстахъ на юго-западъ отъ своего губернскаго города Тобольска, въ 2032 верстахъ отъ Москвы и въ самомъ центрѣ всѣхъ обозныхъ, пароходныхъ, торговыхъ, водяныхъ, почтовыхъ и административныхъ путей между Петербургомъ и Иркутскомъ. Въ оба конца, въ Петербургъ и въ Иркутскъ, по 3000 верстъ. Она построена на обоихъ берегахъ рѣки Туры. Нагорный берегъ имѣетъ здѣсь отъ 10 до 12 сажень высоты. Луговой лѣвый берегъ почти ежегодно подвергается весеннимъ разливамъ рѣки, какъ это было и въ 1859 году. Въ Тюмени въ настоящее время 13 церквей (съ монастырскими и тюремной), 2350 домовъ и уже 13996 ж. о. п., изъ которыхъ окладныхъ мѣщанъ 3127, ремесленниковъ 1418, уѣздное и 2 приходскихъ училища, дѣвичья школа, новый каменный тюремный замокъ съ церковью, градская больница, обширный гостинный дворъ каменный съ 200 лавками, 2 аптеки, прекрасный общественный садъ, соляные и хлѣбные запасные магазины и до 95, большею частію кожевенныхъ, заводовъ. Наконецъ, поговариваютъ и объ учрежденіи гимназіи.

Изъ этого видно, что Тюмень уже не городокъ, подобно Ишиму, Кургану и Ялуторовску, а соперничаетъ съ Омскомъ и Тобольскомъ -- населеніемъ, постройками и общественными заведеніями. Торговымъ же сословіемъ онъ первенствуетъ, и что всего важнѣе, духомъ торговаго сословія ушелъ далеко впередъ противъ всѣхъ городовъ сибирскихъ и очень многихъ русскихъ. Тюменьское купечество славится не однимъ лишь широкимъ гостепріимствомъ и хлѣбосольствомъ, но всегда готово и на всякій добрый и полезный подвигъ. Такъ Тюменьскій градскій глава Кондратій Шешуковъ. выстроилъ двухъ этажный каменный домъ, стоившій ему до 16,000 р. сер., подарилъ его Тюменьскому уѣздному училищу; а купеческое общество, соревнуя ему, купило за 3000 р. с. и подарило тоже учебному вѣдомству двухъ-этажный же домъ для Зарѣчнаго (за Турой, въ нижней части города) приходскаго училища. Въ 1854 году Тюменьскіе купцы пожертвовали 4000 р. сер. на Омскій дѣтскій пріютъ, и 8000 руб. сер. на Тобольскую Маріинскую женскую школу. Въ 1851 году устроенъ общественный садъ за Турой, а купцы Шешуковъ же и Иконниковъ, съ тою же просвѣщенной готовностью, построили въ этомъ саду двухъ-этажный домъ съ галлереей, еще особую галлерею для танцевъ, домъ для буфета и оранжерею. Въ новой обширной каменной окружной тюрьмѣ устроена купцомъ Иваномъ Рѣшетниковымъ прекрасная церковь, щедро снабженная всѣмъ необходимымъ. Въ 1853--1856 г. Тюменьское купеческое общество пожертвовало на военныя надобности 10,000 р. сер., а на государственное ополченіе 7000 р. с. Всѣ Тюменскія церкви замѣчательны богатствомъ иконостасовъ, сребро-позлащенными ризами на св. иконахъ, утварью и ризницей (всё дары усердія прихожанъ). Предполагаютъ воздвигнуть новый соборъ. Наконецъ въ 1859 году, 22 іюля, открыта въ Тюмени дѣвичья школа (ея каменный двухъэтажный домъ тоже -- даръ неутомимаго на общую пользу градскаго главы Шешукова) и нынѣ въ ней состоитъ уже болѣе 20 ученицъ; а 15 сентября открыта и градская больница, лучшая теперь во всей Сибири съ 6 палатами, лабораторіей, аптекой, анатомическимъ театромъ и всѣми хозяйственными принадлежностями. Это тоже дарѣ купеческаго и мѣщанскаго обществъ и обошелся имъ до 6000 р. с. Тюмени недостаетъ только теперь публичной библіотеки, для украшенія ума и развитія современныхъ идей, городскаго банка, для пособія торговымъ оборотамъ малокапитальныхъ купцовъ и мѣщанъ, для подачи имъ средствъ къ постройкамъ и вообще для помощи нуждающимся гражданамъ въ ихъ промышленныхъ и ремесленныхъ занятіяхъ, да сберегательной кассы для рабочаго класса людей, столь многочисленнаго въ Тюмени, какъ сходбищѣ съ цѣлой Сибири и Россіи;-- чтобы породить въ нихъ духъ трезвости бережливости и скромности, такъ меньшимъ братіямъ нашимъ нужный! Мы искренно желаемъ этого Тюменьскому градскому обществу и любимъ думать, что теплое слово наше падётъ ему на сердце.....

Тюменьскій Свято-Троицкій мужской монастырь основанъ въ 1618 году пришедшимъ изъ Казани монахомъ Нифонтомъ. Онъ состоитъ нынѣ въ 3 классѣ, имѣя архимандрита и 7 монашествующихъ. Обитель эта прекрасно устроена и хотя уступаетъ, конечно, въ благолѣпіи и богатствѣ знаменитому Иркутскому Инокентьевскому монастырю, но послѣ него лучшая въ цѣлой Сибири. Видъ ея очень картиненъ, глядя ли на нее изъ-за Туры, созерцая ли съ крутизны, на которой она воздвигнута все Зарѣчье, далеко усѣянное селами, деревнями, вѣтреными мельницами, рощицами и перелѣсками, съ лентой извивающейся рѣки, при послѣднихъ прощальныхъ лучахъ закатывающагося солнца, въ тихій іюньскій вечеръ. Богомолецъ и чтитель всего патріотически-русскаго не пройдетъ мимо этого священнаго уголка нынѣшней Западной Сибири, не поклонясь могилѣ приснопамятнаго схимника Феодора (митрополита сибирскаго,-- Филоѳея Лещинскаго, современника Петра Великаго, который душевно уважалъ этого архипастыря и въ 1709 году пожаловалъ ему на устройство Тюменьской обители 1000 тогдашнихъ рублей). Митрополитъ Филофей скончался здѣсь 31 мая 1727 года и завѣщалъ положить его близь той смиренной кельи, изъ которой онъ дважды восходилъ на святительскую каѳедру тогдашней далекой и дикой Сибири. Филофей Лещинскій одна изъ замѣчательнѣйшихъ личностей той богатой энергическими государственными дѣятелями эпохи. Въ 25-лѣтнее пребываніе свое въ сибирскомъ краѣ, онъ обратилъ въ христіанство до 40000 остяковъ, вогуловъ, татаръ, тунгусовъ, воздвигъ среди нихъ 37 церквей и исполнилъ этотъ апостольскій трудъ не силой принужденія, страха, а евангельской проповѣдью, полной христіанской любви и кротости, "Похороните меня въ Тюменьской обители внѣ церкви, на пути, дабы ходящіе попирали ногами прахъ мой!" писалъ онъ въ своемъ предсмертномъ завѣщаніи потомству. Воля его была исполнена. Онъ покоится на дворѣ монастырскомъ, прямо у западныхъ дверей Троицкаго собора. На могилѣ его воздвигнутъ подъ желѣзной крышей памятникъ, съ изображеніемъ преставившагося труженика Слова Божія.

Тюменская ярмарка, открытая въ 1845 году, не оправдала возложенныхъ на нее надеждъ. Съ 3,860,000 р. сер. первоначальнаго тогда привоза, она упала въ 14 лѣтъ на 512,000 р. с. въ 1859 г., т. е. свыше нежели въ семеро менѣе! Такое быстрое паденіе объясняется очень просто: сосѣдство знаменитой Ирбитской ярмарки, убиваетъ Тюменскую. Въ Тюмени положено нынѣ торговать съ 1 января по 1 февраля, а въ Ирбити съ 1 февраля по 1 марта. Очевидно, что всѣ выгоды на сторонѣ Ирбити, потому что въ Восточной Сибири зимній путь устанавливается поздно и товары, идущіе оттуда въ Тюмень, ни въ какомъ случаѣ къ новому году поспѣть сюда не могутъ. Въ то же время замерзаніе западно-сибирскихъ рѣкъ, въ особенности Иртыша, препятствуетъ подвозу товаровъ средне-азійскихъ, идущихъ чрезъ Киргизскую степь. Наконецъ и пушной товаръ тоже не можетъ поспѣть къ 1 января въ Тюмень, потому что въ это самое время совершается мѣна съ инородцами и происходитъ Обдорская ярмарка.

Между тѣмъ центральность Тюмени на главномъ сибирскомъ трактѣ, удобство ея сухопутныхъ и водяныхъ сообщеній, толчекъ, данный нынѣ сибирскому пароходству четырьмя компаніями изъ Тюмени, какъ изъ узла всего торговаго движенія между Россіей и Сибирью изшедшими, а именно: Паклевскаго и Ко, для перевозки товаровъ изъ Тюмени въ Томскъ и обратно (Турой Тоболомъ, Иртышемъ, Обью и Томью); Рѣзанова и Ко для развитія рыбопромышленности по Оби и ея притокамъ; Рѣшетникова и Ко, для развитія торговли съ сѣвернымъ Ураломъ (Турой, Тавдой, Лозвой и Соевой); и Кузнецова и Ко, для пароходныхъ сообщеній по верхнему Иртышу, озеру Балхашу и рѣкѣ Илѣ, что свяжетъ Киргизскую степь и Омскую линію съ Западнымъ Китаемъ, значительность Тюмени, какъ большаго торговаго города, уже выгодно извѣстнаго по всей имперіи сильными капиталами его купечества, предпріимчивымъ духомъ его жителей и близостью богатѣйшихъ въ цѣлой Сибири саломъ, масломъ, кожами, щетиной, всякаго рода жизненными припасами южныхъ округовъ Тобольской губерніи; а не менѣе богатыхъ рыбой, дичью, пухомъ, орѣхами, ягодами, пушнымъ товаромъ, среднихъ и сѣверныхъ округовъ ея; сосѣдство Киргизской степи, гдѣ нынѣ сильно развиваются золотопромышленность и рудное производство мѣди, серебра, цвѣтныхъ камней, каменнаго угля и проч., наконецъ перспектива обширнаго развитія пароходства вверхъ по Иртышу, а прорытіемъ Маковскаго волока между Обью и Енисеемъ и устройствомъ Тюменьско-Нижегородской желѣзной дороги, связь Сибири Восточной съ Европой и Западнымъ Китаемъ, чрезъ транзитъ Западной Сибири и Тюмени -- все это заставляетъ желать, чтобы и жизненный вопросъ для сибирско-русской торговли окончательнаго избранія ярмарочнаго центра между Сибирью и Россіей, былъ разсмотрѣнъ добросовѣстно и рѣшенъ безъ лицепріятій. Если Ирбить отжила свое время и осталась въ сторонѣ отъ естественнаго торговаго пути, все склоняющагося къ югу, къ чему упрямиться и отстаивать Ирбитскую ярмарку и смотрѣть на неё только какъ на привычку русскаго купечества? Мало-ли къ чему дурному и застойному оно привыкло? Мало-ли отъ чего у насъ отстать не хотятъ? Уже прошло время смотрѣть на вѣковыя удобства сословій, и если онѣ не хотятъ прогресивно идти впередъ сами, можно ихъ повести какъ нѣкогда повелъ ихъ, волей-неволей, Петръ Великій...

Преуспѣяніе основано на наукѣ. Пониманіе своихъ выгодъ основано на искренней любви къ благу общему. Коммерція основана на честности. Заводы и фабрики основаны на раціональномъ производствѣ. Усвоеніе всѣхъ этихъ великихъ истинъ политической экономіи поставитъ умное и предпріимчивое Тюменьское купечество на высокую степень въ государствѣ, разовьетъ жизненныя силы его счастливой мѣстности, поможетъ ему, съ Божіей, конечно, помощію, стать на чреду посредника между Европой и крайнимъ Востокомъ. Это теперь завидное, великое призваніе, достойное и думъ государственнаго человѣка и горячаго сочувствія просвѣщеннаго негоціанта. А просвѣщеніе и настоятельную необходимость его въ нынѣшнее время умѣютъ цѣнить и понимать въ Тюмени. Грамотность считается здѣсь необходимостью. Въ двухъ приходскихъ городскихъ училищахъ учатся почти всѣ дѣти купцовъ и мѣщанъ и цифра ихъ доходитъ до 500 и болѣе. Въ уѣздномъ училищѣ дѣти достаточныхъ родителей проходятъ непремѣнно всѣ классы. И тутъ на долю купцовъ и мѣщанъ приходится до 350 учащихся. Конечно* можно бы пожелать Тюмени еще шага впередъ на этомъ благородномъ поприщѣ, высшаго коммерческаго училища, (теперь предполагается гимназія) прямо приспособленнаго къ будущимъ занятіямъ юношества Тюменьскаго, и которое избавило бы гражданъ отъ необходимости посылать своихъ сыновей въ дальнія гимназіи и университеты и отчуждать ихъ такимъ образомъ на долго отъ родительскаго дома и надзора. Вотъ на это мы призываемъ вниманіе истинныхъ ревнителей общаго блага, каковы Шешуковъ, Иконниковъ, Рѣшетниковъ, Гласковъ, Трусовъ и многіе другіе. Это въ настоящее время лучшая и благороднѣйшая память, какую можетъ оставить по себѣ вполнѣ добрый гражданинъ государству, родинѣ и потомству.

Торговля и промышленность Тюмени стоятъ уже на высокой степени развитія. Важнѣйшая отрасль заводская, это ея обширныя кожевни, которыхъ цифра въ настоящее время возрасла до 95. На нихъ выдѣлывается до 700,000 кожъ: воловьихъ конскихъ, бараньихъ, козловыхъ и опойковыхъ. Тюменьская юфть идетъ не только въ Киргизскую степь, но и въ Западный Китай, Кокандъ и Бухарію. Шитый кожевенный товаръ идетъ на золотые пріиски Восточной Сибири, а частью и въ Црнуралье. Тюменьская выдѣлка не можетъ, конечно, сравниться съ кунгурской и казанской; но дубовой воры здѣсь нѣтъ, доставать ее съ Приводжья дорого, а замѣнить въ кожевенномъ дѣлѣ трудно въ Россіи, гдѣ химія еще чужда нашимъ заводчикамъ. Химія дала бы кожевнямъ другіе реактивы; но для заводовъ, основанныхъ на началахъ современной науки, нужны заграничные техники и другіе аппараты; что подняло бы цѣну кожъ, и онѣ нашли бы обильный сбытъ при неизбѣжной дороговизнѣ, особливо сравнительно съ кунгурскими и казанскими? Поэтому нельзя обвинять, какъ это нѣкоторые дѣлаютъ, Тюменьскихъ заводчиковъ въ застоѣ. Будутъ желѣзныя дороги, сблизятъ Тюмень съ Европой, и она, конечно, не отстанетъ. Кожъ и кожевеннаго шитаго товара, можно положить приблизительно въ выдѣлкѣ на 1,500,000р. сер. (потому что это исчислить въ точности трудно, такъ какъ не только въ Тюмени, но и во всемъ Тюменьскомъ округѣ, есть много домашнихъ кожевень вовсе ускользающихъ отъ учета земскихъ полицій, которыя у насъ, какъ извѣстно, глядятъ на статистику, какъ на казенное дѣло, т. е. было бы сдѣлано "кое-какъ" да очищено по исходящему). Тканіе ковровъ, мыловарни (но въ этомъ Казань тоже первенствуетъ), свѣчные заводы, горшечное и гончарное дѣло занимаютъ много рунъ. Многіе занимаются ямщиной, содержа рослыхъ и сильныхъ лошадей, извѣстныхъ подъ названіемъ Тюменьскихъ, хотя собственно онѣ не составляютъ особой породы въ сибирскомъ коноводствѣ, а только помѣсь съ русскими обозными лошадьми. Вообще можно положить всю торговую дѣятельность Тюмени до 10,000 сер. и эта цифра конечно бъ удесятерилась, еслибъ ея ярмарка, замѣнивъ Ирбитскую, открыла ей пути того развитія, какого она во всѣхъ отношеніяхъ достойна. "Ярмарочная торговли шла всюду чрезвычайно успѣшно", говоритъ Министръ внутреннихъ дѣлъ въ отчетѣ своемъ за 1857 годъ, за исключеніемъ только ярмарки Ирбитской, на которой и въ 1857 году замѣтно было тоже уменьшеніе оборотовъ, какое обнаруживается на ней уже нѣсколько лѣтъ сряду, за послѣднее время". Стало быть и правительство сознаетъ этотъ начавшійся упадокъ?... Ясно, что торговля колеблется, ищетъ себѣ новыхъ путей, инстинктивно понимаетъ, что Ирбить устарѣла, неудобна, далека.... А разительнѣйшее этому доказательство -- быстрое развитіе ярмарки Ишимской.

Жители Тюмени красивѣйшее племя въ цѣлой Сибири. Они вообще крѣпкаго сложенія, бѣлы, съ выразительными черными глазами, стройнымъ станомъ и яркимъ румянцемъ, характера живаго, щеголеваты, трудолюбивы, смышлены и расторопны. Дѣти съ 8-лѣтняго возраста, уже пріучаются къ какому-нибудь ремеслу или рукодѣлью, а 16-лѣтній мальчикъ уже исправный торговецъ, умѣетъ привлечь покупателя, продать, купить и разсчитаться въ большихъ суммахъ. Здѣшніе купцы и мѣщане, даже и молодые, почти всѣ носятъ бороду, но одѣваются по европейски. Въ домашнемъ быту, мѣщанки и даже иныя купчихи носятъ рубашки съ широкими рукавами и узкими запястьями, сарафаны и подпоясываются шелковымъ поясомъ. Старухи же при выходѣ изъ дома и теперь еще носятъ, по древнему русскому обычаю, большія покрывала "фаты" ситцевыя, шелковыя, иногда канаватныя съ золотомъ. Но молодыя купчихи усвоили себѣ Петербургскія моды и щеголяютъ богатыми нарядами. Опрятность, эта коренная добродѣтель сибиряковъ, проявляется здѣсь въ полномъ блескѣ. Тюменьцы мастера строить деревянные дома, и вообще постройки въ Тюмени очень хороши и содержатся въ чистотѣ. Остается пожелать городу хорошихъ мостовыхъ и тротуаг ровъ, хорошаго уличнаго освѣщенія, хорошихъ спусковъ по ея горамъ, и, что всего важнѣе,-- хорошей пожарной команды. Въ этомъ она нисколько не подвинулась впередъ, а пора бы, перенять благой примѣръ Осташкова. Тюмень ужь слишкомъ часто горитъ...

Изъ всѣхъ городовъ цѣлой Сибири, Тюмень сохранила до сихъ поръ типъ чисто-русскаго, стариннаго города. Здѣсь между купцами и мѣщанами много старообрядцевъ; а право, пора бы имъ сбросить съ себя эту смѣшную и отжившую обузу русскаго ума. Всѣ эти пустыя богословскія пренія, всѣ эти утонченныя умствованія нашихъ предковъ страшно какъ неумѣстны въ нашъ торговый, положительный вѣкъ, которому нужно жить, а не заглядывать за предѣлы земной жизни. Можно надѣяться,.что ходъ идей и развитіе просвѣщенія разсѣютъ эту жалкую тьму русскаго религіознаго невѣжества. Раскольники еще въ началѣ XVIII столѣтія сожигались добровольно въ Тюмени и въ Тарѣ. Забравшись въ какой-нибудь сарай съ женами и дѣтьми, они обкладывали себя хворостомъ, соломой, поливали все это смолой, масломъ и, распѣвая молитвы, составляли изъ себя ауто-да-фе. Удивительное заблужденіе ума человѣческаго! Потомки этихъ фанатиковъ поразсчетливѣе. Они не только уже не сожигаются, но, по всему видно, мало думаютъ и объ загробномъ огнѣ адскомъ....

Въ девятое воскресеніе по Пасхѣ издавна учреждено въ Тюмени народное гулянье, на, такъ называемомъ, "ключѣ". Родникъ этотъ на западной сторонѣ города. Начало празднованія на "ключѣ* относится къ самымъ первымъ годамъ XVII столѣтія. Прежде былъ къ нему крестный ходъ изъ Архангельской церкви, но теперь отмѣненъ. Это гулянье даетъ живое понятіе о Тюмени и ея жителяхъ, да и вообще о Сибири, которую воображаютъ въ Европѣ и въ Россіи такой дикой и страшной. Богатые экипажи и кровныя лошади купцовъ, пестрыя и нарядныя толпы народа, всюду русскія пѣсни -- придаютъ этому гулянью большое одушевленіе. Замѣтимъ при этомъ, что въ цѣлой Сибири племенныхъ и историческихъ сибирскихъ пѣсенъ нѣтъ. Подобно американскимъ колоніямъ Европы, сюда все занесено изъ отечества: языкъ, вѣра, обычаи, нравы, даже пѣсни, даже послоницы и поговорки. Великихъ историческихъ переворотовъ въ Сибири не было, потому и пѣсни ея не самобытные выводы изъ ея мѣстности, а навѣяны ей общей матерью, Русью.

Но Тюмень, этотъ истинно русскій городъ, хранитъ однако до сихъ поръ, какъ святыню, единственное великое историческое воспоминаніе, которымъ украшается его лѣтопись. Это -- посѣщеніе далекой Сибири Государемъ Императоромъ Александромъ Николаевичемъ въ 1837 году. Вотъ какъ разсказываютъ объ этомъ очевидцы. 31 мая 1837 года, Государь Наслѣдникъ прибылъ въ Тюмень. Проѣзжая мимо церкви Нерукотвореннаго Спаса, Его Высочество изволилъ остановиться, приложился къ св. Кресту и вошелъ въ церковь. Это былъ первый шагъ Его на землѣ Сибирской. По возглашеніи малой эктеніи и многолѣтія Императорскому Дому Государь Наслѣдникъ отправился въ домъ градскаго главы, купца Ивана Иконникова, гдѣ была назначена квартира. У крыльца Иконниковъ съ почетнѣйшими гражданами поднесъ Августѣйшему Путнику хлѣбъ-соль, а въ залѣ поднесла хлѣбъ-соль же и хозяйка дома. Площадь передъ домомъ была наполнена народомъ, желавшимъ увидѣть будущаго Царя Россіи, и Государь Наслѣдникъ изволилъ нѣсколько разъ подходить къ окнамъ и милостиво привѣтствовалъ народъ. Когда смерклось, Тюмень запылалъ разноцвѣтными огнями, а густыя толпы всю ночь покрывали площадь и близъ лежащія улицы. 1 іюня Его Высочество, изволилъ переправляться въ 6 часовъ утра, чрезъ рѣку Туру, на пути въ Тобольскъ. Для этой переправы Тюменьское градское общество построило богатую шлюпку, и 16 почетнѣйшихъ гражданъ имѣли счастіе быть на оной гребцами. 4 іюня, въ 8 часовъ вечера, Наслѣдникъ, возвратившись изъ Тобольска, изволилъ вновь имѣть ночлегъ въ домѣ Иконникова; а 5 числа, въ 6 же часовъ утра отбылъ въ Ялуторовскъ, откуда чрезъ Курганъ и Челябу, обратился въ предѣлы внутреннихъ губерній. На шлюпкѣ, хранящейся еще и теперь въ особомъ домикѣ (какъ ботикъ Петра Великаго въ Петербургѣ). Его Высочество изволилъ начертать собственноручно: "Александръ, 1 іюня 1837 года". Для сохраненія этой надписи, она покрыта лакомъ за стекломъ. По бокамъ шлюпки находятся тоже историческія надписи: "А. Кавелинъ, В. Жуковскій, К. Арсеньевъ, С. Юрьевичъ, В. Назимовъ, Эяохинъ, А. Адлербергъ, А. Паткуль". Одни уже сошли въ могилу, сопровождаемые доброй памятью отечества; другіе служатъ ему и до сихъ поръ вѣрой и правдой.

Это путешествіе будущаго Царя Руси, какъ бы въ прозрѣніе 26 августа 1856 года, ознаменовалось милосердіемъ и забвеніемъ прошедшаго для многихъ. 22 іюля того же 1837 года, Императоръ Николай Павловичъ даровалъ многія облегченія и милости нѣкоторымъ ссыльнымъ въ Сибири. Изъ 491 ссыльныхъ по дѣламъ гражданскимъ, прощенныхъ по Тобольской губерніи, 118 возвратились въ Россію, остальные, получивши права состоянія и обзаведясь въ Сибири хозяйствомъ, сами пожелали въ ней остаться. Милости эти не были впрочемъ исключительнымъ достояніемъ Тобольской губерніи; онѣ распространились на всѣ губерніи и области Сибири, даже на Нерчинскіе рудники, даже на осужденныхъ къ каторжнымъ работамъ безъ срока. Это было предверіемъ царствованія того Государя, Который ставитъ благость выше кары, милосердіе выше истязаній, просторъ мысли и слова выше стѣсненій.... Который даетъ жить.... А это великая заслуга человѣчеству въ наше бурное и коловратное время!


## ГЛАВА V. ТУРИНСКЪ. ПЕЛЫМЪ.


Отъ Тюмени мы вступаемъ въ дремучія тайги сибирскія. Тюмень еще отзывается широкимъ раздольемъ жизненнаго движенія великаго государства. Округъ Тюменьскій -- еще напоминаетъ людныя и богатыя села омскія, ишимскія, курганскія и ялуторовскія, хлѣбопахатную и скотоводную дѣятельность, промышленную и ремесленную суету ихъ. За Тюменью же, чѣмъ ближе къ Туринску, а слѣдовательно и къ сѣверу, тѣмъ край становится все глуше и диче, лѣса обширнѣе и темнѣе, села и деревушки рѣже и мельче. Еще оставляя Тюмень, дорога пролегаетъ между уже золотящимися нивами, въ виду извивающейся, какъ лента, Туры, среди березовыхъ рощъ, а кой-гдѣ сосняка и ельника; грунтъ земли, хотя глинисто-песчаный, но твердый. Еще кое-гдѣ радуютъ взоръ каменныя церкви, съ ихъ далеко бѣлѣющимися высокими колокольнями; еще есть признаки торговой и промышленной жизни, суета на большой дорогѣ и на поляхъ. Далѣе же -- рѣдѣютъ люди, рѣдѣютъ деревни; на всей окраинѣ видимаго горизонта потянулись дремучіе вѣковые лѣса затуринскіе. Тамъ -- историческій Пелымъ, драматическій Березовъ. Еще далѣе -- плещутъ о пустынные берега хладныя волны Ледовитаго океана.... А еще далѣе?... Чтоже есть еще далѣе, скажи Боже?...

Туринскій округъ простирается между Березовскимъ, Тобольскимъ и Тюменьскимъ округами своей губерніи, и между Верхотурскимъ и Ирбитскимъ уѣздами Пермской. Площадь его заключаетъ въ себѣ 70,787 кв. верст., съ населеніемъ по 10-й народной переписи только 54,214 д. о. п., т. е. уже въ половину менѣе Тюменьскаго. Всѣхъ волостей въ немъ 16 и 7 инородныхъ управъ, а именно: русскихъ государственныхъ крестьянъ 12, осѣдлыхъ инородцевъ 4 и 7 управъ кочевыхъ инородцевъ. Въ волостяхъ этихъ и управахъ вчитается обложенныхъ податями и повинностями и ясакомъ 21,306 р. душ. (19,426 р. д. русскихъ государственныхъ крестьянъ, 9041 р. д. татаръ и 976 р. д. вогуловъ, а изъ числа йогуловѣработниковъ, обложенныхъ ясакомъ 460 р. д.).

Рѣки Туринскаго округа: Тура, Тавда, Пелымъ и Кояда, текутъ здѣсь вездѣ среди огромныхъ, непроходм: мыхъ хвойныхъ лѣсовъ и зыбкихъ болотъ, или, точнѣе сказать, трясинъ, лежащихъ на сѣверъ отъ Туры, по: Тавдѣ и Кондѣ. Озеръ много, но онѣ не замѣчательной величиной; однако Самурское, Зднярекое и Синтуръ изобилуютъ рыбой, въ особенности послѣднее (въ Нелымскомъ краѣ), котораго караси, по жирности и нѣжности вкуса, идутъ во множествѣ на Уральскіе заводы. Въ Туринскомъ округѣ хлѣбопашество и скотоводство: только какъ дѣло второстепенное въ быту крестьянскомъ; а вогулы всего Пелымскаго края и вовсе не сѣютъ хлѣба, вымѣнивая его на добываемые ими орѣхи, ягоды, рыбу и пушнаго звѣря. Прибыльнѣйшее, а слѣдователь", но и почти исключительное занятіе русскихъ и инородцевъ, это звѣропромышленность (добыча бѣлки, соболя,, горностая, волна, медвѣдя, лося, изрѣдка бобра,-- который водится теперь лишь въ дремучихъ тайгахъ Конды), сборъ кедровыхъ орѣховъ (они родятся, впрочемъ, не ежегодно; такъ въ 1859 году во всемъ Пелымскомѣ краѣ, на пространствѣ свыше 700 верстъ, не собрано ни одного мѣшка орѣховъ) и рыболовствѣ по Турѣ, Тавдѣ, Лозвѣ, Сосвѣ и въ особенности въ Кондѣ (въ землѣ вогуловъ), гдѣ они запасаютъ столько рыбы, съ начала осеннихъ заморозковъ, что снабжаютъ ею, мѣной на русскій товаръ, ближніе округи Тобольской губерніи и приуральскіе горные заводы. Впрочемъ туринская промышленность далеко уже не та, какай была въ то время, когда здѣсь чрезъ Верхотурье лежалъ древній торговый путь изъ Москвы и Россіи въ Сибирь. На 8 мелкихъ сельскихъ торжкахъ Туринскаго округа, на Покровской ярмаркѣ въ городѣ Туринскѣ и во всю зиму въ Пелымскомъ краѣ -- важнѣйшей мѣстности, откуда, вывозится пушной товаръ, орѣхъ и рыба, сумма всѣхъ оборотовъ не составляла въ зиму 1858--1859 годовъ и 80,000 р. сер.

Городъ Туринскъ построенъ на крутомъ правомъ берегу рѣки Туры, въ 60 верстахъ отъ знаменитой Ирбити, почти на самой границѣ Пермской губерніи. Онъ основанъ въ 1600 г. воеводой Иваномъ Лихаревымъ, на мѣстѣ, гдѣ стоялъ древній татарскій городъ "Епанчинъ", близъ котораго (у нынѣшняго села Усенинова), шедшій изъ-за Урала Ермакъ разбилъ татаръ. Здѣсь, пойти съ самаго завоеванія Сибири, пролегала дорога изъ Перми въ Сибирь. Естественно, что первыми жителями этого городка были трудолюбивые выходцы изъ Перми, Вятки и Каргополя, ямщики и охочіе люди. И благосостояніе Туринска было все основано на этомъ проѣзжемъ пути въ Сибирь изъ Россіи. Когда въ 1597 году проложили эту дорогу чрезъ Соликамскъ и Уральскія горы (ею шелъ и Ермакъ съ своею дружиной изъ соляныхъ варницъ Строгановыхъ), тогда былъ построенъ при царѣ Феодорѣ Іоанновичѣ городъ Верхотурье,-- и въ немъ большой гостинный дворъ, для складки товаровъ изъ Сибири и Россіи идущихъ, да учреждена таможня, въ которой очищали эти товары пошлиной. Таможня эта существовала до 1753 года, когда были уничтожены всѣ внутреннія пошлины. Съ учрежденіемъ таможни въ Верхотурьи населился окрестный край, оживилась сибирская дорога и городъ Туринскъ началъ быстро возвышаться и устроиваться. Но когда рядомъ съ Верхотурьемъ основалась Ирбитская слобода и сибирскіе купцы стали здѣсь съѣзжаться съ русскими купцами, здѣсь же получать средства для очистки пошлиной товаровъ и здѣсь же производить торговые сдѣлки, тогда (и по закрытіи внутреннихъ таможенъ) Ирбить по привычкѣ осталась сборнымъ пунктомъ купечества и значеніе ея упрочилось до настоящаго времени. Впослѣдствіи и самая Сибирь нанесла послѣдній ударъ дальнѣйшему развитію Туринска. Сибирская дорога отодвинулась къ юго-западу на Екатеринбургъ и Тюмень, и Туринскъ уже не могъ подняться послѣ этого новаго подрыва его благосостоянію. Но видъ его носитъ до сихъ поръ печать старины, какой не встрѣтимъ уже ни въ одномъ городѣ Тобольской губерніи. Онъ живо напоминаетъ старинные города пермскіе, забайкальскіе, поморскіе. Высокія крыши, почернѣвшія отъ времени дома, мертвая тишина на улицахъ, много церквей (6 и всѣ каменный), монастырь; среди города никакого торговаго движенія. Была въ немъ встарину школа живописи, отрасль арзамазской и строгановской, но и та теперь въ совершенномъ упадкѣ. Одна у него замѣчательная особенность, это его женскій монастырь, гдѣ стараніями просвѣщенной игуменьи Афинодоры устроена, еще съ 1847 года, очень хорошая школа для дѣвочекъ. Съ 1847 по 1852 годъ включительно перевоспитала она въ этомъ разсадникѣ женъ и матерей до 389 дочерей купцовъ, мѣщанъ и чиновниковъ. Въ настоящее время обучается въ этой школѣ 36 дѣвочекъ. Туринскій женскій монастырь, кромѣ его образцоваго устройства (какъ обители труда и молитвы), извѣстенъ еще своими золотошвейными работами, расходящимися далеко по Сибири и Приуралью. Въ самомъ Турняскѣ до сихъ поръ сохранилось тоже, и въ замѣчательной степени, слесарное производство, дѣланіе желѣзныхъ подносовъ, шкатулокъ и т. п. мелочей. Въ немъ теперь по 10-й народной переписи 4,029 ж. о. п., 682 дома и 6 каменныхъ церквей, 838 ревиж. душ. окладныхъ мѣщанъ и 312 ремесленниковъ: да 15 свѣчныхъ, мыловаренныхъ заводовъ и писчебумажная фабрика вдовы статсъ-секретаря Панаева (дѣдъ его былъ воеводой въ Туринскѣ); уѣздное и приходское училища, и монастырская женская школа; соляные и хлѣбные запасные магазины и много каменныхъ домовъ -- доказательство его прежняго благосостоянія и ранняго развитія, когда кромѣ Тобольска, всѣ другіе города здѣшней губерніи еще едва начали жить. Но время не ждетъ насъ, передвигаетъ пути сообщенія, центры торговли, самое политическое значеніе мѣстностей. Такова была и историческая судьба Туринска.

Пары ранняго утренняго тумана еще носились надъ уснувшей и зеркально-прозрачной Турой, когда мы, переправясь чрезъ рѣку, пустились въ Табары, ближайшее село на рѣкѣ Тавдѣ, волокомъ въ 90 верстъ, сквозь дремучую и непроходимую тайгу, по которой вьется узенькая гать и гдѣ нѣтъ вовсе никакого заселенія, потому что по обѣимъ сторонамъ гати тянутся сплошные "зыбуны", т. е. болота, подернутые коварнымъ дерномъ, сквозь который проваливаются люди и животныя. Солнце быстро всходило на безоблачное іюньское небо. Дремучая тайга оживилась. Птички встрепенулись и зачиликали, стрекозы, шмели, жуки, комары, мошки, бабочки -- все пришло въ радостное движеніе. Вѣковыя, громадныя, раскидистыя сосны, кедры, лиственницы, пихты, ели, составляли въ нѣкоторыхъ мѣстахъ около дороги широкій полукругъ, сплотившись какъ исполинская стѣна дремучей зелени. Поверхность этого полукруга представляла въ буквальномъ смыслѣ слова, роскошно бархатистый коверъ, испещрённый разнообразнѣйшими цвѣтами; а среди этого ковра зелени, цвѣтовъ, красокъ и солнечныхъ лучей лежало неподвижно, какъ хрустальное блюдо, крошечное круглое озеро, алмазомъ и яхонтомъ сверкающее тысячами тысячъ радугъ, и на зеркальную поверхность котораго угрюмые лѣсные титаны бросали своими широкими вѣтвями длинныя, дрожащіе, перебѣгающія тѣни. У самой окраины дороги, среброкованный ручеекъ, выбѣжавшій изъ дремучей чащи, нашедши себѣ преграду отъ огромной колоды, (близь самой опушки лѣса свалившейся) сердито подмывался подъ ея изсохшія вѣтви, лепеталъ сквозь слезы, какъ дитя, и вырвавшись на свободу, весело мчался по ковру бархатистой зелени въ объятія милаго озера, гдѣ, можетъ быть, лѣсная наяда этой дремучей тайги страстно прижимала его къ высокой груди своей, убаюкивая подъ свои неземныя пѣсни. А кругомъ такая глушь и такая темная тѣнь, что не взирая на ослѣпительные лучи іюньскаго солнца, глядя на лѣсную стѣну, не видно было ничего, кромѣ мрачной зелени, непроницаемой, таинственно преграждающей зрѣнію всякую попытку углубиться въ эту чащу, какъ бы святыню!.. А кругомъ бальзамическое дыханіе хвойныхъ лѣсовъ, въ особенности пихты, цвѣтовъ, сочныхъ травъ и кустарниковъ, да плачь ручья, которому такъ бы и хотѣлось сказать съ Петраркой "dolce е chiara fresca", щебетанье птичекъ, веселое жужжаніе насѣкомыхъ.

Этотъ дикій эдемъ, смерть. Это то, что называютъ въ Сибири "зыбунъ". Нетолько звѣропромышленникъ, но и лѣсной звѣрь, никогда не отваживается ступить этотъ обманчивый коверъ цвѣтовъ и такой восхитительно свѣжей зелени. Его сейчасъ, какъ говорится "всосетъ", потому, что подъ дерномъ бездонное болото глубины необычайной и выкарабкаться изъ него нѣтъ уже вояцожности. Чѣмъ больше человѣкъ или звѣрь дѣлаетъ отчаянныхъ усилій, тѣмъ болѣе углубляется и смерть неизбѣжна...

Лѣсная площадь Тобольской губерніи, по даннымъ за истекшее десятилѣтіе (1849--1859 г.), исчисляется приблизительно въ 3,976,002 десятины а именно:

I) Южные округа: Омскій.. 30,803 десят.

Ишимскій 71,087

Курганскій 218,000

Итого въ южныхъ округахъ 319,890

II) Средніе округи: Ялуторовскій.... 424,709

Тюменскій 58.840

Туринскій 519,546

Итого въ среднихъ округахъ.... 1,033,085

и III) Сѣверные округи: Березовскій.. 2,500,000

Тобольскій 86,546

Тарскій 37,52а

Итого въ сѣвер. округ 2,623,071 десят.

Когда мы взглянемъ на это исчисленіе, покажется невѣроятнымъ, что въ Тарѣ менѣе лѣсовъ, нежели въ Ишимѣ, а въ Курганѣ болѣе, нежели въ Тобольскѣ и Тюмени въ сложности. Но это объясняется тѣмъ, что безпредѣльные тарскіе урманы, а именно Васьюганъ, вовсе не изслѣдованы, ибо лѣтомъ почти недоступны; а о тюменьскихъ и тобольскихъ инородческихъ лѣсахъ нѣтъ еще положительныхъ данныхъ. Что же касатся до кажущагося лѣснаго богатства Ишимскаго и Курганскаго округовъ, то въ счетъ ихъ лѣсныхъ угодій вошли тутъ всѣ поросшія какимъ-либо мелкимъ кустарникомъ и березнякомъ мѣстности. Но взявъ сложность округовъ лѣсистыхъ: Тюменскаго, Туринскаго, Березовскаго, Тобольскаго и Тарскаго, съ ихъ инородческими лѣсами; которыхъ можно положить вдвое болѣе, потому что одна Бонда въ Пелымскомъ краѣ простирается на 300 верстъ сплошнаго дремучаго лѣса), сейчасъ усмотримъ какъ эта губернія обильна на сѣверѣ лѣсомъ, какой тутъ необходимый запасъ для будущаго ея благосостоянія и какъ настоятельно нужно озаботиться нынѣ же удобствомъ сплава по рѣкамъ Ишиму и Тоболу, покуда онѣ незасорены окончательно, чтобы дать южнымъ округамъ возможность пользоваться строевыми лѣсамы изъ такой неистощимой кладовой природы. Площадь Тобольской губерніи исчисляется примѣрно въ 132,233,066 десятинъ, а вычислено до сихъ поръ только всего 11,383,299 десят. Вообще межевая часть Сибири еще не вполнѣ удовлетворительна, хотя и далеко лучше противу прежняго.

Покормивъ два раза на Табаринскомъ волокѣ (т. е. 90 верстномъ перешейкѣ между системами Туры и Тавды), въ, такъ называемыхъ, "избушкахъ", и продолжая путь, мы насилу увидали исходъ изъ этой дремучей тайги. Сперва повѣяло живительной свѣжестью, потомъ лѣса начали рѣдѣть и приземиться. Наконецъ открылась зеленая равнина, далеко, верстъ на 10 отодвинувшая лѣса, а среди. ея весело сверкнула намъ широкая полоса пустынной Тавды. Село Табаринское живо напоминаетъ пустыни Чикоя и Хилка, въ Забайкалья. Старинная церковь, угрюмо склонившаяся надъ спящей рѣкой, крошечное сельцо, десятка три домиковъ, разбросанныхъ около храма божьяго, а вдали дремучая тайга. Широкій мѣсяцъ уже всплылъ надъ сребрящимися водами. Лодка была готова. Отъ Табаровъ до Пелыма, нѣтъ лѣтомъ колесной дороги, по причинѣ непроходимыхъ лѣсовъ и болотъ; всѣ сообщенія -- почтовыя, торговыя и административныя съ Туринскомъ, производятся въ лодкахъ. Почтовыя станціи тоже водяныя и каждый гребецъ на лодкѣ получаетъ прогоны, равняющіеся прогонамъ за одну почтовую лошадь. На этомъ условіи заключаются и торги. Легкая мачта съ разноцвѣтнымъ флюгеркомъ и позолоченнымъ крестикомъ на вершинѣ распустила свой маленькій парусъ. На носу ярко горѣлъ пукъ лучины, воткнутый въ желѣзный свѣтецъ. Посреди лодки досчатая каютка съ дверцами и двумя оконцами. И вотъ четыре весла мѣрно начали разсѣкать сонныя воды. Огонекъ ложится на недвижную поверхность рѣки. Вотъ завернули за мысъ. Старинная церковь и спящее село скрылись въ лѣсной чащѣ; а тайга, дремучая тайга тавдинская, опять подступила къ берегамъ, опять воздвигла свои непроницаемыя для взора чернозеленыя стѣны. Почтовые гребцы, молодые ребята въ красныхъ рубахахъ и ирбитскихъ картузахъ, испросивши позволенія, дружно грянули извѣстную русскую пѣсню: "Я не думала ни о чемъ въ свѣтѣ тужить" -- и мы невольно улыбнулись сближенію этихъ наивныхъ словъ съ нашими скитаніями по дремучимъ пустынямъ и представилось намъ въ туманной дали былаго подобное же ночное плаваніе и по этимъ же пустыннымъ волвамъ дяди царя Михаила, несчастнаго Василія Никитича Романова, жертвы Годунова; тирана Россіи, регента имперіи, герцога Бирона Курляндскаго и побѣдителя турокъ и татаръ, грозы Царьграда и Крыма, престарѣлаго фельдмаршала графа Миниха. Какіе великіе уроки коловратности всего земнаго! Пышность дворцовая и пустыни Пелыма! И въ особенности чудная судьба Бирона, изъ ничтожества возведеннаго на престолъ, съ престола низверженнаго въ Пелымъ, изъ Пелыма снова достигшаго престола и умершаго въ томъ самомъ Митавскомъ дворцѣ, гдѣ послѣдствіи жилъ тоже въ ссылкѣ Людовикъ XVIII... Какія чудныя игры счастія, какія чудныя сближенія!

Изъ села Табаровъ, нѣкогда тоже города, какъ и историческій Пелымъ и одновременно съ нимъ основаннаго въ 1592 году Пелымскимъ воеводой, княземъ Петромъ Горчаковымъ, колесная ѣзда, какъ Мы сказали выше, уже прекращается. Но зимой можно попасть въ Пелымъ санной ѣздой по гладкой ширинкѣ рѣки. Отъ Табаровъ до Пелыма 200 верстъ. Тавда глубока и всюду судоходна, но до сихъ поръ по ней ходятъ только Тюменьскія суда съ грузами хлѣба на сѣверные Уральскіе заводы. Мѣстные же жители сообщаются между собой лодками. Нынѣ Тюменьское товарищество И. Рѣшетникова, Тюфина и Ко испросило себѣ десятилѣтнюю привилегію на пароходство по Тавдѣ, Лоэвѣ и Сосвѣ, съ цѣлью доставки хлѣба на сѣверный Уралъ, его частные заводы и золотые пріиски, и вывоза оттуда строительнаго камня, извести, желѣза, чугуна, и всего въ чемъ нуждается богатая Тюмень и вообще Тобольская губернія, гдѣ горъ, каменоломенъ и извести нигдѣ нѣтъ, а также желѣза и чугуна.

По обѣимъ сторонамъ рѣки дремучія тайги Тавдинскіи тянутся какъ бы уступами; чѣмъ далѣе въ глубь чащи, тѣмъ выше, выше и грандіознѣе. Огромныя свиловатыя березы, осина, ольха, талины чудовищной толщины,-- перепутанныя всякаго рода кустами, багульникомъ, дикимъ хмѣлемъ, спускались къ самой водѣ и такъ низко, такъ низко, что густыя и длинныя вѣтви ихъ, сплетая дерево съ деревомъ, составляли саженей на пять надъ водой непрерывныя аркады зелени -- магическій сводъ, сквозь который робко пробивались широкіе лучи мѣсяца, раскидываясь по спящей рѣкѣ прихотливыми, фантастическими арабесками тѣней и переливовъ. Эти зеленыя аркады тянулись иногда на нѣсколько верстъ, а такъ какъ подъ ними, у окраины береговъ, было гораздо тише, нежели на срединѣ рѣки, гдѣ теченіе довольно быстро, то гребцы предпочитали скользить подъ этими Армидиными садами, едва нарушая плескомъ веселъ торжественную тишину ночи. Изрѣдка прочиликовала во снѣ спрятанная въ густой зелени пташка, изрѣдка доносился лай сторожевыхъ собакъ и вотъ, изъ-за зеленѣющаго мыска, выступало десятокъ избъ, разбросанныхъ на небольшой полянѣ, виднѣлись лодки, вытащенныя на пологій берегъ, развѣшанныя на кольяхъ сѣти, зеленые огороды, сбѣгающіе къ самой рѣкѣ и все это, облитое луннымъ блескомъ, мирно спало въ этой дикой пустынѣ, не заботясь о томъ, что дѣлается въ свѣтѣ.... Изрѣдка виднѣлась у воды старинная церковь (какія еще можно видѣть въ пустыняхъ забайкальскихъ и якутскихъ), съ деревянной чешуйчатой главой, съ убогими желѣзными крестами, съ узорчатымъ. навѣсомъ, узенькими оконцами и высокимъ на рѣзныхъ столбикахъ крыльцомъ,-- вѣроятно современница Бирона и Миниха. Изрѣдка на расчишенной полянѣ золотилась уже поспѣвающая жатва, огороженная крѣпкой изгородью, потому что хлѣбъ достается здѣсь въ потъ лица. У изгороди паслись лошади съ бубенчиками на шеѣ. А вотъ и еще крохотная деревушка, въ три двора мирно усѣлась у самой воды, замкнутая кругомъ дремучимъ лѣсомъ. Здѣсь еще глуше, еще диче, а можетъ быть и еще счастливѣй!

А чѣмъ далѣе любопытный взоръ проникаетъ въ эту тайгу, тѣмъ деревья растутъ все выше и выше, измѣняя и породы свои, по мѣрѣ удаленія отъ рѣки. Сосна, кедръ, лиственица, пихта, ель, часто достигаютъ въ этихъ дремучихъ лѣсахъ до 4 саженей въ окружности и до 30 саженей высоты, и стоятъ какъ сторожевые исполины этой заколдованной глуши. Рѣдко, очень рѣдко, который либо и^ъ этихъ лѣсныхъ титановъ удостоитъ приблизиться'-къ самой рѣкѣ, расширяя свою темную зелень надъ яркой зеленью прирѣчныхъ карликовъ растительнаго царства, хотя эти карлики имѣютъ иногда сами до сажени и болѣе въ обхватѣ и до 10 саженей вышины. Мѣстами пожары и бури, а также и старость, даже и смерть, повалили и расщепали огромныя деревья. Обгорѣлые, или обломаные остовы ихъ заваливаютъ рѣчки и ручьи, образуя природные мосты, пороги и плотины; и вотъ слышится вдали глухой ревъ, нарушающій могильную тишняу ночи -- и надувшаяся рѣчка съ ропотомъ льется широкимъ водопадомъ, чрезъ преграду нѣсколькихъ громадныхъ и сухихъ кедровъ, свалившихся у берега и загораживающихъ ей дорогу. Льется она -- и падаетъ въ объятія спящей Тавды, смѣшивая съ ней свои успокоенныя воды.

Появится ли утро еще на спящемъ востокѣ, раскинутся ли широкими пурпуровыми полосами лучи зари по свѣтлѣющему небу; зазолотится ли дальній лѣсъ, обрисовавъ въ волнахъ пламени контуры зеленой стѣны кедровъ и сосенъ, пихтъ и листненицъ, кажущихся громадной коллонадой, воздвигнутой надъ дальнимъ лѣсомъ; вырвется ли наконецъ солнце изъ этой дремучей чащи и ударитъ на вздрогнувшія воды,-- какая жизнь, какое движеніе проявятся всюду, въ этой за мигъ безмолвной лѣсной пустынѣ! Змѣи и ящерицы быстро переползаютъ и перебѣгаютъ съ вѣтки на вѣтку; зяблики, жаворонки, перепелки, синички, скворчики засвищутъ и зачирикаютъ; бѣлки прыгаютъ съ сучка на сучокъ, а соболь качается въ вѣтвяхъ березы, какъ въ люлькѣ; на зеленой полянѣ, нѣсколько отодвинувшей лѣсъ, съ пятокъ глухарей важно и мирно расхаживаютъ какъ бы ни въ чемъ ни бывало; а вотъ огромная морда лося высунулась изъ зелени, и закинувъ вѣтвистые рога свои на плечи, съ любопытствомъ глядитъ на нашу тихоплывущую лодку. У перекинутой черезъ ручей сухой лиственицы сидитъ распушивъ хвостъ красная лисица; а чтобы довершить эту картину первобытнаго міра,-- медвѣдица съ двумя медвѣжатами вышла изъ лѣса и спускается къ рѣкѣ, флегматически озирая и насъ и окрестность, между тѣмъ какъ медвѣжата кувыркаются и барахтаются на сочной муравѣ, покрытой перлами росы....

А вотъ наконецъ блеснулъ изъ-за лѣсной чащи, далеко вдавшагося въ рѣку мыса, позолоченный крестъ Пелымской церкви. Лодка быстро огибаетъ этотъ мысъ, рѣка и берега уже облиты высоко взошедшимъ іюньскимъ солнцемъ и на крутомъ лѣвомъ берегу рѣки, далеко отодвинувши дремучія тайги свои, показался древній Пелымъ, съ двумя десятками почернѣвшихъ старинныхъ домовъ, старинной и упраздненной нынѣ церковью (развалиной временъ Миниха) и новой деревянной церковкой, вовсе не соотвѣтствующей святынѣ этого историческаго мѣста. Здѣсь страдалъ въ душной землянкѣ въ цѣпяхъ, здѣсь погибъ и, вѣроятно голодной смертью, мученикъ за правду, братъ святѣйшаго патріарха Филарета и дядя родоначальника Дома Романовыхъ, юный Василій Никитичъ Романовъ. Но Пелымъ нынѣ только мѣстность, только клочекъ земли; прошедшаго и слѣдовъ уже нѣтъ. Все сглажено временемъ и непростительнымъ равнодушіемъ потомства. Ни одного вклада царей, ни одного воспоминанія. Даже отъ политическихъ бурь XVIII столѣтія, (а что такое 150 лѣтъ назадъ для построекъ сибирскихъ, когда есть и теперь еще за Байкаломъ не только деревянныя церкви, но и дома частные изъ громадныхъ лиственныхъ бревенъ, построенные и считающіе себѣ свыше 200 лѣтъ фактической по документамъ жизни?), отъ дома, въ которомъ жилъ здѣсь Регентъ, герцогъ Курляндскій и чертежъ котораго составлялъ собственноручно Минихъ, отъ дома, въ которомъ жилъ впослѣдствіи я самъ фельдмаршалъ,-- едва можно признать слѣды мѣстности изрытой погребами, по окладнымъ бревнамъ, глубоко вросшимъ уже въ землю.... А кладбища несчастныхъ угличанъ, а святимаго памятью исторіи мѣста, гдѣ въ острогѣ, въ душной землянкѣ, томили Василія Романова, и гдѣ его вѣроятно схоронили, никто нынѣ даже и указать не можетъ.

Пелымъ основанъ въ 1592 году воеводой княземъ Петромъ Горчаковымъ и въ то же время заселенъ гражданами несчастнаго Углича, сосланными сюда Борисомъ Годуновымъ за свидѣтельство истины въ дѣлѣ о убіеніи св. царевича Димитрія. Пелымъ, какъ и всѣ военные пункты тогдашней эпохи, былъ сперва острожкомъ съ рубленой стѣной, башнями, валами и рвомъ. Потомъ, съ усмиреніемъ окрестныхъ вогуловъ, долго былъ городомъ, въ которомъ жили воеводы, правившіе этимъ пустыннымъ краемъ. Въ концѣ XVIII столѣтія онъ упраздненъ, а съ укрѣпленіемъ въ христіанствѣ всѣхъ вогуловъ и съ принятіемъ ими обычаевъ русской осѣдлой жизни, потерялъ свое прежнее административное значеніе и сдѣлался теперь маленькимъ сельцомъ съ убогой деревянной церковкой и 21 обывательскимъ домомъ, изъ которыхъ болѣе половины уже развалились. Жителей въ немъ и постоянныхъ и временныхъ, считалось 1 января 1860 года, только 73 д. о. п. Причины необычайнаго запустѣнія мѣстности, бывшей нѣкогда цвѣтущимъ городомъ (гдѣ жили воеводы, былъ даже соборъ и двѣ приходскія церкви, крѣпость, лавки, жизнь и торговое движеніе), тѣ же самыя, которыя постигли и Туринскъ, съ тою разницей, что такъ какъ въ Пелымѣ каменныхъ построекъ никогда никакихъ не было, то ничего и не сохранилось для потомства. Зимой отсюда до Верхотурья только 130 верстъ, т. е. 15 часовъ ѣзды; а мы уже видѣли, что чрезъ Верхотурье (до половины XVIII столѣтія) шла дорога изъ Москвы въ Сибирь и обратно совершалось все административное и торговое путеслѣдованіе, была тутъ складочная таможня и было средоточіе всѣхъ коммерческихъ оборотовъ. Понятно, что, подобно Туринску, процвѣталъ тогда и Пелымъ, вывозя въ Верхотурье всю пушнину, орѣхи, рыбу, ягоды, какъ вывозятъ ихъ до сихъ поръ достаточные крестьяне Пелымскаго края сами, зимнимъ путемъ, въ февралѣ, на Ирбитскую ярмарку. Но когда дорога отодвинулась на Екатеринбургъ и Тюмень, когда вогулы были усмирены и всѣ крестились, когда воеводство и самый городъ были упразднены (по минованіи надобностей военныхъ и административныхъ), тогда и торговцы разошлись, ибо все населеніе состояло изъ служащихъ и торговцевъ, какъ оно состоитъ въ самомъ Пелымѣ и донынѣ; потому что здѣсь теперь живутъ только служащіе по части земской, волостной, духовной и откупной, да казаки, состоящіе на годичной службѣ. Около Пелыма пашень нѣтъ, а покосы въ 25 верстахъ на рѣкѣ Пелымѣ; значитъ и прежде хозяйничать было нельзя, какъ нельзя и донынѣ. И вотъ, начали исчезать сперва дома, а потомъ и церкви. Съ упраздненіемъ же Пелымскаго воеводства, драгоцѣнный архивъ здѣшняго края, который заключалъ въ себѣ столько историческихъ документовъ былъ перевезенъ въ Туринскъ и сгорѣлъ тамъ съ архивами Туринскими въ большой пожаръ 16 сентября 1813 года, истребившій большую часть города. Какъ жаль! Сколько интереснаго могъ бы онъ передать потомству, начиная съ ссылки сюда угличанъ въ 1598 году, до отъѣзда отсюда фельдмаршала графа Миниха въ 1761 году. Чудныя сближенія! Попытаемся, по крайней мѣрѣ, разсказать то, что еще можно намъ было до слѣдить здѣсь на мѣстѣ.

О юномъ и несчастномъ Василіѣ Никитичѣ Романовѣ нѣтъ уже въ Пелымѣ даже и устныхъ преданій народныхъ. Извѣстно, что Романовы пострадали при Годуновѣ (въ іюнѣ 1601 года) по доносу на нихъ ихъ же холопа, "будто они намѣрены отравить царя Бориса". Филарета (Феодора) Никитича (будущаго патріарха) и жену его Марѳу Ивановну постригли насильно и сослали въ дальніе монастыри; а Михаила Никитича, котораго особенно любили москвитяне и который вѣроятно былъ бы избранъ на царство, еслибъ дожилъ до паденія Годуновыхъ, отвезли въ Пелымъ, гдѣ держали въ душной землянкѣ, въ оковахъ я морили голодомъ. Жители Пелыма, говоритъ лѣтописецъ, сострадая злополучію знаменитаго боярина, научали своихъ ребятишекъ подавать ему сквозь темничное оконце, въ дудочкахъ молоко и пищу, за что, по воцареніи Михаила Ѳеодоровича, и были вознаграждены "обѣльной" грамотой. Но нынѣшніе коренные старожилы, крестьяне Пелымской волости, даже и не слыхивали, что они потомки гражданъ древняго Углича, что имъ дана была царемъ Михаиломъ обѣльная грамота, т. е. льготы отъ всѣхъ повинностей, что прахъ боярина Ромавова былъ выкопанъ съ Пелымскаго кладбища и торжественно перевезенъ отсюда въ усыпальницу его присныхъ, Московскій Новоспасскій монастырь. Въ нынѣшней Пелымской церкви нѣтъ никакихъ древнихъ вкладовъ богослужебныхъ книгъ, св. иконъ, церковной утвари. Гдѣ было древнее кладбище угличанъ? тоже достовѣрно неизвѣстно; должно полагать, что между нынѣшней и упраздненной церквами, потому что въ старину хоронили при церквахъ, а церкви Пелымскія строились послѣдовательно, почти на одномъ и томъ же мѣстѣ въ районѣ крѣпости, да и строить ихъ здѣсь негдѣ, кромѣ высокаго лѣваго берега Тавды, такъ какъ правый низменъ и ежегодно понижается весенними разливами. Нынѣшнее же Пелымское кладбище недавно отведено селенію и находится слишкомъ въ верстѣ отъ церквей и мѣстности, гдѣ была крѣпость. Но непостижимо, почему въ Пелымской церкви нѣтъ никакихъ царскихъ вкладовъ? Можно ли повѣрить, чтобы святѣйшій патріархъ Филаретъ и царь Михаилъ забыли одарить щедро церкви той мѣстности, гдѣ страдалъ и погибъ мученически братъ и дядя, Василій Никитичъ, гдѣ страдалъ тоже и другой братъ и дядя Иванъ Никитичъ; тогда какъ по древнему благочестивому обычаю, самодержцы русскіе, давали вклады въ самые отдаленные монастыри и церкви царства, въ мѣстностяхъ не ознаменованныхъ ничѣмъ въ исторіи; и тогда какъ не забыли же они даровать обѣльной грамоты Ныробу, за его преданность къ Михаилу Никитичу и къ дому Романовыхъ? Не вѣроятнѣе ли предположить, что съ упраздненіемъ Пелымскаго собора, его вклады были вывезены изъ здѣшняго края въ другія церкви епархіи, а впослѣдствіи и память кѣмъ жертвованы они и откуда поступили, сгладилась. Въ наше время, когда признано полезнымъ увѣковѣчивать въ памяти народной великія отечественныя событія минувшаго, мы намѣрены соорудить въ Пелымѣ "историческую часовню* памяти злополучныхъ Романовыхъ и бѣдныхъ страдальцевъ угличскихъ. Такія благородныя перевершенія несправедливостей достойны благороднаго сердца...

О генералъ-фельдмаршалѣ, графѣ Минихѣ, есть уже достовѣрный устный разсказъ его современника, крестьянина Пелымской волости, деревни Ситихиной Антона Казанцева, умершаго въ 1849 году, 120 лѣтъ отъ роду. Графъ жилъ внутри крѣпости, близь того мѣста, гдѣ нынѣ часовня; и точно, вокругъ часовни не только замѣтны обуглившіеся слѣды окладныхъ бревенъ, но и борозды грядъ. Домъ у него былъ двухъэтажный съ балкономъ, а подлѣ дома садъ и огородъ. Фельдмаршалъ былъ старикъ сухаго сложенія, крѣпкій и бодрый, въ обращеніи привѣтливъ, но нелюдимъ. Изъ дому выходилъ рѣдко, но лѣтомъ любилъ сидѣть на балконѣ. Днемъ писалъ, чертилъ планы; ночами просиживалъ долго, читалъ. Воеводы его боялись, потому что онъ доносилъ на нихъ ко Двору. Такъ прожилъ онъ мудрецомъ, въ этомъ глухомъ Пелымѣ, съ 1741 по 1761 годъ, ровно 20 лѣтъ, показавши болѣе стоической твердости духа, нежели Наполеонъ въ своемъ шестилѣтнемъ заточеніи. Слѣдовъ крѣпости уже давно нѣтъ, но память о ней хорошо сохранилась. Что же касается дома герцога Курляндскаго, построеннаго собственно для него по чертежу тогда всемогущаго Миниха., первенствующаго министра правительницы, то домъ этотъ былъ построенъ не на берегу Тавды и не внутри крѣпости, а въ полуверстѣ отъ нея, на дикомъ и пустынномъ берегу Пелыма, неподалеку отсюда впадающей въ Тавду. Герцогъ Биронъ, по разсказамъ Казанцева, былъ высокаго роста, строенъ и очень красивъ, но гордъ и недоступенъ. Его держали свободнѣй, нежели въ послѣдствіи Миниха. Онъ имѣлъ верховыхъ лошадей, часто ѣздилъ на охоту въ зеленомъ бархатномъ полукафтанѣ, подбитомъ соболями, держалъ многочисленную прислугу. Воевода стоялъ предъ нимъ безъ шапки. Изъ Пелыма перевезли его въ Ярославль, а при воцареніи императора Петра III, онъ и Минихъ были возвращены въ Петербургъ.

Пелымскій край заключаетъ нынѣ въ себѣ 2 волости русскихъ государственныхъ крестьянъ и 7 инородческихъ управъ вогульскихъ. Русскихъ, обложенныхъ податями и повинностями, считается 2031 рев. душа, а вогуловъ обложенныхъ ясакомъ 976, изъ нихъ работниковъ 460. Ясачная подать состоитъ въ Пелымѣ изъ соболей и лисицъ исключительно (остяки и самоѣды Березовскіе вносятъ и бѣлку). Въ 1859 году ясака поступило на 2000 р. сер. Казна доставляетъ вогуламъ хлѣбъ (ржаной мукой), порохъ и свинецъ. Соль покупаютъ они сами изъ Пелымской стойки. Ясакъ ихъ по низкой добротѣ здѣшнихъ мѣховъ нейдетъ въ Петербургъ, а продается въ Туринскѣ. Вогулы всѣ крещены и имѣютъ нынѣ въ своихъ паулахъ, т. е. деревняхъ 2 приходскихъ церкви. Русскіе крестьяне промышляютъ звѣроловствомъ, рыболовствомъ, сборомъ кедровыхъ орѣховъ и ягодъ, живутъ вообще достаточно и недоимокъ въ податяхъ здѣсь никогда не бываетъ. Рогатаго скота, овецъ и свиней держатъ мало, только какъ подспорье хозяйству, но лошадей много. Хлѣбовъ высѣваютъ мало, потому что пахатныхъ земель почти совсѣмъ нѣтъ. Вотъ почему было бы необходимо не только воспретить впредь ссылку въ Пелымскій край, но и перевести изъ него всѣхъ ссыльно-поселенцевъ, прочно не водворившихся (а подобныхъ очень много найдется въ обоихъ волостяхъ). Что. здѣсь будетъ дѣлать ссыльно-поселенецъ? Земли годной подъ пашню нѣтъ. Чтобы заниматься звѣроловствомъ, надо быть отважнымъ, ловкимъ, мѣткимъ, знающимъ мѣстность этой дремучей тайги. Добывать орѣхъ,-- но лазить на 30 -- саженный кедръ какъ бѣлка, и сидя на такой страшной высотѣ, безпечно сбивать шишки; на это способны только нога и рука туземца: эта гимнастика достигается лишь упражненіемъ съ малолѣтства. Заниматься ремесломъ -- здѣсь ни столяровъ, ни слесарей, ни портныхъ, ни сапожниковъ ненужно. Работать -- не на кого. Богатый купитъ все, что душа желаетъ, въ сосѣдней Ирбити, въ Тагилѣ у Демидова, а бѣдному этого не нужно. И ссыльные сдѣлались язвой для Пелымскаго края, непрестанно бѣгая, грабя и вводя въ громадныя переписки и безъ того уже обременяющія администрацію. Но впредь ссылка преступниковъ въ Березовскій округъ и Пелымскій край Туринскаго округа уже прекращена генераломъ Гасфордомъ.

По совершенному недостатку пахатныхъ земель (потому что всюду дремучіе лѣса да тундры), крестьяне ограничиваются въ Пелымѣ посѣвомъ ржи, овса, но преимущественно ячменя, такъ какъ онъ не боится холодныхъ и сырыхъ почвъ. Замѣчательно, что пашни обработываются здѣсь тщательнѣй, нежели въ Омскѣ, Ишимѣ и Курганѣ, унавоживаются сильно; хлѣбъ здѣсь всегда родится, и хотя его продавать не изъ чего, но для себя у каждаго есть. Ржанаго хлѣба здѣсь ѣдятъ мало, а, такъ называемые, "ярушники", лепешки изъ ячменной мужи. Впрочемъ климатъ въ Пелымѣ, отъ дремучихъ лѣсовъ и влажности почвы, не суровъ. Большихъ холодовъ не бываетъ. Рѣки становятся не ранѣе ноября, вскрываются въ концѣ апрѣля. Осень тянется иногда съ теплыми днями до конца октября, въ концѣ марта уже весенній воздухъ. Всѣ огородные овощи родятся хорошо, даже огурцы. Но хлѣбопашество и огородничество считается здѣшними крестьянами междудѣльемъ. Къ чему въ самомъ дѣлѣ пахать, или думать о капустѣ, когда винтовка можетъ дать однимъ мѣткимъ выстрѣломъ 10 р. с., неводъ нѣсколько пудовъ рыбы, ведрина нѣсколько мѣшковъ орѣховъ? Вотъ почему здѣсь не только крестьяне, но и вогулы, всѣ торговцы. Это очень любопытная особенность Тобольской губерніи, нигдѣ не встрѣчаемая въ цѣлой Сибири. Обширный и пустынный край, населенный только 7000 д. об. п. русскихъ и вогуловъ, превращенъ ихъ настойчивой дѣятельностью нетолько въ огромный базаръ, но и въ замѣчательно цивилизованную и очень избыточную мѣстность. Волшебный жезлъ сосѣдней Ирбитской ярмарки коснулся Пелыма и далъ ему то, чего, конечно, ни туристъ, ни администраторъ никогда не чаяли въ немъ найти:-- богатое и очень хорошо живущее населеніе. Съ цѣлаго Пелымскаго края везутъ въ Ирбить рыбу, соболей, лисицъ, бѣлку, бобра, медвѣдя, волка, лося, орѣхи, ягоды, рябчиковъ, перо и пухъ. Брусника очень вкусна (кондійская) и есть крестьяне, которые ее сбываютъ въ Тагильскій заводъ Демидова до 500 пудовъ изъ однѣхъ рукъ. Съ весны всѣ заняты рыбной ловлей, лѣтомъ сбираютъ ягоды и обиваютъ орѣхи, зимой охотятся до 6 декабря; въ январѣ, февралѣ и мартѣ (до вскрытія рѣкъ) весь Пелымскій край обращается въ базаръ, на который съѣзжаются купцы и прасолы изъ Тобольска, Тюмени, Верхотурья; являются спекуляторы даже изъ Казани, для которой они закупаютъ кедровые орѣхи. Въ февралѣ Ирбить поглощаетъ все это, а тамъ весна и кругъ тѣхъ же занятій.

Пелымъ, какъ мы видѣли, развалился и годъ отъ году исчезаетъ. Но замѣчательно, что кругомъ Пелыма, даже въ виду его, всѣ окрестныя деревушки прекрасно обстроены. Есть много обширныхъ домовъ, крытыхъ тесомъ, даже начали строить каменные двухъэтажные дома (въ деревнѣ Ереминой). Вогулы щеголяютъ тоже постройками. Есть и инородцы, у которыхъ хорошіе дома, съ чистыми горницами, ковры, часы, ирбитская мебель. Одинъ вогулъ выстроилъ для себя на Шаимѣ красивую деревянную церковь, снабдивъ ее всѣмъ необходимымъ. Это ему стоило до 2000 р. сер. Но такъ какъ приходъ еще не образовался, то и священника нѣтъ. И вогулы и русскіе одѣваются одинаково, живутъ одинаково, съ тою только разницей, что Русскіе хоть не много, да сѣютъ хлѣба, а вогулы никогда: они все покупаютъ. Торговля тѣмъ что добудутъ въ лѣсу и въ водѣ,-- вотъ ихъ исключительное занятіе. Молодое поколѣніе крестьянъ брѣетъ бороду, начинаетъ носить пальто, картузы. Богатыя крестьянки и жены торговцевъ ходятъ въ салопахъ съ собольими воротниками. Языкъ здѣсь чисто русскій, безъ всякихъ неправильныхъ удареній. Крестьяне понимаютъ пользу грамотности и охотно учатъ дѣтей, когда представится тому возможность. Прежде была въ Пелымѣ приходская школа, но неизвѣстно почему она закрыта.

На Пелымскій край слѣдовало бы правительству обратить вниманіе. Березовъ, Нарымъ, Туруханскъ -- дикія пустыни, которыя всегда такими и останутся. Здѣшній обширный край, населенный умнымъ, честнымъ, трудолюбивымъ и богатымъ русскимъ населеніемъ, представляетъ еще то отрадное и единственное явленіе въ цѣлой Сибири, что всѣ инородцы, въ немъ живущіе, отъ мала до велика, усвоили себѣ вѣру, языкъ, одежду, образъ жизни, даже обычаи русскіе. Фактъ очень любопытный, что русская цивилизація привилась здѣсь, въ глуши, цѣлому иноплеменному народу, тогда какъ остяки, самоѣды, татары, киргизы, калмыки въ Западной Сибири, тунгусы, буряты, якуты, камчадалы и проч., въ Восточной, изъ которыхъ многіе поставлены географически въ благопріятныя условія мѣстности, и окружены, даже стѣснены русскими, остались дикарями. Въ Пелымскомъ краѣ уже много лѣтъ не было ни одного врача и повивальной бабки, вовсе нѣтъ больницы, аптеки, школы (а здѣсь кромѣ крестьянъ, есть и станица казаковъ). Наконецъ и духовенство его очень отстало отъ духовенства другихъ округовъ губерніи. Двѣ церкви: на Шаимѣ и въ Кашмакахъ, обѣ усердіемъ прихожанъ выстроенныя, стоятъ безъ священниковъ -- "штатовъ де не положено". Благочинный, которому слѣдовало-бы жить въ Пелымѣ, какъ центрѣ края и его гражданской администраціи, (всѣ 7 церквей Пелымскаго края находятся въ стоверстномъ районѣ отъ Пелыма), живетъ за Туринскомъ, т. е. въ 400 верстахъ отъ своего духовенства. Казаки, не имѣя въ своей станицѣ офицера, предоставлены самимъ себѣ.

Въ августѣ мѣсяцѣ 1858 года финляндскій ученый, магистръ Альквистъ, проникъ по слѣдамъ и по картѣ венгерца Рогули (переданной ему Академіей Паукъ) изъ Пелыма, вверхъ по рѣкамъ Пелыму и Бондѣ, въ Бондійское отдѣленіе Березовскаго округа, а оттуда чрезъ Березовъ возвратился въ Тобольскъ. Признавая путь этотъ тоже для на'съ удобнымъ, и мы избираемъ его для изученія другой интересной особенности Тобольской губерніи: огромнаго и пустыннаго Березовскаго края, этого преддверія Сѣвернаго океана, съ устрашающимъ названіемъ котораго соединяется столько историческихъ страданій.... Лодку нашу перевели изъ Тавды въ Пелымъ и мы поплыли вверхъ по этой рѣкѣ, на которой тайга еще глуше, пустыня еще безлюднѣе, одиночество еще безотраднѣе.


## ГЛАВА VI. БЕРЕЗОВЪ.


Вогулы, называющіе себя "Мансы", занимаютъ теперь сѣверную часть Уральскаго хребта, по обѣимъ сторонамъ его, между рѣками Камою, Печерою и Обью, не подвигаясь на сѣверъ выше Усы и не спускаясь къ югу ниже Чусовой. Большая часть ихъ племени живетъ теперь на восточной сторонѣ хребта, въ верховьяхъ большой Сосвы, впадающей въ Обь, а также по рѣкѣ Сыгвѣ, иначе Ляпиной, впадающей въ Сосву уже въ Березовскомъ округѣ. Здѣсь они смѣшались съ остяками, стали извѣстны подъ именемъ сихъ послѣднихъ и отличаются отъ нихъ только языкомъ, называемымъ остяцко-ляпинскимъ нарѣчіемъ. Чердынскіе же вогулы (въ Пермской губерніи) живутъ донынѣ при истокахъ Лозвы, между ею и рѣкою Недель. Кромѣ преданія, сохраненнаго кондинскими остяками (вогулами ляпинскаго нарѣчія) о своемъ происхожденіи отъ Чуди Пермской, есть историческія свидѣтельства, что они въ 15 столѣтіи проникали до рѣки Выпи (въ нынѣшнемъ Яренскомъ уѣздѣ, Вологодской губерніи). Сверхъ Сосвенскихъ (Березовскаго округа) вогуловъ, этотъ народецъ разбросанъ тоже дробными частями и въ сѣверной части Туринскаго округа, въ верховьяхъ рѣкъ: Туры, Тавды, Лозвы, Пелыма и Бонды, раздѣляясь здѣсь на 7 инородныхъ управъ, состоящихъ въ вѣдѣніи Пелымскаго и Гаринскаго волостныхъ правленій, потому что у вогуловъ дѣлопроизводства письменнаго въ ихъ паулахъ никакого нѣтъ, а всѣ свѣдѣнія о нихъ сосредоточены въ Пелымѣ и въ Гаряхъ.

Съ половины XV столѣтія, вогулы уже появляются въ нашей исторіи, сперва страшными врагами зырянъ, жившихъ по рѣкѣ Выми и обращенныхъ въ христіанство еще въ XIV столѣтіи св. Стефаномъ, епископомъ Пермскимъ и апостоломъ всей Біарміи. Около 1455 года, при нападеніи на Усть-Вымь (гдѣ уже была тогда епископская кафедра), они захватили четвертаго епископа Пермскаго, св. Питирима и мученически его умертвили. Великій князь Іоаннъ III, покоривъ Новгородъ, обратилъ вниманіе и на племена, жившія по восточную сторону Урала. Въ 1483 году московскіе воеводы, князь Федоръ Курбскій Черный и Иванъ Салтыковъ-Травинъ ходили, по свидѣтельству лѣтописца, войной на вогуловъ и Югру и на мѣстѣ нынѣшняго Пелыма, при устьѣ рѣки Пелыма, впадающей здѣсь въ Тавду, разбили вогульскаго князя Юшмана. Отсюда московская рать проникла до Югорской земли (нынѣ въ Березовскомъ округѣ). Дикари покорились, послали князя своего въ Москву, обѣщали платить дань. Но, не смотря на эти клятвы, Пелымскіе вогулы, бывшіе, какъ мы видѣли, издавна ужасомъ Перміи, напали въ 1581 году на Строгоновскіе городки и селенія, жгли, рѣзали и уводили въ плѣнъ. Въ 1582 году они подступили даже подъ городъ Чердынь. Въ 1592 году воевода, князь Петръ Горчаковъ, основавъ Пелымъ, казнилъ Пелымскаго князя Аблегарана съ старшимъ его сыномъ и главными родовичами; семейство же казненнаго отправилъ въ Тобольскъ, къ воеводѣ книзю Лобанову-Ростовскому. Одинъ изъ внуковъ Аблегарана, Учетъ, крещенъ въ 1598 году въ Москвѣ и названъ Александромъ. Даже въ началѣ XVII столѣтія, Пелымскіе вогулы съ остяками и татарами нѣсколько разъ бунтовались и замышляли, взявъ города Березовъ и Тюмень, истребить всѣхъ русскихъ жителей.

Идолопоклонство Пелымскихъ вогуловъ было схоже съ остяцкимъ. Шаманы имѣли у нихъ большое вліяніе на умы народа. Но что шаманство было вѣрованіе систематическое, это удостовѣряется учеными изслѣдованіями знаменитаго синолога нашего, монаха Іакинѳа Бачурина. Долго вѣрили въ Европѣ, что шаманство -- ремесло, основанное на легковѣріи дикарей; но члены нашей духовной миссіи въ Китаѣ узнали, что уставъ шаманскаго служенія изданъ еще въ 1747 году въ Пекинѣ на манжурскомъ языкѣ и составляетъ религію господствующую при китайскомъ дворѣ. Древніе обряды шаманства, изложенные въ этомъ уставѣ, представляютъ стройную систему, основанную на чисто религіозныхъ вѣрованіяхъ и въ очевидной связи съ астрологіей и семитическими волхвованіями. Главное божество у вогуловъ было "Пума-Торымъ", невидимый и всемогущій. Ему подчинялись нисшія божества. Сверхъ того вогулы, какъ и остяки, боготворили все видимое: ручей, дерево, камень. Золотой идолъ ихъ "ОстеръТуръ* стоялъ въ пещерѣ, въ неприступномъ, глухомъ и лѣсистомъ ущельѣ, въ верховьяхъ рѣки Сосвы. Онъ имѣлъ силу умерщвлять и оживлять. Вблизи нынѣшняго Пелыма боготворилась огромная лиственица. Въ 5 верстахъ отъ села Чернавскаго, на Тавдѣ, хранилось священное копье, которымъ закалывали лошадей, приносимыхъ въ жертву идолу. На рѣкѣ Кондѣ, въ глуши непроходимыхъ дебрей, стоялъ главный идолъ всего вогульскаго и остяцкаго народа. Какой онъ имѣлъ видъ, никто этого не зналъ, потому что входъ въ кумирню дозволялся только верховному шаману. Этотъ входъ былъ всегда охраняемъ двумя вооруженными вогулами. Вогулы увѣряли, что идолъ, требуя жертвы, издавалъ плачь младенца. Вогулы приносили тоже жертвы водянымъ божествамъ, утопляя лошадей въ Тавдѣ и Бондѣ. При жертвоприношеніяхъ они пили теплую лошадиную кровь и ѣли жертвенное мясо сырое, завершая свое пиршество мистическими плясками.

Проповѣдь св. Евангелія вогуламъ началась еще съ XV столѣтія. По завоеваніи Перміи, пятый епископъ ея св. Герасимъ, проповѣдывалъ слово Божіе тамошнимъ племенамъ корелѣ, печерѣ, югрѣ и вогуламъ и погибъ мученически у Камскихъ вогуловъ. Послѣ того въ теченіи трехъ столѣтій вогулы оставались безъ распространенія у нихъ христіанства и лишь въ 1714 году, по волѣ императора Петра Великаго, знаменитый Филофей Лещинскій (тогда уже схимникъ Федоръ) митрополитъ Тобольскій и Сибирскій и апостолъ всего сѣвернаго поморья, проникъ въ Пелымъ и началъ проповѣдывать слово Божіе Пелымскимъ вогуламъ. 17 марта, отслуживъ литургію въ Пелымской церкви, онъ окрестилъ 200 вогуловъ съ Лозвы и Бонды. Постепенно присоединились къ церкви и остальные вогулы Пелымскаго края. Татары-исламиты, жившіе внизъ по Тавдѣ и около Туринска, намѣревались убить митрополита-схимника, но тронутые его любвеобильнымъ, сердечнымъ краснорѣчіемъ, тоже крестились въ числѣ 500 душъ. Въ 1715 году ревностный архипастырь проникъ въ глубь Бонды. Когда лодка схимника показалась въ виду столпившихся на берегу рѣки вогуловъ, они кричали ему, чтобы онъ удалился и грозили смертью, но то же теплое слово вразумило и ихъ. Кумирни были разрушены, идолы сожжены. Такимъ образомъ съ 1714 по 1722 годъ всѣ вогулы Пелымскаго края окрещены, въ мѣстахъ болѣе доступныхъ построены для нихъ церкви, и вѣра Христова утвердилась на всемъ пространствѣ отъ Туринска до Ляпина. Теперь вогулы всего Пелымскаго края кроткіе, мирные, усердные христіане, разумѣется на столько, на сколько хватаетъ на это ихъ разумѣнія. Въ этомъ отношеніи они составляютъ единственное исключеніе изъ всѣхъ инородцевъ въ цѣлой Сибири. Не взирая на ревностные труды миссій, разсѣянныхъ отъ Березова до Камчатки, всѣ сибирскіе дикари: остяки, самоѣды, тунгусы, Саянскіе татары, буряты, камчадалы, въ общности остаются язычниками, и плохо русѣютъ. Вогула же Пелымскаго не отличишь нынѣ отъ русскаго крестьянина: домъ, утварь, одежда, обычай -- все русское. Еще языкъ держится, но по-русски всѣ говорятъ, а если не сѣютъ хлѣба, то потому, что мѣстность звѣроловная и рыболовная представляетъ выгоднѣйшее занятіе. Было бы очень полезно дать и имъ (какъ это предположено для инородцевъ Березовскаго округа: остяковъ и самоѣдовъ) здѣсь священниковъ, лекарскихъ учениковъ и приходскихъ учителей изъ ихъ же родичей и учредить для этого (если откроется Пелымское центральное приходское училище, что настоятельно необходимо) особое отдѣленіе вогульское при этомъ училищѣ, а потомъ посылать ихъ для довершенія образованія въ семинарію, въ Омскій военный госпиталь, въ гимназію. Кто лучше родича, духовно, медицински, учебно, можетъ вліять на умы этихъ дѣтей природы? Было бы очень полезно отмѣнить плату ясакомъ, т. е. шкурами соболей, лисицъ и бѣлки. Казна назначаетъ нормальную цѣну, но пушнина всегда дороже въ торговлѣ цѣны ясачной. Къ тому же пріемъ ясака допускаетъ много безпорядковъ, стѣсненій, злоупотребленій. Наконецъ, всѣ инородцы уже знаютъ употребленіе денегъ, которыя всюду и здѣсь, и въ Березовѣ, между ними свободно обращаются; платить умѣренную подать съ души деньгами для нихъ проще, неубыточно и легче. Ясакъ былъ послѣдствіемъ необходимости и вѣроятно со временемъ замѣнится денежнымъ взносомъ. У вогуловъ, какъ и у русскихъ крестьянъ, нѣтъ здѣсь людныхъ селеній, ибо тундра и тайга подступаютъ всюду къ берегамъ рѣкъ и рѣчекѣ. Деревушки ихъ почти вездѣ состоятъ изъ пятка, а много что изъ десятка избъ, у достаточныхъ и съ горницами. Вообще вогулы любятъ опрятность (въ чемъ тоже они исключеніе изъ всѣхъ инородцевъ цѣлой Сибири), одѣваются чисто и одинаково съ крестьянами, ведутъ образъ жизни совершенно русскій. Съ весны до глубокой осени работаютъ прилежно и усердно, поголовно косятъ сѣно, ловятъ рыбу, собираютъ орѣхи и ягоды, охотятся въ лѣсахъ; тогда доступъ въ ихъ паулы не только труденъ, но и невозможенъ. Всюду зыбуны, болота, тундры, дремучіе лѣса. Но пришелъ ноябрь,-- сковалъ рѣки и мокрины, установилъ санный путь во всѣ стороны,-- угрюмый и глухой край оживляется. Съѣзжаются въ Конду -- тобольскіе, тюменьскіе, туринскіе купцы, крестьяне съ мукой, холстомъ, сукномъ и прочими деревенскими издѣліями, мѣняютъ все это на пушной товаръ, рыбу, ягоды, орѣхи. До марта, мѣна, торговля и гульба не прекращаются. Къ концу Ирбитской ярмарки Конда пустѣетъ. Вогулъ любитъ вино. Это общій порокъ всѣхъ сѣверныхъ дикарей. Но и пьяный,-- очень смиренъ. Хотя по закону запрещено ввозить въ ихъ паулы вино, но у насъ, какъ и вездѣ "законъ часто говоритъ одно, а дѣлается совсѣмъ другое." Такъ и съ виномъ.... Кромѣ того вогулы сами дѣлаютъ сидку хлѣбному вину и откупъ надъ этимъ совершенно безсиленъ. Доступъ въ ихъ землю труденъ, лѣса дремучіе, пространства страшныя, кому придетъ охота прекращать корчемство въ такой мѣстности? Племенныхъ пѣсенъ и у нихъ, какъ и у остяковъ, вовсе нѣтъ, а на все видимое импровизируется -- "ѣду по Кондѣ въ лодкѣ, плыветъ лебедь, красивая птица," или "иду по тайгѣ, дремучая тайга, соболь скачетъ съ вѣтки на вѣтку, подстрѣлю его, продамъ купцу, напьюсь вина въ Пелымѣ". Эти импровизаціи распѣваются подъ звуки "домбры", родъ гуслей съ натянутыми мѣдными струнами отъ 3 до 5 и болѣе. Вогулы средняго роста, довольно плотны, но нестройны, широкоплечи, голова у нихъ большая съ приплюснутымъ черепомъ, волосы черные и жесткіе, глаза черные же узкіе, лицо широкое и скулистое, цвѣтъ кожи смуглый. Старики, хотя уже и рѣдко, заплетаютъ до сихъ поръ косу, какъ китайцы и наши буряты. Мѣстами есть бѣлыя и красивыя семейства, вѣроятно отъ примѣси русской крови. Женщины и дѣвки одѣваются какъ и русскія крестьянки, но не ткутъ холстовъ и суконъ, вымѣнивая все имъ нужное на рыбу, орѣхи и ягоды. Вогулу житье лучше русскаго мужика. Живетъ онъ далеко отъ всѣхъ почтовыхъ путей, правительство доставляетъ ему по казенной цѣнѣ хлѣбъ, порохъ, свинецъ; самаго тяжкаго труда полеваго онъ не знаетъ, отъ рекрутства свободенъ. Всю зиму торгуетъ и гуляетъ. Преступленій между ними сроду не слыхано, кражъ тоже. Вообще они живутъ мирно, сыто и счастливо.

Съ невѣроятными затрудненіяни, гдѣ на лодкѣ, а гдѣ и пѣшкомъ, по тайгѣ и болотамъ (чтобы пройдти по нимъ, подвязываютъ подъ ноги дранички, иначе пройдти невозможно), достигли мы путемъ Регули и Альквиста до сельца Ляпинскаго на рѣкѣ Сыгвѣ (Ляпинѣ), впадающей съ лѣвой стороны въ Сосву. Здѣсь уже Кондійское отдѣленіе Березовскаго округа и отсюда до Березова только 300 верстъ хорошаго воднаго пути внизъ по Сосвѣ. Это сельцо стоитъ въ 27 верстахъ отъ впаденія рѣки Сыгвы въ широкую Сосву. Въ древности былъ тутъ вогульскій городокъ, славившійся своей мѣновой торговлей. Ляпинская волость -- инородческая. Въ ней считается по 10-й народной переписи: остяковъ 682, а самоѣдовъ 74.

Березовскій округъ самый сѣверный, самый обширный и самый малолюдный изъ всѣхъ округовъ Западной Сибири -- граничитъ: на сѣверѣ -- съ Ледовитымъ океаномъ, на востокѣ -- съ Енисейской и Томской губерніями, на западѣ -- съ Уральскимъ хребтомъ, т. е. съ Архангельской, Вологодской и Пермской губерніями, а на югѣ -- съ Туринскимъ, Тобольскимъ и Тарскимъ округами своей губерніи. Географически онъ простирается между 58о 40' и 70о и 15о сѣв. широт. и между 75о и 97о восточ. долгот., по вычисленію Уральской экспедиціи. Площадь его заключаетъ въ себѣ громадное пространство, т. е. 932,650 квад. верст.,-- 2/3 всей Тобольской губерніи, а населенія по 10-й народной переписи только 26,211 и. об. п. Вотъ любопытное исчисленіе, по самымъ новѣйшимъ даннымъ, показывающее, что это за страшная пустыня.

Русскихъ обществъ... 4

Инородческихъ волостей.. 19

Русскихъ селъ 17

Русскихъ деревень.... 6

Въ нихъ домовъ 502

Остяцкихъ деревень... 548

Въ нихъ юртъ 3049

Самоѣдскихъ чумовъ... 1004

Русскихъ жителей.... 871 рев. дуіи.

Самоѣдовъ и остяковъ.. 11,993 ясач. душъ

Округъ представляетъ почти вездѣ равнину и чѣмъ далѣе къ сѣверу, тѣмъ съ значительнѣйшимъ пониженіемъ. Можно сказать, что это ничто иное, какъ громадный скатъ къ Сѣверному океану; однако берега Океана утесисты и гористы тамъ, гдѣ Уральскій хребетъ омываетъ свое подножіе въ оледенѣлыхъ полянахъ и становится какъ бы гранью міру жизни и творчеству.

Горная цѣпь Урала, отдѣляющая Европу отъ Азіи, идетъ здѣсь въ видѣ параллельныхъ, высокихъ, каменныхъ хребтовъ, отстоящихъ одинъ отъ другаго отъ 5 до 12 верстъ. Эти стѣны, воздвигнутыя самой природой, прорѣзываются рѣками, протекающими въ глубокихъ и довольно широкихъ лѣсистыхъ долинахъ, раздѣляющихъ горы. Даже самые отроги этихъ частныхъ хребтовъ, представляютъ то же меридіанное направленіе, какъ бы въ особыхъ кряжахъ. Ширина всего Урала простирается отъ 35 до 50 верстъ. Пики его обнажены, мѣстами скалисты, покрыты обломками камней, удобопроходимыми розсыпями и лишены почти всякой растительности, кромѣ исландскаго моха. Конусообразныя вершины этихъ горъ достигаютъ до 3000 футовъ надъ уровнемъ океана. Лощины и стоки рѣкъ широки и мокры, мѣстами же обрывисты и составляютъ глубокія ущелья, занесенныя снѣгомъ и залитыя водою небольшихъ озеръ. Снѣгъ почти всегда остается круглый годъ въ ущельяхъ, но въ иные годы таетъ отъ проливныхъ дождей. Горныя долины покрыты большею частью лѣсомъ, который поднимается даже довольно высоко по крутымъ каменнымъ скатамъ хребтовъ. Лѣса эти преимущественно хвойные: ель, пихта, лиственица, кедръ; сосна попадается рѣдко. Кое-гдѣ по болотамъ растетъ береза и ива. Мѣстами растительность достигаетъ даже самыхъ пиковъ въ видѣ преземистыхъ елокъ и пихточекъ. Линія водораздѣла во многихъ мѣстахъ покрыта густымъ лѣсомъ, особенно при прохожденіи понижающимися сопками. Многочисленныя поперечныя долины, перерѣзывающія Уралъ, образовали кой-гдѣ удобные сквозь него проходы, посредствомъ которыхъ кочующій племена этихъ пустынь сообщаются между собою, перегоняютъ стада оленей и проходятъ энной цѣлыми караванами для торговли. Такъ Архангельскіе зыряне приходятъ ежегодно въ Обдорскъ. Около 65о сѣв. шир. находится самая высокая и дикая часть Урала. Далѣе въ Ледовитому океану она принимаетъ до 66о с. ш. главное направленіе на сѣверо-востокъ, но становится гораздо уже и ниже, не измѣняя однако общаго характера мѣстности и мѣстами выдвигая высокія отдѣльныя сопки и кряжи. Отъ 66о с. ш. Уралъ идетъ къ сѣверовостоку же, довольно высокой и скалистой цѣпью, гдѣ проходъ становится невозможенъ и горы обнажены отъ всякой растительности. На самомъ сѣверномъ Уралѣ, подъ 66о,42' с. ш. находится высочайшая послѣ Толноса гора "Пай-Яръ" "камень-хозяинъ", имѣющая до 3500 фут. надъ уровнемъ океана. Не доходя 40 верстъ до моря, Уралъ оканчивается хребтомъ "Мина-Сей" или, точнѣе сказать, тремя хребтами: "Арко-Пай", "Мина-Сей" и третьимъ самымъ сѣвернымъ подъ 68о, 29' 4" с. ш. и 83о, 57, 5" вост. долг., называемымъ "Константиновскимъ камнемъ." Оконечность его "Оленій мысъ" уже омывается Ледовитымъ океаномъ. Въ ясную погоду Уралъ представляетъ чудныя явленія отраженій солнечныхъ лучей, на его льдистыхъ вершинахъ. Весной горныя долины служатъ для пастбища оленей, которые сгоняются сюда со всей приморской тундры и остаются тутъ до поздней осени.

Обь -- питательница Березовскаго края. Она входитъ въ него подъ 59. с. ш. и 97о в. д. изъ Нарымскаго отдѣленія Томскаго округа и течетъ, направляясь на сѣверо-западъ. Принявъ рѣку Вахъ, Обь устремляется прямо на западъ, и протекши 580 верстъ, соединяется съ Иртышемъ, на сѣверной границѣ Тобольскаго округа. Отсюда поворачиваетъ она круто на сѣверъ и на пространствѣ еще 1000 верстъ, впадаетъ въ Обскую губу Ледовитаго океана. Вся длина ея теченія по Тобольской губерніи до 2000 верстъ, ширина русла отъ 450 сажень до 2 верстъ, а гдѣ раздѣляется на протоки, тамъ отъ берега до берега бываетъ и до 40 верстъ. Глубина ея отъ 7 до 10 саженей. Впадая въ Обскую губу двумя главными рукавами: Хаманельскимъ и Нарымскимъ, она раздвигается здѣсь на 60 верстъ. Кругомъ уже безжизпенная тундра, вѣчные льды, вѣчные туманы..... Это царство смерти.

Городъ Березовъ раскинутъ на трехъ холмахъ лѣваго берега рѣки Сосвы, которая въ 20 верстахъ ниже его впадаетъ въ одинъ изъ протоковъ Оби, а на сѣверной сторонѣ города, протекаетъ рѣчка Вогулка. Кругомъ дремучій лѣсъ. Лѣтомъ Березовъ картиненъ, представляясь какъ бы утопающимъ въ зелени. Нынѣ въ немъ 2 каменныхъ церкви, 170 домовъ, 1,335 ж. о. п.; изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ только 181 р. д. и 55 ремесленниковъ; уѣздное и приходское училища, градская больница, соляные и хлѣбные запасные магазины. Березовъ нельзя назвать пустыней, какъ это воображаютъ въ Россіи. Въ немъ много служащихъ чиновниковъ, есть врачи, купцы, духовенство. При уѣздномъ училищѣ хорошая библіотека изъ 1200 томовъ, большею частью новѣйшихъ сочиненій. Выписываются русскія газеты и журналы. Купцы, мѣщане и казаки этого гиперборейскаго городка производятъ значительную, по мѣстности, мѣновую съ инородцами торговлю, весь оборотъ которой простирается до 100,000 руб. сер. Рыбы, пушнаго звѣря, орѣховъ, ягодъ, дичи -- здѣсь обиліе. Хлѣбъ не дорогъ, не свыше 50 к. сер. пудъ. Мясо, конечно; дорого: оно привозится зимой, гужемъ, изъ Тобольскаго округа; но изобиліе дичи, рыбы и оленины замѣняетъ недостатокъ мяса. Зима наступаетъ здѣсь съ конца сентября. Въ первыхъ числахъ октября становятся всѣ рѣки. Съ ноября до марта сильные морозы, доходящіе до 45о по Реомюру. Ртуть сжимается, стоградусный спиртъ густѣетъ, птицы падаютъ мертвыми, стѣны домовъ издаютъ трескъ, стекла въ окнахъ лопаются, ледъ и земля даютъ глубокія трещины. Но природа дала здѣсь обиліе мѣховъ и горючаго матеріала, и климатъ не вредитъ русскимъ жителямъ. Зимой ночи бываютъ ясныя, звѣзды горятъ ярко, сѣверныя сіянія чисты. Въ декабрѣ, январѣ и февралѣ дневной свѣтъ почти не существуетъ. Въ самый полдень солнце восходитъ не выше какъ на 4о, 15' надъ горизонтомъ и блѣдные лучи его падаютъ косвенно. Безмолвіе пустыни Царствуетъ тогда въ полутемномъ городкѣ и взору представляются лишь необозримыя равнины снѣга. Въ это время видъ Березова соотвѣтствуетъ понятіямъ Нашимъ о крайнихъ жилищахъ человѣка на сѣверѣ. Только хвойныя деревья: кедръ, ель и сосна, по высокому росту и зелени, оживляютъ нѣсколько угрюмую картину здѣшней зимы...

Въ Березовѣ до 1808 года была крѣпость съ рубленой стѣной, башнями, рвомъ и валомъ, а остяви и самоѣды долго отстаивали свою независимость. Въ 1607 году воевода, князь Петръ Черкасскій, отбилъ многочисленныя скопища вогуловъ, остяковъ и самоѣдовъ, подступавшихъ къ городу и повѣсилъ 30 старшинъ. Въ 1665 году воевода Алексѣй Давыдовъ отбилъ ихъ тоже съ помошію не только казаковъ и горожанъ, но и женщинъ, которыя съ крѣпостныхъ воротъ и изъ оконъ въ башняхъ, обливали дикарей кипяткомъ. При этомъ онъ тоже повѣсилъ 20 князьцовъ и старшинъ. Въ 1767 году, почти сто лѣтъ спустя, наканунѣ Свѣтлаго Христова Воскресенія, возмутившіеся самоѣды напали опять на Березовъ, но опять таки мужчины и женщины поголовно отразили врага, за что женщины были щедро награждены императрицей Екатериной. Даже недавно, въ 1851 и 1856 годахъ, самоѣдъ Ваули Піетоминъ и его сообщники пытались возмутить кочующія племена Березовскаго края, но были схвачены и наказаны. Вообще надо сказать правду -- не смотря въ заботливость бывшаго генералъ-губернатора Гасфорда о возможно лучшемъ устройствѣ Березовскаго края -- отдаленность его отъ центра власти въ Омскѣ, отъ губернскаго надзора въ Тобольскѣ, трудность сообщеній, все еще не могутъ положить конца мѣстнымъ безпорядкамъ... Сверхъ сего, управленіе въ этомъ округѣ вовсе не соразмѣрно съ числомъ населенія. Здѣсь нѣтъ и 30,000 ж. о. п., а между тѣмъ чиновниковъ столько же какъ и въ Ишимѣ съ его 200,000 населеніемъ; Общее Окружное Управленіе, Окружный Судъ, Градская Полиція, Земскій Судъ, Окружное Казначейство и всѣ прочія части, какія только есть въ многолюдныхъ округахъ губерніи. Отъ множества администрацій разнаго рода происходитъ, конечно, и несоразмѣрное съ цифрой населенія дѣлопроизводство; а извѣстно, что вездѣ дѣлопроизводство не обходится безъ тяжкихъ расходовъ для мало понимающихъ законы дикарей. Возьмемъ, какъ разительное доказательство, Пелымскій край. Въ немъ по 10-й народной переписи, всего 976 рев. душ. вогуловъ, но они раздроблены на 7 инородныхъ управъ, изъ которыхъ по каждой идетъ особое дѣлопроизводство, каждая имѣетъ голову и прочія сельскія власти. Такъ какъ всѣ эти власти ровно ничего не понимаютъ, то всѣ дѣла производятся волостными писарями Пелымской и Гарняской волостей которые и берутъ за это большія деньги, а иначе и нельзя, ибо этимъ фиктивнымъ управамъ, существующимъ только на бумагѣ, пишутъ грозные указы и предписанія всѣ инстанціи и, разумѣется, что они все это читаютъ, понимаютъ и отписываются. Не ближе ли было бы соединить этотъ крошечный народецъ въ одну управу, съ головой и управнымъ писаремъ, въ удобномъ для того центрѣ ихъ населенія? Когда Вогульскій Голова является въ Пелымъ, онъ не можетъ устоять предъ обольщеніями откупа и оставляетъ въ кабакѣ все, что только можно. Тоже самое отчасти еще случается и у Березовскихъ инородцевъ. Какъ ни старалось правительство и даже лично генералъ Гасфордъ, самъ въ январѣ 1853 года объѣхавшій Березовскій край, но ни они, ни военно-окружной начальникъ, при всей его доброй волѣ, не могли совершенно отмѣнить это неудобство. Полезно было бы дать и Березовскому и Пелымскому краю съ нимъ смежному, какое-нибудь очень простое устройство, соединивъ, напримѣръ, въ канцеляріи окружнаго начальника управленіе городомъ, судную часть, земскую часть, казначейскую и стряпческую, уменьшивъ число инородныхъ управъ и соединивъ тоже въ одну волость отдѣльныя общества Березовскаго края; и въ одну же волость -- обѣ волости Пелымскаго края, которыя, будучи только въ 60 верстахъ одна отъ другой и при томъ при хорошей колесной дорогѣ и заключая въ сложности только 2,301 р. д., совершенно напрасно обременены содержаніемъ двухъ волостныхъ правленій. Подъ ближайшимъ же наблюденіемъ, руководствомъ и начальствомъ окружнаго начальника,-- имѣть только коммиссаровъ въ Обдорснѣ, Сургутѣ, Кондійскѣ, да помощника для управленія крошечнымъ Березовымъ. Такимъ образомъ изъ всего нынѣшняго громаднаго управленія осталось бы человѣкъ 7 чиновниковъ, дѣлопроизводство сократилось бы и "кормежей" было бы менѣе. Въ Пелымѣ же было бы очень полезно назначить (какъ это уже сдѣлано графомъ Муравьевымъ, для подобныхъ же мѣстностей Забайкалья: въ Баргузинѣ, въ Калазанскѣ и проч.) особаго исправника, съ самой простенькой канцеляріей и самостоятельно зависящаго уже не отъ Туринскаго Земскаго Суда, а прямо отъ губернскихъ учрежденій. Въ Восточной Сибири это уже значительно облегчило и отдаленные края, подобные Пелыму, и дѣлопроизводство. Также точно много облегчитъ оно то и другое здѣсь...

Но перейдемъ теперь къ великимъ историческимъ страданіямъ, которыхъ нѣкогда былъ свидѣтелемъ этотъ пустынный Березовъ и разскажемъ объ нихъ съ тою подробностью и правдивостью, которыя нынѣ уже возможны потомству.

Свѣтлѣйшій князь Александръ Даниловичъ Меньшиковъ прибылъ въ заточеніе въ Березовъ 17 декабря 1727 года. Съ нимъ были -- сынъ Александръ и дочери: Марія (обрученная невѣста императора Петра II) и Александра. Княгиня Дарья Михайловна умерла въ дорогѣ, близь Казани, въ деревнѣ Уссояѣ въ 1727 году, "ослѣпнувъ отъ слезъ" еще до кончины. Надгробный ея камень до сихъ поръ виденъ подлѣ Уссонской церкви. При Меншиковыхъ состоялъ караулъ изъ 1 Офицера и 15 солдатъ. Ихъ посадили въ острогъ, выстроенный въ 1724 году, незадолго предъ смертью Петра Великаго, для содержанія въ немъ государственныхъ преступниковъ. Острогъ этотъ существовалъ до 1790 года. Слѣды свай и фундамента его видны и теперь. Онъ стоялъ въ 20 саженяхъ на западъ отъ нынѣшней каменной Богородице-Рождественской церкви и былъ обнесенъ тыномъ изъ толстыхъ стоячихъ бревенъ. Внутри большаго двора находилось невысокое, длинное, деревянное зданіе, съ закругленными вверху окнами. Оно оставалось отъ упраздненнаго въ 1723 году Березовскаго мужскаго Воскресенскаго монастыря, котораго монахи были тогда же переведены въ Кондійскій монастырь. Церковь же монастырская, тоже деревянная, сгорѣла еще въ 1719 году. Въ этомъ острогѣ послѣ князей Меншиковыхъ содержались князья Долгоруковы, а потомъ графъ Остерманъ. Впослѣдствіи острогъ этотъ былъ заброшенъ, но въ 1790 году, его снесли на другое мѣсто и сдѣлали въ немъ присутственныя мѣста. Наконецъ въ большой березовскій пожаръ 1806 года, онъ сгорѣлъ до основанія и тѣмъ кончилась странная судьба его, постепенно: монастыря, государственной тюрьмы, присутственныхъ мѣстъ. Но еще чуднѣе была коловратная судьба пострадавшихъ въ немъ.

Ученицъ и сподвижникъ Саардамскаго плотника, князь Меньшиковъ не остался празднымъ и въ Березовѣ. Онъ соорудилъ своимъ иждивеніемъ и личнымъ участіемъ въ работахъ, деревянную церковь Рождества Богородицы, съ придѣломъ Иліи Пророка, подлѣ острога, въ которомъ содержался съ семействомъ. Въ эту церковь ходилъ онъ ежедневно съ дѣтьми молиться. Лѣтомъ, выходя изъ острога ранѣе начала служенія, онъ садился въ бесѣдкѣ, имъ же самимъ построенной, на крутомъ берегу Сосвы и разговаривалъ тутъ съ подходившими къ нему жителями о суетѣ міра и другихъ религіозныхъ предметахъ. (Все это взято изъ мѣстныхъ преданій). Онъ отпустилъ себѣ бороду, носилъ простой халатъ и теплую шапочку. Въ свою церковь, въ приходскую Спасскую и въ Одигитріевскій городской соборъ пожертвовалъ онъ много дорогихъ иконъ, украшенныхъ жемчугомъ, священническихъ облаченій и церковной утвари. Онъ скончался 2 ноября 1729 года и похороненъ близь алтаря своей церкви. Надъ могилой его была устроена часовня, въ которую дѣти князя приходили ежедневно молиться о успокоеніи души родителя. Впослѣдствіи Меньшиковы устроили при своей церкви богадѣльню. Сосва, подмывая и обрывая берегъ въ этомъ мѣстѣ, давно уже сгладила и самый слѣдъ приснопамятной могилы свѣтлѣйшаго князя священной Римской имперіи, генералиссимуса, изъ ничтожества на неслыханную дотолѣ степень восшедшаго, а съ высоты величія въ ничтожество же снова низверженнаго! Послѣ смерти отца дѣтямъ было дозволено жить внѣ острога, въ своемъ собственномъ домѣ. Они могли ходить по городу, яо караулъ за ними не отмѣненъ и имъ запрещено имѣть съ кѣмъ бы то ни было переписку. На содержаніе имъ отпускалось по 2 рубля въ день, деньги очень значительныя въ тогдашнее время. Въ промежутокъ между смертью отца и возвращеніемъ дѣтей, княжна Марія Александровна (обрученная невѣста императора Петра II), тоже по мѣстному преданію, до сихъ поръ сохранившемуся въ Березовѣ, была тайно обвѣнчана съ княземъ Федоромъ Долгоруковымъ, который доставши паспортъ за границу и пробравшись въ Березовъ подъ чужимъ именемъ, хотѣлъ попытаться увезти Меньшиковыхъ. Но судьба рѣшила иначе. Покуда дѣло это тянулось, княгиня Долгорукова скончалась отъ родовъ близнецами и похоронена близь Спасской приходской церкви, а вскорѣ умеръ "съ горя" и князь Федоръ Долгоруковъ. Въ 1731 году дѣти Меньшикова: князь Александръ и княжна Александра, возвращены изъ Березова, и по прибытіи въ Москву, гдѣ находилась тогда императрица Анна Іоанновна, представлены ей въ "изгнанническомъ платьѣ" графомъ Левенвальдомъ. Князь Александръ Александровичъ пожалованъ былъ тогда же поручикомъ Преображенскаго полка, а княжна Александра Александровна фрейлиной, и въ 1732 году выдана замужъ за Густава Бирона, брата герцога Бирона Курляндскаго. Въ 1825 году Тобольскій губернаторъ Бантышъ-Каменскій, извѣстный въ русской литературѣ біографіями русскихъ генералиссимусовъ и генералъ-фельдмаршаловъ и словаремъ достопамятныхъ людей Русской земли, желая дознаться; гдѣ лежитъ знаменитый любимецъ Петра Великаго, приказалъ Березовскому городничему Андрееву удостовѣриться въ этомъ тщательными изысканіями. Но такъ какъ ни Рождественской церкви, построенной княземъ Меньшиковымъ,.ни могилы его тогда уже не было (потому что церковь эта съ богадѣльней и часовней Меньшиковыхъ сгорѣла въ большой березовскій пожаръ 2а февраля 1764 года, а Сосва подмыла и снесла всю эту часть берега), то по мѣстнымъ преданіямъ о томъ, что кто-то изъ семейства князя Меньшикова похороненъ у приходской Спасской церкви и по личнымъ указаніямъ престарѣлаго казака Шахова, отрыли 30 іюни 1825-года могилу княгини Маріи Александровны Долгоруковой. Дѣйствительно въ этой могилѣ докопались сперва до двухъ младенческихъ гробиковъ, и раскрывъ ихъ, увидали косточки и два шелковыхъ головныхъ вѣнчика. Младенцы были покрыты зеленымъ атласомъ. Гробочки ихъ стояли на большомъ гробу, сдѣланномъ въ видѣ колоды изъ цѣльнаго кедра. Гробъ этотъ, длиною 3 аршина,.былъ, какъ и гробочки младенцевъ, обитъ внутри алымъ сукномъ. На крышѣ длинный крестъ изъ серебрянаго позумента. По снятіи крыши, оказалось сверхъ покойника на вершокъ льду. Подо льдомъ нашли сложенное вдвое покрывало изъ зеленаго же атласа. Но такъ какъ края его были подложены со всѣхъ сторонъ подъ тѣло, то средину разрѣзали и мертвецъ явился совершенно свѣжій: лице бѣлое и нѣжное съ синеватостью, зубы всѣ сохранившіеся, на головѣ шапочка изъ шелковой алой матеріи, подвязанная подъ подбородкомъ широкой лентой, на лбу шелковый вѣнчикъ. Княгиня лежала въ шлафорѣ изъ шелковой матеріи красноватаго цвѣта, на ногахъ были башмаки изъ шелковой же махровой матеріи съ высокими каблуками. Пролежавши болѣе, сутокъ, въ жаркій лѣтній день на воздухѣ, открытое тѣло почернѣло и начало разрушаться. Какая жестокая игра своенравной судьбы! Думала ли обрученная невѣста императора Петра II, среди обаяній юности, красоты, блеска дворцоваго, съ алмазной короной русскихъ императрицъ на юномъ челѣ, что ей суждено лечь въ ледяную могилу въ дальней и дикой Сибири, что даже, и въ этой могилѣ скорбный прахъ ея не найдетъ себѣ успокоенія!...

Но съ смертію князя Меньшикова и съ переходомъ дѣтей его въ свой собственный домъ, достопамятный острогъ Березовскій недолго оставался безъ жильцовъ. Въ 1730 году при воцареніи императрицы Анны, прислано было въ Березовъ все семейство князей Долгоруковыхъ, свергшихъ Меньшикова, бывшихъ всемогущими въ послѣднее время царствованія императора Петра II и въ свою очередь сверженныхъ новымъ государственнымъ переворотомъ. Семейство это состояло изъ князя Алексѣя Григорьевича и супруги его, княгини Прасковьи Юрьевны, дѣтей ихъ князя Ивана Алексѣевича (любимца Петра II) и супруги его Натальи Борисовны (дочери знаменитаго генералъ-фельдмаршала, графа Бориса Петровича Шереметева) князей Николая, Александра и Алексѣя, княженъ Елены, Анны и Екатерины (второй обрученной невѣсты императора), красавицы, какъ и княжна Марія Меньшикова, но менѣе злополучной потому что она дожила до счастливыхъ дней и до мирной кончины въ родной Москвѣ! Всѣ они были заключены въ тотъ самый острогъ, въ которомъ томились до нихъ князь Меньшиковъ и его семейство...

Жестоки были страданія и этихъ жертвъ властолюбія и дворцовыхъ переворотовъ; жестоки тѣмъ болѣе, что уже надъ судьбой ихъ тяготѣлъ не мгновенный гнѣвъ юнаго императора, добраго душой, по сказанію современниковъ, а злоба тирана Россіи, Бирона, десять лѣтъ терзавшаго народъ русскій. Началось съ того, что престарѣлый князь Алексѣй Григорьевичъ, удрученный годами, горестью и суровымъ климатомъ, скончался въ 1734 году, а вскорѣ и княгиня Прасковья Юрьевна. Дѣти похоронили родителей близь Рождественской церкви Меньшиковыхъ, въ 7 саженяхъ на сѣверо-западъ отъ крыльца нынѣшней каменной, а въ 10 отъ буерака. Надъ могилой соорудили они часовню, которая сгорѣла впослѣдствіи въ большой пожаръ 20 февраля 1764 года. Но такъ какъ на этомъ мѣстѣ Сосва не роетъ берега, то обуглившіяся и обгорѣлыя окладныя бревна этой часовни, нынѣ уже поросшія густымъ дерномъ, сохранились до нашего времени....

Долгоруковыхъ держали въ Березовѣ строже, нежели Меньшиковыхъ. И не удивительно. Тиранія не дремлетъ. Такъ княжну Елену Алексѣевну, во время утрени 21 мая 1738 года (въ день ея ангела, особо, по просьбѣ. ея слушанной ею), окружали въ церкви вооруженный капралъ и два солдата. За несвоевременное же служеніе этой утрени, протопопъ Авдей Михайловъ сосланъ въ пустынный Илинскъ (нынѣшней Иркутской губерніи). Но доселѣ это были только отеческія кары Бирона Когда же въ началѣ этого самаго года (послѣ осьмилѣтняго заточенія Долгоруковыхъ въ Березовскомъ острогѣ) подъячій Тишинъ донесъ на нихъ, о нескромныхъ будтобы рѣчахъ, говоренныхъ ими про императрицу Анну и герцога Курляндскаго, то въ концѣ мая мѣсяца явился въ Березовъ гвардіи капитанъ Ушаковъ, подъ предлогомъ навѣстить изгнанниковъ, а въ сущности, чтобы собрать подтвердительныя улики о ихъ нескромности и о преданныхъ имъ людяхъ. Вскорѣ послѣ отъѣзда Ушакова, князь Иванъ Алексѣевичъ былъ разлученъ съ женою и родными, и заключенъ въ особую тюрьму, или, точнѣе сказать, особую землянку, гдѣ ему давали грубой пищи на столько, чтобы онъ не умеръ отъ голода. Княгиня Наталья Борисовна выплакала у караульнаго маіора Петрова дозволеніе видѣться тайно ночью съ узникомъ сквозь оконце и сама носила ему пищу... Въ сентябрѣ, въ темную и дождливую ночь подплыло тайно къ Березову судно. На него вызвали, въ глубокой тишинѣ, князя Ивана Алексѣевича Долгорукова, караульнаго маіора Петрова, Березовскихъ священниковъ, Илью Прохорова, Федора Кузнецова, Андрея, Тимоѳея и Артемія Васильевыхъ, дьякона Федора Кокоулина и нѣкоторыхъ жителей приверженныхъ къ Долгоруковымъ, всего 31 человѣка. Черезъ два часа судно отплыло отъ Березова. Когда же этихъ несчастныхъ привели въ Тобольскѣ въ судъ, они увидѣли предъ собой того же гвардіи капитана Ушакова и чѣмъ? Ихъ судьей. Рѣшеніе не замедлило. Не взирая на личное предстательство митрополита Сибирскаго, Антонія Стаховскаго, были наказаны: священникъ Кузнецовъ кнутомъ, съ вырваніемъ ноздрей, а священики Прохоровъ и трое Васильевыхъ,-- плетьми, равно и дьяконъ Кокоулинъ, и сосланы: Кузнецовъ съ лишеніенъ сана, а остальные пятеро безъ лишенія сана въ каторжную работу въ Охотскъ. Изъ несчастныхъ Долгоруковыхъ князь Алексѣй сосланъ въ Камчатку матросомъ, князья Николай и Александръ наказаны кнутомъ съ урѣзаніемъ имъ языковъ и сосланы въ каторжную работу, первый въ Охотскъ, а второй въ Камчатку. Княжны Клена, Анна и Екатерина разосланы въ заточеніе въ дальніе монастыри. Наконецъ, князь Иванъ Алексѣевичъ (любимецъ императора Петра II) отправленъ изъ Тобольска въ Новгородъ и послѣ мучительныхъ пытокъ, колесованъ съ отсѣченіемъ головы подъ Новгородомъ, въ 1739 году (указъ Правительствующаго сената, отъ 12 ноября 1739 года). Объ остальныхъ жертвахъ извѣстно только; что "ни одинъ изъ нихъ не возвратился".

Несчастное семейство князей Долгоруковыхъ возвращено при воцареніи императрицы Елисаветы; въ 1741 году. Княгиня Наталья Борисовна (супруга казненнаго князя Ивана Алексѣевича) возвращена тоже изъ Березова, съ двумя малютками Михаиломъ и Димитріемъ, но разочарованная въ счастіи міра сего (и какое ужасное разочарованіе!) она приняла схиму съ именемъ Нектаріи и скончалась въ Кіевскомъ Флоровскомъ монастырѣ 3 іюля 1771 года. Княжна Екатерина (обрученная невѣста императора Петра II) вышла замужъ въ 1745 году за графа Александра Романовича Брюса, а княжна Елена за родственника своего князя Юрія Юрьевича Долгорукова. Княжна Анна осталась въ дѣвицахъ. Князья Николай, Александръ и Алексѣй возвращены тоже, равно какъ и Березовскіе священники и дьяконъ. Княжны Долгоруковы, сострадая симъ несчастнымъ, звали ихъ къ себѣ на житье въ Москву и св. Сѵнодъ на это согласился, но изувѣченные священнослужители отказались и пожелали дожить вѣкъ свой въ Березовѣ. Только Обдорскій священникъ и дьяконъ (тоже изъ-за Долгоруковыхъ жестоко истязанные и сосланные), по приглашенію княжны Елены Алексѣевны, переведены къ ней въ Москву къ домовой церкви, выстроенной ею во имя Всемилостивѣйшаго Спаса. Князья Меньшиковы и князья Долгоруковы оставили много прикладовъ къ церквамъ Березовскимъ, но большая часть ихъ приложеній: сгорѣла въ пожаръ 1764 года. Сохранились донынѣ только двѣ священническихъ ризы, съ звѣздами ордена св. апостола Андрея Первозваннаго на Оплечьяхъ, да нѣсколько богослужебныхъ книгъ. На одной изъ нихъ начертано: "1764 года, сентября 1 дня, эту книгу дала вкладу въ церковь Всемилостивѣйшаго Спаса, что въ Сибири, въ Березовскомъ острогѣ, на поминовеніе своихъ родителей, преставившихся тамо, княгиня Елена, князя Алексѣева дочь, Долгорукова". И такъ княгиня Елена Алексѣевна жила еще въ царствованіе императрицы Екатерины II, ровно четверть вѣка послѣ кровавыхъ событій 1739 года. Въ этой же Спасской церкви, хранится и теперь еще золотой медальонъ, осыпанный жемчугомъ, съ прядью тонкихъ, свѣтлорусыхъ волосъ, за стекломъ. По преданію, это волосы несчастной княгини Марьи Александровны Долгоруковой, урожденной княжны Меньшиковой, обрученной невѣсты императора Петра II.

Березовскій острогъ, съ возвращеніемъ Меньшиковыхъ и Долгоруковыхъ, не покончилъ еще своихъ разсчетовъ съ земными величіями. Въ 1743 году привезли въ заточеніе въ Березовъ государственнаго канцлера графа Андрея Ивановича Остермана, министра хитраго и пронырливаго, одного изъ умнѣйшихъ дипломатовъ своего времени, пользовавшагося нѣкогда неограниченнымъ довѣріемъ Петра Великаго. Онъ былъ увлеченъ въ паденіе фельдмаршала Миниха. Остермана сопровождала супруга его, графиня Марфа Ивановна. Старикъ, измученный многолѣтнимъ государственнымъ поприщемъ, страдалъ кромѣ того жестокой подагрой, ходилъ въ бархатныхъ сапогахъ и съ костылемъ. Онъ скончался въ 1747 году и похороненъ прямо противъ острога, въ 22 саженяхъ отъ церкви, на сѣверо-западъ. Но его не оставила судьба въ покоѣ за предѣлами земной жизни. 2 іюля 1848 года начальникъ Уральской ученой экспедиціи, генералъ-маіоръ Гофманъ, желая изслѣдовать на сколько промерзаетъ земля въ Березовѣ, разрылъ нечаянно давно уже забытую могилу графа Остермана. Его нашли въ дубовомъ гробу, обитомъ внутри бѣлой изъ-красна тафтой, а снаружи шелковой матеріей кофейнаго цвѣта, съ золотымъ по краямъ позументомъ. Теперь надъ этой могилой сооруженъ памятникъ. Графиня Марфа Ивановна возвращена изъ Березова въ Москву въ сентябрѣ 1747 года, и умерла въ глубокой старости. Родитель нашъ былъ женатъ (вторымъ бракомъ) на племянницѣ графини Остерманъ, (супруги графа Ѳ. Анд. Остермана) Н. Л. Толстой.

Таковы дивныя злоключенія этихъ трехъ знаменитыхъ семействъ, изъ-за ненасытной алчбы власти дорого заплатившихъ (и какими ужасными страданіями!) за все, къ чему они нѣкогда такъ слѣпо стремились.... Но изъ всѣхъ ихъ, всего разительнѣе -- превратности жизни престарѣлаго графа Остермана. Хитрый дипломатъ, дальновидный министръ, царедворецъ гибкій и уклончивый, онъ, сынъ нѣмецкаго пастора, пришедшій искать счастія въ тогда преображавшейся Россіи, обратилъ на себя вниманіе прозорливаго Петра Великаго, быстро возвысился и 40 лѣтъ умѣлъ держаться при Дворѣ, среди всѣхъ государственныхъ переворотовъ того бурнаго времени, уживаясь со всѣми и угождая всѣмъ. Такъ онъ пользовался особымъ расположеніемъ императрицы Екатерины, дружбой князя Меньшикова, умѣлъ поладить и съ Долгоруковыми, даже 10 лѣтъ уживался съ подозрительностью Бирона. Онъ лавировалъ 40 лѣтъ удачно на океанѣ дворцовыхъ интригъ, все предугадывалъ, все предусматривалъ, людей и событія, и -- ошибся въ разсчетѣ, не понявъ шаткости регенства великой княгини Анны Леопольдовны, не уразумѣвъ, что нѣмецкая партія уже отжила свое время. Ослѣпленный призракомъ многолѣтней власти, которую ему сулилъ другой честолюбецъ, великій полководецъ, но и великій интриганъ, фельдмаршалъ Минихъ,-- онъ поскользнулся,-- и оба жестоко поплатились за свою политическую ошибку -- одинъ ледяной могилой въ пустынномъ Березовѣ, другой двадцатилѣтнимъ заточеніемъ въ дремучемъ Пелымѣ. По Минихъ съ ступеней эшафота, на который смѣло взошелъ въ своемъ военномъ плащѣ, окидывая повелительнымъ взглядомъ народъ, до уединеннаго кабинета своего въ Пелымѣ, вышелъ изъ борьбы съ судьбой героемъ, которому удивлялись даже враги его. Графъ Остерманъ палъ духомъ еще въ Петербургской крѣпости и не вынесъ бремени ссылки. Миръ ихъ испытанному земными скорбями праху! Графъ Остерманъ не оставилъ потомства. Кульмскій герой, графъ Александръ Ивановичъ Остерманъ-Толстой, наслѣдовалъ майоратъ и графство (послѣ обоихъ стариковъ Остермановъ) только по Толстымъ и умеръ бездѣтенъ. Потомки же Пелымскихъ заточенныхъ -- генералъ-фельдмаршала графа Миниха, есть въ Ольденбургѣ, гдѣ правнукъ его Фридрихъ, графъ фонъ-Минихъ, нынѣ оберъ-камергеромъ при Дворѣ Великаго Герцога; а герцога Бирона Курляндскаго (отъ дочерей старшаго сына его герцога Петра, добровольно отрекшагося отъ короны 16 марта 1795 года и умершаго 1 января 1800 года) -- принцы Курляндскіе, есть донынѣ въ Прусской Силезіи и въ Вѣнѣ. Дома же князей Меньшиковыхъ и князей Долгоруковыхъ, до-нынѣ процвѣтаютъ въ Россіи.


## ГЛАВА VII. СѢВЕРНЫЙ ОКЕАНЪ.


Мы отправились изъ Березова 15 іюля, внизъ по Сосвѣ, и вскорѣ достигли ея устья, въ 20 верстахъ отъ города. Здѣсь вливается она въ громадную Обь, на которой въ то время, какъ мы на нее выѣхали, при вечернихъ лучахъ великолѣпно заходящаго солнца, мелькали лодочки остяковъ, такъ называемыя "душегубки". Остяки по мѣстному выраженію "колыданили", т. е. ловили рыбу сѣткой въ видѣ мѣшка, привязаннаго къ палкѣ. Надо имѣть остяцкое проворство на водѣ, чтобы вилять въ этой узенькой душегубкѣ, грести одной рукой и успѣвать другой черпать рыбу. Обь была еще тогда въ разливѣ. Куда ни взглянешь -- безотрадная тоска. Неизмѣримая масса водъ, на которыхъ то тамъ, то здѣсь высовывается мелкій тальникъ. Всюду пустыня. Это однако только начатокъ Оби.... Что же ждетъ насъ далѣе?

Дулъ крѣпкій низовой вѣтеръ. Раскинувъ парусъ, лодка наша скользила по полуночнымъ волнамъ, какъ птица. Мѣсяцъ всплылъ,-- тотъ же Оссіановъ щитъ, который недавно катился надъ вами въ Омскѣ. Но какая ужасающая бездна между Омскомъ и этой пустыней, на краю обитаемаго міра. Была однако полна дивной поэзіи эта вступительная ночь наша въ плаваніе по Оби. Широкіе, серебряные лучи мѣсяца ложились коваными пластами на волнующуюся поверхность безпредѣльныхъ водъ. Рѣка кипѣла серебромъ. Гребни валовъ завивались, сказались, развивались и все это подъ тысячами радужныхъ переливовъ, тѣней и оттѣнковъ. Хороша была водная равнина, хорошо было и ясное небо, усѣянное, миріадами звѣздъ, которыя въ этихъ широтахъ блестятъ ярче и чаще.... Но всюду гробовое молчаніе. Ни одного судна, ни одного парохода, ни одного огонька на берегу, да и гдѣ самый берегъ? Туманная черта, безъ признака жизни и человѣка, царство смерти, могильная тишина и только!

На другой день мы были уже за 200 верстъ отъ Березова, миновавъ село Куноватское, живописно раскинутое на сблизившемся съ нами крутомъ берегу Оби. Чистенькая деревянная церковь и опрятные сельскіе домики,-- кто бы могъ ожидать за Березовымъ, послѣ проведенной нами ночи, на пути къ Ледовитому океану и въ такой ужасной пустынѣ, подобнаго оазиса? Но разгадка этого благосостоянія -- богатые Куноватскіе "пески", т. е. рыболовныя мѣста. Онѣ лучшія во всемъ Березовскомъ округѣ. Почему жь здѣсь добывается самая цѣннѣйшая рыба? Говорятъ, отъ удобства мѣстности. Можетъ быть. Здѣсь, точно, теченіе замѣтно тише, а слѣдовательно и защиты для рыбы болѣе отъ быстринъ и водоворотовъ. Отсюда ясно видны снѣжные зубцы Уральскаго хребта. Они тянутся сплошной стѣной на голубомъ Фонѣ неба, оптически измѣняя цвѣта своихъ вершинъ, по мѣрѣ отражающихся на нихъ яркихъ лучей полуденнаго солнца. Прекрасная картина, на которую мы долго любовались. Вечеромъ мы были уже въ О бдорскѣ.

Обдорскъ, по самоѣдски "Сале-Харатъ* -- мысъ-городъ", находится въ 375 верстахъ отъ Березова, внизъ по теченію Оби и еще глубже на сѣверъ, подъ 66о, 34' с. ш. и 84о, 15' в. д., на правомъ и высокомъ берегу рѣки Полуя, которая въ 8 верстахъ отсюда впадаетъ въ Обь. Жителей здѣсь 143 д. о. п" Тобольскихъ и Березовскихъ мелкихъ купцовъ, мѣщанъ и крестьянъ. Насъ поразила особенность Обдорска въ эту лѣтнюю пору. Почти всѣ дома (ихъ 51) были наглухо заперты и все селеніе казалось околдованнымъ непробуднымъ сномъ. Это объясняется тѣмъ, что въ лѣтнюю пору всѣ рыбопромышленники и туземцы уѣзжаютъ съ семействами на дальній сѣверъ, даже до Обской губы и только предъ эаморозомъ рѣкъ возвращаются въ Обдорскъ. Онъ основанъ въ 1593 году, имѣлъ прежде деревянное укрѣпленіе съ башнями (уничтоженное въ 1807 г.) и составляетъ нынѣ особое Земское отдѣленіе Березовскаго округа, подобно отдѣленіямъ Кондійскому и Сургутскому. Это гиперборейское мѣстечко, съ своей красивой деревянной церковькой и группой хорошо обстроенныхъ домиковъ, очень эффектно, когда на него глядишь съ рѣки. Бывшій генералъ-губернаторъ Гасфордъ, которому Березовскій край такъ много обязанъ, посѣтилъ Обдорскъ въ январѣ 1853 года и въ память этой поѣздки, возвратившись въ іюлѣ 1859 года изъ Петербурга въ Омскъ, принесъ въ даръ Обдорской церкви св. Апостолъ Петра и Павла ев. Евангеліе въ серебряномъ подъ чернь окладѣ и серебряный же позолоченный крестъ, которые тогда же и доставлены въ Обдорскъ. Кромѣ этой приходской церкви, есть еще здѣсь походная здѣшней Миссіи, для обращенія остяковъ и самоѣдовъ въ христіанство. Съ этою церковью миссіонеры совершаютъ переѣзды лѣтомъ и зимой, проникая въ самыя отдаленнѣйшія мѣста инородческихъ стойбищъ. Здѣсь есть тоже миссіонерская Школа, въ которой обучаются остяцкіе и самоѣдскіе мальчяки. Изъ нихъ составленъ хоръ пѣвчихъ. Еще въ Березовѣ держатъ нѣсколько коровъ, собственно для молока. Здѣсь уже нѣтъ другаго скота, кромѣ оленей. Что верблюдъ для жаркихъ странъ и сыпучихъ песковъ, то олень для свѣжныхъ пустынь. Олень бодръ и веселъ зимой и чѣмъ лютѣе морозы, тѣмъ онъ крѣпче. Лѣтомъ же, напротивъ того, онъ хилъ и болѣетъ. Быстро переносятся на немъ не только остякъ, самоѣдъ, зырянинъ изъ Архангельской губерніи, но и русскій купецъ, казакъ, крестьянинъ. Когда наступитъ ежегоднаи Обдорская ярмарка (съ 20 декабря до половины января), то невольно изумляешься, откуда могли взяться жизнь и движеніе въ этомъ, вѣчно, казалось, пустынномъ уголкѣ? На Обдорскую ярмарку съѣзжается тогда до 10,000 человѣкъ: самоѣды и остяки для взноса ясака и для торговли, вогулы изъ Туринскаго и Березовскаго округовъ (изъ Конды и Ляпина), зыряне изъ Архангельской губерніи, Тобольскіе, Березовскіе и Сургутскіе купцы, мѣщане, крестьяне, казаки. Товары привозятся заблаговременно, лѣтомъ, на судахъ, приплывающихъ въ Обдорскъ изъ Тобольска и состоятъ -- въ ржаной мукѣ, табакѣ въ папушахъ, сукнахъ яркихъ цвѣтовъ, красномъ товарѣ, чугунной, желѣзной и мѣдной посудѣ и мелкихъ металлическихъ издѣліяхъ. До 120 амбаровъ бываетъ тогда наполнено русскимъ и туземнымъ товаромъ. Оборотъ этой ярмарки простирается до 100,000 р. сер. (оффиціальныхъ въ 1859 г. 46,900 р. с. привоза и 45,600 р. сер. продажи, но, какъ мы увидимъ ниже, торговля дикарей не допускаетъ такихъ абсолютныхъ цифръ). Соболь, лисица, бѣлка, куница, выдра, медвѣдь, волкъ, горностай, оленьи шкуры, мамонтова кость, шитая зимняя одежда здѣшнихъ инородцевъ: малица, парка, гусь, пимы и проч.,-- все это вымѣнивается на русскіе товары. Но остяки и самоѣды имѣютъ свою особенную манеру торговать, которая не допускаетъ никакой статистики. Они подходятъ къ амбару купца, оглядываютъ сперва, нѣтъ ли у него кого либо сторонняго, въ особенности чиновника и удостовѣрявъ, что купецъ одинъ, быстро входятъ, заслоняютъ спиной дверь и вынувъ изъ-подъ полы соболя или лисицу, торгуются условными знаками. Когда мѣхъ спрятанъ за прилавокъ, дикари успокоиваются и начинаютъ забирать, что имъ нужно, или разсчитываться за прежніе долги.

Русскіе жители Березовскаго округа выселились сюда вскорѣ послѣ завоеванія Сибири, изъ нынѣшнихъ Казанской, Вятской и Пермской губерній, подъ именемъ ямщиковъ, и основались частью въ самомъ Березовѣ, а частью въ немногихъ селахъ и деревняхъ, по Оби и по Сосвѣ. Березовскіе крестьяне -- красивое племя, рослы, крѣпки, бѣлы, голубоглазы и свѣтлорусы. Живутъ въ хорошихъ домахъ и держатъ ихъ опрятно. Занятія ихъ: лѣтомъ -- рыболовство, а зимой -- звѣроловство. Почти всѣ достаточны. Многіе брѣютъ бороду и носятъ, какъ въ Пелымѣ, одежду, болѣе подходящую къ мѣщанской, нежели къ крестьянской: чекмени и полукафтанья, шаровары, сапоги и картузы. Женщины хорошо одѣваются, а тѣ, которыя по-богаче, носятъ уже платья горожанокъ. Вообще замѣчено, что крестьяне всего крайняго сѣвера цѣлой Сибири: въ Пелымѣ, Березовѣ, Нарымѣ, Туруханскѣ и Енисейскѣ и въ селеніяхъ по Ленѣ до Якутска, гораздо образованнѣе, нежели въ среднихъ и южныхъ округахъ всего края, гдѣ отъ непрерывнаго прилива дикихъ переселенцевъ лапотниковъ: Псковскихъ, Тамбовскихъ, Воронежскихъ и всякаго сброда ссыльно-поселенцевъ, еще много невѣжества и неряшества. На сѣверъ же Сибири никто добровольно не переселяется изъ Россіи, а ссыльныхъ очень мало, да и ссылка въ Березовъ теперь прекращена вовсе. Во всемъ округѣ ихъ по 10-й народной переписи насчитано только 176 д. о. п., а съ прекращеніемъ теперь ссылки, чрезъ нѣсколько лѣтъ не будетъ уже ни одного. Особенность этого отдаленнаго края -- это Березовскіе и Сургутскіе казаки. Они вошли теперь, въ числѣ 3 офицеровъ, 34-6 служащихъ и отставныхъ урядниковъ и казаковъ, съ 270 женщинами и дѣтьми, въ составъ поселеннаго Тобольскаго казачьяго пѣшаго баталіона. Какъ и казаки Пелымской станицы, они потомки завоевателей Сибири, пришедшихъ съ Ермакомъ съ Дону и Яика, и оставшихся въ Березовѣ, Сургутѣ, Тобольскѣ, Тарѣ, Туринскѣ и Пелымѣ. Они понятливы, ловки, стройны и очень красивы. Въ Сургутѣ у нихъ школа на 70 мальчиковъ. Въ Воскресенскомъ Березовскомъ соборѣ до настоящаго времени хранятся принесенныя ими въ 1592 году двѣ древнихъ иконы: архангела Михаила и святителя Николая, обѣ уже почернѣвшія отъ времени и въ ризахъ изъ сребро-позолоченаго листа, вычерченнаго рѣзцомъ на оборотѣ. Древнее же знамя ихъ хранится теперь въ Тобольскѣ. И казаки, какъ и крестьяне, живутъ здѣсь хорошо и достаточно и почти всѣ занимаются мѣновой торговлей съ инородцами. Они никуда не употребляются на службу внѣ Березовскаго края. Срокъ этой обязательной службы 30 лѣтъ, т. е. годъ на службѣ, а годъ дома.

Въ древности самоѣды населяли самую сѣверную часть Березовскаго края, т. е. обѣ стороны Обской губы. Отъ устья же Оби, вверхъ по рѣкѣ -- страна называлась Обдоріей. За ней, къ югу, жили Югры, а за ними Чудь, нынѣшняя Конда Вогульская. Новгородцы, предводимые Умбатомъ, ходили въ Югру еще въ 1030 году. Въ 1093 г. зыряне проложили дорогу съ Урала на Обь, отъ рѣки Вогулки до рѣки Сосвы. Около этого же времени новогородская вольница ходила опять на Югру. Но съ XIII вѣка мы видимъ Новгородъ уже въ постоянныхъ сношеніяхъ съ племенами зауральскими, которыя онъ постепенно облагаетъ данью: соболемъ, куницей, серебромъ закамскимъ. Въ 1465 году великій князь Московскій, по покореніи Новогорода, простеръ свои политическіе виды и на Зауралье и съ тѣхъ поръ, до покоренія Сибири Ермакомъ, не перемежаются, въ теченіи свыше столѣтія, походы великокняжеской рати, или набѣги вольныхъ людей русскихъ, уже всюду тогда обсѣвшихъ берега Волги, Камы и Чусовой. Нынѣшнія инородческія племена Березовскаго округа -- вогулы (хивинскаго нарѣчія), остяки и самоѣды. Но въ древнихъ актахъ, при исчисленіи народовъ, населявшихъ обѣ стороны сѣвернаго Урала, нигдѣ не встрѣчается имени остяковъ, между тѣмъ какъ о сопредѣльныхъ имъ самоѣдахъ, юграхъ и вогулахъ есть историческія свидѣтельства ранѣе XII столѣтія. Должно полагать, что въ древности остяки разумѣлись у насъ подъ именемъ югровъ, хотя собственно Югорія, между Обдоріей и Кондою, была только срединой остяцкой земли, гдѣ теперь инородныя управы, по рѣкамъ: Сыгвѣ (Ляпину) и Оосвѣ. Съ 1499 года, т. е. съ похода князя Курбскаго, въ нынѣшніе Пелымъ и Конду, великіе князья Московскіе стали именоваться князьями Югорскими. Наименованіе же князя Обдорскаго и Кондійскаго внесено въ царскій титулъ уже при великомъ князѣ Василіѣ Іоанновичѣ. Остяки говорятъ, что они въ древности назывались "Арьяхи", но это значитъ по остяцки "много человѣковъ", отъ "ярь" -- много и "хо" -- человѣкъ. Впослѣдствіи, когда ихъ покорили татары, они стали называться "Хандихо", опять производительно отъ "ханъ* государь и "хо" человѣкъ, т. е. государевы люди. Татары же называли остяковъ презрительнымъ именемъ "уштяки", что на языкѣ татарскомъ означаетъ грубыхъ, невѣжественныхъ людей, въ родѣ римскаго "barbares". Русскіе, покоривъ Сибирь, а вмѣстѣ и татаръ, передѣлали на свой ладъ слово уштякъ и, подъ именемъ остяковъ, внесли это племя въ свои административныя росписи. Но Самоѣды называютъ ихъ "тагоми". Отъ продолжительнаго владычества татаръ, по-остяцки "хатановъ", этотъ народецъ перенялъ и усвоилъ себѣ много татарскихъ обычаевъ въ образѣ своей жизни. Онъ живетъ теперь уже не въ чумахъ какъ Самоѣды, а деревнями въ юртахъ, или хижинахъ, рубленыхъ въ клѣтку изъ бревенъ съ нарами и чуваломъ; имѣетъ амбары для поклажи и всегда на высокихъ столбахъ. Хлѣбъ называютъ они "нянь", табакъ "шаръ", трубку "ханзя" (манжурское "гализа"). Остячки одѣваются по-татарски, лице завѣшиваютъ какъ татарки. Остяцкіе князьки получали отъ татарскихъ хановъ почетныя званія мурзъ и тайшей. Нынѣшній Обдорскій князь, Матвѣй Ивановичъ Тайшинъ, очевидно получилъ это прозваніе отъ татаръ.

Верстахъ въ 40 отъ Обдорска и на сѣверъ находится лѣтнее стойбище этого князя Тайшина. Юрты его называются княжескими. Онѣ стоятъ на невысокомъ холмъ и ничѣмъ не разнятся отъ прочихъ остяцкихъ хижинъ. Но въ Обдорскѣ у него хорошій домъ русской постройки. Князю теперь лѣтъ 40, онъ красивый мужчина и держитъ себя степенно (красота же его, разумѣется относительная, остяцкая). Въ 1854 году ѣздилъ онъ въ Петербургъ, представлялся императору Николаю Павловичу, получилъ золотую медаль на аннинской лентѣ на шею, богатую жалованную одежду и серебряный вызолоченный кубокъ. Тайшинъ и другой остяцкій князь. Семенъ Артанзіевъ признаны князьями, грамотами императрицы Екатерины II, данными дѣдамъ обоихъ князей 4 января 1768 года. Артанзіевъ управляетъ теперь наслѣдственно Куноватской остяцкой волостью, а Тайшинъ -- Обдорской, впрочемъ на правахъ волостнаго головы, не болѣе. Княжество было признано тоже за ихъ предками, грамотами царя Бориса Годунова въ 1601 году, царя Василія Шуйскаго въ 1604 году и царя Феодора Алексѣевича 27 іюня 1679 года.

Остяки занимаютъ нынѣ пространство отъ Нарымскаго отдѣленія въ Томской губерніи, по рѣкѣ Оби и впадающимъ въ нее рѣкамъ и далѣе въ Обдорскъ и Береговъ, соприкасаясь Кондинсдимъ отдѣленіемъ гдѣшняго округа къ Вогуламъ Пелымскимъ и Приуральскимъ. Остяцкія селеньица разбросаны въ 20, а иногда и въ 50 верстахъ одно отъ другаго, отъ 3 до 20 юртъ, или хижинъ. Онѣ всегда строятся въ лѣсахъ, поблизости рѣкъ. Юрта -- бревенчатая изба съ сѣнями. Въ углу, близь двери, битый изъ глины татарскій чувалъ, въ которомъ всегда горитъ огонекъ. Возлѣ стѣнъ татарскія нары, съ настланными на нихъ "татарами", т. е. рогожами, довольно искусно сплетаемыми изъ травы; одно окно,-- у богатыхъ со стекломъ, у бѣдныхъ пузырчатое, или съ вставленной въ него льдиной. Въ такой хижинѣ живетъ иногда до 5 семействъ и каждому отгорожено на нарахъ особое мѣсто. Для поклажи рыбы и имущества, при хижинѣ амбаръ, на высокихъ столбахъ. Остяки живутъ въ своихъ селеніяхъ только зимой. Едва въ началѣ іюня вскроется ледъ, остякъ собираетъ все свое имущество, складываетъ его на длинныя и глубокія лодки, по двѣ вмѣстѣ спаромленныя, и отправляется на Обь и другія большія рѣки. Тамъ живетъ онъ въ берестяныхъ шалашахъ до сентября, занимаясь рыбной ловлей. Предъ заморозомъ возвращается въ свое селеніе, съ запасомъ рыбы на всю зиму и отправляется въ тайгу звѣровать.

Остяки малаго роста, голова у нихъ большая, глаза узкіе и черные, лобъ сжатый, съ выдавшимися скулами, губы толстыя, носъ приплюснутъ, кожа грязноватосмуглая, грудь широкая и приподнятая, волосы черные, жесткіе и всклокоченые. Они очень неопрятны, и по этому черепъ у нихъ почти всегда оголенъ; но нѣкоторые заплетаютъ волосы въ двѣ косы. Отъ врожденной вялости, борода у нихъ рѣдко бываетъ, а если и выступаетъ щетиной, то они ее выдергиваютъ. Остячки гораздо неопрятнѣе мужчинъ.-- Языкъ остяцкій дѣлится на четыре нарѣчія: обдорское, югорское, нодское и сургутское. Въ обдорскомъ много словъ самоѣдскихъ и зырянскихъ; въ югорскомъ -- вогульскихъ; въ кодскомъ -- татарскихъ; а въ сургутскомъ -- всѣхъ этихъ нарѣчій. Изъ этого видно, какъ языкъ остяцкій бѣденъ. Вотъ нѣсколько словъ остяцкихъ: "юхъ" дерево, "тутъ" огонь, "тутъ юхъ" дрова, "кау" камень, а "тутъ кау" кремень, "мись" корова, "индъ" вода, а "мись-индъ" молоко, "тушъ" трава, "середта" рѣзать, "карты", желѣзо,-- выходитъ "тутъ-середта-карты" т. е. коса. Подобнаго языка не уломаешь въ грамматику, а потому грамоты у остяковъ нѣтъ. Въ дѣлахъ же административныхъ они употребляютъ "тамгу" вѣроятно заимствованную ими у татаръ. Съ купцами разсчитываются "бирками", т. е. нарѣзами на палочкѣ. Эту палочку раскалываютъ пополамъ. Одна часть остается у купца, другая у остяка. При разсчетахъ на Обдорской ярмаркѣ, обѣ половины складываются и если нарѣзки пришлись къ нарѣзкамъ, остякъ уплачиваетъ долгъ всегда исправно. Обыкновенная пища остяковъ -- рыба: сырая, мерзлая, сушеная и вареная; оленина: сырая и вареная. Хлѣбъ ѣдятъ мало. Но изъ ржаной муки, пекутъ въ золѣ прѣсныя лепешки или варятъ "салыкъ" -- похлебку, заправленную рыбьимъ жиромъ. Лучшая пища ихъ -- "варка" -- рыбьи брюшки и кишки, уваренныя догуста въ рыбьемъ жирѣ и "поземы", т. е. хребты моксуновъ, провяленые лѣтомъ на солнцѣ. Сырую рыбу строгаютъ ножомъ и съ жадностью пожираютъ огромное количество этихъ стружекъ.

Остяцкая одежда очень оригинальна и вполнѣ приспособлена къ жестокости климата на крайнемъ сѣверѣ. "Малица" шьется изъ оленьихъ шкуръ, шерстью къ тѣлу, въ видѣ мѣшка и длиною до колѣнъ, съ рукавами и пришитыми уь нимф рукавицами, и съ отверзтіемъ для головы, внизу опушка изъ собачьяго или волчьяго мѣха. Надѣвается она прямо черезъ голову и подпоясывается широкимъ кожанымъ ремнемъ, унизаннымъ мѣдными пуговками, какъ чешуею и съ мѣдной пряжкой. Къ поясу привѣшивается съ боку ножъ въ кожаныхъ ножнахъ и кожаная сумочки съ огнивомъ, кремнемъ и трутомъ. "Парка" похожа на малицу и тоже изъ оленьихъ шкуръ, но шъется шерстью наружу. Въ большіе морозы надѣваютъ "гусь" шерстью же вверхъ и съ пришитой къ нему шапкой. Зимняя обувь состоитъ изъ "чижей", длинныхъ чулковъ изъ молодой оленины, шерстью внизъ, а сверхъ чижей, надѣваютъ "пимы", сапоги изъ шкурокъ съ оленьихъ ногъ. Лѣтомъ же остяки носятъ русскія рубахи и шаровары,-- лѣтній "гусь" изъ сукна яркихъ цвѣтовъ и "неговай" -- сапоги изъ выдѣланной оленьей кожи. Женщины носятъ холшевыя рубахи, унизанныя стеклярусомъ на груди и вышитыя по подолу разноцвѣтными шерстями, однорядки холщевыя, ситцевыя и шелковыя, голову покрываютъ, какъ татарки, длиннымъ и широкимъ цвѣтнымъ платкомъ съ бахрамами, называемымъ "вокшимъ". Имъ окутываютъ и лице. Зимой же носятъ они оленью шубу, шерстью внизъ, съ частыми завязками спереди; эта шуба унизывается кисточками и побрякушками. Обувь та же, какъ и у мужчинъ. Остячки татуируютъ себѣ руки, накалывая на нихъ иглой изображенія птицъ, звѣрей, узоры. Волосы заплетаютъ сзади, въ двѣ косы. У конца каждой привѣшена покромка изъ сукна, длиною до колѣнъ, съ нанизанными на ней металлическими кружками, бляхами и побрякушками. Какъ остяки, такъ и остячки страстные любители табаку, а въ особенности вина. Табакъ курятъ, кладутъ за нижнюю губу, нюхаютъ, въ страшномъ количествѣ. Гдѣ попадетъ вино, тамъ пьютъ его поголовно всѣ, даже поятъ дѣтей. Этимъ пользуются, при потворствѣ чиновниковъ, безсовѣстные торговцы, которые, не взирая на законъ, ввозятъ къ нимъ вино съ одуряющими подмѣсями и продаютъ его по непомѣрнымъ цѣнамъ...

Остяки переняли у татаръ обычай "калыма", т. е. платы за невѣсту. Пока калымъ не весь уплаченъ, невѣста живетъ у отца, но женихъ можетъ пріѣзжать къ ней тайкомъ ночью. При родахъ остячка переходитъ въ особую юрту и живетъ въ ней пять недѣль. Потомъ разводитъ огонь и бросивши въ него бобровой струи, трижды перескакиваетъ для очищенія, окуривается и тогда уже возвращается къ мужу. Почти каждый остякъ имѣетъ два имени: остяцкое -- выражающее что-либо замѣченное при его рожденіи: летѣвшую птицу, камень, лѣсину, другое -- русское. Остяки нрава тихаго, скромны, молчаливы; дѣти природы -- они добры, услужливы, честны и гостепріимны, но жены у нихъ въ большомъ небреженіи, даже не считаются за людей. Всѣ тяжелыя работы, и дома, и въ дорогѣ, возложены на женщинъ. Остякъ въ юртѣ сидитъ цѣлый день поджавши ноги, куритъ и жуетъ табакъ и глядитъ на огонекъ. Только пьяный остякъ иногда подерется, но воровъ между ними нѣтъ, а убійствъ никогда не бываетъ. Въ Березовѣ нѣтъ даже окружной тюрьмы, а если и случится кой-когда имѣть арестантовъ, то ихъ содержатъ при Градской полиціи. При похоронахъ остяки царапаютъ себѣ лицо до крови, выдергиваютъ свои волосы и бросаютъ ихъ на умершаго, вѣруя, что душа его придетъ чрезъ 6 недѣль узнать, какъ о ней сожалѣли живые. Съ мертвецомъ кладутъ въ могилу все необходимое для ежедневнаго быта: лукъ со стрѣлами, сѣти, топоръ, ножъ, рогъ съ табакомъ и проч. Нарту же, въ которой привезли покойника, оставляютъ на его могилѣ, а оленя закалываютъ. Жена, по смерти мужа, оболванивъ бревешко на подобіе человѣка, одѣваетъ его въ мужнюю одежду, ставитъ на нарахъ на то мѣсто, на которомъ сидѣлъ покойникъ, подчуетъ его любимымъ кушаньемъ, ночью кладетъ спалъ съ собой и цалуетъ, думая, что душа мужа видитъ всѣ ея ласки и угожденія. Эту куклу держатъ годъ, а иногда и болѣе, и потомъ зарываютъ съ плачемъ и сожалѣніемъ. Изъ остяковъ нѣкоторые крещены, но громадныя разстоянія и кочевая жизнь ихъ лѣтомъ много препятствуетъ распространенію между ними христіанства. Однако начало евангельской проповѣди здѣсь очень древнее. Еще при царѣ Федорѣ Іоанновичѣ, Обдорскій князь былъ крещенъ въ Москвѣ и построилъ въ Обдорскѣ церковь во имя св. Василія Великаго. Нѣкоторые изъ потомковъ его остались язычниками, иные крестились впослѣдствіи. Еще въ дѣлахъ 1750 года упоминается некрещеный Обдорскій князь Аида, но дѣдъ и отецъ нынѣшняго князя Матвѣя Тайшина были крещены. Кондійскій князь, Игичей Алачевъ, крещенъ въ Москвѣ въ 1599 году, а въ 1602 г., достроилъ у себя въ Кондѣ (нынѣ село Кондійское) церковь во имя св. Савватія и Зосимы, Соловецкихъ чудотворцевъ. Потомки его выѣхали въ Россію, подучили помѣстье въ Вологодской губерніи, а княжество ихъ. обращено въ казну и образуетъ нынѣ инородческую. волость. Нынѣ въ Березовскомъ краѣ только Тайшинъ и Артанзіевъ признаны князьями. Вообще число крещеныхъ остяковъ не свыше 2000 д. о. п. и то въ дрему чихътайгахъ и на неизмѣримыхъ тундрахъ, при непрерывномъ обращеніи съ язычниками,-- они только по имени христіане. Это сознаютъ и миссіонеры. Въ огромномъ Березовскомъ краѣ только 17 церквей (3 каменныхъ: 2 въ Березовѣ, 1 въ Сургутѣ; остальныя 14 деревянныя) И Кондійскій мужской монастырь при селѣ Кондійскоцъ на Оби. Въ этомъ монастырѣ живетъ начальникъ духовныхъ миссій здѣшняго округа архимандритъ Арсеній. При 8 приходскихъ церквахъ и при монастырѣ; учреждены школы для крещеныхъ, остяцкихъ мальчиковъ. Учащихся нынѣ 73. Этихъ мальчиковъ обучаютъ молитвамъ, катихизису, чтенію, письму и церковному пѣнію. Какъ же не дивиться послѣ этого, что обширный Пелымскій край съ 2000 р. д. русскихъ и 1000 р. д. Вогуловъ (которые всѣ крещены безъ изъятія и крещены вотъ уже 100 лѣтъ), въ 340 верстахъ отъ Ирбити, въ 150 отъ Верхотурья, въ 250 отъ Туринска,-- не имѣетъ до сихъ поръ ни одной приходской школы, именно въ такомъ, центрѣ гдѣ это необходимо и не въ такой глуши какъ Березовъ?

Остяки-язычники имѣютъ верховное божество "торыма", властителя вселенной, живущаго на небѣ и котораго нельзя утруждать никакими просьбами. Но въ помощь ему придано множество божествъ, добрыхъ и злыхъ. Одни изъ нихъ были въ древнія времена вытесаны изъ дерева, другіе вылиты изъ мѣди, даже изъ золота. Многіе изображаютъ людей, но есть птицы и звѣри. Были идолы, занесенные сюда даже со временъ св. Владиміра, изъ земли Новгородской и изъ Пермія, при крещеніи ея, въ XIV столѣтіи св. Стеваномъ. Извѣстнѣйшіе изъ нихъ: "золотой мужикъ", вылитый изъ золота; онъ сидѣлъ въ чашѣ, въ которую наливали воды и пили ее, съ вѣрой, что это отвращаетъ несчастій. "Рача" -- идолъ рачевскихъ юртъ.. "Большая баба" -- деревянный идолъ, сидѣвшій на сѣдалищѣ, подъ древней березой, близь деревни Бѣлозерской, 35 верстъ ниже села Самаровскаго. "Обскій старикъ" -- божество рыбъ, съ безобразнымъ лицомъ и рогами, жестянымъ носомъ, и стеклянными главами. На него было надѣто нѣсколько остяцкихъ малицъ, а сверху кафтанъ изъ краснаго сукна. У ногъ лежали лукъ со стрѣлами, копье и кольчуга. Онъ нисходилъ въ водную, бездну, имѣя власть отпускать столько рыбы, сколько, кто-это заслуживалъ. "Главный идолъ", въ дремучей тайгѣ Пелымскаго края, увезенный туда въ 1742 году изъ остяцкой земли въ началѣ проповѣди св. евангелія остякамъ. "Мастерко" -- близь села Троицкаго (въ 30 верстахъ отъ Пелыма) состоялъ изъ мѣшка, набитаго разнаго рода мѣшками, съ привязанной посрединѣ серебряной тарелкой. "Елань" -- меркурій остяцкихъ боговъ, деревянный идолъ съ вырѣзаннымъ лицомъ, обернутый въ красное сукно и въ собачей шапкѣ. "Мейкъ" -- лѣшій, заблудившійся въ тайгѣ, просилъ его помощи. "Обдорская золотая баба" -- идолъ, принесенный изъ Перміи. Есть тоже у остяковъ пенаты, юртовые идолы, которыхъ они мажутъ рыбьимъ жиромъ, приговаривая: "ѣшь, ѣшь." Остяки боготворятъ горы, камни, ручьи, большія деревья. Мѣсто около нихъ священно, тоже что "табу" островитянъ Южнаго океана. Тутъ не смѣютъ напиться воды, коснуться дерева, вырвать травки, чтобы не прогнѣвить божества. Приношеніе жертвъ происходитъ у вогуловъ, ляпинско-остяцкаго рода (въ Березовскомъ округѣ), одинаково съ прочими остяками, т. е. убиваютъ оленя стрѣлами и копьями, по знаку данному шаманомъ. Бровь пьютъ теплую, а мясо ѣдятъ сырое. Близь Бѣлаго острова, на Ледовитомъ океанѣ, есть песчаная отмель, куда Обдорскіе самоѣды и остяки съѣзжаются для отправленія идольскихъ обрядовъ. Купаются въ морѣ для общенія съ водными божествами, бросаютъ въ волны кусокъ мѣди, или металлическія деньги, топятъ оленей. Празднество "Эленя" происходитъ всегда ночью, съ предварительнымъ заклинаніемъ шамана и сопровождается сладострастными плясками, напоминающими древнія мистеріи.

Шаманы и шаманки -- служители божества и прорицатели его велѣній, пріобрѣтаютъ этотъ даръ или по наслѣдству, или по способностямъ. Проницательный умъ, твердый характеръ, мечтательное воображеніе, правильность и гибкость тѣла, вотъ что требуется отъ шамана. Постомъ, молитвой, созерцательностью, даромъ слова, знаніемъ народной медицины, шаманы пріобрѣтаютъ вліяніе на народъ. При жертвоприношеніяхъ и заклинаніяхъ они носятъ особую одежду длиннаго покроя, до того унизанную металлическими пластинками, бляшками, побрякушками, кольцами, колокольчиками, мѣднолитыми изображеніями птицъ и животныхъ, что нельзя разпознать, изъ чего она сшита. На головѣ желѣзный шишакъ, въ рукѣ бубенъ, въ который они ударяютъ съ монотоннымъ напѣвомъ. Шаманки имѣютъ такую же одежду, но являются всегда съ распущенными волосами. Дѣлая заклинанія, шаманъ начинаетъ кричать, биться, стучать въ бубенъ, кружиться, падаетъ на землю, катается, царапаетъ себѣ лицо, тычетъ себя ноженъ въ грудь, въ животъ, хватаетъ и лижетъ раскаленное желѣзо, забиваетъ себѣ иглы, вывертываетъ суставы,-- наконецъ изнемогаетъ. Въ это мгновеніе разгоряченное воображеніе остяковъ представляетъ имъ, что будто изъ рта шамана исходитъ голубоватый дымъ. Это его духовное общеніе съ божествомъ. Пришедши въ себя шаманъ прорицаетъ волю божества.

Самоѣды Березовскаго округа были извѣстны русскимъ еще съ XI столѣтія, по свидѣтельству преподобнаго Нестора. Но ни одно изъ племенъ, окружающихъ самоѣдовъ, не называетъ ихъ, какъ мы. О самихъ себѣ они говорятъ "хазова -- арка-я" -- "человѣкъ большой земли". Самоѣды -- тѣ людоѣды греческихъ и римскихъ географовъ, которыхъ они помѣщали на самомъ сѣверѣ, въ странѣ гиперборейцевъ. Остяки называютъ ихъ "урьячи". Еще въ 1720 году самоѣды убивали крещеныхъ остяковъ, вырѣзывали сердца ихъ и ѣли. Даже въ 1744 году они грабили остяковъ и русскихъ, жги церкви, ругались надъ крестами и св. иконами, увѣчили убитыхъ и ѣли ихъ сердца. Четыре князька ихъ были тогда повѣшены въ Обдорскѣ и въ Ляпинѣ. До сихъ пиръ, за малыми исключеніями, они всѣ идолопоклонники. Въ 1832 году отправленъ былъ къ нимъ изъ Тобольска миссіонеръ, іеромонахъ Макарій, но ему удалось окрестить не болѣе 200 человѣкъ. Нынѣшнія миссіи столь же мало успѣшны.

Самоѣды раздѣляются Обской губой, на двѣ половины; Каменную и Низовую. Каменная простирается отъ вершинъ рѣки Соба, вдоль Югорскаго хребта до Карскаго моря и здѣсь сходится съ Архангельскими самоѣдами, Пустозерскаго уѣзда. Низовая -- идетъ отъ Обской и Тазовской губъ въ востоку и граничитъ съ Юракскими самоѣдами Туруханскаго отдѣленія, Енисейской губерніи. Каждая половина состоитъ изъ родовъ. Въ Каменной ихъ 6, въ Низовой 9. Самоѣды роста малаго, но крѣпки и широкоплечи, короткошеи. Голова большая, лобъ узкій, лице плоское и широкое, скулы выдавшіяся, глаза узкіе и черные, волосы тоже черные и жесткіе, ротъ и уши большіе, губы тонкія, руки и ноги короткія, тѣломъ смуглы. Воловы у мужчинъ подстрижены въ кружокъ, но бородъ нѣтъ. Женщины -- одинаковаго вида съ мужчинами" Одѣваются онѣ по-остяцки, такъ-какъ это непремѣнное условіе климата, но живутъ въ чумахъ по-самоѣдски "макани". Ставится конусообразно нѣсколько трехъсаженныхъ шестовъ, заостренныхъ съ одного конца, а съ другаго сведенныхъ въ общее гнѣздо. Лѣтомъ эта основа покрывается берестомъ, а зимой оленьими шкурами вдвое, шерстью вверхъ и внизъ. Внутри чума настланы рогожи изъ прутьевъ, въ нихъ "татары", т. е. травяныя циновки, а сверхъ всего этого оленьи шкуры. Посреди чума -- чугунная доена, на которой всегда тлѣетъ неугасающій огонекъ, а надъ, нимъ виситъ котелъ; дымъ уходитъ въ оставленное вверху отверзтіе. Такъ какъ вблизи Ледовитаго океана, лѣсовъ уже нѣтъ, то самоѣды или перенимаютъ плывущія по морю деревья, или, въ крайности, топятъ мохомъ.

Самоѣды почти не ѣдятъ хлѣба, пища ихъ -- рыба и оленье мясо. Заколоть оленя считается, праздникомъ въ семействѣ. Теплую кровь пьютъ они чашками, а мясо ѣдятъ сырое, отрѣзывая его съ удивительной ловкостью ножомъ у самаго рта. Женщины не могутъ ѣсть съ мужчинами, но имъ и дѣтямъ оставляютъ оглодки. Каждый родъ имѣетъ своего старосту. Самоѣды нынѣ уже совсѣмъ переродились, кротки и послушны власти, хотя съ виду грубѣе остяковъ. На водѣ и на охотѣ они ловки, сильны и проворны, могутъ имѣть нѣсколько женъ и слѣдуютъ древнему шаманству, признавая верховное божество "Нумъ", управляющее вселенной, сотворившее небо и землю. Имя его можно произносить только въ крайней нуждѣ, благодаря, или молясь: "Нумъ-арка" -- великъ Богъ, "Нумъ-тадъ" -- дай Богъ. Самоѣды молятся Нумъ, глядя на солнце. Они признаютъ источники зла и добра, и злыхъ духовъ, вліяющихъ на жизнь человѣческую, но идоловъ не имѣютъ. Выдолбивъ на растущемъ деревѣ изображеніе лица, кланяются ему, называя его "Хаэ", намазываютъ ему губы оленьей кровью и приговариваютъ: "ѣшь оленя". Шаманское ученіе передается у нихъ изустно изъ рода въ родъ и содержитъ въ себѣ много чистыхъ и нравственныхъ истинъ: "Благоговѣй предъ Богомъ, почитай добрыхъ духовъ, уважай родителей и старѣйшихъ, помогай бѣднымъ." Шаманъ называется у самоѣдовъ "Тадъ-и-бе"; служеніе его то же, что и у остяковъ, но сопровождается удареніемъ въ "цензеръ" -- родъ барабана и крикомъ "гой! гой!" Самоѣды приносятъ въ жертву Нумъ бѣлыхъ оленей и благоговѣютъ предъ бѣлымъ медвѣдемъ. Островъ Вайгачь, на Ледовитомъ океанѣ, считаютъ они священнымъ, называя его "Хаіадея" -- страна кумировъ. Туда съѣзжаются съ Каменной и Низовой стороны приносить жертвы. Женщина, по понятіямъ самоѣда, нечистое существо. Въ чумѣ она не можетъ шагать чрезъ постель, или одежду мужа, въ дорогѣ -- чрезъ лежащую вещь. При родахъ она уходитъ въ особый чумъ, называющійся "сямай-мякита" -- поганый чумъ. Предъ разрѣшеніемъ отъ бремени, жена должна открыть мужу, или повивальной бабкѣ о всѣхъ учиненныхъ ею супружескихъ невѣрностяхъ и это признаніе дѣлается всегда чистосердечно, потому что, по понятіямъ самоѣдки, ложь повлечетъ за собой уродливость младенца и смерть родильницы. По выздоровленіи жены, самоѣдъ поколотитъ ее порядкомъ; а съ любовниковъ, сколько ихъ окажется, взыскиваетъ по приговору старѣйшинъ пѣню оленями. Калымъ существуетъ и у самоѣдовъ, простираясь отъ 5 до 100 оленей за невѣсту. Самоѣдская свадьба очень оригинальна. По пріѣздѣ жениха къ будущему тестю, стоящія у чума Самоѣдки не впускаютъ свата "айкуту", покуда онъ не броситъ имъ на обѣ стороны по лоскуту сукна. При входѣ въ чумъ, айкута садится на первое мѣсто, сзади женихъ и поѣзжане. Хозяинъ давитъ оленя, мясо варятъ и начинается угощеніе. Первая чарка вина, а если нѣтъ, то оленьей крови, подается айкутѣ, вторая жениху и невѣстѣ вмѣстѣ, а за тѣмъ и прочимъ гостямъ. Послѣ того принимаются за ѣду. Нѣсколько кусковъ оленины подаются жениху и невѣстѣ тоже вмѣстѣ и они ихъ ѣдятъ въ знакъ любви и согласія. По окончаніи пиршества, гости расходятся, но женихъ остается ночевать у тестя. По утру онъ уѣзжаетъ въ свой чумъ и посылаетъ мать, или старѣйшую въ родѣ за невѣстой. По пріѣздѣ этой старухи, отецъ и мать снаряжаютъ дочь, складываютъ приданое въ нарты и отправляются. Лишь только поѣздъ покажется въ виду женихова чума, родственницы его и знакомки становятся по обѣ стороны рядами, а свекровь, или старѣйшая проѣзжаетъ между ними съ наивозможной скоростью. Между тѣмъ самоѣдки бросаются на мчащуюся нарту невѣсты съ криками " Ирдъ-амдію?" Ягшы-язида! " Нессеръ-пле!" "Неберъ-пле!" -- Что лежишь? Сиди прямо! Отецъ живъ! Мать жива! Слѣдуетъ замѣтить, что невѣсту везутъ лежащую и "привязанную" къ нартѣ. Самоѣдки хватаютъ невѣсту за лицо, приговаривая: "Сета сова" -- пригоже лицо! Это повторяется три раза. Потомъ невѣсту отвязываютъ, приводятъ въ чумъ и отдаютъ жениху. Приданое состоитъ обыкновенно изъ печенаго хлѣба, соли, мяса, посуды, одежды, пушнаго товара, постели и одѣяла. Цѣна приданому бываетъ всегда соразмѣрна цѣнѣ калыма и такъ строго уравновѣшивается, что вещи, накладенныя на одну нарту, всегда равняются цѣнности 10 оленей. Сверхъ того, въ каждую нарту приданаго, кромѣ запряженныхъ въ нее оленей тестя, подирягается еще по одному оленю изъ числа отданныхъ женихомъ въ калымъ. Такимъ образомъ сколько нартъ съ приданымъ, столько отдается ему оленей назадъ.

Похороны у самоѣдовъ тоже оригинальны. Мертвеца обмываютъ, одѣваютъ въ лучшее платье и вытаскиваютъ изъ чума не въ дверь, а въ особо сдѣланное для того отверзтіе съ боку. Потомъ отвозятъ его на любимомъ оленѣ къ могилѣ, кладутъ въ нее, покрываютъ досками и засыпаютъ землей. Тогда ставятъ оленя задомъ въ головахъ покойника и четыре самоѣда, взявши дубины, въ мигъ поражаютъ животное въ голову. Если олень падетъ внезапно мертвый, самоѣды радуются; если же при паденіи начнетъ биться и подниметъ голову, то они примутся бѣгать съ крикомъ: "васта! васта!" -- горе, горе!-- считая движенія оленя признакомъ смерти еще кого-нибудь изъ своего племени. Наконецъ раздуваютъ на могилѣ огонь, бросаютъ въ него соли, муки, табаку, дымомъ отъ этой смѣси окуриваютъ одежды и перескакиваютъ черезъ огонь, тщательно утаптывая землю около могилы. Голову оленя съ рогами и нарту, опрокинутую полозьями къ верху, оставляютъ на могилѣ.

Оспа и сифилисъ -- два бича самоѣдовъ и остяковъ. Онѣ стали извѣстны въ Березовскомъ краѣ еще съ начала XVII столѣтія. Хотя есть здѣсь инородческая больница, три лекаря, лекарскіе ученики,-- но все это далеко отъ устройства. Вообще,-- надо сказать правду,-- и миссіонеры наши и врачи наши еще страшно отстали отъ идей и духа Европы. Миссіонеры не согрѣты тою христіанской любовью и безусловнымъ самоотверженіемъ, съ какими католическія и протестантскія миссіи стремятся во всѣ концы міра проповѣдывать Слово Божіе. Врачи не имѣютъ той любви къ наукѣ, которая стремится тоже всюду безотговорочно и служа человѣчеству, довершать опытомъ свое образованіе. Отъ Березова и другихъ уголковъ Сибири увертываются сколько можно, а если не возможно, то спѣшатъ, наживъ денегъ, искать перевода въ другое мѣсто, не готовя себя, по многимъ причинамъ, къ постоянному жительству. Съ этимъ, конечно, не излечишь ни душевно, ни тѣлесно! Отъ того, по сознанію самихъ миссіонеровъ, шаманы и ихъ вліяніе, какъ наставниковъ и врачей, неодолимо. Шаманъ лечитъ многія болѣзни магнетизированіемъ, при чемъ водитъ распростертыми пальцами прямолинейно отъ головы до ногъ, чтобы не касаться кожи больнаго, лежащаго на спинѣ. Отъ ревматизма -- зажигаетъ кусокъ трута, кладетъ его на больное мѣсто и не снимаетъ до тѣхъ поръ, пока онъ не произведетъ раны и не покажется гной. По выходѣ гноя, рану залечиваютъ рыбьимъ жиромъ. Обыкновенныя раны излечиваютъ древесной сѣрой, сваренной въ рыбьемъ жирѣ. При запорѣ принимаютъ этотъ жиръ, а при коликахъ въ животѣ -- медвѣжью желчь. Цингу лечатъ съ большимъ успѣхомъ питьемъ оленьей крови. При ознобахъ прикладываютъ особый родъ раковинъ, собираемыхъ на берегахъ Оби. Ихъ толкутъ въ порошокъ и смѣшиваютъ съ виномъ.

Вооруженіе самоѣдовъ и остяковъ одинаково съ вогульскимъ въ Пелымѣ: лукъ съ разными стрѣлами, смотря по звѣрю, винтовка кремневая, изрѣдка въ Пелымѣ пистонная, потому что Ирбить близко (и то какъ щегольство, у богатыхъ вогуловъ), копье, рогатина, топоръ, ножъ, а у самоѣдовъ и старинныя шашки. Звѣрей ловятъ капканами, западнями (сланцами), отравой, самострѣлами (большой лукъ, поставленный въ лѣсу, на замѣченномъ слѣдѣ звѣря и стрѣляющій гораздо сильнѣе ручнаго). Бѣлку бьютъ стрѣлкой съ шарикомъ на концѣ, мѣтя въ носъ, чтобы не испортить шкурки. За волкомъ гоняются на легкихъ нартахъ, запряженныхъ оленями, поражая его копьемъ. На медвѣдя же ходятъ съ рогатиной. У самоѣдовъ и остяковъ песецъ замѣняетъ ходячую монету. Птицъ ловятъ силками, перевѣсомъ, сланцами, стрѣляютъ изъ дробовиковъ и изъ лука. По рѣкѣ Сосвѣ и ея многочисленнымъ притокамъ, по мокринамъ тундръ, на прибрежьѣ Ледовитаго океана водятся миріады гусей, утокъ, гагаръ, лебедей и до того густыми стаями, что одинъ человѣкъ можетъ добыть разомъ до 100 штукъ. Перевѣсъ -- очень замысловатая ловля. Выбираютъ на рѣкѣ выдающіеся лѣсные мысы, или протоки и заливы, закрытые съ береговъ тальникомъ и дѣлаютъ для пролета птицъ просѣки, шириною не болѣе сажени. Въ этой просѣкѣ ставятъ высокіе шесты съ прикрѣпленными вверху блоками и пропущенными въ нихъ тонкими веревками, привязанными къ сѣти, которая лежитъ на землѣ до пролета птицъ. Спу" гнутая съ рѣки ѣдущимъ по ней человѣкомъ, стая птицъ, или произвольно перелетающая, поднявшись нѣсколько отъ поверхности воды, стремится въ первую прогалину лѣса, гдѣ видна вода или значительно открытое мѣсто; въ это время ловецъ вдругъ поднимаетъ сѣть и вся стая въ нее попадаетъ. Эту ловлю производятъ обыкновенно поутру и вечеромъ на аарѣ. Для рыболовства дикари употребляютъ сѣти, невода изъ прутьевъ, острогй; загораживаютъ протоки и ставятъ въ нихъ плетеныя "морды". Они никогда не солятъ сами рыбу, а только сушатъ на открытомъ воздухѣ и потомъ поджариваютъ, или коптятъ надъ легкимъ огнемъ. Осетровъ, нельмъ, коксуновъ, сырковъ, налимовъ ловятъ неводами саженей въ 40, которые столь легки, что одинъ человѣкъ можетъ съ ними управиться. Жиръ вытапливаютъ и частью ѣдятъ сами, частью продаютъ русскимъ промышленникамъ. Даже рыбьи нести сушатъ и толченый изъ нихъ порошокъ мѣшаютъ съ мукой. Сами ѣдятъ и кормятъ этимъ своихъ собакъ.

Единственное домашнее богатство у остяковъ и самоѣдовъ -- это оленьи стада. Въ Березовскомъ округѣ насчитывается ихъ, хотя разумѣется приблизительно, до 126000 головъ. Но повальная болѣзнь, которая занесена сюда въ 1848 году изъ-за Урала и отъ которой пало болѣе 20,000 головъ, была очень чувствительна для туземцевъ. Оленеводство тѣмъ хорошо, что оно не сопряжено ни съ какими особыми попеченіями, заботами и трудами. Олень пригоденъ на нее. Лѣтомъ и зимой онъ употребляется для трудныхъ и нерѣдко отдаленныхъ поѣздокъ. На немъ дикарь гоняется за звѣремъ, мясо его идетъ въ пищу, шкура на одежду и обувь, на жилище и даже на постель. Былъ бы только бѣлый мохъ, олень доволенъ. Стадо изъ 2000 оленей часто оберегается много двумя, тремя караульными съ 5 или 6 собаками. Олень быстръ на бѣгу, въ домашней жизни дѣлается ручнымъ, смирнымъ и послушнымъ, такъ что дозволяетъ дѣлать съ нимъ, что хочешь. Онъ можетъ везти отъ 8 до 9 пудовъ клади, но спина его слаба и не выноситъ никакой тяжести. Съ грузомъ олень проходитъ до 30 верстъ въ день, на легкѣ можетъ пробѣжать 100 верстъ и болѣе. Въ тундрахъ прибрежья Ледовитаго океана и въ трясинахъ, зыбунахъ, болотахъ по Оби и ея притокамъ, только широкія и раздвоенныя копыта оленя, простая упряжь и легкость нарточки, скользящей какъ стрѣла и лѣтомъ и зимой, могутъ пролегать себѣ пути, которые мѣстно называются "оленьими дорогами." Дороги эти разрѣзываютъ по всѣмъ направленіямъ Березовскій край и чрезъ Уральскія горы проходятъ въ Россію. Изъ Березова ѣздитъ зиной чрезъ Уральскій хребетъ, по рѣкамъ Сосвѣ и Сычвѣ и близь береговъ ихъ, въ деревню Оранецъ на Печерѣ. На Обдорскую ярмарку пріѣзжаютъ тоже ежегодно изъ за Урала зыряяе-ижемцы и самоѣды Архангельской губерніи. Зыряне богаче Сибирскихъ самоѣдовъ, но и здѣсь есть такіе хозяева, которые держатъ до 10000 оленей и болѣе. Остаки же болѣе промышляютъ рыболовствомъ и звѣроловствомъ. У Пелымскихъ вогуловъ оленей нѣтъ вовсе, потому что тамъ мѣста уже теплыя и способныя для содержанія лошадей.

Увеселенія остяковъ и самоѣдовъ состоятъ въ пляскахъ очень смѣшныхъ и похожихъ на прыганье молодаго оленя, а иногда и сладострастныхъ.-- Музыка ихъ состоитъ изъ "домбры" и "хотола". Домбра похожа на гусли. Но хотола инструментъ совершенно оригинальный. Она имѣетъ видъ лебедя съ длинной шеей, отъ которой протянуто къ спинѣ восемь, или болѣе, мѣдныхъ струнъ. Звукъ хотолы не лишенъ гармоніи и есть русскіе, которые выучились играть на ней очень пріятно. Напѣвы остяцкіе и самоѣдскіе всегда заунывны, къ тому же родовыхъ пѣсенъ у нихъ нѣтъ, а все импровизируется. Это то же, что у Пелымскихъ вогуловъ. "Я сегодня поѣду въ городъ, куплю вина, тому дамъ, этому дамъ, нѣтъ, никому не дамъ, все самъ выпью, мнѣ будетъ весело, буду какъ купецъ.* Вотъ и другая пѣсня, слышанная нами на устьѣ Оби. "Поѣду въ лодкѣ по большой рѣкѣ, наловлю рыбы, много съѣмъ, жена будетъ ѣсть, ребятишки будутъ ѣсть". Самоѣды любятъ борьбу, подражаніе звѣрямъ -- медвѣдю, лосю, оленю. Есть у нихъ и военныя пляски съ копьями и саблями, которыми они мѣрно ударяютъ подъ звуки длинной и рѣзкой трубы, подобной той, какую употребляютъ пастухи въ Швейцарскихъ альпахъ. Въ дѣлопроизводствѣ они употребляютъ "тамгу". Замѣтимъ тоже, что у нихъ родовыхъ князьковъ нѣтъ. Каждый родъ управляется избраннымъ всѣми родовичами старостой. Вотъ нѣсколько словъ самоѣдскихъ: "Нумъ" -- Богъ, "Парамода" -- государь, "Эзе" -- деньги, "Неняй" -- серебро "Нуммы" -- звѣзды, "Ябей-и" -- водка, "Ита -- Ньяятыня" -- худая вода (Ледовитый океанъ), "Сырь" -- бѣлый, "Хапчандаянку" -- безсмертный.

Отъѣхавши верстъ 20 отъ лѣтняго стойбища князя Тайшина, мы увидѣли бѣдныя деревушки остяцкія, разбросанныя тамъ и сямъ, по двѣ по три, рѣдко по десяти бревенчатыхъ хицинъ. Здѣшніе остяки всѣ язычники. Чѣмъ далѣе отъ Обдорска, тѣмъ Уралъ болѣе и болѣе скрывается изъ виду, и наконецъ отплывши верстъ 100, мы уже вовсе его не видали, ибо Обь уклоняется здѣсь къ востоку. Вотъ она становится все шире и шире, а плаваніе наше все труднѣе и труднѣе. Вотъ поднялась и буря. Вѣтеръ реветъ, валы чудовищно вздымаются на расходившейся и необозримой водной равнинѣ. Лодку нашу сильно качаетъ съ боку. на бокъ, не взирая на то, что мы нашли себѣ убѣжище въ такъ называемомъ "сору", т. е. заливѣ, огражденномъ отъ порывовъ вѣтра густымъ кустарникомъ. Признаемся, опасеніе быть разбитыми въ щепы на этой громадной рѣкѣ, набѣги валовъ на лодку, кругомъ пустыни, гдѣ нечего и не отъ кого ждать помощи,-- и такая глушь, такая безотрадная даль,-- все это сильно щемило сердце. Наконецъ вотъ и всякій земной горизонтъ изчезъ, мы плывемъ по страшному и бурному раздолью. Надъ нами смеркающееся небо. Загорѣлись звѣзды и всплылъ мѣсяцъ, печально озирая всю эту безпредѣльно волнуемую даль..... Склонитесь съ благоговѣйной молитвой. Здѣсь высота мыса "Хе", а безпредѣльно волнуемая даль -- Ледовитый океанъ. Такъ вотъ это предверіе "царства смерти"! Душа впадаетъ въ страшное уныніе, когда глядишь на эту водную пустыню, взбуровленную неумолчными, холодными волнами. Да! Это то что Дантовъ Адъ, и еслибъ великій пѣвецъ могъ самъ увидѣть его здѣсь, онъ бы устрашился этой картины безжизненности природы, этого смертнаго сна... А еще было, какъ говорится красное лѣто. Что же увидимъ здѣсь зимой?... Отъ Обдорска до мыса Хе только 400 верстъ и въ нынѣшнее время года, внизъ по теченію Оби, можно совершить этотъ путь въ двое сутокъ.

Обская губа и рѣка Обь изумительно богаты, нетолько всѣми лучшими породами красной рыбы, но и морскимъ звѣремъ. Въ губѣ множество моржей, тюленей, дельфиновъ, называемыхъ здѣсь бѣлугами; они длиною отъ 3 до 4 саженей. На островахъ и пловучихъ льдахъ океана есть и бѣлые медвѣди. Иной бываетъ до 3 1/2 аршинъ длины. Въ Оби ловятъ здѣсь осетровъ до 4 пудовъ вѣсомъ, стерлядей и нельмъ свыше пуда, двухпудовыхъ щукъ, налимовъ, окуней, карасей и сельдей очень крупныхъ. Кромѣ того есть въ Оби особенность, какой не найдешь, въ другихъ водахъ Сибири. Это "муксунъ" -- по остяцки, а "скольбунза" -- по самоѣдски; остяцкое же названіе муксунъ перешло и въ русскій языкъ. Муксунъ сутуловатъ, верхняя челюсть длиннѣе нижней, мясо бѣлое, нѣжное, вкусное, въ соленьи превосходенъ, крѣпокъ и устойчивъ. Онъ напоминаетъ другую особенность Сибири, байкальскаго "омуля". Если бы муксуна умѣли приготовлять здѣсь, какъ голландскую сельдь, онъ бы вытѣснилъ эту послѣднюю съ Ирбитскаго рынка и нашелъ бы огромный сбытъ не только въ Сибири, но и въ Россіи.

Но здѣшніе рыбопромышленники не извлекаютъ изъ этой сокровищницы Оби тѣхъ огромныхъ и существенныхъ выгодъ, которыя бы могли извлекать, конечно; еслибы опираясь на науку и технику, разработываи этотъ неистощимый золотой пріискъ рыбнаго товара по европейски. Начать съ того, что они не знаютъ цѣны времени. При нынѣшней конструкціи ихъ тяжелоходныхъ судовъ, они идутъ обыкновенно изъ Тобольска до Обдорска отъ 30 до 40 дней, а вверхъ по теченію до 50 и даже болѣе. Такимъ образомъ, на этомъ разстояніи (всего 1616 верстъ), которое пароходно, можно бы было пробѣгать много что въ 5 сутокъ, у нихъ пропадаетъ въ ходьбѣ взадъ и впередъ все лѣто. Часто случается, что суда ихъ, при такомъ медленномъ плаваніи обратно, замерзаютъ, не успѣвъ дойти и 500 верстъ до Тобольска, какъ это было въ 1857 году, когда ни одно судно изъ ушедшихъ на рыбную ловлю не воротилось къ Тобольской пристани,-- всѣ замерзли на пути. Сверхъ того, они вынуждены чрезъ это солить рыбу поскорѣй и кое какъ; а отъ небрежнаго соленья и еще небрежнѣйшей укладки, рыбный товаръ, разумѣется, портится. Хотя въ нстекшее пятилѣтіе (1855--1859 г.) было вывезено изъ Березовскаго края, приблизительно, до 700,000 пудовъ рыбы, до 1000 пудовъ икры и до 30 пудовъ клею и вязиги,-- итоги огромные, но вся эта рыба не пошла далѣе мѣстнаго употребленія, потому что не можетъ соперничать не только съ рыбой и икрой уральской, но и съ рыбой волжской. О голандской сельди и не говоримъ.

Правительство, заботясь объ огражденіи инородцемъ отъ злоупотребленій торгашей и потачки имъ чиновниками, что нерѣдко прежде бывало при покупкѣ у нихъ принадлежащихъ имъ рыболовныхъ мѣстъ, журналомъ Совѣта Главнаго Управленія Западной Сибири, состоявшимся 16 іюня 1857 года, узаконило: отдавать, такъ называемые, пески или рыболовныя мѣста инородческія съ торговъ въ видѣ опыта на два трехлѣтія, въ Совѣтѣ Березовскаго общаго окружнаго управленія... Эта благоразумная мѣра отняла у торгашей возможность пользоваться невѣжествомъ дикарей, заключая съ ними увертливыя условія, склоняя ихъ къ безвыгоднымъ уступкамъ, обирая и спаивая ихъ, при равнодушномъ на это воззрѣніи "земскихъ." Но отчего промыселъ обской рыбы производится до сихъ поръ на этихъ пескахъ, тогда какъ приморское рыболовство, для всѣхъ открытое, представляетъ большія выгоды, (ибо извѣстно, что красная рыба предпочитаетъ морскія глубины и поднимается въ рѣки только періодически, для метанія икры)? Оттого, что для морскаго рыболовства здѣсь нѣтъ ни судовъ, ни снастей, ни времени; потому что съ нынѣшними судами и ихъ черепашьимъ ходомъ, довелось бы замерзать уже не въ Иртышѣ, а частенько и въ океанѣ. Сельдей здѣсь несчетное множество, и они лучше норвежскихъ, а до сихъ поръ о соленьи ихъ позаграничному и понятія не имѣютъ. Наконецъ не только красная рыба и сельдь, но и моржи, дельфины, тюлени, могли бы здѣсь дать милліоны. Всѣхъ песковъ на Оби, отъ устья Иртыша до Яровъ за Обдорскомъ, гдѣ она дѣлится на два главныхъ рукава:-- Хаманейскій и Нарымскій, предъ впаденіемъ въ свою губу, считается нынѣ 97. За Ярами же, до океана, есть еще хорошіе пески, но на нихъ промышляютъ исключительно самоѣды. Екатеринбургское товарищество Рязанова и Ко взяло нынѣ съ торговъ большую часть этихъ песковъ на аренду въ первое трехлѣтіе. Частныхъ же рыбопромышленниковъ, дѣйствующихъ каждый отдѣльно, въ настоящее время считается здѣсь, съ порядочными капиталами 6, съ мелкими 30. Они нанимаютъ на свои суда рабочихъ, съ платой каждому отъ 10 до 20 руб. сер. въ лѣто. Суда эти нагружаются мукой, солью, мережиной (рыболовныя сѣти) табакомъ, сукномъ, холстомъ и проч. Муки привозится сюда ежегодно до 70,009 пудомъ. Она раздается самоѣдамъ и остякамъ въ долгъ, до Обдорской январской ярмарки. Соль идетъ на соленье рыбы, а прочій товаръ вымѣнивается на рыбу. Съ іюня начинается ловъ рыбы. Іюнь называется по самоѣдски "вонзь". Въ это время поднимается въ Обь изъ моря: муксунъ, сырокъ, нельма и осетръ. Промыселъ начинается въ Обдорскомъ отдѣленіи въ началѣ іюня, въ Кондійскомъ -- въ половинѣ, въ Сургутскомъ -- въ началѣ іюля и позже; покуда вся рыба не разойдется по привычнымъ ей мѣстамъ, гдѣ она мечетъ икру. Рыбы идетъ такое множество, что она лѣзетъ на плавающія льдины и цѣлыми слоями на нихъ издыхаетъ. Ловъ производится большими неводами, отъ 300 до 500 саженей длины, закидываемыми на самый центръ рыболовнаго песку. Мелкіе же промышленники ловятъ рыбу по заливамъ, сорамъ, курьямъ, рѣкамъ и озерамъ: сѣтями, мѣшками, мордами, перегородками, крючьями. А иногда случается, что рыбы скопляется въ одномъ мѣстѣ такое множество, что ее въ буквальномъ смыслѣ слова берутъ руками. Всю эту массу рыбнаго товара сушатъ на солнцѣ и солятъ впрокъ, но очень небрежно, нечисто и пересолено. Соленую рыбу складываютъ въ полубочки, а иногда и просто прямо въ трюмъ на голыя доски, и если судно замедлится на ходу, какъ это не рѣдко и бываетъ, или, жалѣя соли, худо просолятъ рыбу, она чернѣетъ и портится. Въ концѣ августа всѣ рыбопромышленники спѣшатъ въ обратный путь, опасаясь остаться гдѣ нибудь затертыми въ льдахъ. Въ сентябрѣ на островѣ Симотекѣ, въ 20 верстахъ ниже Обдорска, среди Оби, бываетъ родъ ярмарки. Здѣсь, по обычаю издавна укоренившемуся, дѣлаются окончательные разсчеты между торговцами, мѣстными жителями русскими и инородцами. Наконецъ Обь пустѣетъ и зимній ловъ нисшихъ сортовъ рыбы уже идетъ только на мѣстное потребленіе края. Всѣхъ капиталовъ, затрачиваемыхъ на обское рыболовство у 36 хозяевъ, полагается примѣрно только 100,000 р. сер. Рязановъ и Ко предполагаютъ употребить на свои заведенія. и на учрежденіе рыболовнаго пароходства до 500,000 р. сер., но что значитъ и милліонъ цѣлковыхъ тамъ, гдѣ нужно все создать, всему научить, все преобразовать? А иначе нельзя будетъ соперничать даже съ Ураломъ и Волгой, не говоря уже о Европѣ!

Таковъ немногосложный процессъ этого знаменитаго обскаго рыболовства, для котораго намѣревались учредить компанію въ Архангельскѣ, о которомъ были толки даже въ Петербургѣ, и которое дѣйствительно требуетъ иныхъ началъ, живительнаго духа европейскаго просвѣщенія, требуетъ даже особаго, серьезнаго вниманія самого правительства, потому что безъ рыболововъ, на морскихъ прибрежьяхъ, нѣтъ и морской державы. Это доказала морская война 1854 и 1855 годовъ. Сибирь ли, Архангельское ли прибрежье, Балтійское ли или Черное моря,-- какую они принесутъ пользу военному флоту безъ національнаго, коренно-русскаго купеческаго флота, а особливо безъ разсадника морскихъ силъ, рыболовнаго флота? Россія же не можетъ пожаловаться на Бога, что Онъ отказалъ ей въ морскихъ берегахъ, въ морскихъ ловляхъ, въ морской торговлѣ. Но иностранцы все у насъ дѣлаютъ.... А потому и два столѣтія усилій государей, съ Петра Великаго, мало еще подвинули впередъ націю. Ибо надо же намъ сказать безъ самообольщенія,-- въ 200 лѣтъ Европа далеко ушла и далеко оставила насъ назади. Что такое до сихъ поръ, здѣсь, такъ называемыя, заведенія рыбопромышленниковъ на пескахъ? Мы сами въ плаваніе наше внизъ по Оби видѣли многія и изъ лучшихъ. Простые амбары для складки рыбы, черныя избы, рабочіе по поясъ въ водѣ въ стужу и въ ненастье, никакой предусмотрительности, ничего раціональнаго, много суеты и хлопотъ, много и издержекъ, а рыба портится, чаны и пари грязны. Даже соль дурнаго качества, потому что подешевле. И грустно видѣть, что совѣты, указанія и поощренія правительства просвѣщеннаго и неутомимо идущаго нынѣ впередъ, скользитъ какъ по заколдованной бронѣ, по этимъ застойнымъ умамъ и привычкамъ, не извлекай ихъ изъ рутины давно-минувшаго, заглушай все цивилизованное и прогрессивное. Не будемъ обвинять обское промысловое рыболовство исключительно; потому что не то ли же самое встрѣтилъ нынѣ и академикъ Беръ на Волгѣ и на Каспійскомъ морѣ? Тамъ, кажется, ближе бы было къ наукѣ, техникѣ, Европѣ, нежели на пустынныхъ берегахъ Ледовитаго океана.

Звѣроловство имѣетъ тоже большое значеніе въ Березовскомъ краѣ, но и оно отъ безразсчетнаго истребленіи звѣря, жадности торговцевъ, а иногда и корыстолюбіи чиновниковъ (не смотря на строгія мѣры, предпринимаемыя начальствомъ къ искорененію этихъ злоупотребленій) не развито надлежащимъ образомъ, не ограждено отъ произвола. За исключеніемъ бѣлаго медвѣди, составляющаго особенность этихъ полярныхъ странъ, пушнина здѣсь та же, что и въ Пелымѣ: соболь, лисица, изрѣдка бобръ, бѣлка, голубой и бѣлый песецъ, розсомаха, куница, горностай. Въ Обдорскомъ отдѣленіи занимаются тоже ловлей моржей и тюленей, добычей мамонтовой кости, но въ очень ограниченныхъ размѣрахъ. Лось и олень водятся и здѣсь всюду. Количество пушнаго товара столь же трудно опредѣлить и здѣсь, какъ и въ Пелымѣ. Кромѣ январской ярмарки въ Обдорскѣ, здѣсь есть еще торжки: въ селѣ Мужахъ (Обдорскаго отдѣленія) съ 20 октября по 25 ноября, въ селѣ Ларьятскомъ съ 22 по 30 мая и въ селѣ Юганскомъ съ Троицина дня недѣлю. Эти двѣ ярмарки въ Сургутскомъ отдѣленіи. Сложность привоза на эти 4 ярмарки простиралась до 52,650 р. сер., а продажи до 50,440 р. сер.; но это цифры, часто умышленно уменьшаемыя, чтобы отвратить вниманіе отъ здѣшнихъ продѣлокъ. Вогулы, остяки, самоѣды скрытно торгуютъ съ купцами, а скрытность купцовъ очень понятна: они, весьма натурально, больше дикаря понимаютъ, что дѣлаютъ зло; -- потому, въ чемъ сознавались намъ и немногіе добросовѣстные торговцы, оффиціальные итоги ничего не значатъ, приблизительно же мѣховую торговлю Березовскаго округа, можно положить не менѣе какъ на 150,000 р. сер. и это показываетъ, какая и тутъ богатая статья. А если прибавить къ этому кедровые орѣхи, ягоды, грибы, пухъ и перо, дичь, что все очень значительно, да приложить къ этому 100,000 р. сер. рыболовнаго оборота, и 50000 р. сер., которые даетъ Пелымскій край, то выйдетъ 1/3 всего торговаго и промышленнаго оборота всей Тобольской губерніи (гласно извѣстнаго). Это показываетъ трудолюбіе березовскихъ и пелымскихъ русскихъ и инородцевъ, и показываетъ тоже, что на этотъ, исключительно поставленный географически, край, слѣдуетъ обратить просвѣщенное вниманіе, дать ему администрацію попроще, выборъ чиновниковъ получше, да чаще "посылать ревизовать", избирая и для самыхъ ревизій людей съ душой и съ сознаніемъ долга совѣсти Замѣтимъ, наконецъ, что самоѣды и остяки платятъ здѣсь, какъ и въ Пелымѣ вогулы, ясакъ пушниной: соболемъ, лисицей, горностаемъ, бѣлкой и песцомъ. Только соболь и лисица отправляются въ Кабинетъ Его Величества, въ Петербургъ; остальное продается съ аукціона на мѣстѣ. Всего же ясака взимается по окладнымъ книгамъ Коммиссіи 1835 года на 20,212 р. 25 к. сер. и справедливость требуетъ замѣтить, что давно пора переложить ясакъ съ натуры на деньги, потому что взносъ ясака ведетъ вездѣ къ большимъ злоупотребленіямъ и вовсе невыгоденъ (если не сказать хуже) для инородцевъ.

Много говорено было въ нынѣшнее время, о возможности соединенія Оби съ Печерой, чтобы открыть сибирской торговлѣ временный путь къ Архангельскому порту. Конечно, рѣка Собь, притокъ Оби и рѣка Уса притокъ Печоры, могли бъ быть соединены каналомъ. Это проэктировалъ еще въ 1806 году сенаторъ Корниловъ и въ 1850 году генералъ Аносовъ; но желѣзныя дороги пересоздали теперь все -- міръ и людей -- посвоему. Когда можно будетъ поспѣть въ недѣлю изъ Петербурга, чрезъ Москву, Нижній-Новгородъ, Казань и Екатеринбургъ въ Тюмень, во всякое время, зимой и лѣтомъ, по желѣзной дорогѣ и съ самыми громадными тяжестями, (а это сбудется въ непродолжительномъ времени: для науки нѣтъ нынѣ преградъ и препятствій), что значитъ въ сравненіи съ этимъ драгоцѣннымъ путемъ быстраго и всегда математически вѣрнаго сообщенія, путь водяной, на крайнемъ сѣверѣ, въ странѣ холодной и пустынной, которой сама природа упорно отказываетъ въ будущемъ? Вологодскій купецъ Латкинъ давно замышляетъ этотъ сѣверный путь и агенты его проникли въ 1859 году, изъ Пустозерска (въ Архангельской губерніи) въ Обдорскъ (Тобольской), изслѣдованъ уже всю предполагаемую имъ мѣстность. Но найдетъ ли онъ 45 милліоновъ руб. сер., какъ Московско-Саратовская дорога? Наврядъ! Лучше пожелать всему этому сѣверному краю (отъ Пелыма до Сургута) честныхъ чиновниковъ, добросовѣстныхъ купцовъ, заботливыхъ священниковъ, да при просвѣщенномъ содѣйствіи генералъ-губернатора -- умныхъ торговыхъ компаній для дѣльныхъ и полезныхъ предпріятій. Это будетъ краю повыгоднѣе.


## ГЛАВА VIII. ТОБОЛЬСКЪ.


Плаваніе вверхъ по Оби и Иртышу, отъ береговъ Ледовитаго океана, хотя и гораздо утомительнѣе, но представляетъ за то любопытную и радостную картину, такъ сказать, возрожденіе природы, творенія міра, общежитія, цивилизаціи. Какая бездна между пустынями при устьяхъ Оби и площадью предъ Кремлемъ Тобольскимъ. Сперва исчезаютъ безжизненныя тундры, потомъ поднимаются постепенно лѣса, далѣе являются людныя деревни, торговыя села, шумныя пристанища, а наконецъ gоявляется и древній Тобольскъ. Но покуда до него еще очень и очень далёко...

Выѣзжая изъ Тобольска, вступаемъ въ совершенно новый міръ, ни въ чемъ не похожій съ тѣмъ, что за собой оставляемъ. Сзади все шумно, дѣятельно, кипитъ жизнью общественной, торговой, промышленной. Тамъ военный станъ передовой Руси у граней средне-азійскихъ -- Омскъ, шумный восточный караванъ-сарай -- Петропавловскъ, обширные торговые центры: Ишимъ, Курганъ, Ялуторовскъ, богатая и суетящаяся Тюмень, даже Туринскъ (отъ сосѣдства Ирбити, да съ его 6 каменными церквами и 4000 жителей, монастыремъ, судоходствомъ и возникающимъ нынѣ пароходствомъ) еще русскій Приволжскій городокъ. Но едва переправится за Туру, если ступишь хоть шагъ въ дремучую тайгу Таборивскаго волока,-- прощай Европа, Россія, даже Полуроссія -- Западная Сибирь! Въ громадной дугѣ нами очерченной отъ села Таборовъ на Тандѣ, до села Самаровскаго на Иртышѣ, гдѣ уже начинается Западная Сибирь, Россія, Европа, чрезъ Пелымъ, Конду, Березовъ, Обдорскъ, прибрежье Ледовитаго океана, вверхъ по Оби и по Иртышу, до Тобольскаго округа, всюду пустыня, дремучіе лѣса, зыбуны, трясины, болота, тундры, крошечныя деревушки и сельца,-- одинъ на все это страшное пространство крохотный, полудикій, полутемный городокъ; борьба съ природой, большіе труды чтобы жить съ избыткомъ; историческія заточенія: съ Василія Никитича Романова въ 1602 году, до участниковъ мятежа 14 декабря 1825 года.... И всюду много поэзіи, сердечной, конечно, много высокихъ думъ, поучительныхъ уроковъ, но за то и безотрадная тоска одиночества, которая падаетъ свинцомъ на душу.... потому что худъ, это правда, человѣкъ; а безъ него, какъ -- то еще хуже!

Оставивъ за собой пустынный Обдорскъ и драматическій Березовъ, достигли мы, послѣ труднаго и утомительнаго плаванія вверхъ по этой громадной Оби, села Кондинскаго, нѣкогда Остяцкаго княжества, принадлежавшаго роду князей Алачевыхъ, крестившихся и выѣхавшихъ отсюда навсегда въ Россію. Здѣсь, по грамотѣ царя Алексѣя Михайловича и по ходатайству пятаго архіепископа Сибирскаго Симеона, построенъ въ 1657 году Снято-Троицкій мужской монастырь для проповѣди св. Евангелистовъ остяцкому народу. Каменная церковь этой обители (самой дальней на крайнемъ сѣверѣ, во всей Западной Сибири), живописно высится надъ Обской пучиной. Этотъ монастырь находится въ 800 верстахъ отъ Тобольска и въ центрѣ, такъ сказать, всѣхъ инородческихъ племенъ Тобольской губерніи: самоѣдовъ, остяковъ, вогуловъ и татаръ. Нынѣшній архимандритъ Арсеній устроилъ здѣсь школу, въ которой учатся теперь 10 остяцкихъ, 2 самоѣдскихъ и 3 русскихъ мальчика. Цѣль учрежденія этаго училища -- приготовленіе инородческихъ дѣтей, для слушанія курса богословскихъ наукъ въ Тобольской духовной семинаріи и для рукоположенія ихъ со временемъ въ священники этого отдаленнаго края. Въ Омскомъ же военномъ госпиталѣ, благодаря просвѣщенной заботливости бывшаго генералъ-губернатора Гасфорда, уже обучаются нынѣ остяцкіе мальчики и для занятія фельдшерскихъ должностей въ Березовскомъ округѣ. Если то и другое предпріятія пойдутъ успѣшно, если сверхъ того возможно будетъ дать туземнымъ племенамъ и хорошихъ приходскихъ учителей (особенно вогуламъ Пелымскимъ, которые всѣ уже крещены и живутъ по русски), то изъ соединенія подобныхъ руководителей и изъ ихъ дружныхъ дѣйствій выйдетъ, конечно, много благихъ послѣдствій. Архимандритъ Арсеній говорилъ намъ, что если шаманы сохранили до сихъ поръ большое вліяніе на туземцевъ, то не по однимъ лишь религіознымъ убѣжденіямъ, но и потому, что самоѣды и остяки вѣрятъ въ нихъ, какъ въ знатоковъ врачебнаго искусства. Это мы уже имѣли случай наблюдать въ Обдорскомъ отдѣленіи и это же замѣчено у тунгусовъ и у Забайкальскихъ бурятъ, гдѣ отъ вліянія ламъ и какъ лицъ духовныхъ, и какъ врачей, даже англійскіе протестантскіе миссіонеры, при всей ихъ просвѣщенной опытности, не имѣли никакого успѣха.

Кондійская природа, уже болѣе благосклонна, нежели Березовская. Здѣсь много прекрасныхъ луговъ и богата то строеваго лѣса. Здѣшніе рыболовные пески изобилуютъ тоже отличной красной рыбой. Въ Кондійскомъ отдѣленіи водятся и рѣчные бобры, но они низкой доброты противъ камчатскихъ; сборъ кедровыхъ орѣховъ, звѣроловство и рыболовство,-- вотъ исключительныя занятія жителей. Однако здѣсь достаточно коровъ и лошадей. Кондійская брусника славится на всѣхъ ярмаркахъ Тобольской губерніи и ее вывозятъ даже далеко въ Зауралье. Птицы тоже много, а драгоцѣнный гагачій и лебяжій пухъ добывается въ большомъ количествѣ. Но огородничество и въ особенности хлѣбопашество, здѣсь только попытки. Въ Пелымѣ можетъ рости въ огородахъ все, а при тщательномъ уходѣ и покрышкѣ, даже арбузы; но въ Березовѣ и рѣпа съ капустой плохо родятся, другаго же овоща нѣтъ. Въ Сургутѣ занимаются земледѣліемъ священникъ и казачій офицеръ, а въ селѣ Юганскомъ священникъ; но неистощимыя богатства рыбы, дичи, звѣря, орѣховъ, ягодъ, отвлекаютъ, какъ и въ Пелымѣ, здѣшнихъ жителей отъ труда сельскаго. Однако гиммалайскій ячмень, какъ это и было въ якутской области, хорошо выдерживающій ранніе холода, могъ бы быть разводимъ съ успѣхомъ въ возможныхъ для него мѣстностяхъ Березовскаго округа, особливо въ Сургутѣ; а въ особенности полезно бы было поощрить къ этому жителей Пелымскаго края, которые большею частью ѣдятъ ячменный хлѣбъ и много продаютъ его вогуламъ.

Но вотъ и старый омскій знакомецъ нашъ, бурный Иртышъ! Вотъ и шумное село Самаровское (въ 550 верстахъ отъ Тобольска), единственная, сколько нибудь важная пристань всей водной системы Западной Сибири. Сюда сходятся нынѣ пароходы Тюменьско-Томской системы и суда всѣхъ рыбопромышленниковъ Березовскаго края; здѣсь тоже складочные амбары купцовъ и здѣсь же наконецъ наемъ рабочихъ на Обское судоходство. Эта пристань очень похожа на извѣстную Каччужскую, на Ленѣ, въ 270 верстахъ отъ Иркутска, гдѣ, какъ и здѣсь центръ, торговли, рыбопромышленности и всякаго рода судоваго движенія Ленской системы. Село Самаровское прекрасно обстроено, съ богатой каменной церковью. Замѣчательно, что лишь только переступишь Обскую черту и границу Березовскаго округа, русская привольная жизнь уже опять вступаетъ во всѣ свои права. Быстро и весело поднимались мы Иртышемъ. Вотъ наконецъ и развалины Искера при устьѣ рѣчки Сибирки, въ 19 верстахъ отъ Тобольска; груда камней, поросшихъ дерномъ и раскидистыми деревьями. По всему видно, что царство Кучума было только тѣнью Казани, Астрахани -- грозныхъ нѣкогда царствъ татарскихъ. Пбчтинъ же благодарнымъ воспоминаніемъ отважнаго витязя, наступившаго здѣсь пятой на послѣдній, постыдный слѣдъ монгольскаго рабства. Завоеваніе Амура и иди сгладило нынѣ это тяжкое прошедшее и мирно довершитъ покореніе всѣхъ монгольскихъ племенъ великому царству Русскому.

Тобольскій округъ находится между Березовскимъ, Туринскимъ, Тюменьскимъ, Ялуторовскимъ, Ишимскимъ и Тарскимъ округами своей губерніи; значитъ, онъ соприкасается почти всѣмъ округамъ. Площадь его заключаетъ въ себѣ 93,534 кв. верст. съ населеніемъ по 10-й народной переписи въ 97,258 ж. о. п. Всѣхъ волостей въ немъ: русскихъ 15, татарскихъ 9, остяцкихъ 11. Въ этихъ волостяхъ по 10-й народной переписи, считается нынѣ обложенныхъ податями, повинностями и ясакомъ 36,777 р. д. (27,436 рев. д. русскихъ, 7,326 р. д. татаръ и 1,945 р. д. остяковъ, изъ коихъ работниковъ, т. е. обложенныхъ ясакомъ 905 человѣкъ).

Округъ этотъ достаточно населенъ только около Тобольска и отъ него по рѣкѣ Иртышу въ обѣ стороны, также по Тоболу и Вагаю. Жители занимаются хлѣбопашествомъ и скотоводствомъ, но главное ихъ занятіе -- рыболовство и звѣроловство. Большая часть округа покрыта дремучими лѣсами и болотами. Становая жила его Иртышъ, который входитъ сюда изъ Тарскаго округа, а замѣчательнѣйшія послѣ него рѣки: Тоболъ, Вагай, Туртасъ и Демьянъ. Есть тоже нѣсколько рыболовныхъ озеръ: Уватское, на границѣ Тарскаго округа, Андреевское въ вершинѣ рѣки Носки, Шишкаринское, между Вагаемъ и Тоболомъ, Мушикское и Изъ-Туръ, извѣстныя вкусными карасями, налимами и ершами. Русскіе крестьяне живутъ достаточно. Татары въ образѣ жизни тоже ничѣмъ не разнятся отъ татаръ внутреннихъ губерній: хорошія деревни съ мечетями и школами, трудолюбіе, избыточность; но остяки бѣднѣе Березовскихъ.

Тобольскъ, губернскій городъ Тобольской губерніи находится подъ 58о, 12' с. ш. и 85о, 44 в. д., противъ устья рѣки Тобола, на правомъ берегу Иртыша, отъ Петербурга въ 2959 верстахъ, отъ Москвы 2286. Онъ основанъ въ 1587 году письменнымъ головой Данилой Чулковымъ и съ 1708 года сдѣланъ губернскимъ городомъ, при первомъ раздѣленіи Россіи на 8 губерній. Мѣстность Тобольска, во всѣхъ отношеніяхъ, неудобна въ гигіеническомъ отношеніи -- онъ почти весь стоитъ на болотѣ, ежегодно заливаемомъ весенними наводненіями Иртыша. Верхній посадъ его, гдѣ находятся всѣ губернскія учрежденія, соборы, архіерейскій домъ, губернская тюрьма и проч., стоитъ на крутизнѣ, которая сообщается съ нижнимъ посадомъ очень затруднительными подъемами. Въ административномъ же, торговомъ, обозномъ и почтовомъ отношеніяхъ,-- онъ вдвинутъ далеко на сѣверъ, внѣ всѣхъ нынѣшнихъ путей сообщенія, внѣ самой большой, населеннѣйшей и богатѣйшей части своей губерніи. Торговля его, нѣкогда цвѣтущая, нынѣ совсѣмъ упала; значительныхъ капиталовъ нѣтъ, пожары и наводненія, періодически его посѣщающія, не даютъ ему поправиться и не представляютъ никакихъ надеждъ на будущее. Торговое и промышленное развитіе все болѣе и болѣе стремится нынѣ къ югу, въ центръ богатыхъ округовъ Прилинейныхъ; а со временемъ желѣзная дорога Нижегородско-Сибирская, окончательно упрочитъ, конечно, это стремленіе. Наконецъ климатъ въ Тобольскѣ холодный, лѣто сырое и туманное, жить въ немъ дороже, нежели на югѣ. Но Тобольскъ -- нѣкогда "царствующій градъ" всей Сибири, еще сохраняетъ слѣды своего прежняго историческаго значенія. Когда подплываешь къ нему Иртышемъ, въ тихій лѣтній вечеръ, онъ представляется очень эффектно, со своими 21 каменными церквами (съ домовыми 23), кремлемъ, соборами, старинными архіерейскими палатами на крутизнѣ горы, обелискомъ Ермака, съ разрастающимся вокругъ садомъ, огромнымъ зданіемъ губернскихъ присутственныхъ мѣстъ, громаднымъ тюремнымъ замкомъ, съ пристанью полной движенія, при колокольномъ звонѣ всѣхъ его церквей, сзывающихъ ко всенощной и при прощальныхъ лучахъ великолѣпно заходящаго солнца, обливающаго городъ, обѣ рѣки, окрестность, злато-пурпуровымъ, чудномагическимъ свѣтомъ. Мало въ Россіи мѣстностей столь картинныхъ и будь онъ придвинутъ на 400 верстъ ближе къ югу, расположись онъ на сухомъ и твердомъ грунтѣ, внѣ раззорительныхъ разлитій Иртыша, онъ бы былъ конечно однимъ изъ богатѣйшихъ и красивѣйшихъ губернскихъ городовъ въ имперіи. Нынѣ въ немъ 21 каменная церковь (въ томъ числѣ 2 собора), 2,428 домовъ и 17,056 ж. о. п.; изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ 2658, а ремесленниковъ 597, фабрикъ и заводовъ 24 (въ томъ числѣ 1 стеклянный и 1 писчебумажный). Учебныя заведенія -- духовная семинарія съ духовнымъ уѣзднымъ училищемъ, гимназія съ благороднымъ при ней пансіономъ, уѣзднымъ и 2 приходскими училищами, военное, почтовое и казачье училища; татарская школа, Маріинская женская школа и при ней дѣтскій пріютъ и пріютъ для дѣтей арестантовъ, публичная библіотека, благородное собраніе, общественный садъ, огромная губернская тюрьма (одна изъ лучшеустроенныхъ въ имперіи) съ церковью, обширной больницей и сиротопитательнынъ пріютомъ, арестантская рота гражданскаго вѣдомства и мужской Знаменскій монастырь, въ коемъ помѣщается семинарія, штабы: 24-й пѣхотной дивизіи, сибирскаго линейнаго баталіона No 1-го, татарскаго коннаго полка и Тобольскаго казачьяго пѣшаго баталіона. Изъ этого видно, что Тобольскъ имѣетъ всѣ данныя, чтобы быть значительнымъ городомъ,-- но въ сущности, его поддерживаетъ только административное значеніе. Отнимите у него губернскія учрежденія, штабъ 24-й пѣхотной дивизіи, архіерейскую кафедру, коммиссаріатскую коммиссію, войска, какъ уже переведено изъ него мѣстопребываніе генералъ-губернатора Западной Сибири и Главнаго Управленія въ Омскъ, а въ 1859 году переведено и почтовое управленіе нынѣшняго почтоваго округа здѣшняго края,-- онъ тотчасъ снизойдетъ на чреду тѣхъ городовъ внутренней Россіи, гдѣ много церквей, много старинныхъ домовъ и памятниковъ исторической жизни, но мертвая тишина на улицахъ, крапива въ оградахъ церковныхъ, сонныя рѣки, и заброшенные почтовые пути. И это съ нимъ сбудется. И теперь уже въ немъ осѣдлыхъ жителей, приписанныхъ къ приходамъ, только 9927 (4705 муж. и 5222 женщ.), т. е. 7000 менѣе показаннаго выше общаго населенія. И какихъ жителей! Самая большая часть нижняго посада и всего города (1500 домовъ) въ огромное наводненіе 1859 года раззорилась, бѣдность запускаетъ свои когтя все глубже и глубже -- и пора правительству рѣшиться. Пора и для надзора, и для удобства -- разграничить Западную Сибирь: открыть губерніи въ Омскѣ и въ Тюмени, на что указываютъ природа и мѣстность;. перевести Ирбитскую ярмарку въ Тюмень и дать толчекъ дремлющему, еще апатически улучшающемуся краю...

Замѣтимъ, что Тобольскъ, обращенный въ окружный городъ, гигіенически болѣе отъ сего выиграетъ, нищіе перестанутъ лѣпиться на нижнемъ посадѣ. Верхній посадъ устроится хорошо и удобно. А что казна много строила въ Тобольскѣ, не сообразивъ будущаго развитія Сибири и будущихъ требованій управленія, тогда какъ должна была видѣть, что, по естественному закону природы, русское племя стремится на югъ, и что сѣверъ будетъ пустѣть годъ отъ году..... Ну! Тобольскъ не первый и не послѣдній городъ, отжившій и историческую и административную жизнь.

Тобольскій соборъ св. Софіи напоминаетъ въ этой дальней сторонѣ родное и присное имя св. Софіи Новогородской и Кіевской и бѣдную св. Софію Византійскую. Иртышъ и очаровательные берега Босфора -- какое сближеніе! Тобольскіе соборы Успенскій и Софійскій воздвигнуты оба въ концѣ XVII столѣтія вторымъ митрополитомъ Сибирскимъ Павломъ (1686-- 1694). Онъ же соорудилъ и архіерейскія палаты съ крестовой церковью, старинной и массивной архитектуры, живописно возвышающіяся на окраинѣ горы и окаймленныя зеленѣющимъ садомъ. Оба собора богатой отдѣлки. Въ Софійскомъ (замѣчателенъ престолъ сребро-кованой работы знаменитаго Сазикова, икона св. Софіи, Премудрости Божіей, временъ четвертаго архіепископа Сибирскаго Герасима (1640--1650), сходная съ иконой св. Софіи Новогородской, и другая икона св. Софіи же, съ оригинальной отмѣной отъ всѣхъ донынѣ извѣстныхъ тѣмъ, что Премудрость Слова Божія изображена на древѣ, при корени котораго стоятъ царь Іоаннъ IV Грозный съ Московскимъ митрополитомъ Діонисіемъ, а на вѣтвяхъ изображены 6 первыхъ сибирскихъ архіепископовъ: Кипріянъ, Макарій, Нектарій, Герасимъ, Симеонъ и Корнилій. Историческая же икона св. Николая чудотворца (походная Ермака) увезена въ 1826 году въ Москву архіепископомъ Евгеніемъ и поднесена императору Николаю Павловичу. Особенность Тобольскихъ соборовъ состоитъ въ томъ, что въ недѣлю православія, по древнему установленію перваго архіепископа Сибирскаго Кипріана (1621--1624г.), заставшаго еще въ живыхъ многихъ товарищей Ермака и лично ихъ распрашивавшаго, возглашается здѣсь вѣчная память Ермаку и его казакамъ, убитымъ при завоеваніи Сибири, и которыхъ имена были вписаны тогда же въ синодикъ соборный.

Въ Успенскомъ соборѣ, въ придѣлѣ Іоанна Златоустаго, покоится блаженный Іоаннъ Максимовичъ, митрополитъ Сибирскій, современникъ Петра Великаго, просвѣтитель этихъ далекихъ странъ свѣтомъ своихъ добродѣтелей, благоговѣйно чтимый цѣлой Сибирью за его истинно святую жизнь и чудно -- святую кончину. До сихъ поръ совершаются на его могилѣ панихиды и заупокойныя литургіи, подобно тому, какъ это происходитъ на другой оконечности Сибири, въ часовнѣ, сооруженной на Верхнеудинскомъ кладбищѣ (за Байкаломъ), надъ могилой другаго святаго труженика и страдальца, Ростовскаго митрополита Арсенія, сосланнаго въ заточеніе въ Нерчинскій край, во второй половинѣ XVIII столѣтія, съ честію потомъ возвращенаго и скончавшагося столь же чудной кончиной праведника на дорогѣ. Іоаннъ Максимовичъ родился въ городѣ Нѣжинѣ (нынѣшней Черниговской губерніи) въ 1653 году, учился въ Кіевской духовной академіи (долго бывшей единственнымъ разсадникомъ духовнаго и гражданскаго просвѣщенія для всей Россіи XVI, XVII и XVIII столѣтій) и, окончивъ курсъ богословскихъ наукъ подъ руководствомъ знаменитыхъ наставниковъ и краснорѣчивыхъ проповѣдниковъ того времени Варлаама Ясинскаго и Инокентія Гизеля, поступилъ самъ наставникомъ въ эту академію, постриженъ въ Кіево-Печерской лаврѣ, и еще въ скромномъ санѣ іеромонаха удостоился въ 1677 году, 24 лѣтъ отъ роду, избранія въ послы отъ малороссійскаго народа къ царю Феодору Алексѣевичу. Юный и краснорѣчивый посолъ обратилъ на себя въ Москвѣ особое вниманіе царя и патріарха, быстро восходилъ съ степени на степень духовную и въ 1697 году, по ходатайству гетмана Мазепы, хиротописанъ въ архіепископы Черниговскіе. Когда въ 1709 году Карлъ XII двинулся изъ Польши въ Россію, архіепископъ Іоаннъ привѣтствовалъ спѣшившаго къ русской арміи Петра Великаго, при встрѣчѣ его въ нынѣшней Городнѣ (уѣздный городъ Черниговской губерніи, въ 54 верстахъ отъ Чернигова) этими пророческими словами: "Благословенъ ты, егда входиши и благословенъ егда исходити. Предастъ бо Господь Богъ враги твоя. Сопротивляющіеся тебѣ, путемъ единымъ пріидутъ къ тебѣ и седмію путіи побѣгутъ отъ лица твоего." 27 іюня, въ великій день Полтавской битвы, это свыше вдохновенное прорицаніе исполнилось.

Въ 1711 году Петръ Великій, желая дать достойнаго архипастыря Сибирскому краю, послѣ двухъ приснопамятныхъ іерарховъ, изъ которыхъ одинъ, назначенный митрополитомъ Сибирскимъ, св. Дмитрій, Ростовскій чудотворецъ, за болѣзнію не могъ предпринять путешествія въ далекую Сибирь, а другой Филофей Лещинскій, долго святительствовавъ здѣсь, принялъ схиму и посвятилъ себя апостольству среди языческихъ и исламитскихъ племенъ сибирскихъ,-- избралъ въ митрополиты сибирскіе Іоанна Максимовича, и краснорѣчивый витія вполнѣ оправдалъ державный выборъ Полтавскаго героя. Прибывъ въ Тобольскъ въ томъ же году, онъ немедленно далъ сильное движеніе дѣлу проповѣди евангельской между остяками, самоѣдами, вогулами, татарами и тунгусами (которыхъ схимникъ Феодоръ, бывшій митрополитъ Филофей, окрестилъ до 40,000 человѣкъ), и снарядилъ, по мысли Петра Великаго, первую духовную миссію въ Китай. Миссія эта достигла Пекина 20 апрѣля 1716 года. Императоръ Кан-Си принялъ ее благосклонно, приказалъ соорудить для нея монастырь (нынѣшній Срѣтенскій) и назначилъ ей достаточное содержаніе. Съ этихъ поръ духовная миссія ваша пребываетъ въ Пекинѣ. Наконецъ митрополитъ Іоаннъ много способствовалъ не только духовному, но и гражданскому просвѣщенію тогдашней Сибири, чрезъ привезенныхъ имъ ученыхъ монаховъ. Глубокій знатокъ классической древности, онъ любилъ поезію и занимался ею въ часы отдохновенія. Но подвизаясь столь просвѣщенно на государственномъ и мірскомъ поприщѣ, онъ не преставалъ устроивать и храмъ благочестивой души своей. Часто, переодѣвшись простымъ монахомъ, выходилъ онъ ночью тайкомъ изъ архіерейскихъ палатъ, и постучавшись въ оконцо какого нибудь бѣдняка, приговаривалъ, подавая обильную милостыню: "пріими во имя Іисуса Христа!" Самъ же поспѣшно удалялся. Часто тоже ходилъ онъ по тюрьмамъ, утѣшалъ и подкрѣплялъ заключенныхъ. Если самъ не могъ идти для подачи милостыни, то посылалъ людей довѣренныхъ, запрещая разглашать о даятелѣ. Онъ былъ всегда занятъ чтеніемъ, письмомъ, молитвой. Въ библіотекѣ Софійскаго собора хранится до сихъ поръ рукопись, составленнаго имъ "Феатра нравоучительнаго, или нравственнаго зерцала для царей, князей и деспотовъ", объясняющая обязанности разнаго рода властей. Часто его приближенные слышали, что запершись въ кельѣ, въ ночное время, онъ молился со слезами и воздыханіями. Такъ протекли четыре года. 10 іюня 1715 года онъ-совершилъ божественную литургію и пріобщился св. Таинъ. По возвращеніи изъ собора въ палаты, онъ принималъ духовенство и нѣкоторыхъ другихъ лицъ, долго бесѣдовалъ съ ними, съ прискорбіемъ говорилъ имъ о разлукѣ и близкомъ свиданіи, въ непонятному для всѣхъ удивленію, прощался со всѣми и просилъ о немъ молиться. Когда всѣ ушли, онъ оставилъ при себѣ только одного изъ особенно любимыхъ приближенныхъ, еще бесѣдовалъ съ нимъ, наконецъ отпустилъ и его.... Наступило время вечерни. Очередной соборный священникъ пришелъ по обычаю къ архипастырю принять его благословеніе на благовѣстъ, во келья была заперта. Обождавъ довольно времени, священникъ чрезъ дверь просилъ благословенія, но отвѣта не было. Наступилъ вечеръ, дали знать духовенству и Сибирскому губернатору, князю Гагарину. Пріѣхавъ немедленно, Гагаринъ просилъ владыку допустить хоть его, но все безмолствовало въ запертой кельѣ. Тогда рѣшились выломать двери. Митрополитъ Іоаннъ стоялъ на колѣнахъ предъ иконами. Смерть уже запечатлѣла уста его и благій духъ воспарилъ къ Богу. Что можетъ быть величественнѣе и назидательнѣе подобной кончины?....

Но есть еще, въ виду этихъ древнихъ соборовъ, у самаго преддверія этихъ старинныхъ палатъ архіепископовъ Тобольскихъ, другое трогательное воспоминаніе давноминувшаго, другая историческая святыня: знаменитый "ссыльный Угличскій колоколъ", перевезенный въ 1593 году, по приказанію Бориса Годунова, въ Тобольскъ за то, что обличительно ударилъ въ набатъ, при убіеніи св. царевича Димитрія въ Угличѣ, въ роковой день 15 мая 1591 года, когда св. отрокъ палъ закланный, обливаясь въ невинной крови своей.... Соборный сторожъ Угличскаго придворнаго собора Максинъ Кузнецовъ, да вдовый священникъ Федотъ, по прозванію Огурецъ, бросились тогда на колокольню, заперлись въ ней изнутри и ударили въ этотъ колоколъ въ набатъ. Извѣстно, что сбѣжавшіеся граждане убили злодѣевъ. Страшныя кары постигли несчастный Угличъ за этотъ невольный бунтъ. Борисъ Годуновъ (тогда еще шуринъ царя, не болѣе, но уже въ сущности, безотчетный властитель государства) казнилъ до 200 именитѣйшихъ гражданъ угличскихъ, множество погибло тоже во время сыскнаго дѣла отъ лютыхъ пытокъ и въ душныхъ темницахъ московскихъ; а оставшіеся въ живыхъ сосланы въ Сибирь, въ нынѣшній Пелымъ. Колоколъ-обличитель былъ, по народному преданію, "битъ кнутомъ съ вырваніемъ уха" (тогда у осужденныхъ въ кнуту рвали ноздри) и тоже сосланъ, но въ Тобольскъ. Его повѣсили сперва на Спасской колокольнѣ, потомъ на соборной, гдѣ между 1762 и 1802 годами, по приказанію Тобольскаго архіепископа Варлаама, вырѣзана на немъ по краямъ слѣдующая достопамятная надпись: "Сей колоколъ, въ который били въ набатъ при убіеніи благовѣрнаго царевича Димитрія, въ 1593 году, присланъ изъ города Углича въ Сибирь въ ссылку, въ городъ Тобольскъ, къ церкви Всемилостивѣйшаго Спаса, что на торгу, а потомъ на Софійской колокольнѣ былъ часобитный". Въ началѣ 1837 года, по волѣ архіепископа АФанасія, онъ снятъ съ соборной колокольни и повѣшенъ подлѣ архіерейскаго дома, при крестовой архіерейской Свято-Троицкой церкви, подъ небольшимъ деревяннымъ навѣсомъ, гдѣ его и показываютъ донынѣ. Покуда онъ висѣлъ на соборной колокольнѣ, въ него отбивали часы, а при пожарахъ били въ набатъ. Звукъ его рѣзкій и громкій, такъ что его слышно по всему городу. Вѣсу въ немъ 19 пудовъ и 20 фунтовъ. Онъ дѣйствительно съ отсѣченнымъ ухомъ; цвѣтъ мѣди сѣрый, толщина стѣнокъ 1 1/2 вершка, а окружность по нижнимъ краямъ 3 аршина и 3/4. Итакъ вотъ уже 266 лѣтъ, какъ этотъ неумолчный обличитель краснорѣчиво свидѣтельствуетъ о цареубійствѣ, о казни цѣлаго невиннаго города, "за святость права и правды" нѣкогда возставшаго. Какой высокій урокъ для земнаго властолюбія! Желательно бы было, чтобы этотъ колоколъ возвратили изъ ссылки, отдали древнему Угличу и поставили на монументальномъ подножіи, увѣнчанный крестомъ спасенія, на площади среди этого, нѣкогда "опальнаго города". Такія благородныя примиренія съ прошедшимъ имѣютъ великое нравственное значеніе и желательно бы было тоже, чтобы и бѣдному Пелыму, гдѣ погибли головой за свою трогательную преданность къ державному Дому Рюрика именитые и столь несчастные граждане Углича, дарованы были какія нибудь льготы и милости.

И въ Тобольскѣ, какъ во многихъ древнихъ городахъ русскихъ, въ подражаніе царствующему граду Москвѣ, былъ тоже нѣкогда свой каменный кремль, воздвигнутый однако уже во времена Петра Великаго, при первомъ Сибирскомъ губернаторѣ, князѣ Гагаринѣ. Строителями этого кремля были плѣнные шведы, послѣ Полтавской битвы разосланные по Сибири. Хотя стѣны его разобраны за ветхостью еще въ концѣ XVIII столѣтія, но каменная стѣна и арка надъ "Прянскимъ взвозомъ" уцѣлѣли до сихъ поръ. И въ этой безмолвной громадѣ -- какое краснорѣчивое обличеніе суетности земнаго величія! Думали ли солдаты Шведскаго короля, упоенные Нарвской "викторіей", покорители Польши и Германіи, раздаватели воронъ, что имъ придется въ далекой Сибири сооружать въ потѣ лица, въ плѣну и въ ссылкѣ крѣпости для ихъ враговъ? Плѣнные шведы, между которыми было много и нѣмецкихъ офицеровъ, людей образованныхъ, принесли большую пользу тогдашней Сибири. Такъ капитанъ Альбедильскаго драгунскаго полка, Фридрихъ Фонъ-Врехъ (нѣмецъ родомъ, изъ секты піетистовъ), "адъютантъ Михаэлисъ Шлегель и пасторъ Іоганъ Габерманъ основали въ 1715 году въ Тобольскѣ школу, не только для дѣтей своихъ единовѣрцевъ, но и для дѣтей русскихъ. Инспекторомъ этой школы избранъ былъ шведами пасторъ Біернбергскаго пѣхотнаго полка Лауреусъ; въ 1719 году, въ этой школѣ обучалось уже 96 мальчиковъ. Подобное отрадное явленіе, въ далекой и страшной тогда Сибири, чрезъ переписку плѣнныхъ съ ихъ отечествомъ, возбудило общее сочувствіе въ Швеціи, Даніи и Германіи. Знаменитый профессоръ Франке въ Галлѣ открылъ для этой школы подписку и собралъ до 5000 р. тогдашнихъ денегъ; сумма очень значительная, въ сравненіи съ нынѣшнимъ временемъ. По Ништадскому миру съ Швеціей, всѣ плѣнные получили разрѣшеніе возвратиться въ отечество, а въ томъ числѣ и капитанъ Фонъ-Врехъ. Закрывъ въ 1722 году свою школу, онъ выѣхалъ въ Германію и издалъ объ этомъ метеорѣ, блеснувшемъ въ гиперборейскихъ странахъ, куда его забросила судьба, любопытную книгу въ 1725 году. Умеръ въ Пруссіи въ глубокой старости.

Арка, построенная шведами и въ которой и теперь еще помѣщается губернскій архивъ, носитъ въ народѣ названіе "шведскихъ воротъ". Подъ эту арку идетъ въ крутую гору обширная лѣстница, служащая для пѣшеходовъ и въ особенности для непрерывныхъ сообщеній нижняго посада съ верхнимъ, гдѣ помѣщаются теперь губернскія присутственныя мѣста, въ, такъ называемомъ, "Чичерняскомъ домѣ",-- тоже другое историческое воспоминаніе столѣтней старины. Въ этихъ громадныхъ палатахъ, долго стоявшихъ запустѣлыми, и лишь въ XIX столѣтіи устроенныхъ для ихъ нынѣшняго назначенія,-- жилъ Денисъ Ивановичъ Чичеринъ, вельможа блестящаго вѣка Екатерины II, управляя тогдашней Сибирью, одинъ изъ лучшихъ и благонамѣреннѣйшихъ правителей сибирскихъ въ XVIII столѣтіи. Чичеринскій домъ -- лучшее и обширнѣйшее зданіе въ Тобольскѣ, эффектно возвышающееся на самомъ обрывѣ крутой горы. Видъ изъ оконъ залы губернскаго Совѣта истинно восхитителенъ!

Тобольскъ былъ нѣкогда обширнымъ цвѣтущимъ городомъ, первымъ въ Сибири и изъ лучшихъ въ Россіи XVII и XVIII столѣтій; но пожары, наводненія, отодвинутый на югъ путь изъ Россіи въ Сибирь, перемѣщеніе центральнаго управленія краемъ въ Омскъ, сдѣлавшійся стратегически, политически и административно необходимымъ при расширеніи имперіи до Западнаго Китая и Средней Азіи, наконецъ -- самое перемѣщеніе торговли, которая теперь отъ Ирбити и Тюмени тоже стремится къ югу какъ средоточію всѣхъ производительныхъ силъ Западной Сибири,-- лишили его всякой надежды на будущность. Начнемъ съ историческихъ пожаровъ. Рядъ ихъ тянется непрерывно до нашего времени, съ самаго основанія города въ 1587 году. Въ 1643 году, онъ сгараетъ до тла: соборъ, архіерейскій домъ, гостинный дворъ, церкви, деревянное рубленое укрѣпленіе съ башнями,-- все пожрано пламенемъ, остается только 20 домовъ. Въ 1652 году -- опять пожаръ; сгараетъ 265 домовъ. Въ 1659 году -- сгараетъ Знаменскій монастырь, въ которомъ теперь духовная семинарія. Въ 1677 г.-- общій пожаръ: сгараетъ опять Знаменскій монастырь, 3 церкви внизу, крѣпость, соборъ, 4 церкви на горѣ, архіерейскій и воеводскій дома, гостинный дворъ и 105 домовъ на посадѣ. Въ 1678 г.-- горитъ 300 домовъ. Въ 1680 г.-- опять общій пожаръ: горитъ весь городъ, крѣпость, 3 церкви, воеводскій домъ, приказъ и до 500 домовъ. Въ 1686 г.-- сгараютъ 1 церковь, торговые ряды, посольскій дворъ, 600 русскихъ домовъ, татарская и бухарская слободы. Въ 1690 г.-- опять пожаръ: горятъ эти слободы, 200 русскихъ домовъ, государственный житный дворъ (хлѣбные магазины) и базаръ. 6 и 7 іюня 1701 года -- общій пожаръ: весь городъ сгараетъ до тла, остается только 28 домовъ. Въ 1757 г. вновь огромный пожаръ: сгараетъ до 400-- купеческихъ лавокъ (это уже не вынѣшняя Тобольская торговля) и817 домовъ. Въ 1788 г.-- окончательный ударъ: 27 апрѣля начинается пожаръ подъ горой, а 28 числа къ 10 часамъ вечера Тобольска не стало. Сгорѣли всѣ казенныя и общественныя зданія, монастырь, соборы, церкви, лавки и 1800 домовъ; даже сгорѣли всѣ хлѣбные запасы казенной муки, осталось на лицо только 57 четвертей. Наконецъ въ 1839 году -- сгараетъ весь гостинный дворъ, со всѣми товарами и даже со всѣми деньгами, въ немъ хранившимися.

Преслѣдуя огнемъ, тотъ же самый чудный фатализмъ преслѣдуетъ несчастный Тобольскъ и водой, и тоже съ самаго основанія города. Иртышъ топитъ его періодически, вотъ уже почти триста лѣтъ до весны 1859 г. включительно. Въ 1789 году размыло и разрушило весь нижній городъ; тоже повторилось и въ 1854 году. Наконецъ въ 1859 году залило 1500 домовъ, исковеркало мосты и мостовыя, размыло фундаменты, забросало иломъ канавы, разорило, какъ говорится, "въ корень", такъ что тысячи остались безъ пристанища и средствъ поправиться. Какими тутъ щедротами правительства и безъ того въ 1854 г. уже помогшаго, какими жертвами народа пособишь такой мѣстности, гдѣ громадная рѣка -- всегдашняя угроза разореніемъ и гибелью, при низкой притомъ и болотистой мѣстности? Поговариваютъ о перенесеніи города на верхъ и даже уже переносятъ. Но къ чему? Въ Тобольскѣ лучшая часть жителей -- служащіе; отнимите этихъ служащихъ и некому будетъ переходить на гору. Въ наше время можно и должно употреблять деньги съ большей пользой, нежели какую дадутъ невозвратно падшіе города. Эти отсталыя понятія привязанности къ старинѣ не клеятся съ идеей прогресса и движенія впередъ! Къ тому же самая, если такъ выразиться, "съѣстная жизнь" въ Тобольскѣ уже не то, чѣмъ была она во времена этой блаженной и блажной старины. Вотъ любопытная "сравнительная вѣдомость" цѣнъ на жизненные припасы въ 1759 и 1859 годахъ. Разница не утѣшительная!


Въ началѣ XVIII столѣтія быкъ продавался въ Тобольскѣ по 2 р. 50 к. ассиг., свинья стоила 35 коп., пудовой осетръ 6 коп.; еще въ 1755 году пудъ сахару стоилъ 7 р. асс., а цибикъ чаю въ 140 фунъ вѣсу -- только 70 руб. Извѣстный путешественникъ Гмелинъ, посѣтившій въ 1734 году Тобольскъ, говоритъ, что "на 10 руб. асс. простолюдинъ могъ прокормиться цѣлый годъ." Но 1 января 1860 года, по таксѣ продавались уже въ Тобольскѣ: пудъ мяса 1 р. 20 к. сер., телятины -- 1 р. сер. баранины -- тоже 1 р. 20 к. сер. Въ Тобольскѣ, окруженномъ дремучими лѣсами и стоящемъ на двухъ большихъ рѣкахъ, сажень дровъ уже продается по 1 р. 55 в. сер. Можно вообразить послѣ этого, во что обходится содержаніе, потому что вездѣ у насъ такса одно, а произвольная цѣна -- совсѣмъ другое.

Поднявшись по лѣстницѣ Прянскаго взвоза, неизвѣстно съ чего такъ названной, потому что тутъ ѣзда невозможна, подъ арку шведскихъ воротъ, невольно остановится при взглядѣ на громаду губернской тюрьмы, одной изъ лучшеустроенныхъ въ цѣлой имперіи, съ церковью, обширной больницей и дѣтскимъ пріютомъ для осиротѣвшихъ дѣтей пересылаемыхъ въ Сибирь арестантовъ,-- учрежденіе евангельское, достойное душевнаго сочувствія. Мысль этой образцовой тюрьмы принадлежитъ самому Государю. Въ бытность свою въ Тобольскѣ въ 1837 году, Его Величество обратилъ особое вниманіе на тогдашнюю старую тюрьму, вовсе не соотвѣтствовавшую просвѣщеннымъ идеямъ нашего вѣка о мѣстахъ заключенія, и пожелалъ, чтобы была сооружена лучшая. Въ 1838 году громадная нынѣшняя тюрьма проектирована архитекторомъ Вайгелемъ, а 23 ноября 1855 года освященъ ея храмъ и окончательно размѣщены въ ней заключенные. Она выстроена на обширной нагорной площади, близъ соборовъ и присутственныхъ мѣстъ, занимаетъ пространство въ 3000 квадр. саженъ, и стоила казнѣ 121,819 р. сер. Во время скопленія партій ссыльныхъ (идущихъ изъ всей Россіи на Тобольскъ, гдѣ, какъ мы видѣли, для распредѣленія ихъ существуетъ единственное въ имперіи спеціальное учрежденіе -- Приказъ о ссыльныхъ), т. е. весной и осенью, при разливѣ и замерзаніи рѣкъ,-- въ этой огромной тюрьмѣ, кромѣ подсудимыхъ и другихъ постоянныхъ арестантовъ, содержится иногда до 2000 д. о. п. арестантовъ и пересыльныхъ и не чувствуется особой тѣсноты. По этому можно судить о ея обширныхъ размѣрахъ. Изъ-подъ арки, въ стѣнахъ которой находится гаубтвахта, а на верху помѣщеніе для смотрителя, входимъ на первый дворъ, среди котораго возвышается трехъэтажный госпитальный корпусъ итальянской архитектуры. Онъ состоитъ изъ 10 палатъ, изъ которыхъ нижнія назначены для кухонь и другихъ службъ, среднія и верхнія -- для больницы, аптеки, фельдшеровъ и больничной прислуги. По обѣимъ сторонамъ госпиталя, во все продолженіе сѣверной и южной стѣнъ, тянутся одноэтажные корпуса, изъ четырехъ огромныхъ палатъ каждый. Тутъ помѣщаются пересыльные. Къ этимъ корпусамъ, тоже съ обѣихъ сторонъ, примыкаютъ 16 камеръ для слѣдственныхъ арестантовъ. Наконецъ во внутреннемъ дворѣ возвышается двухъэтажное готическое зданіе изъ 20 палатъ и 28 камеръ, въ которыхъ содержатся подсудимые и осужденные, а посрединѣ церковь съ хорами, поддерживаемыми іоническими колоннами. Этотъ храмъ во имя св. великаго князя Александра Невскаго. Краснорѣчивое сближеніе съ именемъ державнаго Предначертателя этой тюрьмы и царствованію котораго Россія уже столь много обязана улучшеніями во всемъ! Надо отдать справедливость Тобольскому губернскому Попечительному о тюрьмахъ Комитету и въ особенности его женскому отдѣленію; они дѣлаютъ, что могутъ и даже болѣе, нежели могутъ. Примѣръ, достойный поставить въ образецъ губернскимъ Комитетамъ русскимъ...

Не взирая на малолюдство Тобольска, въ которомъ, какъ мы уже сказали, осѣдлыхъ жителей, приписанныхъ къ приходамъ только 9927 об. п., въ немъ много учебныхъ заведеній разныхъ вѣдомствъ, есть охота къ образованію, и съ 1858 года учреждена публичная библіотека; явленіе отрадное въ такомъ краѣ, гдѣ, если взять отъ Казани до Амура, то на страшномъ пространствѣ 8000 верстъ въ длину, только двѣ книжныхъ лавки: въ Перми да въ Иркутскѣ и ни одной вольной типографіи. Въ Тобольскѣ есть духовная семинарія съ духовнымъ уѣзднымъ училищемъ, древнѣйшій разсадникъ духовнаго и гражданскаго просвѣщенія въ Сибири, обязанный своимъ началомъ еще первымъ архипастырямъ сибирсвимъ начатый учеными монахами архіерейскаго дома въ XVII столѣтіи, преобразованный въ славянорусскую школу, блаженнымъ Іоанномъ Максимовичемъ, митрополитомъ Сибирскимъ въ первые года XVIII столѣтіи, переименованный въ "латино-русскую школу" митрополитомъ Антоніемъ Наросченицкимъ, а съ 1770 года въ "духовную семинарію" и перемѣщенный изъ архіерейскаго дома въ Знаменскій мужской монастырь, на берегу Иртыша, въ нижней части города.-- Въ немъ теперь до 500 учениковъ. Тобольская семинарія принесла и приноситъ до сихъ поръ, какъ и Иркутская, много пользы Сибири. Во всемъ этомъ огромномъ краѣ, въ настоящее время, только 3 гимназіи (въ Тобольскѣ, Томскѣ и Иркутскѣ), 23 уѣздныхъ училища (съ двумя вновь открытыми по ходатайству генерала Гасфорда въ Омскѣ и Семиполатинскѣ), 24 приходскихъ училища и 3 частныхъ пансіона; всего только 83 учебныхъ заведеній министерства народнаго просвѣщенія, съ 256 учащими и 4171 учащимися (по 1 января 1860 г.), при населеніи почти въ 4,000,000 ж. о. п. Очевидно, что средствъ къ воспитанію дѣтей вовсе недостаточно. Вотъ этому-то недостатку пособляютъ издавна старинныя семинаріи Тобольская и Иркутская, въ особенности первая, считающая свое фактическое существованіе уже цѣлымъ столѣтіемъ (съ 1747 г.). Изъ нихъ выходили и выходятъ въ гражданскую службу чиновники образованные болѣе или менѣе, это правда, но все-таки достаточно для того, чтобы удовлетворить покуда потребностямъ мѣстной администраціи и общества.

Тобольская губернская гимназія -- второе значительное учебное заведеніе свѣтское (послѣ Сибирскаго кадетскаго корпуса въ Омскѣ) во всей Западной Сибири,-- открыта 24 ноября 1789 года, подъ именемъ "главнаго народнаго училища" и болѣе полувѣка была единственной гимназіей во всей Западной Сибири. Въ гимназію же преобразована 12 марта 1810 года. Она состоитъ изъ 7 классовъ по годичному курсу въ каждомъ. При ней открытъ съ 1838 г. благородный пансіонъ; въ немъ содержатся 10 пансіонеровъ на проценты съ демидовскаго капитала (пожертвованнаго въ 1803 году Павломъ Григорьевичемъ Демидовымъ, въ количествѣ 50,000 тогдашнихъ рублей, и который теперь -- основа для будущаго сибирскаго университета) и 20 на счетъ казны, для приготовленія къ гражданской службѣ по Сибири. Въ 1845 году прибавлено на проценты съ капитала Демидова еще 4 пансіонера, для занятія учительскихъ должностей въ Сибири. Съ 1 января 1837 года, по 1 января 1858, въ теченіи 21 года, Тобольская гимназія перевоспитала 2400 дѣтей съ слѣдующими раздѣленіями по сословіямъ:

Дѣтей дворянъ и чиновниковъ 2030

-- канцелярскихъ служителей 50

-- духовнаго званія 10

-- городскихъ сословій 245

-- сельскихъ обывателей 53

Почтовыхъ, аптекареи, и разночинц. 12

Итого въ 21 годъ 2400 дѣтей.

Итакъ изъ этой любопытной вѣдомости видно, что дѣти чиновниковъ (помѣстнаго дворянства въ Сибири нѣтъ, а подъ именемъ дворянъ разумѣются дѣти выслужившихся въ дворяне мѣстныхъ чиновниковъ) составляли почти всё число учащихся: изъ 2400, ихъ было 2030. Но удивительно мало дѣтей горожанъ, т. е. купцовъ и мѣщанъ, всего 245, т. е. съ небольшимъ по 11 въ годъ на 10 городовъ. Значитъ, городскія сословія еще не понимаютъ нужды хотя въ среднемъ образованіи, а это таблица по 1858 годъ. Какими тутъ законодательными мѣрами Ликурга и Солона направишь на путь чести, честности и истины такія невѣжественныя массы?...

Съ 1840 года Тобольская гимназія отправляетъ лучшихъ своихъ учениковъ въ русскіе университеты и эта полезная мѣра уже доставила Сибири нѣсколько просвѣщенныхъ чиновниковъ, понимающихъ время и его призваніе. Въ теченіи 16 лѣтъ по 1 января 1857 года отправлено на казенный счетъ 22, на собственный счетъ 21, всего 43 воспитанника. Въ 1842 году открыта Томская гимназія и такимъ образомъ усилены средства образованія въ Западной Сибири; а въ настоящее время предположена гимназія и въ Омскѣ, и даже гимназія въ Тюмени. Но всего этого недостаточно для 4,000,000 населенія, быстро отъ переселеній умножающагося годъ отъ году и для администраціи, во всѣхъ ея видахъ, въ такомъ огромномъ краѣ и тоже быстро развивающейся и усиливающейся -- и вообще для всѣхъ нуждъ общежитія. Потому что за что ни хватись, куда ни взгляни въ Сибири, отъ Тюмени до Амура -- всюду страшный недочетъ въ людяхъ спеціальныхъ: лекаряхъ, фармацевтахъ, повивальныхъ бабкахъ, юристахъ, учителяхъ, технологахъ, негоціантахъ, даже въ ученыхъ и литераторахъ; потому что Сибирь, въ 279 лѣтъ (съ 1581 г.), не дала ни одного замѣчательнаго человѣка государству; всѣ, имена которыхъ связаны съ ея исторіей -- люди заѣзжіе, русскіе. Пора дать ей самостоятельное развитіе, т. е. свой сибирскій университетъ, и, конечно, въ Томскѣ, какъ нынѣшнемъ центрѣ между Казанью и Амуромъ. Неужели у сибирскихъ богачей, которые всѣмъ обязаны Сибири, не хватаетъ на это ума, если не патріотизма; потому что наука дастъ имъ удесятеренныя богатства, когда приложатъ къ нему умъ! Пусть они объ этомъ серьезно подумаютъ...

Послѣ этихъ разсадниковъ духовнаго и гражданскаго образованія въ здѣшней губернія, пріятно указать и на замѣчательный разсадникъ образованія женщины и матери, и отнести мысль его къ посѣщенію Сибири Государемъ Императоромъ въ 1837 году. Еще тогда Тобольское градское общество предполагало, въ память такого великаго для Сибирскаго края событія, учредить женскую школу въ Тобольскѣ. Впослѣдствіи пожертвовало оно собственно на этотъ предметъ 7500 р. сер., а извѣстные тюменскіе богачи, купцы Иванъ Трусовъ и Кондратій Шешуковъ, (которыхъ мы уже видѣли на дѣлѣ въ благотворительныхъ подвигахъ, говоря о Тюмени) принесли въ дарѣ! Трусовъ 4500 р. сер., Шешуковъ 2000. На эти-то и на нѣкоторыя другія средства открыта 22 іюля 1854 года Тобольская Маріинская женская школа изъ 2 отдѣленій съ 103 воспитанницами, а 1 іюля 1858 г. дѣтскій пріютъ. Въ настоящее время комплектъ ученицъ положенъ 132 дѣвицы. Это дочери чиновниковъ, купцовъ (очень мало) и мѣщанъ, все разумѣется людей недостаточныхъ, и дочери всякаго рода разночинцевъ. Казенныхъ воспитанницъ 10. За полное содержаніе пансіонерки назначено 75 р. сер. въ годъ, плата очень умѣренная, если вспомнимъ сколько стараній и заботъ стоитъ она родителямъ. Остальныя ученицы -- вольно-приходящія, число которыхъ возрасло уже до 100. Значитъ, недостаточные люди поняли важность образованія своихъ дочерей и спѣшатъ пользоваться благодѣяніемъ, имъ, такъ разумно, и что еще лучше, такъ скромно предлагаемымъ", потому что Совѣтъ школы дѣлаетъ очень много, говоритъ о себѣ очень мало. Тобольская Маріинская школа 1 и 2 отдѣленій, состоятъ во II разрядѣ женскихъ учебныхъ заведеній, учрежденій Императрицы Маріи, стало быть образованіе дается въ ней то же самое, какъ и въ Иркутскомъ дѣвичьемъ институтѣ Восточной Сибири. До открытія въ Томскѣ предполагаемаго "Сибирскаго Маріинскаго института", который со временемъ съ Сибирской духовной академіей (что тоже необходимость для Сибири) и съ сибирскимъ университетомъ въ Томскѣ же, дополнитъ циклъ образованія сибирскаго народа, Маріинская школа -- единственное покуда высшее женское учебное заведеніе въ Западной Сибири.

Кромѣ этихъ трехъ главныхъ разсадниковъ просвѣщенія духовнаго, гражданскаго и женскаго, есть еще въ Тобольскѣ: училище военнаго вѣдомства на 250 воспитанниковъ и почтовое на 50, баталіонная казачья школа, уѣздное и 2 приходскихъ училища и татарская школа. 1 января 1859 г. открыта въ Тобольскѣ публичная библіотека, первоначально изъ 1000 токовъ и съ выпиской до 20 лучшихъ русскихъ газетъ и журналовъ, съ годичной платой 11 р. сер. съ подписчика, что очень и очень умѣренно. Однимъ словомъ, кто прочтетъ эти отроки не только въ Европѣ, но и въ Россіи, тотъ пріятно изумится, что въ страшной и далекой Сибири, въ Тобольскѣ, у преддверія Ледовитаго океана и въ странѣ ссылки, является такое замѣчательное стремленіе къ образованію, такое сочувствіе прогрессу идей, такое сознаніе необходимости учить не только дѣтей, но и себя. Но это имѣетъ историческую связь съ прошедшимъ. Мы уже видѣли, что еще съ начала XVIII столѣтія была основана капитаномъ "онъ-Врехомъ замѣчательная, по тогдашнему времени, шведская школа; что въ 1747 году Сибирскій митрополитъ уже образовалъ латинскую школу. Въ царствованіе Екатерины II, при свободѣ открытія вольныхъ типографій и толчкѣ, данномъ уму самой императрицей, даже журналистика проникла въ Сибирь, въ Тобольскъ. Здѣсь въ 1785 году и послѣдовавшихъ, издавался ежемѣсячный журналъ, подъ затѣйливымъ названіемъ "Иртышъ, превращающійся въ Иппокрену", даже издано было въ Тобольской вольной типографіи нѣсколько книгъ. Теперь здѣсь издаются только Сда и то съ 1857 года) Тобольскія губернскія вѣдомости, разъ въ недѣлю, небольшими тетрадями, да есть одна только губернская типографія, и то вѣдомости губернскія много приносятъ пользы, пробуждая умы отъ застоя, возбуждая охоту къ чтенію хоть своего, распространяя интересныя свѣдѣнія о краѣ, столь мало извѣстномъ. Въ Иркутскѣ есть, правда, отдѣлъ Русскаго географическаго общества, но его труды появляются рѣдко и въ Петербургѣ. Сибири необходима хорошая мѣстная политическая и литературная газета, какъ кавказская. Это бы развило умы, пріучило разсуждать и мыслить. Здѣсь даже не было до 1860 года "Памятной книжки", тогда какъ при огромныхъ средствахъ края, множествѣ служащихъ чиновниковъ, богатыхъ купцовъ и золотопромышленниковъ, все это необходимо и могло бы поддержать и улучшать себя своими же выручками.

Въ Тобольскѣ только два историческо-народныхъ праздника: 2 іюня и 8 іюля. Въ оба эти дня весь городъ на ногахъ, въ нарядѣ и радостенъ. 2 іюня,-- день посѣщенія Тобольска Государемъ Императоромъ въ 1837 году. Онъ празднуется ежегодно съ такимъ же увлеченіемъ душевнымъ и здѣсь, какъ 31 мая въ Тюмени. По окончаніи божественной литургіи, поднимаютъ съ крестнымъ ходомъ икону Владимірской Божіей Матери и приносятъ ее въ гимназію, гдѣ и совершается благодарственное молебствіе, гдѣ молятся усердно и нелицемѣрно о благоденствіи Того, Кто и на разсадники отечественнаго просвѣщенія обратилъ нынѣ Свое особенное вниманіе, желая, чтобы свѣтъ образованія проникалъ и въ тьму избы селянина. 8 же іюля приносится ежегодно въ Тобольскъ изъ Абалакскаго мужскаго монастыря (въ 25 верстахъ отъ Тобольска) чтимая всею Сибирью чудотворная икона Абаканской Божіей Матери и остается въ городѣ до 23 числа. Этотъ праздникъ не только религіозный, но и вполнѣ народный. Благопріятствуемый жаркимъ временемъ года, онъ вызываетъ на улицы и въ поле провожать и встрѣчать "Царицу ангеловъ" не только все населеніе Тобольска и его окрестностей, но и богомольцевъ издалека, даже изъ другихъ губерній.

Но покончимъ съ этимъ стариннымъ и такъ энергически борющимся съ фаталистической судьбой пожаровъ, наводненій, упадка торговли, передвиженія путей административныхъ, коммерческихъ и почтовыхъ, Тобольскомъ, покончимъ обелискомъ, воздвигнутымъ въ 1839 году, завоевателю Сибири, Ермаку. Обелискъ этотъ изъ сѣраго уральскаго мрамора, обнесенъ чугунной рѣшеткой и поставленъ на крутомъ выступѣ горы, на которомъ (въ 1857 году) разведенъ публичный садъ, устроены цвѣтники и оранжерея. Раскроемъ здѣсь Сибирскую лѣтопись и посмотримъ, какъ она повѣствуетъ о Ермакѣ и его дѣяніяхъ: "Ермакъ разбойничалъ въ 1577 году на Волгѣ съ удальцами всѣхъ племенъ, нарѣчій, состояній, какъ сказалъ поетъ Пушкинъ. Тутъ были и казаки съ Дона и Яика, и охочіе люди съ Волги и Камы. Василій Тимофѣевичъ былъ душой этой дружины, кошеваромъ, а "кошъ" и у запорожцевъ XVIII столѣтія, сохранившихъ уставы военнаго братства, былъ духовной и вещественной связью и скрѣпой витязей и въ походѣ и въ становищѣ. Глава запорожцевъ назывался кошевымъ атаманомъ; самое же прозвище "Ермакъ" означало на языкѣ волжскихъ разбойниковъ "котёлъ". Извѣстно, что у волжскихъ разбойниковъ былъ совершенно особенный языкъ, подобный тому, какой составили и употребляютъ до сихъ поръ офени, т. е. вязниковцы и суздальцы. 10 октября 1577 года послано было царское войско съ стольникомъ Иваномъ Мурашкинымъ противу волжскихъ разбойниковъ, грабившихъ нетолько суда купеческія, но и цѣлые караваны, даже и пословъ царскихъ, если имъ случалось слѣдовать на Востокъ, въ Персію, или въ Бухару, или въ Калмыцкую землю. Ермакъ, разбитый на голову, бѣжалъ съ товарищами вверхъ по Камѣ, до устья рѣки Чусовой, по которой добрался до городва Максима Строгаг нова. "Именитые люди Строгановы" имѣли тогда соляныя варницы по Камѣ и Чусовой; а такъ какъ край былъ еще безлюденъ и руки для работъ и защиты отъ сосѣднихъ дикарей были необходимы, то они принимали охотно всякаго рода людей. Ермакъ и его витязи прожили у Максима Строганова до сентября слѣдующаго года. Наслышавшись здѣсь отъ зырянъ о далекой и богатой Сибири, Ермакъ задумалъ идти воевать ее и 26 сентября 1578 года, вспомоществуемый предпріимчивыми и дальновидными Строгановыми, знавшими по опыту своей торговли, какую пользу извлечетъ Россія изъ этого завоеванія, если оно удастся, пошелъ на срутахъ вверхъ по рѣкѣ Чусовой и своротилъ потомъ вправо, по рѣкѣ Силвѣ. Тутъ застала его зима, п.очему онъ и вынужденъ былъ воротиться къ Строгановымъ. Приготовясь въ походъ уже пораньше, онъ поплылъ 12 іюня 1579 года опять вверхъ по рѣкѣ Чусовой; но по незнанію водораздѣловъ Оби и Зауралья, провелъ все это лѣто въ тщетныхъ поискахъ и попыткахъ достигнуть Туры, гдѣ по слухамъ, до него доходившимъ, было богатое ханство Туранское (нынѣшняя Тюмень). Но онъ не воротился въ Строгановымъ, а зазимовалъ около рѣки Тагили. Многіе изъ его дружины были убиты въ этотъ походъ окрестными вогулами и татарами. 1 мая 1580 года направился онъ, въ третій уже разъ, къ недоступной Сибири; и теченіемъ рѣвъ, послѣ неимовѣрныхъ трудностей, выбрался-таки на Туру. Тамъ, гдѣ нынѣ стоитъ городъ Туринскъ, жилъ татарскій князь Япанча. Ермакъ разбилъ его близъ нынѣшняго села Усенинова 1 августа, достигъ Чинги-Туры (нынѣшней Тюмени) и овладѣлъ ею. Исторія должна отдать справедливость великой и доселѣ непонятой личности Ермака. Онъ дѣйствовалъ стратегически-умно, подвигаясь постепенно впередъ, разузнавая страну, упрочивая шагъ за шагомъ свои завоеванія и показалъ болѣе государственныхъ способностей, нежели воеводы Іоанна III, сто лѣтъ назадъ дѣлавшія съ большимъ войскомъ безплодныя набѣги даже на пустынную Пелымъ. А съ какой пользой? Ермакъ же и послѣ успѣха не пошелъ далѣе Тюмени, но зазимовалъ въ ней. Лишь 9 мая 1581 года, въ день св. Николая чудотворца (ивона котораго, его сопровождавшая, сохранилась до сихъ поръ и въ 1826 году вывезена изъ Тобольска въ Москву), поплылъ на судахъ внизъ по рѣкѣ Турѣ; при устьѣ рѣки Туры, гдѣ она впадаетъ въ Тоболъ, разбилъ трехъ татарскихъ князей; а 8 іюня, у Березовскаго яра встрѣтился и съ полчищами сибирскаго хана Кучума. Татары сибирскіе, потомки нѣкогда грозныхъ монголовъ, вытѣснивъ съ юга на крайній сѣверъ давно уже (еще? съ XIII столѣтія) слабыя племена чудскія и финскія и поработивъ ихъ, простирали тогда свое владычество отъ Амура до Оренбурга. Казань и Астрахань были уже покорены царемъ Іоанномъ IV, оставались Крымъ и Сибирь. Явился великій человѣкъ, съ геніемъ Кортеца и Пизарро и сдѣлалъ то, чего не могъ сдѣлать Іоаннъ III и его воеводы,-- покорилъ окончательно Сибирскій край. Послѣ разныхъ встрѣчъ, подвигаясь все впередъ и изъ Тобола вышедши въ Иртышъ, Ермакъ 26 октября 1581 года разбилъ самого хана Кучума, бѣжавшаго на югъ и взялъ его городъ Искеръ, на устьѣ рѣки Сибирки, впадающей въ Иртышъ, въ 19 верстахъ отъ. нынѣшняго Тобольска. Эта рѣка передала свое имя и всей странѣ до устья Амура и до Средней Азіи. Понимая (и это тоже доказываетъ его геній), что такое завоеваніе непрочно, если его не поддержитъ отечество, Ермакъ возвелъ къ царю. Россія приняла этотъ драгоцѣнный даръ, царь достойно наградилъ благороднаго витязи, такъ славно искупившаго свои прегрѣшенія, но Ермакъ не дожилъ до смирныхъ дней чтимой старости!' Выдерживая непрерывные натиски татаръ, трудясь мечемъ и умомъ, онъ въ внезапной ночной битвѣ съ Кучумомъ, бросившись вплавь въ кольчугѣ, чтобы достичь своихъ судовъ, утонулъ въ Иртышѣ 5 августа 1584 года. Три года спустя основанъ Тобольскъ и Сибирь упрочена окончательно Россіи.

Миръ великому человѣку, тѣнь котораго давно ждетъ статуи на площадяхъ сибирскихъ, а не жалкаго обелиска, ему здѣсь воздвигнутаго! Заслуги его тѣмъ болѣе приснопамятны, что онъ никогда не имѣлъ рати, въ настоящемъ значеніи этого слова. Изъ свода всѣхъ сибирскихъ лѣтописцевъ, изъ разсказовъ казаковъ его дружины (изъ которыхъ многихъ засталъ еще въ живыхъ первый архіепископъ Сибирскій Кипріянъ, самъ лично разспрашивавшій и по ихъ показаніямъ положившій начало первой сибирской лѣтописи около 1626 г.) видно, что при покореніи Сибири Ермакъ имѣлъ всего 1636 человѣкъ и 3 маленькихъ пушки. Но онъ пріучилъ свою дружину къ безусловному повиновенію, умѣлъ внушить ей вѣру въ себя и свои дѣйствія, далъ ей строгое воинское устройство; однимъ словомъ -- поступалъ какъ стратегикъ и какъ администраторъ. Нравственное явленіе, удивительное въ тѣ темные времена и въ такомъ человѣкѣ, изъ простаго народа вышедшимъ. Одаренный самороднымъ геніемъ смѣлостью, настойчивостью онъ въ семь лѣтъ задумалъ завоеваніе огромнаго и страшно далекаго край, только по темнымъ слухамъ ему извѣстнаго; и мало того, что привелъ это въ исполненіе съ горстью удальцовъ, но и провидѣлъ государственно его политическую важность, умѣлъ удержать его за собой и далъ этимъ Россіи -- возможность осмотрѣться, придти ему на помощь, понять тоже его плодотворную мысль и въ 71 годъ довершить его великое дѣло, покоривъ всю Сибирь отъ Тюмени до Албазина. Въ 1585 году, черезъ годъ послѣ смерти Ермака, основана Тюмень. Въ 1656 году основанъ Албазинъ на Амурѣ. Свершено то, чего Россія достигла только теперь, на зенитѣ своего могущества, ровно 200 лѣтъ спустя, въ 1856 году. Миръ Ермаку! Достойно и праведно узаконено на вѣчныя времена поминать его въ недѣлю православія въ Софійскомъ Тобольскомъ соборѣ. Это -- "статуя нерукотворная", славная награда славному подвигу, и мы отъ всей полноты души восклицаемъ теперь тоже: "вѣчная память"!


## ГЛАВА II. ТАРА.


Чудотворная икона Абаданской Божіей Матери -- благоговѣйно чтится всею Сибирью. Она написана въ 1637 году, но видѣнію жившей на Абалакскомъ погостѣ, въ 25 верстахъ отъ Тобольска, богобоязненной вдовицѣ Маріи. "Узрѣла она", говоритъ преданіе, "стоящую на воздухѣ икону Знаменія Пресвятой Богородицы, съ изображеніемъ по сторонамъ святителя Николая чудотворца и преподобной Маріи Египетской и услышала исходящій отъ образа гласъ: "Марія объяви свое видѣніе народу и скажи, чтобы построили въ Абалакскомъ погостѣ, по правую сторону ветхой Преображенской, новую деревянную церковь, но имя Знаменія Пресвятой Богородицы, что въ древнемъ Повогородѣ съ придѣлами святителя Николая и Преподобной Маріи Египетской." Послѣ того видѣніе скрылось. По человѣческой робости, она не посмѣла исполнить даннаго ей велѣнія. Тогда видѣніе это повторилось ей въ полѣ, потомъ въ ея хижинѣ, наконецъ на дорогѣ изъ Абалака въ Тобольскъ. Утвержденная въ вѣрѣ, она стала уже всѣмъ разсказывать о своихъ видѣніяхъ и по благословенію архіепископа Нектарія и усердіемъ Абалакскихъ и Тобольскихъ жителей была сооружена новая деревянная церковь въ Абалакѣ. Въ это время богатый крестьянинъ Павелъ Кока, много уже лѣтъ лежавшій въ разслабленіи, далъ обѣтъ написать икону Знаменія Пресвятой Богородицы, съ предстоящими по сторонамъ св. Николаемъ и преподобною Маріей Египетской, и съ соизволенія преосвященнаго Нектарія, заказалъ эту работу протодіакону Софійскаго собора Матфею, искуснѣйшему въ тогдашней Сибири иконописцу. Обѣтъ, отъ чистаго сердца простымъ селяниномъ данный, былъ услышанъ свыше и Кока исцѣлился. Впослѣдствіи времени, чудеса отъ богодарованной иконы Абалакской истекавшія, привели къ мысли устроить здѣсь мужской монастырь, что однако воспослѣдовало не ранѣе 1785 года, при переводѣ сюда монастырской братіи изъ Невьянской обители. Абалакской монастырь стоитъ въ живописной мѣстности и хорошо устроенъ. Ежегодно, 8 іюля, приносятъ чудотворную Абалакскую икону въ Тобольскъ, гдѣ она и остается до 23 числа. Въ это время стеченіе народа, даже изъ другихъ губерній, бываетъ огромное. На пути же въ Абалакъ и по той же Тарской дорогѣ находится Ивановскій мужской же монастырь. Онъ какъ бы укрытъ среди зеленѣющихъ горъ, а чрезъ разрывъ ихъ видѣнъ широкій Иртышъ. На монастырскомъ дворѣ есть нѣсколько кедровъ, очень древнихъ и огромнаго объема. Вообще путь изъ Тобольска въ Тару представляетъ въ лѣтнюю пору прекрасные пейзажи. Дремучіе, вѣковые лѣса, которыми онъ окаймленъ, зеленѣющіе зыбуны, кристальные рѣчки и ручьи, съ трудомъ пробивающіеся среди этой непроходимой чащи; зажиточныя и хороша обстроенныя селенія, мертвая тишина этой дикой природы, изрѣдка только оживляемой трудомъ человѣка, дѣлаютъ странствованія по этимъ мѣстностямъ весьма пріятнымъ, послѣ мертвенности приполюсныхъ странъ, и однообразія южной части губерніи; потому-что Тарскій округъ, есть счастливое соединеніе всѣхъ достоинствъ этого интереснаго края. Въ немъ есть дремучія тайги какъ въ Турнискѣ; громадныя массы водъ, какъ въ Березовѣ; шумныя людныя хлѣбопахатныя и скотоводныя пространства, какъ въ Курганѣ и Ишимѣ; есть соболь и пшеничная мукё, красная рыба въ Иртышѣ и медъ на Тартасѣ; лось и быкъ, олень и могучая обозная лошадь; однимъ словомъ -- это отраженіе всей Тобольской губерніи и съ этой точки зрѣнія мѣстность эта очень и очень интересна.

Тарскій округъ граничитъ съ округами Березовскимъ, Тобольскимъ, Ишимскимъ и Омскимъ своей губерніи и съ Каинскимъ и Томскимъ, губерніи Томской; значитъ самый странный, самый разнообразный, по образу жизни жителей, по мѣстностямъ, по занятіямъ. Площадь его исчисляется въ 83,592 кв. верст., съ населеніемъ по 10-й народной переписи 84,216 д. о. п. Всѣхъ волостей въ немъ -- русскихъ 11, инородческихъ 6. Въ этихъ волостяхъ считается обложенныхъ податями и повинностями всего 28,616 рев. душ. (25,089 р. д. русскихъ и 3,527 р. д. татаръ и бухарцевъ). Иртышъ протекаетъ по всему округу, раздѣляя его почти на двѣ равныя части: сѣверную и южную. Послѣ Березовскаго округа Тарскій -- самый богатый рыбой во всей Западной Сибири. Такъ называемыя здѣсь "старицы", т. е. старыя русла Иртыша, иногда въ 10 сажень глубины и не проточныя, кишатъ рыбой, которая въ мёрзломъ и солёномъ видѣ вывозится отсюда во множествѣ на всѣ торжки и ярморки южныхъ округовъ губерніи. Не говоря уже о громадныхъ хвойныхъ лѣсахъ сосенъ, кедровъ и лиственицъ, имѣющихъ часто и здѣсь, какъ въ тайгахъ Пелымскихъ, до 25 саж. высоты и до 2 и болѣе въ окружности; особенность Тарскаго округа -- богатыя липовые лѣса. На рѣкѣ Тартасѣ уже завелось нынѣ, и успѣшно, пчеловодство и всё болѣе и болѣе развивается. Звѣриные промыслы въ здѣшнихъ урманахъ и въ лѣсистой мѣстности Васьюганскихъ болотъ, тоже очень богаты. Однимъ словомъ -- рыба красная и простая, пушнина, кедровый орѣхъ, дичь, ягоды -- всё это здѣсь въ изумительномъ обиліи, какъ въ Березовско-Пелымскомъ краѣ; но сверхъ всего этого, здѣсь тоже сильно развито хлѣбопашество и скотоводство въ мѣстностяхъ, прилегающихъ къ Омскому, Ишимскому и Каинскому округамъ и развито, что достойно особеннаго вниманія, разумнѣе и раціональнѣе, нежели на югѣ, съ тщательнымъ уходомъ за скотомъ, съ разсчетливымъ воспитаніемъ лошадей и съ зацмками, представляющими нѣчто въ родѣ европейской фермы, чего не встрѣтимъ нигдѣ въ Россіи и Сибири. Богатый Тарскій крестьянинъ имѣетъ обыкновенно домъ, а часто и двухъ-этажный, въ своемъ селѣ; но за 10, 20, даже иногда за 40 верстъ отъ села, у него вблизи скирдовъ сѣна и расчищенныхъ новей есть "заимка", т. е. огромная ферма, съ глухими крытыми скотными дворами, теплыми избами для работниковъ и работницъ и домомъ для пріѣзда хозяина. Тутъ, кромѣ не многихъ дойныхъ коровъ и лошадей, которыхъ держатъ на сѣнѣ при домѣ, живетъ весь скотъ хозяйскій, иногда до 150 лошадей, съ выписными изъ Россіи заводскими жеребцами, для приплода. Прилегающія къ главному Сибирскому тракту волости, кромѣ рыболовства, хлѣбопашества и скотоводства, занимаются и обозной ямщиной. Изъ озера Норъ-Зайсана рыба подымается для метанія икры въ Иртышъ, куда стремится и рыба изъ Оби и рыба изъ громадной сѣти Васьюганскихъ болотъ. Осетры и нельмы попадаютъ здѣсь иногда отъ 3 до 4 пудовъ вѣсомъ, стерляди -- пудовыя и болѣе. Васьюганскіе остяки поэтически выражаются, что въ Васьюганѣ столько рыбы, сколько звѣздъ на небѣ. И точно, случается, что при убыли весеннихъ водъ изъ мелкихъ рѣчекъ и озеръ, рыбу, въ буквальномъ смыслѣ слова, ребятишки таскаютъ руками. Самый обильный ловъ производится въ ноябрѣ, когда станутъ рѣки и затянутся льдомъ озера, болота и старицы. Тогда долбятъ во льду проруби и пропускаютъ въ нихъ невода, иногда отъ 300 и до 500 саженъ длины и до 2 сажень ширины. Такъ какъ невода эти скоро портятся отъ морозовъ и дорого стоятъ (иногда до 400 р. сер.), то ловъ зимней рыбы производится товариществомъ изъ богатыхъ крестьянъ, которые поняли здѣсь, что ассосіація -- единственно возможное примѣненіе къ рыболовству въ такихъ огромныхъ размѣрахъ. Добытую рыбу сваливаютъ, послѣ разсортировки, въ большія кучи, въ которыхъ она тотчасъ замерзаетъ, а потомъ развозятъ по ближайшимъ округамъ на торжки, или сдаютъ оптовымъ торговцамъ. Важнѣйшій сбытъ Тарской рыбы производится на Ишимской Никольской ярмаркѣ (въ декабрѣ) и на Крещенской въ богатой Абатской слободѣ, въ 60 верстахъ отъ Ишима. Рыба эта идетъ въ Оренбургскую и Пермскую губерніи, а частью и въ Москву (осетры и стерляди). Икряной осетръ, до 2 пудовъ вѣсу, стоитъ на мѣстѣ, 3 руб. сереб. за пудъ; а пудовая и болѣе стерлядь 4 р. сер., простыя же породы рыбы почти нипочемъ.

Но два бича даны Тарскому округу въ замѣнъ такихъ богатствъ и такого общаго благосостоянія: насѣкомыя и сибирская язва. Лѣтомъ -- мошка, комаръ, паукъ и строка буквально потемняютъ воздухъ; ни днемъ ни ночью не даютъ покоя ни людямъ, ни животнымъ, безъ дегтя и курева. Надо видѣть это ежедневное терзаніе, эти непрерывныя хлопоты, чтобы имѣть понятіе о мукахъ, какихъ и Данте въ своемъ Адѣ не придумалъ. Скотъ и лошадей не иначе выгоняютъ на пастбище, какъ обмазанныхъ дегтемъ; люди вынуждены, хоть задыхаясь, работать въ пропитанныхъ дегтемъ рубашкахъ, въ сѣткѣ, съ тщательно укрытыми руками и ногами. Ночью скотъ стоитъ спокойно, только среди густаго курева, которое раскладываютъ по направленію вѣтра; а люди не могутъ спать иначе, какъ выкуривъ предварительно жилье, при плотно запертыхъ дверяхъ и окнахъ. Другой бичь -- сибирская язва, карбункулъ, обращающійся въ антоновъ огонь, если его не захватятъ вбиремц. Крестьяне разрѣзываютъ его крестоообразно и натираютъ табакомъ съ солью. Сибирская язва прилипчива и можетъ сообщаться людямъ, при неосторожномъ уходѣ за скотомъ; но смертность между людьми никогда не бываетъ значительна. Лѣтомъ 1859 года пало въ волостяхъ: Вакуловской, Аевской, Бутаковской, Логиновской и Рыбинской здѣшняго округа, отъ сибирской язвы, административно дознанныхъ:

лошадей1,472 голов.

рогат. скота 178 штук.

овецъ 29 штук.

Всего 1,679.

А эта цифра, какъ и всѣ наши данныя отъ градскихъ и земскихъ полицій проистекающія, разумѣется, очень далека отъ истинны. Крестьяне (и это очень понятно) боятся всякаго рода вмѣшательства чиновниковъ.... Поэтому падежи тщательно скрываютъ, тихонько зарываютъ павшій скотъ въ землю и дѣйствуютъ такъ до тѣхъ поръ, пока валежъ не сдѣлается общій, и волей не волей приходится доносить объ этомъ въ городъ. Ветеринарные же врачи и земскіе чиновники, пріѣзжая въ мѣсто заразы, дѣйствуютъ болѣе для своихъ выгодъ Да и къ чему бы послужила имъ прямота дѣйствій? На самоотверженіе казенное никто не смотритъ; а если и удастся самому прекратить заразу, въ своей мѣстности -- ближайшій земскій чиновникъ, городничій, лекарь, ветеринаръ не будутъ такъ совѣстливы пропустить цѣлый обозъ зачумленныхъ, съ палаго скота содранныхъ кожъ, съ свидѣтельствомъ "о благополучіи", лишь бы у приказчика были деньги. На это жалуются нынѣ печатно и гласно нетолько въ Сибири, но и въ Россіи. Такимъ образомъ падежи ежегодны и цифры потерь, да разстройства крестьянскаго хозяйства, огромны. Здѣсь же въ этимъ Тарскомъ округѣ, лѣсистая и болотистая мѣстность, обиліе травъ, при сравнительно мягкомъ климатѣ, противу Березова и Пелыма (гдѣ мошки и паука очень мало, а сибирская язва вовсе неизвѣстна), суть главныя причины ежегоднаго возвращенія скотской чумы; къ тому и сами крестьяне, по ихъ лѣности и безпечности и невѣжеству, не принимаютъ никакихъ предохранительныхъ мѣръ; да и врядъ ли онѣ возможны, при такихъ административныхъ злоупотребленіяхъ. Что же до опытовъ чумопрививанія, въ настоящее время производимыхъ въ Россіи,-- это роскошь ветеринарной науки на громадныхъ сибирскихъ пространствахъ, гдѣ и оспопрививаніе дѣтямъ еще въ очень и очень неудовлетворительномъ положеніи.

Городъ Тара, одинъ изъ древнѣйшихъ въ Сибири, основанъ въ 1594 году воеводой княземъ Андреемъ Елецкимъ. Первоначальное заселеніе этого города состояло изъ татаръ, плѣнныхъ поляковъ и литовцевъ (потомки которыхъ живутъ тутъ и донынѣ), изъ черкасовъ (т. е. запорожцевъ), казаковъ и стрѣльцовъ московскихъ. Вслѣдствіе ли такого пестраго сложенія народностей, или большей наклонности къ умствованіямъ, но только Тара, послѣ исправленія церковныхъ книгъ патріархомъ Никономъ, сдѣлалась вдругъ гнѣздомъ самыхъ фанатическихъ раскольниковъ, которые отсюда расходились по цѣлой Сибири. Когда же Петръ Великій (во всемъ безпримѣрный), не взирая на заботы сѣверной войны и тяжкихъ внутреннихъ реформъ, обратилъ на Тару свое особенное вниманіе и захотѣлъ искоренить въ ней зло раскола, городъ и его окрестности взбунтовались. Только послѣ усмиренія ихъ въ 1722 году и жестокихъ казней они покорились. До сихъ поръ, въ окрестностяхъ города стоятъ уединенно нѣсколько древнихъ деревянныхъ крестовъ безъ надписей и видны обширныя насыпи..... Тутъ зарыты казненные. Отъ этой страшной кары осталось до сихъ поръ жителямъ тары народное прозвище "коловичей", потому что ихъ въ 1722 году "сажали на колъ". Замѣтимъ же притомъ, что въ Тобольской губерніи не однимъ тарцамъ дано прозвище. Тюменцевъ называютъ "корчажниками", по обширности гончарнаго производства въ ихъ округѣ, ялуторовцевъ -- "кошкодеришками" отъ распространенной между ними выдѣлки кошачьихъ шкуръ; курганцевъ "конокрадами", что и не требуетъ поясненія; ишимцевъ "блинниками", потому что въ просторѣчьи "стряпать блины* значитъ дѣлать фальшивые кредитные билеты; а это чаще бываетъ въ Ишимѣ, нежели въ другихъ округахъ, потому что чрезъ Ишимъ пробираются въ Россію всѣ бѣглые изъ глубины Сибири; туринцевъ -- "самосадочниками* отъ курки ими хлѣбнаго вина въ своихъ дремучихъ тайгахъ. Но нынѣшняя Тара, забывъ свои религіозные бунты и расколы, усердно занимается торговлей. Уже съ начала XVII столѣтія сосредоточилась въ Тарѣ почти вся тогдашняя торговля съ Калмыцкими землями, Бухарой и Ташкентомъ. Азіятскіе караваны приходили въ Тару и для прочнаго поддержанія своихъ торговыхъ связей, бухарцы, первые изъ среднеазійскихъ иноземцевъ, начали въ ней селиться. Потомки ихъ, состоя изъ людей торговыхъ и промышленныхъ, донынѣ сосредоточены въ особой волости въ числѣ 1731 рев. души. Изъ Тары почти до половины XVIII столѣтія еще снаряжали военныя экспедиціи въ среднюю Азію, отправляли туда посольства, и только съ окончательнымъ устройствомъ Омской линіи и съ сосредоточеніемъ высшаго управленія въ рукахъ главнаго начальника оной, политическо-военное значеніе Тары миновалось. Нынѣ въ ней 6 каменныхъ церквей и каменная мечеть, 978 домовъ и 5,298 ж. о. п. (изъ нихъ окладныхъ мѣщанъ 1495 р. д., а ремесленниковъ 231), уѣздное и приходское училища и женская школа, 14 кожевенныхъ и салотопенныхъ заводовъ, соляные и хлѣбные запасные магазины. Тара хорошо обстроена и расположена при устьѣ рѣчки Архарки, на лѣвой сторонѣ Иртыша. Тарскіе купцы занимаются салотопленіемъ, кожевеннымъ производствомъ, Скупомъ сала и масла, отправляемыхъ къ Петербургскому порту, и хотя имѣютъ хорошіе капиталы, но тарская торговля уже далеко не та, какою она была въ XVII и XVIII столѣтіяхъ. Всѣ эти сѣверные города: Туринскъ, Тобольскъ, Тара, Енисейскъ и Якутскъ, съ уклоненіемъ административныхъ, почтовыхъ и торговыхъ путей на югъ, съ развитіемъ значенія Ирбити, Тюмени, Томска, Иркутска, потеряли прежнюю самостоятельность; и только по числу церквей ихъ, свидѣтелей древняго благочестія и богатства, по числу старинныхъ каменныхъ домовъ, вообще по обстройкѣ самыхъ городовъ,-- еще показываютъ и прежнюю ихъ обширность и прежнее довольство и прежнюю дѣятельность. Въ Тарѣ есть даже церковная особенность, которой рѣшительно нигдѣ не встрѣтишь въ цѣломъ государствѣ. Это "золоченые колокола". Ихъ 6, вѣсу въ нихъ 87 нуд. 14 фунт., висятъ они на колокольнѣ приходской церкви Казанской Божіей Матери и вызолочены въ старинные годы церковнымъ старостой Семеномъ Можантиновымъ, изъ усердія къ благолѣпію ввѣреннаго ему храма Божьяго. Дѣвичья школа открыта въ Тарѣ въ 1858 году. Изъ этого видно, что и Тара не отстаетъ отъ другихъ городковъ своей губерніи и думаетъ о постепенныхъ улучшеніяхъ.

Начинался жаркій августъ. Дни стояли чудные; оставалось, до выхода на главный сибирскій трактъ, заглянуть еще въ одну изъ особенностей Тобольской губерніи, какой нигдѣ нѣтъ въ цѣлой Сибири, нѣтъ ни въ Россіи, ни въ Европѣ -- на знаменитыя "Васьюганскія болота." Они находятся на возвышенности, среди вѣковыхъ, дремучихъ, непроходимыхъ урмановъ, между Иртышемъ, Обью и притоками Енисея, отъ вершинъ рѣки Тартаса до вершинъ рѣки Демьяна, т. е. длиной въ 600 верстъ; шириной же нигдѣ не менѣе 50, а мѣстами и до 100 верстъ. Васьюганъ, по остяцки "уллусязь", не составляетъ одного сплошнаго бассейна водъ, а состоитъ изъ безчисленнаго множества озеръ, болотъ и зыбуновъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ перерѣзанныхъ сухими перешейками, островами, холмами, густо поросшими лѣсами, кустами и великолѣпными коврами восхитительнѣйшей яркой зелени и разнообразнѣйшихъ цвѣтовъ. Берега всей этой массы водъ -- зыбкія и кочковатыя болота, съ мелкимъ лѣсомъ, едва проходимыя и то при помощи постилаемыхъ подъ ноги шестовъ и драницъ. Кочки эти называются по остяцки "томары". Онѣ состоятъ изъ сухаго бурьяна и изъ засохшихъ стволовъ такихъ растеній, которыя въ свѣжемъ видѣ уже не попадаютъ въ тундрѣ, не прикрѣплены къ почвѣ и отдѣляются свободно; внутри ихъ попадаются окаменѣлости роговъ и древесныхъ стволовъ. Не смотря на то, что тундра колеблется подъ ногой, она устойчивѣе зыбуновъ туринскихъ; поверхность ея суха, однако при большомъ давленіи просачивается тотчасъ вода. Люди и олени проходятъ по етимъ зыбунамъ безопасно, но лось проваливается. Медвѣдь же, охотникъ до малины, которой здѣсь множество, употребляетъ любопытный способъ переходить чрезъ эти тундры: онъ таскаетъ съ собой чурбанъ и предварительно утромбовываетъ имъ кочки. Можно себѣ вообразить, сколько труда и времени стоятъ ему переходы и небольшихъ пространствъ. Кромѣ драницъ и шестовъ, люди употребляютъ здѣсь какъ въ "лайдахъ" (landes) во Франціи, около Бордо, высокіе костыли съ оставленными на концѣ сучьями. Иногда попадаются здѣсь и оазисы изъ сыпучаго песку отъ 5 до 10 верстъ длиною, покрытые сосновымъ лѣсомъ, огромной толщины. Главная тундра Уллусязь раздѣляется параллельно системамъ рѣкъ на частныя, такъ что каждыя двѣ рѣчки поросли у береговъ болѣе или менѣе широкимъ лѣсомъ, а въ срединѣ болото, соединяющееся съ главной тундрой. Вѣтви главной тундры называются "култыкъ-сучь", а каждый култыкъ называется еще по рѣчкѣ, которая изъ него исходитъ.

Вся эта огромная страна между Обью, Иртышемъ, Енисеемъ, Тобольской, Томской и Енисейской губерніями -- необитаемая, въ настоящемъ значеніи этого слова, хотя это не холодная тундра, какъ Обдорскъ, Березовъ, Туруханскъ. Совсѣмъ нѣтъ! Васьюганъ можно назвать "дикимъ раемъ!" Неистощимые и громадные лѣса, изумительное обиліемъ рыболовство и звѣроловство; неисчерпаемая сокровищница дичи, орѣховъ, ягодъ, грибовъ; множество сочныхъ луговъ, и даже тучныхъ пахатныхъ земель; вѣроятное обиліе золота въ лабиринтѣ этихъ рѣчекъ, которыхъ родникъ -- Алтай; и привоемъ этомъ -- мягкій климатъ, отзывающійся близостью южныхъ округовъ, такъ что на Тартасѣ, гдѣ есть богатые липовые лѣса, пчеловодство начало сильно развиваться у окрестныхъ русскихъ крестьянъ... Все въ этой сибирской Австраліи есть для жизни, для труда, для богатства, но какъ и срединная Австралія, это покуда таинственная область, гдѣ съ сотворенія міра не бывала нога человѣческая потому что Васьюганъ соединяется съ тайгами березовскими, томскими и. енисейскими, и только собственно по бассейну своихъ водъ сколько нибудь приблизительно извѣстенъ; но въ связи съ сосѣдними урманами тянется непрерывнымъ дремучимъ лѣсомъ отъ предгорій Урала до Камчатки. Изрѣдка лѣтомъ отваживается сюда тарскій татаринъ да русскій торговецъ, скупающіе орѣхи и сушоную малину, бѣлку и соболя, Лосеву и оленину у здѣшнихъ жителей. Все населеніе, всѣ "жители" этой пустыни, (разумѣется, на ея окраинахъ) не простирается нынѣ и до 470 д. о. п. остяковъ Нарымскихъ и тунгусовъ Енисейскихъ. Остяцкія юрты разбросаны здѣсь верстъ на 70, иногда на 100. Какъ и въ Березовскомъ краѣ, остяки здѣсь съ апрѣля уже покидаютъ юрту и идутъ охотиться на лося; съ вскрытіемъ же рѣкъ, озеръ и болотъ ловятъ рыбу и живутъ въ берестяныхъ шалашахъ. Осенью собираютъ они орѣхи и сушатъ малину; а зимой питаются лосинымъ мясомъ и олениной. Въ продолженіи зимы Васьюганъ мертвъ; только табуны лосей и дикихъ оленей пасутся на немъ, питаясь бѣлымъ мохомъ...

Въ зрительную трубу Васьюганъ (съ его островами, холмами, лѣсами и разнообразной зеленью, ростущей даже на водахъ, съ пестрыми коврами цвѣтовъ, постоянно освѣжаемыхъ вѣчной влажностью почвы) представляетъ безпредѣльную и очаровательную картину какихъ-то волшебныхъ армидиныхъ садовъ. Возвышенный пунктъ, близь начала рѣки Шиша, котораго мы достигли послѣ неимовѣрныхъ усилій, былъ полонъ вокругъ насъ, верстъ на 20, подобныхъ разнообразнѣйшихъ ландшафтовъ, достойныхъ кисти Каллама. Вдали, къ сѣверовостоку, сливалась съ горизонтомъ безпредѣльная масса водъ, волнуемая тихимъ вѣтеркомъ, точно морскіе рейды, какъ они представляются съ Одесской набережной, либо съ дальнихъ Кронштадтскихъ фортовъ. По разсказамъ бывшихъ съ нами прииртышскихъ крестьянъ и встрѣтившихся намъ Нарымскихъ остяковъ, Васьюганъ простирается еще отсюда верстъ на 400, и чѣмъ далѣе, тѣмъ богаче рыбой. О величинѣ и глубинѣ главнаго озера и частей его, соединяющихся съ нимъ проливами, никто ничего не знаетъ! Извѣстно только, что вовремя сильныхъ осеннихъ дождей, совпадающихъ ее. временемъ начала звѣропромышленности, Васьюганъ становится еще обширнѣй, многій сухія части его покрываются водой и образуютъ какъ бы внутреннее въ этихъ дремучихъ урманахъ море. Весною же въ глубь этихъ таинственныхъ дебрей никто не отваживается ходить; да и зимой звѣропромышленники ходятъ въ него на лыжахъ, не отдаляясь однако отъ рѣчныхъ системъ; иначе гибель неизбѣжна.

Слѣдуя по теченію рѣки Шиша, сначала верхомъ, потомъ пѣшкомъ, а потомъ и по драницамъ, да кой-гдѣ и на ходуляхъ -- достигли мы собственно " Васьюганѣморя", примѣрно въ 250 верстахъ отъ Иртыша, гдѣ сходятся вершины Шиша, Туя и Уя. Разстояніе это измѣряли мы часами, полагая однако ходу въ часъ только по 3 версты,-- большаи скорость здѣсь невозможна. Верстъ за 100 отъ Иртыша страна примѣтно возвышается, такъ что на многіе увалы и холмы мы вынуждены были подниматься по крайней мѣрѣ часа два. Впечатлѣніе, какое производитъ здѣшняя мѣстность, вовсе не похоже на то, которое мы испытали нынѣ за Обдорскомъ и на прибрежьи Ледовитаго океана, и какое испытывали нѣкогда между Якутскомъ и Ниижнеколымскомъ въ Восточной Сибири -- впечатлѣніе пустыни, раждающее невольное чувство страха и унынія живо сознавали мы тогда свое одиночество, жаждали общества, движенія, проявленія людскости. Но пустыни здѣшняго "дикаго рая", полныя свойственной лѣсамъ гармоніи, ихъ роскошная растительность, великолѣпные ковры цвѣтовъ и влажно-бархатистой, густо-сочной и шелковисто-мягкой зелени, кристальныя воды озеръ, ропотъ рѣкъ и рѣчекъ, съ усиліемъ пробивающихся сквозь эти дремучія дебри, наконецъ жизненная сила во всемъ и на всемъ: звѣри, птицы, насѣкомыя пресаіыкающіяси;-- все это, такъ сказать, кишащее въ этомъ первобытномъ мірѣ, именно какъ бы онъ только что вышелъ изъ рукъ Творца всяческимъ..... Тутъ нѣтъ мѣста унынію и страху, не тяготитъ человѣка одиночество. Благоговѣйное умиленіе, какая-то тихая радость, вотъ что наполняетъ сердце. Воображаемъ себѣ таинственную седьмицу мірозданія, когда все получило жизнь и голосъ и невольно спрашиваемъ себя: "гдѣ первозданный человѣкъ этого эдема?" Ибо все благоухаетъ, все цвѣтетъ, все радостно движется; а недостаетъ только его, вѣнца божественнаго творчества, его, въ первобытной чистотѣ и невинности.

Однажды остановились мы для ночлега среди едва проходимой дебри гигантскихъ лѣсовъ, на берегу безыменной и быстрой рѣчки, съ крутыми подъемами, шириной всего сажени въ двѣ, вблизи неглубокаго обрывистаго оврага съ одной стороны, и кристальнаго озерка съ другой. Было только шесть часовъ; но въ лѣсу уже становилось замѣтно темно. Разложивши яркіе огни и навѣсивши на желѣзные треноги походные котелки, принялись мы кипятить воду. Между тѣмъ охотники разсыпались по окрестности, чтобы настрѣлять дичи къ ужину. Не прошло получаса -- они натащили глухарей, куропатокъ, утокъ, и приволокли двухъ жирныхъ козуль. Такое обиліе разсыпано въ этой дремучей тайгѣ! Послѣ сытаго ужина составили мы кружки около пылающихъ огней. Пѣсни, смѣхъ, говоръ раскатывались по этимъ безпредѣльнымъ лѣсамъ какимъ-то громовымъ эхомъ, распрыскивались тысячами разнороднѣйшихъ голосовъ и звуковъ. Медвѣди, волки, гуси, утки, пѣвчія птицы, даже лягушки, пробужденныя этими, можетъ быть отъ сотворенія міра, неслыханными у нихъ хозяйничаньями человѣка -- заревѣли, завыли, закричали, засвистали, заквакали. При трескѣ пылающихъ костровъ всё это вторилось по дебри какой-то ужасающей мелодіей. Между тѣмъ заревѣлъ вѣтеръ, начали раскачиваться верхи громадныхъ кедровъ, лиственницъ, елей, сосенъ; разыгралась быстрая рѣчка и всё это слилось своими голосами съ тѣми звуками, которые уже наполняли окрестность. Яркое же пламя, озаряя всю эту окрестность, представляло намъ громадный деревья какими-то багрово-зелеными чудовищами, принимающими непрерывно новые виды и новыя формы. Всплылъ мѣсяцъ, ударилъ широкими лучами на озерко и разбрызнулись они купиной драгоцѣнныхъ камней въ этихъ свѣтлыхъ водахъ, какъ въ хрустальной чашѣ.

Долго наслаждались мы этой дивной картиной. Въ четыре часа утра, кромѣ насъ, все мирно спало.... Вѣтеръ утихъ, замолкъ и дремучій лѣсъ. Даже журчанія рѣчки мы уже не слыхали. Торжественная тишина и спокойствіе, насъ окружившія, были до того поразительны, что мы отошли отъ угасавшихъ огней немного въ сторону и усѣвшись на огромной колодѣ, долго еще мечтали, не могли оторваться окомъ, слухомъ, душой и чувствами отъ этого высокаго поэтическаго зрѣлища. И вотъ на вершинѣ деревъ и на открытой лѣсной полянѣ около озерка показался сперва тусклый свѣтъ, какъ бы носящіяся по воздуху полубѣлыя полосы.... Вотъ и заалѣлъ востокъ.... И вдругъ все живо пробудилось. Казалось, что самыя деревья, цвѣты, травки ожили, закачавъ тихо своими вѣтвями и стебельками. Солодковый корень, алая сарана, морковникъ, папоротникъ, земляной ладанъ, бѣлоголовникъ, чемерица, лабазникъ, сибирская пурпуровая и бѣлая лилія, чудныя незабудки, колокольчики, Фіалки, оживленныя сыростью почвы, свѣжестью воздуха,-- наполняли окрестность своими роскошными испареніями. Насѣкомыя и гады первые нарушили спокойствіе пустыни. Расправивъ крылышки и ножки, онѣ полетѣли, поскакали, поползли, зажужжали, засвистѣли, зашипѣли въ травѣ и въ кустарникахъ. На этихъ возвышенностяхъ нѣтъ тарскаго и барабинскаго бича -- комаровъ, пауковъ, микроскопической мошки; воздухъ былъ чудно чистъ, невыразимо благоухающъ, упоительно свѣжъ. Змѣи и ящерицы, быстро переползая и перебѣгая съ вѣтви на вѣтку, съ сучка на сучокъ, устремили любопытные глаза на красные угли угасавшихъ огней, на спящихъ людей, на насъ и нашъ таборъ. Мы видѣли, какъ они отворяли пасти, нюхали, какъ бы стараясь разгадать, что это за предметы, невиданные ими дотолѣ. И вдругъ, какъ бы понявъ, что тутъ "люди", опрометью, съ пискомъ и шипѣньемъ скрылись въ лѣсной чащѣ. Между тѣмъ зачирикали, засвистали, запѣли чижи, зяблики, перепелки, жаворонки, скворцы, соловьи и вся семья пернатыхъ. Озерко и ближайшія болота огласились смѣсью голосовъ водныхъ птицъ. "Ронжа" (птица принадлежащая къ породѣ дятла) и бѣлка залетали по кедрамъ и принялись ѣсть орѣхи. Шумно и весело бѣгали и прыгали дикія козы, зайцы, лисицы, соболи, горностаи. Два волка показались за озеркомъ, у опушки лѣса; а на противоположной сторонѣ рѣчки высунулась изъ чащи огромная морда лося. Хозяинъ этой дремучей пустыни, черный медвѣдь, съ какимъ-то веселымъ хрипѣньемъ и тихимъ ревомъ вылѣзъ изъ оврага, и съ трескомъ ломая молодыя древесныя пбросли, пришелъ пить къ рѣчкѣ. Но проснулись наши спутники, зашумѣли, засуетились, начали разводить опять огни, наставлять котелки и чайники.... И вдругъ вся эта лѣсная семья остановилась, какъ вкопаная; начала вглядываться, прислушиваться, робко поднимать голову, озираясь; чрезъ нѣсколько минутъ все скрылось въ глубинѣ лѣса.

На возвратномъ пути изъ этой пустыни, близь береговъ р. Туя, были мы застигнуты бурей. Страшные раскаты грома, проливной дождь съ градомъ, молніи, такъ сказать, бьющія непрерывно въ гигантскіе кедры и сосны, заставили насъ пріостановиться на широкой полянѣ, или, точнѣе сказать, полосѣ песку, безъ всякой растительности, тянущейся на нѣсколько верстъ и какъ бы перерѣзывающей дремучую тайгу, по которой мы пробирались къ главному сибирскому тракту. Тутъ, по крайней мѣрѣ, мы были безопаснѣй. Вдругъ, при страшномъ трескѣ сильнаго громоваго удара, молнія упала стрѣлой на огромный кедръ, ращепала его до основанія, зажгла и охватила огненными языками, лижущими сучья. Валится пылающій кедръ, размётываетъ пламя полукругомъ, вѣтеръ сыплетъ между тѣмъ искры; и вотъ, запылала предъ нами вся опушка тайги, набрасывая на небо какъ бы балдахинъ густаго дыма и далеко разнося бальзамическій запахъ горящихъ хвойныхъ лѣсинъ. Какая грозная и дивная картина! Рёвъ, трескъ, громовые удары, блескъ молній, густо застланное дымомъ небо; огненная стѣна пылающихъ кедровъ, лиственицъ, пихтъ, елей, сосенъ; всюду волны пламени, а вмѣстѣ съ тѣмъ крикъ звѣрей и птицъ, шипѣнье и пискъ всякихъ гадовъ. И вдругъ изъ охваченнаго огнемъ лѣса вырвались медвѣди, волки, лисицы, козы, лоси, олени, бѣлки, зайцы, соболи; помчались птицы, поползли змѣи и ящерицы, даже поскакали лягушки; и все это въ адской смѣси, въ одномъ чудовищномъ круговротѣ, прямо на насъ -- несется, скачетъ, ползетъ, охватывая насъ, представляя намъ истинный хаосъ послѣдняго дня міра, дня гибели и разрушенія земли, нами обитаемой. Въ ужасѣ мы пали ницъ. Когда же пришли въ себя -- все исчезло. Только лѣсной пожаръ усиливался въ тайгѣ, уже раскинувшись далеко по видимому горизонту, на пространствѣ нѣсколькихъ верстъ и давая намъ ясное понятіе о страшныхъ сибирскихъ лѣсныхъ пожарахъ. Такъ въ 1829 году, на берегахъ Оби (между Сургутомъ, Тобольской губерніи и Нарымомъ -- Томской) выгорѣли въ одно лѣто всѣ урманы, приблизительно на 300 верстъ въ длину и по меньшей мѣрѣ на 200 верстъ внутрь край. Но столь велика сила растительности въ этой могучей Сибири, что чрезъ 30 лѣтъ, въ 1869 году, вся эта громадная пустыня сдѣлалась опять не проходимою дремучей тайгой, наполнилась опять звѣремъ, птицей и дичью, устлала опять лѣса густыми коврами цвѣтовъ и зелени. Въ Сибири часто встрѣчаемъ огромныя пространства, съ почвой пепельнаго цвѣта и безъ признака травки. Всюду торчатъ обгорѣлыя деревья и обозженые пеньки мелкаго лѣса. Это называется "гари". Въ подобныхъ гаряхъ царствуетъ всегда мертвая тишина. Кажется, что небесное проклятіе поразило эти необъятныя пустыни потому что нигдѣ ни признака растительной жизни, ни рева звѣрей, ни веселаго чиликанья птичекъ, ни жужжанія насѣкомыхъ. А глядишь -- черезъ нѣсколько лѣтъ это опять зеленый урманъ, со всѣми чудесами его внутренней жизни!


## ГЛАВА X. КОРЯКОВЪ. ЗАКЛЮЧЕНІЕ.


Сибирскій крестьянинъ -- совсѣмъ другое, нежели крестьянинъ русскихъ губерній. Принадлежа казнѣ, исправляя повинности, платя подати, онъ во всемъ остальномъ совершенно свободенъ. О "барщинѣ" онъ и понятія не имѣетъ. Устройство государственныхъ имуществъ, какъ оно существуетъ въ Россіи, онъ знаетъ только по слуху, и въ образцовыхъ волостяхъ его оно прививается очень туго. Земель, лѣсовъ, луговъ, водъ у него вездѣ приволье. Гдѣ же нѣтъ земледѣлія и скотоводства, тамъ все-таки есть знѣрь, рыба, орѣхъ, ягода, дичь и пухъ. Постройки во всей Сибири очень хороши. Одежда и обувь приличныя, сытость повсемѣстная. Подати и всякаго рода повинности, легко взимаются, недоимки -- рѣдкость. Бобыльство и тунеядство вовсе неизвѣстны старожиламъ. Грамотность въ массѣ болѣе распространена, нежели въ Россіи. Учтивость, общительность гораздо болѣе развиты, чувство независимости -- тоже. Двѣ только язвы терзаютъ эту счастливую и привольную жизнь: "ссылка" и "взяточничество." Отъ ссылки избавить Сибирь нельзя. У Россіи Австраліи нѣтъ, да и ссылка имѣетъ свою хоть, далекую, но несомнѣнную пользу. Во первыхъ, отсутствіе смертной казни, драгоцѣнный даръ, которымъ Россія можетъ справедливо гордиться предъ просвѣщенной Европой. Столѣтній опытъ доказалъ, "что и изъ разбойника, силой времени и раскаянія, дѣлается полезный въ своемъ кругу человѣкъ; а дѣти его уже полезные граждане." Въ Нерчинской каторгѣ это увидимъ, сплошь да рядомъ. Во вторыхъ, ссыльнопоселенцы увеличиваютъ населеніе Сибири, а перерождаясь въ новыхъ поколѣніяхъ, уже прямо люди какъ люди.

Но взяточничество къ несчастью не перерождается и столѣтія историческаго развитія Россіи надъ нимъ явно безсильны. Сибирь со времени Ермака (съ 1581 года) устроилась и развилась. Цвѣтущіе города, богатыя села, достаточно образованное городское сословіе, сытый, довольный народъ,-- она все это имѣетъ; даже въ житьѣ бытьѣ мѣщанина и крестьянина далеко оставила за собой Россію и приблизилась къ житью нѣмцевъ аккуратностью, опрятностью на себѣ и въ домѣ, разумнымъ трудолюбіемъ. Но взяточничество, хоть оно и облечено нынѣ не въ такія грубые пріемы, какъ нѣкогда, а все-таки -- зла много. Ни личныя, энергическія дѣйствія генералъ-губернаторовъ обѣихъ частей края, ни слѣдствія, суды, кары, да законы, ничто неможетъ истребить въ нисшей сибирской администраціи ея алчности къ прибытку "quand même"...

Выбравшись изъ Васьюгана на главный сибирскій трактатъ и въѣзжая въ богатое село съ прекрасной каменной церковью, мы увидали партію ссыльныхъ, идущую-изъ Тобольска вглубь Сибири. Впереди шелъ конвойный офицеръ съ старшимъ унтеръ-офицеромъ и барабанщикомъ. По обѣимъ сторонамъ солдаты съ заряженными ружьями, въ авангардѣ и въ арьегардѣ ѣхали казаки. Сперва шли ссыльно-каторжные, назначенные въ работы въ рудникахъ и на заводахъ. Всѣ они закованы въ ножныя цѣпи и сверхъ того на рукѣ у нихъ гайка, сквозь которую продѣта желѣзная цѣпь, запирающаяся на обѣихъ оконечностяхъ висячими замками. Эта предосторожность существенно необходима въ здѣшнихъ лѣсистыхъ и еще рѣдко населенныхъ мѣстностяхъ, потому что чуть оплошай конвой, каторжный бросится въ лѣсъ; а извѣстно, что такое сибирскіе лѣса. За каторжными идутъ ссыльно-поселенцы, которые хотя и въ цѣпяхъ, но не на ручной цѣпи. Эти рѣдко бѣгаютъ. За ними переселенные и ссылаемые на житье. Эти послѣдніе безъ цѣпей. Всё это заключается длиннымъ рядомъ повозокъ, на которыхъ сидятъ больные, старики, дѣти. Среднимъ числомъ каждая партія (еженедѣльно изъ Тобольска отправляемая, состоитъ отъ 100--200 д. о. п., и её ведутъ по этапамъ такимъ образомъ: два дня сряду она идетъ, дѣлая суточные переходы, не свыше 30 верстъ, а третій день отдыхаетъ. Этапы сквозь всю Сибирь отъ Тугалыма (Тюменскаго округа, на границѣ Пермской губерніи) до Нерчинскаго завода, свыше 4000 верстъ, обширны, хорошо построены и удобно расположены. Они всѣ деревянные на каменномъ фундаментѣ. Въ улицу плацъ-форма, для караула и казарма, съ наружнымъ крыльцомъ и сквознымъ корридоромъ, направо-помѣщеніе для нижнихъ чиновъ, налѣво -- квартира для начальника этапа и для его канцеляріи. За этою казармой, внутри двора, обнесеннаго высокимъ тыномъ, тюрьма для пересыльныхъ арестантовъ съ мужскимъ и женскимъ отдѣленіемъ. Этапныя команды живутъ осѣдло. Подобныя обширныя зданія выстроены только на тѣхъ станціяхъ, гдѣ по росписанію назначены дневки; но между двумя подобными этапами -- ночлежный полуэтапъ, хоть по тому же образцу, однако въ уменьшенномъ размѣрѣ, т. е. только гауптвахта для конвоя, да ночлежная тюрьма. Русское правительство водитъ ссыльныхъ человѣколюбиво, обуваетъ и одѣваетъ ихъ, женъ и дѣтей ихъ, въ зимнее или лѣтнее платье, кормитъ достаточно, соображая плакатъ (кормовыя деньги).съ существующими на жизненныя припасы цѣнами; но -- и тутъ, какъ и вездѣ, вкрались тяжкія злоупотребленія и безпорядки. Полезнѣе было бы возить ссыльныхъ на подводахъ, съ конными этапными командами. Тутъ и казна выиграетъ и нравственность и здоровье арестантовъ тоже много выиграютъ. Сибирь же выиграетъ еще больше, не получая какъ теперь или людей больныхъ и слабыхъ, или людей привыкшихъ къ бродяжничеству, и для которыхъ каждый трудъ та же каторга. Правительство же должно само придти теперь къ убѣжденію, что и "драконовскіе законы "имъ для обузданія ссыльныхъ составленные, не очень ихъ страшатъ...

Вотъ сравнительная таблица стоимости ссылаемыхъ въ Сибирь арестантовъ съ препровожденіемъ ихъ пѣшкомъ по нынѣшнему, и по предполагаемой возкѣ ихъ на подводахъ, расчисленная на разстояніе 1044 1/2 верстъ, по Тобольской губерніи и составленная нынѣ по самымъ новѣйшимъ свѣдѣніямъ и смѣтамъ:


И такъ по одной Тобольской губерніи расходы уже уменьшаются до 20,000 р. сереб. Результатъ очень значительный, если сообразить громадное разстояніе хотя отъ Нижняго-Новгорода (гдѣ покуда кончается теперь сѣть желѣзныхъ дорогъ) до Нерчинскаго завода. А ремонтъ этаповъ и полуэтаповъ, на всемъ этомъ пространствѣ? Потому-что отъ небрежности и злоупотребленій служебныхъ, извѣстно, что всѣ наши казенныя зданія, даже самыя массивныя, быстро разрушаются и приходятъ въ ветхость. А содержаніе этапныхъ командъ, которыя сами развращаются около арестантовъ, и которымъ можно найти лучшее и полезнѣйшее для службы употребленіе? Сверхъ того, при быстрой перевозкѣ, арестанты будутъ менѣе знакомиться съ мѣстностями, ибо теперь, идучи годъ по Сибири, они ее хорошо изучаютъ, а это способствуетъ имъ къ побѣгамъ. Побѣги же наполняютъ тюрьмы, увеличиваютъ число судныхъ дѣлъ, расширяютъ дѣлопроизводство. Конецъ концовъ -- милліонъ вѣрныхъ цѣлковыхъ останется у казны въ сундукѣ, нравственность выиграетъ, Сибирь получитъ людей свѣжихъ и здоровыхъ, а правительство будетъ въ возможности употреблять людей этихъ на прямую пользу краю. Теперь и при новомъ распорядкѣ, т. е. при обращеніи поселенцевъ на 4 года въ казенныя работы, мало будетъ пользы и чуть ли не болѣе вреда. Поселенцы будутъ бѣгать толпами -- это математически вѣрно...

"L'Empereur Alexandre", говоритъ историкъ Россіи, столь добросовѣстно излагающій ежегодно въ Annuaire des Deux Mondes все, что у насъ нынѣ происходитъ, "n'ignore pas combien il у aurait d'abus à faire cesser, dans l'administration russe; et combien de reformes réclame un état social si différent dureste de l'Europe et disons le, si manifestement imparfait!" Проходя шагъ за шагомъ по Тобольской губерніи, мы уже могли даже по ней, не касаясь Россіи, видѣть: "сколь дѣйствительно настоятельно необходимы коренныя реформы въ администраціи", но есть однако въ Европѣ и въ Россіи ложныя понятія, которыя полезно и справедливо разсѣять. Къ числу такихъ понятій, укоренившихся не только за границей, но и у насъ, принадлежитъ общепринятое мнѣніе: "что Сибирь ничто иное, какъ громадная тюрьма, страна дикая и безлюдная, гдѣ бродятъ жалкіе ссыльно -- преступники, подвергаясь безчисленнымъ казнямъ и мученіямъ, какъ тѣни въ Дантовомъ "Адѣ"! Въ особенности въ Россіи понятіе это укоренилось потому болѣе, что съ словами "преступленіе" и "наказаніе" непремѣнно соединяютъ слово "Сибирь". Мы видѣли тоже, проходя шагъ за шагомъ Тобольскую губернію, что въ Сибири вовсе не худо никому жить, даже во многомъ матеріальномъ лучше, нежели въ переполненныхъ населеніемъ русскихъ губерніяхъ. Разсмотримъ же теперь столь же внимательно и добросовѣстно, и систему русской ссылки.

До завоеванія Сибири эта страна была населена Монголами, Татарами, Калмыками и разными бродячими народцами Финскаго и чудскаго племени, оттѣсненными племенами монгольскими на крайній сѣверъ. Чтобы упрочить за Россіей новооткрытую и такъ быстро завоеванную страну, московское правительство еще съ начала XVI столѣтія стало посылать въ Сибирь, сперва казаковъ и стрѣльцовъ (составившихъ въ строившихся городкахъ постоянно охранную и осѣдлую стражу) и "охочихъ людей" (т. е. промышленниковъ, земледѣльцевъ, ямщиковъ). Въ XVII столѣтіи стали отправлять сюда и плѣнныхъ Поляковъ, Литовцевъ, Черкасовъ (Запорожцевъ) и проч. Въ XVIII столѣтіи -- большая часть шведской арміи Карла XII была тоже удалена въ Сибирь и послѣ Ништадскаго мира многіе добровольно вступили здѣсь въ русскую службу. Но ссылка (какъ ее понимаетъ нынѣ русское законодательство) не прилагалась тогда постоянно хотя при императрицѣ Елизаветѣ, по уничтоженіи смертной казни въ Россіи, чаще начали ссылать въ Сибирь. Лишь съ 1823 года, послѣ ревизіи сибирскаго края знаменитымъ графомъ Сперанскимъ, ссылка получила не только правильную организацію, но и систематическій учетъ.

До 1823 года, т. е. до учрежденія, по мысли Сперанскаго, въ Тобольскѣ Приказа о ссыльныхъ, правительство не вело систематическаго учета ссыльнымъ, и въ дѣлахъ того времени не было положительныхъ свѣдѣній: "куда какое лицо назначено на житье." Поэтому часто было не только затруднительно, но и невозможно, сославши кого-нибудь въ ссылку, отыскать его потомъ въ Сибири. Но съ учрежденія "Приказа о ссыльныхъ" имъ ведется ежедневный, точный, вѣрный, систематическій учетъ; и теперь самаго послѣдняго мужика, сосланнаго въ Сибирь -- можно тотчасъ отыскать по "алфавиту": въ какой губерніи, области, округѣ, волости, даже деревнѣ онъ на жительство приписанъ. Вотъ какъ это теперь дѣлается. Всякое судебное мѣсто въ Имперіи, осудивъ преступника и приговоривъ его къ ссылкѣ въ Сибирь, тотчасъ увѣдомляетъ объ этомъ Тобольскій Приказъ о ссыльныхъ, единственное учрежденіе въ цѣломъ государствѣ, которое исключительно завѣдуетъ ссылкой. Приказъ о ссыльныхъ, получивъ это увѣдомленіе, вноситъ имя преступника съ прочими о немъ свѣдѣніями въ списокъ, называемый "алфавитомъ предварительнымъ" и по этому списку ожидаетъ прибытія преступника въ Тобольскъ, или увѣдомленія о причинахъ, почему онъ не прибылъ, т. е. "по болѣзни ли, или умеръ дорогой." Если преступникъ прибудетъ въ Тобольскъ, то сперва повѣряютъ его примѣты и онъ вносится въ другой списокъ, называемый "алфавитомъ распредѣлительнымъ," гдѣ означено: въ какую губернію или область сибирскую онъ назначенъ Приказомъ на житье. Потомъ ссыльный передается, при "статейномъ спискѣ", въ которомъ означены: "имя, отечество, фамилія, лѣта, примѣты, происхожденіе, прежнее званіе, преступленіе и наказаніе" въ вѣдѣніе экспедиціи о ссыльныхъ той губерніи, въ которую онъ ссылается. Еслижъ онъ слѣдуетъ въ Тобольскую экспедицію, то его передаютъ тутъ же'. А если въ одну изъ сибирскихъ, то его отправляютъ по этапамъ въ партіи, до его губернскаго города. Такихъ экспедицій въ Сибири 4: въ Тобольскѣ, Томскѣ, Красноярскѣ и Иркутскѣ. Каждая состоитъ при мѣстномъ губернскомъ правленіи и управляется особымъ совѣтникомъ. Эти экспедиціи обязаны уже сами распредѣлять переданныхъ имъ ссыльныхъ по округамъ и волостямъ. Распредѣливъ ихъ, онѣ даютъ знать о томъ Приказу, для внесенія въ "алфавитъ окончательный". Эти "алфавиты" для большаго удобства ведутся по каждой губерніи особо и за каждый годъ отдѣльно. При такомъ ясномъ и точномъ распорядкѣ ни одинъ ссыльный не можетъ быть упущенъ изъ виду, а тѣмъ болѣе утерянъ, какъ это бывало въ старину. По тому, если кто либо въ Россіи захочетъ узнать: "гдѣ находится сосланный въ Сибирь его родственникъ или знакомый" онъ можетъ обратиться съ просьбой о томъ въ Тобольскій Приказъ о ссыльныхъ формальнымъ порядкомъ, на узаконенной гербовой бумагѣ, и желаемое имъ свѣдѣніе будетъ ему выслано немедленно чрезъ полицію того мѣста, гдѣ онъ живетъ или откуда подавалъ прошеніе. Наконецъ -- губернская экспедиція о ссыльныхъ, назначивъ ссыльнаго по принадлежности, отсылаетъ его чрезъ внутреннюю стражу тому вѣдомству, которому онъ подчиняется: заводскому, городскому, земскому, и проч. Ссыльные съ цѣлой Имперіи сходятся предварительно въ Казани, гдѣ есть тоже при губернскомъ правленіи экспедиція о ссыльныхъ, изъ Казани отправляютъ еженедѣльно всю эту массу ссыльныхъ въ Пермь, единственный губернсій городъ между Казанью и Тобольскомъ на главномъ сибирскомъ трактѣ. И здѣсь -- тоже при губернскомъ правленіи -- есть экспедиція о ссыльныхъ, которая пересылаетъ ихъ окончательно въ Тобольскъ. Такимъ образомъ эти двѣ русскихъ экспедиціи -- одна принимаетъ всѣхъ ссыльныхъ со всего государства, другая контролируетъ прохожденіе ихъ. Приказъ о ссыльныхъ распредѣляетъ ихъ по сибирскимъ губерніямъ и областямъ, а сибирскія экспедиціи назначаютъ ихъ по округамъ и волостямъ, по рудникамъ и заводамъ; по городамъ, тюрьмамъ и поселенческимъ ротамъ, смотря по приговору суда и по роду наказаніи.

Государь Императоръ, приступая нынѣ къ великимъ преобразованіямъ, Имъ предначертаннымъ, для всѣхъ частей государственнаго управленія и благоустройства, изволилъ признать справедливымъ дать лучшія начала и ссылкѣ въ Сибирь -- начала, такъ сказать "нравственныя". Ибо и ссыльно-каторжные въ каторжной работѣ и ссыльно-поселенцы по городамъ да по деревнямъ, широко пользуясь милосердіемъ правительства и мягкостью закона, обращались, можно сказать "въ балованныхъ дѣтей суда и наказанія." Они бродяжили безпрерывно взадъ и впередъ, не только по Сибири, но даже и на Россіи, пробирались даже и въ столицы, умножая дѣлопроизводство, увеличивая число преступленій; не говоря уже о наполненіи тюремъ и объ огромныхъ издержкахъ казны, чтобы ихъ пересуживать и пересылать. Нынѣ этого не будетъ, по крайней мѣрѣ законно; ибо трудно, если даже не невозможно, придумать такія дѣйствительныя мѣры, чтобы удержать ихъ и при новомъ порядкѣ вещей въ казенныхъ работахъ или на поселеніи. Они все будутъ бѣгать, если даже не болѣе, чѣмъ прежде..... Лишь опытъ и время покажутъ можетъ быть основательность нашего мнѣнія. Но такъ или иначе, а Высочайше утвержденнымъ мнѣніемъ государственнаго совѣта 15 іюня 1859 г. положены болѣе твердыя, болѣе практическія и болѣе сообразныя съ идеяни нашего времени "о преступленіи и наказаніи" начала ссылки въ Сибирь. Отнынѣ -- Тобольскій Приказъ о ссыльныхъ долженъ раздѣлять всѣхъ ссыльныхъ на IV разряда: 1) ссыльно-каторжныхъ, 2) ссыльно-поселенцевъ, 3) сосланныхъ на житье и 4) переселенныхъ въ Сибирь въ порядкѣ адиинистративномъ. I Западная Сибирь избавлена отнынѣ отъ ссыльно-каторжныхъ; за исключеніемъ тѣхъ, которые слѣдуютъ въ крѣпостную работу (въ Омскѣ и въ другихъ крѣпостяхъ края), всѣ остальные будутъ проходить въ Восточную Сибирь и распредѣлиться тамъ по рудникамъ и заводамъ. Вотъ уже большое облегченіе нравственное, для Тобольской и Томской губерній. II. ссыльно-поселенцы, вмѣсто нынѣшней праздности и бродяжества, будутъ поступать въ казенныя работы по Западной Сибири -- мысль плодотворная, если ея практическое примѣненіе удастся, ибо здѣшній край ближе къ Россіи и болѣе Восточной Сибири нуждается: а) въ ремесленныхъ ротахъ для городовъ, б) въ дорожныхъ ротахъ для устройства путей сообщенія: дорогъ, мостовъ, гатей* просѣкъ въ лѣсахъ, болѣе прямаго направленія трактовъи проч. и с) въ образцовыхъ казенныхъ фабрикахъ и заводахъ, напримѣръ, стеклянныхъ (подобно бывшей Иркутской Тальминской), Фаянсовыхъ, суконныхъ, мыловаренныхъ, даже свѣчныхъ и стеариновыхъ и проч. на что на все огромное требованіе всюду. III. Сосланные на житье впредь до окончательнаго устройства сибирскихъ поселеній и центральныхъ тюремъ оставлены покуда на прежнихъ правилахъ, и IV переселенные въ порядкѣ административномъ, которыхъ свобода практически можетъ быть полезна для Сибири, получаютъ отъ нынѣ право жить исключительно въ Западной Сибири (если сами не пожелаютъ водвориться въ Восточной), могутъ записываться въ городскія и сельскія сословія и при хорошемъ образу жизни возвращаться даже на жительство въ Россію, только не въ ту губернію, изъ которой удалены и не въ сосѣднія съ нею. Такимъ образомъ самая вредная часть ссыльныхъ -- каторжные и поселенцы, очерчена кругомъ болѣе тѣснымъ, а людямъ менѣе виновнымъ, предоставлено болѣе льготъ и даже дана перспектива возвращенія въ Россію. Строго, по сущей справедливости; практически полезно, по требованіямъ времени и общества; великодушно, какъ и должно было ожидать этого отъ нынѣшняго Государя. Остается пожелать успѣха этимъ новымъ предначертаніямъ и въ особенности примѣненія казенныхъ работъ не къ винокуреннымъ заводамъ, а къ государственному сибирскому шоссе -- этой настоятельной нуждѣ Западной Сибири, да и съ хорошими станціонными домами; ибо нынѣшніе путевые дворцы: сквозятъ, дуютъ, промерзаютъ, угарны.... Въ Сибири -- шоссе и путевые дворцы, по громадности разстояній, климату, отсутствію удобствъ для проѣзжаго, вастоятелькая необходимость; лучше брать вдвое, а держать хорошо.

Въ Европѣ и Россія есть другое ошибочное понятіе о Сибири, что Сибирь набиваютъ ссыльными и въ особенности ссыльными политическими. Мы уже раскрыли въ "Общемъ Вступленіи" какъ сравнительно съ бурями и тревогами истекшаго тридцатилѣтія, было мало политическихъ ссыльныхъ въ Сибири, къ 26 августа 1856 года. Сжиженъ, что и простая ссылка въ Сибирь уменьшается; хотя конечно у насъ еще наказанія не всегда соразмѣрны съ преступленіемъ. Вотъ крайне интересная "вѣдомость" о числѣ сосланныхъ въ Сибирь мущинъ и женщинъ всѣхъ сословій въ теченіи послѣднихъ 5 лѣтъ, т. е. съ 1-го января 1854 года по 1-е января 1859 года. Эта "вѣдомость" болѣе поясняетъ Россію для философа и государственнаго человѣка, нежели цѣлые фоліянты ученыхъ....


А съ добровольно пришедшими женами и дѣтьми въ 5 лѣтъ 47842 д. о. п., т. е. выходитъ среднимъ числомъ 9000 д. о. п. какъ мы это уже и выставили за нормальную цифру, говоря о этапахъ. Или если положить число жителей Имперіи съ Польшей и Финляндіей (ибо и изъ нихъ ссылаютъ въ Сибирь) по X народной переписи въ 72,000,000 д. о. п. 1: 8000. Выводъ очень умѣренный, если принять въ соображеніе: неразвитость народа, грубость нравовъ, жесткость обычаевъ и понятій, повсемѣстную страсть къ пьянству, незнаніе закона и всѣ недостатки нашей цивилизаціи. Посмотримъ теперь, за что были сосланы всѣ эти люди:


Изъ остальныхъ 17,181 д. о. п. часть приходится на долю пришедшихъ добровольно женщинъ и дѣтей, а часть не на ссыльныхъ собственно, а на переселенныхъ и удаленныхъ на житье, которые и въ Сибири сохраняютъ права своего состоянія, съ нѣкоторыми ограниченіями. Стало быть, среднее число собственно ссыльныхъ будетъ еще менѣе, т. е. 6000 д. о. п. или при населеніи въ 7 2,000,000 ж. о. п. 1: 12,000--выводъ еще умѣреннѣе.

По отвратимъ взоръ свой отъ ссылки. Мы старались дать о ней ясное и правильное понятіе, коснулись даже "ссылки политической", о которой до сихъ поръ вовсе не имѣли правдиваго понятія ни въ Европѣ ни въ Россіи. Взглянемъ же теперь на веселый сельскій Торжокъ, происходящій въ томъ самомъ селѣ, въ которомъ мы встрѣтили партію ссыльныхъ. Около каменной церкви, изящной архитектуры, наставлены многочисленные балаганы изъ сыраго березяика, крытые соломой для защиты отъ дождя и солнца, пріѣзжихъ не прихотливыхъ торгашей. Плата за мѣста (какъ это большею частію въ селахъ бываетъ) идетъ въ церковный доходъ. Съѣздъ былъ очень большой, въ особенности было много крестьянъ съ ихъ разнообразными сельскими произведеніями. Коровье масло, сушеная рыба, мука, крупа, соль, холсты, пестрядь, деготь, смола, кожевенный товаръ шитый и въ кожахъ, стекло, посуда, красный, желѣзный и чугунный товаръ, хмѣль, медъ и воскъ, сахаръ и чай, азіятскіе халаты, армяки, чембары (кожаные штаны изъ желтой замши, которые въ общемъ употребленіи и между крестьянами), выбойка, шелкъ, верблюжья шерсть, кошмы и войлока -- таковъ обиходъ всѣхъ этихъ ярмарокъ съ намѣреніемъ нами исчисленный, чтобы дать о нихъ ясное понятіе. Здѣсь, въ Тарскомъ округѣ, въ особенности замѣчательна щегольская конская сбруя, наборная съ мѣдной насѣчкой. Такая сбруя стоитъ отъ 15 до 25 р. сер. на одну лошадь. Мёдъ съ рѣки Тартаса (у окраинъ Васьюгана), гдѣ пчеловодство начинаетъ, замѣчательно развиваться, доказываетъ, что Тобольской губерніи предстоитъ и эта важная статья сбыта. Мёдъ этотъ бѣлъ, зернистъ и не хуже Бійскаго. Въ здѣшнемъ округѣ много липовыхъ лѣсовъ, богатство цвѣтовъ и душистыхъ кустарниковъ и если крестьяне пріохотятся къ разведенію пчелъ, этому нельзя не порадоваться. Вообще -- сельское хозяйство раціональнѣе здѣсь, нежели въ южныхъ округахъ губерній, имъ занимаются не потому только, что земли много и хлѣбъ хорошо на ней родится, а и съ любовью къ дѣлу; уходъ за скотомъ и за лошадьми здѣсь тоже попечительнѣй и будь у здѣшняго умнаго васеленія примѣръ учебной формы, оно бы конечно переняло многое и тотчасъ приспособило къ своему быту. Уже не первую сельскую и городскую ярмарку встрѣчаемъ мы въ Тобольской губерніи и по тому, разставаясь съ нею, должны ей высказать еще нѣсколько истинъ. Начать съ того, что всюду, даже на богатой Ишимской, на Курганскихъ, Тюменской и другихъ значительныхъ по оборотамъ ярмаркахъ сельскихъ, съ удивленіемъ и печалью видимъ тучи нищихъ, просто раздирающихъ воздухъ своими воплями. Тобольской ли губерніи имѣть нищихъ? когда въ южныхъ округахъ и дворовыя собаки не ѣдятъ ржанаго хлѣба, потому что привыкли къ пшеничному.... Значитъ -- это потачка тунеядству и тѣмъ болѣе не извинительная, что эти нищіе здоровѣе Геркулеса, а прикидываются разбитыми параличемъ, или одержимыми падучей. Далѣе -- поражаютъ единогласныя жалобы торговцевъ и съѣзжающихся на конокрадство и разныя кражи, производимыя на ярмаркахъ, въ городахъ и селахъ и на которыя нѣтъ этимъ пріѣзжимъ суда у полицейскихъ чиновниковъ....

А вотъ мы и опять въ Омскомъ округѣ. Онъ богатъ большими рыболовными озерами, какъ то "Чаны" и многочисленныя другія меньшаго размѣра. Но онъ богаче еще озерами съ хорошей поваренной солью, этой, съ хлѣбомъ, первой необходимостью нашей. Знаменитое Коряковское озеро тоже для Западной Сибири, что Илепкія соляныя копи для Оренбургскаго края: лучшая поваренная соль въ хозяйствѣ. Мы не хотѣли возвращаться въ Омскъ, не посѣтивъ предварительно этой любопытной мѣстности. Это озеро находится въ 396 верстахъ отъ Омска и въ 20 къ сѣверо-западу отъ станицы Коряковской, на Иртышѣ, которую нынѣ предположено сдѣлать окружнымъ городомъ. Оно снабжаетъ солью не только Западную Сибирь, но и часть губерній Оренбургской и Пермской, по эту сторону Уральскихъ горъ. Коряковская соль придаетъ соленью мяса, рыбы, овощей и грибовъ, отличную устойчивость въ засолѣ. Озеро длиною 10 верстъ, шириною 2 версты. Издревле было оно извѣстно азіятцамъ, а съ самаго основанія Тобольска уже обратило на себя вниманіе русскихъ. Въ 1747 году оно было тщательно изслѣдовано генералъ-маіоромъ Киндерманомъ,-- а три года спустя въ 1750 году уже началась на немъ практичная добыча соли. Въ прежнія времена соль добывалась нарядомъ служилыхъ людей, т. е. казаковъ, которые вмѣстѣ съ симъ охраняли и Коряковской Форпостъ. До 1812 года озеро отдавалось въ арендное содержаніе, а нынѣ вся соляная операція на немъ состоитъ въ хозяйственномъ распоряженіи Тобольской Казенной Палаты и совершается вольнымъ наймомъ, преимущественно работниками изъ Киргизовъ, которые пріохотились ходить сюда цѣлыми артелями. Въ старину добыча соли производилась выносомъ ее на рукахъ изъ озера. Можно вообразить, что работа шла очень медленно; но нынѣ прежній способъ оставленъ и съ 1845 года соль накладываютъ въ самомъ озерѣ въ мѣрные казеные ящики, двигающіеся лошадиной силой, по наклонной плоскости въ воду и по накладѣ соли вывозящіе свой грузъ на берегъ, для складки въ кучи. Для этого солеломщикъ входитъ въ озеро въ длинныхъ сапогахъ, подвязанныхъ ремнемъ выше колѣна и имѣя въ рукахъ деревянный 3 аршинный ломъ съ заостренной на концѣ лапою. Онъ приподнимаетъ верхніе пласты соли, размѣшиваетъ ихъ и валитъ съ помощію фурмана въ ящикъ. Соли входитъ въ этотъ ящикъ до 30 пудовъ. Такимъ умно придуманнымъ и легкимъ способомъ, два рабочихъ могутъ въ лѣтній день нагрести и вывезти до 500 пудовъ соли. Въ 1856 году добыча соли производилась съ 20 іюня по 9 іюля и въ 20 дней ее добыли съ вывозомъ на берегъ въ кучи 560,000 пудовъ. На Коряковской пристани еще съ 1765 года были уже построены складочные деревянные магазины. Нынѣ предпочли складывать соль прямо на берегъ Иртыша, въ бугры отъ 200 до 400 тысячъ пудовъ и въ такихъ мѣстахъ, гдѣ ее удобно потомъ прямо грузить на суда. Съ 1855 года доставка соли изъ Корякова въ Тобольскъ обходилась по 13 и болѣе коп. сер. съ пуда, ибо доставляли ее на казенныхъ коноводкахъ. Опытъ и тутъ показалъ, что доставка на вольныхъ пароходахъ соединитъ всѣ условія дешевизны и быстроты и съ 1859 года она предпочтена коноводкамъ казеннымъ.

Въ истекшее двухъ-лѣтіе (1857--1859 г.) было добыто Коряковской соли свыше милліона пудовъ, а продано какъ ее, такъ и заграничной киргизской во всѣхъ оптовыхъ магазинахъ и стойкахъ Тобольской губерніи:


Но такъ какъ населеніе Тобольской губерніи по народной переписи простирается нынѣ до 1,013,438 д. о. п., которыми и для себя и для скота и для соленья необходимо до 2 1/2 милліоновъ соли; и то по меньшей мѣрѣ, принимая въ соображеніе обиліе мяса, грибовъ, овощей, огромный засолъ рыбы, дачу въ кормѣ скоту, (что здѣсь въ общемъ употребленіи), то очевидно, что солекорчемство развито и донынѣ: Соляная операція въ западной Сибири требуетъ радикальной реформы.... Ибо справедливо сказалъ знаменитый химикъ Либихъ: "расходъ соли показываетъ степень благосостоянія народа и развитія его сельскаго хозяйства." Корчемная соль грязна, песчана, горьковата, неустойна въ засолѣ; но простой народъ гонится за дешевизной и потому гласная продажа соли Коряковской и очищенной таможенной пошлиной соли степной, въ прежнее время вовсе не соразмѣрна была съ потребностями населенія, ибо не одно сельское и домашнее хозяйство, а и кожевенные и мыловаренные заводы (которыхъ такъ много въ здѣшней губерніи) требуютъ и поглощаютъ большія пропорціи соли. Но въ настоящее время цѣны на соль въ казенныхъ магазинахъ понижены до такой степени, что и контрабандная уже не существуетъ, и даже оказался недостатокъ въ магазинахъ, что и доказываетъ справедливый взглядъ главнаго начальства Западной Сибири, ходатайствовавшаго объ уменьшеніи цѣнъ казенной соли, для того, чтобы ее сдѣлать доступной простому народу и увеличить доходъ казны.

Коряковская станица предназначенная быть окружнымъ городомъ и гдѣ нынѣ по заботливому ходатайству бывшаго генералъ-губернатора Гасфорда, уже дозволено селиться купцамъ и мѣщанамъ и теперь очень хорошенькій городокъ, лучшая изъ всѣхъ казачьихъ станицъ этой части Омской линіи. Жителей въ ней до 2000 д. о. п. зажиточныхъ и трудолюбивыхъ. Вообще Омская линія хорошо устроена и внѣшне и хозяйственно. Казкчьи станицы -- постройками, чистотой, порядкомъ, видимымъ благосостояніемъ, истинно радуютъ сердце и нельзя достойнѣй заключить это популярное описаніе Тобольской губерніи, какъ этими очевидными доказательствами попечительности и просвѣщенной администраціи бывшаго генералъ-губернатора Западной Сибири. О генералѣ Гасфордѣ (принимая въ соображеніе отдаленность Края отъ центра государственнаго управленія, недостатокъ благонадежныхъ чиновниковъ, разноплеменность жителей, особенности законовъ и мѣстностей, наконецъ неразвитость всѣхъ сословій умомъ, воспитаніемъ, идеями, стремленіями) можно сказать справедливо и безпристрастно: "онъ дѣлалъ всё что могъ.... а если въ чемъ и ошибался, то въ Сибири это чуть ли не неизбѣжно."

Въ концѣ сентября возвратились мы въ Омскъ.

Прямодушно, честно, откровенно, безпристрастно, изложили мы въ этомъ І-мъ томѣ нашего "Описанія Сибири" все, что видѣли, даже что мыслили. Конечно много еще остается здѣсь сдѣлать хорошаго, а много искоренить дурнаго въ административномъ быту народа:-- дать лучшее понятіе о долгѣ службы чиновнику, просвѣтить и подвинуть застойные умы купцовъ, указать городамъ источники разумной жизни, бросить лучь свѣта въ жалкую тьму избы, обратить на пользу государству безплодную ссылку, улучшить или, точнѣе сказать, создать пути сообщенія, развить столь необходимое здѣшнему краю судоходство;-- дать университетъ, образцовыя фермы, земскія конюшни, сельскія выставки; учредить приходскія школы, городскіе банки, сберегательныя кассы, женскія училища;-- все оживить, все поощрить, всему дать смѣлый ходъ: людямъ и учрежденіямъ, мыслямъ и стремленіямъ. Конечно много еще надо трудиться,.учиться, возиться; отъ многаго отвыкнуть, а многое вычеркнуть изъ привычекъ своей обыденной жизни: самообольщеніе, что всё хорошо и смѣшной страхъ правды; боязнь умныхъ людей и боязнь рѣзкихъ мнѣній...

Но нѣтъ свѣта безъ тѣней, нѣтъ общественнаго быта безъ недостатковъ, нѣтъ человѣческихъ дѣйствій, что бы въ нихъ не вкрались безпорядки и злоупотребленія. Въ нынѣшнее время у всѣхъ сословій должно быть одно чувство: "безпредѣльнаго довѣрія къ Государю, такъ благородно и такъ самоотверженно идущему впередъ". Съ симъ благороднымъ русскимъ чувствомъ -- всё преобразуется на добро, пользу и честь нашей славной Россіи.


## ПРИЛОЖЕНІЯ.


## ТАБЛИЦЫ И ВѢДОМОСТИ.


I.

ТАБЛИЦА


Городовъ и другихъ замѣчательныхъ мѣстъ Западной Сибири.


Съ показаніемъ ихъ географическаго положенія и разстоянія отъ столицъ, губернскихъ и областныхъ городовъ по почтовымъ дорогамъ, ярмарокъ, таможенъ, мѣновыхъ дворовъ для азіятской торговли, пристаней, центровъ административныхъ, торговыхъ, промышленныхъ, также и числа жителей обоего пола по X народной переписи.


II

ТАБЛИЦА


Доходовъ, расходовъ, капиталовъ, недоимокъ, долговъ и невыполненныхъ расходовъ городовъ. Западной Сибири за 1857 г.


III

ТАБЛИЦА.


Овдаотовъ и дѣйствій приказовъ общественнаго призренія въ Западной Сибири въ 1857 году.


IV.

ТАБЛИЦА.


О числѣ ссыльныхъ, посту низшихъ въ Сибирь съ 1-го января 1823 года, по 1-е января 1858 года, въ точеніи 35 лѣтъ, съ начатія дѣйствій Тобольскаго Приказа о ссыльныхъ.


А всего въ 35 лѣтъ сослано 238,489 мужчинъ, 42,844 женщины, 23,285 добровольно пришедшихъ, а вообще 304,618 д. о. п.


V.

ВѢДОМОСТЬ О ЧИСЛѢ РЕВИЖСКИХЪ ДУШЪ ПО X НАРОДНОЙ ПЕРЕПИСИ ВЪ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНІИ.


VI.

ВѢДОМОСТЬ,

о ярмаркахъ и торжкахъ въ Тобольской губерніи

(1858 г.).


VII.

СВОДЪ


Вѣдомостей, о происшествіяхъ по Тобольской губерніи, въ 1860 году.


1. Пожары. Пожаровъ было 133, а именно: въ городахъ -- 18 въ Тобольскѣ, 10 въ Тюмени, 4 въ Петропавловскѣ, по 3 въ Тарѣ и въ Курганѣ, по 2 въ Ишимѣ и въ Туринскѣ и 1 въ Омскѣ; да въ округахъ -- 19 въ Курганскомъ, 15 въ Тюменскомъ, 13 въ Ишимскомъ, 12 въ Омскомъ, 11 въ Тобольскомъ, 8 въ Тарскомъ, 6 въ Ялуторовскомъ, и 1 въ Березовскомъ.

Сгорѣли: 2 православныя церкви, 1 мечеть, 112 домовъ, гостинный дворъ съ товарами, салотопенный заводъ, 5 водяныхъ мукомольныхъ мельницъ, 24 холостыхъ строеній при домахъ и 5 кирпичныхъ сараевъ. Убытку понесено было всего на 171,149 р. 30 1/4 к. сер. Самая тяжкая доля въ этихъ бѣдствіяхъ пришлась окружному городу Кургану, гдѣ 1 іюня сгорѣлъ весь гостинный дворъ съ товарами и деньгами (на свыше 80,000 р. с. по приблизительнымъ разсчетамъ, а въ сущности гораздо болѣе), при чѣмъ погибъ въ огнѣ купецъ Поповъ. Изъ числа сихъ пожаровъ: 19 произошли отъ неосторожнаго обращенія съ огнемъ, 6 отъ неисправности и ветхости печей, 1 отъ молніи, 5 отъ неисправности трубъ, 14 отъ поджоговъ, а причины остальныхъ 88 неизвѣстны.

Пожаровъ болѣе было въ городахъ Тобольскѣ и Тюмени, многолюднѣйшихъ въ губерніи и тѣснѣе другихъ построенныхъ; менѣе же всего въ Омскѣ (1 случай). Вовсе не было пожаровъ въ Ялуторовскѣ и Березовѣ. Въ округахъ, болѣе пожаровъ было въ Курганскомъ и Тюменскомъ, а менѣе въ Березовскомъ. А какъ въ городахъ Тобольской губерніи, считается по новѣйшимъ счисленіямъ 12,326 домовъ, а въ округахъ 164,720 дворовъ, стало быть на каждые 286 домовъ въ городахъ и на каждые 1,830 дворовъ въ округахъ приходится по 1 пожару и количество пожаровъ въ городахъ почти въ семь разъ больше, чѣмъ въ округахъ. Большая часть пожаровъ была въ началѣ весны и осени, именно: въ апрѣлѣ 15, въ маѣ 13, сентябрѣ 15 и октябрѣ 24. Въ лѣто и зиму, число пожаровъ уменьшилось. Хотя причины большой части пожаровъ показываются "неизвѣстными" но почти всѣ они происходятъ отъ неосторожнаго обращенія съ огнемъ и виновные въ этомъ, изъ боязни упрековъ или даже наказанія не высказываются.

2. Бури и наводненія. Хотя Обь и Иртышъ, разливались въ маѣ, равно какъ и значительнѣйшіе притоки ихъ: Тоболъ, Тура, Тавда, и проч., но несчастій подобныхъ бывшимъ въ 1859 году, нигдѣ не случалось кромѣ порчи луговъ и низменныхъ полей. Бури тоже не сопровождались особенными опустошеніями.

3. Градобитія. Въ теченіи іюня, іюля и августа, выбито градомъ разнаго роду хлѣба, наиболѣе въ южныхъ округахъ, 3401 десятина, что при сильно развившемся хлѣбопашествѣ не составляетъ важнаго процента.

4. Черви. Появившейся на поляхъ въ Омскомъ и Тарскомъ округахъ хлѣбной молью (Falaena noctua tritici, совиголовка, ночница, сумеречница) поѣдено хлѣба 1,628 десятинъ.

5. Скотскіе падежи. Падежъ былъ довольно силенъ. Отъ "сибирской язвы" чумы и другакъ скотскихъ болѣгаей пало 13,747 штукъ, именно -- въ городахъ: Тобольскѣ 251, Оменѣ 845, Курганѣ 840, Ялуторовскѣ 136, Тарѣ 122, Тюмени 27; да въ округахъ: Ишимскомъ 5,319, Тарскомъ 1,720, Курганскомъ 772, Омскомъ 3,811, Тюменскомъ 392, Ялуторовскомъ 9 и Туринскомъ 3. Самый большой падежъ былъ въ г. Омскѣ и въ округахъ Ишимскомъ и Омскомъ. Самый меньшій въ Ялуторовскомъ и Туринскомъ округахъ. Въ сильной степени, болѣзнь свирѣпствовала съ апрѣля по августъ. Падежъ скота по губерніи простирался въ маѣ до 2,631 шт. и вообще въ апрѣлѣ, іюнѣ и іюлѣ, постоянно простирался до 2,000. Самый меньшій упадокъ былъ въ ноябрѣ, только 181 штука. Въ Ишимскомъ округѣ, падежъ на скотъ существовалъ весь годъ, но въ другихъ мѣстностяхъ начинался съ весны, прекращался къ зимѣ. По новѣйшимъ свѣдѣніямъ, считается скота въ губерніи 559,359 шт., стало быть потеря относится какъ 1: 0,024.

6. Нечаянные смертные случаи. Ихъ было по всей губерніи 297, а именно въ городахъ: по 7 въ Тобольскѣ, Тюмени и Омскѣ, по 6 въ Курганѣ и Петропавловскѣ, 4 въ Туринскѣ и 2 въ Ялуторовскѣ. Въ округахъ: Ишимскомъ 51, Курганскомъ 46, Тарскомъ 30, Ялуторовскомъ 29, Тобольскомъ 28, Омскомъ 25, Туринскомъ 22, Тюменскомъ 17 и Березовскомъ 6. Изъ сего числа умерло скоропостижно 129, утонуло 93, залилось вина 11, задавлено тяжестями 10, убиты лошадьми 11, угорѣло 5, убито мельничнымъ колесомъ 3, громомъ 7, упало съ высоты 7, сгорѣло во время пожаровъ 6, нечаянно застрѣлилось 3, замерзло тоже 3 и 1 умеръ отъ побоевъ. Сихъ смертныхъ случаевъ (изъ 297) было въ городахъ 47, а въ округахъ 250. По X ревизіи, считается въ Тобольской губерніи -- въ городахъ 73,570 д., а въ округахъ 910,831 д., стало быть отношеніе въ городахъ 1: 0,0006 съ долами, а въ округахъ 1: 0,0002 съ дол. же, т. е. смертныхъ случаевъ бываетъ в"ь городахъвъ 3 раза болѣе, нежели въ деревняхъ. Наибольшее число силъ случаевъ было въ іюнѣ и въ іюлѣ, въ первомъ 50, и во второмъ 39; наименьшее въ сентябрѣ 12 изъ мартѣ 13. Лѣтомъ большею частью тонутъ, именно въ іюлѣ было 33 утопшихъ и больше всего тонутъ тогда дѣти въ деревняхъ купаясь въ рѣчкахъ, при полномъ недосмотрѣ родителей. Замерзло только 3 человѣка, не взирая на безпримѣрный "сибирскій холодъ", но здѣсь привыкли къ холоду и одѣваются тепло. Наибольшее число нечаянныхъ смертныхъ случаевъ было въ г. Тобольскѣ, Омскѣ и Тюмени, да въ округахъ Ишимскомъ и Курганскомъ, что объясняется большею населенностью сихъ городовъ и округовъ. Наименьшее въ г. Ялуторовскѣ и Березовскомъ округѣ. Вовсе не было въ г. Тарѣ и Березовѣ.

7. Мертвыя тѣла. Мертвыхъ тѣлъ найдено 113, именно въ городахъ: Тобольскѣ 5, Тюмени, Туринскѣ и Омскѣ по 4, Ишимѣ, Петропавловскѣ и Березовѣ по 1. Въ округахъ: Ялуторовскомъ 16, Омскомъ 18, Тобольскомъ 14, Курганскомъ 13, Ишимскомъ 12, Тюменскомъ 9, Тарскомъ 7, Туринскомъ 5 и Березовскомъ 1. Наибольшее число найдено въ іюлѣ (17), наименьшее въ октябрѣ (5). Большая часть тѣлъ не имѣли на себѣ знаковъ насильственной смерти и принадлежали скоропостижно умершимъ.

8. Подкидыши. Младенцевъ подвинуто въ теченіи года 7. Въ городахъ: Тюмени 2, и по одному въ Тобольскѣ, Курганѣ и Ишимѣ. По 1 же въ округахъ Омскомъ и Тюменскомъ. Число подкидышей относится къ числу жителей -- въ городахъ какъ 1: 0,0006, а въ округахъ какъ 1: 0,00002.

9. Самоубійства. Ихъ было въ теченіи года 26. Въ Омскѣ 4, въ Туринскѣ 2 и по 1 въ Тобольскѣ, Тюмени, Тарѣ и Ялуторовскѣ. Въ округахъ -- въ Омскомъ и Тарскомъ по 4, въ Тюменскомъ 3, Ишимская 2 и по 1 въ Тобольскомъ, Туринскомъ и Курганскомъ. Изъ числа самоубійцъ: удавилось 17, застрѣлилось 5 и отравилось 4. Въ городахъ было ихъ 10, въ округахъ 16. Наибольшее число приходится на г. Омскъ и его округъ, да на округъ Тарскій. Отношеніе въ городахъ какъ 1:0,00013, а въ округахъ какъ 1:0,000017, т. е. въ городахъ самоубійцъ было почти въ десятеро болѣе, нежели въ деревняхъ. Большая часть происходила отъ пьянства и умопомѣшательства и приходилась на іюнь и сентябрь (въ каждомъ по 5 случаевъ).

10. Убійства. Въ теченіи года ихъ было 51. Въ Тобольскѣ 2 и по 1 въ Тюмени и Петропавловскѣ. Въ округахъ: Тарскомъ 11, Тюменскомъ и Омскомъ по 9, Ишимскомъ 8, Курганскомъ и Ялуторовскомъ по 4 и 2 въ Туринскомъ. То есть наибольшее число находится на г. Тобольскъ и на Тарскій округъ. Причиною убійствъ было большею частью намѣреніе похитить у убитаго деньги или имущество. Въ городахъ убійствъ было 4, а въ округахъ 47. То есть, въ городахъ какъ 1: 0,0005, а въ округахъ какъ 1: 0,00004 1/4. Болѣе всего убійствъ совершено въ іюлѣ (10), менѣе въ январѣ и декабрѣ (1 по случаю).

11. Воровство-мошенничество. Болѣе значительныхъ по суммѣ покраденаго было 39. Въ городахъ: Ишимѣ 12, Тобольскѣ 5, Туринскѣ 3, Тюмени 2 и Березовѣ 1. Въ округахъ: Тюменскомъ 9, Туринскомъ, и Ишимскомъ по 2, Тарскомъ, Тобольскомъ и Курганскомъ по 1. Болѣе всего случалось въ г. Ишимѣ и Тюменскомъ округѣ. На долю городовъ приходится 20 случаевъ а на долю округовъ 19. По числу жителей -- города относятся какъ 1: 0,00027, а округа какъ 1:0,00002, т. е. въ городахъ слишкомъ въ 13 разъ больше подобныхъслучаевъ, нежели въ деревняхъ. Большее число кражъ происходило въ августѣ.

12. Бродяжество. Бѣглыхъ и бродягъ поймано въ теченіи года 303 человѣка. Въ городахъ: Тюмени 7, Ишимѣ 1 и по 1 въ Ялуторовскѣ и Курганѣ. Въ округахъ: Омскомъ 174, Тюменскомъ 50, Тарскомъ 53* Ишимскомъ 10 и Туринскомъ 5. Огромное количество бродягъ, пойманныхъ въ Омскомъ округѣ обусловливается привычкой Нерчинскихъ и Сибирскихъ (изъ дальней Сибири) бѣглыхъ направляться преимущественно на южные округа Тобольской губерніи какъ сосѣдніе съ Оренбургской и Пермской губерніями (Чембинской и Шадринскій уѣзды). Наибольшее число бѣглыхъ поймано въ октябрѣ (когда наступаютъ холода); наименьшее въ декабрѣ (14) когда бродяжество почти, вовсѣ превращается.


## ДОПОЛНЕНІЯ:


## КЪ І-й ГЛАВѢ.


По любопытнымъ, ведома обнародованнымъ свѣдѣніямъ, содержалось подъ судомъ въ Тоб. губ. Тюремномъ Замкѣ:

Въ 1859 г.... 139 л. о. п. (мущ. 110, женщ. 29).

Въ 1860 г.... 136 л. о. п. (мущ. 119, женщ. 17).

Между чиновниками замѣчательнѣйшія преступленія были въ 1860 году:

За похищеніе дѣлъ и бумагъ изъ

присутственныхъ Мѣстъ 3 (чиновники).

За разстрату казенныхъ суммъ... 2 (чиновники).

По подозрѣнію въ зажигательствѣ. 1 (чиновникъ).

За воровство-кражу 2 (1 дворянинъ и

1 чиновникъ).

За покушеніе на убійство 1 (канцелирскій

служит. еще не получившій чина).

Итого дворянъ и чиновниковъ 9 чел.

Примѣчаніе. Это относится собственно къ городу Тобольску, не считая тѣхъ, которые содержались и судились въ окружныхъ тюрьмахъ.


Примѣчаніе. Сверхъ сего въ общемъ итогѣ взятыхъ въ Полицію, 9 лицъ духовнаго званія взяты "за пьянство и буйство". Изъ числа чиновниковъ: 23 мущины и 3 женщины, содержались однѣ сутки, то есть вѣроятно "для протрезвленія." Всѣхъ наказанныхъ розгами (изъ 1223 л. о. п.) отъ 5 до 60 ударовъ было: мущинъ. 72, женщинъ 19, всего 91 л. о. п.


-----


Просвѣщеніе и въ особенности распространеніе охоты къ чтенію, еще туго прививаются къ Тоб. губ. По свѣдѣніямъ, недавно обнародованнымъ губернск. Почт. Конторой -- въ 1860 году выписывалось во всей губерніи только 101 періодич. изд. на русскомъ и другихъ языкахъ въ числѣ 1270 экземпляровъ; а между тѣмъ на покупку игральныхъ картъ истрачено въ 1860 г. по губерніи 9,437 р. 50 к. сер. Въ этомъ очень почтенномъ итогѣ, одинъ Омскъ внесъ свою лепту на 3,926 р. 55 к. с.

Нынѣ въ Омскѣ православныхъ церквей (съ домовыми) 7, лютеранская кирка 1, мечеть 1, еврейскій молитвенный домъ 1. Домовъ 2046, изъ коихъ каменныхъ только 28. Мостовъ 2 (оба деревянные чрезъ р. Омь). Гостинный дворъ, нѣсколько богатыхъ магазиновъ по улицамъ, и кожевенные, мыловаренные, гончарные, кирпичные, свѣчные, салотопенные заводы. Одинъ паточный и одинъ пивоваренный и папиросная фабрика.

Кромѣ кадетскаго корпуса въ Омскѣ находятся: 1 уѣздное училище съ публичной библіотекой открытой въ 1860 году. 1 училище лѣснаго вѣдомства, 1 духовное училище, сиротскій дѣвичій пріютъ, "Надежда" училище 6-го казачьяго полка и 1 магометанская школа при мечети. Приходская школа. Въ прошломъ же году открыта и "Воскресная школа" Нынѣ Высочайше утверждено устройство въ Омскѣ и гимназіи, въ чемъ давно уже чувствовалась настоятельная потребность. Извѣстно, что въ 1803 году, статскій совѣтникъ Демидовъ пожертвовалъ капиталъ въ 50,000 р. асс. на учрежденіе университета въ Тобольскѣ. Нынѣ капиталъ сей увеличился до 75,000 р. с. и нѣтъ сомнѣнія, что устройство и сибирскаго университета (конечно въ Томскѣ, какъ средоточіи торговомъ, золотопромышленномъ, судоходномъ, почтовомъ и транзитномъ всей Сибири) тоже столь настоятельное для развитія края не замедлитъ.

Пѣны на съѣстные припасы въ 1856 и 1860 гг. въОмскъ были слѣдующіе:


Изъ сравненія нарочно нами присоединеннаго между1856 и 1860 гг. видно, какъ цѣны поднялись здѣсь въ всё. Тоже можно сказать и о прочихъ округахъ Тобольской губерніи. Но что они значатъ въ сравненіи" съ нынѣшней дороговизной въ Россіи.

О лекціяхъ. Въ 1860 г. читались въ штабѣ отд. Сиб. корпуса и лекціи "о Военномъ искусствѣ" Муравлева и "о русской словесности" Лабадовскаго.


## КЪ IV-Й ГЛАВѢ.


"Въ 1860 г. по всѣмъ рѣкамъ Западной Сибири (Оби, Иртышу и ихъ притокамъ) ходило 9 пароходовъ. Всѣ они частные, принадлежащія разнымъ компаніямъ. Но съ устройствомъ въ Тюмени англійскими механиками Гуллетомъ и Ко. пароходнаго завода (въ Екатеринбургѣ они уже имѣютъ подобное механическое завѣденіе) число пароходовъ конечно возрастетъ, да и притомъ они будутъ тщательнѣе сооружаемы, чѣмъ до сихъ поръ далеко похвалиться не могутъ. Такъ, напримѣръ, знаменитая компанія Екатеринбургскаго богача и золотопромышленника И. Рязанова, получившаго привилегію (8 августа 1858 г.) на пароходство между Тобольскимъ Березовымъ и на рыбосаленіе обѣщавшее заткнуть запоясъ Голландію разразилась въ 1860 г. пароходомъ "Іоаннъ" въ 36 силъ, такой допотопной конструкціи, что онъ отъ Тюмени до Тобольска (260 верстъ) теченіемъ Туры и Тобола шелъ бездѣлицу, ровно "мѣсяцъ" починиваясь на каждомъ шагу! Мы сами видѣли и осматривали этотъ злополучный параходъ въ Туринскѣ. Результатомъ такого умнаго соображенія, было то, что И. Рязановъ издержалъ на пароходъ въ 36 силъ, деревянный и съ дубинной машиной 71,000 р. сер., а получилъ барыша 3 тысячи сельдей, да 5 пуд. сележьяго жиру. Этимъ чуднымъ подвигомъ кончился единственный рейсъ парохода "Іоаннъ" изъ Туринска въ Березовъ въ 1860 году, послѣ двухлѣтнихъ приготовленій. Удивительно ли, что при такомъ дивномъ невѣжествѣ, ибирское пароходство не процвѣтаетъ.


## КЪ VI-й ГЛАВѢ.


Документы о ссылкѣ Меньшикова.


No 1.


Инструкція лейбъ-гвардіи Преображенскаго полку, лейтенанту Степану Крюковскому.

Понеже это императорское величество указалъ: Меньшикова, обобравъ всѣ его пожитки, послать въ Сибирь, въ городъ Березовъ съ женою, съ сыномъ и съ дочерьми и дать ему изъ людей его мужеска и женска пола 10 человѣкъ изъ подлыхъ, а въ приставахъ быть тебѣ; того ради взявъ тебѣ его Меньшикова съ женою и съ дѣтьми и опредѣленное число людей ѣхать изъ Аранибурга {Раненбургъ, нынѣ уѣздный городъ Рязанской губерніи, въ 337 верстахъ отъ Москвы. Здѣсь содержался предварительно Меньшиковъ съ семействомъ, до ссылки въ Сибирь.} въ Тобольскъ и везти его до Казани и до Соликамской водою, а отъ Соликанской до Тобольска сухимъ путемъ и будучи въ дорогѣ поступать по сему:


1.


Имѣть надъ нимъ крѣпкое смотрѣніе, чтобъ ни онъ ни къ кому, и ни къ нему никто писемъ не писалъ и никакой пересылки ни съ кѣмъ не имѣлъ.


2.


А ежели какія письма отъ кого явятся, тѣ брать тебѣ къ себѣ и присланныхъ къ нему и отъ него посланныхъ держать за карауломъ и о томъ писать, и тѣ письма присылать въ Верховный Тайный Совѣтъ безъ умедленія.


3.


Будучи дорогою гдѣ случится ѣхать сухимъ путемъ, то брать подводы ямскія сколько будетъ потребно; а гдѣ ямскихъ нѣтъ -- уѣздныя, на которыя ямщикамъ прогонныя, а уѣздныя поверстныя деньги платить по указу, а когда понадобиться водою суды, то брать въ городахъ у воеводъ или у магистратовъ за настоящую цѣну и платить деньги, такожъ брать на тѣ суды работниковъ, которымъ платить заработныя деньги по указу.


4.


Что чиниться будетъ въ дорогѣ, о томъ, изъ которыхъ мѣстъ надлежитъ, рапортовать тебѣ въ Верховный Тайный Совѣтъ почасту.


5.


На нынѣшній годъ съ того времени какъ онъ повезенъ будетъ, на дачу ему, и женѣ его, и сыну, и дочерямъ корму по рублю, да на людей по рублю жъ, всего по шести рублевъ на день взять тебѣ изъ отписныхъ его Меньшикова денегъ отъ капитана Мельгунова.


6.


Сверхъ того, въ дорогу на прогоны и на наемъ судовъ и на прочіе дорожныя расходы взять тебѣ еще 1000 рублевъ изъ тѣхъ отписныхъ его Меньшикова денегъ и тѣмъ деньгамъ расходъ держать съ запискою.


7.


Для провожанія до Тобольска, взять тебѣ съ собою солдатъ 20 человѣкъ изъ отставныхъ батальонныхъ Преображенскаго, которые нынѣ въ Аранибурхѣ.


8.


Пріѣхавъ въ Тобольскъ его Меньшикова съ женою, и съ дѣтьми, и съ будущими при немъ людьми отдать губернатору и взявъ отъ него о томъ рапортъ ѣхать тебѣ и съ будущими при тебѣ солдатами къ Москвѣ, а пріѣхавъ явиться въ Верховномъ Тайномъ Совѣтѣ.

Что данныхъ тебѣ денегъ за расходы въ остаткѣ будетъ, тѣ остаточныя деньги привезть тебѣ съ собою и потому жъ объявить.

Апрѣля въ 8 день 1728 году.

Такова инструкція къ лейтенанту Крюковскому писана гвардіи Преображенскаго полку съ сержантомъ Яковомъ Батюшковымъ.

"Апреля въ 26 день 1728 году Преображенскаго полку лейтенантъ Степанъ Крюковской доношеніемъ объявляетъ: что Указъ и инструкцію онъ получилъ и посланный къ Сибирскому губернатору указъ, и Меньшикова, и жену его, и дѣтей Апреля 16 дня лейбъ-гвардіи отъ капитана Петра Мельгунова онъ принялъ и въ путь отправился, и со всѣми ими пріѣхалъ въ городъ Переславль Резанской Апреля 21 дня сухимъ путемъ, а оттуда отправится 22 дня тогожъ Апреля на суднѣ водою, и что надлежитъ исполнять будетъ".


No 2.


ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ САМОДЕРЖЦУ ВСЕРОССІЙСКОМУ.


Изъ Сибирской губерніи


Всеподданѣйшее доношеніе.


Въ указѣ вашего императорскаго величества изъ Верховнаго Тайнаго Совѣта, писанномъ Апрела 8, а въ Тобольску полученномъ іюля 15 чиселъ сего 728 года подъ No 107 написано: велено лейбъ-гвардіи Преображенскаго полка у поручика Степана Крюковскаго, посланнаго съ нимъ Меньшикова съ женою и съ дѣтьми и съ людьми въ Тобольску принять и послать въ городъ Березовъ, и выбрать добраго офицера и придать солдатъ и жить при немъ Меньшиковѣ, и тамъ будучи имѣть надъ нимъ крѣпкое надсмотреніе, чтобъ ни онъ нигдѣ и никому, и ни къ нему писемъ никто не писалъ и никакой переписки ни съ кѣмъ не имѣлъ.

И оный поручикъ Крюковскій прибылъ къ Тобольску сего іюля 15 дня и онаго Меньшикова намъ съ двумя дочерьми * и людьми 10 человѣками объявилъ, а жена онаго Меньшикова умерла мая 10 и погребена того же 11 дня Казанскаго уѣзда въ селѣ Услонъ, и намъ 728 году объявилъ на кормъ оному Меньшикову сыну, и дочерямъ и людямъ его сего іюля съ 14 дня оставшихъ денегъ 840 рублевъ, и оный Меньшиковъ и съ дѣтьми, и съ людьми, и оставшія деньги онаго поручика Крюковскаго въ Тобольскѣ приняты, и отправленъ онъ Меньшиковъ въ городъ Березовъ сибирскаго гарнизона съ капитаномъ Михаиломъ Миклашевскимъ сего же іюля 17 дня, да съ нимъ послано урядниковъ двое, солдатъ 20 человѣкъ и дана оному капитану Миклашевскому послѣ онаго ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА указа о содержаніи его Меньшикова и о дачѣ ему и дѣтямъ корму инструкція. Къ поданію въ Верховномъ Тайномъ Совѣтѣ.


Князь Михаилъ Долгоруковъ.

Иванъ Болтинъ.


Іюля 17 дня 1722 года.


Секретарь Козьма Бажановъ.


No 3.


Въ Верховный Тайный Совѣтъ.


Тобольскаго губернатора.


Донесеніе.


Сего 1729 года, ноября 23 въ донесеніи въ Тобольскую губернскую канцелярію изъ Березова, сибирскаго

Здѣсь сынъ пропущенъ, конечно по ошибкѣ, ибо далѣе упоминается. гарнизона отъ капитана Миклашевскаго записано: сего де Ноября 12 дня Меньшиковъ въ Березовѣ умре. Къ поданію въ Верховный Тайный Совѣтъ.


Иванъ Болтинъ.


Ноября 25 дня 1729 года.


Секретарь Яковъ Андрѣевъ.


No 4.


Въ Верховный Тайный Совѣтъ.


Тобольской губернской канцеляріи.


Донесеніе.


Сего 1730 г. генваря I дни въ отпискѣ въ Тобольскую канцелярію изъ Березова, сибирскаго гарнизона отъ капитана Миклашевскаго, написано: Декабря 26 дня прошлаго 1729 года, Меньшикова дочь Марья {Обрученная невѣста императора Петра II.} въ Березовѣ умре. Къ поданію въ Верховный Тайный Совѣтъ.


Иванъ Болтинъ


Генваря 13 дня 1730 года.


Секретарь Козьма Бажановъ.


Примѣчанія. Общее вступленіе стр. 93 строка 34. Надпись надъ дверьми Ада, взятая изъ Божественной Комедіи Данта, lasciate ogni gperansa, voi ch'entrate, т. е. входящіе сюда, оставьте всякую надежду.

Глава X стр. 360 строка 10.-- переводъ французскаго текста.-- "Императоръ Александръ", говоритъ историкъ Россіи столь добросовѣстно излагающій во французскомъ изданіи: сборникѣ обоихъ полушарій все что у насъ происходитъ, "хорошо знаетъ сколько потребуется искоренить злоупотребленій въ русскомъ управленіи и сколько преобразованій требуетъ общественный бытъ столь различный отъ остальной Европы и можно сказать, столь явно несовершенный".


ЗАМѢТКА ОТЪ КОМИТЕТА ОБЩЕСТВА.


Предлагаемый трудъ полученъ обществомъ отъ автора живущаго въ Сибири, при посредствѣ М. П. Погодина и H. В. Сушкова. Выпускаемая нынѣ книга заключаетъ въ себѣ, по плану, излагаемому авторомъ, первый томъ предпринятаго имъ полнаго описанія этой обширной и столь еще мало извѣстной у насъ страны. Надѣемся со временемъ предложить публикѣ и остальныя части труда г. Завалишина, отличающагося живостью изложенія, основательностью и оригинальностью взгляда. Рукопись мы напечатали безъ перемѣнъ, не имѣя на то полномочія автора, хотя съ нѣкоторыми отдѣльными мыслями и пріемами изложенія мы, можетъ быть, и не совсѣмъ согласны; при томъ мы желали передать во всей полнотѣ личныя его воззрѣнія, всегда заслуживающія полнаго вниманія.