# Кость и золото

Федор Алексеевич Желтов

(Древнее сказание).

Желтов Ф.А. Перед людьми: избранное. -- Богородск [Нижегор. обл.]: [Печатный дом "Вариант"], 2014.


1899


## КОСТЬ И ЗОЛОТО


(Древнее сказание)


Жил в древности один восточный царь; имел он несметное богатство. И похвалялся раз на пиру этим богатством царь и говорил:

-- Есть ли кто на свете богаче меня,-- богаче и счастливее? И был тут на пиру славный еврейский мудрец Нахор. Услыхал он те слова и улыбнулся себе в длинную седую бороду.

Заметил царь насмешливую улыбку мудреца, сверкнули гневным огнём его очи; но сдержал себя царь и сказал:

-- Разве мудрый Нахор находит в словах моих неправду? Но не смутился правдивый Нахор и сказал:

-- Да. Не от ума, царь, сказал ты своё слово.

-- В чём же, по-твоему, искать счастья, как не в богатстве?

-- Прежде чем отвечать на это, дозволь, царь, и мне спросить тебя.-- сказал Нахор.-- Можешь ли ты отказаться от богатства, которое теперь имеешь?

Подумал царь и сказал:

-- Нет, не могу!

-- Хорошо. А желал ли бы ты иметь ещё больше богатства?

-- Разумеется,-- отвечал царь уже без думы,-- кто же этого не же/гает?

-- На что же тебе ещё больше богатства?

-- Тогда я был бы ещё счастливее.

И улыбнулся Нахор во второй раз и сказал:

-- Не полно же твоё счастье, царь! Ты боишься потерять богатство, думая, что тебе будет хуже. Пусть так! Но зачем же тебе желать ещё богатства и ещё большего счастья?

И не смог ответить на это царь. Тогда Нахор ему сказал:

-- Нет, не в богатстве счастье! Счастлив человек, когда он знает, что делает правду, а ты ищешь счастья и не знаешь, где найти его...

-- Где же найти его!?-- спросил царь.

-- Ты это только тогда поймёшь,-- сказал мудрец,-- когда узнаешь, чем можно насытить душу свою и отчего ты не можешь получить довольства.

И не сказал больше Нахор и ушёл, а царь стал о тех словах про себя размышлять.


II


"Неправо судит Нахор,-- думает царь,-- в чём же счастье как не в богатстве? Прежде я не был счастлив, потому что душа желала богатства, а теперь я счастлив, что его имею если я ещё наживу больше, то тогда буду и ещё счастливее ещё немного -- и сыта будет душа моя!..".

И стал царь стараться, чтобы ещё больше нажить, и трудился над этим и думал только об одном. И достиг царь того, что нажил богатства много больше, чем у него было; но не насытилась душа его, не нашёл в себе царь больше довольства, чем было. Оглянулся он на то, что приобрёл, и на то, сколько положил труда для этого, и в раздумье сказал:

-- Где же это Счастье, которого я искал?

И заныло сердце царя и ответило на вопрос лишь тоской безотрадной.

И подумал царь: "Есть же счастье на свете? Видно, мне недостаёт чего для полного счастья; надо узнать, чего мне недостаёт; если узнаю, приобрету то, чего мне недостаёт, и тогда, наверное, будет сыта душа моя".

И призвал царь советников своих и спросил:

-- Чего ещё нужно человеку, который богат несметно, для того, чтобы довольна была душа его, чтобы жизнь его была радость и счастье?

Подумал один царедворец и сказал:

-- При богатстве нужна слава. Подумал другой и сказал:

-- Богатому нужно веселье.

И подумал царь: "Верно. Богатый должен жить так, чтобы слава о его жизни гремела далеко; тогда будет ему весело, когда кругом его все будут веселиться".

И разгорелась душа царя, захотелось ему славы громких военных подвигов, и сказал он приближённым:

-- Ныне же повелеваю собрать несметное войско! Двинем войною, покорим все соседние царства, чтобы гремела слава о нас от моря до моря!..


III


И собрал царь сильное войско и выступил в поход. Впереди ехал на белом коне сам царь, окружённый блестящею свитой военачальников. За ними следовало могучее войско, сверкая на солнце боевыми доспехами,-- сначала пехота, сзади конница. Перед пешим войском и перед конным шли отряды музыкантов, били в литавры и играли в трубы. Пыль чёрным облаком неслась над войском.

Ничего не ждали соседние царства и не успели они вовремя приготовиться к встрече сильного врага. Не встретил царь на пути своём другого сильного войска и, вступив в чужие земли, одерживал победу за победой. Воодушевилось войско царя успехами и храбро шло дальше и дальше, разоряя селения, разрушая большие и богатые города. Множество военной добычи досталось на долю царя, военачальников и войска.

Осталось царю победить только одно обширное царство. Услыхал царь того царства о грозящей великой беде, наскоро повелел собрать своё войско и вышел победителю навстречу. Встретились войска их, как две чёрные тучи, и ударили одно на другое. Крепко схватились войска; произошла страшная битва. Но не мог устоять царь той земли, дрогнуло войско его, наскоро собранное, и победа осталась за царём восточным.

И покорил царь обширное царство и дошёл с своим храбрым войском до крайних пределов и воскликнул:

-- За нами победа и слава! Я победил все народы от моря и до моря!

И ответило войско на клик его громовым "ура."

Загремела победная музыка, заиграли трубы, забили в литавры, и было кругом царя великое ликованье.

Со славою царь возвращался назад во главе своего войска Но идти приходилось теми местами, которые только что пе ред этим были разорены его войсками. На пути везде встречались разорённые селения, разрушенные города, поля, когда-то обещавшие богатую жатву, но теперь вытоптанные войсками и усеянные трупами людей и лошадей. Где жизнь ключом била, там теперь виднелись лишь унылые развалины Вот здесь, на берегу моря, была богатая торговая пристань тысячи народа толпились здесь; сотни кораблей, полные то вара, бороздили морские волны по всем направлениям; была жизнь, было движение... А теперь и это бойкое место было также грудой развалин; ветер врывался в остатки строений, свистел в щелях и жалобно выл, точно оплакивая прежнее довольство... И грустью отуманилось лицо царя. Дальше шёл он во главе победного войска, но и дальше встречались на пути всё те же печальные картины.

И заныло снова сердце царя, и увидал он воочию оборотную сторону славы,-- не ту, что бьёт в глаза, а ту, которую видят лишь внимательные...

Торжественно встречал народ славных победителей; долго не умолкали ликующие клики в честь героев. Но царь был мрачен и печален, и ещё сильнее тосковала душа его.


IV


Видел царь, что к богатству его прибавилась слава, но не прибавилось в душе его довольства, не стала от того жизнь его ни отраднее, ни счастливее,-- и не пошло ему на ум никакое веселье.

И вспомнил он слова Нахора, что он только тогда будет знать, где искать счастья, когда узнает, чем можно насытить душу свою, и захотелось ему поскорее узнать это.

Призвал он Нахора и сказал:

-- Я понял правду слов твоих, Нахор! Научи же меня, каким кратчайшим путём могу я узнать то, о чём ты говорил мне?

И ответил Нахор.

-- Для этого, царь, нужно узнать жизнь такою, какова она есть. Ты стоишь как бы на вертящемся круге и движением его приведён в заблужденье; сойди с этого круга на время, поживи сам собой,-- и откроются глаза твои, и ты сам увидишь все, что нужно человеку для счастья.

И захотелось царю сделать всё это. Собрал он своих приближённых, поручил им править делами, а сам оделся в одежды странника и вышел из роскошного дворца своего и смешался с народной толпой.


V


И ходил царь странником между народа и присматривался к тому, как живут люди. Испытал он много всего, прежде чем освоился с новою жизнью. Над неуменьем его много смеялись; не мог он скоро привыкнуть к тому, что для всех было так просто. Но терпенье царя было велико, и понял он цену многого, что раньше считал за безделку.

И проходил он разные земли и пришёл в страну, где была засуха. Целых семь лет Бог дождя не давал, и сделался в стране той мор на людей: умирали люди от болезней и голода, а больше оттого, что пить было нечего.

Пришёл царь в один город и увидал, что через самый город тот река большая протекала, и в той реке воды для всех довольно, а люди пили ту воду и тоже умирали.

И спросил царь:

-- Отчего это мор такой на людей? И сказали ему:

-- Бог прогневался на нас и на детей наших: вот уже семь лет не видим дождя, не стало воды для питья ни в ручьях, ни в колодцах.

-- А что же эта вода в реке -- испорчена, что ли?

И отвечали ему:

-- Только и есть воды по всей стране, что эта река, да и на нее Бог заразу послал; оттого и мрут больше люди, что вода та не годна.

И заметил царь одно, что не считали за важность другие: увидал он, что в реку со всего города спускаются разные нечистоты, а оттого и порча воде.

И сказал тогда:

-- Напрасно вы Бога гневите: не Он на воду заразу наслал, сами вы реку загадили и сделали воду для питья непотребно?

И посоветовал царь народу нечистоты от реки отвести дальше и выждать, пока прочистится вода, а потом уже пить её на здоровье.

-- А теперь скажите мне,-- обратился царь к жителям, в какую сторону надо идти от вас, чтобы скорее достигнуть до земли плодородной, где народ жил бы в довольстве и счастье.

И говорили ему:

-- Слыхали мы от отцов наших, что та земля от нас на вое ток, вверх по течению реки; но прежде, чем дойдёшь до неё надо пройти по бесплодной и знойной пустыне.

-- А как велика та пустыня?

-- Как велика она, мы не знаем: в памяти нашей никто до нас не решался пройти её.

И решился царь непременно пройти через пустыню и достигнуть во что бы то ни стало до счастливой страны, о которой преданье жило в памяти народной. И вышел он из города и пошёл вверх по реке.


VI


Долго шёл он на восток, и чем дальше уходил от города, тем место становилось глуше и пустыннее. И, наконец, царь вступил в настоящую пустыню. Солнце томило его зноем, ноги его устали от трудной ходьбы по камням,-- но он шёл и шёл дальше

И в один день встретил он на пути человека, который лежал на берегу реки без чувств. И увидал царь, что человек тот босой, и ноги его потрескались, и кровь сочится из ран,-- и сжалился над ним: взял запасной сосуд с водой, обмыл ему раны, а в рот влил несколько капель чистой воды. Как сделал он всё это -- ожил человек и стал приходить в чувство, открыл глаза и запросил пить. Царь поднёс ему воду, и напоил его, и дал ему хлеба, бывшего с ним.

Когда подкрепился тот силами, царь стал его выспрашивать, откуда он и как попал в пустыню.

И сказал ему человек:

-- Я из того народа, где мор на людей, и бежал сюда от смерти -- и нашёл её здесь. Если бы не вода, которую ты влил мне в рот, я умер бы сегодня же.

И дал ему царь свою обувь и обул его, оставил сосуд с водой и разделил с ним хлеб свой и сказал:

-- Теперь ты жив; отдохни, а когда подкрепишься, возьми направление по солнцу и иди вперёд, не сбиваясь; я же пойду дальше и поищу источника чистой воды, ибо жажда томит меня жестоко!


VII


Пошёл царь искать ручья чистой воды. Последний запас воды отдал царь тому человеку, а из реки напиться он боялся. Долго шёл он, жадно всматриваясь вперёд и в стороны. Но нигде кругом, насколько хватало глаз, не было видно ничего, похожего на растительность. Голые камни да горячий песок лежали кругом, искрясь и сверкая на солнце.

И истомился царь до изнеможения сил. И вспомнил он своё богатство и понял, где оно не имеет никакой цены. На один глоток чистой воды он не задумался бы променять всё своё богатство. И сказал царь:

-- Да, только в ослепленье гордыней можно думать, как думал я, что богатство для человека -- всё! Теперь я вижу, как оно ничтожно. Поистине, велика цена лишь того, что необходимо для жизни...

И понял царь, что довольство этим необходимым и делает человека счастливым и что только пресыщение затемняет и скрывает от нас истинные блага и радость жизни.

И шёл царь дальше по пустыне, и было у него только одно желанье -- отдохнуть где-нибудь под тенью дерева и хоть одним глотком воды промочить гортань. И вспомнил он Бога и пал ниц на землю, и молился, чтобы Господь подкрепил его силы. И когда встал царь, он увидел вдали как бы вершины деревьев. Воспрянул дух его и, забыв усталость, кинулся он в сторону дорогого виденья.

Он не обманулся -- то были действительно деревья. Не радость его удвоилась, когда между деревьями он увидал прозрачный ручей чистой воды. С какою отрадой припал царь к ручью, чтобы утолить свою жажду! И показалась ему та вода такою вкусной, какой он не пивал всю жизнь...

И освежился царь и ощутил в душе своей довольство которого так долго искал; отрадно стало сердцу его, как ни когда прежде; узнала душа его впервые истинное наслаждение. В восторге оглянулся он на то, что окружало его, и дивно прекрасным показалось ему всё до последней былинки, до последнего камушка на дне прозрачного ручья!

И подумал царь:

-- Не из той ли счастливой страны, о которой мне говорили течёт этот чистый ручей?

Но сладкий сон смежил его очи, и уснул он под тенью деревьев, убаюканный нежным журчаньем ручья.


VIII


Когда царь проснулся, был уже вечер. Но вспомнил царь, куда идёт он, и жаль показалось ему терять дорогое время. Сон подкрепил его силы, и он пошёл вверх по ручью.

Шёл он всю ночь, и взошло опять солнце -- настало утро, а царь всё шёл и шёл, спеша скорее достигнуть до истоков ручья.

И увидал он в стороне гору и пошёл к ней. И поднялся царь на гору и стал смотреть: не видно ли, где начинался ручей. Начала ручья не было видно; но раскинулась с вершины горы перед глазами царя дивная красота места, в которое он зашёл, и поднялись в душе его прежние помыслы. Забыл он своё недавнее раскаяние, и захотелось ему завладеть всем, что видел глаз его.

Постепенно сошёл он с горы.

-- Пойду,-- сказал он в себе,-- до того места, откуда исходит ручей, возвращусь в своё царство и займу эту страну.

И он пошёл дальше вверх по ручью. Но скоро он достиг такого места, что дальше можно было идти лишь с великим трудом. По обе стороны возвышались горы, и путь был усеян камнями. Но царь всё шёл и пришёл к стене. И заградила стена путь, и не мог он идти дальше.

Пытался царь обойти стену и взойти на гору и срывался каждый раз, как хотел подняться.

-- Есть же какой-нибудь проход через стену! -- воскликнул царь и стал искать.

И нашёл он узкий проход в стене. Обрадовался царь и поспешил к нему, горя желанием переступить заветную грань и посмотреть на то, что скрывалось за нею. Но оказался проход тот на крепком запоре.

И стал царь стучать в затвор и просить, чтобы его впустили.

И послышался ему голос:

-- Кто там?

И отвечал царь:

-- Я -- властелин земли и завоеватель!

И сказал опять голос:

-- Ты не можешь войти сюда, ибо это врата рая, врата Господни!

-- Почему же мне нельзя войти в них?-- спросил царь.

И отвечал голос:

-- Здесь не знают иных завоевателей, кроме тех, которые победили свои страсти, только праведные входят в дом Господа...

И огорчился царь и стал просить со слезами. Но не помогли ни мольбы, ни слёзы; не было ответа на все его просьбы. И обратился царь к стражу в последний раз, говоря:

-- Неужели не стоит всё то, что я претерпел, прежде чем дошёл сюда?

И не отвечал ему на это голос.

-- Дай мне хоть посмотреть туда! -- умолял царь.-- Я буду доволен и этим.

И не отвечал ему голос и на это.

-- Если нельзя впустить меня, дай мне хоть какую-нибудь вещь, которую я мог бы показать людям во свидетельство того, что имел силу духа дойти сюда.

И сказал голос:

-- Ты не дошёл бы сюда, если бы не сделал на пути добро го дела. Если же хочешь непременно доказать людям, что ты был здесь, возьми вот этот дар; он не велик, но может исцелить болезни души твоей и дать тебе больше мудрости, нежели сколько ты получил от прежних учителей.

И взял царь с жадностью дар. А голос сказал ему:

-- Иди в землю свою и не смотри на эту вещь, пока не придёшь в своё царство!

И отошёл царь от ворот рая...


IX


Когда возвратился царь в своё царство, то прежде всего велел собрать всех мудрецов своих и призвать Нахора, чтобы в их присутствии рассмотреть дар, который дал ему страж рая.

Собрались все мудрецы; пришёл и Нахор.

И стал царь, похваляясь, рассказывать им, где он был, и что видел. Удивлялись все рассказу его.

-- А вот я получил дар, которого могут добиться лишь немногие,-- смотрите сюда! -- с гордостью прибавил царь и развернул перед всеми дар свой.

И удивились все бывшие тут, когда увидели, что дар тот оказался простою костью от черепа человека,-- и не знали, что сказать царю...

Смутился царь, когда увидал в руках своих этот ничтожный остаток тленного человека, и разгневался. Кинул в гневе кость и сказал:

-- Это ли дар, достойный героя? это ли плод стольких лишений? это ли награда за подвиг, который совершил я?!.

И выступил тогда Нахор и сказал:

-- Не считай за ничто этот дар, царь! Если хочешь рассмотреть его внимательно, ты найдёшь в нём много мудрёного.

И спросил царь:

-- Что же особенного может быть в этой ничтожной кости? И взял Нахор брошенную кость и сказал:

-- Много мудрёного в этой кости... Хочешь ли, царь, видеть чудо, которое я покажу тебе?

Царь сказал:

-- Хочу.


X


И велел Нахор принести большие весы. И принесли весы и поставили их перед царём. И сказал Нахор:

-- Прикажи, царь, чтобы принесли сюда столько золота, сколько может донести один человек!

И приказал царь, чтобы принесли золото. И принесли столько золота, сколько донёс человек. И сказал опять Нахор:

-- Положите это золото на одну чашку весов!

И положили золото.

Тогда обратился Нахор к царю и сказал:

-- Вот я положу на другую чашку весов эту кость, которую ты бросил,-- как ты думаешь, царь, что перетянет: это золото или эта кость?

Царь сказал:

-- Золото.

И положил Нахор кость на другую чашку весов. Дрогнул; весы, заколебались,-- и видели все: перетянула кость золото!

И удивился царь и все бывшие с ним. Велел он принесу ещё столько же золота. И принесли другую ношу золота и добавили к прежнему. Дрогнули весы и заколебались, поднялась чашка весов, на которой была двойная ноша золота, еще выше, а опустилась ниже та, на которой была кость...

И сколько ни добавляли по приказанию царя золота, не могли сделать так, чтобы оно осилило кость. Не могли сделать даже того, чтобы чашки весов стояли ровно: что ни кладут золота, кость всё перетягивает и опускается ниже.

И дивился царь больше прежнего, и не знали, что сказав о чуде, все бывшие тут.


XI


И, поражённый непонятным явлением, обратился цари Нахору и сказал:

-- Что же это значит? Как может эта ничтожная кость перетягивать такую груду золота? Неужели никак нельзя добиться хоть того, чтобы было равновесие?

-- Нет, можно, царь! -- сказал Нахор.-- И требуется для этого самая малость.

-- Что же требуется для этого?-- спросил царь в нетерпения

-- А вот смотри!

И взял Нахор горсть земли и покрыл этой землёй кость на весах. Дрогнули опять весы и заколебались. Но теперь чашка с костью начала подниматься вверх, а та, что была с золотом, опустилась. Сравнялись обе чашки весов и стали.

Удивился ещё больше царь и спросил:

-- Объясни, Нахор, как же это можно: то была кость одна -- она всё перетягивала, а теперь ты прибавил к ней тяжесть земли, а она стала легче? Что же это значит?

И отвечал Нахор:

-- Для тех, которые на всё смотрят поверхностно, явление это -- лишь непонятное чудо; но для мудрого, царь, оно значит очень много!

И сказал царь:

-- Объясни мне всё, что ты знаешь об этом, мудрый Нахор, я желаю знать!


XII


-- Слушай же, царь! -- начал Нахор.-- Эта кость всё перетягивает потому, что она есть вместилище человеческого глаза. Глаз наш невелик, но всё, что он видит, он желает иметь. Нет границ желаниям его, если человек не сдерживает себя разумом. Разум -- узда зависти, а без неё ни золото, ни даже всё богатство, все драгоценности мира не могут насытить человеческой зависти! Только когда человек сойдёт в землю, только тогда насытится око завистливого! Это и видел ты, царь, здесь на весах: только тогда кость перестала перетягивать золото, когда я бросил на неё горсть земли... Что ещё сказать тебе, царь? Тот, кто желает знать правду жизни, тот должен смотреть на вещи не глазом, а разумом, который дан человеку Богом для того, чтобы видеть, что добро и зло. Когда ты указал жителям города на то, чего они не видели, и советовал не поганить воду,-- эту правду ты видел не глазами, а разумом. Если бы и в свою душу ты заглянул тем же светлым разумом, ты сам увидал бы грязь, которая портила твою жизнь и мешала душе твоей быть в довольстве и счастье... Когда ты помогал человеку, ты делал доброе дело. Когда бы и ты был в положении того человека, ты и себе желал бы того же. Не значит ли это, что Бог для того и создал нас, чтобы мы помогали друг другу? Не потому ли душа твоя была довольна и в сердце твоём была радость, что ты делал Божие повеление. И -- вспомни, царь,-- не была ли радость сердца твоего в ту минуту больше той, какую давало тебе когда-нибудь всё твоё богатство?.. Когда ты усталый дошёл до ручья и припал запёкшимися устами к его прохладным струям,-- думал ли ты тогда о своих сокровищах? Вспомни, не казалась ли тебе вода та дороже всяких сокровищ? Она дала душе m ей столько довольства, сколько не имел ты от всего своего богатства. Не в богатстве и пресыщении лежит наше счастье а в уменье быть довольным необходимым нам...

В молчании выслушал царь всё, что говорил ему Нахор и просветлел разум его, и сказал он:

-- Я понял тебя, мудрый Нахор! Мы ищем счастья около а оно -- внутри нас. Оно не в праздности, а в труде; оно не в роскоши, а в довольстве необходимым; кто хочет быть счастливым, тому нужно понять прежде всего, к чему мы созданы и что для нас создано...

И поднял тогда царь руки к небу и воскликнул:

-- Славлю Тебя, Господи, что Ты открыл рабу Твоем;. истину, озарил меня светом правды Твоей! Отныне я знак волю Твою, и подчиняюсь ей, и пойду не к бездушному облику лукавой и ложной жизни, а к разумному велению Творца моего. Глаза мои видят свет, и иду к нему, и знаю, что царство Твоё не там, где зависть, задор и вражда, а там, где люди -- братья, где царит мир, правда и любовь!..

И все стоявшие с ним сказали:

-- Аминь!