# К провидению

Николя-Жозеф-Лоран Жильбер

"Пред богом милости я сердце обнажил..."

("Ode imitee de plusieurs psaumes")

Перевод Николая Гнедича (1819).

## Жильбер


## К провидению


Пред богом милости я сердце обнажил:

Он призрел на мое крушенье;

Уврачевал мой дух и сердце укрепил;

Несчастных любит провиденье.


Уже я слышал крик враждебных мне сердец:

Погибни он во мраке гроба!

Но милосердый бог воззвал мне как отец:

"Хвала тебе презренных злоба!


Друзья твои - льстецы, коварство - их язык,

Обман невинности смиренной;

Тот, с кем ты хлеб делил, бежит продать твой лик,

Его коварством очерненной.


Но за тебя на них восстановлю я суд

Необольстимого потомства;

И на челе своем злодеи не сотрут

Печати черной вероломства".


Я сердце чистое, как жертву для небес,

Хранил любви в груди суровой;

И за годы тоски, страдания и слез

Я ждал любви, как жизни новой;


И что ж? произнося обет ее святой,

Коварно в грудь мне нож вонзали;

И, оттолкнув меня, убитого тоской,

На гроб с улыбкой указали.


Увы, минутный гость я на земном пиру,

Испивши горькую отраву,

Уже главу склонял ко смертному одру,

Возненавидя жизнь и славу.


Уже в последний раз приветствовать я мнил

Великолепную природу.

Хвала тебе, мой бог! ты жизнь мне возвратил,

И сердцу гордость и свободу!


Спасительная длань, почий еще на мне!

Страх тайный всё еще со мною:

От бури спасшийся пловец и по земле

Ступает робкою стопою;


А я еще плыву, и бездны подо мной!

Быть может, вновь гроза их взроет;

Синеющийся брег вновь затуманит мглой

И свет звезды моей сокроет.


О провидение! ты, ты мой зыбкий челн

Спасало бурями гонимой;

Не брось еще его, средь новых жизни волн.

До пристани - уже мне зримой.


1819


К провидению (стр. 110). Датировано Гнедичем 1819 годом. Впервые - в "Сыне отечества", 1820, ч. LXIV, No 40, стр. 324. Является довольно точным переводом предсмертной оды французского поэта Жильбера (1751-1780) "Ode imitee de plusieurs psaumes" (Ода в подражание разным псалмам). Последняя (9-я) строфа оды Жильбера заменена в переводе четырьмя строфами, являющимися как бы вариациями темы этой строфы. Ода Жильбера приобрела большую известность в эпоху раннего романтизма и явилась образцом так называемой унылой элегии.