# Земские итоги

Александр Федорович Жохов

## ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ.


## ЗЕМСКІЕ ИТОГИ.


XI*).


*) См. выше: март. 408; апр. 829; іюль, 326 стр.


Мы прослѣдили въ предыдущихъ статьяхъ результаты шестилѣтняго существованія земскихъ учрежденій по разнымъ отраслямъ ихъ дѣятельности, и читатели видѣли, что результаты эти далеко нельзя назвать блестящими. Великія надежды, возлагавшіяся на земскія учрежденія, не оправдались. Ослабленія централизаціи не произошло, самоуправленіе не утвердилось, государственные налоги не уменьшились, система ихъ распредѣленія не улучшена, народное продовольствіе не обезпечено, просвѣщеніе не насаждено и т. д., и т. д. Вообще говоря, польза, принесенная земскими учрежденіями, если она и есть, то вовсе не особенно громадная. Земскія учрежденія не только не произвели ничего чрезвычайнаго, что бы выдѣлило ихъ изъ общаго строя всевозможныхъ "учрежденій", но и въ той тѣсной рамкѣ, которую имъ отвели въ послѣднее время, выказали весьма мало энергіи. Ихъ смѣты состоятъ, по большей части, изъ обязательныхъ расходовъ, въ опредѣленіи которыхъ земскія учрежденія не принимаютъ никакого участія; на производительные же расходы ассигнуется сравнительно очень мало, иногда меньше, чѣмъ на содержаніе земскихъ управъ. Раскладки составляются безъ точнаго изслѣдованія податныхъ источниковъ и главною податною единицею, по прежнему, является крестьянскій трудъ. Даже натуральныя повинности въ половинѣ мѣстностей оставлены прежнія, т.-е. лежатъ на томъ же крестьянскомъ трудѣ, которому все это уже становится не по силамъ. Народное образованіе и народное здравіе трактуются какъ роскошь, на которую иныя уѣздныя собранія или не ассигнуютъ ничего, или ассигнуютъ гроши, съ которыми нечего дѣлать. Въ тѣхъ же мѣстностяхъ, гдѣ ассигнованы порядочныя суммы, не достаетъ или умѣнья, или желанія употребить ихъ на дѣло. Такъ до сихъ поръ идутъ еще споры о томъ, нужно ли заводить больницы и аптеки или, сообразно народнымъ потребностямъ, достаточно нанять двухъ фельдшеровъ; нужно ли устраивать школы, или достаточно обратить, для большаго распространенія нравственности, ассигнованныя на народное образованіе деньги въ пособіе духовенству... О народномъ продовольствіи нечего и говорить. Земскія учрежденія играютъ здѣсь роль людей, хозяйничающихъ на чужія деньги: весь продовольственный капиталъ -- крестьянскій, всѣ запасы -- крестьянскіе; изъ земскихъ суммъ не идетъ сюда ни копѣйки. Земскія учрежденія здѣсь только распоряжаются; но мы уже видѣли, какова бываетъ иногда эта распорядительность.

Читатели видѣли, что всѣ наши выводы мы основывали на фактахъ, и не наша вина, если эти факты и эти явленія оказываются не такими радужными, какъ бы этого желали, быть можетъ, сторонники земскихъ учрежденій. Въ защиту себя мы можемъ сказать, что мы не выдумывали эти факты, а только констатировали ихъ. Намъ могутъ, конечно, замѣтить, что, не приводя общихъ числовыхъ данныхъ. мы не имѣемъ права обобщать частныя явленія и высказывать рѣшительное сужденіе о той или другой сторонѣ земской дѣятельности. Дѣйствительно, не имѣя возможности разсмотрѣть всѣхъ земскихъ смѣтъ и раскладокъ, мы должны были основаться только на тѣхъ данныхъ, которыя до сихъ поръ являлись въ печати и вѣрности которыхъ мы могли убѣдиться сами. Такимъ образомъ и всемъ, что касается общихъ числовыхъ выводовъ, читателю приходилось вѣрить намъ на слово. Но въ настоящее время этотъ существенный недостатокъ нашей работы устраняется. На-дняхъ коммиссіи для пересмотра податей и сборовъ издала объемистый трудъ г. Руновскаго, въ которомъ онъ привелъ цифры всѣхъ смѣтъ и раскладои въ тѣхъ 30 губерніяхъ, въ которыхъ введены земскія учрежденія. Хотя эти цифры относятся, большею частью, къ 1868 г., но тѣмъ не менѣе, для общихъ выводовъ онѣ имѣютъ несомнѣнное значеніе. Поэтому, въ дополненіе ко всему сказанному нами, мы познакомимъ читателя съ тѣми общими числовыми данными, которыя можно почерпнуть изъ собранныхъ г. Руковскимъ матеріаловъ, и читатели увидятъ, что эти данныя не только не опровергаютъ нашихъ выводовъ, но напротивъ, совершенно подтверждаютъ ихъ.

По свѣдѣніямъ, сообщеннымъ г. Руковскимъ, всѣхъ губернскихъ земскихъ сборовъ, а равно сборовъ на содержаніе мировыхъ по крестьянскимъ дѣламъ учрежденій, было назначено но послѣдней смѣтѣ, предшествовавшей открытію земскихъ учрежденій -- 5,186,302 р., между тѣмъ губернскіе и уѣздные земскіе сборы, по смѣтамъ на 1868-й годъ, составляли уже 14,569,567 р. Такимъ образомъ -- говоритъ г. Руновскій -- при дѣйствіи самостоятельныхъ учрежденій, завѣдывающихъ хозяйственною частью губерній и уѣздовъ, земскіе расходы увеличились на 9,383,265 р. или на 180%.

Увидѣвъ эту почтенную цифру, читатели, быть можетъ, отнесутся недовѣрчиво къ выводу, сдѣланному нами относительно распредѣленія земскихъ расходовъ. Мы говорили, что земскія учрежденія, въ большинствѣ случаевъ, служатъ только для собиранія суммъ, которыя расходуются не ими и что собственно производительные расходы составляютъ незначительную часть всѣхъ расходовъ. Между тѣмъ оказывается, что земскій сборъ увеличился со времени открытія земскихъ учрежденій чуть не втрое. Изъ этого дѣйствительно можно заключить" что земство внесло многое, чего не было при казенномъ управленіи и что это значительное увеличеніе относится къ расходамъ производительнымъ. Но это вовсе не такъ. Увеличеніе главнымъ образомъ относится къ тѣмъ же обязательнымъ расходамъ, къ которымъ присоединено содержаніе судебно-мировыхИ учрежденій, стоившихъ уже въ 1868 году около двухъ мильоновъ. Затѣмъ идетъ содержаніе управъ -- расходъ, прежде не существовавшій, а теперь составляющій болѣе двухъ съ половиною мильоновъ; потомъ расходъ на подводную и дорожную повинности, который естественно увеличился тамъ, гдѣ эти повинности переложены въ деньги и потому возвысится въ общей сложности съ двухъ мильоновъ до четырехъ. Такимъ образомъ изъ 14-мильоннаго бюджета, который можно принять круглымъ числомъ" отбросивъ расходъ на уплату долговъ, 2.500,000, т.-е. 17% идетъ на содержаніе управъ; немного менѣе двухъ мильоновъ т. е. около 14% на народное здравіе и народное образованіе и затѣмъ остальные 9`/, мильоновъ или 69% на обязательные расходы, изъ которыхъ земскія учрежденія расходуютъ только 4 мильона, и то болѣе двухъ изъ нихъ идутъ на замѣну подводной повинности, существующей исключительно для административныхъ потребностей. Такимъ образомъ, среднимъ числомъ земскія управы расходуютъ, производительно или непроизводительно, только 6 мильоновъ и за это получаютъ на свое собственное содержаніе 2% мильона, остальныя деньги они передаютъ по принадлежности. Хозяйство, конечно, не вполнѣ раціональное; но этотъ средній разсчетъ еще можетъ показаться весьма удовлетворительнымъ, въ сравненіи съ тѣми частными явленіями, которыя представляютъ нѣкоторыя губерніи, гдѣ земскія учрежденія считаютъ производительные расходы излишними. Въ калужской губерніи, напримѣръ, изъ 380 тысячъ тратится на содержаніе управъ 65,000 р., т.-е. около 17%; на подводную и дорожную повинность около 80,000 т.-е. 21%, а въ медицинскую часть и народное образованіе только 20,000 р. т.-е. около 5%. Орловская губернія на содержаніе управъ расходуетъ восемьдесятъ тысячъ, тогда какъ на всѣ производительные расхода не болѣе ста тысячъ. Въ курской на управы -- 120 тысячъ, на производительные расходы 138. Затѣмъ, въ Черниговской губерніи на содержаніе управъ ассигнуется около 92 тысячъ, на производительные расходы 106 тысячъ. Такимъ образомъ, здѣсь земскія управы расходуютъ сами почти такую же сумму, какую получаютъ и на свое содержаніе. Но самыя замѣчательныя данныя представляютъ губерніи Тульская и Смоленская. Въ первой изъ нихъ на управы расходуется 85 тысячъ, на дорожную и подводную повинности 36 тысячъ и на медицинскую часть и народное образованіе около 40 тысячъ. Въ Смоленской же губерніи изъ 233 тысячъ р. на содержаніе управъ идетъ 86, т.-е. 38%; а на всѣ производительные расходы 60 тысячъ, т.-е. 26%. Слѣдовательно, здѣсь земскія управы получаютъ уже больше, чѣмъ расходуютъ.

Только-что приведенные примѣры губерній, въ которыхъ такъ несоотвѣтственно великъ расходъ на содержаніе управъ въ сравненіи съ расходами производительными,-- взяты нами изъ книги г. Руновскаго безъ предварительнаго выбора, а между тѣмъ, что же оказывается? Самыми щедрыми въ отношеніи жалованья "земскимъ людямъ" и въ то же время самыми бережливыми въ расходахъ производительныхъ, идущихъ на потребности крестьянскаго сословія, оказываются губерніи Калужская, Курская, Орловская, Тульская и Смоленская, т.-е. губерніи земледѣльческія, съ преобладающимъ вліяніемъ помѣщичьяго элемента, гдѣ преимущественно раздавались возгласы о безвозмездной службѣ. Нигдѣ, ни въ одномъ уѣздѣ не нашли мы практическаго осуществленія этихъ возгласовъ... напротивъ, тутъ-то и встрѣчаются самые крупные расходы на содержаніе управъ, расходы, доходящіе до 80 тысячъ на губернію.

Напротивъ, самыми щедрыми на производительные расходы являются губерніи, гдѣ въ земскихъ собраніяхъ преобладаетъ вездѣ или въ значительной части элементъ крестьянскій. Это губерніи Вятская, Казанская, Самарская, Саратовская, Екатеринославская, Таврическая, Херсонская. Въ этихъ губерніяхъ значительная часть натуральныхъ повинностей переложены въ денежныя и ассигнованы значительныя суммы на медицинскую часть и народное образованіе. Самый замѣчательный примѣръ представляетъ въ этомъ отношеніи Вятская губернія, гдѣ по смѣтѣ 1868 г. было ассигновано на подводную, дорожную и квартирную повинности 345 тысячъ рублей, а на медицинскую часть и народное образованіе почти по сту тысячъ. Затѣмъ въ губерніяхъ Казанской, Самарской, Саратовской, Екатеринославской, Таврической и Херсонской ассигновано на всѣ производительные расходы, т.-е. на отбываніе подводной, дорожной и квартирной повинности, медицинскую часть и народное образованіе отъ 280 до 330 тысячъ въ каждой.

Обращаясь въ частности къ расходамъ на народное здравіе и народное образованіе, мы находимъ свѣдѣнія, что болѣе значительные расходы на медицинскую часть сдѣланы были въ 1868 году въ губерніяхъ: Вятской -- около 100 тысячъ рублей, Харьковской -- 86 тысячъ, Казанской, Самарской и Владимірской -- по 60 тысячъ, Екатеринославской, Таврической и Полтавской {По Полтавской губерніи въ 1868 году исчислены только суммы, ассигнованныя во уѣздамъ. Въ настоящее время, послѣ значительной суммы, назначенной губернскимъ собраніемъ, общая цифра расходовъ на медицинскую часть въ Полтавской губерніи гораздо выше.} по 50 тысячъ. Самые же меньшіе расходы по этому предмету, именно отъ 9 до 13 тысячъ, ассигновано было въ 1868 г. въ губерніяхъ: Олонецкой, Псковской, С. Петербургской {Теперь эти расходы доходятъ до 30 тысячъ.} и Калужской.

На народное образованіе въ 1868 году наиболѣе тратили губерніи: Вятская -- 96 тысячъ, Самарская -- 48 тысячъ, Харьковская -- 45 тысячъ, Московская -- 44 тысячи (изъ которыхъ 30 тысячъ назначено губернскимъ собраніемъ) и Рязанская -- 40 тысячъ. Теперь сюда же слѣдуетъ причислить Новгородскую губернію, гдѣ губернское собраніе ассигновало въ концѣ 1868 г. 45,000 р. на учительскую семинарію и учительскіе курсы Затѣмъ самый меньшій расходъ на народное образованіе (отъ 6 до 10 тысячъ на губернію) показавъ въ 1868 г. въ губерніяхъ: Калужской, Орловской, Олонецкой и Симбирской. Въ С. Петербургской губерніи онъ, по смѣтѣ 1868 года, не показанъ вовсе, да и теперь впрочемъ не доходитъ въ общей сложности до 18 тысячъ рублей на губернію.

Собственно изъ губернскихъ земскихъ собраній самыя щедрыя по народному образованію оказались: московское и харьковское, ассигновавшія первое 30, а второе 20 тысячъ, а теперь и новгородское. Ничего не назначали на этотъ предметъ въ 1868 году губернскія собранія: воронежское, калужское, костромское, пензенское, полтавское и саратовское.

Сообщая эти данныя, мы должны оговориться, что они имѣютъ значеніе только для 1868 года; поэтому общіе выводы изъ нихъ нужно дѣлать крайне осмотрительно. Нѣтъ ни одной статьи расхода въ земскихъ смѣтахъ, которая бы такъ часто видоизмѣнялась, какъ расходъ на медицинскую часть и особенно на народное образованіе. Это расходъ не обязательный, зависящій отъ случайнаго преобладанія того или другого элемента въ земскомъ собраніи. Сегодня уѣздъ или даже губернія не ассигнуютъ почти ничего, а на слѣдующій годъ назначаюиъ десятки тысячъ. Кромѣ того, расходы на народное образованіе такъ различны въ разныхъ уѣздахъ одной и той же губерніи, что общая цифра этихъ расходовъ по губерніи не всегда можетъ быть характеристична. Такъ, въ Екатеринославской губерніи уѣзды: александровскій и павлоградскій назначили на народное образованіе въ 1868 г. по 7 тысячъ, а уѣзды: екатеринославскій и славяносербскій -- ничего. Поэтому общій выводъ относительно цѣлыхъ губерній можно сдѣлать только изъ сопоставленія всей цифры производительныхъ расходовъ, менѣе подвергающихся колебанію, что мы и сдѣлали выше. Впрочемъ, довольно вѣрное понятіе о степени сочувствія той или другой мѣстности къ нуждамъ низшихъ сословій можетъ дать и сравненіе уѣздныхъ смѣтъ. Изъ этихъ смѣтъ мы видимъ, что въ 1868 г. на народное образованіе были ассигнованы суммы свыше 5,000 только въ 24-хъ уѣздахъ {Это именно Вятской губерніи: Котельническій (15 тыс.), Сарапульскій (12 т.К Явлинскій (10 т.), Вятскій (9 т.), Уржумскій (8 т.), Г лазовскій (8 т.), Орловой (7 т.), Яранскій (7 т.) и Слободскій (6 т.); Таврической губерніи: Николаевскій (11 т.), Мелитопольскій (8 т.), Бердянскій и Днѣпровскій (по 7 т.); Самарской губерніи Новоузенскій (13 т.), Бузулукскій (6 т.) и Бугульминскій (5 т.); Екатеринославской губерніи: Павлоградскій (7 т.), Александровскій (7 т.) и Бахмутскій (5 т.); Владимірской губерніи Валуйскій и Шуйскій (по 5 т); Херсонскій (9 т.); Московскій (5 т.); Нижнеломовскій, Пезенской губерніи (5 т.).}, въ томъ числѣ въ 9-ти уѣздахъ Вятской губерніи, 4-хъ Таврической, 3-хъ Самарской и 3-хъ Екатеринославской, самыя крупныя пожертвованія (отъ 10 до 15 тысячъ) сдѣланы нолинскимъ, сарапульскимъ и котельничскимъ уѣздами Вятской губерніи, Новоузенскимъ Самарской губерніи и Николаевскимъ Таврической. Вовсе не назначали въ 1868 г. суммъ на народное образованіе или назначили не болѣе 100 р.-- девяносто пять уѣздовъ {Это именно: Мценскій, Карачевскій, Кромскій, Сѣвскій, Орловскій, Трубчеіскій, Волховской, Малоархангельскій и Елецкій уѣзды Орловской губ.; Вяземскій*, Гжатскій*, Дорогобужскій, Сычевскій*, Рославльскій*, Юхновскій и Порѣчскій Смоленской губ.; Бронницкій, Верейскій*, Волоколамскій*, Коломенскій, Клинскій и Рузскій* Московской губ.; Каширскій, Ефремовскій, Одоевскій*, Веневскій Алексинскій Тульской губ.; Мещовскій*, Тарусскій, Мосальскій*, Жиздринскій и Боровскій Калужской губ.; Мглинскій*, Новгородъ-Сѣверскій*, Стародубскій*, Черниговскій* и Суражскій* Черниговской губ.; Путивльскій, Суджанскій, Курскій* и Тимскій Курской губ.; Васильскій, Семеновскій*, Нижегородскій и Сергачьскій Нижегородской губ.; Рязанскій, Михайловскій, Раненбургскій и Спасскій Рязанской губ.; Юрьевскій, Гороховецкій, Покровскій (100 р.) и Суздальскій Владимірской губ.; Константиноградскій, Лирятинскій, Переяславскій и Хорольскій Полтавской губ.; Симбирскій, Сенгилеевскій, Аріатовскій и Алатырскій Симбирской губ.; Сердобскій, Хвалынскій, Вольскій и Аткарскій Саратовской губ.; Спасскій, Лебедянскій* и Липецкій Тамбовской губ.; Старобѣльскій, Зміевскій* и Изюмскій Харьковской губ.; Саранскій, Керенскій и Мокшанскій Пензенской губ.; Кашинскій*, Калязинскій и Зубцовскій Тверской губ.; Порховскій*, Торопецкій* и Холмскій* Псковской губ. Старорусскій, Новгородскій и Демянскій Новгородской губ.; Екатеринославскій*, Новомосковскій* (60 р.) и Славяносербскій Екатеринославской губ.; Юрьевецкій (100 р.) и Кологривскій Костромской губ.; Олонецкій и Вытегорскій Олонецой губ.; Царскосельскій и Шлиссельбургскій С.-Петербургской губ.; Бирючевскій Воронежской губ.; Чебоксарскій Казанской губ. и Ростовскій Ярославской губ. Въ уѣздахъ, отмѣченныхъ знакомъ * не назначено ничего и на медицинскую часть.}; въ томъ числѣ девять уѣздовъ Орловской губ., семь -- Смоленской, шесть -- Московск й, по пяти уѣздовъ -- Тульской, Калужской и Черниговской. Всѣ уѣзды приняли участіе въ дѣлѣ народнаго образованія только въ четырехъ губерніяхъ (изъ 30-ти, въ которыхъ введены были земскія учрежденія). Это именно въ губерніяхъ Вятской, Самарской, Таврической и Херсонской. Самое же большее число уѣздовъ, не ассигновавшихъ на этотъ предметъ ничего,-- находится, какъ мы видѣли, въ губерніяхъ Тульской, Калужской, Черниговской, Московской, Смоленской и Орловской. Перечень этихъ губерній достаточно разъясняетъ, въ какихъ мѣстностяхъ земство пренебрегаетъ народнымъ образованіемъ и въ какихъ о немъ заботится. Опять-таки къ первой категоріи принадлежатъ тѣ губерніи, въ которыхъ преобладаетъ помѣщичье сословіе, а къ послѣднимъ тѣ, гдѣ этотъ цивилизующій элементъ слабѣе. Такимъ образомъ и здѣсь выводъ, сдѣланный нами въ предшествовавшихъ статьяхъ, совершенно оправдывается.

Нельзя не обратить вниманія на то соотвѣтствіе, какое существуетъ почти повсемѣстно между расходами на народное образованіе и народное здравіе. Вообще послѣдніе расходы значительно выше первыхъ; но уѣзды, въ которыхъ незначительны расходы на народныя школы, мало расходуютъ и на медицинскую часть. Вовсе не было назначено расходовъ на этотъ предметъ въ 1868 году въ 41 уѣздѣ {Кромѣ уѣздовъ, означенныхъ въ предыдущемъ примѣчаніи, сюда относятся: Городищенскій, Новозыбковскій и Борзенскій уѣзды Черниговской губ.; Лодейнопольскій, Каргопольскій и Петрозаводскій Олонецкой губ.; Малоярославецкій Калужской губ.; Дмитровскій Орловской губ.; Подольскій Московской губ.; Скопинскій Рязанской губ.; Краснинсшй Смоленской губ.; Епифанскій Тульской губ.; Саратовскій и Харьковскій.}; изъ нихъ 27 принадлежатъ къ такимъ, которые ничего не дали и на народное образованіе. Само собою разумѣется, что тѣже губерніи: Смоленская, Московская, Черниговская, Тульская и Калужская заключаютъ и наибольшее число уѣздовъ, отказавшихся дать средства на улучшеніе медицинской части. Соотвѣтствіе въ этомъ случаѣ совершенно понятно. Какъ расходы на медицинскую часть, такъ и расходы на школы идутъ непосредственно на пользу крестьянскаго сословія, которое впрочемъ несетъ и большую часть земскихъ повинностей. Сами крестьяне, какъ ихъ ни укоряютъ въ невѣжествѣ,-- очень хорошо понимаютъ пользу школъ и медицины и не отказываются ассигновать на эти предметы необходимая суммы. Блистательное подтвержденіе этому представляютъ смѣты всѣхъ уѣздовъ Вятской губерніи и Новоузенскаго уѣзда Самарской губерніи, гдѣ преобладаетъ элементъ крестьянскій и гдѣ расходы на школы и медицинскую частъ превышаютъ среднимъ числомъ 15 тысячъ на уѣздъ. Напротивъ, во внутреннихъ губерніяхъ, гдѣ землевладѣльцы, живя въ своихъ имѣніяхъ, составляютъ преобладающее большинство, они находятъ болѣе удобнымъ назначать крупныя суммы на содержаніе управъ и судебно-мировыхъ установленій, члены которыхъ избираются изъ нихъ хе. Такъ, въ Орловской губерніи, въ тѣхъ уѣздахъ, гдѣ на народное образованіе не ассигновано ничего, расходы на мировыхъ судей простираются отъ 10 до 13 тысячъ на уѣздъ. Тоже самое мы видимъ въ Мещовскомъ и Масальскомъ уѣздахъ Калужской губерніи, гдѣ не назначено расходовъ ни на медицинскую часть, ни на народное образованіе. Въ Жиздринскомъ уѣздѣ той же губерніи, при отсутствіи расходовъ на народное образованіе, расходъ на мировыхъ судей превышаетъ 15 тысячъ. Въ Рославльскомъ уѣздѣ Смоленской губерніи 15 же тысячъ назначено на содержаніе земскихъ управъ, а на медицинскую часть и народное образованіе -- ничего. Эти данныя, конечно, рисуютъ положеніе вещей лучше нежели какія бы то ни было разсужденія.

Любопытны также данныя относительно земскихъ раскладокъ. Здѣсь мы видимъ, что всѣ до одного земскія собранія воспользовались всею тою суммою, которую дозволено брать съ гильдейскихъ свидѣтельствъ и патентовъ. Затѣмъ небольшая, сравнительно, часть сбора падаетъ на недвижимыя имущества, а всё остальное на земли. Такимъ образомъ, налогъ на землю колеблется отъ 27 до 90%. Впрочемъ 27% приходится на одну Олонецкую губернію (гдѣ въ 1868 г. еще не были введены судебно-мировыя учрежденія и потопу общій сборъ былъ не великъ); затѣмъ въ Московской 40%, въ Херсонской 57, а въ остальныхъ отъ 60 до 90. Самый большій % приходится на губерніи Новгородскую и Вятскую. Разсматривая отношеніе между поземельнымъ сборомъ и сборомъ съ имуществъ, г. Руковскій приходитъ къ тому выводу, что уѣздныя собранія въ мѣстностяхъ промышленныхъ, гдѣ земли малопроизводительны, въ видѣ облегченія земледѣлія, стремились ограничить размѣры поземельнаго налога; стремленіе это выразилось въ томъ, что въ означенный мѣстностяхъ тщательно обложены недвижимыя имущества, какія только можно было обложить; а въ мѣстностяхъ земледѣльческихъ -- уѣздныя собранія, не стѣсняясь размѣромъ поземельнаго налога, который могъ быть вынесенъ землею, безъ особаго обремененія ея, незаботились о другихъ источникахъ обложенія, прибѣгая къ нимъ только для заканчиванья счетовъ. Проще сказать: въ губерніяхъ непроизводительныхъ помѣщики, чтобы облегчить себѣ поземельный налогъ, облагаютъ иногда крестьянъ еще сборомъ съ строеній.

Раскладки поземельнаго налога производятся, какъ мы уже имѣли случай замѣтить, въ каждомъ уѣздѣ на разномъ основаніи и притомъ оцѣнки земель дѣлаются фиктивныя. "Не только въ различныхъ губерніяхъ, но даже въ различныхъ уѣздахъ однѣхъ и тѣхъ хе губерній, говоритъ г. Руковскій, оцѣнки земскихъ собраній не согласуются съ цѣнностью и производительностью земель. Оцѣнки эти, будучи удовлетворительны для раскладки налога внутри каждаго уѣзда, являются крайне неправильными въ сравненіи съ оцѣнками въ сосѣднихъ даже уѣздахъ. Такъ, напримѣръ, въ Судогодскомъ уѣздѣ Владимірской губерніи стоимость одной десятины опредѣлена въ 1 руб. 73 к., тогда какъ въ остальныхъ уѣздахъ означенной губерніи стоимость эта составляетъ отъ 15 до 35 руб. Въ Перемышльскомъ уѣздѣ, Калужской губерніи стоимость одной десятины земли принята въ 61 р., между тѣмъ въ уѣздахъ этой же губерніи Мещовскомъ, Тарусскомъ, Медынскомъ, Жиздринскомъ, Боровскомъ, Лихвинскомъ и Калужскомъ, въ которыхъ раскладка произведена по цѣнности земли, стоимость одной десятины опредѣлена отъ 7 р. 50 к. до 14 р. Цѣнность земли въ уѣздахъ Херсонскомъ, Калужскомъ, Ржевскомъ (Тверской губерніи), Холмскомъ (Псковской) и Бузулукскомъ (Самарской) выведена одинаковая; между тѣмъ, какъ цѣнность и производительность земель, въ упомянутыхъ мѣстностяхъ, совершенно различныя".... Эту несоотвѣтственность уѣздныхъ оцѣнокъ сознаютъ всѣ губернскія земскія собранія, которыя никогда не пользуются уѣздными оцѣнками для разверстки губернскаго сбора и сами считаютъ оцѣнку земель фиктивною. "Система обложенія земель -- говоритъ, напримѣръ, въ прошлогоднемъ отчетѣ с.-петербургская губернская управа,-- находится въ настоящее время на неудовлетворительной степени. Въ нѣкоторыхъ уѣздахъ даже общее количество земли еще не приведено въ извѣстность, а раздѣленіе земель на разряды подвергается безпрерывнымъ оспариваніямъ и измѣненіямъ... Какъ бы то ни было, большая часть нынѣшнихъ оцѣнокъ -- воображаемая и необходимъ трудъ постоянный, въ теченіе длиннаго ряда лѣтъ, для того, чтобы всѣ земли были обложены по ихъ дѣйствительной цѣнности и доходности".

Не знаемъ, придетъ ли когда-нибудь такое время; но думаемъ, что оно придетъ не скоро, такъ какъ при обложеніи земель по дѣйствительной доходности пришлось бы исключить изъ земскаго налога всѣ крестьянскія земли, дохода съ которыхъ не хватаетъ на уплату оброчной подати. Но пока мы видимъ наоборотъ, что крестьянскія земли оцѣняются выше помѣщичьихъ и казенныхъ. Г. Руковскій не добралъ точныхъ данныхъ о томъ, сколько именно платитъ земскаго налога каждое сословіе; онъ вычислилъ только, что въ общей сложности по всѣмъ 30-ти губерніямъ земель, принадлежащихъ крестьянскимъ обществамъ, почти столько же, сколько и земель, принадлежащихъ частнымъ лицамъ, удѣлу и казнѣ. Изъ этого онъ заключилъ, что изъ общей суммы, падающей на землю и простирающейся до 9.600,000 руб., на крестьянъ падаетъ только половина. Но, очевидно, онъ ошибается, ибо крестьянскія земли вездѣ оцѣнены выше помѣщичьихъ. Доказательства этому можно найти въ его-же собственной книгѣ Такъ онъ приводитъ основанія раскладокъ въ губерніяхъ Владимірской, Калужской, Полтавской, Самарской, Саратовской, Тульской и Ярославской, и только въ двухъ уѣздахъ: Зеньковскомъ Полтавской губерніи и Ставропольскомъ Самарской, налогъ съ крестьянскихъ земель пониженъ въ виду лежащихъ на крестьянахъ натуральныхъ повинностей. Въ остальныхъ мѣстностяхъ цѣнность крестьянскихъ земель опредѣлена почти вездѣ выше владѣльческихъ.

Конечно, не во всѣхъ раскладкахъ такой результатъ прямо бросается въ глаза, напротивъ, въ большинствѣ случаевъ этотъ секретъ открывается только съ помощью нѣкоторыхъ исчисленій; это именно тамъ, гдѣ земли раздѣлены на разряды по угодьямъ, съ весьма различною оцѣнкою каждаго изъ этихъ разрядовъ. Мы уже имѣли случай указывать, что при такой системѣ раскладки земскимъ собраніямъ стоитъ только оцѣнить повыше усадебныя земли и пониже лѣса,-- и крестьяне будутъ платить гораздо выше помѣщиковъ. Мы даже приводили примѣръ подобной изобрѣтательности въ Холмскомъ уѣздѣ Псковской губерніи. Въ книгѣ г. Гуковскаго такихъ примѣровъ много. Возьмемъ одну Калужскую губернію. Въ Перемышльскомъ уѣздѣ земли раздѣлены на три разряда съ различною оцѣнкою для каждаго, независимо отъ того, кому принадлежатъ эти земли. Повидимому эта система ручается за полную равномѣрность, а между тѣмъ въ результатѣ оказывается, что помѣщичьи земли въ общей сложности оцѣнены въ 52 р. десятина, а крестьянскія въ 66 руб. Въ Жиздринскомъ уѣздѣ гдѣ земли также раздѣлены на три разряда съ различною оцѣнкою для каждаго, на первый взглядъ даже разница въ общей оцѣнкѣ не велика: помѣщичьи земли оцѣнены не много менѣе девяти руб., а крестьянскія не много болѣе десяти. Но за то здѣсь установленъ особый дополнительный налогъ, который такъ искусно распредѣленъ между разрядами земель, что въ-общемъ результатѣ помѣщики платятъ за 283 тысячи десятинъ около 12,000 руб., а крестьяне за меньшее количество именно за 276 тысячъ десятинъ -- около 15,000 р. Въ Лихвянскомъ уѣздѣ земли раздѣлены на 4 разряда, при чемъ земли подъ крестьянскимъ строеніемъ (усадебныя) оцѣнены втрое выше пахатныхъ и вшестеро лѣсныхъ. Поэтому въ общей сложности помѣщики платятъ 8 к. съ десятины, а крестьяне 11 к.

При этомъ слѣдуетъ помнить, что въ Калужской губерніи всѣ уѣздныя повинности остались натуральными, т.-е. всѣ лежатъ на крестьянскомъ сословіи. При этомъ условіи земскія собранія должны бы были, по смыслу закона, уменьшить денежный сборъ съ крестьянскихъ земель, зачтя имъ натуральную повинность; а они напротивъ возвышаютъ его. При этомъ они ассигнуютъ на крестьянскія потребности, т.-е. на школы и медицинскую часть, всего 20,000 на губернію, тратя въ тоже время 65,000 на жалованье членамъ земскихъ управъ и 100,000 на жалованье мировымъ судьямъ, избираемымъ, какъ извѣстно, изъ помѣщичьяго сословія. И такое положеніе вещей мы встрѣчаемъ не въ одной Калужской, а въ большей части внутреннихъ губерній.

Въ заключеніе слѣдуетъ сказать, что значительная часть земскаго расхода, особенно тамъ, гдѣ натуральныя повинности замѣнены денежнымъ сборомъ, падаетъ на казенныя земли. Этотъ сборъ, уменьшая доходъ съ государственныхъ регалій, тѣмъ самымъ влечетъ увеличеніе государственныхъ налоговъ, которые, какъ извѣстно, падаютъ у насъ почти цѣликомъ на тоже крестьянское сословіе.

Что касается помѣщичьихъ земель, то много-много, если на ихъ долю придется изъ 15-ти-милліоннаго земскаго бюджета два съ половиною милліона ежегоднаго взноса во всѣхъ 30-ти губерніяхъ. А между тѣмъ "Положеніе о земскихъ учрежденіяхъ" требуетъ, чтобъ не менѣе половины гласныхъ въ каждомъ земскомъ собраніи принадлежало къ помѣщичьему сословію; да кромѣ того предсѣдательство въ земскихъ собраніяхъ возлагается на предводителей дворянства. Представительство не совсѣмъ равномѣрное!...

Намъ остается еще поговорить объ "изслѣдованіи мѣстныхъ пользъ и нуждъ" и о "правѣ ходатайствовать о нихъ передъ высшимъ начальствомъ". Это скромное право играло также весьма важную роль въ надеждахъ, возлагавшихся на земскія учрежденія. Такъ какъ нуждъ у насъ дѣйствительно много, а заявлять ихъ до того времени вовсе било нельзя, то нѣкоторые оптимисты прозрѣли въ новомъ правѣ что-то особенное, что должно немедленно повести къ полному преобразованію нашихъ общественныхъ условій. Это наивное мнѣніе было раздѣляемо и нѣкоторыми земскими собраніями, которыя сгоряча начали ходатайствовать весьма сильно. Но скоро оказалось, что право ходатайствовать у земскихъ собраній дѣйствительно есть, хотя, конечно, они могутъ ходатайствовать далеко не обо всемъ, о чемъ бы имъ захотѣлось, но только никто не обязанъ ни исполнять ихъ ходатайства, ни даже разсматривать ихъ. Это обстоятельство весьма хорошо выяснено опытомъ. Нѣтъ губерніи, въ которой бы отъ земства не поступило на первыхъ же порахъ двадцати или тридцати ходатайствъ, и не много губерній, гдѣ бы изъ нихъ было удовлетворено два или три. Петербургское и московское собранія, особенно любившія ходатайствовать, нѣкоторое время сообщали на общее свѣдѣніе списки своихъ неудовлетворенныхъ ходатайствъ. Списки эти были ужасно длинные, но результатъ былъ такой же. Теперь они этого не дѣлаютъ и ходатайствуютъ меньше. Но процентъ удовлетворяемыхъ ходатайствъ и тутъ не увеличился. Собственно говоря, законъ не указываетъ даже, кого слѣдуетъ разумѣть подъ "высшимъ правительствомъ", къ которому должны обращаться земскія ходатайства. Поэтому, напримѣръ, начальникъ казанской губерніи, сочтя себя также высшимъ правительствомъ, сталъ отказывать земству собственною властью. Тоже самое дѣлалъ министръ внутреннихъ дѣлъ. Когда земскія учрежденія стал роптать, то установился порядокъ, по которому на отказъ министра можно жаловаться сенату. Наконецъ теперь, говорятъ, въ ходатайствахъ земскихъ собраній отказываетъ уже комитетъ министровъ. Это, конечно, большая честь.

Мы замѣтили выше, что земскія учрежденія могутъ ходатайствовать не обо всемъ, чего имъ желается. Конечно, рамки тутъ законъ не установилъ никакой, но рамка сложилась сама собою. Читатели знаютъ, что послѣдовало по извѣстному ходатайству петербургскаго земскаго собранія въ началѣ 1867 г. Болѣе дѣйствительную рану, конечно, трудно было найти. Ко всему этому надо прибавить, что земскія собранія лишены права сообщать возбужденные вопросы на разсмотрѣніе собраній другихъ уѣздовъ или губерній. Такимъ образомъ, если бы въ средѣ собранія и возникла полезная мысль, она остается единичною и поэтому не достигаетъ того значенія, какое она могла бы получить при обсужденіи ея нѣсколькими земскими собраніями. Исключеніе существуетъ только для предметовъ, переданныхъ на обсужденіе земства правительствомъ. Вопросы, возникшіе другимъ путемъ, переданы на обсужденіе собраній быть не могутъ. Собранія лишены даже возможности сообщать одно другому о своихъ рѣшеніяхъ такъ какъ отчеты ихъ, проходя черезъ губернаторскую цензуру, печатаются очень долго. Зачѣмъ придуманы эти ограниченія -- мы не знаемъ; но знаемъ только, что въ "Положеніи о земскихъ учрежденіяхъ" ихъ нѣтъ и что они установлены уже впослѣдствіи администраціею.

Впрочемъ, и при всѣхъ этихъ неблагопріятныхъ условіяхъ земскія учрежденія могли бы принести пользу своими заявленіями и ходатайствами, если бы только они рѣшились откровенно знакомить и правительство и общество съ экономическимъ положеніемъ тѣхъ лицъ, отъ которыхъ они получаютъ средства для своего существованія и непоцеремонились нарисовать правдивую картину бѣдствій населенія въ мѣстностяхъ, гдѣ оно должно нести непосильныя повинности. Можетъ быть тогда ихъ заявленія и не остались бы гласомъ вопіющаго въ пустынѣ.... но для этого нужно много самоотверженія, ибо неизбѣжный выводъ изъ такого откровеннаго признанія -- будетъ необходимость уменьшенія крестьянскихъ платежей, а такое предложеніе, конечно, не выгодно для большинства земскихъ дѣятелей, которое принадлежитъ къ помѣщичьему сословію. Понятно, что они я стараются всѣми средствами не допускать подобныхъ заявленій. Нѣчто подобное мы видѣли года два тому назадъ въ петербургскомъ губернскомъ земскомъ собраніи, гдѣ вопросъ о соотвѣтствіи платежей съ средствами населенія былъ какъ-то особенно замятъ и дѣло кончилось нападками на общинное землевладѣніе. Но самый разительный примѣръ подобнаго рода представился въ черниговскомъ губернскомъ земскомъ собраніи, при разсмотрѣніи доклада управы о бѣдственномъ положеніи крестьянскаго населенія въ Мглинскомъ и Суражскомъ уѣздахъ. Исторію этого интереснаго дѣла мы нашли въ "Земскомъ сборникѣ Черниговской губерніи" и считаемъ необходимымъ сообщить о ней нашимъ читателямъ.

Еще въ прошломъ году, передъ созывомъ очередного губернскаго собранія, въ губернскую управу поступили отъ городницкой, мглинской и суражской управъ заявленія о томъ, что крестьяне ихъ уѣздовъ будутъ имѣть нужду въ ссудѣ изъ продовольственнаго капитала по причинѣ предшествовавшихъ неурожаевъ озимаго и ярового хлѣба. Губернская управа представила это обстоятельство на обсужденіе губернскаго собранія; но собраніе, по случаю внезапнаго отъѣзда нѣкоторыхъ изъ гласныхъ, закрылось и управа такимъ образомъ не получила со стороны его никакихъ на этотъ счетъ рѣшеній. Не зная, что дѣлать, чтобъ выйти изъ этого положенія -- управа рѣшилась подробно изслѣдовать степень нужды крестьянъ мглинскаго и суражскаго уѣздовъ и командировала для этого двухъ своихъ членовъ, гг. Перепелицына и Гужовскаго. Изъ представленнаго ими отчета объ ихъ изслѣдованіяхъ видно, что какъ въ мглинскомъ, такъ и въ суражскомъ уѣздахъ у крестьянъ-собственниковъ и временно-обязанныхъ, уже въ январѣ нынѣшняго года вовсе не было хлѣба, и пріобрѣсть его, несмотря на пониженную цѣну противъ 1868 г., они не могли за неимѣніемъ денегъ. "Заработковъ -- говоритъ отчетъ -- нѣтъ, потому что промышлять извозомъ крестьяне лишены возможности по случаю дурного состоянія дорогъ, а значительныхъ фабрикъ и заводовъ, работами на которыхъ они могли бы обезпечить свое продовольствіе, въ этихъ уѣздахъ вовсе нѣтъ. Находясь поэтому въ безвыходномъ положеніи, крестьяне, для поддержанія своего существованія, употребляютъ вмѣсто муки перемолотыя травы, извѣстныя въ той мѣстности подъ названіемъ костеръ, синецъ и звонецъ, примѣшивая къ нимъ макуху (выжимки отъ конопляннаго сѣмени, остающіяся при добываніи изъ него масла, покупаемую ими по 30 коп. за пудъ и смолотые желуди. Другіе же, которые не имѣютъ вышеозначенныхъ травъ и желудей, питаются вареными квашеными бураками, съ примѣсью той же макухи. Затѣмъ крестьяне двухъ деревень суражскаго уѣзда снискиваютъ себѣ пропитаніе только тѣмъ, что поочередно водятъ слѣпыхъ и возятъ калѣкъ по сосѣднимъ уѣздамъ и, получаемымъ такимъ образомъ пропитаніемъ, прокармливаютъ себя". Сообщая объ этомъ управѣ, гг. Перепелицынъ и Гужовскій представили ужасающіе образцы хлѣба, и то найденнаго ими только "у весьма немногихъ зажиточныхъ хозяевъ", и выразили надежду, что по этимъ образцамъ управа "составитъ себѣ ясное понятіе о положеніи тѣхъ крестьянъ, которые не имѣютъ и этого продукта".

Причины такого бѣдственнаго положенія крестьянскаго населенія названныхъ уѣздовъ указаны въ докладѣ очень ясно. Онѣ тѣ же самыя, на которыя намъ уже случалось указывать, говоря о холмскомъ уѣздѣ Псковской губерніи. "Кромѣ неурожаевъ и дурного качества земли въ суражскомъ и мглинскомъ уѣздахъ,-- говорится въ докладѣ,-- одна изъ главныхъ причинъ недостатка у крестьянъ-собственниковъ продовольствія заключается въ томъ, что пахатныя земли, надменныя крестьянамъ, оцѣнены по уставнымъ граматамъ въ 29 р. 60 к. за десятину; тогда какъ дѣйствительная цѣнность при продажа мы существуетъ отъ одного до пяти рублей за десятину. Поэтому, уплата выкупной ссуды съ надѣла въ 4 1/2 десятины -- 6 р. 40 к., разсчитанная по цѣнѣ десятины въ 29 р. 60 к., не только тягостна, но дахе разорительна для крестьянъ, а мѣры, принимаемыя къ пополненію недоимки выкупныхъ ссудъ, т.-е. продажа крестьянскаго скота и мудцества не только не пополнятъ этой недоимки, составляющей на душу отъ 10 до 30 рублей, но напротивъ затянутъ ее на долгое время. Крестьянинъ, у котораго проданъ рабочій скотъ, оказывается уже не въ состояніи обработывать свою землю, которая все-таки давала ему средства на покрытіе хотя части слѣдующихъ съ него налоговъ Поэтому онъ вынужденъ идти на заработки въ отдаленныя мѣста Такъ, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ суражскаго уѣзда крестьяне, послѣ продажи у нихъ скота въ 1867 г., бросивши свои семейства и надѣли земли, ушли на заработки въ отдаленныя мѣста. Такъ вѣроятно поступятъ и крестьяне-собственники мглинскаго уѣзда села Романова, у которыхъ въ январѣ мѣсяцѣ настоящаго года также проданъ скотъ на пополненіе недоимки выкупной ссуды, а равно и крестьяне пятидесяти селеній того же уѣзда, у которыхъ также назначена продаю скота въ настоящемъ году, и по той же причинѣ.... Если эти мѣры взысканія выкупныхъ платежей,-- говоритъ въ заключеніе отчетъ, не будутъ отстранены или платежи не будутъ разсрочены, то крестьяне-собственники мглинскаго и суражскаго уѣздовъ впадутъ въ положительную нищету".

Въ виду такого отчаяннаго положенія дѣлъ, 24 іюня настоящаго года созвано было чрезвычайное собраніе, которое, наконецъ, собралось въ должномъ числѣ членовъ. Управа сообщила ему о положеніи дѣлъ и просила ходатайствовать о пріостановленіи продажи крестьянскаго скота и другого движимаго имущества и о разсрочкѣ выкупныхъ платежей на болѣе или менѣе продолжительное время. Къ чести большинства черниговскаго собранія нужно сказать, что оно рѣшилось признать несомнѣнный фактъ крестьянской бѣдности, который такъ неохотно признаютъ имущіе люди. Оно даже пошло далѣе управы и, признавъ предложенныя ею мѣры палліативными, постановило ходатайствовать о совершенной переоцѣнкѣ крестьянскихъ надѣловъ, принявъ за основаніе дѣйствительную цѣну земли въ данной мѣстности. Кромѣ того, собраніе постановило ходатайствовать о возможномъ облегченіи переселенія крестьянъ въ мѣстности болѣе удобныя и плодородныя.

Но еще прежде, чѣмъ могъ возникнуть вопросъ объ удовлетвореніи этого ходатайства правительствомъ, въ томъ же земскомъ собраніи нашлись люди, которые, желая во что бы то ни стало парализировать постановленіе собранія, уѣхали изъ города, чтобъ не подписать журнала и такимъ образомъ сдѣлать его недѣйствительнымъ. Объ этой замѣчательной находчивости гг. гласныхъ, пожертвовавшихъ удовольствіями губернской жизни, чтобы только не дать крестьянамъ мглинскаго и суражскаго уѣздовъ отвыкнуть отъ поѣдаемыхъ ими, вмѣсто хлѣба, травъ и желудей, свидѣтельствуетъ слѣдующее заявленіе, появившееся 9 іюля въ "С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ":

"Мы нижеподписавшіеся, гласные черниговскаго губернскаго земскаго со принимая во вниманіе:

"1) что значительная часть губернскихъ гласныхъ, безъ всякихъ основаній, не является въ собраніе;

"2) что, изъявляя согласіе на избраніе ихъ въ гласные уѣзднымъ земствомъ, они не допускаютъ къ избранію тѣхъ лицъ изъ уѣзднаго земства, которыя исполняли бы принятыя на себя обязанности предъ обществомъ;

"3) что, вслѣдствіе неявки гласныхъ, накопляется большое количество докладовъ губернской управы, которые остаются безъ всякаго разрѣшенія, и что между ними имѣются доклады огромной важности;

"4) что нѣкоторые гласные, участвуя въ собраніи, оставляютъ его, зная, что выѣздъ ихъ лишаетъ собраніе возможности продолжать занятія по недостаточному числу гласныхъ, которое требуется закономъ для составленія собранія;

"5) что настоящее экстренное собраніе прекратило свои. занятія вслѣдствіе отъѣзда гласныхъ: И. А. Лизогуба, H. М. Подольскаго и Г. А. Вишневскаго;

"6) что, вслѣдствіе отъѣзда выше поименованныхъ гласныхъ, не утвержденъ докладъ управы о народномъ продовольствіи, и что это можетъ неблагопріятно отразиться на благосостояніи крестьянъ мглинскаго и суражскаго уѣздовъ;

"7) что оставленіе собранія гласными можетъ превратиться въ систему, служащую для отрицанія мѣръ, принятыхъ собраніемъ, но противъ которыхъ уѣхавшіе гласные подали въ собраніи свои голоса;

"-- мы нижеподписавшіеся призвали нужнымъ: составить настоящій протестъ, препроводить его во всѣ уѣздныя земскія собранія и, сверхъ того, напечатать въ газетахъ обѣихъ столицъ".

Слѣдуютъ подписи двадцати гласныхъ земскаго собранія.

Все сказанное нами наводитъ на весьма грустныя мысли и невольно навертывается вопросъ: къ чему хе нужны земскія учрежденія, если результаты ихъ дѣятельности представляются въ такомъ не блестящемъ видѣ? Не слѣдуетъ ли покончить скорѣе со всѣми ожиданіями и надеждами и снова возвратиться къ тому недавнему прошлому, когда не было и не могло быть никакихъ надеждъ и ожиданій. Не будетъ ли это проще и откровеннѣе? Такіе вопросы намъ дѣйствительно приходилось слышать; но къ утѣшенію читателей мы должны сказать, что вопросы эти по меньшей мѣрѣ преждевременны, ибо до сихъ поръ земское дѣло еще нельзя назвать безнадежнымъ. Не повторяя той простой истины, что нѣчто лучше чѣмъ ничто, мы напомнимъ только, что мрачный колоритъ лежитъ на дѣятельности далеко не всѣхъ земскихъ собраній. Если мы приводили мѣстности, гдѣ земство служитъ только сборщикомъ податей для государственныхъ расходовъ, гдѣ оно тратитъ на содержаніе своихъ управъ болѣе чѣмъ на все другое и гдѣ земскія управы и собранія стремятся въ тоже время перенести большую часть налоговъ на крестьянское сословіе, вовсе не заботясь о его интересахъ;-- то мы же указывали и на такія земскія собранія, которыя устремляютъ всю свою дѣятельность на расходы производительные, стараются распространить въ народѣ образованіе, организовать медицинскую часть и оказать помощь крестьянскому населенію замѣною натуральныхъ повинностей денежнымъ сборомъ и уменьшеніемъ крестьянскихъ платежей. Поэтому, мы вовсе не желаемъ, чтобъ читатели видѣли въ ласъ враговъ земскаго дѣла, такъ какъ во всякомъ случаѣ самое дѣло это заслуживаетъ полнаго сочувствія. Указывая на темныя стороны въ дѣятельности земскихъ учрежденій, мы хотѣли не позлословить только, а подать совѣтъ, если не земскимъ дѣятелямъ, такъ плохо понимающимъ общественные интересы, то, по крайней мѣрѣ, тѣмъ, которые, посредствомъ неразборчиваго выбора, ввѣряютъ имъ эти интересы. Поэтому, не ограничиваясь изложеніемъ печальныхъ результатовъ земской дѣятельности за истекшее время, мы постараемся указать причины тѣхъ утѣшительныхъ явленій, которыя намъ пришлось указать. Пусть читатели судятъ, насколько это дѣло поправимо и отъ кого зависитъ его исправленіе.


XII.


Изъ тѣхъ данныхъ, которыя мы имѣли случай сообщить читателемъ, легко вывести, въ чемъ состоятъ неудачи земскаго дѣла. Ихъ можно формулировать въ нѣсколькихъ словахъ:

Земскія учрежденія до сихъ поръ не успѣли занять въ вашемъ государственномъ организмѣ того мѣста, которое должно принадлежать выборнымъ, общественнымъ учрежденіямъ; они не съумѣли стать въ надлежащія отношенія къ администраціи и обществу.

Служа преимущественно для собиранія податей, идущихъ на такіе расходы, которые производятся непосредственно самимъ правительствомъ, земскія учрежденія стоютъ населенію, въ общей сложности, слишкомъ дорого, по сравненію съ той незначительной массой производительныхъ расходовъ, которыми завѣдуютъ они сами.

Земскія учрежденія въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ не обращаютъ вниманія на народное образованіе, медицинскую часть и народное продовольствіе. Даже назначая на эти предметы нѣкоторыя суммы, они не предпринимаютъ серьезныхъ мѣръ, имѣющихъ постоянное значеніе.

Распредѣляя налоги, земскія учрежденія не вездѣ являются чуждыми сословныхъ разсчетовъ и, пользуясь преобладающимъ вліяніемъ элемента личныхъ землевладѣльцевъ, направляютъ дѣло въ ущербъ крестьянскому сословію.

Гдѣ же лежитъ причина всѣхъ этихъ золъ?

Между друзьями земскаго дѣла весьма распространено убѣжденіе, что успѣшному ходу этого дѣла исключительно мѣшаетъ администрація. По этому предмету весьма много говорятъ и даже пишутъ. Находятся такія добрыя души, которыя серьезно раздѣляютъ всѣхъ людей на "людей земскихъ" и "бюрократовъ" (хотя въ большинствѣ случаевъ между тѣми и другими нѣтъ никакой разницы и переходъ изъ одного лагеря въ другой совершается довольно быстро), и считаютъ гражданскимъ подвигомъ всякое "пререканіе съ администраціею" (хотя подобными пререканіями съ такимъ же успѣхомъ занимаются, пререкаясь другъ съ другомъ, и отдѣльныя административныя вѣдомства). Эти наивные защитники громкихъ словъ, при всякомъ случаѣ разсказываютъ, какъ одинъ администраторъ мѣшалъ членамъ земскихъ управъ ѣздить на земскихъ лошадяхъ, другой препятствовалъ истреблять сусликовъ, третій недопустилъ продажи земству казенныхъ земель, четвертый не хотѣлъ допустить переложенія натуральныхъ повинностей въ денежныя, пятый задержалъ земскія ходатайства, шестой обошелся съ членами управъ такъ, какъ будто они были низшими полицейскими чинами. Выводъ обыкновенно дѣлается такой, что не будь этихъ случаевъ, или, говоря иначе, будь на мѣстахъ этихъ администраторовъ другія лица, земское дѣло пошло бы прекрасно.

Мы, конечно, не можемъ похвалить перечисленныхъ администраторовъ за такое отношеніе къ земскимъ учрежденіямъ, но не можемъ согласиться и съ тѣмъ, чтобы въ нихъ лежало все зло. Ибо, во-первыхъ, подвиги, подобные указаннымъ, вовсе не одобряются высшею администраціею; во-вторыхъ, не всѣ администраторы при встрѣчѣ съ земскими людьми держатъ руки вертикально, намѣреваясь усмирять, многіе напротивъ простираютъ ихъ горизонтально, какъ бы желая заключить въ объятія; и въ-третьихъ, нельзя не замѣтить, что болѣе крупныя пререканія земства съ администраціею были, какъ извѣстно, въ губерніяхъ Херсонской, Екатеринославской, Самарской, Полтавской, Казанской и Вятской, и между тѣмъ въ этихъ-то именно губерніяхъ земское дѣло ведется всего лучше; въ тѣхъ же губерніяхъ, гдѣ оно ведется плохо, какъ напримѣръ въ Калужской, Тульской, Смоленской, и т. п. о пререканіяхъ не слышно. Мы, конечно, не хотимъ сказать этимъ, что недружелюбіе администраціи способствуетъ успѣху земскаго дѣла, мы даже готовы допустить, что, наоборотъ, самый этотъ успѣхъ, предполагающій въ земскихъ дѣятеляхъ нѣкоторую энергію, вызываетъ иногда противодѣйствіе; но все-таки выходитъ, что причина неуспѣха заключается не въ одномъ противодѣйствіи мѣстныхъ администраторовъ. Самое это противодѣйствіе есть только одинъ и притомъ далеко не самый важный изъ результатовъ того общаго порядка вещей, который существуетъ не для однихъ земскихъ учрежденій, во который дѣйствительно для нихъ особенно неудобенъ.

Наши земскія учрежденія иногда сравниваютъ съ провинціальный представительными учрежденіями, существующими въ другихъ государствахъ, и при этомъ указываютъ на то значеніе, которое они имѣютъ тамъ, и котораго наши земскія учрежденія не могутъ добиться. Но дѣло въ томъ, что тамъ весь строй общественной жизни совершенно иной. Провинціальныя учрежденія не суть тамъ что-либо исключительное, выдѣляющееся изо всего остального; они составляютъ одно звѣно въ цѣпи, скованной изъ одного металла. Поэтому положеніе ихъ вполнѣ опредѣлено, они могутъ дѣлать свое дѣло, не забѣгая впередъ,-- такъ какъ впереди и безъ нихъ есть, что нужно,-- но вмѣстѣ съ тѣмъ и не трепеща ежеминутно за свое существованіе. У насъ же выборныя земскія учрежденія суть первый опытъ; по своему строю они отличаются отъ всего, что кругомъ ихъ и что выше ихъ. Отсюда безконечныя недоразумѣнія, наблюденія, предупрежденія, и т. п. Положеніе людей, нѣсколько требовательныхъ дѣлается натянутымъ. Съ одной сторови имъ хочется вступить въ такую дѣятельность, которая имъ не предоставлена, но для которой, внѣ ихъ, нѣтъ надлежащихъ установленій; съ другой стороны они могутъ опасаться неожиданнаго прекращенія всякой дѣятельности. При такомъ положеніи вещей требовать чего-нибудь особеннаго нельзя, и было бы весьма достаточно, еслибъ каждый совершалъ свое скромное дѣло, не опуская окончательно рукъ. Но въ концѣ концовъ общія условія отражаются вредно и на само" скромномъ дѣлѣ, ибо разныя предупредительныя мѣры, предприняты! для охраненія порядка, въ дѣйствительности мѣшаютъ всякому движенію. За примѣрами ходить недалеко. Уже послѣ введенія земскихъ учрежденій издано нѣсколько узаконеній, которыя, повидимому, имѣюло цѣлью препятствовать лишь уклоненію земскихъ дѣятелей отъ ихъ прямого дѣла, но на практикѣ препятствуютъ успѣшному ходу этого самого дѣла. Къ такимъ узаконеніямъ относится увеличеніе власти предсѣдателей и установленіе губернаторской цензуры для отчетовъ о засѣдателяхъ земскихъ собраній, хотя бы эти отчеты помѣщались въ изданіяхъ, выходящихъ безъ предварительной цензуры.

Законъ о власти предсѣдателей общественныхъ собраній вышелъ въ 1867 г. черезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ извѣстной катастрофы, происшедшей съ с.-петербургскимъ губернскимъ земскимъ собраніемъ. Самый бѣглый взглядъ на редакцію этого закона показываетъ, что онъ созданъ единственно для охраненія порядка. Но практически онъ ставитъ предсѣдателя земскаго собранія въ такія отношенія къ гласнымъ, какія возможны только между почтеннымъ педагогомъ и десятилѣтними мальчуганами. Власть его -- безотчетная и безконтрольная, и притомъ, какъ относительно гласныхъ, такъ и относительно постороннихъ лицъ, присутствующихъ въ засѣданіи: "Разсужденія, удаляющіяся отъ вопроса и существа дѣла, обращаются къ оному предсѣдателемъ, который при повтореніи сихъ отступленій прекращаетъ самое разсужденіе и переходитъ къ предмету послѣдующему.... Предсѣдатель останавливаетъ того изъ членовъ собранія, который уклоняется отъ соблюденія порядка или отъ уваженія къ закону и, въ случаѣ безуспѣшности двукратнаго о томъ напоминанія, лишаетъ этого члена нрава рѣчи по тому вопросу, по коему имъ допущено нарушеніе порядка.... Предложеніе одного или нѣсколькихъ членовъ, которое предсѣдатель признаетъ несогласнымъ съ законами или выходящимъ изъ круга предметовъ вѣдомства собранія, не подлежитъ дальнѣйшему обсужденію... При нарушеніи членами собранія порядка и при безуспѣшности напоминаній предсѣдателя о его возстановленіи, онъ обязанъ закрыть засѣданіе.... Устраненіе при совѣщаніяхъ собранія присутствія постороннихъ лицъ предоставляется усмотрѣнію предсѣдателя.... Въ случаѣ требованія губернскаго начальства, устраненіе сихъ лицъ для предсѣдателя обязательно.... Постороннія лица, нарушившія правила, могутъ быть удалены изъ присутствія по распоряженію предсѣдателя, а неповинующихся такому распоряженію онъ приказываетъ вывести... При невозможности различить нарушителей порядка и при безуспѣшности внушенія, предсѣдатель удаляетъ изъ присутствія всѣхъ постороннихъ".... Гдѣ же тутъ гарантія, что предсѣдатель не будетъ удалять публику тогда, когда это нужно для нею, и не остановитъ такихъ мѣръ, которыя, будучи вполнѣ законными, невыгодны только для того сословія, котораго онъ, по званію предводителя дворянства, служитъ представителемъ? Гарантіи, конечно, нѣтъ никакой; не указанъ даже путь жалобъ, не говоря уже о томъ, что всякая жалоба здѣсь, будетъ запоздалая.... И вотъ, одинъ предсѣдатель удаляетъ публику, когда рѣчь заходитъ о неправильномъ пользованіи обывательскими лошадьми; другой воспрещаетъ собранію принести жалобу на губернатора, на что собраніе, по закону, имѣетъ полное право; третій прекращаетъ пренія, когда поднимается вопросъ о замѣнѣ натуральной поганости денежнымъ сборомъ; четвертый вовсе закрываетъ собраніе, когда большинство гласныхъ высказывается въ этомъ смыслѣ. Конечно, при этихъ условіяхъ всякая дѣятельность становится невозможною и земскіе гласные, не желая играть роль школьниковъ, перестаютъ ѣздить въ собраніе....

Еще болѣе печальныя послѣдствія имѣетъ губернаторская цензура. Въ сущности она установлена только для того, чтобы печать не взнесла изъ стѣнъ земскихъ собраній чего-либо предосудительнаго. Такимъ образомъ, и примѣненіе она можетъ имѣть, повидимому, только къ вещамъ пикантнымъ, не представляя никакихъ неудобствъ ли всего остального. А такъ какъ въ нашихъ земскихъ собранія" пикантнаго дѣлается и даже говорятся весьма мало, то, повидимому и безпокоиться нечего. Дѣйствительно, въ Петербургѣ, при особой сдержанности собранія въ послѣднее время, губернаторская цензура составляетъ неудобство преимущественно для типографій, которыя должна долго ждать корректуры. Если иногда губернаторъ и вымараетъ какіе-нибудь сообщенія объ административныхъ промахахъ, то съ этимъ еще можно помириться. Но иное дѣло въ провинціи. Тамъ эта цензура вредна не столько тому, что написано, сколько тому, кто пишетъ. При нашихъ провинціальныхъ нравахъ, инкогнито корреспонденція есть условіе sine qua non. Редакція, которая вздумала бы сообщать имена своихъ корреспондентовъ безъ ихъ согласія, не получила бы ни одной корреспонденціи, за исключеніемъ развѣ описанія торжественныхъ обѣдовъ, даваемыхъ по какому-либо случаю или безъ всякаго случая. А между тѣмъ при мѣстной губернаторской цензурѣ это инкогнито невозможно и читатели знаютъ, что со времени введенія такой цензуры число газетныхъ извѣстій о ходѣ земскаго дѣла уменьшилось чуть не вдесятеро. Отъ этого, съ одной стороны, порядочные люди изъ среды земства не имѣютъ той поддержки, которую они находили въ печати, а съ другой -- самыя вопіющія безобразія или не находятъ себѣ надлежащей оцѣнки или находятъ ее слишкомъ поздно, когда дѣла уже нельзя поправить. Такъ, безобразныя дѣйствія Хомскаго собранія и управы относительно мѣръ къ охраненію народило здравія и обезпеченію народнаго продовольствія -- оставались не извѣстны печати болѣе года, пока не обратили на себя вниманія мѣстной административной власти. А въ это время тысячи людей успѣй умереть отъ голода и болѣзней....

Читатели согласятся, что результаты указанныхъ нами мѣръ гораздо вреднѣе для земскаго дѣла, чѣмъ всякія частныя противодѣйствія того или другого администратора; но и эти мѣры важны не столько въ частномъ ихъ примѣненіи, сколько въ общей совокупности, гдѣ они идутъ рядомъ съ другими болѣе общими мѣрами, сдерживающими личную и общественную дѣятельность. Въ виду всего этого винить земскія учрежденія за то, что они не прошибаютъ лбомъ стѣну -- нельзя.

Предпославъ эти общія соображенія, перейдемъ къ финансовымъ вопросамъ земства. Кругъ финансовой дѣятельности земскихъ учрежденій, какъ мы видѣли, весьма не обширенъ; они распредѣляютъ весьма незначительную часть прямыхъ налоговъ, а расходуютъ и того меньше. Поэтому, понятно, что въ общей сложности они тратятъ на себя весьма значительную часть тѣхъ суммъ, расходованіе которыхъ имъ предоставлено. Чтобы устранить это ненормальное явленіе, необходимо отнести на земство часть государственныхъ налоговъ и передать ему нѣкоторые государственные расходы. Въ послѣднее время уже изданъ законъ, въ силу котораго четвертая часть государственнаго земскаго сбора, лежавшаго до сихъ поръ, вмѣстѣ съ общимъ налогомъ, исключительно на крестьянахъ, будетъ перенесена съ 1872 года, съ душъ на земли, и введена въ земскія раскладки. Но эта сумма, составляющая около четырехъ милліоновъ на всѣ губерніи, все-таки весьма ничтожна. Было бы желательно, чтобы не только весь государственный сборъ, но и часть общаго налога, распредѣлялась внутри уѣздовъ земскими собраніями. Какъ ни стремятся въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ земскія собранія поднять платежи крестьянъ въ сравненіи съ платежами частныхъ владѣльцевъ, все-таки они не могутъ совершенно вычеркнуть послѣднихъ изъ своихъ раскладокъ, какъ это дѣлаетъ теперь нашъ государственный бюджетъ. Если государство опасается въ этомъ случаѣ преобладающаго вліянія той или другой стороны, оно можетъ опредѣлить minimum и maximum для обложенія того или другого рода имуществъ; можетъ даже опредѣлить въ каждомъ уѣздѣ сумму, причитающуюся на помѣщичьи и крестьянскія земли, но раскладка той и другой суммы внутри уѣздовъ должна принадлежать представительнымъ учрежденіямъ. Безъ этого, при различной цѣнности у насъ различныхъ угодій, невозможна никакая уравнительность.

Что касается расходовъ, то практика указываетъ настоятельную необходимость передать нѣкоторые изъ нихъ отъ правительственныхъ учрежденій въ руки земства. Таковъ, напримѣръ, расходъ по содержанію почтовыхъ станцій, который въ нѣкоторыхъ губерніяхъ земство уже приняло на себя въ качествѣ подрядчика. Неудовлетворительное состояніе у насъ почтоваго дѣла извѣстно всѣмъ. Въ то время, когда въ другихъ европейскихъ государствахъ почтовая регалія составляетъ источникъ дохода, у насъ на содержаніе почтовыхъ станцій приплачивается ежегодно два милліона рублей. Объ уменьшеніи расходовъ да этотъ предметъ было очень много толковъ. Были испробованы три системы (вольныя почты, отдача почтовыхъ станцій съ торговъ и отдача ихъ по правительственной оцѣнкѣ) и всѣ они оказались неудовлетворительны. Въ настоящее время существуетъ особая комиссія -- конечно изъ однихъ чиновниковъ,-- которая занимается тѣмъ же вопросомъ. А между тѣмъ примѣръ Новгородской губерніи блистательно доказалъ, что земство, даже въ качествѣ подрядчика, можетъ вести это дѣло гораздо экономнѣе. Въ 1868 г. Новгородская губернская управа сберегла на этомъ дѣлѣ 45,000 р., которыя и назначена на народное образованіе. Этотъ примѣръ всего лучше убѣждаетъ, что содержаніе почтовыхъ станцій должно быть безусловно передано земству, конечно съ отмѣною разныхъ стѣснительныхъ условій, которыя приходится испытывать подрядчикамъ. Тоже можно сказать о нѣкоторыхъ казенныхъ постройкахъ, о хозяйственной части въ мѣста" заключенія и т. п. Опытъ и здѣсь указалъ, что земскія постройки стоютъ дешевле, сравнительно съ сооруженіями покойной строительной коммиссіи, замѣненной теперь строительнымъ отдѣленіемъ губернскихъ правленій, и что земскія управы вообще экономнѣе приказовъ общественнаго призрѣнія. Передача всѣхъ этихъ предметовъ въ вѣдѣніе земства сдѣлало бы хозяйственную дѣятельность земскихъ управъ весьма важною, выборы въ члены этихъ управъ сдѣлались бы осмотрительнѣе и суммы на ихъ содержаніе шли бы не даромъ.

Конечно, и при настоящихъ условіяхъ земскія учрежденія могутъ проявить полезную дѣятельность, обративъ больше вниманія на производительность расхода, улучшая пути сообщенія, заводя школы, организуя медицинскую часть, наконецъ, учреждая земскіе и сельскіе банки, о которыхъ въ послѣдніе годы возбужденъ вопросъ въ Вѣской и Новгородской губерніи. Между тѣмъ, мы видимъ, что въ этомъ отношеніи чуть не большинство земскихъ учрежденій дѣлаетъ менѣе чѣмъ недостаточно. Защищать земскія собранія, исключающія изъ своихъ смѣтъ производительные расходы,-- невозможно, особенно, если этотъ пріемъ дѣлается съ тенденціозной цѣлью и если тѣ же земскія собранія оказываются расточительны, когда идетъ дѣло о содержаніи управъ, и т. п. Такое пренебреженіе къ народнымъ интересахъ, называемое сословными инстинктами, мы считаемъ самой мрачной стороной земскаго дѣла, и вовсе не похвалимъ тѣхъ земскихъ собраній которыя, не исправляя грунтовыхъ дорогъ въ уѣздахъ, берутся за приведеніе желѣзныхъ путей, или, не давая ни гроша на народное образованіе, учреждаютъ въ уѣздномъ городѣ гимназію. Но при всемъ томъ были бы не правы, еслибъ потребовали отъ земскихъ учрежденій для пожертвованій на содержаніе народныхъ школъ, обезпеченіе продовольствія и санитарную часть, которыя дали бы возможность устроить важныя отрасли народнаго хозяйства вполнѣ надлежащимъ образомъ. Мы уже имѣли случай указывать, что на этотъ предметъ нужны громадныя суммы и развѣ только не многія губерніи могли бы, при настоящемъ финансовомъ положеніи страны, добиться въ этомъ отношеніи блестящаго результата. Разсчетъ московской губернской управы показалъ, что еслибы всѣ крестьяне отдавали своихъ дѣтей въ школы, что, конечно, весьма желательно, то на учрежденіе даже первоначальныхъ школъ потребовалось бы двѣсти или триста тысячъ на губернію. Для устройства надлежащей медицинской организаціи потребовалось бы еще больше, такъ какъ одни расходы на содержаніе нѣсколькихъ врачей, акушерокъ и фельдшеровъ, снабженныхъ маленькими аптеками, не говоря уже объ устройствѣ помѣщеній для больныхъ,-- обходятся отъ 10 до 15-ти тысячъ рублей на уѣздъ. Наконецъ, надлежащее обезпеченіе народнаго продовольствія, на которое теперь земскія учрежденія не тратятъ ни копѣйки,-- потребовало бы уже громадныхъ суммъ, которыя можно собрать Только годами. И при всемъ томъ однихъ денежныхъ пожертвованій было бы недостаточно, такъ какъ причина недостатка продовольствія и частыхъ болѣзней лежитъ въ разстройствѣ крестьянскаго хозяйства и дурныхъ гигіеническихъ условіяхъ; поднять же благосостояніе крестьянскаго населенія можно только облегчивъ его налоги и обративъ всѣ усилія на развитіе промышлености. Такимъ образомъ, если бы въ средѣ земства являлись идеальныя стремленія устроить надлежащимъ образомъ все то, что передано въ ихъ завѣдываніе, то они столкнулись бы съ неодолимымъ препятствіемъ: бѣдностью крестьянскаго населенія. Между тѣмъ расходы, на которые мы указали выше, и которые теперь производятся самимъ правительствомъ, перейдя въ руки земства, не только не увеличили бы общій бюджетъ населенія, но еще уменьшили бы его, ибо, съ одной стороны, самые расходы производились бы экономнѣе, а съ другой оказалась бы возможность сократить разныя присутственныя мѣста, завѣдующія теперь этимъ дѣломъ.

Впрочемъ, все сказанное нами о невозможности для земства громадныхъ производительныхъ расходовъ не освобождаетъ отъ нравственной отвѣтственности тѣхъ лицъ, которыя вовсе не желаютъ допустить подобныхъ расходовъ. Что такіе люди есть, это читатели видѣли, и видѣли также, что мотивъ, заставляющій ихъ отрицать пользу производительныхъ расходовъ, тотъ же, который заставляетъ ихъ отрицать и пользу равномѣрнаго распредѣленія земскихъ повинностей.

Такъ какъ земскія учрежденія распредѣляютъ между плательщицами гораздо большую сумму, нежели какую расходуютъ сами, то понятно, что равномѣрное распредѣленіе земскаго налога составляетъ дну изъ наиболѣе важныхъ задачъ земства. А между тѣмъ земскія раскладки, какъ читатели могли убѣдиться, вовсе не отличаются такою равномѣрностью, ибо правильнаго отношенія между сборами съ торговли, промышленности, личнаго и крестьянскаго землевладѣнія,-- нѣтъ вовсе. Причина этого заключается отчасти въ крайней неудовлетворительности тѣхъ нормъ, которыя предписаны земству закономъ, а отчасти, какъ мы уже видѣли, въ сословныхъ разсчетахъ разныхъ земскихъ дѣятелей.

По буквѣ закона, къ земскому налогу привлечено и торговое сословіе; но норма, указанная земству въ видѣ процентнаго сбора съ торговыхъ свидѣтельствъ, дѣлаетъ это привлеченіе чисто фиктивнымъ. Земское собраніе не имѣетъ права взять въ разсчетъ размѣръ торговые обороты не только лица, но и цѣлаго уѣзда, оно должно довольствоваться тѣмъ, что ему даютъ. Это тѣмъ болѣе неудобно, что даютъ ему извѣстный процентъ съ такого государственнаго налога, который самъ по себѣ страдаетъ наибольшею неуравнительностью, ибо представляетъ не подоходный сборъ съ торговаго производства и даже не косвенный налогъ на предметы торговли, а личную подать торгующаго сословія. Понятно, что земскія учрежденія смотрятъ на этотъ сборъ какъ на пособіе отъ правительства и вносятъ его въ свои раскладки неизмѣнно въ той же самой цифрѣ, т.-е. въ высшемъ дозволенномъ размѣрѣ. Почти въ столь же невыгодномъ отношеніи стоять земскія учрежденія и относительно фабрикъ и заводовъ, которыя ямъ приходится облагать не по размѣру производства, а по стоимости стѣнъ зданія. Наконецъ, и при обложеніи помѣщичьяго и крестьянскаго сословія земство стѣснено установленными нормами. По закону, земскій сборъ съ земель временно-обязанныхъ крестьянъ должны платить сами крестьяне, а между тѣмъ рента съ этихъ земель идетъ, въ видѣ оброка, ихъ владѣльцамъ, которымъ эта рента даетъ право участія въ земскихъ учрежденіяхъ. Очевидно, что доходъ, въ видѣ крестьянскихъ оброковъ, давая помѣщикамъ право представительства въ земскихъ учрежденіяхъ, не долженъ быть освобожденъ отъ земскаго сбора. Къ этому убѣжденію пришли уже въ самомъ началѣ дѣятельности земства нѣкоторыя земскія собранія, чуждыя сословнаго духа. Таи, мологское собраніе, установившее у себя въ 1865 году весьма раціональную раскладку по дѣйствительному доходу земель, удостовѣренному сосѣдними владѣльцами, хотѣло ввести, вмѣстѣ съ тѣмъ, и сборъ съ получаемыхъ оброковъ. Это предположеніе было утверждено и ярославскимъ губернскимъ собраніемъ, въ которомъ подалъ голосъ противъ одинъ губернскій предводитель дворянства, но тѣмъ не менѣе, вслѣдствіе губернаторскаго протеста, постановленіе собранія было кассировано и вопросъ болѣе не поднимался.

Такимъ образомъ, въ распоряженіи земскаго собранія остаются однѣ земли. Читатели видѣли, что и налогъ на земли распредѣляется не всегда равномѣрно; земскія собранія не принимаютъ въ разсчетъ платежей, лежащихъ на крестьянскихъ земляхъ, я облагаютъ ихъ высокимъ сборомъ даже въ тонъ случаѣ, когда на обязанности крестьянскаго сословія остается отправленіе всѣхъ натуральныхъ повинностей Это, конечно, происходитъ вслѣдствіе преобладанія помѣщичьяго элемента въ земскихъ собраніяхъ, преобладанія, которое, какъ мы видѣли, поддерживается искусственно самимъ законодательствомъ. Какой бы малый процентъ ни составляло помѣщичье сословіе въ населеніи данной мѣстности и какая бы ничтожная часть земскихъ налоговъ ни падала на ихъ долю, представители его все-таки будутъ, по требованію закона, составлять большинство, въ каждомъ земскомъ собраніи, ибо при половинѣ гласныхъ отъ помѣщиковъ и предводитель дворянства будетъ предсѣдательствовать въ этомъ собраніи, съ правомъ безусловнаго veto противъ всего, что ему не нравится. Но этого мало: законъ, воспрещающій давать гласнымъ средства для проѣзда въ губернскій городъ, лишаетъ окончательно гласныхъ отъ крестьянъ возможности участвовать въ губернскомъ земскомъ собраніи. Поэтому въ губернскихъ земскихъ собраніяхъ элементъ личныхъ землевладѣльцевъ господствуетъ безраздѣльно, а число наличныхъ гласныхъ уменьшается до того, что три человѣка могутъ "сорвать сеймъ", какъ это и случилось въ черниговскомъ земскомъ собраніи. Положимъ, что въ данномъ случаѣ гг. Лизогубъ, Подольскій и Вишневскій ошиблись въ разсчетѣ, ибо отсутствіе ихъ подписи въ журналѣ собранія не значитъ ничего, но другой разъ они уйдутъ во время обсужденія вопроса и сдѣлаютъ недѣйствительнымъ самое постановленіе. Но это еще не самое худшее, что можетъ быть. Достаточно вспомнить, какъ холмское земское собраніе отказывало сельскому населенію въ медицинской помощи во время эпидеміи, а управа продавала этому населенію гнилой хлѣбъ по высокой цѣнѣ, чтобы понять, къ чему можетъ привести иногда преобладаніе въ земскомъ дѣлѣ одного сословія, если представители его захотятъ отстаивать только сословные интересы.

Мы не хотимъ сказать, что преобладаніе дворянскаго сословія всегда должно имѣть такія послѣдствія и ничего не имѣемъ противъ того, чтобы представители этого сословія были руководителями земскаго дѣла; это весьма естественно, ибо они. все-таки образованнѣе другихъ, имѣющихъ мѣсто въ земскихъ собраніяхъ. Пусть же это преобладаніе и будетъ результатомъ только умственныхъ и нравственныхъ преимуществъ. Тогда противъ него никто не скажетъ ни слова!

Но можемъ ли мы, по совѣсти, сказать, что наша интеллигенція имѣетъ всѣ свойства, необходимыя для такого нравственнаго преобладанія, что въ ней достаточно развито чувство общественнаго долга и справедливости, что она понимаетъ потребности страны и умѣетъ жертвовать интересами личными и сословными въ пользу высшихъ общественныхъ интересовъ?...

Пусть читатели сами отвѣтятъ на этотъ вопросъ, но пусть они припомнятъ при этомъ, что представители интеллигенціи, хлопоча о преобладающемъ значеніи въ земскомъ дѣлѣ и противопоставляя себя "не-земскимъ людямъ", въ тоже время находятъ возможнымъ ввѣрять земскіе интереса такимъ господамъ, подвиги которыхъ намъ приходилось описывать... Кто-же тутъ виноватъ?


-----


Изъ всего сказаннаго нами читатели видятъ, что причины неуспѣха земскаго дѣла весьма разнообразны, и нужно много условій, чтобы это дѣло пошло такъ, какъ желательно. Во всякомъ случаѣ вотъ наше заключительное слово:

Пока земскія учрежденія будутъ стоять особнякомъ, не находя себѣ соотвѣтственныхъ условій въ общемъ строѣ государственной жизни,-- отъ нихъ нельзя ожидать особенно широкой дѣятельности на пользу общества.

Пока отъ нихъ будетъ зависѣть распредѣленіе только 1/5 части всѣхъ прямыхъ налоговъ, падающихъ на населеніе, а половина мѣстныхъ хозяйственныхъ расходовъ будетъ въ рукахъ администраціи,-- вопросъ о соотвѣтствіи тратъ на содержаніе земскихъ управъ съ пользою или приносимою будетъ во многихъ мѣстностяхъ сомнителенъ.

Пока наше сельское населеніе, вслѣдствіе высокой оцѣнки отведенной ему земли и неравномѣрности государственныхъ налоговъ, будетъ обременено такими платежами, выносить которые оно не въ силахъ, производительные расходы земства не будутъ значительны.

Пока земскимъ собраніямъ не дано будетъ права привлекать къ налогу торговлю, промышленность и поземельную ренту, получаемую въ видѣ оброка, до тѣхъ поръ о равномѣрности земскихъ раскладокъ не можетъ быть и рѣчи.

Пока законодательство будетъ давать въ земскомъ дѣлѣ преобладающее вліяніе личному землевладѣнію,-- даже равномѣрное обложеніе крестьянскихъ и помѣщичьихъ земель будетъ большою рѣдкостью.

Наконецъ, пока наше образованное сословіе не проникнется сознаніемъ общественнаго долга и не перестанетъ ввѣрять обществемяе интересы людямъ, привыкшимъ руководствоваться личными и сословными разсчетами,-- до тѣхъ поръ невозможенъ успѣхъ ни въ земскомъ, ни въ какомъ другомъ общественномъ дѣлѣ.


-- инъ.


"Вѣстникъ Европы", No 8, 1870