Каллиников Иосиф Федорович
Земля

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Иосиф Каллиников.
Земля

Рассказ

   Зимою извозом мы занимаемся, кожу на Волхов возим.
   Идешь это подле мерена, а сам все думаешь, а ну и взаправду продаст?
   Продаст землю -- по миру пустит!..
   Я, говорит, хозяин своей земле, чего хочу, тово и делаю с ею, нет мне указчиков.
   Чем кормиться будешь, коли землю продаст?! Кады б удвоем с бабой мы были, ну, куды ни шло, черт с тобой, продавай, без тебя прокормимся, а как вот детенков четверо, что будешь делать?!
   Сам идешь, а сам все думаешь...
   Домой придешь -- баба ревет!
   В снохачи, вишь, захотел, старый черт! Баба, говорит, не укоряется...
   С этого и началось у нас.
   Приехал я так-то у осени под вечер домой, -- на деревне огни вздули...
   Сели мы ужинать, а он и говорит.
   -- Пётра, свой я хлеб ем, али нет?!
   -- Знамо, что свой, а то чей же?
   -- Кады б свой --не был бы чверствый, а то, глянь, какой, -- да как шваркнет куском по столу, меня аж за сердце взяло.
   -- Отец, -- говорю, -- бога побойся, хлеб-то ведь божий, грех им кидаться, -- а он и говорит.
   -- Баба хвоя с голоду смотрить меня хочет, -- ты в извоз, а мне хучь. помои хлебай, при тебе и то, вишь, какой хлеб дает!..
   Смолчал я ему, -- вижу, не к добру ето он говорит.
   Стали мы щи хлебать, а он.
   -- Увайтить хочу от вас.
   -- Куда ж бы это, отец, собираешься?
   -- В монастырь жить уйду, там хучь кормить будут. Землю продам, вклад сделаю, -- за свои деньги хлеб есть буду, -- чверствый будет, а мой.
   -- Отец, а мы-то как же?
   -- Как хотите, так и живите!
   -- Да ведь мы по-миру пойдем, -- без земли-то как проживешь, -- кормилица она наша.
   -- А мне что? '
   -- Да ты хучь дитенков пожалей! Внуки ведь, чай!
   -- Сам наплодил, сам и корми, как хошь!
   -- Да ведь ты ж женил, -- работницу, говорил, у дом взять надо, без хозяйки дом сирота.
   -- Паскуду взял, так и живи, как знаешь. Ишь, сука, щенят развести сумела, а отцу хлеба не стало! Сказано, землю продам и баста, -- я хозяин.
   . -- Ну, это мы, отец, еще посмотрим, -- сам говорю, а самого так и трясет.
   Живем...
   Отец, будто, получшал: и к бабе не лезет, и мне ни слова.
   Дожили до загвинок -- ничего, -- живем филипповки...
   Тут-то самая работа мне подоспела.
   Еду я так-то с извозу у вечере--сосед нагоняет. Мерен трусцой идет, -- а снег так и скрипит под вязьями, -- мороз здоровый, звезды по небу частые, как из решета их кто высыпал, -- светло аж от них. ,
   Я и говорю:
   -- А должно, урожай будет, глянь ка, Сём, звезды- то какие частые!..
   -- Старики сказывают, к урожаю это... А ты как же?
   -- Что?
   -- С землей-то как же?
   -- Да под логом яровое посею...
   -- Как же сеять-то будешь, когда отец продаст землю?!
   -- Как продаст, кому?
   -- Разве не сказывал тебе?!
   -- Нет, а что?
   -- А вон ее Сидору продает, тому, что на выгоне!
   -- Кто тебе говорил?
   -- На деревне мужики сказывали, -- он и запродажную сделал уж.
   Меня аж у пот бросило, -- еду, а сам думаю, -- ишь, ты, старый пес, вздумал что, -- я ж тебе покажу!
   Доехали мы до мельницы, он и говорит.
   -- Ай выпить заедем малость, холодно что-то!
   Заехали мы на мельницу...
   Сколько там ни побыли -- надо домой ехать, а мне будто и веселей стало, -- дернул я ето, значит, для храбрости.
   Приехал к двору.
   Распрег мерена, а вожжи в руках остались, -- сам не знаю как остались, к рукам так и прилипли! Руку так и жжет, -- а бросить не могу.
   Вошел я ето в хату, глянул, -- отец иа печи растянулся, лысина аж светится, храпит себе, -- меня еще пуще взяло за сердце.
   Я и говорю ему.
   -- Отец.
   А он спросоня бормочет себе...
   -- Што табе? .
   -- Землю, -- говорю, -- продаешь?!
   -- Сам хозяин, чего хочу, того и делаю с ею.
   -- Продаешь землю?!
   -- Знамо дело, продаю, -- сказывал ведь.
   -- А на моей подушке зачем спишь? Отдай, -- говорю, -- подушку.-
   Он ето за подушкой напнулся, голову-то приподнял, а я его и захвати вожжами, -- перекрутил раза два, да и потянул их. Вон как захрипит, аж слюна потекла, здорово я его закрутил, -- лысина аж красная стала.
   -- A-а, сукин сын, вот он ты, попался!
   Я опять ему.
   -- Продаешь землю?!
   Да как дернул вожжи-то, он так об зем и хряснулся, аж кости у него затрещали!!
   Лежит ето он на полу, охает, а у меня все ходуном ходит, окромя его ничего не вижу.
   Отволок его в холодную, соломою затрусил, а сам на полати взобрался.
   Опомнился малость, глянул, -- а баба ревом ревет, ребята голосят.
   Я и говорю им.
   -- Чего взревелись?
   Жена это мне.
   -- Душегуб ты, отца загубил, -- за што загубил отца?
   -- Как за што, -- без земли-то што делать станешь? Коли сделано, -- кончать надо. Отволоку куда-нибудь и концы в воду, -- пропал и нетути.
   -- Шила в мешке не утаишь!
   -- Молчать надо.
   -- Им-то рты не замажешь, -- малолетки они, без понятия.
   -- Зарежу, ежели скажете, -- всех порежу!
   Лежу на полатях, слухаю и все чутно мне, будто дышет он, -- отец-то.
   Вышел ето в кладовую, разгреб солому, -- попробывал--теплый еще и будто дышет, -- взял я его да и подвесил на крюк, -- виси ж ты тут, проветривайся !
   На крюк-то етот окорока мы вешали...
   Пришел у хату, сижу, а сам и думаю, -- куда ж я его дену?.. Надо быть отвезти его куда-нибудь.
   Запрег мерена, -- отец-то, должно, с час повисел, а может и меньше, не помню уж, -- взвалил я его на сани, прикрыл рогожей, да и повез.
   Еду, а самому так вот и кажется, что хрипит он.
   Везу, а сам не знаю куда, -- в голове мутно, значит, было о ту пору.
   Глянул, -- в город приехал.
   Подгородние были мы, овощью занимались, земля-то у нас--каждый кусок выгладан, дороже золота.
   Как же это так?!
   Ну, да ладно, все одно, куда ни бросить, абы не узнали бы.
   На реку спустился...
   Тут мне будто и говорит кто, -- брось на льду, брось его тут-то, -- паводки начнутся--унесет его не знамо куда, -- закачает, затрет под лед и вся недолга -- никто не проведает, никто не узнает.
   Попутал чёрт меня окаянного.
   Мне бы его снежком затрусить, так сугробец бы был, а мне и невдомек ето дело, -- бросил на льду, а снежком и не затрусил.
   Бросил его, глянул на берег, а супротив тюрьма.
   Мне и подумалось тогда, -- не к добру ето возле тюрьмы-то я ево бросил.
   Так оно и вышло.
   А я ето, чтоб неприметно было, когда вез по селу, разговаривал, будто с отцом, чтоб ето, значит, люди слышали, что не один, мол, еду. Как сейчас помню, -- говорю будто ему, -- да ты, тять, по чугунке к Рашству вертайся, а то без табе и праздник не в праздник будет.
   Потом-то я по селу говорил, что отец на богомолье уехал, на чугунку возил его ночью.
   Да... а тут и вышло, что ледоколы поехали на реку, -- глядь, труп. Объявился покойник -- дали в полицию знать.
   А тут по деревне слух пошел, что отца загубил. .
   Следствие наслали, стали допрашивать, месяца два охаживали, ничего не узнали, -- убит и убит, а мало ли что бывает, может кто- и порешил его, -- мужик он богатый был, с достатком.
   Сам ето приехал, главный значит, с ясными пуговицами, а такой щупленький да сухой...
   Опять стали выпытывать, -- ни я, ни жена, ни ребята--ни слова, -- знать не знаем, мало ли что бывает.
   Только он и говорит, -- а ну-ка я ребятенков по одиночке поспрошаю, -- при нас, значит, сумлевается--подучены, боятся родителев.
   С Васяткой остался, -- я ето слухаю подле двери, -- он и спрашивает его.
   -- Как зовут тебя?
   Молчит мальчонка, оробел.
   Тот ему пряник сунул, опять спрашивает, -- как зовут?
   -- Васяткой.
   -- Ну, как, -- по улице бегаешь, в бабки с ребятами занимаешься?
   А мальчонка страсть как любил в бабки, одна забава его была.
   Как ето он спросил Васятку, так тот и размяк. Тогда се--разговаривают, об отце ни полсловечка, будто и вправду добрый человек, -- знал ведь с чего подойти, -- про бабки, вишь, спрашивал.
   Говорил, говорил, -- да как ахнет.
   -- А деда, -- говорит, -- помнишь, старый такой, с лысиной, -- и пошел, и пошел ето говорком.
   Растерялся Васятка, да как заревет, -- а ему того только и надобно было.
   С етого-то и началось, -- посадили меня...
   А как гляну, бывало, в окно, так мне и кажется, что на льду его вижу, отца-то, -- вот как сейчас лежит он!..
   По ночам спать он мне не давал, -- засну и все будто слышу, хрипит он, -- душу он мне измаял, -- все по ночам хрипел, а как объявили свободу-то, -- рукой сняло наваждение ето, -- душа ослобонилась, как дыхнул дома земляным духом, а все она -- земля наша!..

----------------------------------------------------------------------------------------

   Источник текста: Баба-змея. Повесть (и рассказы) / Иосиф Каллиников. -- Москва: Современные проблемы: Н. А. Столяр, 1927. -- 255 с.; 18 см.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru