Подолинский Андрей Иванович
Див и Пери, Повесть в стихах. Сочинение А. Подолинского

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


   Дивъ и Пери, Повѣсть въ стихахъ. Сочиненіе А. Подолинскаго. С. П. б., въ типогр. Главнаго Управленія Путей Сообщенія. 1827.-- 37 стр. въ 8-ю д. л.
   "Въ войнахъ у дивовъ съ Пери, коль скоро первые брали въ плѣнъ послѣднихъ, то запирали ихъ въ желѣзныя клѣтки, которыя привѣшивали къ высокимъ деревьямъ. Подруги плѣнницъ посѣщали ихъ, и приносили имъ лучшія благовонія (Ричардсонъ).-- Этотъ восточный вымыслъ былъ главнымъ основаніемъ предлагаемой Повѣсти," говоритъ Сочинитель. Изъ сего можно уже видѣть, что содержаніе Повѣсти весьма просто. Они и дѣйствительно таково: легкая Пери, летая изъ края въ край, попалась въ плѣнъ Дивамъ; они посадили плѣнницу въ клѣтку, находящуюся въ очарованномъ ихъ гротѣ, и приставили къ ней стражемъ одного изъ Дивовъ. Невольница и стражъ ея узнали другъ друга, вмѣстѣ сѣтовали о утратѣ Эдема, объ гнѣвѣ на нихъ Аллы, возбужденномъ ихъ преслушаніемъ. Дивъ ропталъ на свое безсмертіе, по Пери утѣшала его, и уговаривала смириться предъ Аллою. Отверженный духъ убѣжденъ ея словами; онъ даетъ ей свободу и вмѣстѣ съ нею повергается на прахъ предъ вѣчно-неизмѣннымъ. Тогда слетаетъ, съ пальмою примиренія, прелестный Духъ Израфимъ; возвѣщаетъ кающимся, что къ трону Аллы достигло ихъ моленіе, и что если они будутъ благотворить смертнымъ, то симъ искупятъ для себя утраченный Эдемъ, что новая лучезарная звѣзда будетъ имъ вѣстницею ихъ прощенія. Долго Дивъ и Пери, летая изъ края въ край, дѣлали добро людямъ, которые ихъ благословляли; долго, со вздохами и слезами, обращали они взоры къ Востоку, и вопрошали другъ у друга: "скоро ли?" Наконецъ, желанная звѣзда загорѣлась, и они вознеслись къ ней.
   Сія небольшая Поэма написана прекрасными стихами, которымъ отдавалъ полную справедливость одинъ изъ отличнѣйшихъ нашихъ Поэтовъ. Выгодный его отзывъ о стихахъ этой Поэмы, служитъ лучшею имъ похвалою. Кромѣ сего достоинства, въ Поэмѣ Дивъ и Пери, является пылкое воображеніе молодаго Поэта, знаніе Русскаго языка и знакомство съ преданіями Востока. Изъ помѣщаемыхъ здѣсь выписокъ, пусть сами читатели судятъ о справедливости сказаннаго нами.-- Вотъ начало Повѣсти:
   
             Изъ предѣловъ Сегестана
             Къ дальнимъ рощамъ Хорасана
             Пери легкая неслись.
             Тѣнь ложилась на равнины.
             И безмолвны тѣ долины,
             Гдѣ когда-то кровь лилась;
             Гдѣ неслись Ордынцевъ клики;
             Голосъ Керны завывалъ,
             И на трупахъ тотъ великій (*),
             Тотъ ужасный пировалъ,
             Кто на царства и народы
             Съ шумомъ бури налеталъ,
             И, какъ вихорь непогоды,
             Разрушеніемъ дышалъ!,
   (*) Чингисъ (великій) Ханъ, опустошалъ, въ числѣ прочихъ, и Хорасанскую область.-- Керна, родъ военной трубы; она была въ большомъ употребленіи въ войскѣ Тамерлановомъ; звукъ ея ужасенъ и слышенъ издалека." -- Такъ сказано въ примѣчаніяхъ, коими Сочинитель пояснилъ нѣкоторыя мѣста своей Поэмы.
   
   На полетѣ своемъ, Пери видитъ древніе храмы Гебровъ и сѣтуетъ о ихъ разрушеніи:
   
             "Мнилось, памятники славы,
             Ихъ громады величавы
             Устоятъ прошивъ вѣковъ:
             Устоятъ -- доколь не двинетъ
             Тотъ вселенныя основъ,
             Кто велишь -- и опрокинетъ
             Сонмъ пылающихъ міровъ;
             Кто съ высотъ, небесъ опоры,
             Раздробитъ сѣдыя горы,
             Хлынетъ моремъ на поля;
             И по чьей единой власти
             Не развалится на части
             Полъистлѣвшая земля."
   
   Поэтъ описываешь далѣе воздушный путь своей Пери и встрѣчу ея съ Дивами (стр. 11):
   
             Надъ развалиной она
             Легкимъ призракомъ мелькала;
             То во мракѣ утопала,
             То лупой озарена,
             Въ новомъ блескѣ выплывала....
             Вдругъ -- прервалась тишина:
             Вся дубрава зашумѣла,
             Будто буря налетѣла,
             Будто дождь въ листахъ шумѣлъ
             И со свистомъ вѣтръ летѣлъ.
                  Пери внемлетъ -- и въ смущеньи
             Вѣщимъ сердцемъ узнаетъ
             Дивовъ сумрачныхъ полешь....
   
             Описаніе таинственной долины Дивовъ -- роскошно: тамъ --
   
             Зной не жжетъ и хладъ не вѣетъ:
             Но вечернею порой
             Тихій вѣтръ полудня дышитъ,
             И едва, едва колышетъ
             Вѣтви лавровъ и оливъ;
             И, какъ радуетъ отливъ,
             Изъ ущелистой громады
             Съ шумомъ вьются водопады.
             И кругомъ, между цвѣтовъ,
             Будто искры золотыя,
             Въ воздухъ вѣтромъ поднятыя,
             Блещутъ крылья мотыльковъ.
   
             Столь же хорошо описаніе утра:
   
             Но ужъ гаснетъ, померкая,
             Строй полу ночныхъ спѣшилъ.
             Ангелъ спѣша растворилъ
             Дверь Эдема -- и блистая
             Пурпуръ дня межъ облаковъ
             Льется райскими лучами,
             Какъ сіянье надъ главами
             Неотверженныхъ Духовъ.
             Разошлись ночныя тѣни,
             Зарумянился потокъ;
             И цвѣты и рощей сѣни
             Обратились на востокъ.
             И роса изъ лона розы
             Покатилась на листы,
             И сіяетъ, будто слёзы,
             На ланитахъ красоты.
   
   Пери, въ воспоминаніяхъ своихъ объ Эдемъ, говоритъ Диву
   
             "Изъ его священныхъ сѣней
             Геній тайныхъ размышленій
             Навѣваеть мысль о немъ
             Надъ возвышеннымъ пѣвцемъ.
             Но земному ль откровенья
             Тайный помыслъ разгадать,
             И порывы вдохновенья
             Звукамъ слова передашь?
             Онъ раскажетъ ли понятно
             Объ Эдемской тишинѣ,
             О денницѣ необъятной,
             О негаснущей веснѣ?"
   
   Дивъ расказываетъ о томъ, что онъ часто покушался превратиться въ ничтожество, но тщетно: тяготившее его безсмертіе не могло его оставить:
   
             "Помню, часто я леталъ
             Надъ Ливійскими лесками
             И шумящими крилами
             Вихрь и бурю подымалъ:
             Выше горъ, чернѣе тучи
             Вдругъ взвѣвался прахъ летучій;
             Подъ песчаною волной,
             Гибли путники толпой!
             И въ пескахъ погибнуть съ ними
             Я хотѣлъ, -- но вихрь стихалъ,
             И межъ труповъ я стоялъ,
             Смерти жаждою томимый?"
   
   Изъ сихъ отрывковъ, читатели могутъ видѣть и талантъ молодаго Поэта, и то, что онъ попалъ главныя черты, отличающіе Поэзію Востока. Безъ сомнѣнія, никто изъ любителей хорошихъ стихотвореній не понегодуетъ на насъ за сіи довольно пространныя выписки; но каждый привѣтливо встрѣтитъ Музу Поэта, вступающую на свое поприще такими вѣрными и стройными шагами. (Сообщено).

"Сѣверная Пчела", No 73, 1826

   

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru