Пругавин Александр Степанович
Раскол и сектантство в русской народной жизни

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    С критическими замечаниями духовного цензора.

   Александр Степанович Пругавин
   Раскол и сектантство в русской народной жизни
  
   Изд: "Раскол и сектантство в русской народной жизни", М., Тип. И.Д.Сытина, 1905.
   Оригинал в формате DjVu:
   http://relig-library.pstu.ru/modules.php?name=2012
   OCR: Адаменко Виталий (adamenko77@gmail.com)
  
  
  

Раскол и сектантство В русской народной жизни

С критическими замечаниями духовного цензора.

  
   От С.-Петербургского духовно-цензурного комитета печатать дозволяется. С.-Петербург, 8 октября 1904 г.

Цензор иеромонах Александр.

  
  

ОТ АВТОРА

  
   Вопрос о расколе -- сектантстве принадлежит к числу вопросов, еще слишком мало разработанных нашей литературой. Многие весьма важные стороны этого оригинального явления духовной жизни русского народа до сих пор еще остаются недостаточно выясненными. В виду этого попытка, имеющая целью осветить те или иные стороны раскола -- сектантства, указать и наметить причины, которые поддерживают его существование и даже способствуют его усиленно -- едва ли может считаться излишней.
   Руководствуясь этими соображениями, автор решился выпустить отдельным изданием журнальную статью, которая появилась в печати более двадцати лет тому назад по вопросу -- до сих пор еще в известной степени спорному -- о значении раскола -- сектантства в русской народной жизни 1).
   Автор отнюдь не претендует исчерпать этой брошюрой затронутый в ней вопрос, так как вполне, разумеется, сознает необходимость бСльшего обоснования и более детальной разработки выставленных в ней положений, что
  
   1) Эта статья под заглавием "Значение сектантства в русской народной жизни" первоначально была напечатана в январской книжке журнала "Русская Мысль" за 1881 год.
  
   IV
  
   он и намерен выполнить в одной из следующих работ, пользуясь тем обширным материалом, который собран им по вопросу о религиозно-этических движениях русского народа -- как путем занятий в разных архивах, так и путем непосредственного изучения сектантства в местах его наибольшего распространения.
   Что касается системы борьбы с расколом, разбору и критике которой в этой брошюре уделяется не мало места, то читатель не должен упускать из виду, что в данном случай речь идет о системе, имевшей место четверть века назад, когда во главе духовного управления стоял граф Д. А. Толстой.
   С тех пор многое, конечно, изменилось. Этим изменениям, если позволят обстоятельства, автор надеется посвятить особый труд.
  
   С.-Петербург,
   22 сентября 1904 г.
  

----------

  
  
  

Раскол и сектантство

в русской народной жизни.

------

  
   Знакомясь с результатами, достигнутыми нами в области изучения народной жизни, народного быта, разбираясь в массе материалов, собранных нами по этим вопросам, мы не можем не заметить некоторого рода узости взгляда и односторонности, с которыми относились мы до сих пор к делу изучения условий народной жизни. Пораженные видом народной бедности, периодическими голодовками, громадными цифрами недоимок, вынужденными переселениями и проч. и проч., мы кинулись изучать и исследовать условия экономического положения народа, высчитывать крестьянский бюджет, количество платежей и налогов, лежащих на мужицкой "душе", количество скота, лошадей, овец, приходящихся на крестьянский двор, исследовать заработки и промыслы; позднее мы занялись изучением поземельных отношений, состоянием крестьянской общины и т. д.
   Все это, конечно, как нельзя более естественно и понятно. Универсальное значение экономических условий в общем строе жизни каждого отдельного народа, тесная зависимость этого строя от состояния материального быта -- все это идеи, которые давным-давно уже стали
  

-- 6 --

  
   совершенно бесспорной, избитой азбукой истиной. А тем более, когда бедность народа доходит местами до нищеты, до вырождения и вымирания, когда целые обширные области, считавшиеся некогда "житницами империи", подвергаются всем ужасам хронического голодания, то понятно, что вопросы чисто экономического характера неизбежно приобретают преобладающее значение и сами собою выдвигаются на первый план. Но дело в том, что остановиться только на этом, ограничиться изучением только одних экономических вопросов -- значило бы сделать дело лишь наполовину. Нельзя упускать из виду, что, кроме нужд чисто материальных, кроме запросов желудка, у народа существуют и другие потребности, неудовлетворение которых отзывается на нем также крайне болезненно и печально.
   Это -- потребности просыпающейся мысли, потребности чувства и сердца, жажда умственной, духовной деятельности. С другой стороны нельзя забывать и той старой, избитой истины, что всякого рода явления текущей жизни, в том числе и экономические бедствия, с их голодовками, нищетою, вымиранием и проч. -- все они, без всякого сомнения, разумеется, оставляют глубокие, неизгладимые следы в характере народа, в настроении его духа, влияют на его энергию, на склад и строй его воззрений, на развитие в нем новых верований, новых учений и т. п.
   Между тем эту-то именно сторону народной жизни мы совершенно упустили из виду, всецело отдавшись изучению крестьянского бюджета и хозяйства. Занявшись исследованием вопро-
  

-- 7 --

  
   сов о том: в чем живет мужик, сколько он получает, сколько проживает, что он ест, во что одевается, -- мы совсем забыли справиться: что он думает? во что он верит и во что не верит? Каковы его надежды, взгляды, его заветные думы, желания и стремления, как он относится к тем или другим явлениям современной, скользящей мимо его, жизни, как, наконец, отражаются на нем разные события и условия окружающей его действительности и т. д. и т. д.
   Мне не зачем напоминать здесь историю нашего знакомства с народом, так как она, без сомнения, слишком свежа у всех в памяти. Все помнят, конечно, услуги, сделанные в этом отношении нашими славянофилами, но помнят и их ошибки, их односторонность, помнят те груды сборников народных песен, былин, пословиц, преданий, поговорок, сборников, которые были единственным результатом этого изучения; помнят затем "западников", сведших изучение народной жизни на исследование экономического быта народа и обогативших литературу рядом прекрасных исследований о производительных силах и средствах народа... Несмотря на это, духовная, религиозно-нравственная, интеллектуальная жизнь народа осталась и, нужно сказать, остается до сих пор очень мало известною.
   Из всех проявлений умственной жизни русского народа, не имеющих прямого отношения к экономическим вопросам, до сих пор удостоился, систематического изучения лишь один вопрос, это именно -- народное обычное право. Благодаря инициативе покойного Н. В. Калачова,
  

-- 8 --

  
   русское географическое общество обратило внимание на необходимость изучения народных юридических обычаев и издало весьма подробную, прекрасно составленную программу для собирания сведений по этому предмету. Без сомнения, разработка этого вопроса имеет большое серьезное значение для практической жизни, но опять-таки ясно, конечно, само собою, что остановиться на этом и опочить на лаврах -- невозможно.
   Необходимо обратить серьезное внимание и заняться тщательным изучением всех других сторон, всех других проявлений духовной, интеллектуальной жизни русского народа. К числу этих вопросов мы причисляем вопрос о расколе или сектантств. Скажем более. Этому вопросу, в виду его особенного значения, мы отводим одно из первых мест среди других вопросов интеллектуальной народной жизни.
   Во избежание недоразумений, считаем необходимым заметить, что под словом раскол мы разумеем совокупность всех вообще религиозно-этических и религиозно-бытовых протестов и разномыслий русского народа. Таким образом, под именем раскола мы разумеем не только раскол старообрядчества, но также и все те секты, которые нашими духовными писателями называются обыкновенно "ересями" и которые обыкновенно выделяются ими из понятия о расколе1). К числу "ересей" духовные писатели,